no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » целуй эти пули


целуй эти пули

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Lydia Martin х Stiles Stilinski

https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/6a/208/672645.webp

https://forumupload.ru/uploads/001a/b5/6a/208/186733.webp

« lumen - пули »

и зима нас не спрячет, значит, верит в удачу, // охотники рядом, но бояться не надо.
но попробуй быть смелым, когда ты под прицелом. // нас обманули – целуй эти пули.

[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-07-31 17:54:17)

+2

2

отправлено час назад

Я звонила тебе три раза, ты не слышал?)

прочитано

отправлено 45 минут назад

Хорошо... Буду думать, что ты просто занят и не можешь мне ответить...

прочитано

отправлено 28 минут назад

Стайлз? Почему ты не отвечаешь? Что происходит?

прочитано

отправлено 12 минут назад

Возьми трубку или ответь мне на сообщение. Это уже не смешно...

прочитано

отправлено 3 минуты назад

Стайлз!? Ответь же мне!

прочитано

отправлено 30 секунд назад

Я не понимаю, что происходит и почему ты игнорируешь мои сообщения, но... В общем, с завтрашнего дня начинаются рождественские каникулы, если ты, конечно, об этом помнишь... И мы договаривались, что проведем их вместе... Ты передумал?

прочитано

отправлено 10 секунд назад

В общем, я сегодня приеду к тебе, если ты не против и...

не прочитано

[indent] ... сообщения читает кто-то другой и это вовсе не значит, что ты не хочешь меня видеть просто потому...
— Лидия? С кем ты там переписываешься? — я поднимаю взгляд на подругу и слегка передергиваю плечами. Вся эта ситуация со Стайлзом меня выбивает из колеи, плюс, то тревожное чувство глубоко в душе, которое не покидает меня уже на протяжении нескольких дней. У меня никак не получается его с чем-то связать, потому что в последний раз такое было тогда, когда нам всем грозила опасность, когда мы все были в Бейкон Хиллс и... кто-то умирал. А сейчас все было нормально. Как никогда раньше, я бы сказала. Все более-менее успокоилось, мы все покинули родной городок в штате Калифорния и теперь каждый из нас осваивался на новом месте, в новом коллективе и в новом учебном заведении. Не изменилось только то, что мы продолжали общаться, ну и... У меня теперь был парень, хоть и виделись мы не так часто, как нам двоим хотелось бы. Парень, который сейчас меня игнорировал.
[indent] — Да так, неважно. — произношу я и вижу, как Бэт моментально состроила гримасу недоверия на своем милом личике. Бэтани училась со мной в одной группе, жила в одной комнате и стала моей новой подругой. Причем такой подругой, которой можно рассказать абсолютно все, ну, пожалуй, кроме того, что я повидала больше трупов, чем некоторые, что мой первый парень был ящерицей-убийцей, что оборотни, кицунэ и много других сверхъестественных существ существует и... что я могу криком вышибить дверь. Об этой стороне моей жизни я предпочитаю молчать. Не потому, что Бэт мне не поверит или сочтет меня сумасшедшей, а просто потому, что не хочу какого-то иного отношения к себе из-за всего этого. Из-за моей сущности.
[indent] — Ты правда думаешь, что я поверю твоему "неважно" после того, как ты час пялишься в телефон, вместо того, чтобы выбирать наряд на рождественскую вечеринку у Сьюзи? — с обидой в голосе затараторила девушка. Бэт была отличным другом и милой девушкой. Она мне напоминала куклу, такая же хрупкая, с длинными кудрявыми волосами и большими голубыми глазами. И да, она была права. Сейчас мы должны были выбирать наряды для рождественской вечеринки, которая должна была состояться сегодня, ближе к полуночи. Но вместо этого я совершенного отключилась от платьев и блесток... Вместо этого я пыталась достучаться до своего парня. Разблокировав телефон, снова взглянула на одностороннюю переписку со Стайлзом, по крайней мере, односторонней она была последний час. Хотя... я пролистала вверх:

отправлено два дня назад в 13:40

Стайлз, ты не говорил со Скоттом?

получено в тот же день в 15:50

Нет.

отправлено в тот же день в 16:00

Просто...У тебя там все в порядке? Я соскучилась **

получено в тот же день в 22:10

Да. Я тоже.

[indent] Да, это продолжалось уже на протяжении нескольких дней. Что-то происходит, а я не могу понять, что именно. Сначала мне казалось, что в Бейкон-Хиллс снова что-то неладное, поэтому, позвонив утром Скотту, который уже сегодня прилетел к Малии на рождественские каникулы, счастливым голосом сообщил мне, что все нормально, у Лиама все под контролем и все готовятся праздновать Рождество. Пожелал мне счастливого праздника и мы распрощались. Но вот только чувство беспокойства никуда не ушло, а наоборот, сейчас оно начинало перерастать в какой-то беспричинный страх, который сдавливал грудь и перекрывал кислород. Последнее сообщение, которое я отправила Стайлзу так и оставалось не прочитанным...

отправлено 2 секунды назад

Стайлз? Что-то происходит... Я беспокоюсь, ответь мне, пожалуйста! У тебя все нормально?
Я скоро приеду...

не прочитано

[indent] — Лидия!? Ты меня нагло игнорируешь и все еще хочешь сказать, что тот, кому ты написываешь — "неважно"? — Бэт оказалось рядом со мной, бросив все платья, которые она примеряла уже битый час. На ее лице отражалась тревога, девушка искренне беспокоилась за меня, а я... Я не знала, как ей рассказать то, что парень меня игнорирует и это совершенно точно не просто так, потому что я банши и что-то чувствую, но еще не уверена, что именно и связано ли оно со Стайлзом или с чем-то другим, а Стилински и правда меня игнорирует просто потому что... занят? Голова шла кругом, а душа разрывалась от беспокойства.
— Стайлз не отвечает мне на протяжении часа... — я взглянула на подругу и поняла, что сейчас последует, нечто "Да брось ты! Сейчас конец триместра, он просто занят, да и он тебя так любит, что просто подумать невозможно о том, что он специально тебе не отвечает".
— Нет, Бэт, стоп, — я замотала головой, заставляя ее замолчать прежде, чем она открыла рот. — Тут что-то другое и я... просто знаю это, понимаешь? Стайлз ведет себя так уже несколько дней, но сегодня... Сегодня все еще хуже. — паника подбиралась к горлу, мне захотелось немедленно поехать к Стилински и выяснить, что происходит. Увидеть, что с ним все нормально.
— Другая девушка? Парень? — подруга пыталась хоть немного разрядить обстановку, рассмешить меня и я была благодарна ей за эту попытку, правда. Но не это мне нужно было. Я набрала его номер еще раз. Гудки, протяжные, звонкие гудки и больше ничего.
— Я не знаю, Бэт... — про другую девушку, если честно, я не думала, но почему нет? В теории это вполне могло бы случиться, но уверенность в том, что происходило что-то другое меня не покидала. — Я не пойду на вечеринку, мне нужно поехать к нему немедленно... Не обижайся, Бэт, я тебе напишу, как доберусь, хорошо? — Бэтани была огорчена, я это видела, но черт, что я могла поделать? Мне сложно было ей объяснить настоящую причину моего поведения, да и сама я толком не знала эту причину, просто понимала, что мне нужно как можно скорее оказаться у Стайлза. Я оглядела все платья, что мы тут перемеряли за несколько часов. Бэт сидела на кушетке и дулась.
— Эй, ну прости. Уверена, ты отлично отметишь Рождество и без меня. — подошла к девушке и обняла ее, — И кстати, думаю, вон то зеленое платье на тебе смотрелось лучше всех, бери его.— улыбнувшись, я еще раз обняла подругу и попрощавшись, выбежала под декабрьский холодный снегопад к своей машине. Вбивать адрес в навигатор не было необходимости, ведь я гостила у Стайлза чаще, чем бывала в собственной комнате кампуса. Оставалось только набраться терпения и насколько это возможно спокойно преодолеть полуторачасовое расстояние.

[icon]https://i.ibb.co/ws19CF4/982cf652783efcf6e3fe5e18872c015a.gif[/icon]

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

3

Телефон продолжал вибрировать - от своей дрожи он слегка сдвигался на гладкой поверхности письменного стола. Стайлз сидел рядом. После третьего оповещения он сжал пальцами виски, закрывая глаза и пытаясь изгнать из своей головы любые мысли, связанные с приходящими сообщениями.
Телефон продолжал вибрировать.
И снова.
Нервы не выдерживали, и он прочитывал сообщения, которые ему приходили.
" ... ты не слышал?)" - слышал. Телефон лежал поблизости, только руку протянуть. Стандартный сигнал начал злить, и тогда Стайлз отключил звук, оставив вибрацию. Стало хуже.
Да, конечно, он очень занят. Занят изучением стены перед собой, на которой нет ни одной трещины, за которую зацепился бы взгляд. Занят придумыванием отговорок, но, как назло, ни одной хоть сколько-нибудь веской подобрать не мог.
Он очень занят. Справа - вибрирующий телефон. Перед ним - два билета и оплаченный ваучер на аренду коттеджа на берегу озера. Это сюрприз. Они должны были встретиться с Лидией и провести праздники вместе, просто она не знала, как именно. Еще совсем недавно он намекал, что ее будет ждать что-то, что ей точно понравится. По крайней мере, он на это надеялся. После учебы, которая заканчивалась под вечер, Стайлз подрабатывал за прилавком на заправочной станции, там же делал задания, насколько успевал, и часто вырубался, просыпаясь от стука прямо перед его лицом, когда кто-то приходил. Все, чтобы накопить - это должно было стать их первым совместным Рождеством, а стипендия, увы, никак не могла покрыть все расходы сразу.
Что ж, у него получилось.
"... что происходит?" - на этот вопрос он зарылся руками в волосы, слегка натягивая их до легкой боли. Если бы мог ответить, если бы знал, как ответить, - давно бы уже сделал это. Сразу же, не выжидая, не играя в игнорирование и не притворяясь очень занятым. Если бы только мог, что не было возможным ни при одном из раскладов. Стайлз думал об этом, ломал себе голову, чтобы хоть как-то выйти из ситуации, но не находил решение. Впутывать же он никого не собирался, тем более - особенно - Лидию. Ни за что.
"Это есть у каждого, но никто не может это потерять," - ему мерещится в шорохе, хотя в комнате стоит гробовая тишина, и он только сильнее склоняет голову. Ему мерещится это, и другое, и многое то, что хотел бы забыть начисто, стереть из воспоминаний и больше никогда не возвращаться. Но нельзя стереть то, что реально, правда? Оно не только где-то в памяти, оно здесь, рядом, и в нем самом, и вокруг, всегда наготове - если бы Стайлз мог хотя бы предположить, насколько оно существует по-настоящему, но он уже не отличает, где реальность, а где сон. Что-то напоминает, да?
Он не может допустить повторения прошлого сценария. Просто. Не. Может.
Телефон возвещает о себе снова. На пару секунд буквально Стайлз замирает, а потом хватает его и читает, после же легким движением отправляет от себя. Телефон прокатывается по столу и ударяется о стену, по инерции отлетает обратно на пару сантиметров, чтобы вновь замереть. Нет, он не может взять трубку. Прости, Лидия. Не в этот раз.
Завтра. Точно завтра. Стайлз клянется, что позвонит ей завтра. Они собирались провести вместе Рождество...
Он позвонит завтра Лидии Мартин и скажет ей, что все отменяется. Ей придется в срочном порядке придумать что-то другое на эти дни. У него нет времени. Да, точно, нет времени. Что еще мог сказать? Врать не хотел, ранить свою девушку - тоже. По крайней мере, слишком ранить.
"Или ты хочешь ранить ее так, чтобы наверняка? Смертельно, например?" - он не уверен, сам себе задает этот вопрос или кто-то другой помогает ему.
Позвонит завтра и скажет, что ... Скажет, что не хочет ее видеть. Что он занят. Уезжает. Срочные дела. Да черт.
Еще одно оповещение, очередное просмотренное, на которое он снова не собирался отвечать, крепко сцепив зубы, чтобы не заорать - зачем пугать немногочисленных сокурсников, которые готовились к отъезду. По скулам заходили желваки.
Его сосед уехал еще утром, как и почти все остальные. К завтрашнему утру, Стайлз точно знал, в кампусе не будет никого, кроме него. Он попробует выждать, а если не получится, то...
Телефон радостно вибрирует, и звук пластмассы, соприкасающейся с деревянной столешницей, зловеще пронзает тишину. Наивно было думать, что если он не будет отвечать, то Лидия просто перестанет ему писать, ведь так легко не бывает. Почему-то он считал, или втайне всегда этого боялся, что стоит лишь раз ему оступиться, как девушка сразу отвернется и бросит его, чего пока не происходило. Стайлз берет телефон, читает длинное сообщение. Нервы, как натянутые до предела струны, вдруг не выдерживают и начинают обрываться. Он резко поднимается - стул откатывается в сторону - и швыряет телефон в дальнюю стену; экран в верхнем углу покрылся сеткой мелких трещин, как оплетенный паутиной. Смотрит на него, лежащий в темноте на полу, и отворачивается, когда экран вспыхивает. Видимо, виброрежим после такого полета решил взять отпуск. Первым импульсом было подскочить, схватить телефон и наверняка вновь отправить его в стену, чтобы не было соблазна ответить и не распалять себя больше. Вместо этого он ногой подкатил к себе стул и сел вновь, включая настольную лампу, чтобы осветить страницы первой попавшейся книги. Взгляд скользил по строкам, пытаясь уцепить смысл написанного, пока Стайлз не понял, что перечитывает одну и ту же страницу примерно в пятнадцатый раз.
Время утекало сквозь пальцы как (сказал бы, что вода, но) кровь - тягучая, теплая, с терпким привкусом железа. Он бы сейчас все отдал за то, чтобы время стало снова временем, обычным, как оно есть, и шло своим ходом, а сам он - снова собой. Но эй, разве может все идти так, как мы того хотим.
Последние дни - они вот, как на ладони, слились одним потоком, потому что его не хватало на то, чтобы перезагрузить свой мозг с помощью сна, зато очень хватало на бодрстование. Дни были похожи на воронку, которая засасывала, и чем дальше, тем становилось меньше воздуха и все темнее, и темнее, и темнее, все глубже в абсолютное ничто.
Стайлз каким-то чудом продвинулся дальше одной страницы, прочитанной, но не осмысленной. Это достижение показалось ему очень сомнительным, и раскрытая книга была отброшена на стол. Он уже накидывал куртку, когда в дверь постучали, и замер. От стука в дверь не ждал ничего хорошего, и уж точно не мог предположить, кого занесло к порогу его комнаты в кампусе; разве что кто-то ошибся. Идя к двери, он бросил мимолетный взгляд на зеркало - это лицо точно оставляло желать лучшего для себя и окружающих. Его самого черные синяки под глазами не пугали, но кто-то мог отшатнуться в сторону.
- Лидия, - Стайлз констатирует как факт, когда открывает дверь. Внутри все сжимается от боли и стихийного желания схватить девушку в объятия, сжать ее, не отпуская, которое он подавил с усилием, - Что ты здесь делаешь?
Он хочет сказать что-то еще, но замолкает. Честно, страшно обидеть ее, но другой выход что-то никак не подворачивался и не мелькал яркой вывеской для экстренной эвакуации из сложной ситуации.
- А ты думал, все закончится так просто? - едва не вздрагивает от шепота над ухом. Это добавляет решимости.
Он же хочет уберечь Лидию, правда?
- Я не ждал тебя, - и потому добавляет, стоя в дверном проеме, чтобы девушка не зашла внутрь. Потому что, если бы это произошло, быть разговору, долгому и эмоциональному. И он не хочет, чтобы та была рядом - совсем по другим причинам, чем те, которые ей преподнесет. Это неважно. Стайлз просто хочет ее уберечь. Это все, что ему нужно.

[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-08-04 09:55:15)

+1

4

[indent] Всю дорогу до университетского городка я ехала с превышением скорости, не переставая набирать номер Стайлза. Пока в какой-то момент из трубки мобильного телефона не донеслось прохладным равнодушным тоном «Абонент недоступен». Холодные пальцы сжимали руль, а внутри продолжало расти беспокойство. Причем, чем ближе я приближалась к намеченной цели, тем сильнее становился страх, конкурирующий с паникой. Я не знала, чего боялась. Скорее, из головы не выходили картинки того, что могло произойти. Кто-то напал, покалечил… Появилось новое существо в городе, а он никому не успел сказать. Не успел сказать прежде, чем оно добралось до него… Я тряхнула головой и попыталась выровнять дыхание. Мне бы позвонили. Если бы со Стайлзом что-то серьезное случилось, я бы узнала об этом в числе первых. Успокаивало то, что шериф Стилински на самом деле сообщил бы мне, случись со Стайлзом нечто настолько страшное, как травма или… смерть. Но судя по известной мне информации – все было нормально. Кроме, пожалуй, того, что мой парень меня игнорирует.
[indent] Я набрала еще раз заветный номер. Тишина на том конце провода резала уши. А затем опять «Абонент недоступен» и голосовая почта, на которую я уже оставила не меньше дюжины сообщений. Если бы он только их слушал. Что происходит, Стайлз?
Печка в салоне работала на всю, а я даже не ощущала тепло, исходящее от нее. По спине то и дело сновал обжигающий холодок, вырисовывая узоры и заставляя покрываться мурашками тело. Сердце гулко стучало в ушах, пока я продолжала давить на газ. Уверена, на мое имя после такой поездки поступит огромное количество штрафов за превышение скорости, но плевать. Если это единственный способ быстрее разобраться в происходящем, я буду его использовать. Главное, держаться на дороге и не делать резких движений, ибо видимость из-за сгустившихся сумерек и поднявшегося ветра, подхватывающего с собой снежную пыль, оставляла желать лучшего. Но все мои мысли были  далеко отсюда, поэтому каким-то чудом, но мне удалось преодолеть большую часть дороги по заснеженной трассе и теперь я въехала в город, где хочешь не хочешь, а светофоры и другие автомобили не позволяли ехать быстрее потока. Из-за частых попыток дозвониться мой телефон устало пиликнул, оповещая о низком заряде батареи и перешел в экономный режим. Я отбросила его на соседнее сиденье и сосредоточилась на дороге. Оставалось пара кварталов и вот моя машина плавно притормозила около студенческого городка. На ватных ногах мне удалось добраться до нужного кампуса, практически пробежать мимо консьержки и подняться на, уже ставший родным этаж, где находилась комната Стайлза. Сердце пропустило удар и меня бросило в жар, когда я осознала, что, во-первых, оставила телефон в машине, а во-вторых, совершенно не подумала, что буду делать, если его не окажется в комнате.
[indent] Мысль вернуться к машине за телефоном, чтобы постоять под дверью и послушать проходит ли  звонок, ускользнула так же быстро, как и возникла. Смысл ходить, если я уже пришла. И стою здесь, сейчас, перед дверью, за которой находится дорогой для меня человек. Должен находиться. Если честно, мне было страшно. Страшно постучать и понять, что ответа не последует. Никто не откроет дверь. Что тогда? Где искать? Что делать? Я сжала ладонь в кулак и поднесла к двери, на секунду замерев. Пожалуйста, окажись дома. Три методичных стука и тишина. Тишина здесь, тишина там внутри. Я даже не заметила, как задержала дыхание, пока ждала ответа. Секунда, две, три, пять… А потом послышался гулкий шорох в глубине комнаты. Облегчение накрыло с головой, казалось, еще немного и мои ноги уже не смогут держать тело и от внезапно схлынувшего нервного напряжение просто подогнуться и я упаду. Но нет, этого не случилось. Как и того, чего я примерно ожидала. Например, счастливого вида, радости в глазах и крепких объятий от Стайлза, когда дверь все же передо мной открылась.
[indent] Не было ни того, ни другого. Даже улыбки. Лишь пустота и безразличие в темных глазах любимого человека. Глазах, под которыми залегли черные круги на осунувшемся лице. Честно, я с трудом его узнавала. Осталась лишь россыпь родинок на белой коже, обтягивающей кости. Сколько мы не виделись? Две недели? Что произошло за этот небольшой промежуток времени?
[indent] — Лидия, - ни удивления, ни вопроса… лишь равнодушие, перемешивающееся с холодной сталью. — Что ты здесь делаешь? – мои губы разомкнулись и тут же сомкнулись назад, так и не произнося ни слова. Я столько всего заготовила сказать ему, что теперь, стоя здесь сейчас перед ним, все слова внезапно кончились. Лишь страх и беспокойство цепкими лапами сжимали внутренности, перекрывая доступ кислорода в легкие. – Я…, - его взгляд. Он никогда не смотрел на меня так. Это как немая пощечина, оставляющая огромный след и расползавшуюся маленькую дырочку в самом центре груди. Я сглотнула, сцепив руки перед собой в замок. — Я не ждал тебя, - больно. Дырочка становилась пульсирующей раной. – Я звонила тебе и писала, ты не … - он знает. Я вижу это по его глазам, выражению лица. Он видел мои звонки и сообщения, но не ответил… - Я могу войти? – его поза прямо в проеме двери говорила «Нет» красноречивее любых слов. –  Я долго ехала не для того, чтобы остаться за дверью… – жгучие слезы, которые буквально секунду назад подступали к глазам, теперь сменились гневом. Да как он может? Как он может не впускать меня, когда я так мчалась к нему? Как он может не отвечать на звонки и сообщения, когда так беспокоилась? Он не отходит и продолжает смотреть на меня вот этим своим «новым», не присущим Стайлзу Стилински, взгляду. Стоило бы развернуться и уйти, ведь уже почти послали. Но нет, я уж подожду, когда наверняка. Когда он скажет мне в глаза то, что я себе уже вообразила. Делаю шаг вперед и аккуратно протискиваюсь во внутрь комнаты. Ничего не изменилось, кроме, пожалуй, телефона, лежавшего на полу. Все те же стены, та же лампа, книги… Все то же самое, но другое. Будто чужое. Стало как-то неуютно и не по себе. – Так ты… - я прошла к его кровати и уселась на край, переведя взгляд на Стайлза. – Может расскажешь, что происходит? Потому что знаешь, это не выглядит так, будто все в порядке. Ты НЕ в порядке и я хочу знать, что случилось? Хочу знать, что случилось с тобой и что… - я глубоко вздохнула и опустила глаза на собственные руки. – что происходит с нами. – нервы натянулись, словно струна. Вопросы высказаны, теперь все зависит от ответов. По-прежнему, не поднимая взгляд, я в ожидании затаила дыхание.

[icon]https://i.ibb.co/R90gqsL/1111111.gif[/icon]

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

5

Сердце нервно отстукивало свой ритм. Если бы только Стайлз вышел из кампуса на пару минут раньше, он бы не пересекся с Лидией. Это было бы гораздо проще, не правда ли? - и трусливее. Ему стало стыдно за ту мысль, что он мог попытаться избежать свою девушку и прямого разговора с ней только лишь по одной причине - "проще". Спрятаться от нее, и пусть она сама придумывает причину, звонит всем подряд и пытается найти. О да, куда уж проще. Как же здорово, что он легких путей не ищет, сейчас это так на руку играет. Выключил бы сарказм против самого же себя, но потерял нужную кнопку в своей голове, вот ведь незадача.
- Я в курсе, - Стайлз кивнул, подтверждая. Активировать бы еще режим мудака, которому плевать на то, что он может обидеть одного из самых близких людей, и чтобы с легкостью, ленцой в голосе подтвердить, как же хорошо слышал все звонки, как прочитывал сообщения и едва ли дергался, чтобы на них ответить. Но для последнего пункта пришлось бы врать, и нужный режим бы этому точно научил, вот только и эта кнопка черт знает где находилась. Инструкции созданы для дураков, гении же их теряют и разбираются дальше сами методом бесконечных проб и ошибок, умудряясь споткнуться количественно больше раз, чем сделано шагов.
Он рефлекторно дернулся в сторону лежавшего возле стены телефона, будто ожидал снова звонок, который заставит нервно пульсировать вену на виске, а пальцы непроизвольно сжаться в кулак. Да кто ему будет звонить в такое время, если Лидия уже здесь, а телефон и вовсе достаточно побит жизнью, чтобы больше не выдавать признаки своей активности. Если бы снова услышал этот чертов звонок, то добил бы телефон уже молотком. Стайлз все же дурак. Был бы умнее, давно бы и расколотил, и сам бы уехал куда-то, обрывая контакты. А теперь стой, оправдывайся и чувствуй себя последней сволочью еще до того, как стал ею на самом деле.
- Тебе не стоило приезжать, - и качает головой в ответ на просьбу, не горя желанием пускать Лидию. С удовольствием бы, но.
Около трех недель назад они виделись в последний раз. Тогда уже Стайлз смутно понимал - что-то идет не так, что-то ломается в нем, - и умело отмахивался до последного. Нет ничего удобнее, чем списать на недосып, утомление и высокую загруженность, когда надо успевать и работать, и учиться, и держать руку на пульсе во всем остальном. Например, выезжать на курсы для молодых волчат, когда удавалось отловить новых оборотней, или периодически нестись самому в числе первых, когда нечаянно (читай - специально) выцеплял в оперативных сводках что-то интересное. Где-то месяц назад он так вырвался в Колорадо, наивно думая, что ему надо просто отвлечься и перезагрузиться, вновь окунуться в эту борьбу за права оборотной против охотников, которые слишком активизировались не то что по всей стране, а по всему миру. И это помогло - ровно до того момента, пока не хлопнул по плечу Скотта, не помахал Малии, не попрощался с остальными. Ровно до момента, пока они все не скрылись из его взгляда, и вот тогда накрыло. У него так давно не было панических атак, что едва удалось остановить себя от приступа, чуть не шагнув в эту бездну, когда начинал бесконтрольно задыхаться. Повезло, что под рукой оказалась бутылка воды, и он не придумал ничего умнее, чем вылить ее себе на голову. Остаток пути в автобусе он провел мокрый, а пассажиры косились не то что с недоумением, а, скорее, с опасением.
Да, а неделю спустя Колорадо к нему приехала Лидия. Каждая встреча с ней - это повод отметить день в календаре красным цветом, а вместе с ним неделю до и неделю после. Всплеск эндорфинов, кажется, компенсировал все те годы, когда Стайлз был влюблен в нее безответно. А теперь вот - его девушка. Не чья-то, а его. И это он сжимает Лидию в объятиях, на радостях покрывая поцелуями хорошенькое личико и игнорируя все слабеющие возгласы о размазанной помаде. Это с ним она засыпает ночью, пока он обнимает и не верит, что наконец-то, неужели. Стайлз по-прежнему чувствует себя счастливым мальчишкой, любовь всей жизни которого ответила взаимностью, и кажется, что таким счастливым быть просто нельзя - слишком влюбленный, до невозможности.
"Зачем? Ну зачем ты приехала? Кто тебя просил?" - Стайлз хочет спросить с отчаянием, с тем же самым, с которым еще как-то отвечал в прошлые дни. Было бы куда проще, если бы Лидия отвлеклась на что-то, или кого-то другого. Хуже, но проще - и снова пытается спихнуть с себя ответственность.
- Кто тебя просил? - вместо этого оставляет последнюю часть вопроса. Внутри что-то сжимается от собственной, едва сдерживаемой злости, которая просочилась в вопрос. Потому что слишком упрямая, потому что он не может решать за Лидию, и она поступает так, как ей вздумается: не так, как будет правильно, - забыв кого-либо спросить. А могла бы.
Могла - если бы он отвечал на звонки.
Лицо снова накрывает волной стыда, из-за которого Стайлз прячет взгляд. И злится, и не может смотреть на Лидию, а она этим, конечно, пользуется, и он едва успевает поднять руку, которой держал дверь, чтобы та прошла. А после не сдерживается и с силой захлопывает. Дальше - снова тишина, но совсем недолгая. Зато такая звенящая, будто усеянная острыми иголками, которые вот-вот пронзят.
- Лидия, я... - он открывает было рот и понимает, что сейчас хотел начать убеждения в том, что все нормально, и с ними тоже все в порядке, что ничего не случилось, и пожалуйста, пусть она не волнуется, ведь он ее так любит. Это не то, что он должен говорить.
- Знаешь, что будет с ней в расплату за твое предательство? - слышит шелест и одергивает себя.
Это ради Лидии. В конце концов, возьми себя в руки уже и сделай то, что должен.
Стайлз взглянул на нее, но Лидия смотрела вниз, и ее глаза он не видел, что было к лучшему. Он выдохнул.
- Ничего, - бросает отрывисто.
Слишком много вопросов, от которых начинала болеть голова - сейчас бы тоже не мешало окатить себя ледяной водой. С другой стороны, отвечать на них все равно не соответствовало замыслу, так что какая разница.
- Со мной все в порядке, как видишь, - Стайлз пожимает плечами, делает несколько шагов, пересекая комнату, и прислоняется спиной к стене. Сидеть он не мог, его тянуло ходить из угла в угол, но это выдало бы с головой, потому пришлось остановиться на чем-то среднем, - У тебя, кажется, разыгралась фантазия, - он немного помолчал, после продолжив, - Я все равно собирался тебе позвонить завтра. Но раз уж ты зачем-то приехала...
Еще его злило, что приходилось уговаривать себя на каждую фразу. Эта злость подогревала продолжать как единственное топливо, иначе бы давно уже замолк, еще на моменте, как открыл дверь.
- Мы не проведем вместе Рождество, у меня другие планы, - он наклоняет голову и смотрит исподлобья на Лидию, ждет реакцию. В попытке накрутить себя, обвинить в чем-то ее, Стайлз внезапно поймал прилив какого-то садистского азарта. Продолжить эту игру, уколоть побольнее, обидеть, а потом, может, снова вернуть к себе, успокоить и повторить заново, проверяя, как же долго она продержится на этих качелях, где градус будет увеличиваться все сильнее, от мольбы простить до звонкой пощечины. И будь он проклят, если это не напоминало ему что-то из того темного времени, когда сон и реальность перемешались, и не знал, где заканчивается его собственная воля, а где начинаются решения Ногицунэ.
- Я сниму с нее кожу и выверну ее наизнанку, и сделаю это твоими руками, пока ты, Стайлз, будешь смотреть, не в силах дернуть даже пальцем, чтобы мне помешать.
Будь он проклят.

[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

6

[indent] Это какой-то бред. Всего несколько недель назад все было просто прекрасно, а теперь передо мной стоял абсолютно чужой человек. «Кто тебя просил? Тебе не стоило приезжать» - эти слова эхом пульсировали у меня в голове в такт с моим учащенным сердцебиением. Очередное «Все в порядке» от Стайлза и мое терпение рывками подходило к концу. На реплику о моей якобы разыгравшейся фантазии я окончательно начинаю выходить из себя и резко встаю на ноги. Как он смеет мне такое говорить? К тому же он – Стайлз. Тот, кого я люблю. Тот, кто любит меня. А любит ли? Раньше я даже и не задавалась подобным вопросом, было итак все очевидно… По его взгляду, его словам, касаниям, поцелуям. К тому же то, что было со Стайлзом, совершенно отличалось от того, что было у меня с другими. Например, Джексон. Его любовь к себе была явно больше, чем к кому бы то ни было. К тому же, с ним я никогда не могла быть настоящей. Быть собой.
[indent] Затем Эйдан. Там и любви то не было. Если к Джексону я испытывала нежные чувства, то Эйдан – это страсть чистой воды. А вот Стайлз… Это любовь, которая сформировывалась годами. Собиралась из крупиц, которые аккуратно, но медленно, складывались в паззл огромного чувства. Это та любовь, про которую говорят «настоящая». Яркая, обжигающая, перехватывающая дыхание, сносящая голову. По крайней мере, я это чувствовала ровно до этого момента. Момента, когда в шоколадных глазах любимого человека погасла та самая искра, которая растапливала мое сердце и заставляла трепетать. Теперь это был лед, от которого я покрывалась мурашками.
[indent] — Я все равно собирался тебе позвонить завтра. Но раз уж ты зачем-то приехала... – голос ровный, но в нем отчетливо различался гнев. Он злится? На меня? Но почему? – Завтра? Ты собирался мне позвонить завтра? – я провела дрожащей рукой по волосам. – Почему не сегодня? Почему было просто не взять трубку или не ответить на сообщения? – у меня никак не получалось придумать причину поведения Стайлза. Беспокойство захлестывало меня, накатывая паническими волнами сильнее и сильнее, пытаясь погрузить в пучину этого чувства все глубже. Я наклонила голову и внимательно осмотрела лицо парня, который застыл у противоположной стены, не выказывая желания подойти ближе. Мне не показалось и дело далеко не в освещении. Стилински на самом деле выглядел так, будто болен тяжелой болезнью. Что с тобой происходит? Я сделала пару шагов к нему. – Зачем я приехала? Наверное затем, что мой парень, по каким-то только известным ему одному причинам, решил меня игнорировать, а чувство, будто что-то случилось никак не хотело покидать мой разум. Ну или затем, что мы планировали праздновать вместе Рождество, а оно уже послезавтра… Или затем… - я не заметила, как между нами метры сократились до сантиметров.. Он все также продолжал стоять, словно статуя, не сводя с меня гневного взгляда. – А разве ты не поступил бы так же, будь на моем месте? – расстояние между нами сократилось настолько, что предприми он попытку меня поцеловать, это бы  непременно удалось. Но вместо поцелуя, он предпочел сделать больно. Еще больнее.
[indent] — Мы не проведем вместе Рождество, у меня другие планы, - словно звонкая пощечина. И, казалось, я даже чувствую, как горит щека от удара. В ушах зашумело. На секунду мой мозг будто отключился от внешнего мира, оставив только тело в комнате Стайлза. Перед Стайлзом. Перед тем, кто сейчас стоял и равнодушно рушил все, что нам так долго не удавалось построить. Почему он выглядит таким спокойным? Почему только гнев плещется в его глазах и больше ничего? Я шумно наполняю легкие кислородом и отхожу на несколько шагов назад, пока спиной не упираюсь в стол. – У тебя другие… планы? – в голове крутится множество вопросов, но уловить хотя бы один, более важный, например, о том, почему он так выглядит, чтобы задать, не выходит. Вместо этого злость и обида захлестывают меня. – Не хочешь поделиться этими «планами»? Потому что, знаешь, в моих планах был только ты. И возможность совместного времяпрепровождения! – голос срывается на крик. – Что может быть важнее этого?! – что может быть важнее меня? – да, эгоистично. Но в моем понимании подобные праздники ВСЕГДА должны проходить в компании самых близких людей. А не в «своих планах». Я случайно задеваю что-то невесомое, какой-то листок и он падает со стола на пол. Билет. Билет на поездку за город на Рождество. Медленно поднимаю его и поворачиваюсь к столу, на котором покоится  еще один такой же и ваучер на оплату аренды коттеджа на ту же дату. Мне не хочется в это верить, но мозг сам делает свое – генерирует картинки, которые мне совершенно не нравятся. На глаза наворачиваются слезы, которые я с усилием проглатываю. – Вот это, - сжимаю в руке один из билетов и протягиваю вперед. – твои планы? Это вот так ты планируешь встретить Рождество? Два билета… коттедж… мм. – киваю головой, облизываю пересохшие губы. Мои щеки горят. Швыряю этот билет обратно на стол и сокращаю расстояние между мной и Стайлзом. – Вот это твои планы, в которых нет места мне? – мой голос срывается, руки дрожат и я едва могу держаться, чтобы не поспешить с выводами и не хлопнуть дверью с той стороны.

[icon]https://i.ibb.co/R90gqsL/1111111.gif[/icon]

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

7

Стайлз вдруг подумал, что их отношения похожи на карточный домик, который он долго выстраивал, методично, боясь даже дышать на него и никого не подпуская близко. Возлагал карту за картой, и домик становился все выше - теперь такой красивый, большой, но невесомый и невероятно хрупкий. А сейчас сам же собирается выбить одну карту в основании, и все остальные полетят разноцветным фейерверком в разные стороны. Домик потеряет целостность, его не станет. И то же самое он собирался сделать с отношениями, с Лидией, которую так любил, за которой большую часть не то что их знакомства, а даже своей жизни, наблюдал издалека и вздыхал, что не мог к ней подступиться. Оказывается, это гораздо проще, чем строить. Вот и нашел тот самый легкий путь.
- Потому что я не собирался это делать сегодня, - он пытается отвечать терпеливо, спокойно, но раздражается, и все равно не может ответить на все вопросы. За ними следуют новые, и еще, и еще.
Стайлз не собирался отвечать на телефон сегодня, не планировал перезванивать, потому что не знал, что сказать. Он и сейчас-то не выбрал линию защиты для себя, хотя тут, скорее, должна быть оборона с последующей контратакой на выбывание, чтобы наверняка. Вопрос, в кого полетит пуля? В него или в Лидию? В висок, под челюсть или в сердце? Все способы по-своему хороши, лишь бы не промахнуться.
И на вопросы отвечать тоже не хотел, в общем-то. Уже не потому, что ему так важно было отвратить от себя Лидию, чтобы защитить ее - от себя же. Больше по той причине, что, казалось, он начал верить в свои же слова. Не хотел видеть свою девушку, не хотел провести с ней рождественские каникулы, не хотел быть с ней рядом - так можно продолжать цепочку до бесконечности, но ему уже становилось не по себе от такого ряда. Слишком не по себе - разрушать не в целом, но и включая свое собственное отношение, которое Стайлз так хотел сберечь. Это единственная ценность, которая ему останется. Последняя. Даже когда сама Лидия уйдет, просто или к кому-то другому - хоть что-то должно у него быть, хоть клочок от этой любви.
Лидия засыпает его вопросами, и он видит, как та нервничает и даже начинает злиться. Она встает и подходит ближе по мере того, как слова сыпятся из ее рта. Стайлз смотрит на эти подкрашенные губы и вспоминает, что на ней всегда волшебно работали поцелуи, когда та начинала возмущаться. Сначала пыталась его отталкивать, упираясь ладонью в грудь, а потом ослабевала и уже сама приникала ближе. Проигравших не было, оба получали свое. И эти цветочные духи, которыми пахли ее волосы... В его руках она была такой хрупкой. Стайлз обещал себе, что будет всегда ее защищать.
И Лидия подходит слишком близко, разрывая все расстояние между ними. Ему чертовски хочется просто стереть все, притянуть ее к себе и извиниться. И продолжать извиняться ночь напролет в постели, чтобы напрочь уничтожить все, что успел наговорить. Поэтому он отворачивает голову в сторону и больше не смотрит на нее, избегая, но все равно чувствует ее дыхание на шее.
- Нет. Я бы так не поступил, - он с усилием произносит и даже руки в карманы прячет, чтобы стоять как истукан и не выдавать себя, не делать ни единого шага навстречу, не позволять себе ни одного жеста в сторону Лидии. И, похоже, это работало.
Лидия отдаляется, а кажется, что не столько физически, сколько мысленно, и Стайлз выдыхает. Для следующего раунда нужно собраться с силами срочно, потому что времени уже не оставалось.
- Или ты передумал? - по шее снова прокатывается чужое дыхание, уже не Лидии. Ледяное, мерзкое, зловонное. Оно шелестит вместе с голосом, падающим как листья, - У тебя есть планы на Рождество, Стайлз? А у меня есть планы на Лидию.
Шли дни, месяцы, годы. А он все еще так и не мог никого защитить, кто был рядом. Вывод?
- Тебя это не касается, - резко обрубает Стайлз, отвечая сразу на несколько вопросов. Первый - Лидию не касается, какие у него планы. Второй - его внутреннего голоса не касается, какие у него планы. Третий - никого вообще его планы касаться не должны. Он уже закусил удила и принял решение. И он категорически не хотел допускать факт, что это решение кто-то мог оспаривать, потому что иного выхода не было. Да, искал. Нет, не нашел. И хватит пытаться.
Стайлз видит эти злополучные билеты в ее руках. Наверное, стоило убрать их. Когда он решил, что Рождество отменяется, то хотел вернуть - не получилось. Потом сжечь - до последнего надеялся, что вдруг все изменится в финальную секунду и станет как прежде. Не изменилось, не стало, конечно, глупо было даже предполагать такое. И оставил на столе - оказалось, как нельзя кстати, потому что он придумал, как обернуть это в свою сторону. Не пришлось ломать голову, Лидия сделала это за него. Он хмурит брови, собираясь с мыслями.
- Она не зря ведь приехала, да? Мы можем сделать это прямо сейчас, - да, спасибо. Собрался. Этого как раз не хватало.
Эти билеты сейчас - не больше, чем куски бумаги, и они отлетают в сторону. Лидия вновь хочет подойти, но и сам Стайлз делает шаги напротив, останавливаясь только тогда, когда был уже вплотную к ней.
- Это мои планы, которые тебя не касаются, - он повторяет, - Это моя жизнь, которая, ты не поверишь мне сейчас, тоже тебя не касается. А ты влезаешь, куда тебя не просят и когда не надо это делать. Разве я просил тебя? Разве я не сказал, что не ждал тебя, Лидия? Или ты не поняла, что тебя динамят? Это первый раз для королевы Бейкон-Хиллс? - шепчет ей со злостью, распаляется все сильнее. "Подними руку, Стайлз. Обхвати ее горло", - Извини меня. Извини, что ты по своей глупости решила узнать все сама раньше, чем я тебе бы сообщил, - "И сожми". - Извини, что ты, Лидия, оказалась такой навязчивой. Извини, что я хочу провести это Рождество не с тобой, а с кем-то другим, - "Сильнее". Пальцы сжимаются, - Ты ведь извинишь меня? Отвечай, Лидия, - Стайлз наклоняется ближе к ее лицу, они почти касаются, а потом резко разжимает пальцы.

[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

8

[indent] Где-то далеко в сознании я прекрасно понимала, что со Стайлзом что-то не так. Что он никогда не был таким и совершенно точно поступил бы так же, пропади я со всех радаров. Но это где-то далеко в сознании и в данный момент густо покрыто непроглядной дымкой обиды и гнева. Он сказал, что не приехал бы, потеряй со мной связь. Он сказал, что не стал бы волноваться. Ладно, не сказал. Но я прочитала это между строк. По его тону. По его взгляду. Он говорил мало, но каждая фраза оставляла кровоточащие раны на моем сердце, которое громыхало сейчас так, что, казалось, перебивает мои мысли. Его слова разрушали меня. Я еще никогда не думала, что могу быть так зависима от другого человека. От мужчины. Не думала, что буду так кого-то любить. И уж совершенно точно не подозревала, что этот человек захочет растоптать мои чувства, даже не моргнув взглядом. А самой большой неожиданностью является то, что этим человеком оказался Стайлз.
[indent] Я проглотила новую порцию подступающих слез и усмехнулась отрицанию, которое  так легко сорвалось с его губ. Не приехал бы. Хорошо. Я поняла, я все поняла, Стайлз. В голове обрывками накатывали картинки из тех дней, воспоминания о которых согревало мне душу. «Я всегда буду рядом» - так он говорил. А я верила. Он помог мне поверить. А что теперь?
[indent] Теперь я стола посреди комнаты, словно в ступоре и слушала. Пыталась понять, но не получалось. Пыталась сосредоточиться на здравом смысле, разгрести обиду, прислушаться к предчувствию, которое все еще пульсировало под кожей, ускоряя движение крови в венах. Но и это не выходило. Поведение Стайлза, его холодный тон, равнодушный, с оттенками злости взгляд – все это делало невозможным воспринимать ситуацию спокойно.
[indent] — Тебя это не касается, - хватит, Стайлз, прошу… Наверное, мне действительно не стоило сегодня приезжать. Я делаю шаг к нему, пытаясь заглянуть в его глаза, чтобы в глубине увидеть подтверждение его слов. Хотя, если честно, больше я надеялась увидеть там прежнего Стайлза, того самого, с которым мне было так хорошо. Да, наши отношения нельзя было назвать идеальными, все-таки отношения на расстоянии сложная штука. Но мы планировали. Много говорили о том, как мы это преодолеем. О совместном дальнейшем будущем, о доме, который мы бы хотели. Где-то приходилось спорить, где-то вместе смеялись и продолжали мечтать. Наши встречи, раз в две-три недели, за счет их редкости, были невероятно яркими. Это всегда был пожар, который Стайлз умело тушил поцелуями. А потом мы просто наслаждались обществом друг друга. Много говорили и засыпали в крепких объятиях.
[indent] Все это теперь казалось сном. Нереальным, выдуманным, счастливым, но несбыточным. Теперь рядом со Стайлзом было холодно, страшно и неуютно. Даже странно, что у него получалось перечеркнуть все за один вечер. – С каких пор? – это все, что могла спросить, несмотря на тысячу разных мыслей в голове и невысказанных слов. Просто, с каких пор он решил, что меня больше нет в его жизни, что я ему не нужна? И почему не сказал об этом раньше? Почему, Стайлз?
[indent] Он подходит ко мне, медленно, пристально глядя мне в глаза, отчего внутри у меня все сжимается. Внезапно я почувствовала себя слишком маленькой и уязвимой, внезапно мне стало страшно. — Это моя жизнь, которая, ты не поверишь мне сейчас, тоже тебя не касается. А ты влезаешь, куда тебя не просят и когда не надо это делать. Разве я просил тебя? Разве я не сказал, что не ждал тебя, Лидия? Или ты не поняла, что тебя динамят? Это первый раз для королевы Бейкон-Хиллс? – он стоит настолько близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке. Слезы уже не получается сдерживать и предательская соленая капля теряется где-то ниже подбородка. Я смотрю в его глаза и мотаю головой, не веря собственным ушам. — Извини, что ты, Лидия, оказалась такой навязчивой. Извини, что я хочу провести это Рождество не с тобой, а с кем-то другим, - другим… другой… делаю шаг назад, мысленно сгибаясь пополам. Теперь это уже не пощечина, сейчас это удар под дых. Мне становится нечем дышать. За что? Почему ты так со мной поступаешь? Мне хочется прямо тут опуститься на пол и свернуться калачиком, забываясь в мыслях, забываясь в слезах. Резко накатывает усталость и все становится понятно. Его поведение, его слова. Все встает на свои места. Бэт была права, допуская мысль, что у Стайлза могла появиться другая девушка. Я не верила. А зря. – Ты… – шепот срывается с моих губ. Мне впервые говорить настолько трудно, что это получается только со второй попытки. Первая же так и осталась лишь в голове. – Ты меня… бросаешь? – мне горько от этих слов и где-то внутри я все еще надеюсь, что он скажет, будто это была шутка. Ладно, не особо смешная, но шутка. Черт, я даже посмеюсь, честное слово. — Ты ведь извинишь меня? Отвечай, Лидия, - но на шутку это совсем не походит. И прежде, чем еще раз подумать, моя ладонь взлетает вверх и громко приземляется о щеку Стайлза. Я чувствую легкое покалывание от удара и успеваю заметить удивление на его лице. Думаю, на моем он читает то же самое. Честно, легкое удовлетворение успело нахлынуть на меня, но боль, которая буквально разрывала мою грудь, стерла начисто все остальное, заполнив меня полностью. Мне хотелось плакать и одновременно кричать. Хотелось, чтобы он взял свои слова обратно, обнял меня и все стало так, как раньше. Хотелось просить его не бросать меня и одновременно послать к черту. Хотелось в отместку тоже сказать что-то, чтобы он почувствовал, как может быть больно, когда тот, кого ты любишь  плюет тебе в душу. Честно, хотелось вернуться в то время, когда призрачные всадники забрали его и никогда не вспомнить. Но я не могла. Ничего из вышеперечисленного. Кроме, пожалуй, - Пошел ты, Стайлз. – я не узнаю свой голос, а слезы предательски продолжают прокладывать дорожки по щекам, теряясь в вороте куртки. Но плевать. Плевать, если он видит боль, которую мне причинил. Плевать, что я выгляжу сейчас жалко. Плевать. – Я не стану спрашивать как давно или почему… Просто пошел ты к черту. – разворачиваюсь к двери и прежде, чем выйти в коридор, смотрю на его ничего не выражающие глаза. Он так спокоен. Будто между нами никогда ничего не было. – Надеюсь, ты будешь счастлив. Прости, что оказалась такой… навязчивой. – повторяю его слова, сказанные мне несколькими минутами назад. Еще тогда, когда во мне теплилась надежда на наше совместное будущее. Теперь же, хлопнув дверью его комнаты, я понимала, что за спиной остались лишь руины некогда большой и красивой любви.
[indent] Спустя полчаса я все еще сидела в машине, обхватив себя руками, чтобы не дать рассыпаться оставшимся крохам того, что находится в самом центре груди. Казалось, отпущу и собраться назад уже не выйдет. Честно, я даже не знала, сколько так просидела, сгибаясь в рыданиях, но в момент, когда плакать стало нечем, а все чувства притупились, сменившись теперь еще и головной болью, лобовое стекло покрывал ровный слой пушистого снега. Я взглянула на экран телефона, отгоняя призрачную нить надежды, что Стайлз одумался, понял, что натворил и теперь раскаивается. Но нет. На экране телефона было так же пусто, как теперь у меня в душе. Нажав педаль газа, я покинула студенческий городок, оставив за собой лишь одинокий след от шин и невыясненные причины всего, что произошло.

[icon]https://i.ibb.co/R90gqsL/1111111.gif[/icon]

Отредактировано Lydia Martin (2022-01-11 05:12:28)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

9

Если бы это были удары ножом, от тела в месте вонзания оставался бы сочащийся кровью фарш. Удары словами же исчислялись количеством слез и ответных реакций. Переборщить было сложно. Скорее, Стайлз боялся не дожать до той степени, когда пути назад уже не будет - чтобы он не мог передумать через час или два, завтра или спустя неделю, чтобы не мог вернуться. Потому что - это ведь Лидия. Она идеальна для него. Лучше просто нельзя даже придумать. А он для нее оказался не идеален, что поделать. Наверное, так в жизни и бывает, а не только подобно каким-то дешевым бульварным романам, где или оба, или никак.
Можно бесконечно утешать себя мыслями, что надо было прийти к такому исходу, что все сделал правильно, но легче не становилось от этого. Равно как и менее страшно.
- Нельзя бросить то, что не считал своим, - последний удар наносит прицельно, чтобы уж наверняка.
"Остановись ты уже, хватит! Ты для кого сейчас стараешься? Кому пытаешься сделать хуже - себе или ей?!" - хотелось заорать на самого себя, пока на лице не дрогнул ни мускул. Он равнодушно смотрел на Лидию, ощущая, что все выше строится стена между ними, которую он старательно воздвигал своими усилиями - теперь уже сама, вне зависимости от кого-либо, не воспринимая и не слушая ничто: ни внутренний голос, ни кажущиеся шепоты над его ухом, ни страхи остаться без нее бесповоротно. Что-то подсказывало - точка невозврата и так уже пройдена, та самая, спустя которую все обратные следы заметаются снежной бурей. Черт знает, когда это произошло, в какую минимальную единицу времени. Злое удовольствие от содеянного, от всех выплюнутых с желчью слов заставляло кривить губы, пока ладонь огненным ударом не опустилась на его лицо.
А что, думал, она только плакать будет?
- Или ты хотел, чтобы она к твоим ногам упала? - ехидный шепот вновь зашелестел над ухом; от него мерещился будто физически ощутимый запах разложения - ему диктовал свою волю мертвец, никогда не рождавшийся и не живший, не умиравший и не знавший сострадания, - Ползала на коленях, умоляла вернуться, пока ты смотрел на нее снисходительно сверху вниз, поощряя страдать? Ты бы этого хотел, Стайлз?
Он содрогается от омерзения, потому что на секунду - всего на одну - допускает это и видит слишком живо, реалистично, и понимает, что, в принципе, да. Не отказался бы. Отвращение к себе было глубоким настолько, что уже ни слова не мог сказать Лидии, как если проглотил язык заживо и подавился им. Не каждый день получает пощечины, тем более - заслуженно. Голова мотнулась в сторону, и больше на Лидию он не смотрел, только в пустое пространство перед собой, где взгляду не за что было зацепиться, только тонуть во внутренней темноте, которая продолжала наползать отовсюду. Это отвратительное удовлетворение, пускающее свои корни в самое сердце, заставляя его разлагаться, переродилось во что-то новое, в безысходность: когда добился своей конечной цели, перевыполнив все планы, остановился у финишной прямой и сделал шаг вперед; перешагнул, и внезапно пропали все звуки, пропали люди вокруг, подбадривавшие и болевшие за него. Осталась пустота, и он один посреди нее.
"Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.
" - неизвестно откуда в голове сами по себе всплыли строки. Стайлз даже не сразу вспомнил, где откопал их в своей памяти. Запоздало сообразил, когда дверь громко хлопнула, закрываясь за Лидией. Он продолжал стоять, прислушиваясь. Шаги отдалялись. Она ушла. А новые строки больше не появлялись.
Щека продолжала гореть. Стайлз начал тереть ее, морщась. Ощущение спадающей боли внезапно отрезвило. Он подождал еще минуту, а потом резко дернулся к выходу. Дверь яростно хлопнула снова - ей сегодня уже прилично досталось. Билась мысль, простая и ясная, что надо все исправить. Просто исправить. Сейчас повернет время вспять, и все снова будет хорошо, как прежде, как всегда было. У него получится. Стайлз вылетает на улицу и тормозит, видя в десятке метров знакомую машину с горящими фарами. Он бессознательно ожидает, что сейчас вновь услышит зловещий шепот, сочащийся гнилью и больно дающий изнутри по черепной коробке глухими ударами, синхронными со стуком его собственного сердца. И... не слышит ничего. Тишина. Больше шансов уловить звук падающих снежинок, чем голос, живущий только в больном воображении. Отсутствие напоминания о том, почему он это сделал, останавливает даже сильнее, чем если бы услышал что-то. Стайлз втягивает голову в плечи, как будто это помогло бы ему стать незаметнее, и спешит прочь по улице, меняя решение. Услышь он что-то снова, то, наверное, рассказал бы все как есть, кинувшись к машине и постучав в окно, пока Лидия бы не открыла и не выслушала.
Ни к чему ей знать. Все сделал правильно. Пусть она живет счастливо.
"... Не помню сам, как я вошел туда,
Настолько сон меня опутал ложью,
Когда я сбился с верного следа.
"

[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2022-01-10 20:58:38)

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » целуй эти пули


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно