no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » воском плавится


воском плавится

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Lydia Martin х Stiles Stilinski
https://i.imgur.com/SN0QYkt.gif https://i.imgur.com/i15TgoE.png https://i.imgur.com/i15TgoE.png https://i.imgur.com/yLD5TA1.gif

м о е   с е р д ц е   с к а л и т с я,
в о с к о м   п л а в и т с я   б о л ь.
потушить нелегко эти сны.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-06-21 16:10:10)

+3

2

[indent] - Лидия, это будет очень важный день для меня. Ты не можешь его пропустить. – мама в третий раз повторяла это за последние полчаса, которые мы говорили с ней по телефону. – Я знаю, что это твой день рождения, мам. Я правда постараюсь успеть на утренний рейс. – она вздыхает в трубку и я практически вижу, как ее губы недовольно сжимаются. – Это не просто мой день рождения, Лидия. В этот раз все иначе. У меня важная новость для тебя. – я закатываю глаза и мотаю головой, одновременно скидывая некоторые вещи в сумку. Неделю назад мы договорились с ней, что у меня получится приехать за пару дней, чтобы помочь с организацией вечера. Но внезапный вызов в институт немного спутал все мои планы, потому что пришелся как раз на пятнадцатое июня. – И ты можешь озвучить эту важную новость прямо сейчас. – усмехаюсь, осматривая взглядом комнату, цепляясь за красиво упакованную коробку с подарком. – Нет, подобное не заявляют по телефону, ты должна быть здесь завтра вечером. – теперь уже вздыхаю я и усаживаюсь на диван, который все-таки купила несколько дне назад. – И я буду, мам. Я же сказала, что приеду. – на заднем фоне что-то грохает и мама вскрикивает, тут же поясняя, что только что разбила одну из своих любимых чашек. Мне кажется или она нервничает? – Хорошо, Лидия. Ты даже не представляешь, как нужна мне. – тепло разливается в груди и я откидываюсь на спинку дивана. – Я тоже тебя люблю. – она смеется и мы прощаемся, договорившись увидеться уже совсем скоро.

Ты тоже береги себя, хорошо? — и Стайлз уходит, а я еще долго смотрю ему вслед прежде, чем закрыть дверь. – Хорошо.
В груди все сжимается от тоски даже спустя час, как он вышел за порог моей квартиры, а я продолжаю сидеть на стуле в кухне и смотреть перед собой, с болью прокручивая его слова в голове. Через несколько часов не выдерживаю и достаю его контакт из заблокированных. Он не звонит.

[indent] - Подпишите здесь и вот здесь, - девушка указывает наманикюренным ноготком на пустые строки для подписи в одной из форм документов, которые мне необходимо заполнить, чтобы раньше закрыть сессию и выйти на практику в исследовательский центр при институте. Работа в котором начнется уже через неделю, если все вовремя уладить с формальностями. – Ваш пропуск будет готов в следующий понедельник. Сможете получить его утром по месту прохождения практики. – вежливо поясняет она и натянуто улыбается. Я ставлю последнюю подпись и благодарю Сьюзан – так написано на табличке – а потом со спокойной душой покидаю кабинет. До рейса осталось чуть больше часа.

- Это весь ваш доклад, мисс Мартин? – звонкий голос преподавателя возвращает меня в реальность, из которой я успела выпасть и даже не заметила как. Прошло всего несколько дней с тех пор, как ушел Стайлз, пообещав дать мне время. Он на самом деле сдерживал обещание, о котором я сама же его и попросила. Только почему-то легче не становилось и я продолжала упорно проваливаться в мысли о нем при любом удобном случае. И неудобном тоже. Как, например, сейчас. В разгар защиты важного эссе по микробиологии, стоя за кафедрой перед всем потоком. – Нет, извините. – прочищаю горло и опускаю взгляд на страницы перед собой, не в состоянии прочесть буквы с первого раза. – Сейчас. – сконцентрировать получается спустя полсекунды и с усилием вытолкнув все посторонние мысли из головы, я, наконец, заканчиваю доклад. Преподавательница с упреком смотрит на меня, когда приходит время озвучивать баллы. Не занижает только лишь потому, что мое эссе вышло более смелым и содержательным, чем получилась защита, о чем она не забывает недовольно озвучить. 

[indent] - Ты готовишь что-то грандиозное? Сколько приглашено гостей, мам? – я слышу, что она нервничает еще больше, чем при нашем вчерашнем разговоре. Само собой закрадывается какое-то нехорошее предчувствие. – Что происходит, ты мне расскажешь? – мама отвлекается от разговора и параллельно успевает давать кому-то указания, как расставить цветы. Цветы? – Мам? – привлечь ее внимание получается не сразу, поэтому я еще около минуты успеваю послушать, как она командует насчет посуды, фужеров и… - Господи! Лидия, через сколько у тебя посадка? Я совсем забыла про торт! – смотрю на часы, удивленно подняв брови. – Ты не слишком рано начала подготовку? – с нашей трехчасовой разницей в Бейкон Хиллс сейчас было раннее утро. – Время полета по-прежнему занимает около пяти часов. Ничего не изменилось с прошлого раза, мам. – она тут же вслух ведет подсчеты и я снова слышу какой-то шум, а затем мужской голос. Мужчина? Мне не показалось? – Отлично, тогда ты успеешь заехать за тортом, потому что мне еще столько всего нужно успеть! – вновь на заднем плане раздается чей-то мужской голос, я нахмуриваюсь. – Мам, а… - но она не дает мне задать вопрос, тут же перебивая. – Все, милая, я тебя жду. Адрес, откуда забрать торт, скину тебе сообщением. Целую. – и из трубки раздаются короткие гудки. Она положила трубку. Потрясающе. – Пока. – проговариваю в телефон и убираю его от уха, не совсем понимая, что вообще происходит. Да, день рождения. Да, праздник. Но мама еще никогда не суетилась так сильно перед обычным праздником. Ведь каждый год одно и то же. Собираются несколько ее подруг, пара коллег с работы и ничего грандиозного. Что изменилось сейчас? Телефон издает звук оповещения – сообщение с адресом от мамы, куда мне следует заехать за кондитерским произведением искусства. Закрываю и взгляд натыкается на переписку со Стайлзом, которая идет следующей из последних. Немного поколебавших, открываю чат. – Объявляется посадка на рейс до Калифорнии. Всем пассажирам просьба пройти в зону вылета самолета. – голос диспетчера аэропорта раздается над головой и я блокирую телефон, поспешно направившись на посадку.

Он по-прежнему не звонил. Уже две недели прошло с нашего последнего разговора со Стайлзом и за все это время от него не было ни слова. Он в самом деле дал мне время, а я уже не понимала, зачем мне его понадобилось так много. Потому что скучала. Потому что страх ушел. Скорее всего из-за расстояния, но больше не боялась. Или же так казалось. Но тем не менее, у меня было достаточно времени, чтобы обдумать тысячу раз все, что произошло. Прокрутить в голове все события, в том числе двухнедельной давности… И как бы это не казалось странно, но я несколько раз за последние пару дней ловила себя на том, как мой палец зависает над кнопкой вызова его контакта. И лишь с огромным усилием получалось заблокировать экран и отложить в сторону телефон. Каждый раз было сложнее. Но не давала покоя мысль, что совершенно не знаю, с чего начать и что сказать в конечно итоге. Даже если все-таки позволю себе набрать его номер, то что потом? Оба исхода моего звонка пугали одинаково. Если ответит. И если нет. Даже не знаю, какой из них был страшнее. Если ответит, значит придется говорить, ведь скинуть вызов или сказать, что нечаянно – совсем несерьезно и по-детски. А если не возьмет трубку… Об этом даже думать не хотелось. Отчаянно горела надежда, что он сдержит и другое свое обещание – не сдастся. Хотя мой здравый смысл иногда устраивал концерт в моей голове и не уставал твердить, как спокойно мне живется эти две недели. Обращая мое внимание на практически зажившие ребра, которые уже почти не отдавались болью, на растворившиеся синяки и исчезнувшую полоску на шее. Твердил, что только на расстоянии от парня я могу сохранять свое физическое и, конечно же, эмоциональное состоянии в порядке. И я почти соглашалась, пока в груди вновь не закипали чувства, в одну секунду заглушающие голос здравого смысла. А потом все повторялось. Как и сейчас. Только голос разума уже умолк несколько минут назад и теперь кипели эмоции, перемешиваясь с потребностью. Потребностью в нем. Потребностью услышать его голос. Потребностью увидеть. И я позволяю им взять верх, потянувшись за телефоном. Вдох-выдох. Захожу в сообщения, нахожу контакт Стайлза. Вдох. Медленно набираю первые несколько букв обычного пресловутого «Привет» и тут же стираю. Выдох. «Я…». Вновь замираю над первой буквой. Вдох. «Я подумала…». Нет, не то. Не надо сразу все усложнять. Нужно что-то проще. Чтобы увидеть, что ответит. Выдох. Стираю написанное и быстро пишу всего три слова, пришедшие мне на ум. «Я купила диван.» . Перечитываю несколько раз и мозг тут же генерирует какой-то подтекст в этих словах. Мне не нравится. Снова стираю и пишу самое элементарное, что только может быть «Как ты?». Вдох. Нажимаю кнопку отправить, пока не успела передумать. Сообщение улетает. Выдох. Откладываю телефон на стол и продолжаю гипнотизировать его взглядом.

[indent] «Моя мама готовит что-то грандиозное. Даже не уверена, что хочу в этом участвовать.» Спустя несколько минут после взлета набираю сообщение и отправляю его Стайлзу, откинувшись на спинку кресла. Последние пару дней мы обменивались с парнем парой-тройкой сообщений на какие-то совсем отвлеченные темы, ловко обходя серьезные, даже если внезапно разговор заводил куда-то в сторону возможной встречи или обсуждения «нас». На данной стадии я старалась не касаться болезненных тем и просто наслаждалась крохами общения по переписке, элементарно, чтобы снова попытаться привыкнуть к парню и перестать все время прокручивать в голове все произошедшие события. Чтобы немного абстрагироваться и напомнить себе, как это может быть. Потому что, как я и говорила раньше, держаться подальше от него все равно не получилось бы. А непринужденный обмен сообщениями позволял чуть легче дышать.
Закрываю глаза и погружаюсь в собственные размышления. Перелет обещал быть долгим. Стоило бы немного вздремнуть, чтобы дожить до конца этого дня, а судя по тому, как нервничала мама, наверняка ждет что-то совсем непредсказуемое. Кто бы только мог знать, насколько.
[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Отредактировано Lydia Martin (2021-06-22 05:50:03)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

3

Телефон разорвал тишину на части, выдергивая из объятий сна совершенно несносной трелью старого проводного телефона, которую Стайлз сам и установил шутки ради. Теперь эта шутка стоила ему нескольких нервных клеток. Он резко подскочил, стряхивая приклеившиеся к лицу листы бумаги, и стул позади него упал. Звонил отец. Это было странно. Он никогда не звонил просто так посреди дня. Стайлз откашлялся, прежде чем ответить на звонок.
- Привет, пап, что-то случилось? – вопрос вырвался сам по себе, спросонья реакцию контролировать сложно.
- Два часа дня. Мне показалось, или я тебя только что разбудил? – ну, ничего другого от шерифа и не стоило ожидать. А его сын, очевидно, теряет навык, как следует утаивать явное.
- Пять часов. У нас разница в три часа, - он бросил быстрый взгляд на наручные часы, тут же поднял стул и подхватил рюкзак, направляясь на выход, - И ты как раз вовремя, у меня только что закончилась моя практика, самая интересная и захватывающая, о какой я мог только мечтать, пока она наконец не случилась в моей жизни, - произнес самым скучающим голосом, на который был способен.
Спасибо вам, мистер Гарсиа, за то, что взял под крыло. Огромное спасибо. Что бы делал без вас. Наверное, нашел бы другой вариант. Что угодно еще было бы в разы интереснее, вот совершенно что угодно, чем сидеть в архиве и перебирать старые файлы, наклеивая на них ярлыки и сортируя. Сначала было любопытно – там же находилась куча всего секретного, никогда и нигде не оглашаемого, - но запал быстро утих. Разные цифры, статистические данные, которые приходилось перечитывать, и сухие факты, вызывающие резь в глазах и головную боль. А еще постоянно от пыли чесался нос.
- Очень рад за тебя, Стайлз, - отец на том конце звучал рассеянно. Кажется, очевидный сарказм он не распознал или вовсе прослушал половину, - Слушай, как у тебя дела с расписанием? Мне очень нужно твое присутствие в Бейкон-Хиллс через несколько дней. Будет здорово, если сумеешь приехать.
Что-то настораживало. Стайлз даже замедлил шаг, обдумывая слова отца в поисках подвоха или скрытого смысла.
- Ну, теоретически, я мог бы передвинуть несколько очень важных дел и прилететь бизнес-классом на пару часов, чтобы сэкономить время, поприсутствовать где бы то ни было и тут же вернуться в Куантико, - чем спрашивать напрямую, он решил испытать терпение и сыграть идиота, уходя от прямого ответа. И не угадал.
- Сделай это для меня. Тебе необходимо приехать четырнадцатого июня. Сможешь? А шестнадцатого можешь ехать, куда хочешь, хоть на все четыре стороны. Но ты мне нужен четырнадцатого и пятнадцатого, - отец пытался говорить строго и внушительно, но вопреки тысячам миль было слышно, что тот волнуется. Наверняка сейчас он вытирает лоб тыльной стороной ладони, покрытый испариной. А теперь оттягивает в сторону воротничок рубашки, расстегивая верхнюю пуговицу.
Четырнадцатое июня, это же…
Твою мать! Это же завтра!
- Ты мне скажешь, что происходит? – эти игры ему быстро надоели, и Стайлз не выдержал, спрашивая прямо. Он как раз вышел на улицу. Здорово было наконец оказаться вне душного помещения, кто бы только знал, насколько, - Ты вообще понимаешь, что мне надо все срочно бросить и начать собираться уже сейчас? – немного постояв и посмотрев с прищуром на небо, он развернулся и отправился обратно в здание на поиски преподавателя.
- Я расскажу тебе позже. Да или нет? Ты приедешь? – в ответ он только вздохнул. Ему не нравились секреты. Особенно не нравилось, когда секреты от него. Или не секреты, но ему явно что-то недоговаривали. Случилось нечто серьезное, иначе отец не просил бы приехать.
- Да, пап. Я приеду, - неохотно ответил. Его злило, что разговор происходил по телефону за неимением иных возможностей. Если бы стоял напротив отца, уже выпытал бы из него всю правду.
- Отлично. Спасибо, Стайлз, я буду тебя очень ждать. И возьми что-нибудь официальное из одежды! – отец быстро добавил и тут же сбросил вызов. Стайлз недоуменно посмотрел на экран телефона – и что это было? Он собрался было перезванивать, но его прервал звук пришедшего сообщения, и чуть не выронил телефон от неожиданности.
Лидия.

Его рука в очередной раз потянулась к телефону и тут же была отдернута.
- Стив, поговори со мной. Мне очень надо, чтобы ты со мной поговорил. Говори, Стив, - он бросил подушку в своего соседа, которую тот лениво поймал вскинутой рукой. Что ни говори, рефлексы на уровне. Это было одной из частей их учебы, в конце концов. Физической подготовкой они начали заниматься еще в первом семестре их первого курса. Много бега, отжиманий, бесконечные кроссы с препятствиями. Никакой лакросс с этим не мог сравниться.
Стив отложил книгу и со смирением встал, чтобы передать подушку обратно.
- Я терплю тебя, только потому что с тебя еще не сняли швы. Завтра позаботься о моем аппетите и не делай перевязку, когда я пытаюсь есть, окей? – Стайлз закатил глаза. Он же не виноват, что последние пару дней его рана, которую упрямо продолжал называть царапиной, продолжала сочиться. Однозначно радовало, что теперь она это делала гораздо меньше, - Кстати, а когда?.. – Стив показал ладонью на свой живот примерно на том уровне, где была повязка у Стайлза, и упал обратно на кровать.
- Дней через восемь, если буду хорошо себя вести, - что подразумевало не напрягаться, и с этим он успешно справлялся аж со вчерашнего дня, когда вернулся от Лидии.
Вновь вспомнив о ней, Стайлз опять потянулся за телефон. Этот жест не укрылся от Стива, который перехватил лежавший на тумбочке мобильник и забрал себе.
- Мой друг, сдается мне, ты не хочешь рассказывать всю правду – дело твое. Но это немного подозрительно, когда ты уходишь, ничего не сказав, потом просишь что-то раскопать, связанное напрямую с твоей бывшей, пропадаешь неделями и возвращаешься искалеченным. Я, конечно, не ревнивая женушка, но все-таки немного переживаю. Как насчет рассказать хотя бы что-то, чтобы мои переживания стали чуть меньше, и я снова мог спать спокойно по ночам? – Стив сунул его телефон себе в карман, не отнимая выжидающего взгляда. Не отстанет ведь.

Прошло два дня с того момента, как они поговорили с отцом. Утром четырнадцатого июня Стайлз с дорожной сумкой проходил контроль в аэропорту, когда отец снова позвонил и уточнил, все ли в порядке. Пришлось заверить, что да, все хорошо, он точно скоро будет, если только самолет не рухнет где-нибудь посередине Штатов. Шутку отец не оценил – последнее время у него стало туго с чувством юмора. Учитывая, что по времени Бейкон-Хиллс было всего шесть утра, это-то и неудивительно.
Конечно, он бы не потянул бизнес-класс при всем своем желании. Но пришлось лететь, пусть и экономом, – времени не было. Экзамены остались позади, у него была только практика, бесполезная и нудная, с которой пришлось отпрашиваться у преподавателя, наплетя историю о том, что отец надумал жениться. Ха-ха, в его-то возрасте, представляете? Вряд ли ему поверили, но отпустили. И Стайлз с досадой подумал, что не отказался бы знать причину, зачем на самом деле собирался ехать. Версии в его голове роились самые разные, одна хуже другой.
В самолете он закинул сумку на багажную полку и сел на свое место, про себя радуясь, что обнаружил его быстро и случайно не прошел мимо, перенервничав, потому что чем ближе к родному городу, тем сильнее начинал волноваться. Неведение не нравилось.
Переведя телефон в авиарежим после объявления о взлете, Стайлз открыл переписку с Лидией на пришедшем вчера сообщении и принялся листать вниз, перечитывая. Это успокаивало.

Всего один вопрос – «Как ты?», а сердце стучало так, будто там была целая поэма, неизвестно еще, какого содержания. Стайлз остановился посреди коридора, перечитывая раз за разом эти два слова, а потом зашел в контакт и проверил номер телефона – вдруг это какая-то идиотская шутка от Стива, переименовавшего себя, или что-то вроде того. Нет, все было на месте.
Сообщение от Лидии.
Прошло две недели, в течение которых он доставал Стива, чтобы тот не давал звонить, сам себя бил по рукам, менял язык телефона на китайский и потом убивал полчаса, чтобы вернуть обратно. Увы, он довольно быстро наловчился, и дальше этот процесс занимал не больше минуты. И что только ни делал, лишь бы не позвонить Лидии или не написать ей первой. Она хотела время – Стайлз сдерживался, как мог, чтобы это время дать.
И вот сообщение от нее. От нее первой. И что это значит?
Пальцы быстро набирают одно сообщение за другим, потому что мысль торопится, и не удается удержать ее в пределах одного смс.
- "Привет", - первое, - "А ты?" – второе, - "Как себя чувствуешь?" – третье, - "Я в порядке", - четвертое, - "Как дела?" – пятое, и кажется, этот вопрос он уже задавал, - "Ты купила диван?" – шестое. Возможно, оно было лишним.
Стайлз отключил звук на время разговора с преподавателем, чтобы прямо посреди беседы не попросить его подождать, отвлекаясь на телефон. И то постоянно порывался проверить, не пришел ли ответ.

В Бейкон-Хиллс было одиннадцать утра, когда его самолет приземлился. На выходе из аэропорта встречал отец, тут же отнявший сумку.
- Зачем? Не то чтобы мне пять лет, и я не мог нести сам, - этот жест Стайлз как минимум не понял и не преминул выказаться.
- Я всего лишь рад тебя видеть, ты будешь осуждать? – кажется, вторая часть вопроса относилась совсем не к сумке, или ему показалось? Судя по всему, не в радости дело, если отец был свидетелем его комы каких-то три недели назад, и не так просто будет доказать, что теперь он полностью в порядке, - У нас есть одно дело перед тем, как мы поедем домой. Ты не сильно устал?
- Вообще нисколько. Ты наконец расскажешь мне, что случилось? Ты заболел? Или что-то с работой? Или на дом упал метеорит? Пап! Да что произошло-то? – черт, еще немного, и Стайлз взорвется на месте от паники, смешанной с любопытством.
Он никак не ожидал, что они приедут в магазин выбирать отцу галстук. Ноа Стилински никогда не носил галстуки. Никогда. Стайлз не помнил, чтобы тот был в галстуке с того дня, как они похоронили маму, что встревожило еще сильнее, но отец по-прежнему продолжал держать интригу, и пришлось махнуть рукой. Последняя попытка была, когда они уже подъезжали к дому.
- Хм, такая хорошая погода… На завтра передавали дождь, кстати говоря. Но нам же это не помешает, да? Если будем находиться в помещении, - он поинтересовался с абсолютно невинным видом, обратив внимание, как побелели костяшки пальцев отца, еще крепче сжавшего руль. Не раскалывается. Когда только научился.
Дом встретил неприятными ассоциациями последнего вечера, когда был здесь. Стайлз застыл на пороге, пока отец, хлопнув по плечу, не подтолкнул вперед.

«Как дела с учебой?» - он, не глядя, перешагнул порог комнаты и, только когда отправил сообщение, отвлекся от телефона. На него недоумевающе смотрел Стив, тоже обративший на это внимание и, по-видимому, решивший, что Стайлз не сдержался.
- Это не я. Точнее, не я написал первый. И вообще не то, что ты подумал, - друг скептически хмыкнул в ответ и не стал никак комментировать.
Сообщения были вроде как ни о чем, но в то же время оторваться от экрана было едва ли возможно. Как только приходило уведомление, Стайлз не медлил и секунду, чтобы прочитать. Вдогонку следующему ответу он отправил «Еще хотел сказать, что очень рад тебе. Спасибо, что ты написала». Дальше он набрал «Может, встретимся?», посмотрел на него с минуту и стер, доставая из-под кровати сумку и кидая на нее вещи, которые собирался взять с собой.  Увидеться все равно не удастся, раз внезапно понадобилось уехать, да и потом – они только начали снова переписываться. До встречи наверняка нужно еще сколько-то пройти времени. Ему требуется уйма терпения, чтобы не сорваться с места и не попытаться снова все ускорить.
- Ты опять пропадешь на неделю или в этот раз на месяц? Я тогда сдвину кровати и приглашу пожить девушку, - Стив подал голос, поворачиваясь к нему на стуле.
- Не надейся, я домой всего на пару дней, - он застегнул сумку. Можно выдвигаться хоть сейчас, но билет был забронирован на утренний вылет.

Еще утром пятнадцатого июня (по времени Куантико, разумеется) Стайлз приготовил костюм отцу, повесив его на дверь спальни, и теперь с тоской смотрел на свой, который помялся во время перелета. К счастью, ему галстук, по словам отца, не требовался, и на том спасибо, но почему-то от своего тот отказываться не собирался. Что бы там ни намечалось, он явно готовился быть при полном параде. Стайлз же начинал злиться. Он ненавидел не знать. Единственное, на что отец расщедрился, так это сказать, что им нужно быть где-то в пять часов вечера и, соответственно, за полчаса до этого времени быть готовыми.
Его телефон разрядился с ночи, и только поэтому он, поставив его на зарядку сразу, как проснулся, удержался, чтобы первым же делом не написать Лидии. С чашкой кофе в руке, Стайлз включил телефон и с удивлением обнаружил сообщение от нее. Он едва вытерпел вчера непонятно каким чудом и не сказал, что вылетел в Бейкон-Хиллс, периодически переписываясь о чем-то отвлеченном в течение дня. Рассказывал о практике, сначала нарисовав картину увлекательных погоней за маньяками где-то в Вайоминге, а потом честно признался, расписав как есть, что он скоро помрет там от скуки. Но не про Бейкон-Хиллс.
«Что она готовит? Какой-то повод?» - сообщение отправлено, но не доставлено. Он нахмурил лоб, делая глоток. Мама Лидии живет в Бейкон-Хиллс.
«Ты собираешься поехать домой?» - тоже не доставлено. Какое-то нехорошее подозрение зашевелилось внутри. Стайлз собирается отпить еще, но прыскает кофе, когда до него доходит. У миссис Мартин день рождения где-то в середине июня, точно же! Со всеми последними событиями и полностью выбитой из колеи жизни он напрочь забыл держать в памяти какие-либо даты.
Не может же быть, что Лидия тоже здесь. Это какое-то совсем паршивое совпадение.
Кофе перестал казаться вкусным, будучи годным лишь на то, чтобы запить утреннюю таблетку обезболивающего.
Он приготовил свой костюм и после решил не терять время, а упасть обратно в кровать. Из-за часовых поясов Стайлз проснулся, когда не было еще и пяти утра. Он так не доживет до вечера. В следующий раз его глаза открылись около двух часов дня, и солнце принялось нещадно их слепить. Окончательно удалось проснуться только в душе, и дальше он маялся от безделья, пока с работы не пришел отец, продолжавший таинственно молчать. Около половины пятого они, уже облаченные в костюмы, куда-то выдвинулись. Отец вел машину и по-прежнему сохранял тишину. Дорога была знакомой. Сейчас они проедут дом Лидии. Стайлз старался не смотреть на него, но внезапно обнаруживает, что машина плавно останавливается ровно напротив.
- Ты наконец что-то хочешь мне сказать? – он едва держит себя в руках, чтобы не начать ссору с отцом, потому что происходящее было где-то за гранью добра и зла, - Потому что мне почему-то кажется, что ты от меня что-то скрываешь и не хочешь говорить, так как разумно предполагаешь мою заведомо негативную реакцию с последующим отказом участвовать в чем-то, что мне точно не понравится, - и повернулся к отцу, выдавая тираду.
- Стайлз, ты не уйдешь после того, как проделал такой путь. Мне действительно важно, чтобы ты пошел со мной, - на отца было больно смотреть. Злость тут же испарилась. Он потер лоб прежде, чем ответить.
- Ты можешь мне просто сказать, куда мы идем? И не надо говорить, что туда, - он махнул рукой в сторону особняка Мартин, - Это я уже и так понял.
- У Натали сегодня день рождения, - после слов отца захотелось закатить глаза и треснуть себя чем-то хорошенько в качестве лекарства от амнезии. Середина месяца, пятнадцатое число – вполне сходится.
- Оке-ей, - он протянул, - Я не думаю, что это хорошая идея для меня – идти туда. И не совсем понимаю, что ты там забыл, но это уже твое дело, наверное, - не надо быть гением, чтобы понимать отношение миссис Мартин к нему после того, что случилось с ее дочерью. Он наверняка не знал, но помнил оброненную Лидией фразу о совете матери вызывать полицию, когда он заявится к ней, что и сделал тогда, уже после того вечера, когда на ее теле прибавилось синяков. В общем, желанным гостем в этом доме он не был явно.
- Сын, просто послушай меня. Ты идешь со мной, и это очень важно, чтобы ты там был. Никто тебе ничего не скажет, если ты думаешь о… - тот осекся, не продолжая, но Стайлз и так прекрасно понял, смирившись. И правда, не для того он приехал, чтобы теперь вдруг отказаться от чего бы то ни было. Они вышли из машины и направились к дому миссис Мартин на ее день рождения. Сегодня он как-то особенно медленно соображает, если только теперь связал смс Лидии и их приезд сюда, когда они уже стояли на пороге, готовясь зайти.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

+1

4

[indent] Полет длился дольше, чем я рассчитывала. Поспать удалось всего пару часов, а потом самолет попал в зону турбулентности из-за надвигающегося шторма и сон испарился моментально, потому что мы чуть было не совершили вынужденную посадку в одном из штатов, не долетая до Калифорнии. Все обошлось, но испугаться я успела в достаточной мере, чтобы провести оставшуюся часть времени до приземления в состоянии готовности, что вот-вот снова пойдет что-то не так. Дружелюбные стюардессы, не показывая ни малейшего страха в глазах, спокойным тоном, которым некоторое время назад попросили всех не поддаваться панике и пристегнуться, теперь объявляли о посадке. Не знаю, каким образом их этому учат – сохранять спокойствие в критических ситуациях, но это действительно работало и все пассажиры беспрекословно слушались, вцепившись ладонями в подлокотники. На лицах каждого после объявления посадки, мелькало облегчение – полное отражение моего. По крайней мере, мне так казалось. Я никогда не боялась летать, скорее наоборот. Но неконтролируемость ситуации, когда высоко в воздухе начинает трясти единственное средство передвижения, которое удерживает тебя высоко над землей, всколыхнул беспокойство и страх, подталкивая осознание, что этот полет, теоретически, вполне мог оказаться последним. Поэтому из самолета я практически выбежала бегом, чтобы скорее ощутить твердую землю под ногами и почувствовать, как контроль нас собственной жизнью медленно возвращается ко мне и все на самом деле в порядке. И тут же пожалела, что прилететь получилось только сегодня, а не вчера. Так мне придется добираться до Бейкон-Хиллс самостоятельно. Вызывать такси, чтобы преодолеть несколько миль до города, затем заехать за тортом и только потом домой. Часы показывали  половину третьего дня и по моим подсчетам полет затянулся на два с половиной часа, что совсем не играло на руку, потому что я имела все шансы опоздать на праздник к собственной матери. Да еще и не вовремя  привезти торт, что заставит ее изрядно понервничать. Потому что Натали Мартин всегда держала все под контролем и уже тот факт, что она самостоятельно не забрала кондитерское изделие, приводил меня в замешательство. Особенно, учитывая причину «забыла». Это совсем не было похоже на нее и у меня никак не получалось связать с чем-то подобное поведение. Но если вспомнить, как она нервничала во время разговора со мной по телефону несколькими часами ранее, закрадывалось нехорошее предчувствие, что где-то в этом всем должен быть замешан мужчина. Ни то чтобы я была против или предпочитала, чтобы мама закончила свою жизнь в одиночестве, так и продолжая уделять слишком много времени работе. Просто не нравилось узнавать об этом последней. И если все на самом деле так, то хотелось верить, что этот мужчина, кем бы он ни был, являлся действительно достойной кандидатурой. Телефон, лежавший в кармане куртки, отозвался звуком нескольких оповещений, свидетельствующих о входящих сообщениях. Достать его получается только через несколько минут, после того, как ловлю машину и усаживаюсь внутрь, прячась от накрапывающих капель дождя, вырвавшихся из сгустившейся темной тучи, которая медленно окрашивала небо в серый цвет. – С северо-восточной стороны штата Калифорния надвигается шторм, просьба всем жителям оставаться дома, плотно закрыв все окна и двери. – женский голос доносится из динамика автомобильного радио. – Куда едем? – водитель делает тише и мне не удается расслышать остальные инструкции. Перевожу взгляд на него и называю последовательно два адреса, находившихся в Бейкон-Хиллс. Он кивает и переключает радиостанцию, откуда тут же раздается какая-то незамысловатая песня, с максимально отсутствующим смыслом. Машина трогается и я, наконец, достаю телефон, чтобы взглянуть на входящие сообщения. Стайлз.

Ответное оповещение раздается через несколько минут после отправки моего сообщения. Затем еще одно. И еще. Я резко хватаю телефон и с гулко-стучащим сердцем нажимаю на кнопку разблокировки экрана.
- «Привет».
- «А ты?»
- «Как себя чувствуешь?»
Улыбка сама собой расплывается на моем лице. Облегчение разливается в груди. Я даже не знала, что эти несколько минут, пока ждала ответа, практически не дышала. Теперь же получилось выдохнуть и вдохнуть еще раз, только уже намного глубже. Он ответил. Разве должно было быть иначе? Ведь Стайлз обещал, что просто даст время, по моей же инициативе. Что ровным счетом не значило того, что он мог не ответить. Но напряжение все равно держало внутренности цепко, пока не пришло первое сообщение. А затем еще пять.
- «Я в порядке»
- «Как дела?»
- «Ты купила диван?»
Перечитываю последнее и уже не получается сдержать смех. Откладываю телефон и смеюсь уже громче, только сейчас осознавая в полной мере, как сильно по этому скучала. По Стайлзу.  По нормальному Стайлзу, обычному. По отсутствию проблем, пусть даже они не совсем отсутствовали. По легкости, которая сейчас наполняла меня, казалось, полностью. Снова беру телефон в руки и открываю поле для ввода сообщения.
- «Привет» - нажимаю отправить и набираю следующее. - «Я тоже в порядке. Все хорошо.» - отправляю и закусываю губу, перечитывая еще раз его сообщения. - «Купила.» - поднимаю взгляд на новый диван, который привезли буквально вчера. - «Хочешь фото?» - поднимаю телефон и тут же опускаю, чтобы внести уточнение. «В смысле, дивана.» - усмехаюсь и вновь открываю камеру, чтобы сфотографировать мебель. Отправляю в следующем сообщении и поджимаю губы. – «Тебе сняли швы?» - кладу телефон на стол и постукиваю пальцами рядом по столешнице. Шесть сообщений и ни одного ответа. Проходит несколько минут. Ничего. – «Как твоя сессия? Ты следуешь советам Дитона?» - нажимаю отправить и вздыхаю. Тишина…

[indent] - «Что она готовит? Какой-то повод?»
- «Ты собираешься поехать домой?»
Перечитываю несколько раз сообщения и поворачиваю голову к окну. Небо продолжает затягивать тяжелыми тучами, ветер усиливается. – Сегодня будет шторм. Говорят, в соседнем штате несколько деревьев вырвало с корнем, разрушено пара домов и нарушены линии электропередач. Половина штата осталась без света. – лысоватый мужчина средних лет усмехается, взглянув на меня в зеркало заднего вида. – Я бы не советовал вам, мисс, покидать сегодня дом. Я сам из Бейкон-Хиллс, сейчас увезу вас и поеду к себе, запрусь внутри и проведу остаток вечера в надежде, что наши электростанции не повредит ветер. Синоптики сказали, что этот шторм не такой сильный, какой прошелся по Неваде накануне, но я бы на это не рассчитывал. – он выкручивает руль и выключает дворники. Нам удалось въехать в зону, где все еще светило солнце, но судя по надвигающимся тучам позади, это ненадолго. Мы пересекли границу Бейкон-Хиллс. – Да, спасибо. – рассеянно отвечаю, поймав снова его выжидающий взгляд в зеркале. – Я тоже надеюсь. – натянуто улыбаюсь и смотрю на экран телефона, где все еще висят не отвеченные сообщения от Стайлза.
- «А ты не помнишь?» - отправляю, перечитывая вопрос про повод. Прошлый день рождения мамы мы праздновали вместе. Конечно, я не настаивала на том, чтобы он запоминал все хоть сколько-нибудь значимые даты, но стало немного грустно от мысли, что Стайлз не помнил.
- «Я уже приехала домой. Ну, почти. По крайне мере, я очень старюсь это сделать, хотя, кажется все против этого. Сначала самолет, затем торт, а теперь еще и шторм. А как проходит твой день?» - нажимаю отправить и пролистываю сообщения вниз, перечитывая все нашу недавнюю переписку, которая с каждым сообщением становилась все более содержательной.

- «Как дела с учебой?» - после многословного рассказа об интереснейшей практике Стайлза, на которой, как выяснилось, он не ловил преступников, а занимался архивом, умирая со скуки, я делаю перерыв ровно настолько, чтобы разогреть себе поесть и налить кофе. Наши беседы в сообщениях превращаются во что-то невероятно-увлекательное. Сразу вспоминаются те дни, когда нам приходилось разъезжаться по разным городам, чтобы заняться учебой. И только на парах могли поддерживать связь не при помощи звонков, которые тогда, кстати, преобладали над переписками, а именно смс-ками. Сейчас… Ну за эти пару дней мы ни разу не созванивались. Не знаю почему. Может просто еще не пришло время, чтобы перешагивать установленные границы к постепенному сближению. Сначала переписка, может еще через пару или же чуть больше дней, дойдем и до звонков. Загадывать не хотелось. Нравилось просто говорить ни о чем. О жизни. И не касаться серьезных тем. Которые, скорее всего, всплывут, стоит набрать номер и дождаться «Алло». Микроволновка издает громкий звук, оповещавший, что еда готова к употреблению. К этому моменту аромат кофе уже наполняет кухню. Беру тарелку с горячей лазаньей, чашку темного напитка и возвращаюсь за стол.
- «Осталось уладить несколько формальностей и через неделю у меня начнется практика в исследовательском центре. Надеюсь, она будет проходить интереснее, чем твоя :D» - нажимаю отправить и кладу кусочек лазаньи на язык.
- «Еще хотел сказать, что очень рад тебе. Спасибо, что ты написала» - вилка зависает в воздухе и я несколько раз перечитываю прежде, чем что-либо ответить. Мысли тянутся к той последней ночи проведенной вместе. «Думаю, нам обоим время не помешает.» время – единственное, на чем мы сошлись в тот момент. И оно действительно себя оправдывало. Не уверена, насколько я была готова к чему-то более серьезному, но общение, которое было у нас сейчас – я на самом деле дорожила каждым написанным Стайлзом словом.
- «В последнюю нашу встречу я отпустила тебя с кровоточащей раной, которую сама же и нанесла. Следовало убедиться, что ты жив.» - отправляю сообщение, прекрасно понимая, что он вообще ожидал не такого ответа. Точно не из-за раны. Усмехаюсь, практически видя перед собой, как хмурятся его брови. Я помню, как он раздражался из-за моего повышенного внимания к пятну крови, выступившему на рубашке. Как не нравилось, что мне немедленно требовалось это как-то исправить или вообще отвезти его в больницу.
– «:DDD» - посылаю следующее, чтобы он не успел вновь разозлиться или чего хуже – надумать себе что-то еще. Конечно, я написала ему не по той причине, которую указала. Далеко не поэтому.
- «Спасибо, что ты ответил.» - быстро набираю еще одно и отправляю. Это уже серьезное. Серьезнее, чем все смс за время нашей недолгой переписки. Если бы он только знал, как сильно я боялась, что не получу ответ.

[indent] - Подождите меня, хорошо? Я только заберу торт. – мужчина кивает и я выбираюсь из машины, преодолевая расстояние до двери кондитерской, адрес которой мама мне скинула несколько часов назад. – Добрый день. Я бы хотела забрать торт для Натали Мартин, она… - приятная темнокожая женщина не дает мне договорить и с улыбкой удаляется куда-то в подсобку, вернувшись уже через минуту. – Да-да, Натали говорила, что приедет ее дочь! Вы очень похожи на нее. – она выставляет на прилавок упакованную коробку. – Поздравьте ее от меня. – я с благодарностью забираю торт и не могу сдержать ответной улыбки на ту, которой женщина одаривает меня. – Обязательно! Спасибо. – и быстро выхожу за дверь. До праздника оставался всего час.
- Лидия! Ну, наконец-то!  Почему ты так долго? Разве твой самолет не должен был приземлиться еще несколько часов назад? – мама встречает меня на кухне при полном параде и я имею в виду именно то, о чем говорю. На ней шикарное, просто сногсшибательное красное платье, отменный макияж и восхитительная прическа. Мои глаза распахиваются в немом удивлении. В последний раз я видела ее такой… не помню когда. Нет, несомненно, она всегда очень эффектно выглядит, но сегодня – сегодня это было что-то невероятное. –  Там шторм…Но это неважно, потому что ты прекрасна, мам. – медленно проговариваю и она… мне показалось, или ее щеки зарделись румянцем? – Так, так, так. – мои губы растягиваются в улыбке и я опускаю сумку на пол, чтобы для начала достать подарок и вручить его имениннице. – Для начала, с Днем рождения! Люблю тебя. – ставлю красиво упакованную коробку на стол и обнимаю маму, тут же отстранившись, чтобы не помять ее платье. – А теперь, я хочу, чтобы ты немедленно мне рассказала, кто этот счастливчик, м? – теперь распахивать глаза очередь мамы. Только делает она это с наигранным удивлением и я тут же спешу остановить ее от уже готовых сорваться с языка, придуманных вариантов ответа, в которых нет и капли правды. – Даже не вздумай говорить, что никого нет, мам. Я тебя такой никогда… Да ты посмотри на себя! Ты же просто вся светишься! – она звонко смеется и говорит мне, что совсем скоро я все сама узнаю, а сейчас осталось совсем немного времени до прихода гостей и мне необходимо им воспользоваться, чтобы привести себя в порядок. Она права.
По пути в спальню взгляд выхватывает красиво украшенную обстановку особняка. Много цветов и накрытый стол – на четверых человек. Почему так мало? Такой грандиозный праздник и всего четыре гостя, двое из которых я и она? Но спросить ничего не успеваю, потому что она тут же ловит мой взгляд, выставляет перед собой руку и говорит еще раз, что все потом, отправляя меня наверх в замешательстве.
На приведение себя в порядок уходит около двадцати минут и как раз к этому времени мама заходит ко мне в спальню, чтобы поторопить. – И ты тоже не менее прекрасна, милая. Ты ведь не решила затмить свою мать в ее же праздник? – я сижу перед зеркалом и ловлю ее взгляд в отражении. – Посмотри на себя. Сегодня тебя не сможет затмить ни одна из действующих королев планеты. И мне безумно интересно, с чем это связано. Помимо твоего дня рождения, разумеется. – мама хитро улыбается и поправляет свою прическу, переведя взгляд на мои волосы. – Дай мне минуту. – и она ловкими движениями пальцев, уже приученных к моим длинным волосам, собирает их в красивую незамысловатую прическу. – Так-то лучше. Теперь ты готова. – я ловлю ее ладонь, которую она кладет мне на плечо и немного сжимаю, собираясь задать еще раз интересующий меня вопрос, когда раздается звонок в дверь. Мама отдергивает руку и моментально меняется. Уверенность улетучивается и она становится похожа на девочку-подростка перед первым свиданием в своей жизни. – Да кто этот мужчина, который заставляет тебя так меняться? – она машет мне рукой в сторону входной двери и идет следом, вновь игнорируя вопрос. Я смеюсь и спускаюсь по лестнице, слыша, как шаги мамы стихли за спиной. Неужели даже не выйдет со мной к двери? Что происходит? Тянусь к ручке и открываю дверь. Улыбка тут же сползает с моего лица. Мне кажется или от удивления я только что слышала, как моя челюсть ударилась об пол? На пороге особняка стояли те, кого я меньше всего ждала увидеть сейчас. – Стайлз? – перевожу взгляд с него, одетого в красивый костюм и белую рубашку, на шерифа, который внезапно в галстуке и тоже костюме. – Мистер Стилински? – последняя наша с ним встреча была не самой радушной, если мягко выражаться. И увидеть его сейчас здесь привело меня в какой-то шок. Но еще больше врасплох застал стоявший на пороге Стайлз. Это совсем не входило в мои планы. Встреча с ним так быстро…. Не должно было произойти то, что происходило. – Мам? – кричу чуть громче и поворачиваюсь в сторону гостиной, ожидая объяснений.
[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

5

- Это плохая идея. Пап, ты меня слышишь? Это чертовски плохая идея, - Стайлз отчетливо бормотал под нос, негромко, но так, чтобы до отца тоже доносилось, пока они шли к дому, - Это худшая идея, которая могла взбрести тебе в голову – тащить меня с собой. Господи, какая это плохая идея, пап, ты точно пожалеешь. Помяни мое слово, ты пожалеешь так сильно … - и он чуть не врезался в спину отца. Пришли.
- Стайлз, прямо сейчас ты перестанешь ныть и постараешься вести себя так, чтобы мне не пришлось за тебя краснеть, ты понял меня? – отец повернулся к нему. Он явно нервничал и от того начал злиться быстрее обычного. Видимо, был твердо уверен в своем решении ничего не говорить, но вот это давление его успело доконать, - Ты уже не в школе, чтобы вести себя как подросток. В кои-то веки, хотя бы просто будь похож на взрослого и ответственного человека!
- Ладно-ладно, если только ты перестанешь на меня орать, - он коснулся пальцем уха, хотя не то чтобы отец говорил так уж громко. Не очень приятно, когда напоминают о количестве прожитых лет, которых было не так и много на самом-то деле, и резко заставляют взрослеть. Но Стайлз понимал, что выбора не оставалось, если только он не хочет разругаться с отцом, с которым и так виделись крайне редко. Последний месяц не в счет, там все, что можно, пошло не по плану. Почему-то ему было важно заявиться сюда при параде и вдобавок взять с собой своего сына, нарядив его соответственно. Он не помнил, чтобы его отец как-то много общался с миссис Мартин и тем более наносил ей визиты. Как минимум, его не было на прошлом дне рождения, если на то пошло, зато там был Стайлз, - О, черт. Ты звонишь в дверь. Это очень здорово, потому что надо позвонить в дверь, чтобы кто-то открыл, и мы смогли войти. Вопрос заключается лишь в том, насколько мне там надо быть, потому что я ожидаю всего, что угодно, и по температурной шкале градус благоприятности моих ожиданий катится к абсолютному нулю, - он начал комментировать, когда отец перестал сверлить его взглядом и отвернулся, нажав на звонок. Всегда при волнении просыпалось неуемное желание говорить, неконтролируемый поток слов изливался сам по себе. Стайлз держался чуть позади, стоя за плечом отца, и наверняка действовал своей болтовней на нервы еще сильнее, но ничего поделать с этим не мог.

- Сами понимаете, не каждый день отец женится! Тем более, в таком возрасте, - повод придумался на ходу, потому что сказать что-то в духе «отец попросил приехать, но я не знаю, зачем. Не считайте, что я настолько тупой и не смог даже придумать какую-то достойную отговорку слинять с вашей паршивой практики на несколько дней» означало провалиться по всем фронтам, - Я сам не ожидал от него подобной выходки, но лучше так, чем он будет коротать свои дни в одиночестве, медленно спиваясь, пока не закончит в доме престарелых, - Стайлз закидывает преподавателя ненужными фактами, довершающими причину его прихода, и тот вымученно кивает, говоря, что отпускает на четыре дня, пусть только свалит за дверь прямо сейчас. Намек понят, и он вылетает пулей, первым же делом хватаясь за телефон. С отправленных им сообщений прошло минут двадцать – некоторое время ушло на поиски преподавателя, а потом на ожидание, когда он отпустит какого-то бедолагу-студента.
Стайлз не мог поверить, когда увидел на счетчике целых семь сообщений, и все от Лидии. Окей, если бы она написала, что ошиблась номером, то сообщений было бы меньше, так? С замиранием сердца он открыл их. Было какое-то фото, которое прогрузилось не сразу. Он даже остановился в полумраке коридора, не спеша выходить, и привалился к стене. Когда фото загрузилось, то расплылся в улыбке, тут же набирая текст. Сердце глухо стучало, норовя прорваться изнутри через ребра.
- «Диван выглядит просто прекрасно! Он точно соответствует своей хозяйке,» - едва сдержался, чтобы не написать, что все-таки рассчитывал бы на фото Лидии, чем ее дивана, - «Рад, что у тебя все хорошо,» - он сосредоточенно прикусил губу, думая дальше, - «Да, швы сняли. Экзамены сдал. Хвастаюсь – все на А,» - хотел было пропустить следующий вопрос, но понимал, что делать это нельзя, - «И да. По этой части тоже все нормально,» - после некоторой паузы отправляет и тут же принимается за следующее, - «Чем занимаешься? Надеюсь, в твоем холодильнике наконец есть нормальная еда,» - ладно, раз не придумал ничего умнее, стоит пока на этом остановиться. Он убрал телефон в карман, снова двигаясь с места. Раз его так добродушно отпустили с практики, то можно собирать вещи. Интересно, как долго придется искать костюм.
Улыбка не могла слезть с лица, равно как и сердцебиение не собиралось успокаиваться. Лидия. Лидия написала ему. Они снова говорят. Стайлз уже и забыл, как это бывает, когда кажется, будто от переполняющих эмоций может взлететь.

Стайлз сделал еще шаг назад и отвернулся вполоборота, совсем не желая сталкиваться взглядом с миссис Мартин, когда она откроет дверь. Он бы и дальше продолжил прятаться за спиной отца, как нашкодивший мальчишка, и плевать, что в двадцать один год так делать не надо, о чем ему уже успели напомнить минуту назад.
Внезапно он что-то начинает понимать. Все меньше нравятся эти внезапные озарения, которые его посещают в течение последних пары дней.
- Подожди, пап. Ты так нервничаешь, потому что … - он начинает вопрос, смотря в темноту перед собой, но договорить не успевает. Потому что только делает шаг к отцу, поворачиваясь в сторону двери, как та открывается. Он замер с нескрываемым удивлением.
- Лидия, - отец поприветствовал ее в ответ, в то время как сам Стайлз не мог пошевелиться, не то что сказать что-либо, - Ты замечательно выглядишь. Нас пригласила Натали, - «нас». Отличная новость. Замечательно наконец это узнать, что «их» пригласили. Очевидно, обоих. Их тут всех пригласили, прекрасно, просто потрясающе.
Отмирая, он похлопал себя по карманам, вдруг поняв, что забыл дома телефон.
Какого черта вообще происходит?!
- Ты не думал, что мог меня как-то предупредить заранее, например? Такая светлая мысль тебя не посещала? Я думаю, ты догадываешься, что сейчас не лучшее время для меня здесь находиться, - он наклонился к уху отца, вполголоса быстро шепча, пока Лидия звала миссис Мартин. Нет, не злился. Вообще ни разу. Сквозь землю хотел провалиться – это да, действительно, такое было.
- Помолчи, Стайлз, бога ради, - отец ответил сквозь зубы, стараясь сохранить сжатую улыбку на лице. Стайлз же в отчаянии схватился за волосы, которые минуту назад еще выглядели прилично, а теперь же его ладонь их растрепала.
Похоже, он вел себя как конченный придурок, но эй, отец же просил вести себя на свой возраст. Разве нельзя быть конченным придурком в двадцать один? И за неимением что-либо сказать Лидии, он нашел слова для появившейся Натали, которая успела что-то прошептать своей дочери. Складывалось впечатление, что только они вдвоем не знали ничего о происходящем.
- Миссис Мартин, с днем рождения! Вау, выглядите прекрасно, никто бы и не поверил, что вам исполнилось тридцать пять. Или нет, подождите, тридцать? – в этот момент отец пихнул его в бок, и он тихо охнул, улавливая намек и затыкаясь. Раз он поздравил именинницу, то теперь пора сбежать отсюда, может? Пусть зардевшийся отец сам потом разбирается.

Дальше Стайлз не отрывался от телефона весь вечер, что-то иногда немногословно отвечая Стиву без какого-либо осмысления его вопросов и невпопад.
- Ты же совсем не слышал, что я только что сказал, да? – на это он среагировал, подняв голову. Друг смотрел прямо на него, держа в руках том «Психологии бессознательного» Юнга.
- Что-то про… - Стайлз честно попытался нашарить в быстрой памяти любое воспоминание о заданном несколько секунд назад вопросе, на который ответил «О, да, отличная идея, я считаю. Ты должен это сделать,» нисколько не вдаваясь в сказанное ему.
- Я спросил тебя, когда ты мне наконец вернешь долг в виде – сколько там уже? Десяти упаковок пива? Мы так и не отметили закончившиеся экзамены, между прочим. Это ты называешь дружбой? – но он, кивая, уже отключился, снова уходя в телефон.
- «Если твоя практика будет слишком интересной, и ты захочешь отдохнуть, могу с тобой поменяться на время,» - отвечает на предыдущее сообщение и тут же получает новое в ответ, читая которое, Стайлз хмурится. Переписка встала на тонкий весенний лед реки, норовя провалиться под воду, потому что приобрела новую для себя тяжеловесность. Вот вроде совсем недавно от сообщений сердце перестало столь сильно выпрыгивать из груди, как вновь гулко напомнило о себе волнением. Лидия написала ему только чтобы удостовериться, что он жив? Потому что ранила его?
- Эй, ты в порядке? – Стив окликнул, все еще ожидая какой-то внятный ответ.
- Да, в полном, - он, не смотря на него, бросает, и тут же сообщением прилетает смайлик. Это что, шутка была? Как это понимать? Как будто на минном поле внезапно оказался, класс. Еще одно сообщение, на которое он отвечает: - «Не мог не ответить. Это же ты.» Стайлз некоторое время думал, прежде чем отправить еще одно: - «Мне не хватало тебя.» и тут же сглаживает следующим – «Вообще, мне тонко намекали, что практика может стать интереснее. И если это произойдет, то я отзову свое предложение поменяться, извини».

Миссис Мартин приглашает их войти, и отец шагает вперед, заходя в дом, а Стайлз замешкался. На какое-то мгновение они с Лидией остались рядом наедине. И тут уже он все-таки был вынужден хоть что-то ей сказать, заканчивая быть с ней тем самым придурком, даже не обратившим внимание на девушку, с которой совсем недавно обменивались сообщениями, а еще чуть раньше молчали недели две.
- Извини, я правда не знал. Я даже не знал, куда мы ехали, - он тихо проговорил, чтобы не слышали ушедшие вперед их родители. Происходящее нравилось все меньше, - Может, хоть ты скажешь, зачем я здесь? – с языка отчаянно хотело сорваться, что знай он заранее, куда едет, то в жизни бы тут не появился, но, кажется, это было бы не совсем вежливо по отношению к Лидии и к ее матери.
Все-таки пришлось зайти, закрывая за собой дверь и тем самым отрезая путь к отступлению. Может, оно и к лучшему на некоторое время, потому что погода начала ощутимо портиться, и это вопреки тому солнцу, которое было утром. Или все-таки к худшему – неловкость не покидала, как и ощущение, что на этом празднике Стайлз явно был лишним. Не только из-за отношения миссис Мартин к нему лично, которое когда-то раньше было несколько получше. Может, без деталей, но она точно знала о случившемся между ним и ее дочерью, что усугубляло. Он мельком отметил, что теперь хотя бы на Лидии не осталось никаких следов от того вечера – логично, учитывая, сколько прошло дней и даже недель. Выглядела она потрясающе, просто сногсшибательно. Включилось переживание, что из-за него Лидия будет чувствовать себя по меньшей мере некомфортно, но Стайлз уже решил, что постарается не отсвечивать и встанет где-нибудь в дальнем углу среди других гостей. Однако плану не суждено было сбыться, когда они прошли к столу, сервированному только на четверых гостей. Очевидно, список приглашенных был ограничен заблаговременно, и теперь миссис Мартин рассаживала их по местам. Оставалось только молча принять участие, садясь на указанный ему стул. Это было по меньшей мере странно, но от новых вопросов Стайлз пока воздерживался.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

+1

6

Телефон, наконец, издает долгожданный звук входящих сообщений и я сразу же бросаю вещи, которые уже несколько минут рассматриваю в поисках подходящего праздничного платья для будущей поездки в Бейкон-Хиллс. На самом деле у меня было в запасе еще достаточно времени для этого, но сейчас требовалось немедленно на что-то переключиться, чтобы отвлечься от ожидания ответа. Нервное напряжение достигло пика за какие-то двадцать минут, пока Стайлз молчал и теперь облегчение навалилось, сшибая с ног. Поэтому я беру в руки телефон и усаживаюсь на кровать, подогнув под себя ноги. Сообщение про диван заставляет вновь растянуться мои губы в улыбке.
- «Соответствует? О, да, мы отлично с ним гармонируем.» - посмеиваюсь и отправляю ответ, принимаясь тут же набирать следующее. – «А еще он невероятно удобный.» -  пальцы тянутся дополнить, что он обязательно должен будет как-нибудь оценить его удобство, но нажимаю отправить быстрее, чем успеваю написать что-то лишнее, вроде внезапно-нечаянного приглашения. – «Горжусь тобой! Тогда тебя можно поздравить с окончанием второго курса?» - перечитываю еще раз его сообщение и быстро печатаю следующее. – «Как дела со Стивом? У него наверняка было много вопросов? Как ты ему все объяснил?» - и я имею в виду не только ранение, с которым Стайлз вернулся в общежитие. Помнится, когда в последний раз они виделись, их встреча закончилась на не совсем дружественной ноте. – «Надеюсь, что все на самом деле так… Продолжай им следовать, хорошо?» - разговор опасно накренился над пропастью из пока что ненужных серьезных тем. Но это было важно, как бы мне не хотелось касаться подобных вопросов. Я беспокоилась за Стайлза, несмотря на расстояние и время недавнего молчания, которое нас разделяло. – «В данный момент сижу на кровати и набираю тебе это сообщение :D» - отправляю и поднимаюсь, чтобы пойти на кухню. – «Ты даже не представляешь. Смотри.» - открываю холодильник и фотографирую содержимое, чтобы тут же направить фото Стайлзу. – «Только еда и никакого мартини :с»

[indent] — Ты замечательно выглядишь. Нас пригласила Натали, - все еще не получается оторвать удивленного взгляда со Стайлза, на лице которого отражались примерно те же самые эмоции, которые я испытывала в данный момент. – Спасибо. – наконец, смотрю на шерифа и выдавливаю улыбку. – Вы тоже прекрасно выглядите, мистер Стилински. Вы оба. – стоило бы, наверное, позволить им войти и отпустить дверь, но рука будто приросла к ручке. За спиной послышался стук каблуков. – Этот галстук вам очень идет. – удивительно, но я вообще не могла вспомнить, чтобы когда-то видела шерифа при таком параде. Здесь происходит что-то очень серьезное и мне совсем не хотелось даже в мыслях озвучивать свои догадки. Этого же не могло быть. Просто не могло.  – Лидия, некрасиво заставлять гостей ждать на пороге. Пригласи их в дом. – мама подходит ко мне и лучезарно улыбается Ноа Стилински. - Я знаю, милая. И тоже не в восторге, но он его сын. – она шепчет мне на ухо и тут же отстраняется, аккуратно отодвигая меня от двери, чтобы гости могли войти. Я в замешательстве смотрю на нее и не совсем понимаю, к чему она мне это прошептала. То есть, понимаю, но визит Стайлза сейчас меня беспокоит меньше, чем отношения между ней и его отцом. Что вообще происходит? Когда все началось? — Миссис Мартин, с днем рождения! Вау, выглядите прекрасно, никто бы и не поверил, что вам исполнилось тридцать пять. Или нет, подождите, тридцать? – она переводит взгляд на парня и улыбается уже ему, сдержанно поблагодарив. Не той улыбкой, с которой только что смотрела на шерифа, скорее маской, но тем не менее. Ее нельзя за это винить. Потому что она видела мое состояние и знала, что он сделал, пусть не в подробностях, но ей было достаточно для определенных выводов. Не в его пользу, естественно. Но факт того, что мама пригласила Ноа вместе со Стайлзом, говорил о многом. Значит шериф действительно являлся для нее важным человеком, иначе она не подпустила бы его сына и близко к особняку. Невероятно. Мама приглашает их в дом, а мне ничего не остается, кроме как стоять и удивленно наблюдать, как входит сначала мистер Стилински, а за ним его сын. Не так я представляла нашу с ним встречу после перерыва, который закончился всего пару дней назад и то сменившись всего лишь на переписку. Ни то чтобы это ничего не значило, но недостаточно было для такого серьезного шага, как личная встреча. И уж тем более, в обществе наших родителей. О чем они вообще думали? К тому же, если учитывать, что им ничего неизвестно о нашем, недавно возобновившемся общении, то как это вообще должно было выглядеть сейчас? Ну, по крайней мере, моей маме точно. Ведь она сама просила меня всего несколько недель назад сразу же вызывать полицию, если Стайлз появится вновь где-то поблизости. А что теперь? Теперь она сама же и пригласила его и меня. И все это в один день. В одно и то же место. Нет, шериф на самом деле для нее значил, похоже, намного больше, чем могло показаться. Если даже сама Натали Мартин отступилась от своих же слов и принципов и пошла на подобный компромисс. Это просто не укладывалось в моей голове.
— Извини, я правда не знал. Я даже не знал, куда мы ехали, - Стайлз привлекает мое внимание к себе и я отрываю взгляд от парочки, прошагавшей мимо, прямиком на кухню к накрытому столу. Они выглядят, словно влюбленные подростки. Оба с легким румянцем на щеках и глуповатыми улыбками. Только если учитывать, что моей маме сегодня исполнилось сорок пять, на подростков они давно уже никак не тянули. – Верю. – вновь смотрю на маму и шерифа, которые уже заняли места за столом и похоже, совсем забыли о нашем существовании. Восхитительно. – Если честно, теперь даже не знаю, зачем здесь я, не говоря уже о тебе. – взмахиваю рукой в сторону увлеченных друг другом родителей, о чем-то беседовавших. – Но хотелось бы выяснить. – делаю паузу и встречаюсь взглядом с парнем. – Потому что если это то, о чем я думаю... Мне совсем не нравится.

Медленно пережевываю лазанью и не свожу взгляда с телефона. Ощущение, что последние два дня я не вижу ничего, кроме небольшого экрана мобильного. Весь мир будто сошелся в точке, под названием «Чат со Стайлзом» и окружающие меня внешние события резко перестали существовать. Я даже в душ теперь иду с телефоном в руках, оставляя его на время принятия водных процедур на тумбочке, чтобы сразу услышать звук входящего смс. И максимально быстро вылезти из воды, чтобы прочитать и тут же постараться ответить. Сердце уже реагировало спокойнее и волнение, с которым ждала первых ответов, немного сошло. Но каждый раз все равно что-то внутри переворачивалось, когда прилетали сообщение за сообщением и я принималась сразу же набирать ответный текст. Как, например, сейчас.
- «Променять невероятно увлекательные исследования и опыты на скучный пыльный архив? Спасибо за великодушное предложение, я подумаю над ним.» - запиваю улыбку чуть остывшим кофе и читаю следующее, которое приходит с некоторым промедлением. Он ничего не отвечает на мое предыдущее сообщение и становится неловко. Может не следовало так шутить? Хотя какая уже разница, написанного не вернешь. Ладно, оставалось надеяться, что он понял не буквально то смс и смайликов оказалось достаточно.
- «Не мог не ответить. Это же ты.» - сердце вновь стукается о ребра. Я смотрю на текст и перечитываю несколько раз до тех пор, пока не приходит еще одно. - «Мне не хватало тебя.» - в груди все сжимается. Легкость уходит, внезапно становится тоскливо. Откладываю вилку и смотрю в окно, абсолютно не видя ничего, что происходит вне стен дома. Потому что мыслями уже не здесь. Что ответить на это? Мне тоже не хватало его, но признаться в этом, значит что-то пообещать. Как-то двинуть общение по направлению к последующим встречам, а там и вопросам о принятых решениях. А что если я еще ничего не решила? Что делать в таком случае? Телефон снова вибрирует и я опускаю взгляд. Стайлз уже успел вновь сменить тему, а точнее вернуть ее к первоначальной – практика. Стоило бы, наверное, ухватиться за это и просто не отвечать на те два сообщения, но потребность что-то сказать скреблась где-то внутри.
- «Насколько тонким был намек? Этого стоит ожидать хотя бы в этом году? :D» - отправляю ему, но в груди по-прежнему неприятно тянет, подмывая перешагнуть еще одну самостоятельно проведенную черту. – «Интереснее, значит тебя отправят на какие-то очень важные и секретные операции?» - пишу, а мысли все равно возвращаются к тем двум сообщениям, присланным ранее. Листаю к ним и читаю еще несколько раз. Тяжело вздыхаю и открываю поле для ввода. – «Если я скажу, что тоже скучала по тебе, как ты это расценишь?» - отправлю и тороплюсь тут же пояснить. Казалось очень важным сделать уточнение. – «Потому что я тоже скучала по тебе, но предугадывая твои дальнейшие вопросы и предложения, хотела бы сразу попросить не спрашивать и не предлагать, хорошо?» - нажимаю отправить и вчитываюсь в каждую букву своего же текста. Не покажется ли ему это слишком грубым ответом? – «Просто хочу оставить пока все так как есть, если ты не против)» - не стоит торопить события, пусть все идет своим чередом, постепенно выливаясь во что-то. Во что бы то ни было.

[indent] Отворачиваюсь от парня и захожу на кухню. Мама отвлекается от, судя по всему, очень забавного разговора с шерифом и смотрит сначала на меня, затем на Стайлза. На ее лице мелькает тень, но быстро сменяется той самой масочной вежливостью. Она указывает парню на свободный стул рядом с мистером Стилински и вновь переключается на последнего. – Мам, можно тебя на минутку? – взгляд зеленых глаз перемещается на меня и я машу головой в сторону соседней комнаты, твердо смотря на нее. – Это срочно. Извините. – последнее адресовываю гостям и вежливо улыбаюсь, направляясь в гостиную, где нас не смогут услышать. Мама идет следом.
- Это, конечно, все очень замечательно. И в твой день рождения ты имеешь полное право приглашать тех, кого считаешь нужным пригласить, но ты ничего не хочешь мне рассказать? – максимально понизив голос, задаю вопрос и складываю руки на груди. – Ты и мистер Стилински? И как давно? – мама вздыхает и оглядывается на дверь, за которой осталась мужская половина присутствующих. – Лидия, мы можем это обсудить чуть позже, а не тогда, когда гости остались одни в разгар праздника? – я недовольно фыркаю и чувствую, как начинают гореть мои щеки. – Эти гости переживут наше недолгое отсутствие. И если ты просто ответишь мне на вопросы, а не станешь уговаривать обсудить это позже, то время нашего отсутствия уменьшится в два раза. – выпаливаю это и понимаю, что надо бы взять себя в руки и реагировать чуть спокойнее. У мамы сегодня все-таки праздник. Черт бы его побрал. – Мы с Ноа встречаемся уже около полугода. – я распахиваю глаза, не в состоянии в это поверить. Да как вообще можно! – Что ты на меня так смотришь? Вы все равно расстались со Стайлзом, а после того, что он сделал… - она осекается, понимая, что совсем сейчас ведет не в ту степь. – Да, но это совсем не значит, что мы… – я задыхаюсь от возмущения. – Это совсем не значит, что надо было скрывать столько времени ваши… отношения. – морщусь, произнося это слово. Ни то чтобы я была против шерифа, вовсе нет. Он мне даже нравился и думаю, мог бы стать действительно неплохой партией для моей мамы. Но при иных обстоятельствах! – Так. – она выставляет руку перед собой, показывая мне, что достаточно. – Я не обязана перед тобой отчитываться, Лидия. И как ты верно заметила – сегодня мой праздник и я вольна делать то, что посчитаю нужным. Не знаю, почему ты так реагируешь на все это, но если дело в присутствии Стайлза здесь, то я в достаточной мере понимаю, как тебе тяжело, но он сын дорогого для меня человека и тебе придется потерпеть. И сделать вид, что тебя все устраивает до самого завершения вечера. Ради меня. Я знаю, что ты это умеешь. – ее строгий тон звучит тихо, но достаточно властно, чтобы весь мой недавний пыл растерялся где-то в воздухе. Сейчас я чувствовала себя двенадцатилетней девочкой, которую только что отругали родители. Потрясающе. Я сжимаю зубы и выдерживаю ее пристальный взгляд. – Ничего ты не понимаешь. – моя жалкая попытка настоять на своем тут же пресекается ответным тяжелым вздохом. – Разговор окончен. А теперь я хочу вернуться к гостям и прошу тебя сделать то же самое, потому что у нас с Ноа есть важное объявление для вас. – она отворачивается от меня и уверенным шагом идет к двери. – Не думаю, что меня может еще хоть что-то сегодня удивить. Если только это не новость о помолвке или о твоей беременности. – но мама уже не слышит моего бормотания, покидая гостиную, и я через пару секунд выхожу следом, занимая свой стул и стараясь избегать взгляда как Стайлза, так и мистера Стилински.
[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

7

И если поначалу Стайлз мог надеяться, что вечер обещал пройти хотя бы нейтрально, то теперь ему интуиция подсказывала ждать чего-то совсем нехорошего. У него наконец появилась возможность быстро закончить ту мысль, которая вспыхнула ровно за секунду до того, как открылась дверь.
Что-то происходит. Бейкон Хиллс был обстрелян купидонами, и стрелы вонзились в сердца тех, кто просто не должен был сойтись. Просто потому что. Потому что! Не надо ничего продолжать, не нужны какие причины. Потому что, и точка на этом. И это совсем не про них с Лидией сейчас, о нет. Это про двух великовозрастных и совершенно сумасшедших персонах, выражаясь мягко. Практически на сто процентов в этом уверен. Не хватает одной маленькой добивки, чтобы это подтвердить – всего-то признания со стороны отца. Лидия тоже не смогла ему ответить ни на что, и он только пожал плечами на ее слова, понимая не больше. Оставалось выстраивать предположения, становившиеся все очевиднее.
- Только не говори мне, - Стайлз сполз вниз по стулу, мечтая только о том, чтобы под его ногами разверзнулся ад, забирая к себе. Где угодно будет лучше, чем здесь. Теперь уже было все равно, что распахнутый пиджак помнется, - Хотя нет. Давай уже, теперь-то ты можешь мне признаться? – он вовремя спохватился и где-то на середине фразы все же понизил громкость. К счастью, и Лидия, и ее мама были в другой комнате, наверняка ведя какой-то свой диалог.
Он даже не хотел представлять, о чем они там говорили. Ни о чем приятном, надо полагать. Жгло беспокойство, насколько Лидии могло быть неприятно его присутствие. Да, они переписывались последние пару дней, но не виделись же! И даже не говорили об этом, более того. Если уж он не ожидал, что они могут встретиться, то с учетом всех факторов ее эмоции не мог и вообразить. Хотя окей, он догадался бы, будь у него чуть больше исходных данных. Например, расскажи ему кто-нибудь, что его отец вдруг начал крутить с кем-то отношения. Или куда он так наряжался. Или, как еще один вариант, куда именно они едут. И тогда-то вполне логично было бы предположить, что в доме Мартин будет не только миссис Мартин, но и мисс тоже. Но нет, кто он такой, чтобы ему об этом сообщать, верно? Всего лишь нежелательное лицо номер один для всей этой семьи, приложение к своему отцу, которое позвали за компанию – чтобы что? О черт, нет, об этом не собирается даже думать, но непрошенные мысли сами просачивались в его голову. Явно вечер принесет с собой не только мирный ужин с бокалом вина. Не просто так их здесь решили собрать. Определенно.
- Стайлз, я не понимаю, о чем ты говоришь, - но отец, по-видимому, решил держать все в секрете до последнего момента. Изображать же непонимание у него выходило из ряда вон отвратительно, - Просто немного подожди, и ты все узнаешь, - ему кажется, или с ним говорят, как с маленьким ребенком? А как же ультимативное требование вести себя как взрослый?
- Конечно, ты не понимаешь. Это ведь совсем не по-детски – отпираться, когда тебя уже прижали к стенке, да, пап? Ты подаешь мне восхитительный пример как образец для подражания. Отличный воспитательный прием, продолжай в том же духе, – он взглянул на отца, надеясь увидеть на его лице хотя бы что-то отдаленно похожее на раскаяние. Нет, ничего подобного, даже близко. Только раздражение и волнение. И то, и другое он старался спрятать, что тоже не особо получалось.
- Мы приехали поздравить Натали с ее днем рождения. Для меня это важно, Стайлз, иначе бы я не привез тебя с собой, не говоря, куда мы едем. И точно бы не допустил, чтобы ты сидел за одним столом с ее дочерью. Если мы не говорим об этом, это не значит, что я просто забыл, как ты сутки был в коме! – Стайлз открыл было рот, чтобы снова начать спорить, говоря что угодно, лишь бы доказать отцу, что вины Лидии в том не было, но тот вдруг растерянно обернулся в сторону двери в кухню, - Сын, просто… Просто принеси из машины букет и подарок. И вернись обратно, а не оставляй все это на пороге, - он явно не хотел препираться дальше. Что бы там ни было, для отца это действительно важно. Укол совести дал о себе знать.
- Посмотри вокруг. Тебе не кажется, что этот дом – и так сплошной цветник? Куда еще один букет? – фыркнув, Стайлз с грохотом отодвинул стул и направился к выходу.

Хоть идти было недалеко, но он не успел даже дойти до кампуса, когда телефон уведомил о новом сообщении. Ждать пришлось всего-ничего, хотя каждую секунду и казалось, что предыдущие ответы были последними. Стайлз остановился посреди тротуара, читая и тут же отвечая.
- «Не сомневаюсь! Он занял почетное место в твоей квартире.» - хотел было добавить, что теперь Лидия может приглашать к себе гостей, но подумал, что эта фраза будет звучать двояко. Подумает еще, будто он напрашивается к ней. Сейчас это выглядело бы немного лишним, - «Как и тебя, наверное?» - лето быстро пролетит, и они оба станут третьекурсниками. А ведь совсем недавно, казалось, закончили школу. И начали встречаться. Хорошо, что волнение от сообщений было сильнее, чем попытавшаяся накинуться на него тоска. Но над следующим ответом пришлось подумать. Стайлз помедлил, прежде чем начать печатать, - «Стив уже хотел раздать мои шмотки, решив, что я не вернусь. Но мы это уладили, и он вернул обратно мою коллекцию почтовых марок.» - которой никогда не существовало, и Лидия наверняка об этом помнила. Он не собирался всерьез рассказывать, что пришлось наплести Стиву о депрессии, которая вызывала скачки настроения. Может, когда-нибудь потом. Дальше он набрал «Не переживай об этом, хорошо?», но практически тут же стер, вместо этого отправив, - «Я буду им следовать, обещаю.»
Немного обманул, потому что ну какие рекомендации? Не волноваться, давая волю эмоциям, и держать себя в руках? Смешно.
Сообщения продолжали приходить, и он медленно шел в сторону кампуса, уткнувшись в телефон, чтобы ни одно не пропустить сразу же, как только придет оповещение.
- «Вау! Не могу поверить! Но я рад. Еда полезнее, чем мартини.» - заставляющий открывать входную дверь.

Ветер, которого совсем недавно практически не было, уже сгибал верхушки деревьев. Погода резко испортилась. Даже приди ему в голову идея, заботливо вложенная отцом, просто уйти на своих двоих, от нее пришлось бы отказаться. Стоило распахнуть заднюю дверь машины, как Стайлз заметил лежавшим на панели свой мобильник. Странно, он правда думал, что оставил его дома, а потом вспомнил – в последний момент схватил с зарядки и уже в пути небрежно бросил в машине, даже не включая. Забрав букет и подарок, он на этот раз не забыл и про телефон, чтобы включить его на ходу. После некоторых раздумий устройство отозвалось сигналом входящих сообщений.
На плечи упало несколько тяжелых капель. Не обращая внимание на начинающийся дождь, Стайлз остановился перед особняком. Сообщения были от Лидии. Он прочитал их и озадаченно открыл клавиатуру. Отвечать уже было ни к чему, но…
- «Кажется, припоминаю.» - отправляет одно и тут же вслед за ним набирает торопливо следующее, - «Шторм? А я не застал. Но добралась в итоге как, в порядке? И торт забрать успела? Это важно.» - ну да, важно. Что может быть важнее, чем торт – он с досадой нахмурился, продолжая печатать, - «Слушай, мой день – это последнее, о чем я хотел бы сейчас говорить. Но в нем есть кое-что хорошее.» - останавливается на секунду, формулируя, - «Ты выглядишь потрясно. Я потерял дар речи и не смог сказать это вслух.» - продолжая держать телефон в руке, Стайлз вернулся в дом. Непогода, набиравшая обороты, осталась снаружи.
Он успел как раз вовремя, передавая отцу взятое из машины и скидывая свой пиджак на спинку стула прежде, чем снова сесть. Как раз в этот момент вернулась женская половина собравшихся, и отец встал, чтобы передать миссис Мартин презент. От того, как все это приторно выглядело, как они оба зарделись, слегка замутило. Даже предполагать наличие каких-либо интимных отношений у родителей было ошибкой. Стайлз взглянул на Лидию, пытаясь поймать ее взгляд, но она упрямо смотрела куда угодно, но только не в его сторону. Он негромко откашлялся, пытаясь привлечь ее внимание – безуспешно, и попробовал еще раз громче. Получилось; тогда поднял руку с телефон, пальцем другой указывая на него. Понятия не имел, держала ли она телефон при себе, но сейчас было самое время про него вспомнить.
Возникла неловкая тишина, и тут Стайлз заметил, что все на него смотрят. Кажется, удалось сделать себя заметным не только для Лидии, но и всех остальных. Он кашлянул еще раз.
- Извините, что-то поперхнулся, - и как бы невзначай прижал телефон уголком к щеке, неприкаянным жестом медленно откладывая его на стол. Неловко вышло.

А ведь Стайлз понятия не имел, как у Лидии сейчас обстоит жизнь. И вопрос насчет учебы он задал не для того, чтобы просто поддержать разговор, а правда желая узнать. Вроде две-три недели не такой большой срок для внезапных глобальных перемен в чьей-то жизни, но все их прошлые встречи они не то чтобы много говорили о насущном. Скорее, наоборот. И раз они наконец оба, как ему показалось, совпали в настроении обсуждать не что-то серьезное – то есть, весь тот сюрреализм, который преобладал в их отношениях, - а просто общаться друг с другом ради самого общения, то это стало отличной возможностью узнать, как дела. Ничего больше. То, о чем обычно говорят нормальные люди. И это было лучшим, что происходило за последнее время.
Он не спешит с ответом на сообщение о практике Лидии в исследовательском центре, хотя и попытался вновь вернуть тему разговора на прежние рельсы. На самом деле, уже жалеет о том порыве, заставившем все-таки сорваться и немного, самую малость, но все же напомнить о себе – том себе, который продолжает любить и скучать по ней. Не надо было это делать. Все же шло хорошо. Стайлз закусил губу, уже явно предполагая, что просто ничего больше от Лидии не получит – это при благоприятном раскладе. При плохом, его контакт снова заблокирован. Но внезапно уведомление дает о себе знать, и Стив косится на него с кровати напротив, уже забив на все попытки выяснить что-либо.
Кажется, у него вдруг начали трястись руки от нервов – это вообще нормально?
- «Без проблем, я тебя понял. Не переживай об этом.» - нет, нифига не понял. Блин. У него что-то со зрением явно. Она не могла написать, что тоже скучает. Вопреки всем последующим сообщениям, намекающим, что пока рано о подобном говорить, бабочки затрепыхались внутри, готовые снова лететь, - «Я надеюсь, что хотя бы через пару недель или на крайний случай месяц, иначе меня похоронят в том же архиве. Скука смертная!» - и потом добавляет, - «Эй, я лучший студент на всем потоке. Если мне разрешили принять участие в операции на первом курсе, то после второго я должен ее возглавлять.» - и подмигивающий смайлик в конце.
Как так получилось, что он, всегда избегающий вот этих неудобных тем обо всем, что между ними творится, теперь сам хотел их поднимать, как бы это ни было некстати?

После некоторого молчания его отец и миссис Мартин сначала обменялись парой дежурных фраз, а потом уже принялись ворковать между собой, разлив по бокалам напитки. Стайлз накрыл свой ладонью, когда отец хотел предложить ему вино или виски, тут же перестав тыкать вилкой в еду перед ним, не особо разобравшись даже, что было на блюде.
- А нет чего-то?.. Хотя ладно, - он взял высокий стакан и вместе с ним направился на кухню, набирая воды из-под крана, но в пути обратно к столу как-то увлекся, опустошил его почти наполовину и вернулся налить снова, только после этого возвратившись уже окончательно. У него и впрямь пересохло в горле. Не только отец волновался, который дождался, когда его сын снова сядет за стол, а после встал с бокалом вина в руке. Какая прелесть, он теперь вино пьет, надо же. А Стайлзу казалось, что его отец продал душу виски еще много лет назад.
- Мы с Натали хотели сделать одно крайне значимое для нас объявление, - на этих словах она тоже поднялась. Боже, можно не продолжать? Уже и так все на лицах написано, аж тошнит, - Возможно, для вас это станет новостью, потому что мы старались не афишировать, но на протяжении некоторого времени… - это будет совсем неприлично, если он зажмет сейчас уши руками? Решив для себя, что да, неприлично, Стайлз просто взял вновь стакан с водой, делая успокаивающий глоток. Если он начнет пить что-то из алкоголя, то не выдержит и выскажет всем и каждому, что думает об этом фарсе, - … мы осознали, что наше общение вышло за грани дружбы, - можно подумать, они когда-либо дружили, ха-ха. Он старался сохранять нейтральное выражение на лице, рассматривая тарелку перед собой. Догадываясь, к чему все идет, на Лидию смотреть он попросту боялся, и молился, что ошибся. Пожалуйста, больше всего на свете хотел ошибиться. Никогда раньше не желал этого настолько, всегда предпочитая быть правым. Один раз, пусть все его догадки пойдут прахом, - И вы – наши дети, от которых мы в первую очередь ожидаем понимание и поддержку. Поэтому в этот важный для Натали день… - о, в ход пошла настолько очевидная манипуляция, что почти сработало. Он схватил телефон, быстро набирая сообщение – «Мне кажется, или сейчас будет весело?», и вновь отложил его на стол, - … мы собрали вас обоих, чтобы сообщить вам одну невероятную для всех нас новость, - пусть это будет ошибкой, пусть это будет ошибкой… Пожалуйста, пусть это будет чертовой ошибкой!.. Отец выдержал паузу, после которой взял Натали за руку, - Я сделал предложение этой прекрасной, совершенно восхитительной женщине, - Стайлз поднял глаза от тарелки и тут же пожалел об этом. Они выглядели такими влюбленными, - И она ответила мне согласием, - ну, вот и все. В довершение они поцеловались.
Не ошибся. Наоборот, напророчил, придумав женитьбу отца как повод отвязаться на несколько дней от практики. Кто бы мог подумать.
- Вы же не ждете поздравлений? – он собрал волю в кулак, чтобы спросить спокойно, хотя лучше бы вспылил, вот честное слово. Внутри разгорался огонь, который очень старался потушить, делая еще один глоток воды. А вот если бы заливался чем-то спиртосодержащим, уже точно вспыхнул бы, - Я знаю, что для тебя это важно, - Стайлз обратился к отцу, потому что тот в принципе был единственным, с кем мог говорить напрямую. Это не миссис Мартин, которая бы застрелила его молниями из глаз, если бы могла, и не Лидия, на которую он только раз взглянул сейчас украдкой и тут же заметил ее такой же быстрый взгляд на себе, - Но пока я совсем не понимаю, как реагировать, - он сам не заметил, как начал нервно постукивать рукой по столу.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

+1

8

[indent] К моменту нашего с мамой возвращения к столу кое-что поменялось. Стайлз снял пиджак и из ниоткуда появился весьма увесистый, с виду, большой букет белых орхидей – любимых цветов мамы и красиво-украшенная небольшая коробочка. В которой, я подозревала, покоилось какое-то изящное украшение – еще одна слабость Натали Мартин. Она любила красивые вещи, этого было у нее не отнять. А шериф, судя по всему, довольно неплохо успел изучить ее за это время. Конечно, ведь у них же было полгода. Те самые полгода, которые мы со Стайлзом провели на расстоянии, разбавляя молчание лишь редкими встречами, приносящими только боль. Тогда как у родителей все было, похоже, в точности да наоборот. Потрясающе. Просто невероятно. Мистер Стилински вручает подарки имениннице, которые, по всей видимости, успел принести Стайлз, потому что их не было всего несколько минут назад, а мама счастливо улыбается и ее щеки покрывает румянец. Я не сдерживаюсь и закатываю глаза, отвернувшись от них. Все еще невозможно было поверить в то, что они все это время встречались. Как вообще это произошло? Нет, я, конечно, вспомнила о том единственном их свидании, которое в итоге закончилось охотой химеры на мою маму, но никогда даже не могла подумать, что спустя несколько лет эти двое захотят повторить. К тому же, прекрасно зная, что их дети встречаются. Ладно, встречались. Но разве это имело значение? Я же ведь совсем недавно признавалась маме, сидя на этом же месте о том, как сильно люблю Стайлза. И она даже пыталась меня утешать, как будто совсем ничего не скрывала, искренне допуская вероятность, что у нас с ним вполне может что-то измениться.  Как будто не скрывала отношения с его отцом. Интересно, а что ты скажешь на это сейчас, мам? Если у нас все же что-то изменилось. Или изменится прямо в эту секунду? Ведь вы же наивно думаете, будто наше расставание дало зеленый свет для начала ваших отношений, да? Ну-ну.

- «Как и меня. Успел уже отпраздновать?» - возвращаюсь в спальню и укладываюсь на живот, упираясь локтями в одеяло. Выбор платья моментально отодвинулся далеко на задний план. – «У нас в кампусе закатили грандиозную вечеринку по этому поводу. Которая начнется уже через пару часов.» - а судя по тому, что каждому гостю уже исполнилось двадцать один, вполне можно ожидать, какое количество алкоголя там будет. В последний раз  я посещала подобное мероприятие в компании Бэт, в начале года, и то лишь потому, что она фактически заставила меня пойти туда, поставив перед выбором – двойное свидание или вечеринка. Выбрала последний вариант. К свиданиям тогда я совсем была не готова. Да и вечеринки не приводили меня в восторг, но противиться Бэт было сравнимо с тем, как если бы я пыталась сдвинуть с места бетонную стену. Невозможно и выматывающе. Проще было согласиться, честное слово. Сразу экономилось достаточно времени и нервов, которые мы могли потратить на спор.  Мысли о погибшей подруге навеяли грустные воспоминания, в груди неприятно больно сжалось. Я вздыхаю и снова сосредотачиваюсь на экране мобильного, где появляется новое сообщение от Стайлза, тут же переключившее все мое внимание на себя. – «Раздать? Как-то совсем не дальновидно для Стива.» - отправляю и тут же набираю следующее. – «Ему стоило бы ознакомиться с увлекательным пособием, как раз для таких случаев - «Долгосрочные секреты краткосрочной торговли» Л. Вильямса :D» - посмеиваюсь и набираю дальше. – «Особенно учитывая то состояние, которое он мог заработать с продажи этих марок.» - которых у него никогда не было. Но было здорово говорить о чем-то таком, совсем не напрягающем и даже иметь возможность пошутить. Уже и не вспомню, когда такое было в последний раз. Хоть Стайлз и не ответил прямо на мои вопросы о Стиве, как он все ему объяснил, но я не обиделась. Сохранялась легкость и мне было пока что этого достаточно. – «Если взять во внимание состав некоторых продуктов, то я бы поспорила в их преобладающей пользе над мартини. Если, конечно, не пить его бутылками :D» - потому что в таком случае любая еда, даже самая вредная, становится невероятно полезной, особенно, если вспоминать похмелье, которое является неотъемлемой частью употребления алкоголя в больших количествах.

[indent] Было неловко. Если выражаться наиболее тактично. На самом же деле хотелось выйти из-за стола, сказать всем, особенно маме, спасибо за прекрасный ужин, который пропало все желание пробовать и удалиться подальше. Жаль, что так было делать нельзя. По крайней мере, хотя бы из-за уважения к матери, которая в данный момент вызывала только раздражение из-за всей это ситуации. Дело даже не в том, что постепенное и аккуратное сближение со Стайлзом было перечеркнуто одним звонком в дверь и теперь мы сидели напротив друг друга за одним столом. Нет, вовсе не в этом. Конечно, встреча с ним так скоро не должна была произойти по многим причинам, но мне не приходилось его терпеть, как выразилась мама несколькими минутами ранее. Скорее из-за того, что приходилось терпеть эту влюбленную парочку. Абсолютно неправильную в данных обстоятельствах. Да, эгоистично. Да, она тоже имеет право на счастье. Но убедите меня в обратном! Они не могут быть вместе, просто не могут. Особенно, учитывая какую-то новость, которую им не терпелось нам сообщить. И, к моему великому сожалению, я догадывалась, что это может быть. Нетрудно понять, сложив два и два. Встречаются полгода, собрали нас всех за этим столом, да еще и в такой день. И, господи, только посмотрите на них! Они же оба буквально светятся от счастья и не могут друг на друга насмотреться. Морщусь и опускаю взгляд на тарелку, лишь бы не видеть их глуповатых улыбок. Куда угодно, только не на маму. При других обстоятельствах я была бы чертовски рада за нее, честно. Но только при других. А не так. Ни когда она крутит роман с отцом парня, которого я по-прежнему люблю, пусть все и запутано. Пусть все сложно. Но тем не менее, разве она одна имела право быть счастливой?
[indent] Я не сразу обращаю внимание на то, как Стайлз начинает покашливать, и упорно рассматриваю незамысловатую комбинацию из цветов, украшающих несколько ваз около одного из окон, стараясь игнорировать весь протекающий за столом разговор между шерифом и матерью. Затем кашель становится громче и мой взгляд перемещается на лицо парня, который смотрит прямо на меня и показывает на свой телефон. Я нахмуриваю брови и сразу понимаю к чему этот жест, лихорадочно пытаясь вспомнить, где видела свой мобильник в последний раз. Киваю ему, мол, поняла и отодвигаю стул, поднимаясь. Взгляды присутствующих тут же перемещаются со Стайлза на меня. Мама напрягается, скорее всего думая, что я сейчас просто уйду, как мне бы того очень хотелось, но, к сожалению, все, что могу себе позволить – это сходить за телефоном. – Извините. Я на минуту. – вежливо улыбаюсь мистеру Стилински и направляюсь наверх, в спальню, где совсем недавно мы с мамой беззаботно обсуждали, кто сегодня затмит всех на этом празднике жизни. Все лавры тебе, мам. Мне не переплюнуть.
[indent] Сообщения от Стайлза висели непрочитанными оповещениями и, взяв телефон в руки, я позволяю себе немного задержаться и перевести дыхание, чтобы и дальше каким-то невероятным образом получалось сохранять спокойствие там, внизу. Вечер обещал быть долгим. А передышка понадобилась уже сейчас. Страшно представить, что я буду чувствовать, когда их новость повиснет в воздухе, высказанная. Даже не представляю. Открываю смс и пробегаюсь глазами по буквам. Запоздалые ответы на мои сообщения, которые я писала, пока ехала из аэропорта. Что ж, тогда даже подозрение не возникло, чем может обернуться праздник. Поэтому вопросы про торт и шторм уже потеряли свою актуальность, но я тем не менее открываю клавиатуру и, вздохнув, печатаю. – «Как видишь, добралась. Самолет даже ни разу не упал за время полета. К сожалению.» - ни то чтобы я хотела оказаться расплющенной по земле под грудой металла, но и определенно точно не находиться сейчас здесь. – «В самом деле считаешь, что торт что-то исправит? Забрала, скоро, думаю, увидишь…». – читаю следующее его сообщение и мысленно соглашаюсь. Я бы тоже не хотела говорить про этот день, совсем нечем похвастаться, если честно. Но последнее смс все-таки вызывает у меня легкую улыбку. – «Спасибо, комплимент засчитан) Почему ты не сказал, что тоже летишь в Бейкон Хиллс?» - отправляю и смотрю на экран еще пару секунд. – «Ты знал, что они вместе уже полгода?» - нажимаю отправить и блокирую телефон. Пора возвращаться. 

— «Без проблем, я тебя понял. Не переживай об этом.» - напряжение спадает и я немного расслабляюсь. Он понял, не усложняет, не настаивает на разговоре о чувствах или о нас, к которому я совсем еще не готова. В благодарность его терпению тут же набираю сообщение, стуча по экрану. – «Спасибо, что понимаешь. Это важно для меня.» - и на самом деле так. Очень важно, что Стайлз сдерживает свою привычную упертость и напористость и просто ждет, позволяя мне и дальше уходить от серьезных тем, поддерживая любые другие. – «Дай угадаю, мистер Гарсиа виновник твоих архивных страданий?» - смеяться становится легче и я вновь беру вилку в руки, доедая, наконец, лазанью. Кофе давно остыл. – «И я искренне удивлена, почему ты до сих пор этого не делаешь :D» - в самом деле, зная Стайлза, странно, что вообще нашелся какой-то человек, который смог усадить его в архив. С учетом того, что он и впрямь каким-то непостижимым образом на первом курсе уже имел опыт участия в одной из операций по поимке особо опасного преступника – Дерека Хейла. Каким бы смешным это не казалось, но для ФБР он действительно являлся опасным и преступником. – «Уверена, из тебя получится отличный агент, Стайлз.» - отправляю сообщение и допиваю, ставший уже невкусным, кофе.

[indent] За столом царила все та же атмосфера, как несколькими минутами ранее. Единственное, что изменилось, так это лицо мамы, когда я вернулась. Видимо, она в самом деле думала, что я решу остаться в комнате, игнорируя происходящее. Если бы. Смотрю на нее и замечаю, как заметно спадает напряженное выражение с ее лица и вздымается грудь от тихого вздоха. Стало не по себе. Ведь это и правда очень важный для нее день, к тому же вообще в целом ее праздник. Надо бы быть немного дружелюбнее, что ли. Слегка улыбаюсь ей и она вновь принимается о чем-то негромко рассказывать шерифу. Все больше росло непонимание нашего присутствия здесь. Я взглянула на Стайлза и слегка помотала головой, мол, это все немного слишком, не считаешь? И заняла свой стул, положив телефон рядом с тарелкой. Есть по-прежнему не хотелось. Аппетит не торопился возвращаться даже после того, как я потратила минуту на гипнотизирование запеченной индейки. Мистер Стилински учтиво берет на себя роль того, кто наполнит наши пустые бокалы и я с удовлетворением наблюдаю, как наполняется мой красным вином. Ни то чтобы я планировала напиваться, но и трезвой оставаться, уже предвкушая грандиозную новость, тоже было мало желания. А вот Стайлз, похоже, думал иначе, отказавшись от алкоголя и удалившись за водой. – «Плохой выбор.» - незаметно набираю сообщение и отправляю, заблокировав экран и поднеся бокал к губам. Ну хотя бы вино оказалось вкусным. Хоть что-то за сегодняшний не самый удачный день. Парень возвращается и настает момент икс, которого я максимально сильно мечтала избежать. Но отец Стайлза поднимается и начинает торжественно говорить о том, что у них для нас объявление. Не свожу взгляда с мамы, которая зардевшись, со смущенной улыбкой… Ну надо же, какой она иногда бывает, а. Тоже встает со своего стула. Да ладно, можно было сидя об этом сказать. Давайте, что же вы. Наверняка хотите официально объявить о своих отношениях, да? А может решили съехаться? Сжимаю бокал в руке и пристально наблюдаю теперь уже за шерифом. — И вы — наши дети, от которых мы в первую очередь ожидаем понимание и поддержку. Поэтому в этот важный для Натали день… - еле сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза от чересчур пафосной речи. Понимание и поддержку? Серьезно? Телефон вибрирует и я тут же хватаю его, замечая, что Стайлз только что отложил свой. – «Смотря что ты подразумеваешь под весельем.» - отправляю и вновь вся во внимании смотрю на родителей. Мама аккуратно берет за руку Ноа и не спускает с него влюбленного взгляда. Меня начинает мутить. Подношу к губам бокал и выпиваю половину. — Я сделал предложение этой прекрасной, совершенно восхитительной женщине. И она ответила мне согласием. – вино застревает где-то посреди горла и я с усилием глотаю, хватая ртом воздух. Мне же не показалось, да? Она что? – Через месяц у нас свадьба. – со счастливой улыбкой восклицает мама и я с грохотом ставлю бокал на стол. — Но пока я совсем не понимаю, как реагировать. – Стайлз говорит максимально спокойно и я бы задалась вопросом, неужели для него это ничего не значит, если бы так сильно мою грудь в данный момент не разрывали другие эмоции. Например, гнев. Злость, которая перемешиваясь с кровью, закипала в венах, циркулируя по телу. - О. – ловлю на себе взгляд мамы и вижу, как ее улыбка постепенно вянет. Да, мам, нечему тут радоваться. – А уже настал тот момент, когда можно высказаться против этой затеи? Нет? – мой голос звучит ровно и я не свожу взгляда с лица матери, которое тут же принимает жесткое выражение. – Свадьба, значит. Свадьба! – усмехаюсь, с грохотом поднимаясь со стула и смотрю, наконец, на шерифа, не совсем понимая по его лицу, что именно он испытывает. Злость? Стыд? Что это? А может все вместе? – Нет, вы прекрасная пара, правда. Молодцы. Все решили, спланировали… - поджимаю губы, делая короткую паузу. – А мне можно уже называть вас папой или стоит подождать этот месяц? Ну чтобы наверняка уже стать большой и дружной семьей. Вы же этого хотите, да?  - лицо мамы багровеет. – Лидия, прекрати немедленно. Это не тебе решать! Мы любим друг друга и тебя… - я перебиваю ее, не позволив закончить. – Да, меня не касается. Ты уже говорила об этом. – холодно улыбаюсь ей и, наконец, смотрю на Стайлза. – А что ты скажешь, если я скажу, что мы со Стайлзом тоже любим друг друга и хотим пожениться? – после моих слов в комнате воцаряется тишина. Воздух, словно сгустился и наэлектризовался, дышать было трудно. Меня всю колотило от гнева и внезапно навалившейся обреченности, которую я испытывала в последний раз в ту ночь, когда просила парня поспать со мной еще хотя бы раз. – А что за взгляд, мам? По-моему, я тебе говорила совсем недавно, что люблю его. Разве было не очевидно, к чему все шло? – зло усмехаюсь, совсем не задумываясь в данный момент над тем, что могут значить эти слова для остальных присутствующих. – Так что, сыграем свадьбу в один день, чтобы не тратиться или же распишем очередность? – вновь поворачиваюсь к Стайлзу. – Как ты думаешь, насколько сильно их будет волновать тот факт, что сводные брат и сестра спят вместе во всех смыслах этого слова? – это было лишним. Но думать уже совсем не получалось, безысходность придавливала к полу, а гнев клокотал внутри, заставляя говорить то, о чем я потом наверняка буду жалеть. Но плевать. В любом случае, сказанного уже не вернешь.
[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

9

Стайлз перестал нервно стучать по столу, когда взгляд зацепился за телефон, уже несколько раз звеневший уведомлениями. Сейчас было совсем не время отвечать на сообщения, и именно поэтому он делает это, как бы говоря – делайте, что хотите, а я пошел.
- «К счастью! Я бы не выдержал этот цирк в одиночестве.» - он печатает быстро, хаотично выделяя, на что отвечать, а что можно и пропустить, - «Полгода??? Он до последнего не говорил, зачем попросил приехать, а это было позавчера. Я молчу про все остальное.» - и не задумываясь, набирает следующее, - «Не хотел затрагивать тему Бейкон Хиллс.» - она поймет.
На остальное решает ответить чуть позже, залпом допивая воду, потому что следующее сообщение про плохой выбор заставляет хмыкнуть вслух, что привлекает внимание отца.
- Может, ты отложишь телефон на минутку? – тот легким тычком в плечо заставляет ненадолго оторваться от экрана.
- Прямо сейчас – нет, не могу, - Стайлз бросил с легким раздражением. Он больше начинал беспокоиться о том, что у Лидии начиналась перепалка с ее матерью. Это было совсем неудивительно, учитывая озвученную только что пресловутую новость, с которой все носились как с великой тайной и скрывали на протяжении сколько, еще раз? Полугода? Серьезно, да?
- «Ты права как никогда. Худший выбор.» - отправляет и думает, что сейчас самый лучший момент, чтобы перейти на виски.
Он видит, как телефон Лидии реагирует вибрацией, но она этого не замечает, а напротив повышает голос.
- «Сейчас не лучшее время.»
- «Остановись.»
- «Эй!»
- «Лидия!»
- «Посмотри на телефон!!!»
- «Ок, ты не будешь смотреть.»
Не смотрит.
- А, к черту, - Стайлз кидает свой телефон на стол и приподнимается, потянувшись за виски, чтобы щедро плеснуть в стакан, покрытый каплями воды. Его план держаться в трезвом, уравновешенном уме полностью провалился, он это все попросту не вынесет. Кажется, мозг еще не обработал саму мысль о том, что его отец помолвлен с матерью девушки, в которую он влюблен и с которой все максимально сложно в последние полгода, и отношения успели закончиться, и они далеко не факт, что вновь однажды сойдутся, но эй! Родители время не теряли.
- Я не согласен, чтобы ты называла его папой, - он останавливает стакан с виски прямо перед своим ртом и произносит, но недостаточно громко, по-видимому, чтобы его кто-то услышал.

- «Ты же помнишь, что у меня была пересдача? Все давным-давно отпраздновали без меня.» - Стайлз чуть не столкнулся с каким-то парнем на скейте, потому что слишком был поглощен перепиской. Между сообщениями уже практически не оставалось пауз.
Когда закатили всеобщую тусовку после окончания экзаменов, он как раз был в Бейкон Хиллс, пытаясь выстроить цепочку из так называемых нападений диких животных, которую до него никто, очевидно, не связывал воедино. Пьянка была в один из тех дней, каждый из которых сливался с другим, потому что тогда Стайлз едва ли отслеживал их. Потом началась вся эта история с Ником, закончившаяся так, как она закончилась. Не то, о чем хотелось думать прямо сейчас. Он остановился, некоторое время просто смотря в экран и отгоняя от себя непрошенные воспоминания. А ведь правда не думал, что они с Лидией заговорят друг с другом. Да, она попросила время, но это могло быть лишь поводом, чтобы с ним попрощаться и вычеркнуть из жизни – сколько раз он за эти две с половиной недели приходил к этой мысли.
- «Примешь участие? Будь аккуратна, не доводи себя до головной боли на утро.» - почему-то по умолчанию показалось, что Лидия Мартин вечеринку не пропустит, хотя спустя уже секунду поставил это под сомнение. Напрягало другое. Стайлз мог только догадываться, чем такая вечеринка предполагает закончиться, и «будь аккуратна» больше подходило под «предохраняйся». Он едва успел затормозить и не отправить что-то в духе «Вообще не пей, а лучше не ходи туда, я сейчас приеду и, если хочешь, можем пойти вместе.» Это было бы грандиозной ошибкой, - «О нет, надеюсь, никто не подскажет ему, что он может хорошенько заработать, потому что тогда точно это сделает.»
Было чудом добраться до кампуса, больше никуда не врезавшись и не свернув себе шею по пути от столкновения с кем-то или чем-то, однако он это сделал, отвечая на последнее уже в коридоре.
- «Но как еще пить мартини, если не бутылками?» - не то чтобы он на что-то тонко намекал, вовсе нет.
Кажется, телефон в сторону сегодня отложить не удастся. Вместо обычных десяти-пятнадцати минут путь до кампуса занял час.

Виски обжигает горло, когда пьешь его быстрыми глотками. Просто так залпом, как воду, пить сложно, особенно когда речь идет о первом стакане. Жаль, нельзя сразу опустошить бутылку и тут же упасть замертво, сейчас бы очень пригодилось. И тут же тянется, чтобы обновить, когда отец кладет свою руку поверх его.
- Тебе хватит, - тот твердо говорит, пытаясь, видимо, включить родительский авторитет, в то время как его возлюбленная миссис пока-еще-Мартин выясняет отношения со своей дочерью. Стайлз стряхивает его ладонь и подливает себе виски.
- Я напоминаю, что не так давно мне исполнился двадцать один год, и по федеральному закону я вполне имею право напиваться. Особенно, если поводом является грядущая свадьба моего единственного родителя, как считаешь? – он хотел сохранять спокойствие, правда хотел. И честно пытался сдержаться, но раздражение все-таки начинало выплескиваться, а на фоне двух женских голосов отец не стал обострять их разговор до еще одного конфликта, потому что как минимум Стайлз был близок и пока молчал, но лишь потому, что и без него хватало. И как дальше быть, он тоже еще не мог решить.
Вокруг как будто роились пчелы, и каждая норовила ужалить – так выглядела его попытка осознать, что происходит и как быть дальше. Просто уйти и оставить Лидию одну с ними? Не то чтобы родители ее покусают, но новость она восприняла явно не слишком радостно. С полным стаканом виски в руке Стайлз посмотрел на нее. Насколько же все было непонятно между ними. А теперь к этому всему добавились родители, которые решили пожениться. Из какой мыльной драмы был выдернут этот сценарий? Не считая нескольких фраз, брошенных в самом начале, они уже почти три недели не говорили, только обменивались сообщениями. Не так они должны были увидеться, не при таких обстоятельствах, которые могут сделать стену между ними совсем непреодолимой, пустив по ней заряд электричества. Не так все должно быть.
Он увидел, что Лидия тоже на него посмотрела, а потом слышит:
А что ты скажешь, если я скажу, что мы со Стайлзом тоже любим друг друга и хотим пожениться? – и повисает тишина. Стайлз вдруг заметил, что стоят все, кроме него, и присоединяться как-то не хотелось. Эти слова были последним, что он ожидал услышать. В висках заломило. В кармане пиджака лежали таблетки, точно, надо вспомнить об этом немного позже. Кажется, он начал понимать, к чему хотела привести Лидия. Плохо. Совсем плохо.
- О, боже, - он негромко резюмирует без особой даже эмоциональной окраски и отпивает виски на четверть. В горле снова горит, зато в груди уже разливается приятное тепло. Где-то рядом его хватает за плечо отец.
- Это правда? – Стайлз не отвечает, смотря перед собой. Это цирк. Это самый настоящий цирк, в котором он вообще не записывался участвовать. За него решили заранее, - Скажи мне сейчас же!
- Что сказать? Не понимаю, о чем ты говоришь, - и цитирует самого же отца немногим ранее с демонстративной небрежностью. В сложившейся ситуации какие-либо ответы от него, и уж тем более правду, требовать будет точно бесполезно, можно даже не пытаться.

Ладно, хорошо, в сторону все серьезные темы, как-нибудь удастся прожить и без них, оставляя дальнейшую подвешенность. Хотя кое-что определилось, и этого пока точно достаточно. Лидия тоже скучала, и глупая улыбка появляется на лице, которую Стайлз пытается спрятать. Да, ему хватит просто знать это. Нереальное облегчение после этих сообщений вдруг наступило от того груза, который тащил на себе на протяжении недель, думая, что даже к простому общению они больше не вернутся. Он не то чтобы был виноват в этом – такого слова просто не придумали еще для человека, закрывшего все дороги для воссоединения и заставившего себя бояться. Понятно, что эта переписка далека от полноценного общения, но в ней был намек, что все еще может наладиться. Не сейчас и, наверное, не на следующей неделе. Хорошо, если через месяц, это уже не так плохо, как могло бы быть. Но однажды. Однажды встретятся, однажды поговорят. Однажды между ними все снова будет правильно.
- «И у нас победитель! Стопроцентное попадание.» - после того, как Лидия сама была свидетелем его подготовки к экзамену, и сколько рассказывал раньше, она точно определила, кто засунул его в эту проклятую практику, - «Почему это получится? Уже получился, мне просто не дают реализоваться.» - Стайлз отшучивается. Говори они в жизни, эта его фраза точно закончилась бы поцелуем.

А потом Лидия говорит еще что-то, что окончательно повергает в непонятное состояние транса, смешанного с удивлением. Стайлз забыл про все порывы как-то вмешаться, потому что все это касалось их обоих, но он-то молчал, пропуская через себя в стремлении хоть что-то осознать, а она явно намеревалась высказаться за них обоих и втягивала его. Можно опустить сказанное ею про их желание пожениться, о чем они не особо-то и говорили, даже когда были в отношениях. С того периода, на минуту, прошло уже больше полугода. И без того ясно, что это провокация, в которой ему уготована роль подыграть, на что не было особого желания. Отец ждал поддержку, Лидия – то же самое, и это две ровно противоположные стороны. Мозг уже был слегка затуманен выпитым на пустой желудок виски, или его слишком ошеломило услышанным даже больше, чем то, что он догадался обо всем частично немногим ранее. Воспринимать эту действительность за факт он не хотел, но деваться было некуда. И сейчас, кажется, пора перестать рефлексировать над тем, что Лидия имела в виду, сказав, что любит его. Если это часть ее провокации, направленной на их родителей, то его зацепило совсем не на излете.
- Как насчет того, чтобы все мы немного успокоились? – но, конечно, его вновь никто не слышит. Отец и вовсе решил не вмешиваться, даже не пытаясь вставить слово, когда Лидия предлагает расписаться всем в один день. Мудрый ход с его стороны, нечего сказать.
Стайлз собирается допить виски и практически успевает сделать это, когда резко закашливается, поперхнувшись. В этот раз по-настоящему. Он поднимается и отворачивается, несколько раз ударив себя по груди, чтобы восстановить дыхание. Кажется, к ужину никто сегодня не вернется. Точно не после шуток про инцест, потому что сказанное Лидией проходило где-то совсем рядом.
- Не сильнее, чем факт, что нас уже не сдать в детский дом, - Стайлз хрипло выговаривает, почти отдышавшись.
Нет, так не получится. Он не промолчит. Тут разбирают очереди, кто первый распишется. Как насчет очереди высказаться?
- Поправьте меня, если я не прав, - голос к нему вернулся, но горло саднило. Ничего страшного, такая мелочь его точно сейчас не заткнула бы, - Я правильно понимаю, что вы двое – вот вы, наши родители, мой отец и мама моей девушки, - встречались на протяжении последних полугода? Ну, то есть, встречались в значении «вступить в романтические отношения», прекрасно зная и отдавая себе отчет в том, что ваши дети – совершеннолетние, я снова обращаю на это твое внимание, пап, то есть, имеющие возможность узаконить свои отношения перед богом и государством … - он слегка сбился с мысли, что не помешало ему тут же продолжить, - Что ваши дети приезжают вместе на все ваши дни рождения, по очереди с каждым из вас отмечают день благодарения, один раз отметили так Рождество, ходят за ручку и все остальное, и вообще, если что, любят друг друга?.. Нет, я хочу спросить, вас это вообще никак не смущало? Знаете, что, - Стайлз наливает себе еще виски и поднимает стакан, - Офигенно, что в нашей большой семье так много любви. Поздравляю всех нас. За тебя, сестренка, - он подмигивает Лидии, прежде чем выпить и с громким стуком поставить стакан на стол. Промолчал бы, но не мог оставить ее одну в своем мнении, что это все бред. Зачем они вообще решили сообщить, если уже распределили все роли?
Не сразу удалось заметить, что свет начал мигать. Стайлз сначала подумал, что это его так резко накрыло алкоголем.
После того, как высказался, стало и стыдно, и в то же время обидно. Плевать он хотел, честно говоря, на отношение Натали к нему в данный момент – может, позже еще пожалеет о своих словах, но не сейчас точно. Отцу он правда желал лучшего. Вот только никогда не думал, что это самое лучшее придет к нему таким образом. Но обида, что никто не посчитался с ними, жгла сильнее, чем виски. Заглушить пока не удавалось никак.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

+1

10

[indent] Я раздраженно поерзала на стуле и сделала еще пару глотков вина, пока мистер Стилински произносил речь, которая по определению не могла привести ни к чему хорошему. Телефон завибрировал и прежде, чем взглянуть на сообщения, поднимаю глаза на Стайлза. Это забавно. Сидеть друг напротив друга, держать социальную дистанцию, упорно молчать, но продолжать переписываться так, будто у нас нет возможности говорить. Что ж, это интересно. И, если быть честной, было проще излагать мысли буквами, нежели поддерживать зрительный контакт и пытаться складывать мысли в слова, контролируя тон и эмоции, которые могли бы выдать что-то не то. Опускаю взгляд на экран и перечитываю входящие сообщения. – «Не уверена, что даже вдвоем мы способны выдержать этот цирк. Я уже на грани того, чтобы уйти отсюда, прихватив собой бутылку вина.» - отвлекаюсь на замечание шерифа, чтобы Стайлз убрал телефон и злорадно усмехаюсь над тем, что кто-то посмел их игнорировать и тут же чувствую легкий укол вини. Все-таки он прав. У них ведь важная новость, как ни как. Разве можно так открыто игнорировать объявление, которое они произносили, не в состоянии скрыть свое волнение и важность события? Можно. Особенно, если это объявление шло в разрез с нашим хотя бы каким-то мнением. И вообще, разве родители не должны советоваться со своими детьми, когда ситуация принимает именно такой оборот? К тому же, с совершеннолетними детьми, которые, на минуточку, встречались полтора года. Этот факт совсем никак нельзя было игнорировать.- «Ага. Кажется, с момента нашего расставания. Не удивлюсь, если на следующий день.» - ну вряд ли, конечно. Но раздражение, кипевшее внутри, вызывало непреодолимое желание доводить все до абсурда. Хотя, что было доводить. Родители с этим сами прекрасно справлялись. – «С каждым разом мне все меньше нравится идея сюда возвращаться. » - я поняла, почему Стайлз не хотел затрагивать тему Бейкон Хиллс, учитывая те события, которые произошли здесь совсем недавно. Но то, что происходило сейчас, было не намного лучше, если так разобраться. Да, меня не пытался в физическом плане убить человек, которого я любила, вовсе нет. Теперь же другой человек в моей жизни, а именно мама, пыталась просто отсечь все пути к моему, хоть и очень хлипкому, но теоретически возможному счастью с тем, кто мне действительно нужен. Потому что она, видите ли, внезапно полюбила его отца. И как вообще можно с этим мириться?

- «Помню, но эй, это несправедливо. Неужели на пересдачу попал только ты один?» - быстро набираю текст и только успеваю отправить, как переписка прерывается входящим звонком от мамы. – Лидия, срочно нужен твой совет! – запыхавшись, она произносит это чуть громче, чем следовало бы, учитывая, что я не страдаю проблемами со слухом. – И тебе привет, мам. Что случилось? – произношу и слышу, как пиликает звук оповещения, характеризующий поступившее смс. – Платье. Уже который час пытаюсь подобрать платье для будущего вечера. Ты уже выбрала, что наденешь? – я отрываю телефон от уха и смотрю на экран, чтобы мельком прочитать сообщение от Стайлза, которое заставляет усмехнуться. – Лидия? Я отвлекают тебя от чего-то? – слышу голос мамы и возвращаю мобильник на место. – Нет, нет, мам, все в порядке. Платье? Эм… - поднимаю глаза на кучу вещей, которые хаотично были разбросаны по всей спальне и, вздохнув, переворачиваюсь на спину. – Нет, я еще не выбрала. Как раз сейчас этим и занимаюсь. Так что там у тебя? – она замолкает на какое-то время и кого-то благодарит, не потрудившись убрать микрофон от губ. – Просто выбери: зеленый или красный? – я принимаю задумчивое выражение, пытаясь представить маму в том и в другом цвете и уверенно заявляю . – Красный. Да, точно красный. – она облегченно вздыхает. Телефон вновь пиликает входящим сообщением. – Да, я тоже склонялась именно к красному, спасибо. – мне не терпится уже положить трубку, чтобы прочитать входящее смс от Стайлза, но мама не стремится закончить разговор прямо сейчас. – Не забудь учесть цвет моего платья, когда будешь выбирать себе. Не хотелось бы… - я перебиваю ее, не дав закончить. – Да, конечно, мам. Никакого красного, не волнуйся. Я запомню и выберу что-то совсем другое, не переживай, все будет в порядке. – пытаюсь ее успокоить и подвести разговор к логическому завершению. Она, наконец, понимает это и кладет трубку, еще раз напоминая, что ждет меня в Бейкон Хиллс уже через пару дней. Я говорю несколько раз «Да-да, конечно, буду» и мы отключаемся. Сразу же открываю сообщения и читаю последние два, на которые не успела ответить. Губы вновь растягиваются в улыбке и я тут же забываю про все на свете, отрыв клавиатуру для набора. – «Не волнуйся, папочка, на такой случай у меня есть таблетки :D» - посмеиваюсь, вспоминая, как активно он пытался принести мне обезболивающее в ту нашу последнюю совместную ночь. И тут же ловлю себя на мысли, что прозвучало это слишком двусмысленно, особенно после его «будь аккуратна» и теперь моего «на такой случай есть таблетки». Внезапно чувствую, как начинают пылать мои щеки и вновь быстро стучу по экрану, чтоб внести некоторую ясность. – «Я имела в виду обезболивающее :D» - отправляю, потому что кажется, что просто обязана пояснить ему это. – «И нет, эта вечеринка каким-то непостижимым образом пройдет без моего присутствия. Даже не знаю, как они смогут это пережить.» - все еще улыбаюсь, читая следующее. – «Если бы он не ненавидел меня, возможно, я стала бы той, кто укажет ему легкий путь к богатству.» - не уверена, что Стив прямо скажем, ненавидел меня. Но и теплых чувств не питали друг к другу. Особенно, если вспоминать нашу последнюю с ним встречу, когда он довольно прямо, не скрывая и не пытаясь сгладить, заявил что-то вроде «Зачем ты снова появилась»… Если бы он только знал все обстоятельства. Но он не знает. – «Например, разбавляя его с чем-то и маленькими глоточками?» - мне показалось или это он сейчас таким образом намекнул на то, что я исключительно умею его пить бутылками? – «Я честно умею так! Ты просто не видел :D» - или видел, но довольно давно.

[indent] Мой телефон вновь вибрирует, но я уже не обращаю никакого внимания на это, потому что внутри полыхает ярость, пожирая каждую клеточку моего тела. Казалось, еще немного и я могу вспыхнуть прямо посреди комнаты. Замечаю, как Стайлз все же допивает воду и наполняет свой стакан виски, видимо, понимая, наконец, что сейчас нужно явно что-то покрепче. Примерно, градусов на двадцать. Мама злилась, но мне было плевать на это. Как и на то, как воспримет мои слова мистер Стилински. Вообще на все. Потому что я имела право высказаться и активно пользовалась этим в данный момент. Потому что, черт возьми, все еще не могла никак уложить в своей голове, что они – отец Стайлза и моя мать – решили пожениться. Узаконить отношения! Стать одной семьей, потрясающе просто. О чем еще можно было мечтать, как не о том, чтобы стать Стилински, только не в качестве жены, а в качестве падчерицы нового отчима. Просто блеск. Предел мечтаний. Почему бы и нет, да? 
[indent] — Как насчет того, чтобы все мы немного успокоились? – кидаю на него резкий взгляд и вновь возвращаюсь к лицу матери. Успокоились? Успокоились!? Мне хочется сказать что-то Стайлзу. Что-то вроде, а почему это он так спокоен? Неужели его совсем не волнует тот факт, что буквально через месяц мы станем братом и сестрой и можно похоронить любой намек на какие-то, пусть пока еще совсем сомнительные, но все же отношения. Ведь не все же кончено, да? Не было ведь. Я просила время не для того, чтобы потом все закончилось так. Тогда почему Стайлз так спокоен? Неужели время пошло только мне на пользу, а он решил оставить все так, как есть. Решил все-таки сдаться и отказаться от своего обещания? Опускаю взгляд на телефон и руки чешутся написать все это в сообщении, но не время сейчас утыкаться в мобильный, когда происходит катастрофа прямо на моих глазах. Они перекрывали кислород своей невероятной новостью. Они перечеркнули все мои разгорающиеся надежды, которые тепло переливались в груди последние несколько дней нашей переписки со Стайлзом. Все неимоверные усилия, чтобы перебороть сомнения и боль. Все невероятно сложные решения, которые приходилось принимать. Всю боль, которую я испытывала за последние полгода, раз за разом, зализывая раны и вновь давая шанс, чтобы, наконец, черт возьми, вернуть то, что у нас было до этой проклятой двери! Все, абсолютно все за один вечер, эти двое перечеркнули, да еще и обвели несколько раз. Безнадежность легла на плечи и шептала, что это конец. Все. Эта свадьба – уже не те обстоятельства, которые как-то могут от нас зависеть. Это не наши решения и повлиять, убедить их передумать, к сожалению, не в наших силах. От осознания этого становилось плохо. Отчаянно хотелось уйти и больше никогда не видеть лицо матери. Не получалось поверить, что она могла так поступить со мной.

- «Бинго! И какой приз ожидает победителя?» - я смеюсь и убираю со стола тарелку из под лазаньи и пустую чашку, поставив их в раковину. – «Мне кажется, у него есть какой-то план на тебя, о котором известно только ему одному. Не может же он в самом деле быть таким… нехорошим человеком :D» - и я давно придерживалась этого мнения, что мистер Гарсиа решил максимально взять в свои руки Стайлза, чтобы тот не растерял весь свой потенциал впустую, и сделать из него действительно крутого агента. Будет грустно понять, что я ошиблась. Не знаю почему, но хотелось верить в преподавателя парня, как в хорошего человека. – «Думаю, у тебя еще будет шанс. А как у других проходит практика в этом году? Их тоже усадили в архив?» - или это только Стайлзу так повезло? Не удивлюсь, если это окажется именно так. Хотя, конечно, после участия в одной из операций, такая резкая смена настроений его преподавателей, определенно наводила тоску на парня. – «Просто думай о том, что этот этап необходим для достижения по-настоящему потрясающих высот. Самые великие люди мира начинали с малого =)» - пальцы чешутся добавить «Я в тебя верю», но останавливаю себя и немного помедлив, набираю следующее. – «Я знаю, что у тебя все получится.» - и отправляю, положив телефон на стол, чтобы отвлечься на несколько минут на помывку посуды.

[indent] Лицо моей матери бледнеет моментально, стоит только словам про сводных брата и сестру сорваться с моих губ. Стайлз поднимается и закашливается, лицо шерифа багровеет, а я замолкаю и подношу бокал к губам, чтобы осушить его до конца. Что? Не нравится, да? – Как ты смеешь… - мать, наконец, обретает голос, но ее перебивает Стайлз. И я благодарно смотрю на него, внутренне радуясь, что ошиблась. Все-таки ему не все равно. Он говорит. Говорит много, говорит абсолютно правильные вещи, о которых стоило бы подумать родителям прежде, чем понять... как там говорил шериф? Что-то вроде «поняли, что наша дружба переросла во что-то большее», ага. Да. Вот прежде, чем у них что-то куда-то переросло. Господи, даже думать в этом направлении не хотелось. Тянусь за бутылкой вина и наполняю бокал практически до краев. Плевать на этикет. Вообще на все, что может касаться поведения. После «объявления» родителей о своих планах, хотелось делать только хуже. Бить посуду, кричать, не знаю, да что угодно, чтобы только им тоже сделать больно. Чтобы они тоже что-то поняли. Во мне кипела ярость и даже слабое понимание, что это совсем не по-взрослому, что так себя не ведут приличные девушки и как бы да, мы все-же расстались. А они взрослые люди, чтобы вправе решать самим, как им поступить. Даже слабое понимание этого было придавлено бушующим потоком чувств, сносящих все на своем пути.
[indent] — Офигенно, что в нашей большой семье так много любви. Поздравляю всех нас. За тебя, сестренка. – Стайлз заканчивает и повисает тишина на несколько секунд, а я не могу оторвать от него взгляда. Сестренка? Господи, что вообще происходит? Трясущейся от гнева или нервов или чего-то еще, рукой беру полный бокал с вином и начинаю пить. Хотелось, чтобы алкоголь быстрее возымел эффект и просто стало чуть легче. Но черт, следовало, наверное, выбрать более крепкий напиток и последовать примеру Стайлза. – Лидия, хватит! – я большими глотками допиваю бокал и в глазах на секунду темнеет. – Прекратите! Оба! – моя мать вновь начинает говорить и ударяет громко ладонями по столу. Вот лучше бы молчала, честное слово. Пусть просто молчит, пожалуйста. – Насколько нам с Ноа известно – вы расстались. Да и о чем ты говоришь, Стайлз!? Твоя девушка!? После того, что ты с ней сделал!? Лидия, ты вообще в своем уме!? – она переступает грань. Шериф кидает на нее взгляд и тихим голосом, предостерегающе произносит ее имя. Она тут же смотрит на него. – Прости, Ноа. – этого достаточно, чтобы мне вновь вернуться к диалогу. В глазах снова темнеет и я с опозданием понимаю, что это барахлит электричество, а не мое зрение. Плевать. – А что прости, мам? Давай, продолжай, ну же! – она сжимает губы в тонкую линию и бросает быстрый взгляд на шерифа. – Давай, скажи, какая я ненормальная, что продолжаю любить его даже после того, что он сделал. – зло улыбаюсь ей и вновь кидаю взгляд на Стайлза, тут же его вернув обратно на лицо матери. - Но знаешь что. Если бы тебя вообще волновало это, ты бы не собиралась замуж за его отца, пытаясь сделать нас всех одной большой и дружной семьей. Нормальная мать попыталась бы оградить свою дочь от подобного. Но, по всей видимости, нашей семье незнакомо понятие нормальности, да? – ни то чтобы я настаивала, чтобы она требовала от меня держаться подальше от парня, но это было бы лучше, чем то, что происходило сейчас. – Как и вы, мистер Стилински. Вас вообще не беспокоит, что вы хотите жениться на той, чья дочь чуть не убила вашего сына? – меня несло. Несло далеко и на высокой скорости, отключив напрочь тормоза. – Лидия, пожалуйста, остановись. Давайте обсудим это спокойно… - я наполняю еще бокал и пью сразу половину. – Нет, мам. Нечего тут обсуждать. Совет да любовь вам! – поднимаю бокал и гневно смотрю на нее. – И с днем рождения. Спасибо за праздник и за то, что разрушила все, что я так долго пыталась вернуть. – я не говорю прямо об отношениях или о Стайлзе, но думаю, кому надо, тот поймет мои слова. – Надеюсь, ты не ждешь от меня искренней радости за вас. Потому что ее не будет. И я даже не стану пытаться. – перевожу взгляд на шерифа. – Ничего личного, папочка. – мой голос пропитан ядом, но мне не стыдно. Пока сожаление о сказанном еще не начало накрывать и надеюсь этого не произойдет. – Просто не могу поверить, что через месяц мы все станем родственниками. Особенно с тобой, братишка. Надо будет отпраздновать, как считаешь? - в той же манере, как совсем недавно обратился ко мне Стайлз, отвечаю ему и допиваю вино, с грохотом поставив бокал на стол, чтобы потянуться в очередной раз за бутылкой, но внезапно все вокруг накрывает темнота. А вместе с отсутствием света приходит и тишина, нарушаемая только звуками сильного ветра за окном.

[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Отредактировано Lydia Martin (2021-06-25 11:05:40)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

11

- Обязательно было говорить это? - слышится явно, как отец раздосадован. Сначала волновался задолго до самого дня рождения миссис Мартин, мотая себе нервы по поводу планирующегося объявления, а потом его решил добить сын. Решил ли? Не то чтобы очень. Скорее, пришлось. Здесь уже был решенный вопрос, и что бы Стайлз вместе с Лидией ни говорили теперь, вряд ли что-то изменится. Разве что придумают некий гениальный в своей разрушительности план, как поругать отца и Натали в духе "Ловушки для родителей", но с обратным эффектом. 
Стайлз тянется за телефоном вместо того, чтобы сразу ответить на вопрос отца, по своему смыслу риторический - потому что да, обязательно. Он мог бы сказать гораздо больше, чем то, что уже успел. И должен был. И еще скажет. Как минимум, есть две причины. Во-первых, в выборе сторон, за кого вступиться - за отца и его избранницу спустя десяток лет одиночества после смерти мамы или же за Лидию; и он выбрал Лидию. И будь ситуация иная, другой выбор, неважно, что-то подсказывало, что все равно вступался бы за нее при любых обстоятельствах и сопутствующих последствиях, которые неминуемо могли бы ударить вслед. В этом случае - тоже. Да, хотел радоваться за отца. Да, всегда желал ему не остаться одному. Нет, никогда даже не думал о том, чтобы поссорить с какой-то женщиной, если бы таковая появилась в жизни старшего Стилински. Но, наверное, для любого правила могло наступить свое исключение. Какая-то другая женщина - без проблем. Но не мать Лидии. Поэтому, во-вторых, Лидия была права. Затея их родителей не могла быть встречена с радостью и одобрением. Даже если отец наконец счастлив. Даже если сами они давно расстались - неважно. Сойдутся. Снова будут вместе. Пусть не так скоро, не сразу. Все равно это случится. Не может же быть иначе. Казалось, что сложнее просто некуда всему стать, но нет, пожалуйста, их родители вздумали пожениться.
Новых сообщений, кроме тех, на которые Стайлз не ответил, не было. 
"- Хочу куда-нибудь уйти с этого праздника жизни. Что думаешь?"
- Нет, не обязательно, - он задумчиво отвечает с запозданием, пока набирает следующее сообщение, - Но ты же хотел услышать мое мнение. Может, мне обидно, что мы не получили свои поздравления.
"- Если, конечно, ты не будешь против моей компании."
Важное уточнение. Хороши из них влюбленные, что уж тут можно добавить. Которые даже не говорят друг с другом напрямую, а девушка при этом предпочитает не оставаться наедине, потому что просто боится. Зудело сомнение, стоило ли вообще предлагать, но Лидия просила о времени, а потом сама написала первой пару дней назад - вдруг пора, хотя бы попробует, ничего же от этого не будет. Тем более, сама ситуация просто располагала к тому, чтобы отсюда убраться.

"- Было еще около десятка таких же неудачников, но им ничего не мешало отпраздновать раньше времени." - он отправляет и решает остаться немного на улице, прежде чем возвращаться к себе, но ответа на остальные сообщения нет. Чем терять время, Стайлз пошел к себе. В кампусе было тихо. Первокурсники успели разъехаться, остальные или проходили практику, или пересдавали экзамены, или за неимением дел тоже отправились по домам. Не то чтобы он был против постоянного движения, но иногда шум порядком доставал и действовал на нервы. Сейчас он наслаждался тишиной. Последние полгода, когда спокойствие даже не снилось, не прошли бесследно, и теперь как-то захотелось притормозить хотя бы ненадолго.
Он зашел в комнату - Стива не было, вроде сегодня он оставался у своей девушки и должен вернуться только завтра, что стало еще одним приятным дополнением к завершающемуся дню. Нет, у него классный друг, никаких возражений, все отлично, но вот именно сегодня делить с ним вечер не было никакого настроения. Стопроцентно пришлось бы объяснять, почему у него с лица не сходит улыбка, и все время торчит в телефоне, потому что без вопросов бы Стив его не оставил точно.
Стайлз упал спиной назад на кровать, где-то рядом роняя рюкзак, и уже лежа принялся стаскивать с себя кроссовки. Офигеть. Они с Лидией снова общаются. Пусть всего лишь переписками, но вообще-то не всего лишь, не надо их обесценивать. Офигеть. Он тут же дернулся за телефоном, спрятанным в кармане.  Пришли ответы на остальные его сообщения, а ведь уже начал волноваться. Ну, так, немного, не то чтобы очень. Слегка. И не волноваться даже, ерунда.
"- Оу." - у него-то почему щеки загорелись? Нет, точно не потому что его назвали папочкой, и в голове промелькнуло сразу несколько шуток на эту тему постельного характера. Но еще и потому что эй, какого черта?! В смысле у нее есть таблетки? Она там что...? И тут же приходит еще одно, которое охладило пыл, но лицо, кажется, достигло максимально возможной температуры. То есть, сейчас наверняка Лидия подумала, что он подумал, что она подумала, что "будь аккуратнее" - это о средствах предохранения, и да! Он-то подумал об этом, но не это имел в виду! Вот блин, - "Я тоже имел в виду именно обезболивающие!!!" - ай, - "Нет, правда, именно их!" - черт, - "Только обезболивающие." - блин, он еще глубже себя закапывает, - "Больше ничего!" - это конец, - "А ты точно хочешь туда идти, да?" - можно даже не пытаться продолжать, он уже все сказал. Все, что можно и нельзя. Тем более, в этот же момент прилетает сообщение, что Лидия вовсе не собирается идти. Он выдохнул, подтянул к себе подушку и накрыл ею лицо, типа спрятался на минуту, чтобы успокоиться от той херни, которую успел понаписать. Да что же он так волнуется-то! Если бы не волновался, то не молол всю эту чушь, - "Ладно, окей, остаться дома - это всегда отличная идея!" - он все-таки пишет через минуту, больно закусив губу, чтобы тотчас же не начинать ругань на самого себя. Как минимум, от души бы врезал по лбу. И торопливо отвечает на следующие, - "О, брось! Он тебя обожает. Просто Стив такой стеснительный, что не всегда может показать, как на самом деле хорошо относится к тебе." - и последнее, - "Маленькими глоточками? Как скучно ты умеешь! Бутылками интереснее!"

Хахах, само собой, их никто не будет поздравлять. Не с чем - но об этом никому и не нужно знать. В данном контексте родители могут их только поздравить с окончательным расставанием, потому что это автоматически даст зеленый свет им самим на все те глупости, которые те творят или еще только собираются. Стайлз правда думал, что хотя бы воспримет эту новость если не спокойно, то без вот этих речей, наподобие той, уже высказанной публично. Но первично вспыхнувший стыд, перемежаемым с уколами совести, постепенно сходил на нет, и он все больше уверялся, что Лидия была права. Разве что, наверное, она реагировала чуть-чуть слишком резко. Такого приема от них родители тоже не заслуживали. Они оба сами наделали такое, что никому не снилось - потому что любили. Это не такое чувство, которое можно задушить в себе, подвинуть здравым смыслом и дальше действовать из рациональных соображений. Это о сумасшествии, о диких поступках, об эгоизме - направленном на теперь уже двоих человек, себя и того либо ту, с кем все это делится. Помочь ли спрятать труп, прикрыть ли своим телом, сорваться через всю страну или потратить все имевшиеся накопления на кучу подарков, не зная наверняка, что ей понравится. Убить ради нее - уже больная крайность, которой не должно быть в нормальных отношениях. Но у них было. 
Да, в общем, не Стайлзу судить о том, какими отношения должны быть. Совсем не ему. Да и, если откровенно, не Лидии тоже, потому что не сбежала от него, и ее не в чем было бы осуждать. Так и продолжает их притягивать вопреки всему. Непонятно уже, любовь ли это или какая-то нездоровая привязанность. Без понятия. Но он не хотел отступать. Обещал же, что не отступит. Свадьба родителей? Пф, придумайте что-то интереснее, чтобы заставить его передумать. Так просто у них не выйдет.
Слово берет Натали, и он переводит на нее взгляд, вздрагивая едва заметно, когда та упоминает его имя в не самом приятном контексте. Первым порывом было махнуть рукой, промолчать, забить, но ... несправедливо. Не может ни промолчать, ни забить. А вот ответить - может, как и защититься. Стайлз и сам знает, что натворил, все это знают, но что-то он сомневался, что Натали в курсе реально всего, а не приписывает ему то, что он не совершал. Понятно, что имевшегося в его списке заслуг и так достаточно, чтобы выписать запрет на приближение, и что сам он не должен огрызаться на то, в чем его обвиняют. Да, виноват. Но нет, не во всем. И это чувство вины вдруг взбунтовалось, решив выстраивать вокруг него оборону. Хватит принимать все удары. Собрался бороться - пожалуйста, сейчас его выход. Надоело во всем быть виноватым.
- Я знаю, что я с ней сделал. А вы точно уверены, что все знаете? - он проговорил тихо, но достаточно, чтобы его услышали. 
Что там было между ними - это их дело. Даже если они уже давным-давно пошли ко дну, неспособные разобраться со всем самостоятельно, со всеми теми проблемами, которые себе устроили. Которые он им устроил. Но никого больше это касаться не должно.
- Натали, - отец вмешался, покачав головой. И хотя та явно собиралась сейчас сцепиться со Стайлзом, внезапно заколебалась. Вау, надо же. Это убеждало даже больше, чем их предыдущие воркования. И если до этого момента они сверлили друг друга взглядами, Натали - раздраженным, с целой гаммой негативного к нему отношения и понятным желанием уберечь свою дочь, а Стайлз - упрямым, горящим, не желающим делать и шаг назад, отступаясь от своих целей, то после они оба разорвали этот зрительный контакт. Нет, никто не победил. Наверняка будут вынуждены столкнуться еще не раз, если их семьи сохранят хоть какие-то контакты. Пофиг, если отец с ней разойдется, найдут какую-нибудь красотку его возраста любыми способами - шерифу идеально подойдет, например, медсестра. Но ему и Лидии это делать нельзя. Пока есть шансы, он руки не опустит. Надоело думать о ком-то еще. Хочет думать о себе и о ней, о них вместе. 


- "Приз? Хм, есть одна идея. Обещаю, ты узнаешь первой ;)" - эта идея всколыхнулась в его голове мгновенно, еще на моменте прочтения. Осталось выбрать день. Наверное, шестнадцатого числа, как только он разберется со всей этой секретной эпопеей, которую затевает отец, и убедится, что тот в порядке. Стайлз снова начал думать, в чем заключается такой срочный призыв приехать и зачем он понадобился вдруг в Бейкон Хиллс. Был же ведь совсем недавно. Явно не для того, чтобы все-таки выписаться из больницы, в которой его недели три назад потеряли врачи. Напоминанием остался шрам, пока еще выделяющийся на светлой коже яркой полосой. Даже забавно было, что он есть.
Кстати, об этом. Он потянулся к тумбочке, на которой стоял флакон с таблетками, чтобы выпить одну, и это не прошло мимо взгляда Стива.
- А сколько ты их уже принимаешь? - спрашивает как бы невзначай, без особого интереса, и в это легко бы поверилось, если бы он не продолжал и дальше смотреть так внимательно.
- Что? О чем ты? - Стайлз ответил, несколько поторопившись с изображением полного непонимания в тот момент, когда закидывал таблетку в рот, проглатывая. 
- Ну, таблетки. Это же обезболивающее, да? - Стив все-таки отвернулся, продолжая демонстрировать острую увлеченность книгой. Вот только за последние минут десять так и не повернул ни одной страницы, впустую скользя глазами по строкам. Стайлз тоже умеет быть наблюдательным, если что.
- Да, - осторожно протянул, не совсем понимая, к чему тот клонит - теперь взаправду.
- И сильное, - Стив продолжил.
- Возможно, - окей, этот диалог каким-то чудом сумел оторвать ненадолго от телефона.
- И его нельзя долго принимать, - какую-то линию тот продолжал гнуть, о направлении которой Стайлз начал догадываться.
- Конечно, нельзя. Если нет рецепта, - он вздернул бровь, как бы говоря само собой разумеющееся и намекая, что Стив немного идиот, который лезет не в свое дело. Так он реагировал всегда, когда речь заходила о чем-то таком, о чем он говорить не особо хотел, как и думать в принципе.
- А у тебя есть рецепт, - и Стив понял, обреченно подытожив.
- Ты абсолютно прав, - Стайлз ехидно улыбнулся, возвращаясь к сообщениям в своем телефоне.
- "Никто не ловит преступников, если ты об этом. Кого-то закинули в полицейские управления стажерами, то есть таскать кофе и иногда, если разрешат, включать сигнализацию в патрульной машине. Кто-то подшивает дела. Круче всего Стиву. Он занимается каталогизацией старых дел, то есть перепечатывает все с бумажных носителей в электронную базу. Вот и бесится." - набирая сообщение, он хмыкнул вслух, когда вспомнил, как после первого же дня Стив чуть не начал громить комнату от бурных "восторгов" в отношении уготованной ему практики, - "Но это типа первая часть, не особо серьезно. Потом должно быть интереснее, если повезет."
- Что веселого? - Стив подал голос, недовольный, что его отшили с вопросом про таблетки. 
- Лидия тебе привет передает, - наглое вранье, но стало интересно понаблюдать за ним. Последнее время у Стива совсем разладились отношения с его девушкой, и он тем больше начинал ругать весь женский пол.
- "Не сомневаюсь! Спасибо, что веришь в меня!" - пусть отреагировал немногословно, но от сообщений Лидии было чертовски приятно. Где-то там, на расстоянии, минуту назад она написала этот небольшой текст, подбадривая его. И это работало.
- От женщин одно зло, ты вообще в курсе? Хотя ты-то как раз в курсе. Не зря одно из самых крылатых французских выражений именно Cherchez la femme, чтоб ты понимал, - Стив занудно начал бубнить себе под нос, делая вид, что говорит это как бы между прочим, а на самом деле увлечен книгой, и вообще его отвлекли.

Никто так и не думал заканчивать этот вечер, поставив на нем жирную точку и закончив все выяснения. Наверное, больше всех жалел о происходящем его отец, который вообще не был любителем ссор. Стайлз пошел в него, предпочитая уходить от конфликта, чем ввязываться в него. Но им приходилось оставаться на местах. Отец пытался успокоить Натали, а Стайлз... ну, по большому счету, просто стоял, теперь вновь решив подлить себе виски. Только потянувшись за бутылкой, он замер, когда поймал на себе взгляд Лидии. 
Давай, скажи, какая я ненормальная, что продолжаю любить его даже после того, что он сделал.  - он покачал головой, пока она еще смотрела на него. 
- Не надо, - жаль, что она и не думала слушать. Просто не надо. 
Это продолжение не доведет ни до чего хорошего. И то, что говорила Лидия, усугубляло лишь сильнее - сам факт их встречи, это объявление, ставшее для них как гром среди ясного неба, все вместе. Все было не так. Тем хуже, что она говорит теперь подобное, а ему пока остается лишь думать, есть ли в ее словах какая-то правда. Жгло взять и спросить прямо сейчас, но, в отличие от Лидии, ему что-то не нравилась перспектива выяснять, что там между ними, при родителях. Это было личным. Все, что сейчас она говорила. Было тем, чему стоило оставаться известным лишь им, а не вынесенным на публику. Это неправильно. Стайлз все-таки наливает виски, но не пьет, продолжая держать стакан в руке. А когда она обращается к его отцу, то все-таки не выдерживает:
- Это вообще ничего не значит! Может, остановимся на минутку? - да нет, зачем, если можно все друг другу припомнить. Она как будто специально подливает масло в огонь, напоминая всем, почему они-то как раз вместе быть не могут.
Попытки в дипломатию летят к чертям. Стайлз пьет залпом. У него начинал плавиться мозг, и процесс ускорился на словах, что все было разрушено. К счастью, только что выпитый виски не дал вставить какую-либо реплику, перезагружая речевой аппарат. Он бросил попытки понять, о чем Лидия на самом деле думала. Просто спросит потом. к черту все эти уловки, надоело.
- Отпраздновать? - он эхом откликается, и в этот момент начинает пробирать смех. Приехали, - Сложно выбрать, за что выпить дальше. За нашу семью и мир в ней или за все то, сегодня уже было сказано, - Стайлз берет со стола недопитую им бутылку, решив оставить в стороне церемонии и не спрашивать у хозяйки дома, не против ли она, - А то, может, кто-то еще недоговорил или не высказался, сейчас самое время. Я лично услышал много интересного и уже понял, что в нашей семье секретов нет, - он делает глоток прямо из бутылки, - Это здорово, что нас поставили перед фактом, не спросив мнения, но мы почему-то не можем сделать то же самое. И да, извините меня за то, что я больше в этом участвовать не хочу, - и повернулся к отцу, - Пап, я правда хотел бы порадоваться за тебя, и при других обстоятельствах я был бы первым, кто тебя поддержал. Но ты мог хотя бы сказать мне о том, что у вас тут происходит, а не прятаться до последнего. Может, тогда все удалось бы воспринять нормально.
Надоело. Вот честное слово. 
И в этот момент гаснет свет. Как всегда бывало в чрезвычайных ситуациях, первым среагировал отец, сначала проверивший выключатели, а после просто выглянувший в окно. В домах напротив света тоже не было, не горели даже уличные фонари, зато отчетливо доносились теперь ураганные порывы ветра и шум ливня.
- Похоже, повредились линии электропередач, - он выдвигает предположение, когда Натали говорит, что в подвале есть запасной генератор, и отец решает проверить его.
- Я с тобой, - Стайлз вызвался, потому что ему совсем не нравилась перспектива остаться здесь с миссис Мартин, да и с Лидией тоже, на которую старался не смотреть после всего того, что она успела сообщить всем присутствующим. Было досадно за них, за себя, за то, во что превратились их отношения, загроможденные ложью.
- Не надо, я справлюсь, - отец отказался от помощи, даже не повернувшись к нему, зато принял предложение Натали пойти с ним и показать, где находится генератор. Да пусть идут, ладно. Стайлз поставил бутылку обратно на стол и взял со стула пиджак, надевая его. 
- Проверь телефон, - наконец, может обратиться к ней вслух, как только отец и миссис Мартин перешагнули порог комнаты. Хотя и сказал это с какой-то неохотой, а потом решил добавить, - Не надо было все это говорить. Чтобы их позлить? Оно того не стоит.
Вот в чем дело, он понял. Из-за этого обидно - что все их проблемы, все те кошмары, через которые они друг друга заставили пройти, Лидия использовала как повод, чтобы попытаться поставить на место свою мать и доказать, что любовь их родителей не должна находиться на первом месте. А он-то сам теперь какую роль занимает? Объект для раздражения, мишень, на которую можно выместить все проблемы? Стайлз потянулся к карману, открывая пузырек с таблетками и выуживая одну, тут же ее глотая. 

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

+1

12

[indent] — Я знаю, что я с ней сделал. А вы точно уверены, что все знаете? – Стайлз не молчит на обвинения моей матери. Ну, конечно, нет. И на его месте я сказала бы гораздо больше, громче и яростнее, чем, собственно и занималась, отключив полностью все тормоза. Конечно, она не знает ничего. Я ведь так и не объяснила ей, что все раны, ссадины и переломы на моем теле – это не Стайлз. Ну точнее, не только он. По крайней мере, самые серьезные физические раны точно не его рук. Но мама благополучно додумала так, как удобно ей, а я просто не стала тратить время, чтобы ее разубедить. Думая, что не понадобится. Думая, что больше не увижу Стайлза. Да и неважно это было тогда, потому что я сама не лучше. Все-таки, ударила его ножом и довела до комы. Она ведь и здесь не знает подробностей. Не уверена даже, знает ли все шериф. Хоть он и терпеливо слушает каждое слово, что срывается с моих губ, выплескивая гнев на влюбленную парочку.
[indent] За меня говорила ярость и это не было плюсом абсолютно. Нечем тут гордиться. Да вот только новость о свадьбе настолько выбила меня из колеи, что выдать какую-то другую реакцию было невозможно. Не в данных обстоятельствах. Может если бы мама сообщила мне раньше, может хотя бы, например, полгода назад? Когда только-только у них что-то начало зарождаться с шерифом… То может быть… Может… Нет, не может. И полгода назад я была бы против этих отношений, хотя бы потому, что вот-вот рассталась со Стайлзом. В принципе, все по той же причине, что и сейчас. Хотя тогда было бы иначе, наверное. Тогда я многого не знала, многого еще не произошло. Между нами на тот момент стояла только вымышленная девушка – причина, из-за которой парень меня бросил, сокрыв настоящую. Причину, разумеется. Но черт. Даже если бы девушка была не вымышленной и мы в итоге с ним никогда бы не сошлись, я все равно была бы против этих отношений и тем-более свадьбы. Просто потому что. И моей маме должно было быть это известно. Потому что у меня никак не получалось представить, чтобы при каких-то обстоятельствах, я могла порадоваться за нее и мистера Стилински и пожелать им искренне счастливой семейной жизни. Если только в другой реальности. Или, может, если бы со Стайлзом никогда не встретились. Что тоже могло произойти только в какой-то другой параллельной вселенной. Но не здесь, не сейчас. И почему тогда они решили, что мы должны порадоваться за них и поздравить? Почему тогда сейчас они искренне удивляются моей реакции? Чем недовольны? Разве нельзя было предугадать к какому итогу все это приведет? А теперь глупо стоять и гневно смотреть на меня в ответ, мам, ожидая каких-то извинений. Не будет их. Просто нет. Потому что ты собралась замуж за отца того, кого я люблю. С кем у меня все очень сложно, но это неважно. Это уже мелочи, которые мы со скрипом, но пытались преодолеть. Каким-то непостижимым образом шли навстречу друг другу после всего произошедшего. Потому что любили. Потому что Стайлз пообещал, что вернет. Потому что нужен. И потому что я тоже ему нужна. Мы заслуживали счастья. Однажды, не сразу, но заслуживали, черт возьми.

- «И раз уж мы вдвоем остались без праздника по окончанию курса, то просто обязаны это исправить.» - набираю сообщение и палец замирает над кнопкой отправить. Перечитываю несколько раз и стираю, едва остановив порыв и не совершив ошибку. Это может быть понято совсем не так, как я написала. Хотя, я написала именно так, как он бы понял. Да, исправить. Да, вдвоем. Да… Нет. Все-таки, до встречи еще далеко. Разве не я сама решила пока не торопиться и не усложнять? Да, я сама. Поэтому. – «Это всегда можно наверстать =)» - все, никаких предложений, завуалированных под что-то повседневное. Никаких неправильно или правильно, но не вовремя, понятых слов. Это можно наверстать. А там уже неважно, каждый поодиночке или же когда-то, спустя какое-то время, вместе. Смотрю на телефон, постукивая пальцем по задней крышке корпуса, когда приходит еще несколько сообщений, одно за одним, которые читаю и громкий смех тут же заполняет комнату. Я насчитала пять смс-ок, отозвавшихся звуком оповещений, прилетавших через каждую секунду и просто не могла остановиться. На глазах выступили слезы. – «Ладно-ладно, Стайлз, дыши.» - отправляю ему и печатаю следующее. - «Обезболивающее. Я так и поняла :D» - отвечаю ему и переворачиваюсь на спину, откинувшись головой на подушку. Выбирать платье я точно сегодня уже не буду. Отпало всякое желание, да и прерывать переписку совсем не хотелось. В данный момент она являлась самым важным, что только могло быть. К тому же, на выбор платья еще оставалось время. Что там мама говорила? Только не красный, да. Сразу отметалась треть моего гардероба. Выбор автоматически сокращался почти на час. – «На самом деле остаться дома не такая уж отличная идея. Я совсем выпала из жизни в последнее время, а это только второй курс. Представляешь, что будет со мной к концу обучения?» - ни то чтобы мне казалось, что посещение вечеринок или каких-то студенческих мероприятий было чем-то необходимым, но все-таки если являешься студеном, не особо хорошо игнорировать подобное. Особенное, если не живешь в кампусе и редко посещаешь занятия. – «О, да ладно. Стив и стеснительный? Мы точно про одного и того же Стива говорим?» - отправляю и читаю следующее, усмехаясь. - «Как и холодный душ, да? Я все еще готовлю план мести :D» - душ, который, как мы выяснили однажды, совсем неплохо помогает немного протрезветь, если ты все же решил пить мартини  бутылками.

[indent] — Не надо,  - я ловлю взгляд Стайлза, который качает головой, прося не продолжать. Только почему? Что именно не надо? Не надо говорить правду? Что я действительно не готова отказаться от перспективы отношений с ним даже после всего того, что произошло, хотя должна бы? Или что не надо? Пытаться высказать матери, что она не права и двулично ведет себя, когда просит тут же вызывать полицию, если Стайлз появится на пороге моей квартиры, но все же собирает нас здесь, чтобы объявить о свадьбе с его отцом? Что не надо? Надо. Очень даже надо. Надо донести ей, чтобы она понимала, как не права. И какой глупой затеей это все выглядит. Даже если и приходится говорить все это так, не лично парню, смотря в глаза, а при родителях. Точнее, непосредственно им. Мне не нравится то, что происходит. Но как иначе? Я не видела других вариантов, кроме как озвучить очевидное. Да, люблю. Да, не в своем уме, мам. Да, не готова с этим мириться. Но что в этом такого? Если кто-то ждал от меня спокойной и адекватной реакции, то они ошиблись. Все, кто надеялся ее получить. Если бы рядом с матерью стоял кто-то другой, то все было бы иначе. Но шериф. Нет. Ни за что. Ни при каких условиях. Качаю в ответ головой и перевожу взгляд на полупустой бокал с вином.
— Это вообще ничего не значит! Может, остановимся на минутку? – вновь поднимаю глаза на Стайлза. – Не значит? Ты уверен в этом? Потому что я думаю иначе. – нет, с ним вступать в перепалку не было никакого желания. В данный момент он был единственным здесь, кого я хотела видеть. Как бы это не выглядело странно, учитывая все обстоятельства. Но серьезно? Ничего не значит, что из-за меня он провел в коме чуть больше суток? А что тогда вообще значит? Вновь подношу бокал к губам и допиваю, оставляя его на стол. От вина начинают гореть щеки.

Телефон несколько раз пиликает, оповещая о новых сообщениях, но я терпеливо домываю посуду, прикладывая огромные усилия, чтобы не бросить недомытую тарелку в раковину и не схватить телефон в руки. Процедура занимает несколько минут, которые кажутся мне нескончаемо долгими, когда, наконец, ставлю последнюю чашку в шкафчик, вытираю руки и беру мобильный, чтобы прочитать входящие, от которых внутри все трепетало. Кто бы мог подумать, что мое решение, совсем не взвешенное и не обдуманное. Скорее импульсивное и принятое на одном дыхании – написать ему, обернется тем, что я не могу оторваться от телефона уже второй по счету день, просыпаясь с смс-ками и засыпая с ними же. Кто бы мог подумать, что после всего пережитого, после нашего расставания, мы вновь каким-то непостижимым образом вернемся к подобному общению и в груди заполыхает огонь. Новый, на сухих поленьях, не тот, который держался из последних сил, в любой момент рискуя потухнуть насовсем, а свежий, только что разведенный. Ярко полыхал и каждое сообщение отзывалось приятным треском внутри. Мои губы вновь растягиваются в улыбке и ловлю себя на мысли, что за эти два дня я улыбаюсь чаще, чем за последние полгода. - «Жду не дождусь!» - я понимаю, что вопросом о призе машинально расширяла границы нашего общения и опасно перешагивала черту, между «просто перепиской» и перепиской с намеком на будущее. Но если вчера мне еще удалось себя остановить и не написать лишнего, то сегодня уже не получилось. Но да и плевать. Лишь бы пока не о серьезном. Пусть это выглядит как милый, легкий флирт, с намеком на встречу, главное, чтобы не об отношениях. Так мне, на данном этапе, нравилось больше. С интересом читаю дважды длинное сообщение про практику и усмехаюсь, представив, как Стив бесился, узнав о том, что уготовано было ему. – «Думаю, практикой в полицейском управлении уже не удивить. Опыт включать сигнализацию у тебя довольно большой, насколько я знаю :D» - а также общения по полицейской рации. Сколько возможностей открывается, когда твой отец шериф города. – «О, боже. Стив везунчик :D Могу только представить его восторг.» - тогда практика в архиве уже не кажется таким уж плохим вариантом, если так разобраться. Стиву не повезло больше. Мысленно позлорадствовала над ним. – «А когда начнется вторая часть? И в чем может заключаться она?» - мне в самом деле было интересно расспрашивать Стайлза об его учебе и прочем. При последних личных встречах подобные темы никогда не застрагивались, все время находилось что-то более серьезное, глубокое и тяжелое. Теперь же было безумно увлекательно говорить о простом. Таком, как практика, например. Последнее сообщение от него я читаю с улыбкой, но предпочитаю оставить без ответа. Потому что напрашивается что-то вроде «А как иначе» или «Я всегда в тебя верю», но воздерживаюсь. Постепенно. Все должно быть постепенно.

[indent] — Сложно выбрать, за что выпить дальше. За нашу семью и мир в ней или за все то, сегодня уже было сказано. – смотрю, как Стайлз берет в руки бутылку, но не торопится наполнять свой бокал. – Почему бы не выпить за все вместе? – язвительным тоном спрашиваю и перевожу взгляд на родителей. Лицо мамы изменилось, оно уже не выглядело, как гневная маска и в глазах потух огонь счастья, который горел несколько минут назад. Теперь же она, скорее, растерянно смотрела перед собой, не встречаясь со мной взглядом, но по-прежнему, сжимая ладонь шерифа в своей. Легкий укол вины вновь напоминает о себе, но я не поддаюсь, твердо уверенная в том, что не должна чувствовать себя виноватой. Не за что. Это они все испортили, только они и никто больше. Стайлз продолжает говорить, прерываясь только раз, чтобы выпить виски прямо из бутылки. Я смотрю на него, пытаясь поймать его взгляд, но он упрямо смотрит куда угодно, но только не на меня. Что происходит? Затем обращается к отцу и я, наконец, отрываюсь от его лица, тоже обратив все свое внимание на шерифа, лицо которого выглядело невероятно уставшим. Вина вновь кольнула, черт бы ее побрал. Стайлз был прав, говоря, что при иных обстоятельствах был бы первым, кто порадовался за него. Честно, я тоже вполне адекватно могла бы расценить новость будущей свадьбы мамы и даже повизжала бы от счастья за нее, если бы только не тот факт, что ее избранником оказался не тот. А тут Стайлз уже был не прав. Скажи они заранее, все равно было бы то же самое, неужели неясно?
[indent] Но ответить никто не успевает, потому что комната погружается во мрак. Электричество вырубилось, особняк накрыла тишина. Я бросаю идею дотянуться до бутылки, чтобы попытаться еще раз заглушить внутренний пожар алкоголем и просто смотрю, как присутствующие зашевелились. Глаза быстро привыкали к темноте и теперь вполне различались силуэты людей вокруг, а потом и предметов, даже той же бутылки с вином. Разговор закончился с выключением света, все замолчали и, казалось, выдохнули. Самое время было просто уйти. Даже если электроэнергия вернется в дома, оставаться здесь не было никакого желания. Кажется, я успела сказать все, что считала нужным и все, о чем думала. Дополнить нечего. Как и изменить что-то тоже. — Похоже, повредились линии электропередач. – мистер Стилински озвучивает то, о чем сегодня утром я слышала по радио. Повреждение электростанций из-за шторма. Этого и следовало ожидать. – В подвале есть запасной генератор. Возможно получится его запустить. – мама переключается на проблему и идет к шерифу. Тянусь, все-таки, за бутылкой, но замираю, когда Стайлз предлагает пойти с отцом. Бросаю быстрый взгляд на него, но он не смотрит в ответ. Да что такое? Нахмуриваю брови и появляется желание спросить, что, собственно, не так, но стиснув зубы, жду ответа мистера Стилински, который тут же отмахивается от него, говоря, что справится сам. – Давай я покажу. – мама говорит громко и я замечаю, что она просто отчаянно хочет уйти, чтобы не оставаться с нами здесь одной, а то мало ли, вдруг ее плохая дочь снова захочет что-то сказать. Ну надо же. Пусть идет. Пусть покажет, как же иначе. Все-таки, беру, наконец, бутылку и подношу ее к бокалу, сосредоточенно наливая, стараясь не пролить мимо. — Проверь телефон. – наполнить получается наполовину, когда Стайлз обращается ко мне. Родители скрылись во мраке коридора и мы остались одни. Гнев не ушел, но злиться было больше не на кого, поэтому, вздохнув, оставляю вино и беру телефон в руки, разблокировав экран. Несколько непрочитанных сообщений висит от парня. Первые я мельком читаю, где он просит меня остановиться и посмотреть на него, пролистываю их и вижу последние. Уйти. Он тоже хотел уйти. И почему я не додумалась прочитать их раньше? Может уже давно бы покинули этот праздничный, максимально душевный ужин и говорили бы о чем-то другом. Говорили бы? Наверняка. – Мне обязательно отвечать тебе сообщением или я могу сказать? – моя усмешка не находит ответа, когда я поднимаю глаза на парня. И ни намека на улыбку.  — Не надо было все это говорить. Чтобы их позлить? Оно того не стоит. – удивленно смотрю на него и на секунду теряю все слова, которые могла бы сказать. Он что, пытается меня сейчас отчитывать? – Не надо было? – непонимающе задаю вопрос. – То есть, ты считаешь это нормальным? Их свадьбу? – не совсем понимаю, что происходит. Потому что всего пару минут назад он был на моей стороне и тоже совсем не рад этим новостям, так что изменилось? – Я не старалась их позлить, Стайлз. Я старалась… - развожу руками, потому что на самом деле не думала, что придется ему объяснять свое поведение. Особенно ему. – Ты же понимаешь, что это значит, да? Их свадьба. Если они поженятся. Это конец. – гнев на маму снова закипал внутри. Только теперь я не чувствовала больше поддержки. Если и Стайлз задает подобные вопросы, то ради чего тогда это все было? Все то, что я пыталась тут отвоевать? Беру бокал с вином и делаю небольшой глоток. Становится невкусно. – Я не понимаю, почему ты… То есть, ты же… Послушай, я понимаю, что это твой отец и ничего не имею против мистера Стилински. Он мне даже нравится, но если они поженятся... – мотаю головой, все еще не понимая, почему я должна это ему объяснять. Вроде итак все очевидно, нет? К тому же, я уже успела озвучить тему со сводными братом и сестрой, куда еще прямее? – Мне непонятно, почему ты мне сейчас это говоришь, когда несколько минут назад разделял мое мнение, разве нет? Только если… только если ты не решил сдаться и передумал. – озвучиваю предположение, от которого становится резко тяжело. – Тогда все станет гораздо проще. – тихо проговариваю и отвожу от него взгляд.
[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Отредактировано Lydia Martin (2021-06-28 02:54:56)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

13

Похоже, они с Лидией были настроены немного по-разному, как минимум. Пока Стайлз стремился воззвать к чьему-нибудь здравому смыслу, без особой охоты, потому что ни влезать не хотел между воюющими, ни вообще как-либо участвовать, она в то же время хотела доказать каждому, насколько они там все не правы. Кроме нее, что отчасти верно. И вместе с желанием поддержать ее одновременно вмешивалось противоречие, говорящее, что не надо все это говорить. О них никто не подумает, кроме них же самих. Их спрашивать никто не будет. Зачем вообще что-то доказывать? Кому легче станет? И для чего то спрятанное, что между ними неуверенно горело, выставлять на всеобщее обозрение? Чтобы окончательно погасло? Только все это риторические вопросы, на которых ответа не было.
Когда родители ушли, внезапно спала хотя бы часть напряжения. Менее весомое количество все же оставалось. Как дальше быть, Стайлз не знал. Он отодвинул стул на некоторое расстояние от стола, чтобы сесть без вот этих повышаемых друг на друга голосов - когда наконец стало тихо и спокойно. И еще темно, а глаза только начали привыкать ко мраку. Лидию он видел пока лишь смутным силуэтом.
Что вот они получили? Разругались все? Отлично, "семейная" встреча просто не могла окончиться лучше. С тем же успехом можно было бы организовать видео-звонок, не выдергивая их за тысячи миль, и при этом в любой момент сбросить вызов, продемонстрировав свое отношение к счастливой новости было бы гораздо проще для всех, без вот этой совместной нервотрепки. Отца сильно задело. Стайлз видел, что тот резко отказался от предложения помочь. Это было понятно. Они всегда были близки, ближе просто никого не было. Само собой, кто, как не сын, его поддержал бы? Но вместо этого - вызов, категорическое несогласие с принятым решением. Он тяжело вздохнул. Воздуха здесь не хватало. Вышел бы на улицу, если бы не бушующий там шторм.  Впрочем, еще немного, и никакой ураган не станет помехой, чтобы хотя бы немного перевести дыхание, на минуту оставшись наедине с собой. Потому что близость Лидии путала мысли и подталкивала поддержать ее. Или это из-за выпитого виски.
Даже если не во всем с ней согласен. Не надо было все это говорить. Есть вещи важные, только для них, а не для чужих ушей. И если друг другу они высказать что-то не могли, не надо говорить это другим людям, даже если родителям, даже в присутствии их самих. Он бы не смог. А Лидия смогла.


Прежде чем ответить хотя бы на первое сообщение после его сумбурных попыток оправдаться, Стайлз заблокировал телефон, откинув его в сторону на кровати, и резко поднялся. Надо выждать немного времени. Надо сделать паузу. Он слишком переволновался от внезапного возобновления их общения, и если сейчас не перезагрузится, то так и продолжит писать что-то неуместное, если не сказать шизанутое.
Душ. Отличная идея после дня практики в архиве, где кондиционер работал с постоянными перебоями, совсем не охлаждая воздух, а только пыль гоняя по кругу. Мощные струи прохладной воды успокаивали, выбивали прочь мысли. Понемногу он расслаблялся. Волнение отпускало, и все как-то начало становиться на свои места. Когда Стайлз вернулся в комнату минут через двадцать, телефон ждал его с парой новых сообщений. Он тут же схватил его, вновь начиная улыбаться. Ну, как минимум, Лидия не злилась и не называла идиотом, даже если подумала, что он что-то там не то подумал. Да ладно, все они подумали одинаково! Уж он-то точно знал. У нее тоже те еще черти были в голове. Противозачаточные - это меньшее, что могло прийти ей на ум, и самое невинное. 
- "Лишь бы раньше окончания третьего курса." - он едва удержался, чтобы не предложить отметить вместе. Рано, Стайлз. Рано. Делай вид, будто это начало вашего знакомства, потому что больше всего смахивало именно на это. Аккуратные шажочки, подбор слов (что, в принципе, он уже провалил) и узнавание немного поближе с каждой смс-кой. Нельзя с места бросаться сразу в карьер. Этот этап они давно уже прошли, - "Спасибо, именно этим я и занимался! Отходил подышать. Мне теперь лучше!" - он хмыкнул. То, как Лидия умела выбивать из состояния равновесия, не то чтобы когда-либо прекращалось, но сейчас напомнило самое начало их общения, начавшегося гораздо позже. чем само знакомство. Стайлз ни разу не спрашивал, а когда она все-таки его заметила и запомнила. Надо будет как-нибудь поднять эту тему, - "Все забудут, как тебя зовут? Да брось, это точно не произойдет. Стоит тебе появиться на одной из вечеринок, как ты точно захватишь внимание всех собравшихся." - в этом вся Лидия. Об этом ей не стоило переживать точно, - "Хахах, я с ним живу, вообще-то! Конечно, я знаю о нем все. Хочешь, передам привет? Правда, до Стива он долетит только завтра, потому что сегодня ночует где-то не здесь, и я страдал бы от одиночества, но ты меня спасаешь каждую минуту нашего разговора." - так, вроде ничего лишнего, все аккуратно написано, - "Только что вышел из холодного душа. Если хотела отомстить тем же оружием - вычеркивай из списка."
Блин. Блин. Она же может подумать ...
Да нет, не подумает. Не подумает же?

И теперь ее лицо подсвечивалось экраном телефона, пока Стайлз наблюдал за ней с отстраненным интересом. Напишет или вслух что-нибудь скажет? Он гадал, откинувшись на спинку стула. Виски начинало крыть немного сильнее, постепенно давая о себе знать все больше. 
Если напишет - ну, что тут добавить. Не истекло то время, которое Лидия просила ей дать. И эти ее слова, все еще бьющие по мозгу где-то на задворках сознания - что любит, что эта свадьба все рушит, и многое прочее, - они были сказаны для родителей, чтобы демонстративно показать им, как они не правы, раз не спросили и посмели строить свое личное счастье вопреки тому, что их дети некогда встречались, а сейчас пребывали в какой-то острой фазе, и по-хорошему их бы друг к другу вовсе не подпускать, чтобы остались в живых. Последнее имело некоторый смысл. Как бы Стайлз ни намеревался никогда больше не допустить ничего подобного для Лидии, чему позволил случиться совсем недавно, и за что огребал и еще будет получать дальше, он не был уверен, что у него получится.  Если же не уверен, о чем вообще может идти речь тогда.
А если все-таки скажет...
- Я бы предпочел говорить языком. Словами. Ну, то есть, вслух. Если ты готова перенести наше общение в трехмерную плоскость, - он внезапно теряется, почему-то не готовый к такому повороту, и начинает говорить, что первое придет в голову, а потом сам же себя поправлять и расшифровывать. А, ладно, хочется верить, что к его бессмысленному словоблудию Лидия привыкла и не будет сейчас искать подтекст. Их и так что-то многовато.
Он не успел додумать. Лидия уже сказала. И это принесло еще немного облегчения, что, возможно, не все для них потеряно и похоронено - три недели назад или сегодня, уже не так важно. Лишь бы они говорили. Лишь бы вслух. Наконец слышать голос, а не представлять его. Впитывать каждую ее интонацию. Отвечать ей, даже если не о том и невпопад. Лишь бы говорили. Без свидетелей, и то, что думали на самом деле. Пора заканчивать с этими представлениями, равно как называть друг друга братом и сестрой. Его передернуло. Когда фарс не для кого было устраивать, сама мысль об этом вызывала неприязнь где-то на грани с отвращением. Точку невозврата, в которой могли бы разойтись, отпустив, они прошли слишком давно. 


Стайлз отвлекается, чтобы сделать сендвич, пока от Лидии тишина. Терпеливое ожидание с гипнотизированием телефона действовало на нервы, но когда уведомление вдруг сообщает о пришедшем сообщении, нож летит в сторону. Чувство голода временно забыто.
- "А вот и дождешься." - отправляет, едва сдерживаясь, чтобы снова не расплыться в широкой улыбке, пока Стив что-то продолжает рассказывать про женское коварство, а Стайлз в очередной раз пропускает мимо ушей, иногда выдавая в качестве ответа нечленораздельное мычание - то ли нет, то ли да, и не то чтобы Стиву требовался собеседник. Он и сам успешно справлялся, - "В оснащении полицейских автомобилей я мастер. Особенно если речь о громких погонях со стрельбой и звуковым сопровождением. Не то чтобы пережил много на своем опыте, но мне снилось пару раз. Так что принимал участие в первом лице." - их переписки все еще не несли в себе ничего серьезного. Один раз уловив непрозрачный намек, что давай-ка не будем углубляться, Стайлз следовал ему и порой бил себя по рукам, когда хотелось написать что-то серьезное или просто предложить увидеться либо хоть созвониться. Вопреки стремлению ускорить, он старался наслаждаться тем, что у них было сейчас. Как ни странно, получалось, - "Пока не знаю, но это точно должно быть что-то крутое, чтобы искупить потраченное время с перебиранием бумажек. Примерно через месяц." - и прежде, чем вновь вернуться к недорезанному сэндвичу, он добавил. - "А чем ты будешь заниматься в исследовательском центре? Хоть не препарированием лягушек? Потому что этого и в школе хватило."

Он бы с удовольствием просто слушал Лидию, когда она перестала злиться, но увы, отвечать тоже надо было. И спрашивать, если хотел хоть что-то понять. Недостаточно просто знать, что она согласна на разговор вне телефона и открытого диалога с перепиской. В свете последних событий этого было категорически мало. Может, Стайлз бы помнил, что старался дистанцироваться, потому что она этого и хотела, но выпитый виски развязывал язык. От алкоголя или чего-то еще, но вернулась легкость, которая позволяла говорить как есть, а не уклоняться.
- Как я могу считать нормальной их свадьбу, о чем ты говоришь? - он морщится, хотя темнота и скрадывала все эмоции, не было смысла их показывать, но в то же время и прятать, - Это затрагивает напрямую нас обоих, а они полгода скрывали. Но если ты хотела просто их разозлить в ответ... - замолкает, давая ответить.
Не самая важная причина - что их родители встречались и при этом держали втайне, - но как бы и не самая незначительная. Вот что, а вранье Стайлз не переносил на дух, как и недомолвки, хотя сам периодически практиковал. Но, как говорят, больше всего в людях не нравится то, на что способны сами. Наверное, это не тот ответ, который Лидия хотела услышать, но пока единственный, осторожный, пробующий почву на прочность - тот, который он мог дать. Все-таки было еще немало всего, что сдерживало от откровения. Хотя бы сказанное самой Лидией, чего пока не понимал.
- Конец ли? - он пожимает плечами, - А для них - только начало. Счастливой, долгой, супружеской жизни. Ну, знаешь, как в свадебных клятвах, пока смерть не разлучит, и так далее, - какой-то грустной получилась ирония. Если вдруг они поженятся, не особо-то хочется, чтобы их брак закончился на следующий день. 
Некоторое время Стайлз молчит, просто слушая и собираясь с мыслями. Все становилось еще запутаннее. Хотя больше похоже на то, что алкоголь совсем спутал его, отрицая какую-либо ясность как факт, покинувший этот дом. Он потер переносицу. Слышал где-то, что в состоянии опьянения это ненадолго помогает прийти в себя. Что делать дальше, его память умалчивала, надо ли тереть снова или прибегнуть к неким другим методам.
- Я же не мог оставить тебя одну против них. Но ты ведь понимаешь, что дело не только в этом, - он наощупь тянется к бутылке виски, а потом передумывает. Нет, пока ему хватит. Сейчас как раз подошел серьезный разговор, и его стоит провести в более-менее адекватном состоянии, - Я сдаваться не собираюсь. Ничего не изменилось. Или ты меня слишком плохо знаешь, если думаешь, что я просто так возьму и откажусь от тебя, - разве что есть вероятность, что Лидия отказалась первой от принятия любых его попыток на воссоединение, - Просто... Черт, - он выругался. Не получалось сформулировать.
Стайлз подался вперед, чуть наклоняясь и опираясь локтями на собственные колени. Надо сосредоточиться.
- Я знаю, что ты злишься. Но зачем - я не понимаю. И зачем ты говорила им то, что я сам от тебя не слышал уже больше полугода - это я тоже не понимаю. Думаешь, я не злюсь? Или, может, меня не напрягает то, в каком неопределенном статусе мы находимся? Речь должна идти не о них, - он мотает головой, поднимаясь со стула, чтобы немного пройтись по комнате, - А о нас. И не с ними, а между нами. Но когда я дал тебе время, и готов был дать сколько угодно еще, лишь бы у меня была возможность все исправить, и потом ты говоришь в ссоре все это своей матери... Не удивляйся, что сейчас я ничего не понимаю, особенно в той части, где мог бы находиться ответ, было это правдой или только чтобы бросить как аргумент, что наши родители не могут быть счастливы вместе, потому что у нас тоже не получается. Или потому что мы уже достаточно друг другу боли причинили, например. Ну, как один из вариантов, - Стайлз медленно подходит к Лидии, пытаясь рассмотреть ее лицо. Слишком темно, - Я не хочу думать об этом и не хочу требовать от тебя ответов прямо сейчас. Но считать, что их внезапные отношения - это какое-то препятствие... - он делает паузу, - Знаешь, у нас и посерьезнее проблемы были, чем их эта новость. Которая, на минуточку, недостаточно крупная, чтобы я просто так развернулся и ушел без какого-либо желания просто взять и обнять тебя сейчас, - ладно, может, это наконец было лишним. и потому отступил на шаг назад, - Но пока я просто предлагаю куда-нибудь уйти отсюда. Пусть наши голубки дальше воркуют наедине, раз уж сбежали от нас раньше, чем мы от них.
Тем более, Стайлз отчетливо помнил, что отец оставил ключи от машины в зажигании. Ничего не мешало взять и уехать.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

+1

14

Телефон молчал две минуты, пока я, не отрывая взгляда от открытой переписки, ждала ответа. Стайлз молчал. Молчал и пять минут, потом десять. Я пролистала немного вверх, перечитывая последние смс-ки. Ничего такого, что могло заставить его замолчать. Открываю контакт и смотрю на фото парня, чувствуя, как в груди все сжимается. Прошло меньше трех недель, а я успела по нему соскучиться. Впрочем, в этом, наверное, не было ничего удивительного, если не учитывать последние события. Но о них я старалась активно не думать больше. Перешагнула и теперь следовало идти дальше, не оглядываясь. Главное, придерживаться этой позиции и дальше, по мере развития нашего общения. Пока получалось. Смотрю еще несколько минут на его фото и рука сама собой тянется нажать на вызов, чтобы узнать, все ли в порядке и куда он делся. Почему не отвечает, но сдерживаюсь и откладываю телефон, закрывая глаза. Проходит еще пара минут и я все-таки поднимаюсь с кровати, чтобы начать медленно убирать разбросанные ненужные вещи, которые сразу же отметались из списка выбора. Сосредоточиться не получается, потому что каждую секунду кидаю взгляд на телефон, мирно лежащий на кровати. Сообщения не приходят. Внутри зашевелилось беспокойство. Не мог же он передумать отвечать? Ведь не мог же? Я вроде ничего не сказала такого, что побудило бы его хранить молчание и закончить переписку. Возвращаюсь к мобильнику и, нахмурившись, вновь перечитываю последние отправленные ему смс-ки, так и не обнаружив что-то, что могло повлиять на развитие нашего диалога в обратную сторону. Молчание сохраняется еще пару минут, а затем, наконец, приходит ответ. Облегчение приятно разливается по телу и я тихонько выдыхаю, читая еще несколько подоспевших сообщений. Ответил. Не передумал. Все в порядке. – «Обязательно раньше! Иначе потеряется весь смысл празднования.» - качаю головой и нервно прикусываю губу. Нужно сворачивать тему праздника в честь окончания первого курса, иначе велика вероятность, что еще немного и мы договоримся до чего-то поспешного и опять-таки импульсивного. – «Так вот где ты пропадал! Рада, что следуешь моим советам :D» - посмеиваюсь и нажимаю отправить, даже не успев обдумать, что своим сообщением показала волнение от отсутствия его ответов. – «Не сомневаюсь. Только вот дело в том, что вечеринки меня совсем перестали интересовать. Подумываю записаться в клуб любителей макраме :D» - нет, ну, конечно, макраме тоже мало меня интересовало. Но про вечеринки была чистейшая правда. Ощущение, будто за время обучения в школе успела насладиться ими вдоволь и теперь просто игнорировала подобные тусовки. А может дело было лишь в том, что устраивала их не я. Но неважно. В любом случае, посещать подобные мероприятие не было великого желания. К тому же, учитывая, что пойти туда не с кем. – «Если только хочешь его взбесить :D Но передай, скажи, что он может не прятать за стеснением свои истинные эмоции, ведь теперь я знаю правду. » - отправляю Стайлзу, уверенная, что он не станет говорить Стиву нечто подобное. Потому что мы оба знали, все-таки, как он ко мне относился. Вторая часть сообщения тоже не ускользает от моего внимания и я стучу по клавиатуре, набирая ответ. – «Знаешь, все-таки мне стоило поступать в медицинский, раз уж у меня получается спасать =)» - в принципе, мой факультет позволял после получения диплома поступить в аспирантуру именно по направлению медицины и я даже допускала такую мысль несколько раз, но так ничего и не решила на этот счет. В запасе было еще достаточно времени, чтобы вернуться к данному вопросу. – «Но я поняла, о чем ты. Мой вечер тоже стал значительно лучше :)» - дополняю ответ и чувствую, как внезапно щеки покрылись румянцем. Что это, Лидия? Смущение? Серьезно что ли? Да, ладно! – «:D :D :D» - отправляю на следующее его сообщение и выдерживаю небольшую паузу, тихонько посмеиваясь. Душ, значит. Холодный. Очень интересно. – «А что, горячую воду отключили?)» - нажимаю отправить и с нетерпением жду ответа на каждое свое сообщение.

[indent] — Я бы предпочел говорить языком. Словами. Ну, то есть, вслух. Если ты готова перенести наше общение в трехмерную плоскость. – я хмыкаю в ответ на его слова и качаю головой, узнавая Стайлза в каждом сказанном слове. Вино начинало действовать на мозг, распространяясь по организму, отчего становилось чуть легче воспринимать факт нашей незапланированной встречи. Все-таки хорошо, что свет погас, оставляя нас в темноте. Так отсутствовала возможность разглядеть черты лица, а с ними и эмоции, отражающиеся от каждого произнесенного слова. Все еще не давала покоя мысль, что парень не согласен с моим небольшим выступлением перед родителями. Непонимание засело в голове, отдаваясь какой-то надуманной обидой, перетекающей в досаду. Ведь старалась же не только для себя одной. Переусердствовала ли? Возможно. Теперь, когда мама с шерифом оставили нас вдвоем, в тишине дома, нарушаемой только шумом ливня и сильного ветра снаружи, моя вспышка ярости затухала и почему-то отзывалась легким сожалением, которое уже не получалось в полной мере подавить. – Не была готова, но теперь уже не вижу смысла продолжать общение в переписке, когда ты находишься в паре метров от меня. – говорю чистую правду. Я решилась написать ему всего пару дней назад, четко уверенная в том, что как минимум еще несколько дней все продолжится именно так. Буквы, сложенные в незамысловатый текст, разговоры обо всем, но не пересекающие грань серьезности, утягивающей снова в самокопание и заставляющей принимать тяжелые решения. Причем, любые, касающиеся нас. И что в итоге получилось? Ничего из запланированного постепенного сближения. Родители усложнили все, что только могли. И теперь мы вновь рядом, на грани тяжелого разговора, повисшего в воздухе. Не надо было. Так он сказал. Не надо было говорить. Может быть. Ведь я действительно сказала слишком много всего, что не решилась бы сказать ему лично. По крайней мере, не так быстро. Но кто бы спрашивал, да? Нас поставили перед фактом, не оставляя выбора. И единственная пришедшая ко мне в голову позиция – защищаться. Попытаться отстоять то, чего по сути, у нас и не было. Стайлз дал мне время обдумать. Но даже если взять во внимание достаточность этого самого времени, все не должно было быть так, как случилось. А теперь уже какой был смысл пытаться поддерживать иллюзию той самой переписки, вновь взявшись за телефон? Глупо и неуместно. Поэтому, откладываю мобильник на стол, морально готовясь к разговору. Все, избегать дальше некуда. Не получится больше сглаживать углы, особенно после сорвавшихся с моих губ слов. Сейчас я вновь чувствовала отсутствие какого-либо выбора, кроме как говорить. Нет, я не была против разговора, скорее, было страшно, к чему в итоге он мог привести. Потому что вернуться к той самой переписке, после всего случившегося сегодня, уже точно не получится.

- «Точно? И как же я его получу? Отправишь по почте? :D» - набираю текст и успеваю отправить перед тем, как меня отвлекает звонок в дверь. На ходу читаю следующее сообщение, но трель повторяется и я блокирую экран, чтобы с удивлением пройти к двери и выглянуть в глазок. Я никого не ждала в такое время, поэтому было немного не по себе от того, что кто-то стоял на пороге моей квартиры. Мелькает безумная мысль, что это мог оказаться Стайлз. Вдруг он все-таки не выдержал и приехал и тот сюрприз, о котором говорил и есть его визит. Нет, не мог же он наплевать на мою просьбу не торопиться и сделать это. Не мог же? Подхожу к двери и заглядываю в глазок – никого. Нахмурившись, опускаю взгляд к телефону. – «Знаешь, если сюрприз заключается в том, чтобы приехать ко мне так поздно, то это не самый твой гениальный план.» - смотрю пару секунд на отправленное сообщение, но мгновенного ответа не следует. Зато повторяется звонок. Где-то внутри зашевелился страх. Осматриваюсь по сторонам и на глаза попадается оставленный Стайлзом топор. Тот самый, который он принес в ту ночь, перед тем, как… Неважно. Я успела его убрать на следующий день после того, как парень здесь был в последний раз. Убрать так, чтобы взгляд не цеплялся за него каждый раз, как я прохожу мимо коридора, погружая в неприятные воспоминания. Теперь же он был как нельзя кстати. Обхватываю рукоятку в левой руке, откладывая телефон на тумбочку. – Кто там? – тишина. Страх постепенно сковывал внутренности. Нервно сглатываю и вдруг слышу женский голос из-за двери. – Я ищу друга! – сильнее нахмуриваю брови и тянусь к замку, чтобы приоткрыть дверь. И просто не могу поверить собственным глазам, потому что передо мной стоит та самая рыжеволосая девушка с фотографий со Стайлзом. Девушка, внешность которой так походила на мою. – О, эм, привет. Я Кэтрин. – она внимательно осматривает меня, пока я непонимающе смотрю в ответ, не совсем соображая, что вообще происходит. Она что, пришла искать сюда Стайлза? Молча жду продолжения, не торопясь представляться в ответ, лишь крепче сжимаю рукоятку топора в руке, которая удобно спрятана за дверью. – Я ищу своего друга – Ника Томпсона. Может ты знаешь что-нибудь о нем? – девушка невинно хлопает глазками, а меня резко бросает в жар. Ника? Она серьезно пришла сюда искать Ника? Почему сюда? Как она вообще узнала мой адрес? Вопросы один за одним вихрем проносятся в моей голове, но я лишь медленно мотаю головой, стараясь сохранять максимальное самообладание и делать вид, что вообще не понимаю, о чем она говорит. – Я не знаю никакого Ника, ты ошиблась адресом. – выдавливаю улыбку и замечаю всего на мгновенье, как ее губы изгибаются в странной ухмылке. Затем лицо приобретает растерянное выражение. Она хмурится, пожимает плечами и, извинившись, уходит. Так просто. Захлопываю дверь и еще минуту стою, сжимая топор в руках, пока не восстанавливается дыхание и не утихает внутренняя дрожь.
Отставляю топор в сторону и хватаю телефон, читая непрочитанные сообщения. Поддерживать легкость больше не получается. Испаряется все желание говорить сейчас о практике и прочих повседневных темах. – «Уверена, этот сон еще как-нибудь повторится и ты снова сможешь в этом поучаствовать. » - рассеянно отвечаю и выглядываю в глазок. Подъезд пуст. Она ушла. – «Тогда я надеюсь, что это действительно будет что-то крутое.» - не совсем углубляюсь в смысл сообщений и не выдерживаю, пишу следующее, нервно стуча по экрану. – «Приходила Кэтрин, та девушка с фотографий, хотя ты, наверняка, понял о ком я. Она искала Ника.» - отправляю Стайлзу и осматриваю квартиру. Становится неуютно. – «Не понимаю, откуда у нее мой адрес.» - разговор все же принял серьезный оборот, как бы мне не хотелось его избежать, но не говорить парню про визит девушки казалось каким-то неправильным.

[indent] — Это затрагивает напрямую нас обоих, а они полгода скрывали. Но если ты хотела просто их разозлить в ответ... – я слышу, как отодвигается стул и вижу силуэт Стайлза, опускающийся на него. Захотелось тоже сесть, но казалось, что если сделаю это, придется остаться здесь еще на какое-то время, а мне совсем не хотелось дожидаться возвращения родителей. – Я не хотела просто их разозлить, о чем ты говоришь? Я вообще никого не хотела разозлить! Я всего лишь говорила то, что думаю. – от гнева остается только раздражение, но его достаточно, чтобы среагировать чуть резче на слова парня. Почему он воспринимает это именно так? Я что, похожа на подростка застрявшего в пубертатном периоде, чтобы говорить какие-то вещи родителям только ради того, чтобы вывести их из себя, тем самым пытаясь показать свою значимость? Вроде переросли уже тот возраст. Тогда почему Стайлз говорит об этом в таком ключе? – Ну, если ты воспринимаешь это так… - отвечаю ему на его слова о счастливой, долгой и супружеской жизни. Потрясающе просто. Давайте теперь порадуемся все вместе. Качаю головой и складываю руки на груди, делая несколько шагов вдоль стола. Нет, я не хотела уйти. То есть, хотела. Определенно мечтала об этом. Но не уйти вот так, закрывая одним своим уходом весь тот разговор, который назревал. Хватит уже бегать друг от друга, пора бы, наверное, прямо сейчас прийти к чему бы то ни было. — Я же не мог оставить тебя одну против них. Но ты ведь понимаешь, что дело не только в этом. – останавливаюсь и пытаюсь сверлить взглядом то место, где сейчас сидел Стайлз. Мне был виден его силуэт, но вот лицо разглядеть никак не получалось, поэтому оставалось только надеяться, что смотрю куда надо. Хочется огрызнуться, что мог бы, в принципе, и оставить. Если только ради этого он согласился со мной, а не потому что для него новость о свадьбе наших родителей тоже является катастрофой, но вместо этого тянусь за бокалом, чтобы вновь почувствовать вкус терпкого вина на языке. Еще немного и опьянение перешагнет границу легкого.
[indent] — Я сдаваться не собираюсь. Ничего не изменилось. Или ты меня слишком плохо знаешь, если думаешь, что я просто так возьму и откажусь от тебя. – замираю с бокалом в руках и молча смотрю в его сторону. Раздражение притупляется. Становится еще более непонятно. Теперь он запутал меня окончательно. Не собирается сдаваться, но тем не менее спрашивает, зачем я говорила все то, что говорила. Хочется поднять этот вопрос, чтобы прояснить, но вовремя прикусываю язык, потому что Стайлз продолжает. Он говорит много и до меня медленно начинает доходить, в чем, собственно, проблема. Помимо грядущей свадьбы, разумеется. Я растерянно слушаю его, сжимая бокал в руке. Черт, а ведь я даже не подумала, что мои слова для него будут звучать именно так. Только как вызов для родителей. Он что, всерьез сейчас говорит о том, что не понимает, являются ли они правдой? Всерьез мог подумать, что я могу разбрасываться подобными фразами просто, чтобы выразить некий протест? Позлить? Вот оно, да. Позлить. Именно об этом он и спрашивал. Стайлз поднимается со стула и я наблюдаю за ним, внимательно слушая. Все встает на свои места и я вновь чувствую сожаление. Только уже не перед родителями, а перед парнем. Не так должен был состояться подобный разговор. Не при свидетелях. Он прав. Это касалось только нас двоих, в любом случае. При всех обстоятельствах. Черт. – Я… - начинаю и запинаюсь, когда Стайлз подходит ко мне ближе. Мне не видно его лица, лишь некоторые черты удается разглядеть. В темноте его лицо выглядит иначе, глаза темнее, губ практически не видно. Становится на мгновенье не по себе и всплывает внезапно желание, уже забытое почти за три недели, увеличить между нами расстояние, а потом я все же беру себя в руки, возвращаясь к разговору. – Это было правдой. – произношу тихо, зная, что парень услышит. Смелость, с которой я заявляла это матери несколько минут назад, испарилась моментально. – Все то, что я сказала – правда. Не надо думать, что это просто какой-то аргумент для них. Это не так. – качаю головой, подозревая, что парень не увидит этого. Но да ладно, главное, что он слышит прекрасно все, что я ему говорю. А сказать действительно было что. – Прости. Я не хотела, чтобы все было так. Я вообще не хотела… - тяжело вздыхаю, подбирая слова. – Переписка – просто время, чтобы попытаться привыкнуть к тебе снова. Вспомнить, как это было и могло быть. Я не хотела торопить события, потому что уже приняла для себя решение и думала, что у нас есть время. – делаю паузу. Не так должно было это случиться. Не должны были вынуждать обстоятельства на подобный разговор. – Решение не сдаваться. Я взяла с тебя обещание, но этого недостаточно, если не разделять одно желание на двоих. Поэтому… Именно поэтому я сказала им все то, что сказала. Хотя и не должна была, ты прав. – развожу руками, в который раз жалея, что сказанного не вернешь. – Именно поэтому считаю их свадьбу не просто проблемой, а катастрофой. Ты только представь, что это будет. Как это вообще? – не соглашаюсь со Стайлзом. Все-таки становление одной большой семьей, не такая уж и мелочь, когда дети любят друг друга в этой самой семье. По-моему, это как минимум станет аморально уже через какой-то месяц. Не понимаю, как можно считать данную новость не такой уж и проблемой. – И я понятия не имею, что теперь с этим делать. – заключаю, никак не комментируя его фразу про желание обнять. Хотя внутри разлилось теплое чувство, но я не думала, что это достаточно хорошая идея. – Я хочу уйти. Больше всего на свете хочу убраться отсюда прямо сейчас. Но на улице шторм… – в подтверждение моих слов где-то близко загрохотал гром и комната озарилась светом от молнии. – И это будет довольно проблематично, учитывая, что идти в Бейкон Хиллс некуда.
[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

15


Теперь Стайлза, застывшего в ожидании с телефоном руке, грызла совесть. Ну, или не совесть, совесть не может грызть только за то, что не сразу ответил на сообщение, не того уровня проступок. Больше вновь накатывало волнение из-за того, что вдруг она обидится на долгий ответ и решит больше ему не писать. Мало ли, что там у девушек в голове – иногда прилетает и за меньшее. Но, в отличие от его скорости, Лидия пишет ему довольно быстро и ничем не намекает, что мог и поторопиться. Пока не прилетели остальные сообщения, он все еще продолжает размышлять, лишь бы она не подумала что-то не то про холодный душ. Это был просто душ. Ничего больше. Ничего совершенно. Да, похоже, ему не помогло. В голове все еще бардак.
Остальные смс-ки тоже приходят, и можно успокоиться. Все нормально, фраза прошла мимо нее без острого внимания, и на том спасибо. Когда-нибудь Стайлз начнет включать голову, но сейчас почему-то получается только очень выборочно. И то не уверен. Может, ему просто везет не всегда нести чушь, и его сообщения иногда выглядят относительно адекватно.
- «Если совет того стоит, то можно и последовать.» - он пропускает мимо тему праздника, потому что реально уже вот-вот, и предложит что-то. Не надо. Договорится еще, - «Макраме??? Не уверен, что знал это слово до твоего сообщения… Погоди, я сейчас поищу значение.» - делает буквально секундную паузу, прежде чем набрать следующее, - «Так! Кто ты и что сделал с Лидией??? Верни ей телефон!» - нет, он что-то слышал раньше про такую штуку. Очевидно было, что Лидия пошутила. Наверное. Не очень очевидно, на самом деле, - «Я всегда хочу взбесить Стива. Тогда он обижается и говорит меньше, чем обычно. Обязательно передам!» - нет, не передаст. Ну, или скажет что-нибудь завтра отвлеченное. Пускать Стива слишком далеко в личное пространство не было никакого желания, или будет вынужден слишком много объяснять про них с Лидией. Он что-то знал, пришлось рассказать, но вскользь и очень обтекаемо. Само собой, без подробностей про оборотней, трупы и прочее разное, что ставило отношения с ней на грани с невозможным, - «Готов написать тебе рекомендательное письмо для поступления!» - усмехнулся, но был уверен, что все это недалеко от правды. Лидия могла добиться, наверное, чего угодно, в этом сомнений не было. В медицине ее ждали бы с распростертыми объятиями. Но вот что написать на следующее, Стайлз не знал. Тут становилось опасно. А на что сложно ответить, лучше тоже пропустить, - «Не отключили… Решил испытать на себе и не понял, из-за чего ты так возмущалась. Отлично же бодрит!» - ладно, вроде все самые сложные моменты позади. Теперь будет непросто дождаться, что Лидия напишет дальше, даже если это займет минуту-две.

- Очень жаль, но выглядит все так, что выбора нам обоим не оставили даже в этом вопросе, - Стайлз усмехнулся, внезапно стало забавно. Родителям за одно все-таки можно сказать спасибо – что подстроили эту встречу для них с Лидией, даже не зная ни о чем. Он чертовски хотел ее увидеть. Не только когда начались переписки, это напротив временами останавливало, напоминая, насколько их общение сейчас хрупкое. И вот они внезапно встретились, когда совсем того не ожидали. Пришлось выйти на другой уровень, резко и без переходов, от которого будто даже успел отвыкнуть – словами, слыша голос, видя лицо. Ну, не в этот момент, когда не было ни искры света в этом доме, хотя наверняка совсем скоро отец разберется с генератором, если там не запущенный случай.
В темноте было как-то проще. Была возможность подумать, не тратясь на попытку скрыть свои мысли, отображающиеся эмоциями на лице. Тем более, в таком разговоре, который долго откладывался, игнорируемый. Никто, наверное, не горел желанием к нему приступать, кроме Стайлза – но совсем по другому поводу и в другом контексте. Выяснить и определиться, что между ними происходит – это одно. Совсем другое – решить, как им быть дальше и быть ли вообще, если родители решили назначить им статус брата и сестры. Уже перестало быть смешным. Абсурд плавно перетек в их жизни и уходить не собирался. Интересно, а им обязательно идти на свадьбу, или после прошедшего вечера приглашения для них окажутся в измельчителе мусора? Разозлить их не получилось, да и Лидия теперь призналась, что это не было ее целью. Разве что смогли расстроить. Было бы странно ждать что-то иное. Ни в одном из предполагаемых сценариев за отца и миссис Мартин как за пару он бы порадоваться не смог. И счастливой жизни вместе им бы тоже не пожелал, даже для видимости. Исключено.
Но, к сожалению, темнота не забирала все те недомолвки и сложности, которые между ними оставались, упрощая до самого минимума. Было бы гораздо лучше, если удалось бы взять и отодвинуть все проблемы в сторону, обнять Лидию, вдыхая запах ее духов, уткнувшись лицом в забранные прической волосы, и все. И ничего не выяснять, и не отпускать больше никогда. Насколько счастливее он был бы. Без вот этого непонимания, без поиска скрытого смысла в словах Лидии, сказанных ее матери о нем, и всем прочем, от чего виски только-только переставало ломить. Таблетка, по-видимому, начинала помогать, принося расслабление.


Стайлз зажал в зубах сэндвич, норовивший рассыпаться по полу, чтобы ответить на сообщение. Где-то на заднем плане своего разума он понял, что вполне может набрать небольшой текст и одной рукой, и бессознательно взял сэндвич, надкусил его и отодвинул в сторону от лица.
- «Если надо, то почтой. Хотя я знаю иные способы доставки, но давай поговорим об этом чуть позже.» - конкретно то, о чем он подумал, вполне можно отправить курьером. Никаких проблем в этом быть не могло. Стайлз так попадет в одну мишень дважды – и сделает подарок, который наверняка окажется приятным, и при этом они не увидятся. Он бы уже сотню раз сломал свое обещание дать время, и все с ним связанное, но нет. Не сломает. В конце концов, не год же они будут держаться на расстоянии. Когда-то это закончится, и наверняка в ближайшем обозримом будущем, раз Лидия сама же нарушила молчание. Это как минимум обнадеживало. Иногда начинало раздражать, что ему приходится просто ждать, плывя по течению, и не предпринимать никаких активных действий. Эта выжидающая пассивность бесила, но приходилось брать себя в руки. По-другому пока никак, и он это понимал.
Следующее сообщение, пришедшее почти сразу, заставило напрячься. Он не сразу понял, что Лидия имела в виду. И в этот момент сэндвич падает, рассыпаясь начинкой, а следом от неожиданности Стайлз роняет телефон, упавший на пол чуть в стороне. Он несколько секунд рассматривает остатки его планирующего перекуса и теряет время - микробы успели набежать. Уже нельзя собрать это обратно и съесть, осталось только выкинуть, что он и проделал с тяжёлым вздохом, после возвращаясь к телефону, вспомнив о странном сообщении от Лидии.
- "Что это значит? Какой план?" - он отправляет и тут же следом, - "Все в порядке?" - она молчит, и ему начинает казаться, что все совсем не в порядке, - "Лидия, не молчи. Если кто-то к тебе пришёл, я надеюсь, ты ждала этого человека."
Он сосредоточено принялся перечитывать предыдущие сообщения, и ему все больше стало казаться, что кто-то и впрямь пришёл к Лидии, и поэтому она теперь замолчала - было похоже на это из контекста последней части их переписки. Насколько он мог хоть что-то знать, к ней заявлялся так поздно только он сам или... Ник. Да, тот самый, который в итоге ее искалечил и за это поплатился, даже сверх любой меры. Но так как Стайлз находится у себя дома, а Ник где-то под землёй, то кто? И что сейчас вообще происходило? А Лидия не отвечала, и он едва сдерживался, чтобы не позвонить. Может, это всего лишь доставка. Или подруга. Или... друг.
Вот теперь можно сказать, что он начал сходить с ума от беспокойства, меряя комнату шагами с телефоном в руке.
- Эй, что-то случилось? - Стив спросил с некоторым волнением, какое-то время наблюдая за расхаживающим из стороны в сторону Стайлзом, насколько хватало длины из комнаты. Он нервно помотал головой в ответ, и не планируя в ближайшие минуты останавливаться, - Только не вздумай куда-то ехать опять на ночь глядя, - но внезапно затормозил, отстранённо смотря на Стива. Точно.
Стив закономерно ударил себя ладонью по лбу, и повисшее молчание разорвал сигнал пришедшего сообщения. Стайлз торопливо прочитал. Нет, что-то не так. Он видит это, тон явно изменился. Следующий текст ещё больше в этом убеждает.
- "Что произошло?! Ты можешь мне ответить?" - он начисто игнорирует предыдущие темы и ответы на них. Потом. Там не было ничего важного, внимание полностью переключено.
И она отвечает. Во рту резко стало сухо, он провёл языком по губам.
Само собой, он понял.
- "Точно не от меня. Она ушла?" - отправляет первым делом, чтобы удостовериться, что сейчас Лидия одна, и дальше пытается глубоко закопаться в своей памяти, лихорадочно перебирая все, что знал или мог знать о той девушке, с которой проснулся однажды утром, не зная о ней больше ничего. Бесполезно. Не помнил ничего, что говорило бы о ее знакомстве с Ником. Стало удушающее жарко, будто переставало хватать воздуха, - «Что она сказала тебе? Что ты сказала ей??» - не может быть, что они как-то были связаны.

Когда Лидия подтверждает, что все было правдой, руки на автомате сжимаются в кулаки, и Стайлз отходит на несколько шагов назад. Уйти отсюда хотелось все больше, уже неважно, куда и при каких обстоятельствах. Он снова не знает, как реагировать. Этот вечер был каким-то сплошным удивлением, не всегда приятным, чаще – выбивающим воздух из легких. Как вот сейчас. Он должен радоваться, нет, быть вне себя от счастья, что Лидия его любит, но, похоже, не скоро еще дождется, чтобы услышать эти слова от нее напрямую.
- Ладно. Хорошо. Я понял, - он медленно произносит, что-то сосредоточенно обдумывая и решая для себя.
Ладно. И нет, не хорошо. Ничего хорошего, но что-то понял. Так будет точнее. Увидел Лидию в вспышке молнии – меньше, чем на секунду. В этом самый значительный минус отсутствия света. Не видно ее совсем.
- Окей, - еще раз говорит, кивая себе.
Ничего хорошего, но гораздо лучше, чем хотя бы несколько минут назад.
- Знаешь, что, - так и не придумал что-то более конкретное, - Ты мне очень-очень нравишься. Возведи эти слова в восьмидесятую степень, и получишь примерно половину от того, что я испытываю к тебе на самом деле, - какой-то очень далекий аналог для «я тебя люблю», но на данный момент Стайлз решил, что пока сойдет и так, раз уж эти слова он тоже сумел табуировать. С этим определились, замечательно, - Не забивай свою прекрасную голову такой ерундой, как свадьба наших родителей. Мы решим это вместе и потом, идет? Конкретно сейчас мы уже ничего не сможем исправить. Но ты можешь сделать кое-что очень важное для меня, - он замолкает на пару секунд для добавления драмы и добавляет с абсолютной серьезностью, - Посвети, пожалуйста, телефоном на стол. Я хочу свой найти.
Отлично, раз они оба хотят отсюда уйти, то это и нужно сделать. Осталось только решить, куда им поехать. Когда Лидия выполняет просьбу, Стайлз быстро обходит стол и берет свой телефон, опуская его в карман.
- Шторм – не проблема, мы же не пешком пойдем, я бы такое тебе точно не предложил, - он заодно взял бутылку с виски, не пропадать же добру, - Ну… У меня есть пара вариантов, только, боюсь, ты не особо оценишь. Первый вариант – мы можем прямо сейчас двинуть в аэропорт и ждать, когда будет восстановлено авиасообщение, надеясь, что этот шторм скоро закончится, - причем вообще не помнил, чтобы о нем что-то передавали. И усмехнулся, - А я еще вчера, когда пытался вызнать, где же мы будем находиться сегодня, говорил, типа передавали дождь. Угадал, получается, - продолжая посмеиваться, он покачал головой, - Ладно, проехали. Второй вариант, который как раз тебе точно не понравится – мы можем поехать к нам. Отец уже стопроцентно останется здесь, нас никто там не тронет, будет тихо и спокойно, - последние слова он уже бормотал под нос каким-то извиняющимся тоном, - В этот раз – обещаю, - совсем негромко добавил, и дальше продолжил, чуть повысив голос. Говорить стало неловко, - В любом случае, тебе стоит что-то взять с собой, наверное. Я не знаю, как ты решишь, но это все еще неплохой вариант.
На который Лидия вряд ли согласится, учитывая последнюю их встречу в Бейкон Хиллс. Что-то сомнительно, будто бы она могла просто так взять и поехать туда. Для Стайлза это был бы вполне хороший выбор. Их бы там реально никто не достал, и в доме они были бы в гораздо большей безопасности, чем где-либо еще. И могли бы еще успокоиться, не видя родителей, которые наверняка скоро придут, как только разберутся с генератором.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

+1

16

- «О, поверь, я всегда даю только стоящие советы.» - только вот следует он далеко не каждому, к сожалению. Как, например, совет поехать к Дитону в тот вечер, перед всем случившемся. Но я не затрагиваю эту тему, потому что зачем. Не стоило пускаться сейчас в обсуждения неудобного и в какие-то непонятные упреки. Не для этого я ему написала сегодня, чтобы самой же и испортить наш пока еще непродолжительный диалог, в формате переписки. – «Рада, что расширяю твой словарный запас :D Хотя я искренне удивлюсь, если ты еще где-то используешь это слово.» - улыбаюсь, читая следующее сообщение от него, где он просит вернуть мне же телефон. – «Фух, с трудом получилось отобрать мобильный у занудной незнакомой девицы, которая уже обзванивала разные клубы, чтобы записаться на уроки вязания!» - отправляю ему и прежде, чем отвечать на следующее, иду на кухню, чтобы сделать себе кофе, по дороге дополняю свое предыдущее сообщение. – «Не переживай, у королевы вечеринок просто небольшой перерыв. Набираюсь сил :D» - откладываю телефон на стол и, не теряя времени, наполняю чайник, чтобы вскипятить. Возможно, будь Бэт жива, я может и пошла бы сегодня на эту вечеринку в честь окончания второго курса. Но ее не было. И я даже слегка позавидовала Стайлзу, что у него есть Стив. Независимо от того, что мы не общались со Скоттом и Малией, у него хотя бы еще кто-то был. Я же не могла этим похвастаться, а порой не хватало кого-то еще в своей жизни, кроме мамы и, собственно, самого Стайлза. Да и его было не так чтобы много… А говорить о чем-то еще, помимо гнетущих проблем, иногда очень хотелось. Вот это вот общение, совсем не обременяющее и ни к чему не обязывающее. Как это могло бы быть с подругой. Как это, уверена, происходит у Стайлза со Стивом. Задумчиво смотрю на закипающий чайник, погрузившись в мысли о внезапном одиночестве, навалившемся неизвестно откуда. Вспомнилось то время, когда мы все учились в школе и Эллисон еще не переехала в Бейкон Хиллс. Когда Скотт еще не стал оборотнем и я не обрела друзей, продолжая поддерживать имидж королевы школы. Только вот за всей этой мишурой и маской надменности, мне постоянно было одиноко. Не думала, что когда-то вернусь к этому чувству. Чайник отключается, оповещая о представившейся возможности все-таки налить себе кофе и вернуться к телефону. Я торопливо навожу напиток и усаживаюсь за стол, сдувая пар с поверхности кружки, чтобы сделать глоток. – «Знаешь, меня раньше тоже всегда раздражала болтовня Бэт. А теперь я скучаю по ней… А ты так и не созванивался со Скоттом?» - грусть перелилась в сообщения. Не нужно было это писать. Зачем показывать парню, что что-то может быть не так. Ведь все же в порядке. Все хорошо. – «Но ты обязательно передай и сфотографируй выражение лица Стива :D» - предполагаю, это будет что-то вроде закатанных глаз. Хотя я по-прежнему была уверена, что все эти «приветы» останутся только между нами. Но представлять было забавно. – «Ты уверен, что душ был достаточно холодным? :D» - мои губы вновь растягиваются в улыбке.

[indent] - Жаль ли? – усмехнувшись, спрашиваю в ответ на его заключение об отсутствии выбора, за которым стоял, я уверена, длинный и тяжелый разговор. – Скорее жаль, что происходит это при таких обстоятельствах. Но глупо сейчас жалеть о том, что мы говорим вслух, а не пишем смс-ки. – вино постепенно увеличивало свой удар на организм, затуманивая мозг и развязывая язык. Говорить было немного легче, проще и вновь стирались барьеры. Постепенно, камешек к камешку, но становились ниже и не такими прочными, какими были возведены до этого момента. Все это напоминало нашу последнюю встречу. С сожалением смотрю на бокал с остатками вина и больше не тянусь, чтобы продолжить. Нужно научиться останавливаться. Потому что итак было достаточно сказано сегодня и вовсе необязательно это удваивать. – Хотя это было забавно. – задумчиво резюмирую, качнув головой. Несомненно, слышать сейчас голос Стайлза мне нравилось больше, чем читать текст, воображая интонацию и вспоминая при прочтении его лицо. Но нельзя отметать тот факт, что в тех текстовых сообщениях крылась некая своя особенность, которая притягивала и заставляла с нетерпением ждать ответа. Как будто зарождалось что-то невероятное между нами, неизвестностью смотрящее в будущее. Присутствовало все, как при только что завязавшемся общении между двумя людьми, испытывающими симпатию. Аккуратно, понемногу сокращая дистанцию, меняя вопросы, узнавая больше и глубже. Красивая была иллюзия, несложная. Жаль, короткая. Потому что при личной встречи все это стиралось и осязаемо чувствовался уже давно назревший разговор. Немые вопросы, на которые ответ последовал совсем не так, как должен был. И не напрямую. Но тем не менее, последовал без должной подготовки, импульсивно, руководствуясь эмоциями. Да только не теми. Совсем не теплыми и светлыми, которые, как правило должны побуждать говорить о чувствах тому, кто дорог, а злыми, темными и липкими, оставляющими неприятный привкус горечи. Сказано в отчаянии от нахлынувшей безысходности. В гневе, бурлящей в венах. Во всем том, что совсем не походило на откровенный разговор между двумя любящими людьми. Далеко не о чувствах, как таковых. Совсем не о прекрасном. Выплюнуто в лицо матери, которая подвела к краю пропасти и толкнула, наблюдая, что буду делать дальше. И вместо того, чтобы попытаться как-то спастись, я лишь ускорила падение, больно приземляясь на дно. Жаль было не то, что мы говорим вслух. А то, что начали не с того. И понимание этого пришло ко мне только сейчас, когда от гнева практически ничего не осталось.

Я напряженно ходила по квартире, сжимая в руке телефон то и дело, возвращаясь к двери, чтобы удостовериться, что Кэтрин все-таки  ушла. Ушла и не вернулась больше, ожидая за дверью. Страх не отступил. Выдохнуть получилось лишь раз, когда она попрощалась и скрылась, но теперь снова воздуха начинало не хватать. Казалось, сердце сейчас вырвется из груди и просто скроется в сгустившихся сумерках за окном. Я успела прочитать сообщения от Стайлза, пришедшие мне прежде, чем самая важная сейчас тема была поднята. Кэтрин. Она была здесь. И приходила, чтобы найти Ника. Ника! Черт возьми. Я, конечно, догадалась, что те фотографии были подстроены этим психом, но сам факт, что она каким-то образом нашла мой адрес, приводил в ужас. Я не отвечаю на смс-ку о призе – все это потеряло какой-либо смысл. Если та девушка искала Ника, значит ли, что она не знает о его смерти? Черт. Черт,  черт, черт. Невозможно о ней не знать, если он являлся ее другом, как она выразилась. О его кончине передавали по новостям. Она просто обязана знать. Тогда зачем пришла? Почему сюда? Кто она вообще такая? Следующее сообщение прилетает от Стайлза через пару секунд после моего. Я останавливаюсь посреди коридора и читаю ответ, внутри всколыхнулось раздражение. – «Нет, Стайлз, я пригласила ее в гости, чтобы выпить чаю. Она как раз прихватила с собой торт. И прямо сейчас обсуждаем, куда же все-таки подевался Ник.» - отправляю и перечитываю свой ответ. Резко. Слишком резко ответила, он ведь, скорее всего тоже беспокоится. – «Прости.» - отправляю следующим и печатаю дальше. – «Она ушла сразу же, как только я сказала, что не знаю никакого Ника и она ошиблась адресом.» - прикусываю губу, сосредоточенно перечитывая свои последние смс. – «Но, понимаешь, я не думаю, что она ошиблась. Ты уверен, что ничего ей не говорил когда…» - нажимаю отправить. Комок встает в горле. Мне совершенно не хочется вспоминать те фотографии, учитывая факт того, что они не были фальшивкой. Каким бы образом у Ника не получилось их сделать – Стайлз был с этой девушкой в одной постели. Был в баре. Были поцелуи и прочее. Это не самое приятное, о чем следовало бы сейчас вспоминать, учитывая, что я была настроена оставить прошлое в прошлом. Особенно такое прошлое. – «Тебе так и не удалось ничего вспомнить о той ночи?» - черт, снова не то. Да вот только игнорировать эти вопросы совсем не получится уже. – «Послушай, она приходила сюда, чтобы найти того, кого мы…» - раздраженно закрываю глаза и выдыхаю. Об таких вещах нельзя говорить смс-ками. Как минимум, это может иметь последствия. Писать, что-то вроде, а ты помнишь, мы убили Ника и вот теперь эта девушка пытается найти, но ведь труп уже наверняка похоронен, наивная – чревато. Нельзя о таком переписываться. – «Мы должны понять, как она нашла мой адрес. Потому что… у нее было странное выражение лица, когда я сказала, что не знаю Ника. Не могу это описать. Но мне не понравилось.» - отправляю и еще раз подхожу к двери, проверяя, что она закрыта на все возможные замки. Закрыта. Все в порядке. Да вот только ничего не в порядке, на самом деле. Возвращаюсь на кухню и сажусь на стул, напряженно ожидая ответа от Стайлза.

[indent] - Правда? – вопрос вырывается сам собой, на его слова, что он понял. Понял. Это хорошо. Только вот что собственно понял-то? Спрашивать не решаюсь, наблюдая за его силуэтом, перемещающимся по комнате. Я напряженно вглядываюсь в темноту, чтобы разглядеть хотя бы немного его лицо, но не удается. Только очередная вспышка молнии позволяет на секунду увидеть парня, а затем вообще потерять даже его силуэт в темноте, потому что адаптация к отсутствию света тут же испаряется и глазам снова требуется время, чтобы привыкнуть. – Хорошо. – заключаю все-таки на его «понял», но облегченно выдохнуть все равно не выходит. Не дает покоя непонимание, что именно он понял. Ладно. Пусть так. В любом случае, я сказала всю правду о которой Стайлз спрашивал. Ответила на его слова и раз он говорит, что понял, значит так оно и есть, да? — Ты мне очень-очень нравишься. Возведи эти слова в восьмидесятую степень, и получишь примерно половину от того, что я испытываю к тебе на самом деле. – попытку развернуть мысленный диалог на тему размышлений о его понимании, Стайлз прерывает довольно закрученной фразой, на осмысление которой моему слегка одурманенному от алкоголя мозгу требуется чуть больше времени, чем мгновение. А затем я тихо усмехаюсь. Браво. Он не произносит больше «Я тебя люблю», видимо, вспоминая последнюю мою реакцию на эти его слова. И я даже не знаю, что чувствовать в этот момент. Потому что несколько минут назад вовсю сама же разорялась на эту тему. Только уже с моих губ слетало признание. Правда не лично ему, но хотя бы в его присутствии. Не уверена только, что это считается. Но все-таки. Становится грустно. – Во мне чуть больше трех бокалов вина, я сейчас немного не в том состоянии, чтобы возводить что-то в восьмидесятые степени. Но, кажется, я поняла тебя. – говорю с усмешкой в голосе, отчаянно пытаясь скрыть навалившуюся грусть. Гнев окончательно успел раствориться и теперь ощущалась какая-то опустошенность. Так бывает после сильных эмоций. Как-будто организм израсходовал все свои эмоциональные ресурсы и теперь нужна была небольшая передышка, чтобы вновь заполниться. Конечно, не хотелось бы повторять ту вспышку ярости, но я понимала, что если мы немедленно не уберемся отсюда, то в скором времени вернутся родители и может произойти все, что угодно.  – Удивительно, что ты считаешь это пустяком, потому что я категорически не согласна с твоим мнением на этот счет. Но продолжать спорить больше не хочу и тем-более, пытаться доказывать обратное тебе. Хотя могла бы. – устало проговариваю и понимаю, что от темноты в доме внезапно начало клонить в сон. – А еще я не думаю, что мы каким-то образом сможем с этим разобраться, если только у тебя нет идеи, как заставить их отказаться от свадьбы. Но сомневаюсь, что такое вообще возможно, судя по их глуповатым улыбкам и влюбленным взглядам. – морщусь и замолкаю, приготовившись к просьбе Стайлза сделать что-то важное для него и просто жду продолжения, не выстраивая никаких предположений на этот счет. В любом случае, чего бы он не попросил, это ведь будет просьба, так? А если просьба, значит всегда можно отказаться. По крайней мере в том случае, если она покажется мне неуместной. Но нет, ничего невыполнимого. Всего лишь посветить телефоном. – Конечно. – тянусь к своему и нажимаю на кнопку разблокировки экрана, подсвечивая пространство вокруг. Стайлз находит свое мобильное устройство и я не тороплюсь выключать подсветку экрана. Так хотя бы было что-то видно. – Предлагаешь вызвать такси? Не думаю, что в такую погоду кто-то изъявит желание подвезти нас куда бы то ни было. Или ты имеешь в виду сесть за руль? – поднимаю телефон, чтобы посветить на парня. – Если я правильно тебя поняла, то эта идея кажется еще менее удачной, чем вызов такси. Сколько ты выпил? Уверен, что в такой ливень и после некоторого количества виски мы сможем добраться до конечной точки маршрута? – сомнительно, на самом деле. – Но думаю, теоретически, могла бы я попробовать это сделать. – задумчиво произношу, слушая идеи парня, куда нам можно было бы отправиться прямо сейчас и не остаться на улице в шторм, рискуя промокнуть до нитки. Потому что здесь мы точно не намеревались задерживаться. Радовало, что хотя бы в этом наши мнения сошлись. – Боюсь, нам придется провести там всю ночь, если не больше. И перспектива спать сидя на неудобных креслах аэропорта, меня совсем не прельщает. – ну серьезно, провести ночь в аэропорту так себе идея, на самом деле. – Твои предсказания стали сбываться слишком часто. Подумай над этим. – усмехаюсь, но с его дальнейшим предложением весь намек на усмешку пропадает. – Нет. – резко отвечаю и блокирую телефон, вновь погружая нас в темноту. Поехать к нему совсем плохая идея. Худшая, я бы сказала. Он что, всерьез думал, что есть вероятность услышать согласие? – Нет, мы не поедем к тебе, потому что… - пытаюсь сформулировать логичное объяснение, чтобы не казаться слишком мнительной, причем беспочвенно. Но вряд ли получается. – Потому что у меня есть идея получше. Помнишь наш загородный домик у озера, который принадлежал моей бабушке? Так вот мама так и не продала его. Есть вероятность, что там не вырубилось электричество. Но если даже вырубилось, там есть камин, вино и какие-то вещи. И туда точно никто не приедет. А мистер Стилински может вернуться к себе в любой момент, ты же ведь знаешь мою маму. Да и после произошедшего сегодня, они вполне могут… - я замолкаю и перевожу дыхание, нервно покручивая телефон в руках. Черт. Не стоит так реагировать, ну зачем. Все ведь закончилось еще тогда, в больнице. Почему никак не получается в полной мере перешагнуть этот барьер, черт бы его побрал? – И да, знаешь, я, наверное, возьму куртку, потому что мое платье совсем не соответствует погоде и ключи. Дай мне минуту. – включаю вновь подсветку экрана и быстрым шагом иду в свою комнату за верхней одеждой, радуясь, что не приходится стоять там и пытаться контролировать свои взбунтовавшиеся эмоции. – Идем? – возвращаюсь через пять минут и хватаю ключи от домика, чтобы, наконец, покинуть особняк.
[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Отредактировано Lydia Martin (2021-07-01 07:22:43)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

17

В этом была своя правда. Жалеть сейчас о чем-то уже не приходилось, особенно о том, что могут говорить, не прибегая к телефонам. И чего уж скрывать, где-то глубоко внутри Стайлз был рад. Да, все плохо. Хуже, чем можно было предполагать, учитывая все обстоятельства. Да, не планировали эту встречу. Не планировали, не ожидали, не были готовы. Но так даже лучше, разве нет? Некоторые вещи должны происходить внезапно, резко, без подготовки. Как сорвать пластырь или, например, нырнуть под холодную воду. Да неважно. Зато это помогло им увидеться, пусть при не самых лучших событиях, ставших для обоих как минимум удивлением и как максимум шоком. Зато они сейчас рядом, в одном помещении, а не за многие мили друг от друга. Можно сколько угодно расстраиваться или злиться из-за повода, который собрал их здесь, а можно радоваться, что вот они, пытаются с чем-то определиться и что-то для себя решить. Да, лучше радоваться и выжимать из этой ситуации что-то хорошее.

На самом деле, Стайлз немного загрузился. Когда-то наверняка Стиву придется узнать, что, помимо людей, в этом мире есть еще много всего интересного - как однажды об этом узнал отец. Что сам он, что его друг - им обоим предстоит стать агентами, расследовать дела федерального масштаба, странные убийства, с которыми не могли справиться мелкие полицейские управления. И однажды начнут происходить несостыковки, они будут сталкиваться с вопросами, на которые не получится находить ответы, как ни копай, если только не знать реальное положение вещей. Да, сейчас тот ничего не знает, но когда-то либо столкнется, либо придется ему рассказать. Хотелось бы, чтобы это произошло как можно позже. Зачем травмировать хорошего человека тем, что принесет ему впоследствии бессонные ночи? Зато насколько проще было бы рассказывать о своих друзьях - да, тех самых, с которыми уже забыл, когда в последний раз общался. На первом курсе, когда они со Стивом только познакомились, приходилось вечно следить за своим языком, чтобы нечаянно не сболтнуть лишнего, и менять слова на другие, близкие по контексту. Ну, там, оборотней на малолетних преступников, стаю на банду, и... Ничего хорошего, короче, к этому не привело. Стив начал думать, что они росли в каком-то гетто и торговали оружием, наркотиками, или сами употребляли, черт знает. На том моменте Стайлз забил на попытки что-то рассказывать, а то начало звучать как криминальный боевик.
- "Ох, теперь мне придется использовать это слово чаще в разговоре с тобой, чтобы понять, что это, черт побери, такое. Макраме макраме макраме - видишь, уже выучил!" - он пропускает реплику Лидии про советы и, кажется, будто даже представил ее лицо, с которым она бы это сказала - в духе "я же говорила, не мог раньше меня послушать?", лицо той, которая всегда стоит за свою правоту и очень любит, когда та находит свое подтверждение, - "О, так что, можно забыть про макраме? Эй, задай этой девице жару, как вы, девчонки, это умеете! Я хочу общаться с тобой, а не с кем-то там про макраме. Хотя уже был готов тоже записаться :(" - к счастью, не успел, ха-ха. Не то чтобы планировал. На это у него точно не хватит ни терпения, ни усидчивости, если допустить, что это не синонимы, - "Уверен, ты оживишь народ там! Им и не снились вечеринки твоего уровня!"
Лидия не отвечает сразу, и он решил добыть себе что-то на ужин. После практики взаперти, где сил вроде и не тратилось много на какие-то активные действия, но на самом деле более чем достаточно, чтобы просто удержать себя под контролем в четырех стенах и сосредоточиться на задании. Такого бездействия в его жизни не было давно, если не считать тех часов в коме. Что радовало, их Стайлз не помнил, поэтому не считал. Он обнаружил в холодильнике кусок вчерашней пиццы и откусил, не заморачиваясь с разогреванием. И так прилично опоздал со временем ужина, пока они продолжали переписываться. Время летело неумолимо, а он еще даже не посмотрел рейсы на четырнадцатое июня, когда собирался вылетать к отцу.
Стайлз уже почти дожевал, запивая водой, когда Лидия ответила. Они такими темпами скоро закончат в кровати - еще одна не очень смешная шутка, которую некому оценить. Но, судя по сообщению, для шуток был не совсем нужный момент.
- "Да нет. Как-то времени пока не было." - он лаконично ответил на вопрос про Скотта, оставив за скобками Бэт. Ему было жаль подругу Лидии, несомненно, это без вариантов, но не сказать, что они особо общались, и как-то сложно добавить что-то еще. Стайлз помнил, что Лидия с Бэт много дружили и вообще делили комнату, пока не произошел тот случай. Но еще какие-то имена ему на ум не приходили. Лидия не стала бы растрачиваться на общение с неинтересными ей людьми, да и учитывая, что после смерти подруги она была, мягко говоря не в форме ... - вспомнилось то сообщение от Скотта о нервном срыве, которое Стайлз обнаружил на своем телефоне лишь спустя несколько месяцев. Общалась ли она с кем-то еще? Что он знал точно, та никогда не оставалась без внимания. Но то было раньше, а сейчас многое поменялось в их жизни. Никто раньше и не подумал бы, что они перестанут поддерживать связь со Скоттом, поэтому что тут говорить. Ладно, надо сменить эту тему, - "Ок!" - ага, и попросит Стива позировать во время кадра, конечно, - "Мне уже кажется, что нет... Но это ведь ты эксперт в холодном душе, не я." - Стайлз не выдержал и усмехнулся. Ага, эксперт. Поневоле.

- Ага, - он не особо вдумывается, что именно правда, но соглашается. Правда, что понял? Не уверен, что на все сто процентов, но что-то же понял. И лично по его мнению, понял главное. Лидия говорила не для того, чтобы кого-то позлить, а потому что думала так на самом деле. Что любит его? Черт, в это все еще сложно поверить, даже с тем учетом, сколько раз они это говорили друг другу. Но когда это было в последний раз? Так, чтобы все между ними было хорошо? А не когда у него подсознание выплевывает признание в любви, чтобы оттолкнуть ее подальше и продолжать делать это дальше, даже не участвуя напрямую в процессе, а затаенно ожидая, когда же наконец вновь встанет за штурвал. Боже, ему пора обратиться к психотерапевту за курсом каких-нибудь таблеток. Скажи он об этом всем кому-то вслух, его бы точно упекли уже в дом Эйкена без шанса на досрочный выход за примерное поведение без признаков садистического маньяка. Впрочем, Стайлз постарался это поскорее выкинуть из головы. Раз Лидия не говорит на эту тему, ему тем более не стоит ее поднимать. Лучше бы вообще никак не затрагивать, пока она не сгладится полностью с ожиданием, что, может, однажды перестанет стоять между ними и вовсе.
Он попробовал было сосчитать, сколько сам успел выпить за этот вечер - в довольно короткий срок, не растягивая удовольствие, - но было сложно. Гораздо проще посмотреть бы на саму бутылку, но лучше себя не расстраивать, учитывая, что пол под ногами чувствовался не так чтобы очень уверенно, и при движениях слегка вело в сторону. Не сильно, это уже хорошо. Если они куда-то поедут, у них была возможность доехать в целости и сохранности. У Стайлза небогатый опыт вождения в пьяном... нет, всего лишь слегка нетрезвом, виде, но их в любом случае некому будет тормозить на дороге и не с кем сталкиваться, а уж руль удержать он точно сумеет. Насчет этого он себя успокоил, отлично.
- Давай оставим это на завтра. Я тоже не считаю хорошей идеей сейчас о чем-то спорить, - в его голосе слышится облегчение. Как же хорошо, что они наконец оставят в стороне разговор про родителей, который вызывал некоторое время назад головную боль. Пусть это состоится завтра, или послезавтра, когда угодно, плевать, лишь бы потом. У них обоих настроение и так на нуле. Ладно, у него оно вполне неплохое просто из-за самого факта присутствия рядом Лидии, но это было бы совсем не важно, если бы они продолжили это пустое обсуждение, которое ни к чему бы не привело.
- Конечно, сесть за руль, за кого ты меня принимаешь? - Стайлз хмыкнул и заслонил глаза рукой из-за света телефона, направленного в его сторону. Ауч. Как-то совсем непривычно после окружавшей его темноты, - Похоже на допрос с пристрастием. Я выпил недостаточно для того, чтобы угодить в аварию, не переживай, - нет, сразу исключено пускать Лидию за руль. Не в такую погоду. Если вдруг он расколотит машину отца, то пусть сам и будет виноват, но не Лидия. А за ней еще проследит, чтобы пристегнулась ремнем безопасности. Он, конечно, уверен в своей способности довезти их куда бы то ни было, но от падающего на дорогу дерева застрахован никто не был.
Он с замиранием если не сердца, то дыхания, ждал реакцию на те варианты, которые он предложил. С аэропортом, в общем-то, угадал. Сомнительная идея ехать туда, бросать машину на платной парковке, которую потом придется оплачивать отцу, так как процесс производится на выезде, а им самим - ждать на неудобных креслах восстановления авиасообщения и грядущего похмелья.
- Да, согласен, забыли про аэропорт, - но на второй вариант услышал категорическое "нет" и едва слышно вздохнул. Ожидаемо. Направленный в его сторону телефон наконец гаснет, и Стайлз убирает руку с глаз. Немного легче воспринимать ее реакцию стало, когда Лидия практически без заминки предложила кое-что другое. После некоторого молчания он этот вариант оценил. Не так чтобы очень, потому что туда еще надо добраться. Но все лучше, чем совсем ничего. Особенно в том свете, что она могла просто отвергнуть идею куда-то убраться им обоим, то есть вместе, как факт, но вместо этого согласилась, чего он не особо даже ожидал, - Отлично, тогда я жду тебя, - Стайлз закономерно никак не отреагировал на резкий отказ поехать к нему, сделав вид, что не заметил.
Когда Лидия ушла, он без задней мысли сделал один глоток виски и поморщился. Если ему за руль, то зачем он пьет? Да и на ближайшее время что-то дополнительно употреблять будет не самой лучшей затеей для завтрашнего утра. Вместо этого, подсвечивая себе телефоном, он поставил бутылку обратно на стол, зацепил вилкой пару кусков со своей тарелки и наконец распробовал мясо. Жаль, не удалось воздать должное кулинарным способностям миссис Мартин, хотя вряд ли она оценила бы комплимент от него, так что невелика потеря.

Стайлз уже собирался вызывать такси, когда наконец пришел ответ. Его лицо вытянулось. Не то, что ожидал прочитать. Он помедлил с ответом ровно столько, чтобы успело прилететь следующее сообщение, и еще одно, более детальное, после которого начинает набирать, что Лидия правильно сделала, так сказав незваной гостье, а потом стирает, потому что она пишет дальше. Читая, он отходит от двери и медленно опускается на кровать, вновь разуваясь. Ладно, нет смысла куда-то ехать, похоже. Не восставший из могилы Ник, а всего лишь та малознакомая девушка, что, в общем-то, могло оказаться еще хуже. Нервничая, Стайлз начинает покусывать себя за палец, пытаясь вспомнить хоть что-то, что как-то прояснило бы ситуацию.
- "Я точно ничего не говорил. Ни имен, ни адресов. Клянусь." - по крайней мере, из того, что помнит. Да и нет у него привычки что-то упоминать в разговоре с незнакомцами. Из тех картинок, что всплывали в его памяти, он разве что пытался отталкивать Кэтрин, когда она вдруг сокращала дистанцию. Она была очень похожа на Лидию, пока он был пьян, но гораздо меньше на утро. Вряд ли при всем этом что-то Стайлз мог ей разболтать. Точно нет, - "Думаешь, они были знакомы?" - отправляет, и только потом начинает в самом деле думать, - "Подожди."
Что у них имеется. Фотографии. Все упиралось в них. Началось с фотографий, на которых были Лидия и Ник вместе, в самых разных вариациях. Их же Стайлз потом обнаружил на ноутбуке Ника в его квартире, куда вломился. Так, об этом в смс-ках писать нельзя, придется оставить при себе весь мыслительный процесс и не делиться им с Лидией поэтапно. Он оценил мимоходом, что она тоже не написала ничего лишнего, но если бы кто-то начал копаться, это все равно вызвало бы вопросы. Ладно, неважно.
Фотографии Лидии и Ника, поддельные фотографии, собранные кусками из разных исходников.
Снова фотографии, но уже его самого и Кэтрин, девушки, которую он не знал до того вечера, пока не ушел от Лидии после обнаружения вышеупомянутых фотографий Лидии и Ника. Не знал, пока она не подсела к нему в баре. С которой проснулся следующим утром, почти ничего не помня о прошлом вечере, кроме фрагментов. Он не уверен даже, помнит ли полностью утро, настолько его накрыло. Никогда такого раньше не было с ним, просто никогда. Стайлз даже не знает, что надо выпить и сколько, чтобы это произошло.
Фотографии с ним и Кэтрин - настоящие. Кадры, сделанные за секунду до того, как он бы ее оттолкнул. Что, просто совпадение? И что она к нему подсела - тоже?
А как они попали к ней домой? Кажется, кто-то помогал ей дотащить Стайлза, на тот момент уже невменяемого. Он слышал, что-то видел, но реагировать и что-то понять уже не мог. Оставались лишь отдельные воспоминания, короткие, как вспышки.
- "Я начинаю думать, что там был кто-то третий той ночью. Кто-то помогал мне идти. Это все, что я помню." - он отправляет, едва сдерживаясь, чтобы просто остаться на месте, - "Я что-то понял. Все фотографии, обе ситуации, они связаны. Мне кажется, они были знакомы." - и все-таки не добавляет то, о чем подумал дальше - ему кажется, что Ник был той ночью в квартире Кэтрин. Вполне логично, кто бы еще сделал те финальные кадры. Ему подурнело, волнение удушающе накатило.

Стайлз стоял возле выхода, когда наконец дождался Лидию. Ее минута почему-то тянулась гораздо дольше обещанного.
- Сразу к машине, окей? Погода не особо позволит прогуливаться, - он резко открывает дверь и направляется к оставленному автомобилю. Тут же в него начинает хлестать струями дождя. Стайлз замечает, что Лидия делает шаг к водительской двери, и кричит, перекрывая шум ветра, - Даже не думай! - за руль ее точно не пустит. Когда они сели, он тут же начал заводить машину, втапливая сцепление, - Пристегнись, - заодно бросает Лидии, - И направляй меня, я не особо все повороты помню, когда надо будет выехать из города.
Он тут же включает дворники, начавшие быстро смахивать всю воду с лобового стекла. Даже максимальной скорости не было достаточно. Машину пошатывало на дороге, ехать приходилось не быстро.
- Миссис Мартин выбрала потрясающий день, чтобы родиться, - он пробормотал на одном из поворотов, с прищуром вглядываясь в темноту. Лучи фар просто разбивались о потоки воды, не слишком помогая разбирать дорогу. Одно хорошо - они все-таки смогли доехать без приключений, хотя где-то и попалось рухнувшее дерево, наполовину заградившее путь, из-за чего пришлось его объезжать. И ни одного огонька света не встретилось. Бейкон Хиллс погрузился в ураган полностью.
Отчего-то все хотелось спросить, уверена ли Лидия, что не возражает против его компании, но это Стайлз решил проще - не спрашивать. Если молчит, то все в порядке. Не надо все озвучивать, чтобы не пришлось далее об этом говорить.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-06-30 22:49:49)

+1

18

- «Ты знаешь, что если одно слово повторять слишком часто, оно потеряет смысл? :D» - смеюсь и печатаю ему следующий ответ, оторвавшись лишь раз от экрана, чтобы отпить немного горячего ароматного кофе. – «Ни в коем случае! Макраме по понедельникам, средам и пятницам. В остальные дни – вязание. Так что можешь смело записываться, места еще есть.» - перечитываю его сообщение и понимаю, что забыла упомянуть одну часть. – «А как мы умеем? О нет, борьбу в грязи ты не увидишь :D» - конечно, он не имел в виду что-то такое, просто в голову пришла подобная ассоциация сразу же, как только получила ответ от Стайлза. А может и имел. Не уверена, если честно. Но было весело. Обрушившееся минуту назад чувство одиночества рассеялось, оставляя лишь небольшой след ноющего неприятного ощущения. От которого тоже получается постепенно отмахнуться. – «Уверен? Ну знаешь, она ни  так чтобы сильно отличается от меня :D» - весело. Опасно, близко, но все еще весело. Главное не наступить на запрещенную черту. – «Когда ты в последний раз бы на моей вечеринке?» - а когда я устраивала ее в последний раз? Ну да, на свой последний день рождения. Бэт тогда нашла свободный дом какого-то парня, учившегося с нами на одном курсе, который учтиво, за небольшую плату, согласился закатить небольшую вечеринку у него. Ну, небольшой она не получилась, конечно, потому что он не забыл пригласить еще и всех своих друзей, чтобы они мило порадовались за именинницу, которую в глаза раньше не видели. Но, в любом случае, было неплохо. Шумно, весело и до утра. Было правда неплохо. И Стайлз тоже был там. – «Можешь не отвечать, я вспомнила – мой день рождения.» - и внезапно в голову приходит осознание. Боже, на дворе июнь. Июнь. Черт. – «Твой день рождения. Я не поздравила тебя в этом году.» - ни то чтобы была возможность, ведь мы не общались с ним в апреле, но… Разве это отменяет тот факт, что я могла это сделать? Хотя бы написать смс-ку. Блин. Ладно. Апрель выдался не из легких – я искала оборотня, убившего Бэт. Но тем не менее. Могла же хотя бы немного подумать о важной дате. Или не могла в тот момент. Ладно, не могла. Но это понимание все равно не помогает избавиться от чувства вины, которое сейчас резко кольнуло. Да, я знаю, что мы расстались. Знаю, что не поддерживали связь. Но. Но! Нельзя просто взять и забыть о важном вот так. – «Прости.» - и по сути не за что извиняться, но почему-то казалось, что должна. Важно это сейчас. Вздыхаю, сделав еще глоток кофе. Надо что-то придумать, как-то исправить. Но для этого нужно как минимум продолжать общение, чтобы прийти к личной встрече. Явно, не на протяжении всего лишь одного дня. Откладываю эту мысль, пообещав себе еще раз вернуться к ней позже и читаю сообщение про Скотта, слегка нахмурившись. – «Ты должен с ним поговорить. Это ведь Скотт – твой лучший друг)» - да, я снова хотела, чтобы они начали общаться. Значило бы это, что Стайлзу вновь придется вернуться к делам стаи и кататься по штатам в поисках молодых оборотней? Не знаю. Лучше бы, конечно, нет. Он и не обязан это делать. Скотт должен понимать. Но общение же необязательно совсем хоронить. – «О, да. Пора начинать давать уроки :D» - отправляю сообщение и поворачиваюсь к окну, глядя на сгустившиеся сумерки. Я и не заметила тот момент, когда солнце успело склониться за горизонт.

[indent] - Серьезно? А я так хотела насладиться ночной прохладой и погулять под луной. – саркастически замечаю на его указания сразу же идти к машине. Радовало, что Стайлз никак не прокомментировал мой слишком резкий отказ ехать к нему, а также всю ту речь, которую я наговорила в качестве рекламы домика у озера. Наверное, понимал. Должен был понять. Если я не совсем еще была готова к встречи, то что говорить варианте поехать к нему поздним вечером, особенно, учитывая отсутствие электричества в городе. Не очень удачная идея и я с облегчением выдохнула, когда он легко согласился на мою. Что ж, если рассматривать поездку за город в домик озера с какой-то другой стороны, то и моя идея не блистала гениальностью. Да, там будет комфортнее, чем в аэропорту, например, или же у него дома. Да где угодно в данный момент и такую погоду, но черт. Если подумать, что домик стоит далеко от ближайших соседей, где-то на окраине, прямо около озера. Учесть бушующий на улице шторм и предполагаемую остановку всех служб города, потому что, наверняка введен режим ЧС из-за погодных условий, то несложно додуматься о возможных вариантах развития событий, в случае чего. Никто не приедет. Никто не поторопится. Уверена, даже дозвониться куда-то вряд ли получится, если вдруг потребуется помощь. И если исходить из размышлений об этом, перебирая разные варианты, можно было понять, что и мой план был далек от идеала. Но дело в том – мне не хотелось об этом думать и предполагать. Потому что Стайлз был нормальный, адекватный, насколько это было возможно и глупо даже допускать мысль, будто может все измениться. Поэтому я уверенно вышла вслед за ним под проливной дождь и шквалистый ветер, обжигающий лицо и моментально растрепавший мои, старательно уложенные мамой, волосы. Все-таки, надо было переодеться или хотя бы переобуться. Потому что теперь мои туфли тонули в скопившейся от дождя воде на тротуаре. Придется выкинуть и понадеяться, что в домике будет запасная обувь. Возвращаться уже слишком поздно, велик шанс столкнуться с родителями. И если мы этого не хотели, значит стоит поторопиться и желательно, ускорив шаг, двигаться по направлению к автомобилю шерифа.

- «Уверена, что они были знакомы. Теперь уверена.» - отправляю сообщение и читаю следующее, которое тут же прилетает от Стайлза. Он просит подождать. Хорошо. Нет, плохо. Не получается спокойно сидеть и просто ждать. Мне нужно поговорить с ним и срочно. Черт. В который раз за последние несколько минут возникает желание наплевать на все выстроенные границы и просто ему позвонить. Потому что ситуация вышла из под контроля и визит Кэтрин конкретно так менял положение дел. Откладываю телефон и запускаю пальцы в волосы, нервно выдыхая. Ну почему он так долго? Что он там делает? – «Стайлз, ты тут?» - не выдерживаю и пишу ему, не дождавшись ответа. – «Не молчи. Я с ума сойду, если ты будешь молчать.» - облизываю высохшие губы и вновь кладу телефон на стол, сжимая ладони в кулаки, чтобы не набрать номер. Терпения не хватало. По-прежнему было не по себе. Только бы не вернулась. И как же все-таки она нашла мой адрес? Если Стайлз ничего не говорил, не называл имен. Значит, да. Значит в самом деле Ник. Неужели действительно друзья? Как такое возможно? И зачем тогда он вообще говорил ей обо мне, особенно, называл координаты, как меня найти. Не понимаю. Мозг закипал.
— «Я начинаю думать, что там был кто-то третий той ночью. Кто-то помогал мне идти. Это все, что я помню.» - наконец, телефон издает звук входящего смс и я тут же хватаю его, чтобы прочитать. – «Ник. Это точно был он.» - уверенность в их связи только росла с каждым приведенным доводом, с каждым воспоминанием о тех событиях. Фотографии. Закономерно, сначала найденные Стайлом у меня дома, а затем и прилетевшие на мою почту, только уже с другим содержанием. Он все подстроил. Наверняка. И почему я сразу не связала эти два события друг с другом. Чувства. Ну, конечно. Он сыграл на них, явно просчитав реакцию. Кто бы разбирался, когда обида сильнее прочего, да? Подонок. – «Наверняка. И то, как она похожа на меня – он знал, как меня задеть… И его слова о замене. Все сходится.» - это было подстроено и сыграно, как по нотам. А мы и повелись. Каждый из нас. Черт. Ладно, допустим, выяснили их связь. Хорошо. Нет, не очень, на самом деле. – «Значит… Ты думаешь, это он ей рассказал, где меня найти? Но зачем?» - вопросов не убавляется, даже если принять во внимание раскрытый факт их знакомства с Ником. – «Ничего не понимаю. Тогда ведь она должна знать, где он. Если действительно знакомы.»

[indent] — Даже не думай! – уверенно делаю пару шагов к водительской двери, когда слышу восклицание Стайлза, доносящееся сквозь ветер. Останавливаюсь, чтобы предпринять попытку переубедить его, еще раз указав на количество выпитого им алкоголя, а также напомнить про высокий градус спирта в виски и, что будет гораздо разумнее, если все-таки за руль сяду я. Но мой запал тушит слишком яркая молния, сопровождающаяся оглушающим раскатом грома. Я вздрагиваю и бегом обхожу машину, чтобы усесться на пассажирское сидение, похоронив даже не предпринятую попытку поспорить, кто должен ехать за рулем. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И это не окажется наша последняя поездка. – напряженно проговариваю, когда Стайлз садится рядом и заводит машину. Дворники не справляются с потоком воды, лившемся с неба на лобовое стекло машины – видимость чрезвычайно низкая. Кидаю на парня обеспокоенный взгляд и пристегиваюсь, следуя его указаниям. – Хорошо, без проблем. – киваю и хватаюсь за ручку на двери, когда машина двигается с места. Мы выезжаем. Вокруг ни души и неуместно вспоминается Кэнон – город призрак, откуда были похищены все жители Призрачными всадниками. Только там хотя бы небо было чистым, а не мерцало во вспышках молний, освещая все вокруг. Успокаивал только тот факт, что если в автомобиль ударит вдруг молния, это никак не скажется на нас. Да, сгорит, скорее всего, вся электроника, но нас не коснется. – Похоже, это была не очень удачная идея – куда-то ехать. Здесь направо. – проговариваю Стайлзу, уже успев пожалеть о том, что нам вообще пришлось покинуть особняк. Не хотели больше видеть родителей – ладно. Необязательно же с ними встречаться, когда в распоряжении огромный особняк, где достаточно комнат с дверьми. – Не удивлюсь, если в первый день ее рождения была точно такая же погода. Ты же знаешь мою маму. Они похожи. – нервно усмехаюсь, когда вижу, как перед нами на дороге возникает дерево. И несмотря на совсем низкую скорость передвижения автомобиля, Стайлз резко тормозит, отчего меня дергает немного вперед. Вновь бросаю на него быстрый взгляд и перевожу на препятствие впереди. Нам повезло, объехать можно, если сместиться на дороге чуть правее, что, в общем-то, парень и делает. – Вот тут будет поворот. Да. – показываю влево и мы поворачиваем уже непосредственно к дороге, которая ведет к домику. По пути попадаются редкие дома, на приличном расстоянии друг от друга. И все, как один, погруженные в темноту. Значит и пригород отрубило. Черт. Авария на электростанции, видимо, значительнее, чем могло показаться. – Похоже, электричество и здесь отсутствует. – с досадой проговариваю, когда машина подъезжает к домику. Дождь не прекращается ни на секунду. Ни то чтобы оно мне было слишком необходимо, но с ним явно было бы проще. Причем проще во всем, в том числе, в общении со Стайлзом. Мрак, окружавший нас уже некоторый период времени, являлся причиной всколыхнувшихся ненужных воспоминаний. – Ладно. Сейчас главное добежать до дома. Как я и говорила, там есть камин и несколько керосиновых ламп. – но вот как обстояли дела со сем остальным, не имела ни малейшего понятия. Открываю дверь автомобиля и с неохотой выбираюсь под проливной дождь как раз в тот момент, когда небо вновь освещается треском молнии. Машинально пригибаюсь и бегу к двери, крепко сжимая ключ в ладони. – Скорее! – попасть в замок получается не с первого раза, лицо заливает вода. Такими темпами, к утру город затопит и вполне вероятно, что поднимется уровень воды во всех ближайших водоемах. В том числе, в озере… Потрясающе. Не хватало еще проснуться и обнаружить первый этаж затопленным. – Проходи. – открываю, наконец, дверь и, дожидаясь, когда парень переступит порог, быстро захлопываю ее за ним, чтобы не позволить дождю пробраться внутрь. Мы снова погружаемся в темноту, к которой глаза совсем еще не привыкли. Внезапно становится не по себе и я обхватываю себя руками. Мокро. Мокро и холодно. Тишина длится около минуты, видимо, никто из нас не ожидал, что мы сегодня останемся прямо вот настолько наедине. Но случилось то, что случилось. Прочищаю горло. – Поленья для камина должны быть в поленнице около него, я пока… схожу за лампами и полотенцами. – мне не видно лица Стайлза. Если честно, даже силуэт не так видно, как в особняке, но примерное понимание, что он стоит где-то рядом, имеется. Так, хорошо. Сейчас главное найти немного света и обсохнуть. В идеале бы, переодеться в сухую одежду. Но если для меня я и могла тут что-то найти, то для парня – вряд ли. – Я сейчас. – достаю из кармана куртки телефон и разблокировав экран, включая фонарик. Так явно проще будет собрать все необходимое.
[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Отредактировано Lydia Martin (2021-07-02 05:54:42)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

19

- Я тоже на это надеюсь, - Стайлз с легкостью отмахнулся, а потом повернулся мельком в сторону Лидии и фыркнул. О, это ее выражение! - Да все будет отлично! Ты в руках профессионала, мастера ураганного вождения, джедая дождливых дорог... Слушай, а почему она не заводится? - и в тот же момент мотор взревел, после чего они тронулись с места. Ну, хотелось бы верить, что отец не начнет прямо сейчас обрывать телефон, выискивая не то сына, не то машину, в зависимости от того, как у него там дела с миссис Мартин и что стоит в приоритете. Что-то подсказывало, все у них там хорошо, и не зря он с Лидией уехал. Даже думать об этом заставляло тут же передернуться.

- "И тогда макраме макраме макраме ... извини, телефон заело, оно потеряет для тебя смысл?" - Стайлз решил ответить на все сообщения стопкой, чтобы дать себе немного времени на поиск билета до Бейкон Хиллс. Настроение было такое легкое, каким не было уже - да сколько? Самому стало интересно. Наверное, с октября или сентября, он даже не вспомнит, кроме того, что ноябрь уже точно пошел под откос, а в декабре все совсем разладилось, приведя к их расставанию. Нечего говорить и обо всем дальнейшем, - "Так, а ты на какие дни записана? Мне просто для справки." - если бы гипотетически Лидия посещала подобные нелепые курсы, он бы непременно подвязался ходить туда в те же дни, чтобы запутываться в нитках без возможности освободиться самостоятельно. И, само собой, все в итоге пришло бы к тому, что его оттуда выгнали бы, запретив появляться. Было бы забавно заставить ее покраснеть, ха, - "В смысле не увижу???  Я рассчитывал на это!!" - ну, и да, и нет. В женские драки лучше не лезть. Они ведутся насмерть, - "Да?  Подкинешь ее номер телефона?" - о, эту шутку Лидия точно не оценит. Стайлз задумался буквально на секунду, как ее сгладить, - "Шучу. У меня уже есть все необходимые номера." - например, номер Лидии, его более чем достаточно. А то подумает еще. Уткнувшись в телефон, он добрел до кровати, пока продолжал печатать на ходу, и замер рядом с ней, - "Твой день рождения? О, это было давно. Сколько лет назад, не напомнишь?" - точно. Вот тогда-то, наверное, последний раз и было все более чем замечательно. На дне рождения Лидии с толпой незнакомых людей, большую часть которых не знала и сама именинница, что не мешало всем веселиться и громить дом. Больше всего Стайлз запомнил какого-то чувака, застрявшего в ставнях окна, которые явно были уже его самого. Его нашли утром, когда тот крепко спал, не будучи в силах вылезти ночью. По итогу его смогли только вытолкнуть на улицу, не в силах затащить обратно. К счастью, был первый этаж, поэтому парень совсем не пострадал, кроме своего уроненного достоинства, - "Мой день рождения? А он уже был?.." - ладно, типа отделался шуткой, хотя этот день он тоже помнил. Стайлз не отмечал - нечего было, он тогда загрузился учебой, закопавшись в учебниках по самую макушку, и даже Стив не сумел никуда вытащить, ровно как и притащить вечеринку к ним в комнату, потому что Стайлз захлопнул дверь прямо перед собравшимися - Стивом, пятью парнями с их курса и какими-то девчонками, поэтому их компания перекочевала в комнату по соседству, оставив его учиться дальше. Ну, как учиться. Громкость доносившейся сквозь не самые плотные стены музыки заглушала его собственные мысли, тем более он постоянно отвлекался на телефон, смутно надеясь непонятно на что, - "Поздравишь меня дважды в следующем году, идет?" - надо заранее подумать, что бы загадать. Последнее время Стайлз начал увлекаться холодным оружием, периодически перечитывая тонны информации, потом на время забивая и раз в несколько месяцев вновь возобновляя свой интерес, так что это тянулось уже год или полтора точно, - "А, Скотт! Теперь я вспомнил, кто это!" - да, спасибо, Лидия, что напомнила. Что бы он без нее делал. Теперь-то воскресил в памяти, что у него есть лучший друг по имени Скотт. А он-то думал, что так зовут повара в кафетерии или, может, морскую звезду у того парня с третьего этажа, которая живет у него в аквариуме, - "А в этих уроках будет больше теории или практики?" - он заканчивает и тут же открывает браузер, начиная искать рейсы от ближайшего аэропорта до Бейкон Хиллс на 14-е число. Ему везет, он находит вылет около девяти утра. Лететь придется четыре часа, и с поправкой на часовые пояса, он прибудет в одиннадцать утра - потрясающая магия. Стайлз быстро заполняет свои данные, на номере сверяясь с паспортом, и отправляет на свою электронную почту посадочный талон, только после этого наконец садясь на кровать и даже вспоминая о том, что можно наконец раздеться, покидав вещи на кровать Стива. Окей, останется только собрать завтра сумку и уже послезавтра не опоздать на регистрацию.

- Любая идея лучше, чем оставаться там, - он парирует и резко поворачивает руль в сторону, потому что Лидия слишком поздно говорит о необходимости повернуть. Машину начинает вести, и Стайлз круто выворачивает в сторону заноса, отчего та постепенно выпрямляется в течение нескольких секунд. Ладно, он чуть было не подумал, что потерял управление, и начал как ни в чем не бывало барабанить пальцами по рулю, ведя машину дальше сквозь проливной дождь, пока они наконец не приехали. До этого момента он больше не позволял себе отвлекаться.
Темно было везде. Впрочем, сквозь стену дождя что-то было сложно рассмотреть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, как ни приглядывайся. Но зато они добрались в порядке, вполне себе живые, но не то чтобы Стайлз хотел повторять подобное. Сейчас бы только оказаться в доме, где так гулко не барабанит вода, как по железной крыше, где сухо и тепло.
- Жаль, что там нет электричества и готовой еды, но камин тоже пойдет. А еще ты что-то говорила про вино, между прочим, - он ворчливо отозвался, предвосхищая, что до тепла им еще далеко. Но чем дольше они будут сидеть в машине, тем дальше во времени будет отодвигаться комфорт. Все-таки пришлось выйти под дождь, который, казалось, будто ждал, обрушиваясь сверху всей своей мощью, пока они бежали до входа в дом. Повезло еще не поскользнуться на раскисшей грязи, потоком хлынувшей на выложенные камнем дорожки. Он торопливо перешагнул порог, когда наконец Лидия справилась с замком. Как бы то ни было, внутри гораздо лучше, чем снаружи. После небольшой прогулки вода продолжает потоком стекать по лицу с мокрых волос. Стайлз оттянул полы пиджака - похоже, мокрый насквозь.
Он прошел дальше от порога, чуть не натыкаясь на Лидию, скорее, угадав ее рядом, чем увидев.
- Сделаю вид, что совсем не боюсь темноты и не жду с нетерпением твоего возвращения, - он пошарил по карманам, выуживая телефон, чтобы подсветить себе экраном дальнейший путь, и увидел, что еще чуть-чуть, и просто врезался бы стену, которая была вот уже перед его лицом. Пришлось немного сменить вектор дальнейшего движения, чтобы подойти к камину. Стайлз засучил рукава пиджака, с которого продолжало капать, и положил на пол телефон с включенной вспышкой, чтобы покидать в камин поленья, просунуть между ними бумагу и найденными тут же на полке спичками поджечь. Огонь весело заискрился, перекидываясь тут же на сухое дерево. Стайлз выпрямился, довольный, что все получилось так легко и быстро. Пройдет немного времени, и в доме станет теплее.
С источником света было как-то уютнее, хотя начинал пробивать озноб, некоторое время не пронзавший из-за количества употребленного виски. Теперь это уже не работало, и родилось подозрение, что все-то из него уже успешно выветрилось. Он стащил с себя мокрый пиджак, бросая его тут же на пол. Повезло, не совсем насквозь был - рубашка осталась сухой. Стайлз подобрал с пола телефон и отправился на кухню, выуживая из холодильника стейки в вакуумной упаковке. Последний холод, похоже, ушел с открытием дверцы и извлечением овощей. Да, они после праздничного ужина, но на котором не притронулись даже к еде. Не только он, но и Лидия - на это он обратил внимание. Света от телефона было крайне мало, и все-таки Стайлз не стал ждать появления горящей керосиновой лампы, зажигая газовую плиту и ставя на нее сковородку с небольшим количеством оливкового масла, чтобы после кинуть стейки, натертые специями.
- Мне кажется, ты захочешь есть, - он повернулся к вошедшей Лидии, вновь отвлекаясь на приготовление еды, - Порежь пока овощи на салат, - и махнул рукой в сторону выложенных на столе овощей и зелени с оставленной рядом разделочной доской и ножом. Если готовить, то лучше вместе. Он предпочитал не догадываться, откуда здесь свежие продукты, иначе пришлось бы прийти к мысли, что их родители были здесь в минувшие выходные и собирались поехать вновь после сегодняшнего ужина. Думать об этом Стайлз по-прежнему категорически отказывался. Зато внезапно он понял, что ему сейчас легко и просто. И очень нравится вести какой-то непринужденный разговор, чем-то заниматься, как будто и не было этих полугода, - Нашла что-нибудь интересное? Кстати, по-моему, становится немного теплее. Будет еще лучше после бокала вина, - он тонко намекнул, переворачивая аппетитно шипящее мясо.

Стайлз ненадолго отложил телефон, прозвеневший парой уведомлений, и потер глаза. Надо было успокоиться, срочно. Успокоиться и сосредоточиться. Главное, что Лидия там сейчас была одна и в безопасности. Если бы ей что-то угрожало, это уже произошло бы. А раз ничего не случилось, то и дальше будет спокойно. Не считая одного тревожащего факта - ничего на самом деле не было спокойно, и что-то им все-таки угрожало. Но не зная, с чем именно они имеют дело, сложно во всем разобраться и как-то помешать. Еще больше осложнялось тем, что утром ему улетать, и времени катастрофически не хватало на решение внезапно возникшей проблемы. Не то что на решение, а даже на обдумывание.
Самое плохое - он не мог найти слова, которыми удалось бы как-то успокоить или подбодрить Лидию. Тупо смотрел на ее сообщения и ощущал волнение, исходящее откуда-то за сотню миль. И не знал, что с этим сделать.
- "Может быть." - он коротко набирает. Сложно поверить, что Ник спланировал какую-то грандиозную операцию по тому, как их успешнее поссорить, или что там вообще могло быть целью в его больной голове, но пока все выходило именно так. Все складывалось тем правдоподобнее, чем больше он пытался об этом думать, складывая все разрозненные части картины воедино, пусть даже пока еще она не выглядела цельно. Не хватало времени. Надо было пролистнуть события на более ранний срок. И сделать это с Лидией, потому что сам он знал не все. Как минимум, не был в курсе, кто вообще такой Ник и откуда он взялся в ее жизни, что их связывало, - "Не знаю. Я пока не вижу все полностью, не укладывается." - он пишет отрывисто. Вопросы Лидии ничуть ему не помогают, как и все остальное, что было в ее сообщениях. Одно Стайлз понимал точно - они бы и раньше могли все это раскрыть, если бы подумали еще тогда, а не злились друг на друга. Ими играли, а им это даже близко на ум не пришло в тот момент, - "Если бы она действительно что-то знала, то пришла бы не она, а кто-то посерьезнее. Кто-то, кто имеет право задавать вопросы." - лишь бы она поняла намек в сторону полиции. Так как к одному из них пришли не с целью допросить или арестовать, значит, на самом деле ничего про них не было известно наверняка. Больше похоже, что причиной такого визита было напугать. Со смертью Ника ничего не закончилось - вот что им дали понять. И что бы тот ни задумал еще при жизни, оно продолжается. Но Лидии он написал совсем другое, - "Скорее всего, она просто его потеряла. Может, он упоминал что-то о тебе, и она решила проверить. Вряд ли что-то более серьезное." - вот только сам он в это не верил, само собой.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-07-01 22:38:38)

+1

20

[indent] — Я тоже на это надеюсь, - поднимаю брови и смотрю на него, показывая всем своим видом, что лучше бы это была шутка. Шутка, которой вот прямо в данную минуту, не место. Но дальнейшие слова заставляют все-таки усмехнуться. Джедай дождливых дорог. Ну такое мог придумать только Стай лз, у которого не сразу получается завести машину, как бы он тут не пытался хвалиться своим мастерством. – Ты в самом деле ждешь от меня ответ? – спрашиваю его и слышу, как двигатель все-таки отзывается на ключ зажигания, стартер схватывается и, наконец, можно ехать. Несомненно, я позволяла себе развиваться в совершенно разных сферах жизни – от древней латыни, до углубленной химии, но вот тему с устройством автомобилей проходила всегда мимо, просто потому что не считала нужным. Ну то есть, мне было достаточно поверхностных знаний, как например, что делать в случае прокола колеса или если автомобиль внезапно заглохнет. И я совсем не о том, чтобы открутить самостоятельно пробитое колесо, поставив машину на домкрат и успешно прикрутить запаску. Нет. Я о том, что нужно просто иметь на быстром наборе номер службы, которая сможет с этим помочь в любое время. От меня же будет требоваться только включение аварийной сигнализации и съезд на обочину, чтобы не мешать движению. Поэтому, если машина не заводилась, то максимум, что я могла предположить – повернул ли он ключ в замке зажигания. Но, как видно, Стайлз прекрасно с этим справлялся и без моих подсказок. Как минимум, у него в распоряжении на протяжении многих лет был Джип. И если я предпочитала не заморачиваться и отдавать свою Тойоту в сервис всякий раз, как с ней что-то было не так, то парень же наоборот, пытался разобраться со всем самостоятельно. Поэтому, если кому-то из нас двоих стоило предполагать о причинах неполадок с автомобилем, то точно не мне. Но в любом случае, этот вопрос теряет свою актуальность сразу же, как только мы выезжаем на залитую дождем дорогу, оставляя позади особняк Мартин. Интересно, родители уже успели заметить наше отсутствие или все еще увлечены генератором или уже даже и не им вовсе? Ужасно.

- «Не для меня. Но я уже жалею, что рассказала тебе о его существовании :D» - сообщения от Стайлза приходят один за другим, без всякой заминки и я просто позволяю оповещениям утихнуть прежде, чем приниматься печатать следующий ответ. Платье я так и не выбрала и сегодня уже, судя по часам, не вернусь к этому занятию. Вечер наступил слишком неожиданно, время в переписке пролетело незаметно, но в сон не клонило совсем. Конечно, может виной этому был кофе, который я пила прямо в этот самый момент. Или же волнение от возобновившегося общения со Стайлзом. Но в любом случае, созревало понимание о грядущей бессонной ночи. Если, конечно, парень первый не напишет о том, что пора бы ложиться спать. Я подобную инициативу проявлять не планировала. Мне было катастрофически мало нашего общения с ним за последние полгода. А если под общением понимать «нормальное», как вот сейчас, то и не могла даже вспомнить, когда было такое в последний раз. Телефон замолкает и я открываю все пришедшие сообщения, читая и отвечая на них по порядку.  – «Вязание или макраме? Смотря, что тебя интересует.» - ой, даже не получается представить, если бы мы с ним вместе пошли на что-то подобное. Уже вижу лицо преподавателя курсов, когда Стайлз берет в руки нитки. Нет. Нет, нет и нет. Ни за что. – «Загадай желание перед сном, может приснится :D» - женские драки в грязи. Кто-то слишком сильно размечтался или мне кажется? А вот следующее сообщение заставляет меня замереть над клавиатурой. Номер значит? Ах вот как. Ну, хорошо. Внезапно закипает мерзкое чувство внутри и я совсем не хочу признаваться самой себе, что это ревность. Да нет, не она. К чему тут ревновать, если речь идет вообще о вымышленной особе. Да, даже окажись она настоящей, в любом случае между нами ничего по факту и нет, да? И черт, я понимала, что это шутка. Понимала и тогда, когда прочитала следующее его сообщение, подтверждающее это. Но тем не менее, загрузиться порядком успела. Возникло ощущение, что меня только что окунули в ледяную воду, ну, или в тот самый душ, чтобы не заигрывалась слишком сильно. Приземлили. Да, шутка. Шутка. Пошутил. Окей. Только вот все равно стало неприятно. Поэтому я не отвечаю на следующие сообщения, хотя прекрасно понимаю, что это глупо. Глупо обижаться на такие шутки, ведь я могла подыграть и просто скинуть ему свой номер, например. Или что-то ответить такое, поддерживая интерес. Да вот только не получалось. Не после того, как на его пути уже было как минимум две незнакомые девушки, которые переступали границу «знакомая», становясь, по крайней мере, физически, чуть ближе. Грустно вздыхаю и откладываю телефон в сторону, обхватив обеими ладонями кружку с кофе. Видимо, причина будущей бессонной ночи резко поменялась.

[indent] - Камин лучше, чем ничего. – и стоит ценить вообще такую вещь, как камин. Особенно в такую погоду, когда вырубается электроэнергия и вся привычная техника перестает работать в один миг. В том числе, плиты и обогреватели. Последние, кстати, не помешали бы сейчас, учитывая холодный дождь и влажность в ночном воздухе. Было действительно холодно. И камин, кстати говоря, отлично справится с функцией нагрева воздуха, хотя бы в комнате, где он расположен.-  Говорила и не отказываюсь. Вино всегда было и есть в этом доме. Все женщины Мартин фанатки хорошего вина. – усмехаюсь и только сейчас ловлю себя на мысли, что немного отличаюсь от своих предков пристрастием к мартини. Когда-то что-то пошло не так в нашей родовой ветке. Видимо, отцовские гены взяли верх при формировании некоторых моих вкусов. Хотя не помню, чтобы он пил мартини. Скорее виски, но может я просто о нем чего-то не знала? Он ушел из семьи довольно рано, чтобы я успела хорошо его изучить. — Сделаю вид, что совсем не боюсь темноты и не жду с нетерпением твоего возвращения. – улыбка, которую Стайлз совершенно точно никак не смог бы увидеть, касается моих губ и я не медля больше ни секунды, иду вглубь дома, предварительно сняв размокшие грязные туфли на каблуках и мокрую куртку. Босые ноги тут же замерзают от холодного пола и я надеюсь где-нибудь отыскать какую-нибудь обувь или хотя бы носки, а еще не помешала бы кофта, потому что трясти от холода начинало все больше. Легкое опьянение после трех бокалов вина, которое присутствовало еще в особняке, испарилось так же быстро, как и успело появиться. Досадно. Но, может и к лучшему. И пить тоже больше не следует, хотя… Телефонный фонарик отлично справляется со своими функциями на протяжении всего моего аккуратного пути, чтобы никуда не врезаться и ни на что не наступить, в сторону комнаты, где для начала я могла бы обнаружить керосиновые лампы. На моей памяти, их было минимум две. Больше, в принципе, не требовалось, чтобы чувствовать себя более-менее комфортно и иметь возможность видеть друг друга, рассеивая темноту. И я не ошиблась, обнаружив через пару минут в кладовой те самые лампы, только в количестве трех штук. Отлично. Первую зажигаю прямо там, не выходя из кладовой, и пространство вокруг погружается в желтоватый свет, становясь чуть более уютным, нежели выглядело в свете фонарика, который, кстати, благополучно отключаю. Заряда на телефоне остается меньше половины, а учитывая отсутствие электроэнергии, не стоит растрачивать его больше необходимого.
[indent] Кладовая остается позади и в следующей комнате, которая выступала в роли спальни, получается найти пару полотенец, одно из которых я тут же использую по назначению и вытираю мокрые волосы, с которых продолжало неприятно капать. Открываю большой шкаф, принадлежавший еще Лоррейн Мартин, ласково звавшей меня когда-то Ариэль и с удивлением обнаруживаю несколько вещей, причем не только женских, которые логично принадлежали моей матери, но еще и пару мужских рубашек. А еще халаты, висевшие за соседней дверкой шкафа. Тоже пара – мужской и женский. Потрясающе. Даже не нужно много думать, чтобы пытаться угадать, кому принадлежала мужская половина вещей. Закатываю глаза и снимаю сначала женский халат, накидывая поверх платья, которое не успело намокнуть, а затем тянусь и за мужским. Думаю, Стайлзу тоже пригодится. Затем нахожу, все-таки какие-то домашние вязаные гольфы, удивленно приподняв брови, потому что не помню, чтобы мама носила нечто подобное, но размышление на этот счет оставляю на потом и натягиваю их на ноги, тут же ощущая, как ступням становится чуть теплее. Приятной неожиданностью оказалось – обнаружить домашние тапки, покоившиеся недалеко от шкафа, которые судя по размеру ноги, принадлежали явно не матери. Почти смирившись с осознанием, что мама частенько посещала домик бабушки не в одиночестве, а скорее всего, с мистером Стилински, сгребаю и их тоже, в кипу с полотенцем и халатом для Стайлза.
По дороге на кухню успеваю еще заглянуть в подвал, чтобы достать одну из обещанных бутылок вина и взгляд ненароком цепляется за полосы от когтей на стене, которые выхватывает тусклый свет лампы. Малия. Да, несколько лет назад она со Стайлзом проводила тут немало времени, пока пыталась научиться себя контролировать. Их хотели закрасить перед продажей, но видимо, раз мама отказалась от идеи продавать – теперь, кстати, понятно почему, - то и в этом отпала необходимость. Смотрю еще несколько секунд на следы и, сжав бутылку прохладного напитка, возвращаюсь, наконец, на кухню, откуда уже слышится запах чего-то вкусного. Неужели, Стайлз смог отыскать здесь какую-то еду?
[indent] — Мне кажется, ты захочешь есть, - он стоит рядом с зажжённой плитой и что-то готовит на сковороде. Из-за темноты не получается сразу понять, что это ни что иное, как мясо. – Тебе не кажется. Как и ты. Нам ведь не удалось поесть. Хотя та индейка чертовски аппетитно выглядела.  – усмехаюсь и ставлю на стол лампы, а потом и выкладываю вещи на рядом стоящий стул. Соседняя комната уютно подсвечивается всполохами огня, с треском трепещущими на поленьях в камине. Становилось чуть теплее. И уютнее. А также спокойнее. Общество Стайлза не напрягало, даже тот факт, что мы находились с ним сейчас наедине. Не знаю. Может причина в обыденности или тусклом, но уютном и теплом свете ламп, которые я зажигаю одну за одной, и расставляю по разным углам кухни. Или же из-за выпитого вина, хотя на это рассчитывать особенно не стоит, так как выветрилось все давным-давно. В общем, почему-то было хорошо сейчас. Тепло. И разбираться в причинах не особенно хотелось, если честно. Поэтому, улыбаюсь на следующее указание парня порезать овощи, удивляясь тому, как бытовые вопросы, такие как совместное приготовление ужина, могли отозваться трепетом в груди. – Я принесла полотенце, халат и тапки. Думаю, тебе тоже стоит переодеться. – озвучиваю свои недавние находки и беру в левую руку нож. Мозг моментально проводит параллель с тем самым вечером и таким похожим ножом в моей руке – по-моему, рукоятка один в один, - но с усилием отмахиваюсь, чтобы не успеть зациклиться. И пытаюсь не молчать. Лучше не молчать. – И прежде, чем ты спросишь про размер, отвечу – да, они тебе подойдут. Потому что это мужские вещи и ставлю девяносто процентов на то, что они принадлежат твоему отцу. – морщусь при одной мысли о совместном времяпрепровождении наших родителей, которую все еще никак не получается уложить в голове, и тянусь за помидором, чтобы покрошить его в одну из тарелок. Следом идут огурцы, болгарский перец, листья салата. Жаль, не хватало сыра, так бы получился полноценный салат. – Все еще не могу поверить, что они вместе. И да, я помню, что мы договорились не говорить об этом сегодня. – на упоминание Стайлза о вине, перекладываю последние порезанные овощи в чашку и иду к шкафчику, где в последний раз видела штопор. К счастью, он так там и лежит. – Почему ты не поверил тому, что я говорила маме? – достаю два бокала и наполняю их бордовым напитком наполовину, не поднимая глаза на Стайлза. – Думаешь, я могла бы о таком солгать? – пододвигаю в его сторону один из бокалов и все же смотрю на парня, ожидая ответа.

- «И почему мне кажется, что ты сам не веришь в то, что говоришь?» - отвечаю Стайлзу на все его сообщения, тяжело вздохнув. Нервы все еще были натянуты до предела, но загвоздка была в том, что при всем желании мы не могли обсудить это в сообщениях. Обсудить более подробно, чем могли бы сделать в смс прямо сейчас. Нельзя употреблять напрямую какие-то слова, нельзя говорить об убийстве. Нельзя о полиции, о которой Стайлз мне довольно толсто намекнул. И он был прав. Если бы ей в самом деле было известно достаточно много, я уже бы сидела за решеткой и парень, скорее всего, тоже. Хотя пришла то не к нему, а ко мне. Разве Ник, предполагая, что будет меня удерживать в квартире, принуждая к чему бы то ни было, стал бы рассказывать кому-то о своем местонахождении? Ладно, предполагаемом. Гипотетическом. Если не рассматривать, как дальнейшее пребывание, которое наверняка случится. Стал бы он говорить об этом? Вряд ли. Хотя, если вспомнить, что он был психом – возможно. Но опять-таки, зачем? Я никак не могла понять этого. Как не мог мне ответить и Стайлз. – «Как бы сильно я не хотела сохранять дистанцию, но при первой же личной встречи нам нужно будет это обсудить.» - серьезно набираю и отправляю ему. Желание говорить пропало окончательно. Потому что продолжать общение в первую очередь хотелось лично, прямо сейчас и о Кэтрин, которая пришла ко мне несколько минут назад. А не переписываться и о чем-то отвлекающем, которое так нравилось мне на протяжении уже двух дней. Только вот к легкому и повседневному всегда можно успеть вернуться, а вот плохое предчувствие, появившееся после ухода девушки, отогнать или придавить болтовней ни о чем, не получилось бы совсем никак. – «Я, наверное, лягу спать. Нужно многое обдумать. Спокойной ночи.» - отправляю Стайлзу, надеясь, что он не обидится на такое резкое завершение разговора. Но продолжать строить предположения в переписке я больше не могла. Потому что не думала так же, как и он. Не думала, что Кэтрин просто его потеряла и просто пришла сюда. По какой-то случайности. И уверена, Стайлз тоже так не думал, но почему-то предпочитал говорить мне обратное.

[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

21

А с пришедшей Лидией и теперь оказавшейся рядом становится еще лучше. Дело не только в зажженной лампе, с появлением которой телефон оказался отключен. Кухня сама по себе наполняется уютом, каким-то веером теплых воспоминаний, прокатывающихся без нарочного обращения к ним. Когда-то похожее уже происходило, но это было так давно, что перестало быть правдой. Не часть их текущей реальности. Они еще придут к тому, что все станет на свои места, но когда еще это произойдет. Можно просто наслаждаться хотя бы тем, что есть сейчас, даже если это видимость, которую они пытаются создать вопреки всему тому стоявшему между ними и пока не преодоленному. В том, что это произойдет, Стайлз не сомневался, нужно только немного подождать с определенной долей терпения.
- Так это была индейка! - он воскликнул, вспоминая ту пару кусков, которую успел ухватить практически перед самым уходом и даже не разобрал толком, что было на тарелке. Не говоря уже о всем том времени, когда просто перемешивал вилкой содержимое в нервном ожидании того, к чему в итоге придет вечер, пока волей-неволей приходилось порой посматривать в сторону то Лидии, с которой они встретились слишком внезапно, то мило беседующих отца и миссис Мартин. Было совсем не до еды. Да и аппетит растворился, как будто и не было. Теперь, конечно, об этом жалел, и было бы совсем грустно, не будь в холодильнике заготовок для ужина.
Стайлз, конечно, слегка преувеличил действительность. Не слишком-то и тепло было. Повышенная влажность пропитала дом из-за бушующего шторма снаружи, и если рубашка была сухой, то вот про брюки такое сказать было сложно. Проще было раздеться до нижнего белья, но что-то как-то обстановка этому не способствовала. Он мельком видел что-то в руках Лидии, тут же отвернувшись обратно к плите, пока не задавая уточняющих вопросов, только обратив внимание, что для себя она все-таки нашла одежду на смену. Ну, неудивительно, раз ее мама наверняка сюда заглядывала. Сейчас бы еще упасть в размышления, насколько часто бывал здесь отец, чтобы тоже оставить какие-то вещи. Это было бы слишком странно. И прежде чем что-то спросить, старательно размышляя над формулировкой, он опаздывает. На то, чтобы подбирать слова, уходит много времени. Не потому что Стайлз отчаянно тормозит, совсем нет. Просто все, что касалось избегаемой им темы, было несколько проблематично.
- Думаю, тебе тоже стоит переодеться. -  и только он открывает рот для одного небольшого уточнения, как Лидия не дает ему спросить. Он сразу кивает с усмешкой.
- Очень жаль, я рассчитывал, что ты мне предложишь нечто розовое и пушистое, - не оборачивается, но физически ощущает, что Лидия наверняка закатила глаза, или что-то подобное, - Ты знаешь, восхитительная новость. Я только перестал думать о моем отце и твоей матери, которые там остались вместе, а теперь начал думать вновь, но уже о том, как они были здесь, и что мой отец оставил тут свои вещи. Я остановлюсь на этом, пожалуй, и не буду продолжать развитие этой темы... Ауч! - он увлекся, забыв про мясо, которое не замедлило выстрелить в него раскаленным маслом, - Последи за этим всем минуту, пока я буду переодеваться.

Стайлз проверил сначала электронную почту, удостоверившись, что ему пришел билет, перепроверил еще раз все свои данные и в четвертый раз убедился, что все корректно. Он откинулся назад на подушку и, слегка нахмурившись, зашел в сообщения. Лидия так и не ответила на последние. Кажется, что-то пошло не так. Он мог лишь догадываться, что именно, раз ответа не было. И не то чтобы там не на что было отвечать.
- "Мне почему-то кажется, что ты обиделась." - он отправляет. Прошло уже минут десять с ее последней смс-ки, и с тех пор была тишина, - "Но, может, ты отвлеклась на что-то очень интересное. Расскажешь мне?"
Стайлз накидывает на себя тонкое покрывало - слишком жарко было для одеяла даже с открытым нараспашку окно. Пришло лето, а вместе с ним все радости высокой температуры воздуха. Ему повезло перебить сон на практике, когда он уснул прямо на разбираемых им бумажках, иначе бы в тишине и темноте уже отрубился, но теперь это не дало бы сделать волнение. По крайней мере, не так быстро. Наверное, Лидия просто занялась чем-то другим, переключилась, или вроде того.
- "Возможно, ты полностью погружена в макраме или вязание... Напомни, чем они вообще отличаются? Я все еще думаю о том, чтобы записаться." - еще пару минут Стайлз думает, что к этому добавить перечитывая последние их сообщения, - "Но если ты уже спишь, я напишу тебе завтра." - раз Лидия начала это общение сама, то такую вольность он может на себя взять и лишний раз не спрашивать.
Кстати, интересно, а когда она убрала его из заблокированных контактов? Если перед тем, как написать, то это чертовски обидно, вообще-то.

Он возвращается быстро - в халате, пусть и отцовском, все-таки покомфортнее. Мерный стук ножа где-то рядом тоже успокаивает. Какие-то совсем простые вещи творили мир на душе, убирая всю тяжесть. Даже то, что Лидия вновь продолжает говорить про родителей, раздражает не так сильно, как немногим ранее. Стайлз молча пожал плечами, не собираясь как-то комментировать. Черт с ними, с родителями. Они наверняка хорошо проводят время со светом и горячей водой, уже отойдя от той встречи, которую им устроили их дети, искренне не порадовавшись грядущей свадьбе. А вот как они восприняли ответную "новость" об их собственной помолвке, которую красиво преподнесла Лидия, не моргнув и глазом, - это уже отдельный вопрос, который заставил задуматься и его самого. С этим тоже что-то стоило сделать, но вот что - ни малейшего понятия, как к этому подойти даже. Звучало как-то страшно и слишком серьезно, чтобы на эту тему шутить, когда они еще даже не помирились толком. Стайлз еще помнил, как пару дней назад Лидия обиделась в переписке на его шуточную просьбу о номере телефона выдуманной девушки. Как можно было принять это всерьез?! После подобной реакции опасно допускать хоть сколько-то легкий тон в еще более глобальных вещах. Она задала ему какое-то совсем сложное уравнение, в котором Стайлз пока не мог разобраться, но что-то точно надо было решать.
Краем глаза он видит пододвинутый к нему бокал вина, но брать не спешит. Совсем не уверен, что надо продолжать сегодня пить, но пару глотков за ужином наверняка сделает, раз уж сам несколько раз сказал о том, как им нужно вино. Лидия вновь сама переходит к каким-то нереально тяжелым темам, на которые ответ вроде лежит на поверхности, понятный им обоим, но, видимо, ей нужно услышать, в то время как Стайлзу что-то совсем не хочется обсуждать все это. Однако, он решает не показывать вид, что ощущаемая ранее легкость вдруг начала ускользать, как песок между пальцами.
- Нет, я так не думаю, - он с нарочитой небрежностью отвечает, слегка протянув, и выключает плиту, чтобы в одном из шкафов отыскать пару тарелок и поставить их рядом со сковородкой, - Ты бы не стала говорить подобное без причины. Правда, на тот момент мне все же показалось, что ты больше хотела указать им на абсурдность их идеи и заставить от нее отказаться, чтобы нам четверым не приходилось в будущем вновь собираться за одним столом на семейном ужине, - Стайлз говорит, как будто ничего такого не подразумевает. Лидия же опровергла все это. Она уже сказала, что имела в виду только правду. Но все равно какой-то груз оставался, - Нет, я понял тебя, что ты говорила правду, просто... - он замолкает, пока щипцами перекладывает мясо на тарелки, а потом переносит их на стол и берет бокал вина, чтобы сделать глоток. Нет, есть все еще не хотелось, - Ты знаешь, сколько лет я в тебя влюблен, - не вопрос. Утверждение как оно есть.
С третьего класса. Лидия знает. Он практически уверен, что с того же самого времени она замечала все его попытки обратить на себя внимание, безжалостно их откидывая своим безразличием. Она всегда была такая. Это теперь немного повзрослела. И сейчас Стайлз смотрел на нее в ответ - с теплотой, как всегда. Потому что еще и знал, какой она была на самом деле, а не только для всех остальных, кто ее окружал, хотел быть на нее похожим или бросал восхищенные взгляды. Кроме демонстративности, в ней было и то настоящее, что ему удалось разглядеть.
- Где найти приборы?.. Ладно, я сам, - в одном из ящиков, где-то уже видел. Ему нужна небольшая пауза прежде, чем продолжит говорить. В первом же открытом им Стайлз находит ножи и вилки, берет на двоих человек и раскладывает, а после садится за стол, - Это не самый роскошный ужин, но согласись, лучше, чем ничего. Средняя прожарка, насколько я могу судить по потраченному времени, потому что в этом свете сложно разглядеть, есть ли в стейке кровь, - он сделал надрез, придерживая мясо вилкой, но не особо что смог увидеть и сейчас. Возможно, прожарка получилась не средней, а вполне себе хорошей. Стайлз отложил приборы, вновь взяв бокал вина - больше для вида, чем собираясь пить, - Да, в общем... Что я еще могу добавить? После нашего расставания я думал, что потерял тебя. Я сделал столько ошибок, что не мог и думать о возможности тебя вернуть. Или о том, что ты захотела бы этого. Или что можешь любить меня. Я могу продолжать до бесконечности, перечисляя и дальше все эти "или", - а, ладно. Еще один глоток лишним не будет. Виски уже давно выветрился, а всего лишь бокал вина не навредит, - И после того времени, которое я дал тебе, я же не мог знать, закончится ли оно когда-то. Могло так и продолжаться, - Стайлз все-таки отставил бокал на стол, отводя взгляд. Рука непроизвольно поднялась к лицу, чтобы потереть лоб. Это какой-то совсем неловкий был разговор. Вот почему-то именно сейчас он не был настроен на серьезные обсуждения. Наверное, есть этому некое название - когда знаешь, что до выяснений дело не дойдет, то тянет их начинать, но как только пахнет горячим, сразу хочется отступить. Единственная причина, по которой Стайлз не сдал назад, - это было важно. И даже он это понимал при всем своем желании ничего не делать.
- Так что... Я не отказываюсь от своих слов и по-прежнему собираюсь сделать все, чтобы снова тебя добиться. Но я не всегда могу понять, а точно ли тебе это будет нужно. Нет, не так. Точнее, не станет ли тебе хуже от этого, - как уже было, например.
Он почесал бровь, кое-что вспоминая. Они через столько прошли вместе, что даже престарелая пара вроде их родителей не могла подобным похвастаться. И то, что они встречаются лишь полгода, вообще не оправдание.
- Лидия, однажды ты не забыла. Ты вспомнила и спасла меня этим, - Стайлз смотрит прямо на нее, потому что это сейчас точно важное, самое важное из всего, что он мог сказать, - И поэтому я никогда не должен сомневаться в тебе.

- Ладно, если ты, как обычно, не хочешь мне что-то говорить, то выключи хотя бы свет, - Стив накрылся с головой одеялом - в отличие от Стайлза, он предпочитал закутываться даже в жару. Стайлз проигнорировал, смотря в экран телефона.
Да, дальше обсуждать в переписках это не получится. И еще одно да - он действительно не верил, когда писал, что нет ничего серьезного в визите Кэтрин. Было, и надо быть идиотом, чтобы это отрицать. У него даже мысли не возникало, что она может стать для них проблемой - просто потому что никогда не связывал ее с Ником и больше не возвращался к тем фотографиям, хотя пробелов в той истории было более чем достаточно.
Ну, зато они увидятся. Почему-то сейчас это даже не радовало.
- Спокойной ночи, Лидия." - Стайлз встал, чтобы выключить свет. Он снова взялся за телефон, чтобы написать еще одно сообщение спустя минуту, - "Если к тебе снова кто-то придет, или позвонит, или что угодно! Пожалуйста, дай мне знать. Позвони или напиши, что бы ни случилось." - звук на телефоне он теперь точно будет оставлять включенным, как и следить за зарядом.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

+1

22

[indent]  - Если бы здесь был магазин одежды, то непременно. А так, придется довольствоваться тем, что есть. – цокнув языком, отвечаю Стайлзу. Удивительно как поменялось настроение этого дня всего за несколько часов. И как вообще изменились запланированные события – поездка к маме на очередной день рождения, которая грандиозно сменила вектор празднования и, если опустить все неприятные сопутствующие моменты, закончилась визитом в домик у озера в обществе Стайлза. Даже если попытаться такое предугадать, не получилось бы. Мало того, мы встретились раньше положенного – ни то чтобы кто-то из нас назначал определенный срок, который следовало выдержать, - так теперь еще и стоим здесь, посреди кухни, погруженной в тусклое свечение керосиновых ламп и наполняющейся ароматом жареного мяса, с парой бокалов вина и потрескивающим камином в соседней комнате, и говорим. Вслух, находясь всего в паре метров друг от друга, обсуждаем… Ладно, пусть не самые приятные темы – родителей. Но тем не менее. Черт. Кто бы думал, что такое может произойти так скоро.  – Да, думаю, стоит на этом остановиться и не продолжать, пускаясь в обсуждение всех подробностей. – морщусь и пытаюсь абстрагироваться от картинок, возникающих в моей голове, благодаря слишком живому воображению. Даже думать тошно о том факте, что родители встречаются в принципе. А если  еще начать озвучивать вслух предположения всего того, чем бы они могли заниматься, пребывая здесь. И каким образом вещи шерифа теперь занимали какую-то часть шкафа, то непременно становилось еще хуже. Раздражение и желание вновь разразиться тирадой на этот счет опять рискнули вернуться. Поэтому, когда Стайлз таки берет вещи и скрывается во мраке дома, чтобы переодеться, я вздыхаю и, отложив нож в сторону, подхожу к сковороде, ощущая аромат шипящих стейков. Пустой желудок все же сдается и отзывается урчанием. Подхватываю вилкой кусочек и переворачиваю его, давая возможность подрумяниться с другой стороны еще чуть-чуть, то же самое проделываю и со вторым, едва сдержавшись, чтобы уже сейчас не отрезать немного и не попробовать. Пусть и в тусклом свете, но выглядит слишком аппетитно, поэтому, убедившись, что ничего не подгорает, убавляю немного огонь и возвращаюсь к нарезанию овощей, прихватив из холодильника оливковое масло для заправки.

Кофе закончился, а я так и продолжала сидеть за столом, читая все новые сообщения от Стайлза. Обиделась ли? Да нет. Или да, но немного. Совсем чуть-чуть из-за чего спустя несколько минут начала чувствовать себя глупо. Обижаться-то, по сути, не на что. Ну то есть, возможно было бы, будь это не шутка. Но ведь была именно она и… Вздыхаю и смотрю на телефон. Мне не нравится, что на подобное я реагирую слишком резко, раньше ничего такого не замечалось за мной. Черт. Наверное, именно это происходит с девушками, когда их бросают под предлогом «появилась другая». Даже если той другой в итоге и не было. Все равно та боль запомнилась, раны, хоть и затянулись, но никуда не делись в любом случае. Читаю еще пару пришедших сообщений и беру в руки телефон, поднимаясь со стула, чтобы пойти в спальню. – «Напиши.» - отправляю ему и выключаю свет, окинув грустным взглядом так и не убранные вещи. Комната погружается в темноту, освещаемая теперь лишь тусклым лунным светом, попадающим в окно. – «И кстати, спицы или крючок. В макраме они не нужны, тут все дело в пальцах.» - дополняю свое предыдущее сообщение и забираюсь на кровать, перечитывая другие смс-ки от Стайлза, на которые не ответила. – «Уверен, что все необходимые номера у тебя есть?» - все же не сдерживаюсь и задаю этот вопрос. Нет, ну мало ли.

[indent] Когда Стайлз возвращается салат уже готов и выглядит чуть менее аппетитно, чем жарящееся мясо на сковороде и то, только лишь потому, что это овощи и предпочтения машинально отдавалось горячему. Я наблюдаю за тем, как парень достает тарелки, выключая плиту, и перекладывает стейки, расставив их на столе. В данную минуту успеваю порадоваться тому, что мы все-таки не успели поесть на празднике и вообще все получилось так, как получилось. Потому что сейчас было хорошо. Действительно хорошо. Этакий ужин на двоих в загородном домике – почти свидание, если не думать об обстоятельствах, которые этому поспособствовали. Когда в последний раз у нас вообще было нечто подобное? Память подкидывает ближайшее событие, которое можно было бы с натяжкой отнести к чему-то похожему. Но тут же блокирую воспоминания, максимально быстро переключая свое внимание на… Да хоть на что, на самом деле. Без разницы вообще, на чем сейчас лучше сосредоточиться, лишь бы вновь не возвращаться в тот вечер, который начинался примерно так же – ужином, приготовленным Стайлзом, красным вином в двух бокалах, интимной обстановкой из-за отсутствия должного освещения и начавшимся разговором, который вылился в нечто ужасное в итоге. Я прочищаю горло и внимательно слежу за перемещениями парня по кухне. И до момента, пока он не начинает отвечать на мои вопросы, мысли то и дело пытаются потянуться не туда, проводя ненужные параллели. – Я и правда хотела указать им на абсурдность идеи, но не стала бы ради этого что-то выдумывать. Потому что нечего. Достаточно озвучить то, что происходит на самом деле, хоть я и не верю, что это каким-то образом заставит их передумать. – задумчиво отвечаю, не совсем уверенная, что Стайлз хотел бы услышать именно такой ответ. Но это правда. И сегодняшний вечер, после такого количества признаний, смело можно окрестить «вечер откровений». – Ну, кроме, пожалуй, нашей свадьбы. Это точно было для того, чтобы их позлить. – ни то чтобы я не рассматривала возможную перспективу, но на данном этапе наших… даже отношениями не назовешь, скорее, нашего общения, о таком слишком рано. О какой свадьбе может идти речь, если мы увиделись сегодня впервые после, пусть не особо длинного, но все же молчания. Которое нужно было для принятия решения, что вообще делать дальше. Стоит ли продолжать. Или, скорее, начинать сначала. И есть ли начало всего этого? Возможно ли вообще нам к чему-то еще прийти или проще отказаться и перешагнуть данный этап? Есть ли шансы на совместное будущее у нас или это просто во мне кипит эгоистичное нежелание отпускать, когда уже строить не из чего? Вот для чего было время. Но точно не для поспешных решений, вроде свадьбы. Конечно, нет. Смотрю, как Стайлз подносит к губам бокал с вином и повторяю за его действиями. Три предыдущих бокала, кажется, не оставили и следа в моем организме. И это, несомненно, было плюсом. О подобных вещах лучше говорить на трезвую голову, как минимум, чтобы на утро ни о чем не жалеть. Лучше решить все в адекватном состоянии, когда эмоции получается держать под контролем, а ни тогда, когда алкоголь закипает в венах вместе с другими чувствами, мешая думать здраво. Но, с секундной заминкой, все же прихожу к выводу, что бокал вина – не бутылка мартини и ничего катастрофичного не произойдет, если я позволю себе его выпить. – С третьего класса. – легкая улыбка трогает мои губы. Озвучиваю этот факт, прекрасно зная, что Стайлз не спрашивал меня. Это был не вопрос. Но почему-то захотелось сказать вслух. – Почему ты не сдался? – всегда интересовал данный вопрос, но как-то никогда не получалось его задать. Все-таки, любить безответно кого-то на протяжении десятка лет, как минимум, тяжело. А учитывая, как себя вела я – невыносимо. Любой другой на его месте сдался бы, мне кажется. Но Стайлз добился и я нисколько не жалела об этом. Лишь о том, что не разглядела его как следует раньше.
[indent] - Во втором… - веду подбородком в сторону ящика, где хранятся приборы, когда парень самостоятельно, не дожидаясь ответа, уже направляется к нему. Наклоняю голову на бок и пытаюсь вспомнить, когда в последний раз мы были здесь. Ведь были же. Так же растапливали камин, так же готовили ужин. Однажды было такое. По-моему, как раз тогда, когда все только у нас начиналось. Когда мы закончили школу и как-то приезжали в Бейкон Хиллс на летние каникулы, проводя все свободное время вместе. Было легко. Было правильно. Стайлз достает приборы и выкладывает их рядом с тарелками, но я не тороплюсь брать их в руки, потому что парень продолжает говорить, а я не могу позволить себе отвлекаться на что-то еще. Все внимание на нем и только рука сжимает вокал с вином, из которого отпит был только один глоток. – А по-моему, это самый роскошный ужин за последние, не знаю сколько, месяцев. – искренне говорю ему, хотя даже и не попробовала еще и кусочка стейка, но уже уверена в его отменном вкусе. – Не считая того омлета, конечно. С ним вряд ли что-то сможет сравниться. – усмехаюсь, вспоминая, каким божественным на вкус мне тогда показался приготовленный Стайлзом омлет с томатами. В ту ночь, когда во мне уже была бутылка мартини. Но улыбка сползает с моего лица, когда парень продолжает начатую мной тему. Я слушаю и внезапно становится тоскливо. Все правда выглядело именно так, как он говорил. Никто не мог знать, что будет дальше, после произошедшего. Даже я сама, не говоря уже о нем. – Оно бы все равно закончилось. – тихо проговариваю и подношу бокал к губам. Закончилось бы. Только неизвестно чем и мы оба допускали подобный исход. С каждым его дальнейшим словом становилось тяжелее. Захотелось сменить тему, которую сама же и подняла, да только самым правильным вариантом все же будет прямо сейчас обсудить наболевшее, чем продолжать и дальше откладывать и молча избегать неловкости или отклика боли. Потому что все равно тянуло в груди и никуда от этого было не деться.  – Но если не попробовать… - запинаюсь, встречаясь с ним взглядом. – то и не узнаем, так ведь? – и действительно, если только думать о том, что может быть хуже или не может. Пытаться предугадать и предотвратить заранее, тогда стоящего ничего не получится. Такими методами можно пропустить что-то на самом деле важное. – И если решать проблемы не в одиночку. – не сдерживаюсь и все-таки произношу это с легкой улыбкой. Не будет хуже, если не закрываться друг от друга и не пытаться самостоятельно вывозить какие-то проблемы, как, например, с открывшейся дверью в подсознании. Действительно, многого можно было избежать, если бы парень не взвалил на себя одного эту ношу и не пытался таким образом меня защитить. Ведь в итоге то получилось ровно наоборот. Но дальнейшие его слова стирают все ненужные мысли, мелькавшие секунду назад. Внезапно глаза начинают жечь слезы и я поспешно их сглатываю, отпивая еще немного вина. Не забыла. Не могла забыть. Просто даже вообразить такой вариант не получалось. Я единственная, кто помнил тогда, потому что уже любила. У меня не было замены, как у шерифа в виде его покойной жены, которая бы заполнила образовавшуюся пустоту в сердце. Был только Стайлз и я обязана была помнить. – Я не могла тебя забыть. – это все, что получается сказать из-за переполнявших эмоций. Внезапно захотелось прижаться к нему, уткнувшись лицом в грудь и не отпускать, но вместо этого я сильнее сжимаю бокал и поджимаю губы, опуская взгляд. – Я думаю у камина будет уютнее и теплее, а еще удобнее, чем на стульях. – спустя полминуты молчания, предлагаю переместиться в гостиную, чтобы просто чуть-чуть разрядить обстановку и, наконец, вернуться к стейкам, которые уже не особо и хотелось. - Если ты не против. - беру в одну руку тарелку, в другую бокал и иду на падающий свет от огня в гостиной.

- «Сначала тебе, потом в полицию. Я помню.» - набираю сообщение и еще раз иду к двери, чтобы проверить, закрыта ли она. Такими темпами недолго и до паранойи, но если вспомнить, что у Ника были ключи от моей квартиры, а эта Кэтрин неизвестно кем приходится ему, но, тем не менее, знает мой адрес, то лишняя осторожность не помешает. В который раз задумываюсь над тем, чтобы поменять замок и решаю сделать это сразу же, как вернусь из Бейкон Хиллс. – «Но я все-таки надеюсь, что никто ко мне больше не придет.» - возвращаюсь в спальню и закрываю еще и межкомнатную дверь на замок. Ни то чтобы она могла от чего-то защитить, но иллюзия безопасности крепла. Главное сейчас уснуть, а там уже и до утра не так далеко. Оставляю включенным ночник и залезаю под одеяло, в последний раз взглянув на экран телефона прежде, чем его заблокировать и отложить, закрыв глаза.

[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Отредактировано Lydia Martin (2021-07-05 19:23:17)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

23

Отложив телефон на кровати рядом с собой, Стайлз уже не надеялся получить ответ от Лидии, и потому резко подорвался, когда вдруг сообщение пришло. Всего одно слово, от которого он закатил глаза. Обиделась. Она всерьез обиделась на эту глупую шутку?! Да ладно!
- "Как насчет того, чтобы я продолжил писать еще и сегодня?" - тогда Стайлз закидает ее телефон сообщениями, заспамит, пока не закончится память. Потому что не надо на него обижаться по выдуманному поводу, не в первый же день их возобновившегося общения! Если Лидия будет молчать, он сделает все, чтобы она не выдержала и отвечала дальше. Это будет проблематично в случае отключенного звука, но об этом, если что, он как-нибудь догадается, - "Да, сейчас это очень важная информация, спасибо." - именно про макраме и про пальцы он больше всего хотел узнать, да, конечно, вне всякого сомнения. А дальше просто едва не разбил себе лоб звонко ударившейся об него ладонью. Это уже было выше его понимания, - "Ты сейчас серьезно???"
- Выдохни, Стайлз. Она девушка, что с нее возьмешь. Конечно, она выдумает какую-то другую девушку, даже если ее и близко не существует. И попытается вынести тебе мозг, потому что уже завелась, и ей надо завести тебя тоже, - минута аутотренинга лишней не стала. Удалось взять себя в руки.
- "Знаешь, Лидия, мне всегда достаточно было только одного номера. И прежде чем ты напишешь еще какую-то ерунду, то я скажу, что это именно твой номер и никакой другой." - все? Не на что больше обижаться?

Почему-то говорить постепенно становилось проще. Слово тянулось за словом, и мысль облекалась в форму. И как-то оно само шло, делало легче. О чем-то даже никогда не думал раньше, а теперь оно вспыхнуло, привлекая внимание, когда Стайлз обнаружил для себя что-то новое - тот же вопрос доверия. Он все еще отчетливо помнил ту безысходность, которая держала его, запертого на несуществующей станции, и последним человеком, видевшим его, была Лидия. Та самая Лидия, за которой он безуспешно бегал все годы, игнорируемый, и которую никогда не переставал любить, даже если любовь меняла форму и настроение, перерастая во что-то долгосрочное, никак не перегорающее. Та Лидия, которую просил не забывать, просил ее вспомнить, потому что знал - его все забудут, стоит ему исчезнуть, и тогда-то он точно не сможет вернуться. Его уже стирало из пространства, чтобы выкинуть в никуда. А она вернула его. Стайлз не особо-то и верил в успех, когда смог через радио вдруг найти связь с внешним миром - если бы кто-то его услышал, оказавшись рядом с приемником, из которого доносился бы его голос. И тем более, что кто-то его узнает. Услышала, узнала. Она помнила. Неважно, как и что, почему смогла сохранить в памяти, но помнила. Это все решило. Он смог вернуться. Как можно в чем-то сомневаться после такого? Пришла досада на самого себя. Стайлз слишком много сомневался.
Надо говорить. Позарез теперь надо.

Он получает последнее сообщение, разделяя надежду Лидии, что к ней сегодня больше никто не заявится. Стайлз отложил телефон, уставившись в темный при отсутствующем свете потолок. Сна не было ни в одном глазу. Его встревожило все это. А еще больше тревожило, что придется отодвинуть в сторону все разбирательства. Как только он вернется из Бейкон Хиллс, то сразу предложит Лидии встретиться и обсудить все. От этого уже никуда не убежать. Вдвоем им определенно будет проще думать. Лишь бы за время его отсутствия ничего больше не произошло.
Сон пришел только в глубокой ночи где-то под утро, тревожный - кто-то или что-то постоянно преследовало, тенью не отступая ни на шаг.

- А, значит, я все-таки был прав. Ты хотела их позлить, - Стайлз коротко смеется, уже никакой обиды в этом не было, как во время устроенного ее матерью ужина. Придумать, что они тоже женятся - это надо суметь. Нет, он не был против такого поворота, но как-то не особо думал раньше об этом, чтобы теперь вдруг столкнуться с чем-то подобным. Будь он пьянее - хотя бы как примерно час назад, имея возможность держаться ровно, но уже достаточно навеселе, - то встал бы на колено, делая предложение с импровизированным кольцом из резинки для волос или чего-то подобного, что удалось бы найти без особого промедления. И это не было бы шуткой. Сейчас, к счастью, здравомыслие уберегало от подобных действий. Неуместно, как минимум.
Он подвис, пытаясь понять сам вопрос. Почему не сдался? Как на это вообще можно ответить?
- Ну... - Стайлз протянул в поисках чего-то конкретного. Ему никогда даже не приходил в голову другой вариант, чтобы теперь можно было найти причину, - Я никогда не думал об этом. Не то чтобы это был мой осознанный выбор.
Теперь у него зачесался нос. Он точно нервничал и даже не скрывал это, пока гремел ножами и вилками.
- Я не понимал, почему ты прятала то, какой была. Ну, кроме очевидных причин в виде пьедестала королевы школы и всеобщей популярности. Я ждал, что кто-нибудь тоже увидит тебя настоящую, но это не происходило, а я все больше замечал, что ты умнее всех в разы и просто прячешься от них за непробиваемой броней. И да, я знаю, что это сейчас звучит, как будто я был маньяком, наблюдавшим из-за угла за самой популярной девчонкой в школе, но ничего подобного даже близко не было, - вообще-то, так и было, - Я не думал, что когда-нибудь ты заметишь меня или воспримешь всерьез, но, может, хотя бы поняла, что я тебя вижу той, какая ты есть, и меня это не отталкивало, - забавно сейчас было бы вспомнить, как открыто комплексовал Джексон из-за всего подряд на фоне Лидии, но нет, ни разу не забавно, к черту Джексона, пусть и дальше сидит в Лондоне, или где бы он ни был.
Стайлз правда никогда об этом не думал, но все это похоже на правду - то, как попытался расписать вслух. Или, по крайней мере, очень близко. Сначала это было упрямством, вызовом все-таки обратить на себя внимание. И было похоже на игру, в которой целью Лидии оставалось и дальше его не замечать в упор, что бы он ни делал. Она ему нравилась, притягивала, цепляла за все крючки, вот и все.
Он удивленно вскинул брови, пытаясь вспомнить, о каком омлете шла речь. Это про тот вечер, когда Лидия была в таком  состоянии, что всерьез приходилось опасаться, не подерется ли она с соседом и не забудет ли все на утро?
- Окей, сойдемся на том, что это мое коронное блюдо. Впредь буду кормить тебя только омлетами, - о стейках точно можно теперь не вспоминать.
Сложно найти то, что между ними оставалось еще невыясненным - от мелочей до чего-то большего. А все равно что-то терзало, мешало полностью расслабиться. Да, становилось легче говорить, проще дышать и смотреть вперед. Но не на все сто процентов. До определения нормы еще далеко. То, что было между ними раньше, те отношения - к этому теперь приходилось стремиться как к недостижимой вершине, видневшейся где-то высоко в облаках, хотя тогда они легко влетели и просто были рады любой возможности увидеться. А сейчас давали друг другу время, которое в итоге внезапно закончилось.
- Нам нечего терять, если попробуем, - он вроде и улыбнулся, но получилось как-то обреченно. Не то хотел сказать и не так, без вот этой потерянности, но иначе не вышло. Им правда терять уже нечего. Или получится, или они давным-давно всего уже лишились, и нечего больше восстанавливать. Все-таки Стайлз делал ставку на первый вариант. Пока хоть один из них пытается что-то наладить, ничего не было закончено. А сейчас старались они оба. Не решали проблемы в одиночку - и на этой фразе от Лидии он не удержался, поджав губы. Понял уже, понял.
Я не могла тебя забыть. - он едва заметно вздрагивает, внезапно поежившись. В этой простой короткой фразе звучало куда больше, чем во всем сказанном ею ранее. Так же, как и в его словах про то, что Лидия вспомнила его. То сокровенное, что между ними было и, наверное, до сих пор удерживало рядом вопреки всему. Стайлз не сразу отреагировал, когда она предложила переместиться к камину, и запоздало поднялся, когда она уже вышла в другую комнату. Молчание на тот момент уже успело затянуться. Прежде, чем выйти следом, он захватил с собой тарелку и недопитый бокал вина.
Рядом с камином было тепло, поленья потрескивали - огонь хорошо разгорелся. Стайлз сел на пол, скрестив ноги и поставив на них тарелку поверх запахнутого халата. Внезапно в чужом доме, где хоть и был раньше, но уже довольно давно, было как-то по-домашнему хорошо. Интересно, его отец так же воспринимал это место? Осталось перейти к какой-то более простой для них теме, немного разбавив атмосферу.
Почему-то вспомнился школьный бал, на котором он решился пригласить Лидию на танец. Она была настроена на категоричный отказ, что Стайлз всерьез удивился, когда она внезапно согласилась. Сейчас это вызывало веселую улыбку, особенно в совокупности с наконец отправленным в рот куском мяса и глотком вина.
- Слушай, а ты правда ничего не замечала? - нет, он все-таки спросит, сколько можно хранить это в тайне? 

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

+1

24

Ждать ответа от Стайлза не приходится. Я даже не успеваю отложить телефон, когда он отвечает и в груди разливается тепло. Глупая обида тут же растворяется с каждым новым сообщением и когда приходит последнее, губы вновь непроизвольно растягиваются в улыбке. – «Это на самом деле важно, если ты рассматриваешь возможность тоже записаться на эти курсы :D»  - настроение снова поднимается и я поворачиваю голову к окну, за которым начал накрапывать мелкий дождик, гулко разбиваясь каплями о стекло. – «А у нас дождь.» - еще пару секунд завороженно наблюдаю за влагой на окне, собиравшейся в мокрые полоски и возвращаю взгляд на экран телефона. – «И да, ты можешь продолжать писать мне еще и сегодня.» - надеюсь, что ты будешь писать сегодня. Все же мне не хочется прерывать общение только ради того, чтобы лечь спать. – «Какие планы на завтрашний день? У тебя нет практики по субботам?» - у нас не было. По крайней мере завтра. Две субботы в месяц выпадали свободными от исследований, чтобы студенты могли посвятить себе немного времени и заняться своими студенческими делами. Кто-то планировал поездки в родной город с целью навестить родителей, кто-то просто гулял по городу или же отрывался где-то, путая ночи с днями, и с трудом потом вливался в режим. Я же, конкретно на завтра, запланировала все-таки вернуться к выбору платья и если ничего не удастся найти из уже имеющегося, пройтись по бутикам. Ничего особенного. Никаких трупов, поиска убийц и прочего. Всего лишь один день из жизни обычной девушки. И было безумно интересно, чем займется Стайлз, если, конечно, у него завтра нет архивной работы.

[indent] - Не сказала бы я, что это являлось моей первоочередной целью, но да. – отвечаю усмешкой на его слова и пожимаю плечами. – Ты вообще видел их лица? Такие… - вспоминаю их взгляды и улыбки, зардевшиеся щеки и неловкие касания. – Влюбленные. – морщусь и закатываю глаза, все еще не в состоянии принять факт приближающейся свадьбы наших родителей. Нет, конечно, дело было совсем не в том, чтобы их прямо, скажем, разозлить, скорее указать свою позицию, пусть даже это получилось чуть резче, чем стоило бы. А хотя, может, так и надо было. Впрочем, я до сих пор не особенно жалела о своем выпаде и сказанном. Единственное, о чем успела пожалеть – мои слова в первую очередь должен был услышать Стайлз, чтобы хотя бы понимать, о чем вообще речь и, что я чувствую на самом деле. Но вышло так, как вышло. Важно, что он не стал ничего выяснять прямо там, на глазах мамы и его отца. Иначе, было бы крайне неудобно услышать от него что-то вроде «Да? А почему я не знаю о нашей свадьбе?». Тогда растерялась бы уже я, а не взрослая половина собравшихся, которые, надеюсь, поверили моим словам и даже подумают на этот счет. Потому что делать из нас четверых одну семью все еще плохая идея. И нет, у меня никак не получалось выбросить их из головы, несмотря на то, что пообещала не говорить об этом сегодня. Слишком сложно игнорировать подобное. Но Стайлзу, видимо, по неизвестным причинам, чуть проще, и он продолжает отвечать на мой следующий вопрос. Вопрос, который интересовал меня уже давно. Наверное, на протяжении всех лет, прямо с того момента, как я стала замечать его повышенный интерес ко мне.
[indent] Внимательно смотрю на него и слушаю каждое слово, сказанное на этот счет. Не сдался, потому что видел. Разглядел. Независимо от моего поведения и открытого игнорирования любых знаков внимания. Что ж, мама была права, таким упорством стоит только восхититься в очередной раз. - И да, я знаю, что это сейчас звучит, как будто я был маньяком, наблюдавшим из-за угла за самой популярной девчонкой в школе, но ничего подобного даже близко не было, - усмехаюсь на его слова и качаю головой. – Точно? Потому что нужно было очень внимательно наблюдать, чтобы что-то увидеть. Я очень старалась сохранять маску, Стайлз. И, как ты сам успел заметить, со всеми остальными это работало. – замечаю с улыбкой, но совсем не в упрек. Нет. Наблюдал. Чуть более внимательно и чаще, видимо, раз смог раскусить мою превосходную, - а она была превосходная, не стоит даже сомневаться! – актерскую игру. Покупались все и не видели во мне ничего особенного, кроме красивой оболочки и показного высокомерия. Все то, что на протяжении многих лет я старалась продвигать. – Быть слишком умной среди остальных намного тяжелее, чем красиво одеваться, иметь популярность и статус королевы школы. Никто не любит заучек и тогда для меня это казалось невероятно важным. – усмехаюсь собственной глупости. Нет, не то чтобы я жалела о чем-то, ведь плюсы в популярности тоже были. И не мало. Но все же тратить много лет на оттачивание мастерства прятать себя за маской надменной холодной барышни не самая разумная идея. Потому что обратная сторона всего этого – одиночество. И невозможность разделить свои настоящие эмоции и чувства с кем-то еще. Потому что не было этого кого-то. Слишком опасно было подпускать к себе близко другого человека, ведь тогда имела место вероятность разоблачения. Даже Джексон не в полной мере знал меня, а только лишь ту часть, которую я позволяла узнать. Несмотря на то, что любила его. – Поразительно. – заключаю в конце концов, качнув головой, когда он говорит, что даже мое полнейшее игнорирование не отталкивало только потому, что видел меня настоящую. То есть, ту малую часть, которую, скорее, я случайно могла показать, а он просто успел заметить. – А что именно меня выдало? - не то чтобы это уже имело какое-либо значение, но просто было интересно, каким образом  ему удалось разглядеть, особенно учитывая, что спустя пару лет отменной игры, я в самом деле привыкла быть такой. Так было проще.
[indent] - Подожди, я еще не попробовала стейк. – проговариваю и перевожу взгляд на аппетитное горячее мясо, лежавшее на тарелке. Удивительно, к чему с каждым поднятым вопросом этот вечер становился похож на наши недавние переписки – ни одной (ну почти) тяжелой темы, что-то легкое, незначительное, но тем не менее, игравшее огромную роль в том, чтобы разговор плавно перетекал из одного в другое, становясь похожим не на вырванные куски невыясненного, сопровождающегося болью и застревающими поперек горла словами, а на полноценный теплый диалог, оставляющий только нечто светлое внутри. Из-за чего хотелось улыбаться и не заканчивать. Вспоминать прошлое, но не то, покрытое мраком, а чуть дальше, хорошее, вызывающее улыбку. Говорить, перебирать моменты, которые раньше не казались такими важными. Не думать, а просто быть здесь – в домике у озера, когда снаружи бушует шторм, а внутри почти тепло и уютно. И пахнет едой. Было хорошо. Даже несмотря на легкую грусть, залегшую где-то глубоко и периодически напоминавшую, что не так все гладко, как кажется. Что следовало бы помнить и другое, не такое светлое и приятное. Да вот только отмахиваться от этого получалось все легче и заслуга тому далеко не алкоголь.
[indent] — Нам нечего терять, если попробуем, - ловлю его взгляд и тяжело выдыхаю. Терять в самом деле уже давно нечего, только если самих себя. Или хотя бы ту часть, которая у нас еще оставалась. Но черт, разве по-настоящему сильное чувство не заслуживает быть услышанным и принятым? Разве не должны мы сделать еще одну попытку, наперекор всему остальному? Я понимала, что это решение о двух конечных вариантах – либо все, наконец, наладится, мы преодолеем оставшиеся барьеры и будем счастливы. По-настоящему, как того заслуживал каждый из нас. Либо потеряем действительно все, что еще оставалось. Потеряем себя в первую очередь, потому что сложно это, выплыть из того океана боли, который непременно хлынет высокой волной, смывая все на своем пути. Опасно балансировать над двумя крайностями, не находя золотую середину, но что делать, если вдруг стало неимоверно сложно обнаружить этот центр? Пробовать. Только это нам и оставалось. Почти вслепую, заново привыкая друг к другу, но не сдаваться. Только так еще могло что-то получиться. – Но есть, что терять, если не сделаем этого. – отвечаю ему и понимаю, что только что мы оба перешагнули черту неизвестности и не принятых решений, взаимно соглашаясь попробовать еще раз.
[indent] Стайлз не отказывается пойти в гостиную и через пару минут мы усаживаемся на пол, недалеко от камина, где весело маячит огонь, продолжая облизывать сухие поленья. Стало значительно теплее и поэтому я скидываю халат, оставаясь в одном платье, и кладу его на рядом стоявшее кресло. Обстановка умиротворяла, внезапно захотелось просто посидеть немного молча и насладиться, наконец, стейком, смотря на огонь. И мы даже позволяем себе некоторую минутку тишины, прерываемую только шумом за окном и треском камина. Я отрезаю кусочек мяса, предварительно поставив тарелку на пол рядом с собой и кладу его на язык. – Можешь добавить к тому превосходному омлету эти стейки. – пережевываю достаточно хорошо прожаренный стейк и запиваю его вином. Вкусно. Очень вкусно. Отрезаю еще кусочек и вновь съедаю, запоздало сообразив, что на кухне оставила телефон и открытую бутылку вина. – Я сейчас. – поднимаюсь и мягко шагаю за оставленными предметами, когда экран моего мобильного подсвечивается и тишину нарушает звонкая мелодия входящего вызова. Мне не нужно смотреть на телефон, чтобы догадаться о том, кто звонит. Но я все же подхожу и мои предположения подтверждаются – мама. Звонок прерывается за то время, которое трачу на раздумывание брать ли трубку и что ей сказать. Потому что повторного выяснения отношений и разговора об их, с мистером Стилински, планах на дальнейшую совместную жизнь, категорически планировала избегать. По крайней мере, сегодня. Если мы со Стайлзом договорились не говорить о них, то с ними разговаривать подавно не было ни малейшего желания. Звонок не повторяется и через секунду с облегчением выдохнув, беру устройство в руки и, прихватив бутылку вина, возвращаюсь в гостиную. – Мама. – отвечаю на вопросительный взгляд Стайлза прежде, чем вновь устроиться на свое место у камина.
[indent] — Слушай, а ты правда ничего не замечала? – его вопрос звучит прямо в тот момент, когда пытаюсь отпить еще немного вина из бокала. Не сразу получается сообразить о чем, собственно, речь. Что именно не замечала? Но потом до меня доходит. Отставляю бокал рядом с тарелкой и облизываю губы, на которых остался след терпкого напитка, встречаясь взглядом с парнем. – А как ты думаешь? – фыркаю и, улыбнувшись, смещаю взгляд на огонь. Собираю мысли в кучу и через некоторое время повисшей тишины, продолжаю. – Тебя трудно было не заметить, Стайлз. – смеюсь, вспоминая все те моменты, когда он маячил на горизонте. И как нелепо, порой, выглядело его поведение. Мило, неуклюже и нелепо одновременно. – Не с третьего класса, возможно. – задумчиво проговариваю, пытаясь воссоздать тот момент, когда Стайлз Стилински впервые отпечатался в моей памяти. – Да, скорее всего, начала замечать уже в более старших классах. И прости, но это было забавно. – мой смех разносится по гостиной. Нет, никакой издевки и никакого желания обидеть. Это в самом деле было забавно, до какого-то момента. – Сначала. – уточняю, избегая смотреть на него. – Но я не думала, что все окажется так. Ну то есть… - запинаюсь, пытаясь подобрать правильно слова, чтобы выразить все, что крутилось в моей голове в этот момент. Никак не получалось упорядочить мысли, чтобы выразить их словами. – Первое время, когда я начала замечать твой интерес ко мне, то сочла тебя одним из многих в школе, кто идеализировал мой образ. Или же просто хотел оказаться рядом с самой популярной девчонкой школы, как многие в то время. – смотрю на Стайлза и пожимаю плечами, как бы показывая очевидность сказанного. – Я не могла ответить тебе взаимностью, потому что считала тебя одним из них и была уверена – это пройдет. Если несколько раз сказать «нет», как правило, парни отступали. Злились, но отступали. Теряли интерес. – и таких было достаточно, чтобы сейчас говорить уверенно об этом. – Но не ты. – внимательно смотрю на него, поджимая губы. Но не он. Он единственный, кто не сдался. – Ты не отступил. – задумчиво проговариваю, склонив голову немного на бок. – А после бала я поняла, что ты единственный, кто смог увидеть меня сквозь маску, которую я носила долгое время. – и да, это привело в замешательство, мягко говоря. Тогда-то у него впервые получилось обратить мое внимание на себя целиком и полностью. – И не знаю… Потом мы стали общаться, появились оборотни и прочее. Я замечала. Все это время видела, как ты на меня смотришь, как поддерживаешь, но… - в очередной раз пожимаю плечами, становится неловко. – Но не была уверена, что могу ответить тебе тем же. А потом появилась Малия и… - и у них завязались отношения. И что об этом говорить, когда все в прошлом и за нашими плечами уже были полтора счастливых года вместе. Пусть сейчас не все гладко, далеко не все, но тем не менее. Стало вновь тоскливо и тяжело. Тема была не из самых простых, хотя и начиналась с улыбкой. Подношу к губам бокал и допиваю остаток вина как раз в тот момент, когда снова раздается телефонный звонок. Хватаю устройство, как спасительный круг, только бы избежать продолжения откровений, почему я так долго тянула и не отвечала Стайлзу на его чувства тогда, как сама поняла, что испытываю нечто похожее намного раньше, чем сказала это вслух. – Алло? – отвечаю на звонок и грустно смотрю на недоеденный стейк. – Лидия! Где ты? Ты со Стайлзом? Ну конечно, ты с ним. – последнее мама говорит уже не так эмоционально, видимо, рядом стоял шериф, поэтому особо возмущаться на этот счет может не получиться. – Да, мам. С нами все в порядке. – спокойно отвечаю ей и вспоминаю, почему не хотела сегодня с ней говорить. – На улице такой шторм, почему вы уехали? Надеюсь, вы в безопасности? – уехали. Значит они уже обнаружили пропажу автомобиля мистера Стилински, ну и отлично. – Действительно, мам, почему? В безопасности. – раздражение вновь грозилось закипеть в венах. – Лидия, мы должны еще раз все обсудить. Уже более спокойно. Все мы – вчетвером.  – закатываю глаза и мотаю головой. – Не думаю, что нам есть, что обсуждать. Но в любом случае, сегодня об этом говорить я не хочу, прости. Спокойной ночи. – не дожидаясь ответа, кладу трубку и тянусь к бутылке, чтобы наполнить бокал. Желание остановиться на одном, резко улетучилось.   
[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Отредактировано Lydia Martin (2021-07-06 19:46:43)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

25

Стайлз поморщился, равно как и Лидия, вслед за ее словами. О, да. Лица родителей он видел. Даже немного завидно тому, какими они выглядели влюбленными, когда у них самих дела давно разладились и все не могли собраться вновь воедино. Отец как будто помолодел лет на десять. Нервничал он точно как мальчишка на первом свидании, хотя, судя по этому халату, который теперь надел его сын (отличное наследство, спасибо), уединенных встреч было уже предостаточно, и явно они с миссис Мартин не только лишь за ручки держались, беседуя о погоде и живописи. В некотором роде связь между ними была покрепче, чем между Стайлзом и Лидией.
- Похоже, между ними и впрямь все серьезно, - этот вывод захотелось поскорее перебить терпким вкусом вина, стирая с языка. Даже признавать подобное не хотелось, но все-таки неохотно высказался - толку-то, если это правда, от которой уже не сбежать. Если уж выдумка про свадьбу никак не исправила положение, то все гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Так легко этих двоих не рассорить, да и надо ли? Может, хоть кому-то стоит быть счастливыми прямо сейчас, а не когда-то в туманной перспективе. И будущее становилось все более неопределенным со сложными разговорами, в которых не существовало правильных или неправильных ответов на вопросы. Но черт, каждый из них ощущался как очередной поворот, от которого зависело, как их общение пойдет дальше.
Стайлз покрутил было бокал с вином, но отставил немного в сторону. Если он выпьет еще, это будет уже разговор совсем не на трезвую голову, не такой , каким он должен быть – то есть, ясным, спокойным, без поспешных громких слов. Лучше бы этого всего вообще не было, все эти сложно формулирующиеся фразы не повисали над ними. Они могли бы болтать о чем-то легком, не напрягающем, дурачиться и шутить, как у них это даже получалось делать в переписках последние дни. Правда получалось! Но в то же время, они никуда не сдвинулись бы, и у Стайлза возникло бы в итоге опасение, что где-то рядом маячит френдзона, в которую он навеки теперь окажется записан под предлогом по-прежнему необходимого времени. Он останется наблюдать за жизнью Лидии на обочине дороги, смотря, как у нее появляется новый парень, они женятся, приобретают свой собственный дом, а она выбирает краску для стен в детской,  и у них уже рождаются мальчик и девочка, так похожие на них самих… Нет, исключено. Ни за что. Не для того весь этот путь был проделан, чтобы теперь оказаться скинутым в сторону балластом с разговорами ни о чем. О серьезном – значит, о серьезном, хорошо. Продолжаем.
- Со всеми остальными работало, - он подтвердил, кивнув, - Но извини, я как-то решил не быть частью упомянутых тобой всех остальных и определить тактику дальнейших действий. В отличие от них, у меня был десятилетний план, который немного не вписался в установленный срок, но сработал же в итоге, - и самодовольно улыбнулся, хотя и слегка натянуто. Больше для вида. Стайлз оставался серьезным. Далеко еще было до избавления от груза, который не давал веселью взлететь.
На следующую реплику он отреагировал прищуром. Как будто в этом было что-то плохое – учиться на отлично. Помнится, в свои прекрасные школьные годы Стайлз вполне себе успешно занимался, правда, иногда немного путал задания, отвечая не на поставленные вопросы, а на любые другие, никем даже не задаваемые. А что еще делать, если они не были интересными, но его что-то зацепило из самую малость отдаленной, но проходящей совсем где-то рядом области? И это было, мать их, гениально, детально и на голову выше всех остальных работ! А кто не понял, тот просто не понял.
- Ну да, ну да. Все любят пустологовых идиотов типа капитанов команды лакросса, - он кашлянул в кулак, типа ничего не говорил, вам показалось. В горле запершило, или вроде того. Заучек никто не любит, ха! Да они мир захватят однажды.
По этой причине на следующем вопросе Стайлз хитро улыбнулся, тут же стирая это выражение со своего лица и отвечая совершенно невинным тоном:
- По актерскому мастерству у тебя было бы «неудовлетворительно», - мол, так себе актриса из Лидии, все было видно. На самом деле, нет, ни разу. И он-то не сразу понял, только позже начав приглядываться все более внимательно и лишь после раскусив. Это происходило совсем не быстро, не по щелчку пальцев. Попытка Лидии попробовать стейк и то тянулась гораздо меньше, хотя казалось, что это уже никогда не произойдет, потому что Стайлз просто нервно ждал, понравится или нет. Он сам не пробовал. Мало ли, вдруг не вкусно. Но, похоже, момент истины вновь отодвигался куда-то, и он чуть было не выдал свое разочарование. Разговор не давал приняться за еду. Стайлз и не хотел, но он ладно, успел урвать пару кусков, в отличие от Лидии. И пить теперь вино для нее плохая идея, хотя не то чтобы у нее не было опыта в подобных вещах. К счастью, сейчас вместо холодного душа достаточно просто выйти на улицу. И все-таки сегодня подобным лучше не заниматься. Пожалуй, он возьмет на себя одну небольшую роль и проследит, чтобы Лидия не слишком часто наполняла свой бокал. Последнее, что он допустил бы, - чтобы кому-то из них стало плохо, или вечер оказался как-то испорчен. Можно было бы сказать, что в свете последних событий куда уж хуже, но с этим Стайлз бы поспорил. Всегда есть, куда. Дно еще не ударило, если удалось вновь достичь поверхности и глубоко вдохнуть свежий воздух в обожженные нехваткой кислорода легкие.
Лучше уж выплывать. Тянуться к бликам солнца на поверхности, даже если оно прячется за тучами, потому что лютует шторм. Лучше иметь то, что можно потерять. А если сейчас у них нет ничего, пусть появится, и тогда они будут держаться. Если они ничего не сделают, то потеряют гораздо больше, чем могли бы иметь – все шансы на успех. Он молча согласился, кивнув.

Стайлз моргнул, перечитывая сообщение несколько раз. Класс. Лидия успокоилась, зато он теперь готов был агрессивно закидывать ее смс-ками, чтобы дозваться, и аккумулировавшаяся энергия внезапно потеряла пути выхода. То есть, он уже все, настроился! А теперь что, они вернутся к обсуждению макраме?!
- «О, да. Уже заказал коробку ниток онлайн, должны доставить завтра, и я выдвигаюсь на десяток курсов. К черту ФБР, я нашел себе занятие на всю жизнь.» - он быстро набирает. Еще немного, и так пальцами экран продавит, если это вообще возможно. Да наверняка – повредил матрицу, и пойдет экран пятнами… Стайлз чуть было не принялся пробовать, остановившись в последний момент. Ему срочно надо что-то придумать. Сразу после того, как ответит на остальное. Он встает с кровати и подходит к окну – ни намека на дождь, только свежесть в воздухе повисла маревом, - «У нас ни капли. Днем вообще жара была, кайф.» - ему стоит перестать в каждом сообщении отвешивать порцию сарказма, иначе совсем скоро слишком увлечется и в этот раз не сможет вовремя тормознуть, - «Спасибо за разрешение! Не то чтобы я сильно в нем нуждался, потому что и так, блин, успел поволноваться, что ты обиделась.» - ай, к черту, напишет, как есть, и на минуту откладывает телефон, чтобы одеться, а потом пошел к выходу из кампуса, захлопнув ногой дверь комнаты.
Завтра? Завтра Стайлз планировал перерыть шкаф, чтобы найти костюм и убедиться, что он в относительном порядке, собрать вещи, послушать нытье Стива, которое наверняка обрушится на него с возвращением друга. Что еще… А, они собирались сходить на тренировку. Пробежка перед сном сегодня помехой не будет. Вообще, по всем правилам, нужно выдержать около четырех часов перед отдыхом, иначе организм не успеет отдохнуть. Но выбирать не приходилось.
Да, завтра он будет собираться в Бейкон Хиллс и все еще смутно определял для себя причину, по которой не хотел говорить об этом Лидии. Не считая их последней встречи там, которой совершенно никак не хотел касаться, даже косвенно. Как-то это казалось неправильно в то же время. Получается, Стайлз снова что-то скрывал? Но если ты просто недоговариваешь всю правду, это же не обман. Как отмазка, подобный довод работал все годы его жизни, но сейчас что-то смущало и чесалось где-то в нижней части затылка.
- «Завтра планирую крайне увлекательный день. Сначала уборка, надо все перебрать, потом тренировка, немного закупиться и вернуть долг Стиву – еще не точно, думаю, что надо отдавать частями, иначе он сопьется. Ему же еще нет 21 года, сам наш малыш купить ничего не может, поэтому как только дорывается, то с ним можно прощаться.» -  ну, и не соврал. Все рассказал, как есть, - «А сейчас на пробежку решил выйти. Погода правда классная! Что ты планируешь на завтра? И чем сейчас занимаешься?» - Стайлз убрал телефон в карман худи, натянул на голову капюшон и после недолгой разминки побежал вперед, сначала вокруг кампуса, а потом к спортивному стадиону через милю отсюда. Несколько капель дождя отпечатались на асфальте.
А ведь был еще один долг в виде топора, о котором Стив даже не знал.

Все-таки он попробовал мясо раньше Лидии. Съедобно. Может, даже не нашпиговано ядом – вдруг миссис Мартин что-то припрятала среди приправ на случай незваных гостей. Нанизанные на вилку овощи отправились в рот вслед за новым куском и буквально одним глотком вина. Он не был фанатом овощей, но если они шли вместе с мясом, то их присутствие было простительно и даже уместно.
Стайлз чуть не поперхнулся – уже который раз за вечер, когда Лидия наконец уделила свое внимание стейкам и даже выдала нечто напоминающее комплимент. В этот момент он как раз был с набитым ртом и смог только кивнуть, когда она отошла. Наконец явился аппетит, усиленный выпитым на треть бокалом вина, и он умудрился сгрести с тарелки все, пока Лидии не было. С кухни доносился звонок телефона, некоторое время не прерывавшийся. Она вернулась, когда наступила тишина, и Стайлз поднял на нее взгляд от тарелки, вопросительно вскинув бровь и даже перестав дожевывать последний кусок мяса. Получив ответ, он проглотил остатки еды и запил вином. Ну, поэтому он предусмотрительно оставил телефон вместе с мокрой одеждой в гостевой спальне – потому что отцу наверняка интересно, куда же подевался его автомобиль и когда вернется, а еще в каком состоянии. Последние два вопроса тоже были бы про машину, и только во вторую очередь про Стайлза. Не потому что тот не беспокоился – спросил бы обязательно, но сначала как родитель показал бы, что злится, отчитал и только потом проявил свое волнение. К сожалению, шериф Стилински забыл, что его сын уже довольно взрослый мальчик, да и в детстве на него подобные методы не действовали.
Тебя трудно было не заметить, Стайлз.  – Лидия смеется, когда отвечает. Он тоже улыбнулся. Когда не приходится отвечать самому, а можно просто слушать, участвовать в разговоре вдруг становится проще, нет этого напряжения с поиском слов, когда шаришься в своих воспоминаниях и пытаешься откопать, что там к чему было. Особенно тяжело, если это было когда-то давно, и не особо придавал значение – ну, было и было, что же теперь. А теперь, тем временем, с него спрашивают. Вдобавок, слушать интереснее, он жадно ждал продолжение, впитывая все, что срывалось с ее губ. У Лидии очень красивые губы. Может, в третьем классе Стайлз на этом и не сделал акцент, зато явно заметил позже.
Он опускает голову, когда улыбка становится еще шире, и неловко потирает переносицу, посмеиваясь. Помимо красивых губ, у Лидии еще было титаническое терпение выдерживать его присутствие и попытки привлечь внимание, чему она противопоставляла как всегда эффектный игнор. Сейчас Стайлз отдаленно понимал, что где-то наверняка перегибал палку, но если бы он смог вернуться в прошлое и поговорить с младшей версией себя, который обязательно спросил бы про будущее, будут ли там самозашнуровывающиеся кроссовки как у Марти Макфлая и что ему делать с Лидией, как ее добиться, будут ли они вместе, когда они будут вместе? Эти все вопросы последовали бы сразу, друг за другом, не давая времени на ответ. И главное, что Стайлз бы себе сказал, - это не сдаваться. Все получится. Продолжай в том же духе. Перегибал палку? Пф, да плевать! Сработало же!
Даже не будет делать вид, что обижен. Забавно и забавно. В школе много было забавного, сейчас бы все перечислять. Может, и он тоже был … забавным. Ладно, нет, странно звучит, как про щенка или ухажера, которого не воспринимают всерьез.  Стайлз слегка поднимает голову, смотря на Лидию исподлобья и внимательно изучая ее лицо. Он старался никак не комментировать, не перебивать. Пусть говорит. Еще ему нравится, когда она смеется.
- Не думала? – все-таки не выдерживает и аккуратно переспрашивает елейным голосом. Надо же, почти оскорблен! Хотя Лидия не сказала ничего нового. Он и сам видел в то время, что она чаще смотрела сквозь него и не воспринимала как кого-то, кто мог бы с ней быть. И да, пусть это злило, раздражало, расстраивало, а потом даже было им принято. Это просто факт их прошлого, когда они еще не были вместе.
- …  Или же просто хотел оказаться рядом с самой популярной девчонкой школы, как многие в то время. – она пожала плечами, а Стайлз подался вперед, изображая жест, будто поправляет невидимую корону на голове Лидии, сползшую набок. И все это с абсолютно неприкаянным видом, потом даже повел ладонью, мол, продолжай.
Да-а. В лакроссе он много времени провел на скамейке запасных, как бы усердно ни тренировался, но на аналогичной скамейке в очереди к Лидии провел куда больше времени, вопреки всем стараниям выделиться из толпы. Об этом она сейчас сказала прямо. Ну, получилось, в конечном итоге. Весело даже, что она тоже вспомнила школьный бал, совсем недавно пришедший на ум и Стайлзу.
- Надоело, что ты пребываешь в иллюзии, будто никто тебя не может раскусить, - он усмехнулся уголком рта, снова отводя взгляд и берясь за бокал, чтобы сделать глоток. Вино становилось вкуснее, а разговор веселее, пока Лидия вдруг не замолкает, и он даже не сразу понял, в чем причина.
Малия. Все получилось самую малость своеобразно, что и он, и Скотт с ней встречались, но, как ни крути, с его лучшим другом она составила отличную пару. Они сочетались, как два куска пазла. И, что внезапно дошло до него буквально только что, для них обоих эти отношения стали вторыми. У Скотта была Эллисон, любовь с которой закончилась трагедией, и Стайлз все еще считал, что был причастен к ее смерти напрямую. А сам он с Малией были первыми друг у друга во всех вопросах. Вот разве что спустя совсем непродолжительное время после того, как у них закрутилось, он поцеловал Лидию – не то чтобы из романтических побуждений, а больше переключить ее от увиденного тела мертвой девушки, думая, что пусть лучше она злится, чем уходит в себя и там замыкается от мира снова.
- Это было так давно, что … - он не успевает договорить, потому что у Лидии снова звонит телефон, и на этот раз она не сбрасывает звонок. Стайлз закатил глаза, - Да, браво, именно сейчас ты и решила ответить, - удачное совпадение, нечего сказать.
Он поднялся, забирая свою тарелку и жестом спрашивая у Лидии, забрать ли ее, а после машет рукой и оставляет. Сначала ей надо доесть. Если понадобится, то накормит с вилки, но голодной ее не оставит сегодня. Отдельные фразы доносятся до него, пока он кидает в раковину свою тарелку и возвращается обратно, останавливаясь сначала в дверном проеме и смотря, как красиво переливается свет из камина на волосах Лидии. Стайлз примерно понял, о чем разговор.
- Передай от меня привет, - он с нарочитой легкостью вскинул руку в приветствии, зная заранее, что ничего Лидия не передаст. Не очень-то и хотелось.
Тапочки очень хорошо скользят на полу, когда он специально решил красиво подкатить к Лидии, но чуть не потерял равновесие, остановившись ровно рядом с бутылкой вина, которую перехватил раньше, чем на ней сомкнулись тонкие пальцы девушки. Он вновь садится, но уже рядом, и наливает буквально четверть бокала, тут же подтягивая свой и щедро плеская половину. Бутылку Стайлз предусмотрительно поставил рядом с собой, в противоположной стороне от Лидии.
- Сначала доешь ужин. Я подозреваю, что тебе не понравилось, поэтому завтрак будет на тебе, - он безапелляционно проговорил, ударяя свой бокал о стоявший рядом с Лидией. Звон разносится неожиданно громко. Взгляд вновь упал на ее лицо и ненароком зацепился за губы. Стайлз с видимым усилием заставил себя отвернуться к огню, делая пару глотков вина. Бесполезно пытаться выпить эту бутылку быстрее Лидии, чтобы ей не доставалось, потому что, он точно знал, это далеко не последняя в доме, поэтому от такого варианта отказался почти моментально. Но, кажется, время серьезных разговоров подошло к концу, и наконец можно пьянеть, не слишком сдерживаясь, - Я не хочу, чтобы этот шторм заканчивался. Мне нравится здесь. Просто спокойно, и ты рядом. Не знаю, конечно, как ты это все воспринимаешь, учитывая, ну… - он задумчиво говорил, пока не прервался на то, что избегал произносить вслух весь этот вечер – то самое, из-за чего Лидии и понадобилось время. Стайлз делает еще один глоток, и вино кажется приятно вязким, после ставит бокал рядом на пол, - Но я сейчас кое-что сделаю, а ты решишь, - и не дает ей даже секунду, чтобы понять, когда наклоняется, аккуратно взяв за подбородок и поворачивая ее лицо к себе, чтобы мягко поцеловать в губы, а потом прервать поцелуй и прислониться своим лбом к ее, замерев так. Ну, даст пощечину – ладно. Или оттолкнет, накричит, что она еще может сделать. Не сдержался. Пытался, честно, но не получилось вот. Они вроде оба сошлись на том, что лучше попробовать – и он попробовал, пока ему еще нечего терять, кроме их хрупкого общения, в котором настроение качается из стороны в сторону на невесомых качелях, норовя разбиться.

В пять тридцать давно уже приевшейся мелодией зазвенел будильник. Руки никак не доходили поменять сигнал на что-то другое, но, может, сегодня Стайлз это все-таки сделает. Не открывая глаза и явно еще не сумев проснуться, он нашарил телефон где-то рядом с собой и все так же не смотря выключил. Ему казалось, что он заснул совсем недавно. Сейчас было важно каким-то образом встать, поспать он сможет и в самолете. Около трех ночи, он точно помнил, все еще листал сайты.
Светлый экран режет глаза с абсолютной безжалостностью, и Стайлз спешит убавить яркость, заходя в сообщения. За ночь от Лидии ничего не пришло – ни пока он боролся с бессонницей, проигрывая ей с каждой минутой, ни после.
- «Как ты? Все спокойно?» - сперва спрашивает, а потом отправляет вслед еще одно, - «Надеюсь, ты спишь и видишь какой-нибудь классный сон про радугу и единорогов, или о чем там девушки мечтают.» - и последнее, теперь точно все, - «А, забыл. Доброе утро!»
Только после этого Стайлз откладывает телефон и садится на кровати, трет глаза, прежде чем начать собираться в аэропорт.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-07-07 16:52:51)

+1

26

[indent] - Но это все еще не значит, что я готова принять их отношения. – было ли это эгоистично? Да. Заслуживала ли мама и мистер Стилински счастья? Конечно. Заслуживали ли они его, будучи вместе? Может быть. Но черт, ни при каких раскладах, ни при какой шкале серьезности их намерений и взаимных влюбленных взглядов друг на друга, я не поменяю мнение насчет объявленной новости о свадьбе. Ни за что. И даже если мои слова ничего не смогут изменить, а я в этом почти уверена, то смириться с этим все равно получится ой как не скоро. Если вообще получится. Хотя понимаю, выбора будет не так много и в конце концов все равно придется, но точно не сейчас. Ни тогда, когда Стайлз указывает на серьезность их отношений. Да, серьезно. Да. И что дальше? У нас, между прочим, тоже не какая-нибудь краткосрочная интрижка, а вполне себе отношения, который, окей, закончились. Но кого мы оба пытаемся тут обмануть? Зачем эти категоричные фразы о чем-то закончившемся, если чувства продолжали пылать, подобно огню в камине? Да, не общались. Да, расстались. Но что тогда мы оба делаем прямо сейчас в домике моей бабушки, когда за окном бушует шторм? Зачем эта бутылка вина, разлитая по двум бокалам, зачем импровизированный ужин и тяжелые разговоры? Зачем время, которое просила и прочее? Если уж и отталкиваться в своих решениях и взглядах на какие-то ситуации, вроде свадьбы родителей, от факта нашего расставания, то значит не нужно и пытаться строить туманные надежды на совместное будущее. И в эту самую минуту мне стало кристально ясно одно – никогда ничего не заканчивалось. Все было только в голове. Ну, то есть, если перебирать в памяти все события, которым положил начало тот вечер перед Рождеством, то о чем вообще может идти речь? Да, в тот вечер казалось, что действительно конец. Мысли то и дело заставляли поверить полностью в это. Но если вспомнить дальнейшее? Прямо сейчас полистать все, что происходило потом. Редкие встречи, громкие фразы, горячие слезы, показные поцелуи с другими только ради того, чтобы сделать больно друг другу. И прочее, прочее, прочее. В какой момент следовало понять, что конец отношениям все же наступил? Исходя из тех громко брошенных фраз, наполненных злостью, обидами и болью, что никто не смеет что-то друг другу предъявлять, потому что уже давно ничем не обязан? А верил ли в это вообще хоть кто-нибудь? Все было в голове. Запреты и ограничения ставились только в голове, тогда как сердце продолжало сжиматься и кровоточить, а затем, в хорошие моменты (которые тоже были) восстанавливаться. И все потому, что любили. Черт возьми, никогда ничего не заканчивалось. Никогда не было настоящего расставания, чтобы продолжать жить дальше, перешагнув друг друга и, наконец, взглянув в будущее. Не было этого будущего, как не смотри. И рано родители списали нас со счетов, решив завязать романтические отношения, исходя из наших, якобы закончившихся. Рано. Потому что не так просто оказалось потушить в себе это пламя, которое разгоралось при виде Стайлза. И сколько бы ни пыталась думать здраво, убеждать себя, особенно после ужасных, положивших начало многим сомнениям и определенным барьерам, событий трехнедельной давности, ничего не получилось. Не получилось у меня разлюбить по щелчку пальцев, просто потому что надо. Потому что в какой-то момент парень стал представлять угрозу и была вероятность не справиться. Не получилось все равно. И никогда не получалось, с тех пор, как я смогла его вернуть с призрачной станции, чуть было не стертым из памяти мира живых. Поэтому, какими бы серьезными не выглядели отношения наших родителей, игнорирование нас было для них фатальной ошибкой.
[indent] - Ну, конечно, у тебя был план. – Стайлз улыбается и я тоже отвечаю ему улыбкой, слегка кивнув. Стайлз Стилински и без плана? Да ну нет, не о нем тогда будет идти речь. Но десятилетний план? Грандиозно. – Подожди, то есть похищение тебя Призрачными Всадниками тоже было спланировано? Чтобы я, наконец, ответила тебе взаимностью? Сознайся, уже можно! – посмеиваюсь от внезапно навалившейся легкости. Вино снова разлилось по организму, возвращая эффект еще пока не сильного, но все же опьянения. Не то чтобы это было сказано всерьез, насчет Всадников, потому что забавным я точно не считала произошедшее, но в данную минуту вот так вот шутить было здорово. Мы пережили тогда их пришествие, кстати говоря, со штормом, похожим на тот, что разорялся громкими раскатами грома сейчас снаружи, и остались целы. Пережили многое. Да, не все из нас. Но раны от потерь за несколько лет затянулись, оставив некрасивые рубцы на сердце, которые иногда неприятно тянуло, при определенных воспоминаниях. Но сейчас было хорошо. Было внезапно спокойно и не болело, не тянуло и не щемило в груди. Оттого дышать становилось легко. – Скотт был капитаном команды по лакроссу. – и даже если Стайлз пытался сказать о пустоголовых капитанах как-то незаметно, скрадывая наигранным кашлем, я все равно засмеялась. Хотя и прекрасно поняла, что речь в данный момент шла о Джексоне, но эй, не было никакой конкретики. А Скотт и правда был капитаном, так это что же получается, лучший друг истинного альфы считает его пустоголовым идиотом? – А моя преподавательница по актерскому мастерству говорила, что из меня получилась бы хорошая актриса! – с наигранной досадой, слегка надув губы, возражаю Стайлзу на его слова о моей провалившейся способности играть роль самовлюбленной эгоистичной девицы. Но вообще-то да, я когда-то посещала курсы актерского мастерства, совмещая со школой. Недолго, но было достаточно интересно, пока не наскучило и я не увлеклась научной литературой и изучением языков. – И у меня не было оснований ей не верить. – прищурившись, продолжаю серьезным тоном, за которым прячется едва сдерживаемая улыбка. – Это просто ты оказался слишком проницательным. У тебя точно нет копов, среди родственников? – больше сдерживать улыбку не выходит и я усмехаюсь в бокал, делая еще один глоток вкусного красного вина.

- «Почему бы и нет? Вязать узелки, наверняка, очень увлекательно :D» - отравляю Стайлзу. О, да. Я буквально услышала этот тон, которым было написано его сообщение. Прочувствовала порцию сарказма в каждой букве. И даже примерно понимала, с чем связана смена настроения, но черт, кто же в этом виноват? – «Но мне почему-то кажется…» - делаю небольшую паузу между сообщениями и набираю дальше. - «Одной коробки ниток все-таки будет мало, дозакажи еще.» - не то чтобы я восприняла всерьез его ответ, конечно, нет. Да и, наверное, следовало бы что-то еще написать на тему номера, на которую я умудрилась обидеться, но вот как-то не хотелось. Ведь не обижаюсь же больше, все прекрасно, разве нет? Тогда что за тон, Стайлз? – «Обращайся.» - отправляю ему, игнорируя сообщение про погоду, потому что следующее, пришедшее за ним переключило все внимание на себя. Успел поволноваться, значит? – «Обиделась, но больше не обижаюсь. Можешь перестать волноваться :D» - мне кажется или я только что чуточку разозлила его? Потому что следующее сообщение не приходит. Парень молчит и мое веселье постепенно растворяется. Ну нет, не мог же он теперь обидеться, да? Я перечитываю последние смс-ки и блокирую экран, погружая комнату во мрак. Сон так и не приходил и неохотно делаю вывод, что кофе все же был лишним. Что вот теперь делать все то время, пока не смогу уснуть? Что если Стайлз так и не ответит? Но телефон издает звук входящего сообщения и я тут же открываю его, прищурившись от яркого света. – «Так ты ему до сих пор не вернул долг? И сколько уже должен?» - кажется, когда Стайлз говорил мне что-то про должок, там фигурировала цифра один, да, точно. Ящик пива взамен на координаты, чтобы найти меня в ту ночь на стройке. Черт. Нет. Не надо, не хочу вспоминать об этом сейчас. – «Определенно частями! Тебе ли не знать, что существует статья за спаивание малолетних :D» - ну не прям чтобы у нас со Стивом была большая разница в возрасте – меньше года, но было забавно понимать, что ему до сих пор не стукнуло двадцать один и купить алкоголь пока еще самостоятельно он не может. Я знаю, что не такая уж эта и проблема для студента, но тем не менее, никто не отменял шутки по этому поводу.  – «Пробежка перед сном?» - хотя, наверное, в этом ничего такого не было, но судя по часам, не самое подходящее время для пробежки. Бросаю взгляд на окно, которое за этот небольшой промежуток времени становится полностью мокрым из-за дождя. По прогнозу погоды осадки отсутствовали и лучше бы так и было. – «Завтра планирую перебрать свой гардероб – не такое увлекательное занятие, как пытаться вернуть Стиву долг частями :D» - я бы посмотрела на его лицо в этот момент, когда Стайлз принесет несколько бутылок и скажет строгим тоном, мол, пока тебе хватит. – «Возможно, пройдусь по магазинам. В общем, целиком и полностью хочу посвятить день женским штучкам :)» - вздыхаю и набираю следующее. – «Несколько минут назад я собиралась спать, но передумала.» - ага, пока вот обижалась и собиралась не отвечать на сообщения, на которые оказалось невозможно не ответить. – «Теперь же я бы хотела подняться на крышу, как в ту ночь…» - только трезвая в этот раз. Но я помнила, что было достаточно красиво, чтобы выбраться туда еще раз. А может и не раз. – «Но дождь все испортил. Поэтому продолжаю лежать :D»

[indent] - Нет! Даже и предположить тогда не могла, что в итоге мы… у нас что-то получится. – отвечаю на его вопрос и взгляд цепляется за улыбку. Сегодня мы много улыбались – оба. И это казалось таким непривычным, таким особенным, но и естественным, правильным в то же время. Гораздо лучше улыбаться и смеяться над какими-то воспоминаниями, чем сгибаться от боли и тонуть в слезах, чувствуя между нами непреодолимую пропасть. Сегодня она менялась, сокращала расстояние, приближая нас друг к другу. Пусть постепенно, но тем не менее. И раз уж мы оба сошлись на том, что стоит попробовать, значит нужно пытаться. Держаться на краю, пока сдвигается земля, раскачиваясь при каждом преодоленном дюйме, держаться и не делать даже шага назад, иначе может не получиться. А потом Стайлз подается ко мне и, занеся руку, ведет ее к моей голове. Я непонимающе смотрю сначала на него, затем перевожу взгляд на руку, за какую-то долю секунды успеваю напрячься, и только через мгновенье понимаю, что он делает. Нервная усмешка срывается с моих губ и я машинально поднимаю собственную руку, чтобы провести ладонью по волосам, а затем приподнять ее над головой, как бы показывая, что трогаю невидимую корону, убеждаясь в ее сохранности. Удовлетворенно киваю и вновь усмехаюсь, но уже более расслаблено, как совсем недавно. — Надоело, что ты пребываешь в иллюзии, будто никто тебя не может раскусить, - цокаю языком и закатываю глаза. Я ведь правда старалась! Почти вжилась в роль, а он мне сейчас говорит, что у меня так себе получалось. Ну разве так можно? Хотя сейчас все это вспоминать было крайне весело. И да, если интересно, я тоже уже не считала идею притворяться той, кем не являлась, особенно разумной. Несмотря на то, что раньше она мне казалась крайне логичной. Иметь популярность, казаться чуть глупее парней, которые нравились, даже если они были тупыми, как пробка, смеяться над их шутками, наряжаться каждый день и в целом вести себя как эгоистичная сука – выглядело, как неплохой план, чтобы комфортно существовать в школьных реалиях. Жаль, до меня поздно дошло, что стыдиться ума не нужно и казаться глупее парней тоже. Достаточно просто найти равного и тогда не придется прикидываться кем-то еще. Все оказалось чуть проще. Дело было лишь в окружении, стоило его поменять и маска слетела. Не оставляя и следа. И за осознание этого стоило бы, наверное, сказать однажды спасибо Питеру. Нет, конечно, он не читал мне лекции по поведению девушек-подростков, со всеми вытекающими, но его укус изменил мою жизнь. Да, я часто жалела о приобретённых способностях, часто хотела, чтобы они исчезли. Но если взглянуть правде в глаза – не стань я банши, возможно, моя жизнь была бы совсем другой. Без Эллисон, Скотта, Киры, Малии… Без Стайлза. Да, у него был десятилетний план, но вряд ли он бы сработал, не окажись мы однажды в тех ситуациях, в которых оказались. И не сидели бы сейчас перед камином, вспоминая лучшие школьные годы.
[indent] Пока я говорю с мамой по телефону, парень поднимается, чтобы убрать свою тарелку и, я машу ему головой на молчаливую просьбу, стоит ли унести мою. Нет, вообще-то сегодня я планировала поесть, пусть даже пока, за всеми этими разговорами, совсем не успевала прикоснуться к стейку еще хотя бы раз. А он был очень вкусным, между прочим! И Стайлз оставляет мой ужин, удалившись на кухню.
— Передай от меня привет, - он возвращается прямо перед тем, как я отключаю вызов ничего, соответственно, не передав. Но вообще, вряд ли бы стала это делать. Все-таки, у моей мамы и парня были отношения немного не на том уровне, чтобы передавать приветы друг другу. Скорее, это было, чтобы позлить. И когда это мы успели поменяться местами? Я усмехаюсь, когда вижу, как Стайлз подъезжает на тапочках по полу ко мне и едва удерживает равновесие, чтобы не рухнуть прямо тут. Это было бы забавно. Наверняка, больно. Но забавно. И все-таки, хорошо, что не упал. Откладываю телефон и планирую все же налить себе еще вина, когда бутылка буквально уплывает из-под моего носа. – Эй! – восклицаю как раз в тот момент, когда парень усаживается уже не напротив меня, а рядом и тянется к моему бокалу, чтобы его наполнить. Ну надо же. Приподнимаю брови, когда Стайлз отнимает горлышко бутылки от края бокала, налив даже меньше половины. И все? Это что за ограничения? — Сначала доешь ужин. Я подозреваю, что тебе не понравилось, поэтому завтрак будет на тебе, - склоняю голову на бок, одаривая его скептическим взглядом и замечаю, что себе-то он налил больше. Молча поворачиваюсь к тарелке и беру в руки приборы. Молча отрезаю кусочек мяса и кладу на язык, тщательно пережевывая. Затем повторяю ритуал и не свожу взгляда с лица Стайлза. Когда от стейка не остается даже маленького кусочка, цепляю немного овощей и съедаю, запивая вином. – Так лучше? – тянусь бокалом к его и тоже звонко ударяю, как совсем недавно сделал парень. – Вообще-то я бы доела и без этого. – делаю еще глоток, удивляясь тому, каким вкусным оказалось вино. Надо бы запомнить название и чередовать его с мартини. – С чего ты взял, что мне не понравилось? Между прочим было очень вкусно.  – отодвигаю тарелку подальше от себя, чтобы случайно не опрокинуть ее и вновь перевожу взгляд на Стайлза, который почему-то сидел слишком близко ко мне. Как-то внезапно сократилось между нами расстояние еще сильнее, чем до этого. Я подношу к губам бокал и все-таки допиваю остатки, осознавая, что почему-то начинаю нервничать. С чего бы. — Я не хочу, чтобы этот шторм заканчивался. Мне нравится здесь. Просто спокойно, и ты рядом. Не знаю, конечно, как ты это все воспринимаешь, учитывая, ну… - отвожу от него взгляд, вновь перемещая его на огонь. Как же я это воспринимаю. Как внезапно случившееся свидание, которое вылилось из не особо приятных обстоятельств? Как дружеские посиделки, с намеком на что-то большее? Как ненужное резкое сближение, когда прошло еще не так много времени с того самого, о чем Стайлз не договаривает? Не знаю. У меня не было ответа на этот вопрос, который даже не являлся таковым. – Если шторм не закончится, мы не сможем вернуться домой… - это совсем не то, что следовало бы сказать, но почему-то оно срывается первым. Кидаю взгляд на пустой бокал и с досадой отставляю его в сторону. - Я… - начинаю какую-то свою, еще толком не сформировавшуюся мысль, когда парень перебивает меня и вот я уже чувствую, как его пальцы легонько касаются моего подбородка, а внутри все переворачивается. Он наклоняется ко мне и, кажется, мое сердце прекращает биться, потому что дышать я точно перестала, замерев в ожидании. Его губы прикасаются к моим и я закрываю глаза, но так и продолжаю не шевелиться, сильно сжимая ладонями подол платья. Поцелуя получается мягкий, без давления, аккуратный. Стайлз не требует ничего в ответ, не прижимается, не прикасается, только целует и я тихонько выдыхаю, когда он отстраняется, прикасаясь лбом к моему лбу. Сердце, кажется, все-таки билось, но только услышать и почувствовать его я могла лишь сейчас. И да, сейчас оно готово было проделать дыру в грудной клетке и просто выпрыгнуть, оставляя безжизненное тело здесь, у камина. Делаю глубокий вдох и открываю глаза, отстраняясь от парня, но все еще оставаясь близко к нему. Желание отодвинуться мелькнуло вспышкой, но утихло тут же. Он все делал правильно, не давил. Аккуратно и постепенно, кардинально внося отличия между здесь и сейчас и тогда. Он знал и поэтому делал все в точности наоборот, стирая любые параллели. Было легче, правда. Я поджимаю губы и перевожу взгляд на его глаза, потратив около секунды на внутренние противоречия, молча смотрю, даже не моргая. Затем опускаю взгляд на губы. Нерешительно поднимаю руку и веду ее к его лицу, застывая в дюйме от него. Вновь встречаюсь с ним взглядом. – Ничего не делай. – нервно сглатываю и все же касаюсь пальцами сначала его щеки, затем губ, а после убираю руку и подаюсь к нему, на мгновенье нерешительно замерев, и прикасаюсь своими губами к его.

Сон приходит только к середине ночи, все это время я пролежала в кровати, нервно ворочаясь и не в силах уснуть. Из головы никак не выходила Кэтрин, но связать ее приход с чем-то конкретным никак не получалось. Все время казалось, что что-то упускаю. Отчаянно хотелось обсудить это со Стайлзом, что было невозможно по нескольким причинам. И одной из них, в данную минуту, была ночь. Я даже уже была согласна позвонить ему, не знаю, переместиться в видео звонок или договориться о скорой встречи, но останавливало только то, что на часах уже было половина четвертого утра и он наверняка уже спал. Слишком эгоистично было бы, позвони я ему прямо сейчас. Поэтому, с огромным усилием, я все-таки засыпаю. И всю ночь мне снятся Кэтрин и Ник, поочередно сменяясь жуткими образами.
Солнце пробивается сквозь шторы и я разлепляю глаза, на секунду потерявшись в пространстве и времени. По дневному свету, наполнявшему комнату, сам собой напрашивается вывод, что время уже перевалило за полдень. Но, несмотря на приличное количество часов, проведенных мной во сне, я чувствовала себя разбитой. Тянусь к телефону и вижу несколько непрочитанных сообщений от Стайлза, присланных совсем ранним утром. Нахмурившись, открываю текст. Доброе утро? И почему, спрашивается, ему не спится так рано? – «Утро не может быть добрым, когда встаешь полшестого утра. Хотя и мое утро не кажется таким уж добрым, а на часах половина первого дня. Куда ты так рано?» - подавляю приступ зевоты и читаю другие его сообщения. – «Девушки мечтают есть и не толстеть. А еще об индивидуальных вещах, сшитых в единственном экземпляре. О послушных волосах и чтобы в туфлях не уставали ноги. И еще много о чем. Единороги и радуга вряд ли занимают хотя бы сотое место в этом списке :)» - отправляю ему и печатаю следующее прежде, чем подняться с кровати и отправиться в душ. – «Все спокойно, я жива. Никто не приходил, топор не пришлось применять в оборонительных целях. Кстати, где ты его вообще взял?»

[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

27

Ладно. Допустим, если принять реальность такой, какой она и была, то можно увидеть кое-что вполне очевидное, что Стайлз и сам всегда осознавал, просто не видел никаких преград, кроме одной самой банальной - уже занятого сердца Лидии кем бы то ни было, как происходило в разные периоды их знакомства (или не-знакомства, потому что чуть меньше десяти лет она к нему не обратилась ни единым словом; черт, сложно вспомнить, смотрела ли хоть раз в его сторону, если только не скользнула случайно скучающим взглядом). Лидия была королевой школы, умело прячущей свой блестящий ум, но при этом остающейся лучшей просто во всем, как бы не заостряя внимание на своих отличных оценках. У нее был статус, на который никто и не смел посягнуть даже, и парня в пару выбирала она сама, тоже себе под стать. Прогадала, конечно, но все ошибаются, даже Лидия. А Стайлз... ну, что Стайлз. Его не знала вся школа, и его единственным другом был астматик-Скотт, с которым они вместе ждали звездного часа в лакроссе. Да и откровенно гиковские интересы тоже не добавляли популярности, не то чтобы их можно было выносить на публику со стопками комиксов. В общем и целом, если не вдаваться в подробности, это ясно как день - из них была бы потрясная пара еще в школе, будь Лидия чуть поразборчивее. Шутки шутками, он не особо задумывался об успешности своей операции, просто идя к цели. Опуская подробности, получилось это, когда статусы перестали играть роль, да и эти игры в них никому уже не были интересны, потому что жизнь состояла не в них, а совсем в иных вещах - тех, которые они испытали на себе, пережили такое, что мало кто мог бы просто представить. Все поменялось, и сейчас уже воспринималось как какая-то иная вселенная, параллельная той, в которой пребывали, сидя на полу перед камином и греясь в его тепле, а вот эти картинки из прошлого на самом деле - так, мельком заглянули и обсуждают теперь, как недавно просмотренный фильм. Столько всего произошло с того времени, взять хотя бы последний год, а казалось, будто прошло гораздо больше.
- Настоящий маэстро никогда не раскрывает свои секреты, - он продолжает улыбаться, заговорщически отвечая, хотя вот уж что, а Призрачные Всадники совсем не вызывали теплых чувств. Отчаяние протягивало свои ледяные руки сквозь годы и опускало их на его горло, потому что тогда Стайлз думал, что скоро сольется со всеми теми забытыми людьми, став их частью, в ожидании поезда, который никогда за ним не придет, и останется там навсегда. Не так много было той надежды, которую усиленно раздувал, чтобы не дать ей погаснуть, - В каждом правиле есть свое исключение. Скотт взял  прирожденным талантом, - прирожденным после приобретения укуса оборотня, но кого волнуют эти детали. Он хмыкнул, когда Лидия как бы невзначай перевернула все в сторону его друга, хотя по ее блестящим глазам было видно, что все она поняла прекрасно. Ну-ну. Пошутит она еще.
С окончанием школы большая часть людей осталась позади, как и тот же Джексон, чему Стайлз был несказанно рад, конечно. Не то чтобы тот был помехой, ха. Так, сущая мелочь, вообще незначительная, пустяк, мозоливший глаза и раздражавший каждый миг своего существования. Ерунда. Но тот факт, что этот самодовольный болван в итоге начал встречаться с Итаном и вообще жил на другой стороне земного шара, приносил облегчение, хотя, разумеется, никогда не был серьезным конкурентом. Тут можно сколько угодно отмахиваться от всего, но глубоко внутри себя все же он признавался, что в самый первый момент встречи Лидии с Джексоном забеспокоился. Да и продолжил бы дальше вопреки всему. Может, даже сейчас не относился бы ровно к идее их общения, оставаясь с ней все время рядом и демонстративно показывая, что она с ним. Или он с ней, но в любом случае какой-то зудящий шрам все равно оставался.
- Кажется, троюродный дядюшка имел домашнюю библиотеку с коллекцией детективов, но не уверен, что он их читал, - Стайлз принял очень задумчивый вид. Действительно, откуда у него копы в родственниках, ни одного навскидку вспомнить не мог. Ни копов, ни особенно шерифов и прочих блюстителей порядка.
Он вскинул бровь, смотря на Лидию с выражением в духе "давай, попробуй переплюнуть то, что ты только что сейчас сказала, потому что это было неимоверной глупостью". Как же! Они не могли не быть вместе, их судьба была написана звездами, Меркурий в Плутоне, Венера в третьем доме, и так далее. Сказать об этом Стайлз не успел, и к счастью, потому что терминологией он не особо владел, ему стоит немного подготовиться, чтобы потом зачитать подобную речь, что их жизни просто не могли сложиться иначе. Потом. Когда-нибудь, когда их будущее выйдет из тумана и станет более определенным, устойчивым, а не шатающимся на подвернутых ногах по его вине.

На стадионе Стайлз пробежал несколько кругов и закончил последний с ускорением, чтобы легкие начали не гореть, а пылать. Только тогда он остановился, постепенно сбрасывая скорость и по инерции пробегая еще несколько ярдов. Он слышал несколько раз звуки приходящих уведомлений, но только теперь решил их проверить, заранее зная, что это сообщения от Лидии. Так и оказалось. С пришедшей усталостью, поселившейся в мышцах приятной тяжестью, не осталось и следа от того переизбытка энергии из-за внезапного возмущения, связанного не только с переживанием, что Лидия резко передумала общаться, но и напряжением, потерянностью, что приходится подбирать каждое слово, и, наверное, еще нельзя было отпускать сомнительные шутки. Да и черт знает, что вообще происходит, но свежий воздух выбил из головы лишнее.
- "Заказал еще три коробки, спасибо за совет! Могу поделиться с тобой на следующем занятии." - Стайлз набирает. Пальцы то и дело промахиваются, и приходится перепечатывать, пока восстанавливает дыхание. Он поднял лицо к небу - ни одного намека на звезды, все заволокло тучами. Редкие капли срывались вниз, разбиваясь о землю. Надо бы идти домой, пока дождь наконец не разразился окончательно, - "Два ящика, если считать прошлый долг прощенным ввиду сроков давности, потому что никто уже не помнит, за что он был." - или не два. Стайлз точно помнил, что два ящика были объявлены, когда просил вычислить местонахождение Лидии, а вот за Ника - немного стерлось из его памяти, потому что это совсем не представляло никакого интереса и в запоминании не было приоритетом ни разу. Капля никак не начинающегося уже час дождя ударилась о кончик носа, - "Ага, только что закончил, собираюсь возвращаться. И, похоже, до меня дождь тоже начинает доходить." - он начинает медленно идти в сторону выхода с территории стадиона, проходя между трибунами. Следующая капля угодила в экран, и Стайлз нетерпеливо стер рукавом, - "Так, что изменилось? Ты все еще не спишь? Или уже видишь десятый сон? Если второй вариант, надеюсь, я не разбужу тебя сообщениями, но все равно отвечу на остальное." - и все-таки ускоряет шаг, иначе никогда не доберется до дома. Вообще, немного отдохнув и переведя дыхание, он бы лучше завершил путь легкой пробежкой как финал для разогревшихся мышц, - "Не надо подниматься на крышу без меня, это небезопасно! Хорошо, что у тебя дождь, я теперь спокоен за тебя." - и последнее, - "Ох уж эти женские штучки! Звучит загадочно!" - вновь убирает телефон, переходя на легкий бег.

Стайлз с интересом наблюдает, как пустеет тарелка Лидии, пока его улыбка становится все шире. Вот честно, чего не ожидал, так это что она впрямь доест все до последнего кусочка и даже не будет спорить, ничего не скажет, а просто сделает, как он ей сказал. Он восхищенно присвистнул, когда та наконец запивает вином.
- Так что, может, добавки? - предложил ей, прекрасно зная, что приготовил только два стейка и вообще не подразумевал, что пойдет сейчас на кухню снова, - Теперь верю.
И хоть удивился, но все равно это было ожидаемо. В духе Лидии сделать то, что выходило бы за рамки шаблонов. Просто вряд ли он угадал бы, что будет, даже если бы попытался. Но угадывать не хотелось совсем. Все происходило как-то само по себе, без лишних мыслей на этот счет. Любой план сейчас полетел бы в тартарары, потерпев крушение в самом начале. Как, например, его изначальное стремление выдерживать почтительную дистанцию и просто говорить ни о чем, о всем сразу, о чем-то легком и неимоверно важном, не суть, пока они не устанут совсем и не отправятся спать под звуки стихающего шторма - наверняка по разным комнатам, или вместе, как в последний их совместный вечер, случившийся тоже непредсказуемо, без какого-либо четкого намерения с его стороны. То, что он тогда приехал, тоже получилось как-то само по себе.
Если шторм не закончится, мы не сможем вернуться домой… - Стайлз решает не отвечать. И так очевидно, что закончится. Ни один шторм не тянется вечность, им точно не суждено здесь остаться навсегда, попрощавшись со всем остальным миром - а жаль. Он бы, наверное, не отказался от такого варианта после того долгого периода, когда в его жизни не было Лидии. А теперь она рядом, ее можно коснуться, стоит только протянуть руку, но все же он осторожничал, хотя расстояние удержать все равно не удалось.
Да и быть осторожным - тоже. Не так, как рассчитывал. Все не так. Снова решил усложнить, хотя ничего так и не стало простым. Его единственная осторожность заключалась в том, чтобы не быть напористым, и на этом все, как бы ни тянуло смять ее губы и притянуть к себе крепким объятием, сомкнув руки вокруг ее талии.  Даже если бережно, как в ту ночь перед тем, когда Лидия попросила дать ей время - и это, казалось, тоже может отпугнуть. А хотелось просто сжать и не отпускать, держать, чтобы никуда не делась, не исчезла снова.
Он ждал. Сердце гулко стучало, нервничая вместе с ним. Стайлз чуть хмурится, когда она отстраняется, потому что не понимает, что последует дальше. Но не отшатывается, не встает, а остается по-прежнему близко, что ему не составило бы труда вновь сократить между ними расстояние до прикосновения. Но ждал. И с каждым ударом внутри грудной клетки, отзывающимся толчком о ребра, нервничает все больше, что Лидия скажет, и еще больше, если не скажет ничего. Ждет и смотрит на нее в ответ обеспокоенно, как бы это не было для нее слишком неприятным, или лишним, или неизвестно каким еще, что угодно. Но Стайлз с ума сойдет, если и дальше ничего не произойдет. Он уже готов был взмолиться, чтобы она сказала хоть что-то, когда Лидия поднимает руку. Почему-то ожидает пощечину и будто бы уже слышит ее звон, отдающийся эхом в ушах, а лицо заранее начинает гореть от удара. И сам бы уже в этот момент отодвинулся, пытаясь собрать по крупицам вид, будто ничего только что не произошло, но их вечер оказался бы окончательно порушен от его выходки, когда Лидия вдруг просит ничего не делать. Кажется, он даже перестал дышать, замерев и ощущая легкое прикосновение ее пальцев, нежное, совсем не похожее на предполагаемый им резкий удар ладонью, который мог последовать, но не воплотился в жизнь. 
Стайлз думает, что все-таки сошел с ума. Все-таки это случилось, и остатки рассудка его точно покинули, а то, что Лидия касается его губ своими - это всего лишь больное воображение, фантазия, ничего больше. Но он чувствует физически, слишком реально, и губы у нее теплые, мягкие, которые целует после промедления в несколько секунд. И очень, очень старается держать руки при себе, поэтому, едва  углубив поцелуй, отстраняется.
Он переоценивал свои способности держать себя в руках, но вышло лучше, чем могло бы. Стайлз тут же берет бокал вина, чтобы в несколько глотков осушить его до дна, и хватается за бутылку. Он хотел было налить себе, но замечает, что бокал Лидии тоже пустой, и наливает сначала ей - на палец больше, чем в прошлый раз, - и почти полный свой, оставляя бутылку вновь возле себя и делая пару глотков.
- Мне кажется, к утру шторм стихнет. Ветер уже не такой сильный, слышишь? - он произносит чуть хрипло, смотря прямо перед собой на огонь, мельтешащий беспорядочно в камине. 
Что делать дальше, Стайлз не знал от слова совсем. 
- Или не стихнет, - когда новый порыв ударился снаружи о стены дома.
Да, всегда можно поговорить о погоде, чем не вариант.

Его все-таки порадовало, что Лидия не ответила ему в течение ближайшего времени, и даже когда он успел выйти из душа, снова проверив телефон. Но это лишь до момента, пока не начала грызть тревога, вдруг с ней что-то случилось. Но он успокоил себя мыслью, что тогда она успела бы написать сообщение перед этим или сделать дозвон, хотя и не окончательно. Наверное, она спала, и это точно было хорошо, потому что бессонницу Стайлз испытал на своем собственном опыте и никому не собирался рекомендовать, натыкаясь на стены и дверные косяки.
Некоторое время после взлета он перечитывал сообщения, уведя телефон в авиарежим, пока глаза не начали закрываться сами по себе, и удалось проспать до конца полета, пока его деликатно не толкнули в плечо, попросив пропустить к проходу. Стайлз тут же схватился за телефон, включая сеть, и только после этого подвинул ноги, давая совсем немного места, отчего ему не преминули наступить на ногу, на что он не обратил никакого внимания, потому что читал сообщения от Лидии.
- "Я решил включить режим жаворонка и примкнуть к перелетной стае. Так получилось." - он отшучивается от прямого вопроса. И опять-таки, не соврал же, - "Только не говори, что тебе снилось все это и сразу. Мне почему-то кажется, что единороги гораздо интереснее!" - к нему подходит стюардесса и вежливо сообщает об окончании полета. Спасибо, он же сам не заметил, конечно, но все-таки поднял голову и увидел, что в салоне самолета из пассажиров никого больше не осталось, кроме него. Стайлз расстегнул ремень безопасности и поднялся, чтобы схватить с багажной полки свою дорожную сумку и двинуться на выход, продолжая сосредоточенно печатать, - "Фух, я рад и теперь успокоился. Ты не поверишь, но топор я позаимствовал у Стива. Просто он пока об этом не знает."

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

+1

28

[indent] - Даже если я пообещаю никому не рассказывать? – понижаю голос, делая тон максимально серьезным и показываю всем своим видом, что готова слушать и сохраню секрет. Достаточно всего лишь рассказать и все сказанное останется между нами. Ничего не выйдет из стен этого домика. – Все, что происходит в домике у озера, останется в домике у озера.- проговариваю и киваю в подтверждение этим словам, едва сдерживая очередную улыбку, рвущуюся наружу. Все мы прекрасно знаем, что Всадники не были чьим-то планом, кроме, пожалуй, самих Всадников. Но нет, не будем же мы сейчас делать план Стайлза менее грандиозно-закрученным, вычеркивая это происшествие из списка. Все-таки, больше десяти лет, это вам не шутки какие-нибудь. К тому же, у него действительно все получилось. – Да, ну? Так уж прирожденным? – усмехаюсь, прекрасно зная, что не было у Скотта никакого таланта, пока он не обрел силу оборотня, идущую в комплекте со скоростью и сверхконцентрацией. Если уж на то пошло, то талант был у Лиама, да. Он отлично играл и до укуса, но Скотт… Ладно, будем считать, что ему просто не хватало немного времени, чтобы показать этот самый талант и тем-более, применить его в жизнь. Сделаем вид, что сила оборотня тут совершенно ни при чем, ага. Еще талант был у Джексона и как ни крути, он являлся капитаном команды заслуженно, потому что много работал над этим. Действительно хотел и делал все, ради достижения своей цели. Как, в общем-то, и для всех остальных целей тоже. Он лез из кожи вон, чтобы доказать своим родителям, что чего-то стоит. Что может многого добиться самостоятельно, без их помощи, от которой, кстати, он все равно никогда не отказывался. Джексон тоже имел статус популярного парня школы – короля. В частности поэтому я и выбрала однажды его себе в пару, ведь король и королева должны держаться вместе. И мы держались, встречались и все из этого вытекающее. Это была красивая пара, да только вот все равно неправильная, потому что статус и подача были важнее эмоциональной привязанности, чувств и прочего, что связывает обычные нормальные пары. Его желание быть лучшим и мое, равно такое же, не получалось уместить в одни отношения. Поэтому, разумно и логично было расстаться. И Джексон понял это раньше меня. Но неважно, речь ведь совсем не о нем сейчас, хоть и вспоминать было  чертовски приятно, как давно забытое, покрывшееся пылью и даже слабо напоминающее меня, событие из жизни. И понимать, что каждое решение в прошлом оказалось верным, которое в конечном итоге привели к тому, что я полюбила Стайлза. И ни о чем не жалела. – Наверняка читал, не мог не читать. Досталось же тебе это от кого-то. – улыбаюсь и поднимаю бокал, отсалютовав парню перед тем, как сделать маленький глоток. – Ну эй! Что за взгляд? Я не могла предугадать подобный исход. Мне ведь было неизвестно, что у тебя десятилетний грандиозный план на этот счет! – качаю головой и звонко смеюсь. И действительно, откуда мне вообще было это знать. Ну был Стайлз, ну крутился иногда перед глазами. Видела, что нравлюсь, но чтобы прямо так. Чтобы на самом деле добился и не отступил. Кто бы мог знать о таком?

Телефон продолжает молчать, но в этот раз я не нервничаю на этот счет. Стайлз же написал, что пошел на пробежку, значит просто не слышит или оставил где-то телефон, на то время, пока продлится тренировка. Но понимание этого все равно не уберегает от навалившейся грусти и пустоты, которую заполняли его сообщения. Я тяжело вздыхаю и, отложив телефон на тумбочку, переворачиваюсь на бок, лицом к окну. Капли дождя успокаивают и через несколько минут ловлю себя на том, что внезапно, наконец, пришел все-таки сон. Тянусь к телефону, хотя прекрасно знаю, что сообщений не было из-за отсутствия оповещения, но все равно проверяю. Ничего. Блокирую экран и закрываю глаза.
Звук раздается громким «Дзынь» и я не сразу могу понять, откуда он доносится, но все-таки вздрагиваю. Потому что почти успела уснуть за это время. Почти. Распахиваю глаза – за окном все тот же дождь, ничего не поменялось. Хотя, наверное, и не должно было поменяться, да? Я же ведь только-только успела задремать, вряд ли прошло больше десяти минут. Или даже пяти. Но в любом случае, тянусь за телефоном и открываю сообщения, щурясь от света. Глаза уже успели привыкнуть к темноте и теперь яркость экрана резала глаза так, что пришлось пару раз перечитывать смс-ки, чтобы понять их суть. Переворачиваюсь на спину и открываю поле для ввода текста. – «Ты вовремя ответил, через пару минут я бы уже спала :)» - набираю и принимаюсь отвечать на все по порядку, немного приподнимаясь на кровати, чтобы поменять положение на полу сидячее.- «Надеюсь, ты заказал красные. Возьму их.» - хотя, конечно, ни на какое занятие мы не пойдем, но это было и не так важно, на самом деле. – «Два? Тогда точно частями и никак иначе.» - иначе Стив точно будет утерян для общества на несколько дней. Хотя, судя по рассказам Стайлза и тому, как редко его сосед появлялся в общежитии, он, в принципе, и не заканчивал теряться периодически. – «А был еще один долг? :D» - и когда парень успел столько нахвататься долгов? – «Аккуратнее, не промокни. У нас ливень.» - подавляю приступ зевоты и откинув одеяло, поднимаюсь с кровати, чтобы приоткрыть окно. Не хватало свежего воздуха в комнате, духота, сгустившаяся еще днем, требовала прохлады, чтобы рассеяться в ней. – «И ты почти разбудил меня сообщением, но все равно отвечай на все остальное :D» - свежий воздух ощутимо пробирается сквозь небольшую щелочку, которую я оставляю перед тем, как вернуться на кровать. – «Я же не собираюсь с нее сбрасываться! И крыша довольно устойчивая. Нечего бояться :)» - тепло запульсировало где-то в груди. Было приятно чувствовать заботу Стайлза. Мне нравилось, что он, несмотря на наш перерыв в общении, довольно видимую дистанцию даже в текстах, все равно продолжает писать что-то такое, как вот это сообщение. Это было мило. И это заставляло улыбнуться. – «Поверь, ничего настолько загадочного, о чем стоило бы рассказывать :D» - отправляю ему и вздохнув, включаю ночник, иначе в ожидании ответов в полной темноте, была велика вероятность снова провалиться в сон.

[indent] - Уу, нет. Этого стейка, совершенно точно, будет достаточно до завтрашнего дня. Спасибо. – машинально хлопаю себя по животу и усмехаюсь, запивая смешок вином. Теперь захотелось лечь и не двигаться, в ожидании, пока уляжется съеденное потрясающе вкусное мясо и немного овощей, придавленное это все приличной порцией вина. Приличной, потому что пустел уже второй бокал, а если взять во внимание весь сегодняшний вечер – пятый. Не то чтобы я была пьяна, нет. Опьянеть пока не получалось настолько сильно, чтобы начать творить глупости или перестать думать, но легкости все же прибавилось. Требовалось бы, наверное, притормозить. И я смутно понимаю это, даже даю себе мысленное обещание остановиться. Не пить больше сегодня. Как раз до того момента, пока губы Стайлза не прикасаются к моим и все установки рушатся. Я отвечаю ему на поцелуй, немного помедлив. Он слушает меня – не двигается, как я и попросила, пока тянусь к нему, а затем целую. Сначала легко касаясь, едва-едва ощущая своими губами его, а после прижимаюсь чуть сильнее, совсем немного и парень отвечает, но не трогает. Это хорошо. Это правильно. Но с другой стороны отчаянно хотелось, чтобы прикоснулся. Провел пальцами по моей коже, вызывая волну мурашек, прижал к себе и не отпускал. Да только вот нельзя. Другая сторона сильнее и если сейчас позволить спустить тормоза, то можно потом об этом крупно пожалеть, потому что, как бы сильно я ни старалась не показывать, но себя обмануть не получалось все равно. Прикосновения Стайлза заставляли напрягаться и пока, в данную минуту, у меня недостаточно было сил это перебороть. Поэтому лучше так, лучше пусть не двигается, а я буду делать все сама, постепенно становясь ближе к нему. Аккуратно прикасаясь собственными пальцами к его руке и слегка сжимая в то время, пока еще длится поцелуй. Недолго. Но достаточно, чтобы дыхание окончательно сбилось и когда Стайлза отстраняется первым, моя грудь тяжело вздымается и я распахиваю глаза, в которых наверняка плескалось отчаяние. Не хотелось, чтобы поцелуй прекращался, не хотелось, чтобы он отодвигался от меня, как сделал это сейчас. Но, кто бы считался с нашими желаниями, когда в голове прочно засело произошедшее совсем недавно и не позволяло легко отмахнуться. Молча смотрю, как Стайлз выпивает остатки из бокала, доливает еще и наполняет мой. Губы слегка покалывает и я машинально прикасаюсь пальцами к ним, а затем тянусь дрожащей рукой за вином, чтобы отпить. Из головы напрочь вылетело обещание, данное самой себе – не продолжать напиваться. — Мне кажется, к утру шторм стихнет. Ветер уже не такой сильный, слышишь?  - если честно – нет, ничего я не слышу, кроме шумевшей крови в ушах и гулко бьющегося сердца. Все еще не свожу взгляда с лица парня, несколько раз споткнувшись на его губах. Но все же отрываюсь и смотрю в окно, по стеклу которого продолжает барабанить ливень. Приходит в голову идея выйти и постоять там, снаружи, чтобы немного прийти в себя и сбросить это невидимый жгут, который так сильно сейчас тянул к Стайлзу. Может и не такая уж это и плохая идея. Может действительно стоит выйти и остыть, чтобы выбраться из наэлектризовавшегося воздуха, сгустившегося сейчас прямо здесь, вокруг нас. Но вместо предложения пойти под дождь, я вновь подношу бокал к губам. – Если не стихнет, останемся здесь. – тихо проговариваю и тоже поворачиваюсь к огню, немного помолчав. – Я воспринимаю это, как начало. – неопределенно высказываю вслух, но не смотрю на Стайлза по-прежнему. Он спрашивал, как я это воспринимаю. Так вот оно. Только сейчас пришедшее на ум простым выводом. Начало. Нечто, что может преобразоваться в дальнейшем во что-то сильное и красивое. Не то мрачное и наполненное страданиями. А то, что отсвечивает бликами яркого света и искрится улыбками. Начало хорошего, нового. Когда все же перешагиваешь прошлое, решив для себя, что стоит жить настоящим и не тонуть в прошедших событиях. Все закончилось и теперь, вместо того, чтобы жалеть себя в руинах рухнувшего, когда-то прекрасного, нужно уйти, не оборачиваясь, чтобы начать строить новое. Уже выше и прочнее. Воссоздавать неповторимые моменты, не окунаясь в уже пройденные. – И я простила тебя, Стайлз. – просто захотелось, чтобы он это знал. Неважно, думал ли он еще об этом, вспоминал, винил ли себя. Не стоит. В любом случае, это был не совсем он. И да, рефлекс напрягаться от каких-то определенных резких движений или прикосновений все еще срабатывал, но того страха перед ним уже не было. И если продолжат все так же постепенно, уверена, и он скоро сойдет на нет. Если, конечно, подобное не повторится вновь. Но ведь не повторится, да? Стайлз же все соблюдает и все будет хорошо. Должно быть. Потому что «плохо» уже было слишком много и как-то затянулось.

Душ возвращает меня к полноценной жизни и ужасная ночь немного стирается, сменившись ощущением почти спокойствия. Почти, потому что перед тем, как принять душ, я все же прошла к входной двери и выглянула, чтобы убедиться в отсутствии сюрпризов рядом ней. Ничего. И никого. Но замок я все же сменю и записаться нужно прямо сегодня, чтобы мастер пришел сразу после моего возвращения, которое случится уже послезавтра, скорее всего. В крайнем случае, в среду, потому что задерживаться в Бейкон Хиллс не было никакого желания, да и ехать туда, в принципе тоже, но игнорировать День рождения мамы ни в коем случае нельзя, совсем. Вытерев волосы и накинув халат, выхожу из ванной и сразу же беру телефон в руки. Стайлз ответил и уже несколько непрочитанных сообщений висело поступившими уведомлениями. – «Надеюсь, ты возглавляешь стаю :D» - усмехаюсь и шлепаю босыми ногами в сторону кухни. Завтрак в час дня? Почему бы и нет. – «Не спалось?» - не то чтобы мне особенно сладко удалось поспать, но я хотя бы не проснулась полшестого утра. – «Единороги определенно интереснее того, что снилось мне. Но давай не будем о снах, не хочу вспоминать.» - отправляю и откладываю телефон на стол рядом с плитой, предварительно достав из шкафчика сковороду, чтобы пожарить гренки и залить их яйцами. Незамысловато, но очень вкусно. Поворачиваюсь к холодильнику, чтобы достать упаковку яиц и возвращаюсь к плите, поставив на нее сковороду, включая конфорку. – «Не помню, чтобы Стив занимался туризмом. Откуда у него топор?» - удивленно вскидываю брови. Хотя, наверное, даже не стоит спрашивать о некоторых вещах, которые я иногда замечала на кровати Стива или где-то рядом с ней. – «Ладно, можешь не отвечать. Тогда второй вопрос, почему он до сих пор не заметил его пропажу?» - черт, в принципе, опять же вспоминая все барахло, и этот вопрос отпадал. – «Я сегодня мастер задавать вопросы, на которые сама же в состоянии ответить :D» - пишу ему и прерываюсь лишь на минуту, чтобы положить хлеб на разогретую сковороду. – «Нам нужно будет поговорить. И желательно, лично.» - чего ходить вокруг да около, когда все равно оставался нерешенный вопрос о Кэтрин, который следовало бы решить и как можно скорее.

[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Отредактировано Lydia Martin (2021-07-12 10:36:49)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

29

- Я пообещал их не выдавать даже в домике у озера, - Стайлз сделал вид, что сам дико расстроен этой новостью, и даже обреченно развел руками, поникнув. Правда, ненадолго его хватило, - Если бы я знал о волшебных свойствах домика у озера, то давно бы устроил здесь вечеринку в стиле диско. Или собрал бы свой Комик-Кон. Не уверен, что домик у озера пережил бы подобное, - он почесал затылок. Можно было бы пошутить на какие-то более личные темы, но что-то вовремя одумался, пока придержав подобное на один из следующих вечеров, когда будет ощущаться реальнее возможность таких разговоров. Пока не было еще той свободы, которая позволяла бы нечто похожее за сдерживающими сейчас рамками. Стайлз мог бы по своему обыкновению говорить разного рода чушь и не фильтровать поток слов, но нет. Не мог. Держал себя в руках, чтобы ничего не испортить.
Вечер до странного напоминал первое или, может, второе свидание, которое бывает между едва знакомыми людьми, старающимися выдержать приличную дистанцию, хотя уже очевидно, что они друг другу нравятся. За одним только исключением - они что только уже не пережили вместе и даже давно переросли обычную симпатию. Но, тем не менее, и за ручку не держатся, и темы нащупывают с аккуратностью, затрагивая вопросы, которые обычно волнуют в начале отношений, а не в их конце, хотя и конец они уже прошли. Если бы только Стайлз мог заглянуть в будущее, да хотя бы завтра-послезавтра, ему определенно было бы немного, самую малость спокойнее, и не сидел бы сейчас как на иголках, всем своим видом стараясь это не показывать.
Он неопределенно качнул головой, не решившись как-то и дальше обсуждать таланты Скотта, слишком очевидные, чтобы с ними спорить. Точнее, очевидные с точки зрения их возникновения. Пусть не сразу, но некоторым из них со временем стало понятно, откуда они взялись, и другой теории об их врожденности быть просто не могло. Но сдавать лучшего друга он бы не стал точно, даже если все улики против него, и общались они последний раз около полугода назад, если не считать то последнее сообщение от Скотта, которое Стайлз прослушал спустя пару месяцев, и что он до сих пор держал при себе. В общем и целом, не хотел даже предполагать или узнавать, что Скотт о нем думал теперь, потому что наверняка что-то да знал, если не о всем, то хотя бы о каких-то деталях. Может, однажды они выйдут на контакт. И, наверное, это придется сделать самому Стайлзу, раз уж он первый прервал общение, поставив дружбу на паузу, если она не закончилась так же, как его отношения с Лидией, с которыми все было запутано и непонятно на какой стадии.
- Подозреваю, что виной всему сотрясение мозга года в четыре, когда я неудачно врезался на велосипеде в соседский забор, - он рассеянно взглянул на потолок, как будто вспоминая. Нет, на самом деле, первое сотрясение получил в чуть более старшем возрасте, когда на него удачно упала бита, выпущенная из рук старшего товарища в свободный полет. Было забавно - в глазах ненадолго потемнело, запрыгали неизвестно откуда взявшиеся посреди дня звезды, и некоторое время мутило, - Если бы тебе было известно, ты могла бы все испортить. Поэтому и необязательно все знать, - слишком нравоучительный тон, нет? Не хватало еще воздетого вверх указательного пальца.

На последних пятидесяти ярдах дождь хлынул таким потоком, что никакой душ уже не понадобился бы, полностью окуная в сплошной поток воды. Только оказавшись в здании, Стайлз достал из кармана телефон. И да, Лидия не спала - по крайней мере, на момент ответа. Хотя его начинало колотить от холода, потому что температура ощутимо опустилась, и бег совсем не спас ситуацию, он тут же принялся отвечать, привалившись к стене. Эта стена вдруг вернула назад в прошлое - в ту ночь после клуба они говорили здесь, на этом месте. Не самое приятное воспоминание. Может, это новое перекроет старое.
- "А сейчас?" - да уж, он не особо надеялся на ответ, но в любом случае решил написать прямо сейчас, - "Черт! Ты не могла сказать раньше?? Сейчас дозакажу красные..." - мелькнула мысль, что и правда стоит найти эти нитки и преподнести их в красиво упакованной коробке, когда они все-таки встретятся. Может получиться смешно, когда Лидия будет ожидать что угодно, но не вот это вот, - "Я сбился со счета. Думаю, он тоже, потому что каждый раз звучат новые цифры." - на месте Стива, он бы великодушно простил себе все долги, но только себе. Стиву бы не простил, поэтому здесь все честно, - "Да, у нас тоже ливень. Я очень удачно под него попал. Поэтому еще раз говорю на всякий случай - не совершай ошибку и никуда не выходи. Оставаться дома в дождь - это лучшее, что человечество могло придумать." - особенно учитывая, что на крыше может быть скользко, а ограждение там, на его памяти, никакого доверия не внушало. И да, Стайлз отвечал не по порядку, а как получалось. На последовательность он забил, - "Не знаю, спишь ты или нет, но я все равно немного подожду твоего ответа. И потом тоже буду ждать, даже если сделаю вид, что совсем не ждал и вообще видел десятый сон. Поэтому можешь рассказать и о своих совсем не загадочных женских штучках или планах на ближайшие дни." - последнее сообщение получилось каким-то совсем длинным.
Вечер, перетекающий в ночь, выдался своеобразным хотя бы по той причине, что Стайлз собирался принять душ во второй раз. На этот раз - уже не охладиться, а согреться.

Пожалуй, он не будет выпускать бокал с вином из руки в ближайшее время. План не напиваться летел к чертям довольно успешно, вопреки слабому сопротивлению Стайлза. Он на секунду вспомнил о принятой совсем недавно таблетке, чтобы утихомирить начинавшуюся головную боль, и отмахнулся от этой мысли моментально. Всего одна таблетка, ничего не будет, и сделал еще один глоток, смотря на прыгающие в глазах, слишком яркие языки пламени. Внезапно захотелось податься вперед и протянуть руку к огню, коснуться его, чтобы почувствовать на коже жар. Сознание было слегка спутанным, создавалось впечатление, будто все происходящее нереально - как сон. И то, что они сейчас здесь, и этот поцелуй, и Лидия. Спустя столько времени вдруг ощущать спокойствие, из-за которого он даже нервничал, потому что не могло все быть спокойно и хорошо? Ничего удивительного. Конечно, ему хотелось проснуться, и он усилием воли сдержался, чтобы не положить ладонь посреди пламени, сжав пальцы в кулак.
Когда-нибудь это все равно закончится - сам вечер, или уже ночь, неважно. Стихнет шторм или нет, утро все равно наступит, разойдутся тучи, перестанет идти дождь, и ветер больше не будет ломиться в окна и двери. Все закончится, как бы ни хотелось продлить. Он очень постарается сделать так, чтобы,однако, ничего не закончилось между ними, а продолжалось дальше. Это будет сложно, даже просто создать видимость, наверное. Поэтому придется сделать это правдой, и так, чтобы никому и ни о чем не приходилось жалеть. Звучало как что-то нереализуемое, потому что Стайлз был без понятия, что там в голове у Лидии, и он никак не мог связать то, что уже произошло с ними и ее слова. Это не могло быть действительностью, ну никак, по целому ряду причин. Сейчас бы рассказать о каждой из них - ну конечно, - чтобы окончательно укрепить стену между ними, едва давшую трещину.
- Что? - он непонимающе повернул голову к Лидии, смотря на нее - в ее глазах отражался огонь, пока взгляд был обернут в сторону камина. Потом понял, хоть и запоздало, - Звучит обнадеживающе, - он разжал руку, уже не испытывая порыв коснуться огня, чтобы проснуться. Все еще не похоже на реальность, но слегка расслабился, хотя сердце отчего-то продолжало колотиться. День был длинный, и время уже совсем не раннее; тем не менее, ни малейшего намека на сонливость, даже наоборот. Не то чтобы тянуло носиться по дому и что-то делать или куда-то бежать, но, вопреки спутанности, оставалась болезненная бодрость. Даже если бы они сейчас разошлись в темноту, заснуть бы точно не получилось. Слишком много всего в голове, от чего пока не удавалось избавиться.
И я простила тебя, Стайлз. - поэтому, когда Лидия вдруг произносит это, внутри что-то обрывается. Тут же бокал сам по себе подносится к лицу и пустеет. 
Да, целый ряд причин, который берет свое начало с вечера перед Рождеством, с купленных на двоих человек билетов, которые демонстративно лежали на столе, с выдуманной "другой" девушки как предлога для расставания и двух разбитых сердец, с его ночных кошмаров, начавшихся еще раньше, которые не мог остановить, взяв под свой контроль, с болезненного желания причинить боль и одновременно уберечь от этого, с раздираемых противоречий и тянущихся из тени чужих рук, подернутых гнилью. А заканчивается этот ряд многоточием, потому что Стайлз и сам не знает, сможет ли он сдерживать себя дальше, получится ли у него или спусковой крючок вернется в первоначальное положение, давая ход пуле. Последнее из звеньев этой цепочки, которая еще не замкнулась - это те дни трехнедельной давности, и непонятно, с чего начать, с причиненной физической боли или обещания вернуться, попросить прощения и сказать, что это больше не повторится. Все то, что теперь Стайлз не может сказать вслух, даже если очень этого хочет. Его замораживает изнутри необходимостью искать другие слова, чтобы передать нужный смысл, и он спотыкается каждый раз, не зная, говорит это он или вдруг в нем снова что-то сломалось, снова приоткрылась дверь, которая должна оставаться закрытой, запертой на десятки замков. В прошлые разы тоже все начиналось постепенно, и сейчас еще слишком рано для повторения, но Дитон предупреждал, что однажды его лекарство перестанет работать, надо взять себя под контроль. Вот только он не смог объяснить, как это сделать, но спасибо за столь ценный совет, непременно бы им воспользовался, если бы знал, как. Инструкцию забыли приложить.
Он невесело усмехнулся.
- Тут мы с тобой не очень сходимся, - Стайлз не стал распинаться, что не может себя простить, перечисляя, за что именно. И без того было от этого неприятно, мерзко по отношению к самому себе, что уж там говорить вслух. Он не забывал ни на минуту и не допускал даже мысль о том, что простить себя. И от Лидии прощения тоже не ждал, поэтому принять это не мог. Даже не так - не то что принять, но и понять. Ему было бы проще, если бы не простила.
Это не могло продолжаться дальше. Хватит этого разговора, который Стайлз решил обрубить. Он доливает себе остатки вина и с недоумением смотрит на бутылку - вот и все. Как-то слишком быстро. Одной бутылки определенно мало для этого вечера.
- Самая главная ошибка, которую можно было сделать за сегодня, - это взять только одну бутылку вина. Как насчет того, чтобы исправить это досадное недоразумение? - нет, совсем язык не заплетается. Вот ни разу. И начало фразы не забывается к концу. Стайлз все-таки обратил на это внимание и решил, что, наверное, это из-за выпитого немногим раньше виски, после которого по традиции вино тоже, по-видимому, продолжил пить залпом. Оставляя бокал на полу и взяв пустую тарелку с законченной бутылкой, он встал и слегка покачнулся. Комната внезапно начала плыть перед глазами, но стабилизировалась. Хорошо, а то начал немного переживать.
- Возможно, нам понадобится две. Или четыре? Две или четыре? Я голосую за три, - он слишком быстро для своего состояния отправился на кухню, с грохотом оставляя все на столе и возвращаясь обратно, чтобы подать Лидии руку и помочь ей подняться, - Доверюсь твоему вкусу, но пойду с тобой. Я здесь один не останусь, - по-прежнему будет говорить, что ему страшно оставаться одному и все такое, но по факту не хотел лишаться общества Лидии, выпуская ее из вида.

Стайлз успел выйти из аэропорта и уже уехал в машине с отцом, когда пришли ответные сообщения от Лидии, и как-то неконтролируемо расплылся в улыбке.
- В чем дело? - со плохо скрываемым интересом отец спрашивает, краем глаза заметив, как Стайлз попытался рукой закрыть свое слишком довольное лицо.
- А? В чем дело? Ничего, а что случилось? - он тут же навесил на себя самое озадаченное выражение, в тот самый момент блокируя телефон, - Пап, следи за дорогой, ты же не хочешь, чтобы мы попали в аварию, верно? Я не для этого летел четыре часа, вообще-то!
И сразу возвращается к телефону, стараясь уже не выдавать себя и по мере возможности печатая с каменным лицом. Потому что сообщения сами на себя не ответят.
- "Немного. Компенсирую следующей ночью." - даже если бы не надо было рано вставать, на прошедшую ночь бессонница наверняка бы и дальше оставляла свой отпечаток. И, похоже, проблемы со сном были и у Лидии. Он никак не комментирует ее следующее сообщение, раз о снах она говорить не хочет. Тоже не фанат разговоров о ночных кошмарах. Он перечитывает предпоследние смс-ки еще раз и все-таки фыркает в ладонь, едва сдерживая смех. Отец снова подозрительно взглянул в его сторону. О, родительское любопытство на грани с контролем, как скучал по этому, - "Тогда я могу не рассказывать эту историю, да?" - и оставался еще один вопрос, на который Стайлз смотрел около минуты, кусая себя за палец и размышляя, какой все-таки дать ответь на него. Поговорить лично Лидия хотела явно не о единорогах и не о ночных кошмарах. Скорее, о причине, связанной с ними, - "Точно, согласен, нужно поговорить. Когда?" - и тут же жалеет, что спросил, но отправленное сообщение уже не возвратить. Потому что вернуться Стайлз планировал только дня через три-четыре, не раньше. Он до сих пор не взял обратный билет, а сейчас был на тысячи миль от дома, и в том числе от Бостона. А так как он все еще не собирался ничего говорить про Бейкон Хиллс, то придется как-то выкручиваться.

[icon]https://i.imgur.com/D8CTuUd.gif[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-07-12 02:14:02)

+1

30

[indent] - Но если сделать вид, будто ты ничего не рассказывал, даже если рассказал, то никто не узнает, на самом ли деле ты рассказал и будут думать, что не рассказывал. Поэтому, если кому бы то ни было станет интересно, сдержал ли ты обещание, то можешь быть уверенным в том, что они никогда не узнают правду, потому что кроме нас двоих здесь больше никого нет. – проговариваю все это на одном дыхании и мило улыбаюсь Стайлзу, с трудом сдерживая себя, чтобы не расхохотаться. – Домик у озера пережил обращение молодых оборотней в полнолуние, о чем вообще речь. – фыркаю и в памяти сразу всплывает одна из немногих вечеринок, которая не была запланирована и устраивалась чисто на одной импровизации. Вечеринка, как отвлекающий маневр, пока в подвале пыталась с собой справиться Малия, а на пирсе Кира и Скотт старались удержать Лиама. И домик прекрасно это пережил. Правда, были некоторые сомнения, что я сама могла бы пережить ту ночь, учитывая, что дом готовился к продаже и толпа подростков, причем довольно не трезвых, плюс пара разъяренных оборотней, а также пролитое на светлый ковер вино – последнее, что было нужно для готовившегося к продаже дома. И можно только представить гнев моей мамы на следующий день. Но пережили – все мы, включая этот самый домик, так и оставшийся в собственности нашей семьи и с тех самых пор не подвергающийся ремонту, поэтому хранивший в себе намного больше воспоминаний, чем можно было бы сходу вспомнить. И которые теперь лениво ворочались где-то в памяти, возникая яркими вспышками. С трудом получалось поверить, что прошло уже несколько лет с тех событий, которые  всплывали в памяти. Несколько лет, пролетевших как-то невероятно быстро, если оглядываться назад. Но сколько всего успело произойти… Насколько сильно мы изменились за это время. Даже если не брать во внимание каждого из нашей компании, а говорить только обо мне и Стайлзе. О нас, сейчас сидевших у камина и пытающихся заново научиться говорить и верить друг другу. Заново сближаясь путем обсуждения каких-то не самых важных тем, озвучиваний не совсем уместных шуток и отчаянного игнорирования того, о чем действительно стоило бы говорить. Например, о нас – как один из вариантов. Или же о Кэтрин – проблема, которую мы так и решили оставить на какое-то неопределенное потом. Хотя ладно, не такое уж и неопределенное, но в свете последних событий, все еще может измениться. Или же о той самой двери в его подсознании. Да, о ней еще стоило поговорить. И, возможно, не раз. Да вот только не хотелось. Я не сводила взгляда с огня, отражающегося в темных глазах Стайлза и просто наслаждалась тем малым, что у нас сейчас было. К чему привели обстоятельства. И пусть будут неуместные шутки, пусть будет пустой разговор – не всегда же ему быть о чем-то серьезном. Пусть создается впечатление, будто это не совсем запланированное, а скорее спонтанное свидание, которое постепенно перерастает из приятного ужина в насыщенную легкостью ночь. 
[indent] - Значит дело совсем не в генетике? Поразительно. – усмехаюсь, показывая почти искреннее удивление. Сотрясение мозга, как источник развития предрасположенности к наблюдательности, которая в итоге вылилась в призвание стать агентом ФБР? Действительно, откуда здесь взяться наследственности. И отец – шериф совсем ни при чем. – Мне почему-то кажется, что даже в этом случае у меня не получилось бы на что-то повлиять. – улыбаюсь ему и на секунду задерживаю взгляд на его глазах прежде чем вновь сместить куда-то в сторону. Стайлз не знает, что даже если допустить подобную вероятность и теоретически представить, что мне могло быть заранее что-то известно, я не стала бы этому мешать.

Прохладный воздух, проникающий сквозь открытое окно, прекрасно справлялся с тем, чтобы не позволить мне уснуть. По крайней мере, в первые несколько минут ожидания ответа от Стайлза. Затем, от монотонного звука дождя снаружи, глаза начинали постепенно закрываться, но я упорно ждала, пытаясь себя занять листанием ленты в соц. сети. Еще через несколько минут поймала себя на том, что телефон выпал из руки и гулко приземлился мне на живот, а голова медленно склонилась на грудь. Сон все сильнее затягивал меня в свои лапы, а Стайлз продолжал молчать. Отложив устройство в сторону, я потерла глаза и провела ладонями по щекам, пытаясь избавиться от сонливости. Если бы такой способ на самом деле работал и возвращал бодрость организму, жить было бы гораздо проще. Но он не так чтобы помог. Мобильный издает долгожданный звук уведомления как раз в тот момент, когда я уже набираю сообщение парню о продолжении переписки завтра, но входящее смс заставляет тут же его стереть. Я не тороплюсь отвечать сразу и просто позволяю себе дождаться каждое сообщение, которое прилетает одно за другим и когда телефон замолкает, жду еще минуту прежде, чем начать печатать ответ. – «Что плохого в прогулке под дождем? Как раз сейчас поднимаюсь на крышу.» - отправляю ему и выжидаю несколько секунд, чтобы напечатать следующее. – «Шутка :)» - перечитываю последнее, пришедшее сообщение от Стайлза и вновь поток тепла разливается в груди. – «Мои планы на ближайшие дни – попасть в институт, чтобы уладить формальности с документами на прохождение практики. А не загадочные женские штуки – всего лишь штучки и всего лишь женские:D Ничего интересного.» - а еще в планах было поехать в Бейкон Хиллс уже через два дня, но почему-то я не стала об этом сообщать Стайлзу именно сейчас. – «Дозаказал? Красные нитки – это важно.» - ему ли об этом не знать? – «Стив выучил десятичную систему счисления и решил отработать ее на тебе? Начни вести список.» - тянусь к светильнику, чтобы выключить свет. – «И вот теперь я точно спать, но все равно буду ждать ответа и даже не делать вид, будто не жду. Спокойной ночи, Стайлз.» - отправляю и укладываюсь поудобнее, но прежде чем отложить телефон, набираю последнее, что непременно должно быть сказано сегодня. Или же мне просто очень захотелось это сказать. – «Спасибо, что дал мне время… Я не жалею, что написала тебе сегодня.» - еще секунду смотрю на написанный мной текст и отправляю, тут же убирая телефон на тумбочку. Сон не заставил себя ждать и уже через пару минут мой слух не реагировал ни на сообщения, ни на дождь за окном.

[indent] Вопреки затронутой теме, окрашенной в краски серьезности, легкость не отпускала. Мне хотелось говорить, говорить много и обо всем, но почему-то все фразы оставались только в голове, не находя путь наружу, чтобы донести до Стайлза. Я в самом деле видела сегодняшний вечер, который начался для нас с момента, как мы переступили порог этого дома, как неопровержимое начало. И слова парня о том, что это звучит обнадеживающе, заставляют только неопределенно кивнуть, не сводя взгляда с огня. Обнадеживающе. Иначе сказать трудно, потому что рано еще для каких-то обещаний и громких слов, над которыми стоит подумать чуть дольше, чем руководствоваться только секундным импульсом. Сегодня было уже много всего сказано, чтобы росток надежды успел пустить свои тоненькие корешки в почти мертвую землю, но черт. Это происходило и глупо стараться отводить взгляды и отмалчиваться. Особенно, учитывая только что случившийся поцелуй, из-за которого сердце до сих пор и не думало успокаиваться, гулко отдаваясь ритмичным стуком в ушах, а руки по-прежнему дрожали, сжимая сильнее пальцами почти пустой бокал. Обнадеживающе. Наверное, точнее и не дать определения сказанному. Да только вот надежда, пусть еще не совсем мною признанная, но уже слегка согревающая своим теплом, разгоралась где-то в груди еще несколько дней назад, когда я, руководствуясь эмоциональным порывом, написала ему первое сообщение. Затем, в процессе общения, постепенно формировалось решение признать факт существующего, не угасшего и нуждающегося в топливе  огонька, который сейчас разгорелся почти до размеров костра в камине, который мягко обволакивал нас теплом. Этот самый огонек вспыхнул слабой искоркой еще тогда, три недели назад, когда Стайлз пришел ко мне и всячески старался показать, что нужна. Без больно режущих подготовленных слов, которые были им же обещаны. Он старался. Он пообещал вернуть. И тогда-то надежда заискрилась, а время, взятое мной на приведение в порядок мыслей, не позволяло ему потухнуть, аккуратно и тихонько, подкладывая ему тоненькие сухие веточки, которые формировались из моих же собственных сомнений. В те моменты, когда я допускала мысль «а может все-таки…» и затем этих мыслей становилось все больше, время подкидывало воспоминания о хорошем, чтобы не позволить мне передумать. Поэтому сейчас повисли в воздухе слова, сорвавшиеся с моих губ о прощении. Потому что в самом деле простила. Каким-то невероятным образом, но пришла к этому. Пришла к пониманию, что нет больше обиды. И несмотря на логическую необоснованность такого решения, потому что было достаточно причин, чтобы не прощать, о которых я не смогу забыть даже при желании, в груди с трепетом разлилось какое-то внезапно нахлынувшее чувство завершенности, вперемешку с другим, более сильным - из-за которого желание прижаться к Стайлзу становилось почти непреодолимым. — Тут мы с тобой не очень сходимся, - слова следуют вслед за ухмылкой и я перевожу на него взгляд, молча рассматривая его лицо. Тут же рвется вопрос «Почему?», но вместо этого, лишь тяжело вздыхаю и поджимаю губы. Сложно не понять почему, и зная Стайлза, стоило ожидать подобного ответа. Да вот только он не понял одного – ответ мне не нужен. Важно, чтобы он услышал и принял, что я простила его. Чтобы поверил в это. А в остальном, возможно, у меня каким-то образом получится убедить его простить и себя. Подношу бокал к губам и допиваю остатки, почти одновременно с парнем. — Самая главная ошибка, которую можно было сделать за сегодня, — это взять только одну бутылку вина. Как насчет того, чтобы исправить это досадное недоразумение? – вздыхаю еще раз и пожимаю плечами. По всей видимости, тема закрыта, разговор он решил повернуть совсем в другое русло. Что ж. – Солидарна. – киваю ему, наблюдая, как он поднимается с пола. – Подозреваю, двух будет достаточно, но можем взять три, чтобы последнюю так и не открыть. – усмехаюсь, совсем не уверенная в том, что парень слышит мой ответ, так как мои слова звучат уже в тот момент, когда его спина скрывается во мраке выхода из гостиной. Отставляю свой бокал на пол и перевожу взгляд на окно, за которым, кажется, становилось чуть тише. Вероятно, шторм планировал закончиться раньше утра, а значит завтра нам все же придется вернуться домой и я сейчас не о доме в тысячах миль отсюда, а о домах родителей. Родителей, которые положили начало сегодняшнему пребыванию здесь меня и Стайлза. Родителей, которые испортили праздник, но им все же не удалось испортить вечер, а скорее наоборот. Стоило ли им сказать спасибо? Вряд ли они примут подобную благодарность. Усмехаюсь собственным мыслям, которые чуть ранее не казались мне такими смешными и принимаю руку парня, вернувшегося из кухни, чтобы подняться на ноги, слегка покачнувшись. Видимо, вино ударило чуть сильнее, чем мне казалось. Но какая уже разница, да? Если попытка притормозить провалена с треском несколькими минутами ранее. Теперь только продолжать. Не останавливаться же где-то посредине, в самом деле. — Доверюсь твоему вкусу, но пойду с тобой. Я здесь один не останусь, - едва слышно прыскаю от смеха и мотаю головой, направляясь в кухню за керосиновой лампой. – Если ты думаешь, что в подвале не так жутко, то я вынуждена тебя огорчить – там нет столько света, как здесь. Там его вообще нет и там подвал. – беру одну из ламп и поворачиваюсь к Стайлзу с наиграно серьезным лицом. – Уверен, что не хочешь остаться? – нечего бояться как здесь, так и там. Да и вряд ли парень всерьез чего-то испугался. Это ведь Стайлз – тот, кто посреди ночи пошел в лес искать половину трупа сестры Дерека, о чем речь вообще? – Ладно, пойдем. Возьми еще одну лампу, с двумя будет удобнее. – серьезное выражение больше не получается выдерживать и я смеюсь, проходя мимо парня в сторону подвала, аккуратно ступая вперед по тускло освещенному полу.
[indent] - Ты же понимаешь, что твоей вины в том, что произошло не столько, сколько ты думаешь? – мы преодолеваем ступеньки и оказываемся в просторном подвале дома, в центре которого стоит несколько винных полок. Я не оборачиваюсь на Стайлза и прохожу к одной из них, выставляя руку с лампой вперед, чтобы подсветить названия сортов. – И да, я знаю, что ты не хочешь об этом говорить. – беру в руки одну из бутылок и склонив голову набок, изучаю описание. – Но нам все равно придется, если мы хотим… попробовать. – я запинаюсь, все еще удивляясь тому, что совсем недавно мы обоюдно пришли к согласию это сделать. Попробовать еще раз. Поразительно, как просто удалось к этому прийти. – Каберне Совиньон 1941 года, Долина Напа. Еще одна бутылка должна быть на другой полке. – беру в руки следующую бутылку красного вина, очевидно, дорогого, потому что помню этот сорт еще со времен, когда мне приходилось бывать здесь чаще, чем один раз в год и тут же принимаю решение, что выпьем сегодня мы именно это вино. Во-первых, потому что оно наверняка очень вкусное. Во-вторых, потому что мама хранила эти несколько бутылок слишком долго, чтобы сейчас не пришло в голову о ценности этого вина. И не захотелось еще сильнее его выпить. Прости, мам. Уверена, ты еще купишь себе такое, ну или твой новый муж тебе купит. – Моя мама будет в ярости, если обнаружит его отсутствие. Остановимся на нем. – улыбаюсь и засовываю одну бутылку подмышку, вторую сжимаю в свободной руке и смотрю на Стайлза. – Надеюсь, его вкус соответствует его стоимости. Идем? – подсвечиваю еще раз остальные бутылки, но взгляд ни за что больше не цепляется, поэтому отворачиваюсь от винной полки и прохожу к лестнице, ведущей к выходу из подвала.

Ответы на сообщения приходят сразу же, но я практически бью себя по рукам, чтобы тут же не схватить телефон, потому что на сковороде уже вовсю жарятся яйца и сжечь их мне хотелось меньше всего. Поэтому несколько долгих минут я трачу на завершение завтрака, затем сразу же делаю себе кофе и, наконец, сажусь за стол, разблокировав телефон. – «А там есть история? Тогда рассказывай!» - отправляю и беру вилку в руку, чтобы подцепить кусочек завтрака. Следующее сообщение заставляет меня подвиснуть на какое-то время, глубоко погрузившись в раздумья насчет замаячившей в будущем встречи, которую сама же и предложила. Но да, предложила и не жалею, просто нужно понять, когда бы это лучше всего осуществить. – «Как насчет следующей недели?» - так, нет, неделя длинная, а сейчас не помешала бы конкретика. Кладу следующий кусочек яичницы на язык и сосредоточено пытаюсь сообразить, в какой день было бы крайне удобно. Понедельник и вторник явно отметались сразу же. Даже если во вторник получится уже вернуться из Бейкон Хиллс, значит остаются се дни со среды по следующий понедельник. Еще стоило бы учесть, что у него практика в будни, значит… - «20 июня? Это суббота - выходной.» - да уж, не так я себе представляла нашу первую встречу, спустя трехнедельное молчание и не по такому поводу. Но выбирать уже не приходилось.

[icon]https://i.ibb.co/njQQQ3w/Qa1S2hc.gif[/icon]

Отредактировано Lydia Martin (2021-07-14 19:47:02)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » воском плавится