no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » я сердце новое себе искал


я сердце новое себе искал

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Poison Ivy х Scarecrow
https://i.imgur.com/igTXnX0.jpg https://i.imgur.com/PuhLXhL.jpg
Marilyn Manson - Coma Black

Что у нас есть? Длинная и страшная
дорога наших тел, где ночь собирает
цветы, белые и розовые, на границах
сознания. Пока мираж не развеялся
в радиоактивный прах - останься.

[nick]Jonathan Crane[/nick][status]long cromachy of the crows[/status][fandom]DC[/fandom][icon]https://i.imgur.com/p8wGtkI.jpg[/icon][lz]Отче наш иже еси во чистилище.[/lz]

Отредактировано Oswald Cobblepot (2021-05-31 01:24:37)

Подпись автора

чиллим

+2

2

Осень еще не вступила в свои права, но решительно брала верх. Дожди шли все чаще, температура воздуха опускалась все ниже, листва опадала на почву, готовая стать удобрением для травы весной. Дождь кромсал заросли и сек деревья, долбил почву и смывал кусты, сразу же затоплял следы босых ног на рыхлой земле, размывал, смешивал с жухлой осенней травой и листьями. Поскальзываясь в грязи, она упала, притихла на минуту, пока в небе загрохотало так, что заложило уши и приподнявшись, добралась до кустов, где смогла передохнуть. Обветшалый двухэтажный дом терялся среди черного неба, стропила полусгнившей крыши проявлялись только на фоне яркой молнии, которая иногда появлялась в небе. Грязной рукой женщина убрала с лица липнущие волосы, оставила на щеке смазанный след. Грудь вздымалась высоко при каждом глубоком вдохе —  она не могла надышаться влажным холодным воздухом, напиться дождем; в Аркхеме, в клетке где её держали люди не было ни воды, ни света в достатке. Иногда ей казалось, что еще день и она завянет, умрет. Только этого не случилось, она  обхитрила охрану и сбежала, едва представилась возможность. Прошло столько дней, сколько растений мог сгубить Пугало? Самые смертоносные яды она добывала из редких и капризных цветов, которым нужен особый климат и уход. Разве Джонатан станет следить за температурой и влажностью, разве он будет удобрять почву с любовью и заботой, как это делала она?
Со многим Памела не могла примириться, многое заставляло её кровь бурлить в венах от злости, из-за многого она проливала слезы, а когда могла — меняла все, до чего дотягивались её руки. И сейчас её руки тянулись к доктору Крейну, о котором она услышала от охраны. Он использовал растения для своих ядов. Что, в общем-то, разумно. В растениях их добыть легче, чем из насекомых. Те могут разбежаться, сдохнуть, сожрать друг друга, а растения не такие. Но и мужчины — тоже. Он убивает их, выжимает досуха и вышвыривает, как ненужный хлам. Она не верила людям, мужчинам в особенности, а Крейн из всех выделялся особенно. Он скользил в тенях, лепя из них страхи и ужасы и для этого использовал её детей. Памела сделала глубокий вдох, прикрыла глаза, готовясь войти в дом. Она ощущала, что внутри есть растения, но дом старый, внутри мох и гниль, сорняки, и упавшее дерево нашло опору в виде западной стены. Оно пустило корни, они уходили глубоко в землю, у самого подвала. Полиция и Бэтмен, должно быть, искали её, уже пора. Но искали в собственных укрытиях, никому и в голову не пришло искать её у Крейна. они ведь... никогда не пересекались. Кто бы мог подумать, что он даст ей укрытие? он и сам этого не предполагал. Но она здесь, на пороге его дома: старого и ужасного, как и он сам. Крейн и старый дом идеально подходили друг другу, будто бы сотканные из детских кошмаров. Оба одинокие, искалеченные, сломанные — Памела не удивилась бы, если этот дом раньше принадлежал Крейну или его семье.
Айви открыла глаза, обогнула дерево, не выпрямляясь пробежала к черному ходу. Дождь и ночь скрывали её от чужих глаз, ни в одном окне особняка не горел свет. Некоторые стекла были выбиты, здесь уже очень давно никто не жил. Только сведения Айви были верны, никто не устоит против её чар и узнав убежище Пугала, она прямиком из Аркхема отправилась к дому.
Черный ход оказался открыт: дурная слава помогала держать непрошенных гостей подальше от его убежища. Она юркнула внутрь, бесшумно закрыв за собой дверь. Сердце стучало глухо, предупреждая о беде. Разве Джонатан халатен? Вовсе нет, он слишком внимательный для этого. Босые ноги ощущали холод половиц, дом не отапливался. Она оставляла мокрые, грязные следы, ступая осторожно и боясь выдать себя скрипом. Айви посмотрела на лестницу, ведущую наверх: крыша сломана, там ничего нет. Ей нужно вниз.
Памела дернула ручку двери, ведущей вниз, опустилась на колени: замок новый, ей не взломать его, вряд ли Крейн разбрасывается ключами. Может... может, она сможет попасть в подвал через окно? Она прошла мимо кухни, где ощущалось присутствие человека, приободрилась, все-таки он тут. Иначе быть не могло, ей не могли солгать, разве что сами об этом не знали. Она оперлась ладонями столешницу, раздумывая —  мертвое дерево осталось глухо к её прикосновению, не отозвалось привычным чувством единства, — нужно застать Крейна врасплох, иначе ничего не получится, она слаба, дождя мало чтобы восстановить все силы, если бы сейчас был день! Рыжие волосы опустились на лицо, скрывая его. Стремительный побег не дал ей времени подготовиться к встрече с Пугалом. Она не боялась его газа, токсины Джонатана не могли причинить ей вред, только физически он был сильнее, а значит, все еще опасен.
Чтобы застать его врасплох нужно сначала увидеть, в подвал не спуститься, и его, там, наверное, нет. Она так шумно дергала ручку, что он бы уже поднялся наверх. Женщина бросила угрюмый взгляд на дверь и покинула дом, чтобы найти лазейку. Под дождем, зарядившем с новой силой, ей становилось легче. Хлюпая по грязи, Памела обошла дом с западной стороны, обогнув прижимавшееся к стене дерево и увидела небольшую теплицу. Новая конструкция —  чужеродная дому теплица, скрытая от чужих глаз страшным фасадом и высоким забором, занимала немаленькую площадь на заднем дворе. Памела, едва сдерживая радость, приблизилась к светящейся от фитоламп теплице, под аккомпанемент грома открыла дверь и вошла внутрь, сразу уходя в сторону, под защиту стола, накрытого клеенкой. Крейн был там, в паре метров от неё, возился с растением и не слышал, что она вошла. Айви замерла, закрыла глаза, подставляя лицо фиолетовому свету ламп под потолком. Истощенное Аркхемом тело жадно ловило свет, насыщало её, давая сил. Айви вдохнула полной грудью, подобрала с пола грабли и зайдя с боку, пихнула Крейна в плечо, с силой пнула его под колено и навалилась сверху. С громким рыком, Памела ударила Джонатана кулаком в лицо, прижала рукоятку граблей к шее, давя на горло. Фиолетовый свет давал ей сил, с каждой секундой она чувствовала, что становится сильнее. Она давила грабли вниз, наклоняясь к Джону все ближе, касаясь спутанными рыжими волосами его лица.

[nick]Pamela Lillian Isley[/nick][status]Patience[/status][icon]https://i.imgur.com/qpsVUbh.jpg[/icon][sign]Если бы семена могли говорить, они пожаловались на то, как им больно расти.[/sign][fandom]DC[/fandom][lz]Я взращу тебя заново и открою секреты жизни[/lz]

Отредактировано Jay (2021-06-03 22:15:34)

+2

3

С раскатами грома было не так одиноко – цветы не разговаривали с Джонатаном, поэтому он слушал музыку ливня, метрономом бьющегося о стены теплицы. Он жил здесь не всегда, только когда было много работы – жилая часть дома, ветхая и гнилая, была лишь фасадом, покуда подвал скрывал оборудованную всем необходимым лабораторию, где доктор Крейн первым делом установил отменную звукоизоляцию. Зевак, имеющих глупость зайти в этот дом, пока хозяина не было на месте, охватывал паралич, стоило только хоть что-то съесть, выпить, взять или лечь в его холодную кровать. Всех остальных Джонатан награждал за чувство такта – они покидали его дом, не воспользовавшись чужим уютом, а значит, не познав невидимого при обычном свете яда, которым он бережно обрабатывал поверхности вещей. В кровеносной системе Крейна циркулировали десятки разных антидотов от собственных изобретений, и он обновлял их раз в год, как капризную вакцину.

Бестактные превращались в подопытный материал – Джонатан возвращался после «выходных» в маленькой квартирке, спрятанной в грязной, криминальной части Готэма, оставлял в ней своих умных воронов, умеющих самостоятельно прокормиться, и принимался к работе в полном одиночестве. Сегодняшний урожай принес ему трех излишне любопытных подростков, которые лежали на кухне со остекленевшими от ужаса глазами. Он был им особенно рад – во-первых, худые и молодые дольше выдерживали его опыты, во-вторых, он относительно легко мог перетащить их тела в лабораторию. Лишь дважды он проделывал это все с крупными людьми в возрасте и всегда жалел – они быстро умирали от сердечной недостаточности, не дав Крейну насладиться плодами своей работы. Теперь он поступал с такими проще – пускал их трупы на удобрение тепличным растениям. Ядовитые, хищные, опасные, они словно с двойной охотой росли на гниющей человеческой плоти, покуда стандартные магазинные удобрения находили просто… удобоваримыми. Джонатан потакал многим из их капризов и думал, насколько уход за ними был бы схож с уходом за Ядовитым Плющом, окажись она у него под стеклянным колпаком. Мысль то ли возбуждала, то ли вызывала огорчение – Крейн умел видеть эстетику разложения, но красоту созидания показала ему она, сама не подозревая об этом. Хотя, когда старое толстое дерево упало на дом год назад от свирепствующего ветра, Джонатан почти поверил в то, что это были ее проделки.

Но нет. Это было всего лишь дерево. Крейн даже погладил его кору – настолько ему понравился новый вид дома снаружи, еще более разваленный, заброшенный. Плющ оказалась подлее в своих методах – он не расслышал ее приближения под раскатами грома, пока ухаживал за своей пышной Salvia Divinorum, шалфеем предсказателей, который за исключительную полезность в большинстве формул он называл латинским именем даже проваливаясь в мысли. Трое новичков в подвале делили одну капельницу с новым веществом из Сальвии, еще шестеро особенно устойчивых предыдущих жертв впитывали отредактированные версии старых токсинов. Ему нравилась их беспомощность – не только сами яды, но и крупные их молекулы причиняли подопытным дискомфорт, болезненными ощущениями в венах и холодком, со временем пронизывающим все тело. Это было красиво, волнительно для страшного художника. Что не нравилось ему – собственная беспомощность. В далеком отрочестве она встала ему поперек горла и, видимо, так там и осталась, превратившись в рукоятку граблей. Боли в боку и колене терялись в пучине эмоций – его надпочечники выбросили столько адреналина, сколько он не испытывал уже очень давно. Нарушение в привычном ровном эмоциональном фоне взволновало его до озноба и электризовало руки, машинально вцепившиеся ей в горло в ответ, стоило ей наклониться ближе.

Джонатан не сразу разглядел, что это Айви – задыхаясь, поймал распахнутыми глазами ее злые зрачки, мелькающие за рыжими прядями, и замер. Он должен был догадаться – оранжевый костюм пациентов Аркхэма вкупе с горящими волосами не самое частое сочетание для их блеклого города, однако, эффект неожиданности оказался сильнее логики. Крейн еще мог бороться, толкнуть ее, дотянуться до серной кислоты и плеснуть ту в ее грудную клетку, прожигая ей легкие и сердце, но эта пауза растерянности стоила ему многих маневров – рукоять впилась сильнее, и его бледное лицо вспыхнуло потным розовым. Он сдался и расслабился, ослабли и руки на ее горле, которые, перед тем как упасть по бокам, мягко скользнули подушками пальцев по шее и пушистым прядям.

- Из всех. Вариантов смерти. Мне досталась самая красивая, - Джонатан закрыл глаза и улыбнулся сквозь хриплую одышку, запомнив фиолетовые блики ламп, целующих ее силуэт, - И самая глупая. Ты опять. Выбираешь легкие цели.
Слова забирали слишком много воздуха из легких. Губы побледнели, вокруг них образовалась нездоровая синяя кайма. Доктор Крейн боролся с гипоксией буквально из последних сил.
- Надеюсь, красному цветку. Понравится моя коллекция. Чувствуй себя, как дома.
Пугало замолк. Прорезавшая небо молния ослепляла даже сквозь закрытые глаза – замедлившееся сознание еще не покидало трухлую солому его головы. В отличие от подопытных, собственная живучесть его разочаровывала.

[nick]Jonathan Crane[/nick][status]long cromachy of the crows[/status][icon]https://i.imgur.com/p8wGtkI.jpg[/icon][fandom]DC[/fandom][lz]Отче наш иже еси во чистилище.[/lz]

Подпись автора

чиллим

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » я сердце новое себе искал