Хэмиш Майкрофт⋯ Hamish Mycroft

Kingsman ⋯ Кингсман

ВОЗРАСТ:

52 года

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

Агент секретной службы “Kingsman”, местный “техномаг”, куратор новобранцев

https://i.imgur.com/zU5MZIe.jpg

No, no, no. You don't talk to me like that. If you have a complaint, you come here and whisper it in my ear.

Твоя история

DISCLAIMER: События, описанные здесь есть безжалостный микс скудных канонических фактов и придумок, согласованных спешно и  непосредственно с Гарри Хартом, коего все эти додумки и касаются. В конце всех концов, кому интересно и, главное, нужно перечитывать сухую выжимку канона? Для того есть википедия и прочие закоулки, путь к которым лежит через Гугл.

Хэмишу повезло родиться с серебрянной ложкой в… одном из естественных отверстий. В каком именно - зависит от того, какую вариацию присказки про высокородное происхождение слышали именно вы.
Иными словами, аристократические корни, такие же манеры, инженерное и военное образование, карьера, приведшая Хэмиша ни много ни мало в САС: сначала в воздушный отряд, а потом в команды специальных проектов - все это не стало вершиной достижений, потому как вскоре Майкрофт оказался среди кандидатов в агенты Кингсман. Вместе с ним был и Гарри Харт, сочетавший в себе аристократическое происхождение с бунтарским нравом. Бытует мнение, что среди всех кандидатов выбирали только одного. Тем не менее, такое представление в сутисвоей никогда  не было верным. Тогда как и сейчас в ряды агентов Кингсман вступало столько новичков, сколько ветеранов службы до того завершали свой путь (как правило в гробах. С почестями - если повезет.). В этом простом уравнении и кроется ответ на молчаливый вопрос о том, как оба кандидата - Харт и Майкрофт все же оказались в секретной службе Кингсман. В день их последних испытаний секретная служба лишилась еще одного агента.
Благодаря этому печальному стечению обстоятельств Галахад и Мерлин обрели новые, молодые личины.
Совместное прохождение испытаний послужило почвой не для вражды, но для дружбы и особенно доверительных отношений.
Спустя всего несколько лет службы, в ходе выполнения очередного задания Майкрофт серьезно пострадал, получив травмы, выведшие его из строя на долгие месяцы. К сожалению, Хэмиш так и не смог полностью восстановить зрение, что в купе с прочими остаточными явлениями не позволили ему вернуться к полевой работе.
Вместо того, чтобы покинуть организацию, Майкрофт нашел себя в иной сфере. Его навыки, безукоризненная педантичность и постоянное стремление самосовершенствоваться и двигаться в ногу со временем там, где это действительно необходимо, позволили ему блестяще справляться с задачами координатора и техника. Что в итоге стало его основной специализацией. Ауры и мигрени со временем прошли, дефект зрения остался, но даже это не останавливает Майкрофта, которому теперь псевдоним Мерлин подходил особенно хорошо, от того, чтобы при любой солидной возможности бросаться в самый эпицентр событий.

Характерные черты:
Мерлина можно ошибочно принять за техногения, но это не так. Он попросту эксперт в своем поле деятельности.  Ввиду чего ему отнюдь не свойственны замкнутость и социальная неуклюжесть, свойственные технарям от Бога.
Наоборот, Мерлину присущ определенный шарм. Его социальные навыки, равно как и уверенность в себе находятся на достойном зависти уровне. То же можно сказать и о манерах и вкусе.
А вот чувство юмора как правило отравлено циничностью и сарказмом, которые иногда делают из Мерлина не самого приятного собеседника.
Аналитические способности, внимательность к деталям и, главное, умение молчать о всех тех увиденных деталях и проведенных параллелях смело можно записать в прочие очень положительные качества, которых у Мерлина и так не мало, включая самую блестящую лысину во всем Соединенном Королевстве.

Интересное:
Закончил: Оксфорд (отделение инженерных наук), Королевскую военную академию в Сандхерсте. Служил в ВВС Великобритании, САС (воздушный отряд, команды специальных проектов)
Собака, с которой работал во время тестов Кингсман: веймаранер по кличке Блю
Всегда носит очки. Они предусматривают коррекцию зрения.
Любит футбол, горные лыжи. Меломан.

Закат того же дня Орел уже встречал неподалеку от Джудишери Сквер в компании патруля ОТГ. Дневная жара сменилась влажной духотой вместо ожидаемой прохлады, небо затянуло сизым одеялом облаков, подрумяненных лучами заходящего солнца, спустившегося уже достаточно низко, чтобы золотистой точкой подглядывать из-за спин зданий, минуя облачное покрывало.
- … Да ла-адно, Дейв!” - говорит он мне и, конечно, спустя пять минут у него на ремне остается только чека! - закончил свой рассказ Дейв, здоровенный негр, чью жестикуляцию сдерживало только наличие автомата в руках. Значок “ОТГ” на его футболке уже сильно истерся и побледнел.
- Хорошо, что граната была учебной, - отметила низенькая, миниатюрная девушка, на чьей голове военная каска выглядела крайне неуместной, а бронежилет был явно великоват. И тем не менее, Стэйси абсолютно точно была на своем месте. Сапер ВС США в прошлом, а теперь член ОТГ,  Стейси могла поспорить с Агентами в преданности своей стране и обществу. - И что же стало с ним потом?
- Да ничего не стало, - махнул свободной рукой черный, как качественный уголь, Дейв. - Отслужил по контракту и вернулся в спорт. Может, голова у него и не между плечей крепилась, а бросок то всяко был хорош!
Стейси засмеялась, ее голос потерялся среди добродушного хохота еще троих членов патруля. Том, следовавший чуть позади, позволил себе усмехнуться за компанию. Ему повезло. В этот раз в патруле оказались на редкость приятные и даже воодушевляющие люди, ко всему не успевшие наточить зубы на Спецотряд или правительство, которое агенты так или иначе представляли. А патрулирование, прошедшее без казусов, неприятностей и стычек только добавляло легкости духа. Но тем не менее не умаляло бдительности патрулирующих, что Тому импонировало подавно. Их маршрут подходил к финальной точке, за плечами осталось новообразовавшееся поселение. Люди, оккупировавшие одно из офисных зданий неподалеку оказались затравленными и готовыми дать отпор, но, к общей радости, мирными и готовыми идти на контакт со своими новообретенными соседями из “Театра” и сотрудничать с ОТГ. Так что все опасения в коем-то веке оказались напрасными. По крайней мере на сегодняшний день.
Патруль вернулся в “Театр” и Том вместе с ними. Сколь бы тесно Театр ни был заселен, для агента здесь всегда находилось место. И этот раз не стал исключением.
Разговор с Одессой был коротким. Они обменялись новостями или, точнее, отсутствием оных и Одесса в очередной раз напомнила о том, что никаких новичков Театр принять не сможет. Эта ремарка, разумеется, относилась к известию о новых поселенцах поблизости. И тем не менее, что бы ни заявляла бывший агент и нынешняя глава Театра, у Театра была на удивление широкая сеть дружественных оплотов, расползающихся по городу, словно морозостойкий плющ. Пусть Театр и не принимал под свою крышу новых людей, тем не менее, обитатели этого поселения под чутким и порой весьма жестким руководством Одессы умели как никто другой заключать дружественные пакты с обоюдной выгодой, зачастую превращая маленькие поселения в нечто больше похожее на анклавы Театра нежели на простых союзников. Возможно, “офисников” ждала та же судьба в скором будущем. Судьба, надо сказать, весьма неплохая.
Том вежливо отказался от предложения присоединиться к вечернему небольшому застолью, равно как не стал и примыкать к группе патрульных ОТГ, с которыми прочесывал Джудишери Сквер сегодня. На уме у агента было одно - отдохнуть и хорошенько выспаться.
Он поднялся на три этажа по лесам, слыша несколько тревожащий скрип древесины под ногами и поскрипывание металлических конструкций. Орел уже был готов скрыться в окне, служившим входом в здание, как его окликнул женский голос, немногим громче шума окружающей действительности. Орел оглянулся и увидел Стэйси.  Та, поняв, что ее заметили, поспешно окликнула Орла:
- Агент,...
Том знал этот взгляд уж очень хорошо. Потому оставил идею ретироваться в черный проем окна, выпрямился и направился по скрипучим доскам к девушке.
- Стэйси, - агент улыбнулся доброжелательно. - Чем могу помочь?
Девушка поспешно убрала выбившуюся светлую прядь, несколько замявшись, как часто бывало перед неудобными просьбами.
- Я знаю, что вы, агенты, очень занятые ребята, но… Я слышала, ты говорил, что собираешься завтра задержаться в Театре… - Стэйси поняла, что говорит лишнее и перешла к делу, явно взяв себя в руки. - У нас… закончилось место в могильнике.
На лице Тома отразилось мрачное удивление и сосредоточенность, но перебивать девушку он не спешил.
- Места под захоронение даже теперь приходится согласовывать. Ради общей безопасности. И одобренная территория находится куда дальше, чем прошлая. В прошлый раз, когда поселенцы отправились хоронить своих близких на них было совершено нападение. Там не безопасно. А люди должны иметь хотя бы такую малость, как возможность по-человечески похоронить своих, попрощаться, - Стэйси перевела дыхание. - Я, разумеется, вызвалась их сопроводить, но… Я всего лишь сотрудник ОТГ. Думаю, присутствие агента вселило бы в них больше уверенности и...
- Когда нужно там быть? - мягко перебил Орел Стейси.
- Утром. Завтра утром.

Надрывные трели редких птиц, коих не смутила погода, разрезал монотонный звук лопат, вгрызавшихся в шершавую землю. Серое утро сменило немногим более серую ночь. Мир не наполнился красками после отступления темноты, а остался таким же блеклым. Утренний туман, уместный для рассветного часа, остался стелиться у земли и смешивался с моросью, которая была столь мелкой, что, казалось, висела и витала в воздухе вопреки всем законам физики, а еще заполняла легкие, создавая ощущение полной бесполезности всяких попыток наполнить их кислородом.
Только звук лопат и смутные силуэты выдавали присутствие людей здесь. А гробы и угрожающего вида боксы побольше, выстроившиеся вдоль расчищенной зоны указывали на причину, по которой здесь вообще кто-то находился.
Плотный, влажный воздух пропах сырой землей. Том старался не придавать значения другим нюансам этого вполне соответствовавшего болоту букета.
Агент стоял на краю раскопанного прямоугольника размером со среднюю парковку. Глубина заготовленной территории, немногим превышавшая человеческий рост, наводила на крайне мрачные мысли. Но задачей Тома было оберегать людей, выполнявших тяжелый труд, а не предаваться философским размышлениям. За спиной агента находилась стена и составленные пластиковые безличные гробы. На один из них он опирался. Часы ожидания в сырости и безмолвии легкими не были.  Даже ИСАК молчал, если не считать его безразличную попытку идентифицировать тех, кто погиб здесь двое суток назад в попытке отдать последние почести тем, кто покинул  этот мир еще раньше. В итоге это лишь привело к большему количеству работы для тех, кто пришел сюда сегодня.
Единственным плюсом пасмурности было то, что, за неимением альтернатив, можно было назвать прохладой. Погода подходила настроению.
Тем контрастнее на фоне общей подавленности прозвучал бодрый голос материализовавшегося словно из ниоткуда Матео:
- Бодрого утра. Способствуешь сохранению экологичности города?
- А также числа жителей и их морального духа, - негромко сообщил Том с той серьезностью и невозмутимостью, в которых свидетели начинают сомневаться. - А ты что здесь делаешь? Ты же должен быть на другом конце Вашингтона.
- Я там побывал, - почти самодовольно ответил Матео, скидывая с плеча тяжеленную снайперскую винтовку и прислоняя ее к одному из гробов. - Пока что там искать нечего. А ты? Как патруль? Вычитал в сводке, что то поселение оказалось дружественным.
Том глянул на напарника, а потом вновь устремил взгляд на молоко тумана впереди.
- Шустро ты. Да, с людьми, решившими называть офисный комплекс своим домом, проблем быть не должно. Все тихо. А здесь вчера убили троих. Ничего не забрали. Просто расстреляли. Весельчаки.
Матео тяжело покачал головой, в этот раз со смертоносной серьезностью.
- Амхерст подошел не с того конца. Убийц поймали?
Том покачал головой отрицательно.
- Ты же знаешь, у горожан толком нет связи. Забеспокоились о пропавших ближе к вечеру. Те, кто обнаружил тела, натоптали изрядно. ИСАК не нашел никаких стоящих зацепок. Скорее всего это были мародеры или отребье, оставшееся от “гиен”. Жертвы были убиты судя по всему из штурмовой винтовки, а один из присутствовавших носит разные ботинки. Сам понимаешь, если это чужаки, их не найдут.
- Нет. Я о… мгновенном наказании. Но понял, - Матео пожал плечами. - Иначе сейчас не бывает.
Том глянул на Матео не то удивленно, не то несколько растерявшись. Орел явно ушел в свои мысли, отвечая на вопрос. И теперь, опомнившись, лишь заметил:
- К большому сожалению.
Повисла тишина, все также нарушаемая стуком лопат. Но вскоре и эти звуки сменились.
- Знаешь, я тут вспомнил твои слова… - начал Том ни с того ни с сего. - Что мы - иммунная система...
Матео оглянулся на напарника и нахмурился.
- И у тебя явно есть некий протест по этому поводу?
Том явно собирался дать развернутый ответ, но его намерения перечеркнуло оповещение ИСАКа, сопровождаемое резким звуком тревоги.
“Гражданские в опасности”
- ИСАК, подробности, - тут же потребовал Сото, положив руку на винтовку; хотя он еще не изменил положения, все выдавало мгновенную собранность.
Перед глазами обоих развернулась карта с отметкой в паре сотен метров. То были заложники, разведывательный дрон зарегистрировал движение. Короткий подгрузившийся ролик показал, как несколько воинов из “истинных сынов” куда-то тащат мужчину, женщину и двух детей. Этого было достаточно.
- ИСАК, есть агенты ближе?
“Сканирование… … … дружественные силы отсутствуют”.
Матео оттолкнулся от гроба, на который опирался плечом, и, забрасывая винтовку на плечо, качнул головой в сторону места происшествия.
- Надо спешить, потом договорим. Останешься тут?
Том отрицательно качнул головой, снимаясь с места:
- Я с тобой. Много “сынов”, много заложников. Может быть сложно, - Орел поймал взгляд одного из поселенцев и, чтобы не поднимать лишнего шума, уже на ходу жестами сообщил, что уходит. К счастью, жители поселений под опекой ОТГ очень быстро приняли на вооружение подобный способ коммуникации. Это было удобно. Правда, и говорило о состоянии общества куда больше, чем хотелось бы.
Несколько сотен метров не тянули на звание значительного расстояния. Тем не менее, фактор ограниченного времени, туман, холмистая местность и застроенные грязные улицы вносили свои коррективы. Агенты спешили и не тратили время на слова. Они двигались быстрой трусцой, уже мысленно готовясь к неминуемой перестрелке. Узкие переулки Конститьюшн-Холл воняли и полностью противоречили известной истине о самом коротком пути между двумя точками. Тем не менее, если достаточно хорошо знать город, то всегда можно найти способ сократить дорогу. Но иногда даже в полузаброшенном городе срабатывает человеческий фактор.
- ЎMaldita sea! - с чувством, хотя и очень тихо, выразился Матео, глядя на машину, каким-то чудом загнанную в переулок и намертво заклинившую металлическую дверь магазина, сквозь который можно было пройти.
Лобовое стекло было разбито, трупов внутри автомобиля не было, но на руле виднелись пятна крови. В кирпичной стене даже окон не было, потому у агентов попросту не осталось выхода, кроме как идти в обход.
Дрон продолжал наблюдать за удаляющимися сейчас противниками, Том и Матео же перебрались через автомобиль и припустили вдоль здания, спеша уже сильнее. Отметка противников остановилась, замерев посреди внутреннего двора через улицу. Шансы агентов не успеть грозили превратиться в реальность.
Туман и влажный воздух скрадывали звуки, но даже так стоило агентам пересечь последнюю улицу до их ушей донесся детский панический плач,  он гулким, мутным эхом отражался от стен впереди, мужские окрики, призывавшие ребенка заткнуться, походили на глухой лай и тонули в детском плаче и истерическом женском лепете, складывавшимся в мольбы на смеси английского и, кажется, испанского.
У агентов не было возможности занять стратегически наиболее выгодные позиции без того, чтобы не быть замеченными или не потеряв при этом драгоценного времени. Им пришлось действовать по обстоятельствам. И те были скверными. Том отдалился от Матео настолько, насколько позволял бетонный балкон, служивший некогда террасой для целого ряда местечковых магазинчиков, смотревших своими пустыми окнами во двор, на парковку внизу. Та была абсолютна пуста, не считая одного единственного погорелого остова машины. В тумане он едва угадывался. Сократить дистанцию потенциального боя или незамедлительно оказать помощь заложникам не представлялось возможным. Но других опций не было.
Том визуально насчитал девять бойцов “истинных сынов”. Этот результат совпадал с показаниями ИСАКа. Четыре заложника. Женщина, мужчина, двое детей - мальчик и девочка. Истошный плач последней, заполнявший чашу стоянки, был на пользу. Он мог затмить собой любые иные нежелательные звуки.
Рослый боец “сынов”, бледный, как туман вокруг, отдал короткие указания и четверо из его подчиненных потащили заложников ближе к светлой, шероховатой бетонной стене, испещренной следами пуль и темными пятнами.
- На колени, - сквозь платок голос широкоплечего бойца, нависшего над пленной женщиной звучал очень глухо и едва ли внятно.
- Прошу, умоляю, не делайте этого! - хриплый, сорванный голос гражданского едва был слышен. Мольбы прервались, когда его посадили на колени точным ударом под колено вместо слов. - Мы ни в чем не виноваты! Мы с женой ничего не знали, клянусь! Мы пришлю сюда только неделю назад. Прошу! Пощадите! Отпустите хотя бы жену и детей! Они здесь ни при чем. Они…
- Мы все это уже проходили… - заговорил бледный и рослый. - Как там тебя?
- Андрес… Я… - ответил мужчина, которого било мелкой дрожью, возможно, от боли. Или от страха или от того и другого вместе.
- Андрес, да. Так вот, Андрес, незнание не освобождает от ответственности.  Барт, заткни малявку.
Барт, в чьей руке подобно котенку повисла девчушка, встряхнул ее, как куклу, прикрикнув, но это не возымело никакого эффекта, тогда Барт обратился к женщине, что взвыла в протесте, скорее как животное, чем человек. - Скажи ей, чтобы она заткнулась, угомони ее, иначе пришибу раньше времени.
Один из “сынов”, оставшихся не при делах, отвернулся, предпочтя разглядывать черные дыры окон многоэтажек, формировавших пространство двора.
- А как пишется “измену” - “е-з-м-е-н-у”? - раздался озадаченный голос бойца.
- В рот тебе твою “езмену”, Саймон. Ты, мать твою, присягу давал, грамотей фигов. “И”. “За И-змену”.
Крики ребенка не затихали, заставляя агентов торопиться еще больше. Темп их продвижения к позициям управлялся сугубо нежеланием совершить что-то опрометчивое и выдающее.
- Готов? - прошелестел в наушнике Тома тихий голос Матео.
Самого его Томас не видел, но знал, что тот находится где-то справа, на одном из балконов. Быстро приглядевшись, он заметил метрах в десяти пламегаситель МакМиллана, едва заметный среди листьев вьюна, обвившего балюстраду.
- Да, - прошептал он.
- Слушай, эта маленькая шлюшка никак не затыкается! - возмутился боец внизу, потряхивая девочку, стоящую перед ним и явно со всей силы сжав плечо.
- Мой - с ребенком, - сообщил Матео. - Три секунды.
- Разберись, - жестко скомандовал судя по всему лидер отряда, угрожающе нависая над рвущегося из удерживающих его рук отца семейства.
На него Том и навел свою винтовку. Боец с девочкой с усмешкой перехватил пистолет, который держал в руке, и замахнулся, целясь рукоятью в висок девочке.
В этот момент истек таймер отсчета. Томас нажал спусковой крючок. Лидер отряда замер и бесчувственной куклой стал падать на землю, остальные либо оглянулиь на него, либо отпрянули в стороны.
Но рукоять пистолета все же успела опуститься на головку ребенка.
Потому что второй выстрел не прозвучал.
Томас отметил этот факт, не отвлекаясь, мгновенно ловя в прицел следующего врага, того, что мгновение назад, удерживал женщину. Орел прожал спусковой крючок, выписав второй билет в один конец. Невовремя смолчавший МакМиллана был проблемой Матео, последствия этого - Тома. 
Им не удалось занять выгодную позицию,  обескуражить противников разнонаправленным огнем, а, значит, бойцы “сынов” очень быстро поймут, откуда к ним тянет свои руки смерть. Спустя пару мгновений в стену хорошо над головой Тома вгрызлась полуслепая автоматная очередь. Затем грохнул, наконец, выстрел из МакМиллана, но он попал не в голову бойца, оттолкнувшего от себя безвольно обвисшую в его руках девочку, а прошил ему бок и живот, разворотив плоть и опрокинув человека. Следующий лег уже предельно аккуратно, практически лишив головы мчащегося к укрытию “истинного сына”. Отец пойманной семьи оттолкнул уже потерявшего к нему интерес бойца и попытался вывернуть у того пулемет, но тот с силой оттолкнул мужчину, упавшего на дорогу. Женщина же, с отчаянием прижимая к себе мальчишку, подползла к девочке, не обращая внимания на свистящие вокруг пули. Надрывные всхлипы матери были слышны даже сквозь перестрелку и крики. Воздух пропитывался запахом пороха и клубами дыма. 
Том, прячась от пуль и перемещаясь вдоль парапета увидел, как Матео ускользнул с обстреливаемого балкона в окно. Но тут почти ему под ноги приземлилась граната, полностью отвлекая от второго агента. Томасу пришлось поспешно убираться со своей позиции, для чего он заранее присмотрел одно из окон позади. Он пробежал пару комнат и успел прижаться к стене, метрах в восьми от которой оглушающе, до звона в ушах и ощутимого удара баллистической волны по коже, взорвалась граната. Попутно он воспользовался паузой чтобы перезарядить оружие и засунул еще наполовину полный магазин в карман. Внизу в очередной раз грохнул МакМиллан Матео, спустя пару секунд еще раз. Томас спрыгнул с лестницы вниз, на первый этаж, но выстрелы затихли, хотя кто-то еще истошно кричал, страшно и надрывно. Женщина продолжала рыдать, рядом с ней на коленях стоял мужчина, прижимая к себе тельце девочки. Помимо них в поле зрения находился Матео, сжимающий в руках свою винтовку и какой-то неестественной для него хищной целеустремленностью направляющийся куда-то в сторону, даже не думая оглядеться или следить за угрозами. Сквозь причитания семьи опять донесся крик, затем звуки шуршания и лязга стекла, обильно засыпавшего края парковочной площадки после взрыва гранаты. Томас, несколько удивляясь небрежности напарника, сосредоточился на окружении, но, видимо, враги действительно иссякли или разбежались. Семь неподвижных тел были в зоне видимости Орла. И ИСАК услужливо определил их как членов группировки “истинные сыны”.
- ...не трогай меня! - хрипло завопил скрытый за наваленными и измятыми картонными коробками человек, к которому направлялся Матео.
- Жить хочешь, да? - негромко и даже вкрадчиво спросил агент, с силой отбросив в сторону винтовку, оглушительно лязгнувшую о бетон и стекло. - А ведь вирус дал тебе шанс.
Орлу не понравился тон Матео. По правде сказать, ему не понравилось все. Тому пришлось сделать над собой некоторое усилие, чтобы не вмешаться в беседу, которую начал его напарник с определенно выжившим, но вряд ли невредимым боевиком.  Орел знал Шерифа задолго до того, как каждый из них получил свои позывные, и не питал иллюзий о том, сколь приятным и отзывчивым был его напарник, или о том, как тот относился к уставу и правилам в целом. Даже среди агентов за Матео закрепилась репутация крайне находчивого и нестандартно мыслящего человека. Находчивого, но безукоризненно надежного. Зная все это, у Орла не было причин сомневаться в действиях Шерифа. И тем не менее, нутро переворачивалось от бьющего во все колокола ощущения, что ситуация вышла далеко за пределами контроля и давно катится к черту. Впрочем, Том был почти уверен, причиной тому был отнюдь не Матео,  а то, с чем сейчас следовало разобраться ему самому.
Потому Орел направился к пострадавшим гражданским. К семье, чей мир сейчас сузился до одного человека. Маленького человечка,  который безвольной куклой обмяк в дрожащих отцовских руках. В пару шагов оказавшись возле, Том как мог деликатно отвел сопротивляющуюся отцовскую руку и прижал ее к основанию шеи ребенка, надеясь, но не веря, что нащупает пульс. Так и оказалось, тем более, что рана на виске, которую самыми кончиками пальцев в ужасе касался отец ребенка, выглядела невероятно скверно. Один ее вид мог дать однозначный ответ, может быть поэтому Матео и не подошел к семье - или Томас этого просто не увидел за стеной. Он едва заметно покачал головой, отвечая на вопросительно-отчаянный взгляд отца и отступил назад. Младший братишка девочки негромко, но очень испуганно плакал, как звереныш, не требуя внимания, а просто от дикого страха, цепляясь во впавшую в шоковое состояние мать. Томас не дал подняться зарождающимся внутри чувствам ярости на сынов и сопереживания семье и только хотел убедиться, что остальные в порядке, но его внимание вновь привлек Матео. До этого тот говорил что-то раненому человеку тихо и угрожающе, вполне вероятно, что допрашивая и потому Том не слишком прислушивался, но сейчас второй агент перешел на совершенно несвойственное ему рычание.
- ...мрази, как ты, не достойны милосердия, хотя везде выживают, - голос Матео перешел почти на шепот. - Но знаешь что?
Том оглянулся и тут же рванул к нему, увидев, что Сото склонился над “истинным сыном” и держит в руках ствол пенометателя, закрепленного на его спине. Тот силился отползти прочь, силясь зажать страшную рваную рану в боку, оставляя за собой кровавый след. На лице Матео же замерла гримаса, сочетающая в себе оскал и дьявольскую улыбку одновременно.
- Я могу это исправить, - почти доверительно прошипел он.
- Тео, стой!!
Орел не успел добежать до Сото, тот с силой с размаха вогнал раструб ствола в перекошенный рот человека и нажал рычаг активации. Человек не успел даже закричать, его вопль мгновенно перешел в клокочущий хрип, быстро сменившийся шипением пены, которая стремительно искала выходы из ограничивающего ее расширение человеческого тела. Том резко дернул Матео за плечо, тот мгновенно развернулся, вздернув руку для удара и тяжело дыша сквозь плотно сжатые зубы. Он замер, узнав Тома, но кулак все же не опустил; чувствовалось, что ему с трудом удается удержаться от удара. В сощурившихся глазах плескалась такая ярость, какую Том еще никогда не видел - и уж точно не в обычно спокойном и сдержанном Шерифе.
Хрипы и бульканье затихали у ног агентов.
- Матео, ты что творишь? - неожиданно глухо спросил Том с плохо скрываемым неверием в голосе. Он не спешил выпускать куртку товарища из пальцев, даже не глядя в сторону “сына”. Там уже не на что было смотреть.
Матео медленно опустил руку и выпрямился, все эмоции исчезли с его словно бы окаменевшего лица. Он все же резко двинул плечом, вырывая куртку из пальцев напарника.
- Ровно то, что должен. Это, - он ткнул пальцем в сторону трупа у ног и произнес уничижительное ругательство из родного испанского языка, - и его дружки убили ребенка. Ребенка!
Том с предельным вниманием смотрел на Шерифа. И никак не мог отделаться от мысли, что видит совершенно другого человека. Все они, разумеется, были всего навсего люди, живые и неидеальные. С собственными слабостями и недостатками. А также чувствами и эмоциями. Но, то, что сейчас произошло с Матео, не было всплеском эмоций, это был срыв. Уродливый, неконтролируемый, повлекший за собой последствия срыв. Мимолетный, кратковременный, но все же срыв. Недопустимое событие. Сколь бы холодным в данную минуту Матео ни показался бы, к увещеваниям он готов не был. Не был Матео и неопытным молодчиком, какого мог бы привести в чувство окрик или затрещина. Ситуацию усугубляло присутствие гражданских, точнее, семьи, людей, пострадавших от руки боевика, с которым Шериф расправился. Подобные вещи должно было решать за закрытыми дверьми. Решать и исправлять, если потребуется. В любом случае, отцу и матери, лишившимся ребенка, просто не стоило слышать обвинения агента в том, что он проявил неправомерную жестокость по отношению к убийце их дочери. В их глазах такого понятия просто не могло существовать.
Том никогда не выбирал специализацию сапера, но сейчас отчетливо ощутил себя на месте одного, которому предстояло обезвредить бомбу.
- Этим - начал Том твердо, но негромко, указав в сторону трупа, украшенного затвердевшей пенной массой, - ты ничего не изменишь.
- Для ребенка - нет, - тише и спокойнее ответил Сото, но тут же опять зарычал. - Для остальных - да. Этот выродок и его дружки больше не тронут никого! Даже если нас не будет рядом!
Он отвернулся и с силой пнул МакМиллан, ничуть не церемонясь с дорогим и идеально откалиброванным оружием. И тут же добавил ледяным, лишенным эмоций тоном.
- Осечка. Два раза подряд. Не успел выстрелить, чтобы спасти ребенка. Тогда бы этот мудак получил легкую смерть.
“Но не получил” - безмолвное осознание факта повисло в напряженной и далекой от идеальной тишине над парковочной площадкой.
Том промолчал. Ошибки случаются. Осечки случаются. Даже у таких специалистов как Матео или он сам. Шерифа нельзя было упрекнуть в небрежности в обращении с оружием и техникой. Ему нельзя было поставить в вину нерадивый уход и, соответственно, посоветовать уделять этому больше времени. Чтобы агенты и ОТГ, да и кто угодно ни делали, иногда вещи происходят просто потому, что происходят. Потому что им, если хотите, суждено случится. Эта канистра взорвется в кузове, эта пуля - не достигнет цели, а этот человек переживет падение с вертолета и вернется на базу. Стечение обстоятельств, эффект крыльев бабочки. В такие горькие и отчаянные моменты легко представить и даже понять, как все это может свести с ума или еще хуже, привести к религии.
Матео тоже долго молчал, в нем можно было уловить почти незаметную для других внутреннюю борьбу. Потом он наклонился, подобрал с бетона свою винтовку и, закидывая ее на плечо, не глядя кивнул в сторону семьи, все еще полностью погруженной в свое горе.
- Гражданских надо отвести в безопасное место, справишься? Наверняка кто-то из агентов уже близко и может помочь. Я пойду убежусь, что вокруг никого не осталось.
Том кивнул, но все же добавил:
- Ты уверен? Твоя помощь и здесь пригодится.
Матео остановился, оглянулся и покачал головой.
- Нет. И ты сам это понимаешь.
Том кивнул, на сей раз не спеша и не очень-то охотливо.
- К вечеру вернешься на базу?
- Вряд ли, если не будет вызова, - после короткой паузы ответил Сото. - Завтра.
- Береги себя, - Томас сопроводил пожелание жестом, призывающим к бдительности. - Даже ты не можешь исправить все, но еще многое сможешь изменить.
- Обычно я это помню, - сумрачно ответил Матео, отвернулся и пошел прочь.
Том остался, где был, провожая напарника взглядом, выкупая себе и своим мыслям пару лишних минут, прежде чем вернуться к черной реальности у себя за спиной. Силуэт Шерифа растворился в едва начавшем рассеиваться тумане гораздо раньше чем его фигуру смогли бы скрыть здания. Орел опустил голову и его взгляд упал на тело бойца “истинных сынов”. Прежде чем Том успел отвести взгляд, его сознание успело отметить в увиденном деталь, отнюдь не столь впечатляющую, как следы расправы Шерифа. У истинного сына, прекратившего свое существование, были разные ботинки.

СВЯЗЬ:

Почта

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

Фэндомы: Родной Кингсман, Звездные Войны, Тед Лассо, Парк Юрского Периода, Волчонок, Ведьмак  и другие.
Драма, ангст, экшн, хоррор и прочие радости.
Кроссоверы - обсуждаемы