no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » money honey


money honey

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Oswald Cobblepot х Bruce Wayne
https://i.imgur.com/mPJBdXG.jpg
No money, no honey

2019 год, вечеринка в клубе Оззи. Пингвин, как радушный хозяин, рад поболтать со всеми гостями, особенно теми, кто много тратит в его клубе. Или может много тратить в его клубе..

Отредактировано Bruce Wayne (2021-05-25 23:13:54)

+2

2

Готэм себе не изменял. Один раз став обителью крыс, он вынес себе приговор, и теперь грязные грызуны, устав бегать по замусоренному тротуару, научились летать и смыли клоунский грим. Возникшая в ночи города летучая мышь успела заслужить себе весьма сомнительную репутацию, но пока что паттерны ее поведения четко указывали на то, что кусает она только преступников. В связи с чем Освальду Кобблпоту, наполовину пингвину, наполовину деловой колбасе, было категорически невыгодно видеть в сводках новостей своих людей, пострадавших от зубов этой спятившей крыски. Достопочтенный Освальд Кобблпот, между прочим, не первый год лелеял грядущую предвыборную гонку как самое большое и любимое яичко, примерял звание мэра и ходил так, словно уже успел победить. Обнародование криминальных дел пташки было вот категорически не к месту, с чем полиция, разумеется, согласилась, получив пачку хрустящей зелени, что на языке Пингвина приравнивалось к пожизненному кляпу. Однако, Освальд все-таки крепко задумался, встревожился и невротично прикинул шансы на крепенькую победу. Было одно настолько жирное «но», что рядом с ним Пингвин казался весьма таки стройненьким. Бизнес элита этого города. Зачем-то вернувшаяся в этот город бизнес элита этого города, которая посмела не пригласить самого Освальда Честерфилда Кобблпота на вечеринку по поводу своего громкого камбэка. Еще одна, короче, крыса на голову нелетающей птички. Подлый засранец Брюс Уэйн.

Подлянка состояла в том, что электорат Пингвина – правое крылышко экономики – состоял из людей, верующих в саморегулирующийся рынок и ту самую американскую мечту, которая повсеместно дрочила на Джонов Голтов и чхала на государственные структуры. Главный конкурент Харви Дент, типичнейший демократ, больше давил на жалость, заливал про всяческую справедливость, благотворительность, облагораживание города, бла-бла, здесь бы впору зевнуть… в общем, те, кто могли бы проголосовать за Оззи, верили в силу денег, те, кто верили в силу денег, больше всего доверяли миллиардам, а те, кто доверяли миллиардам, души не чаяли в милашке Брюсе Уэйне, а милашка Брюс Уэйн, очевидно, не очень хотел дружить с дядей Оззи, потому что на его маленький слет были приглашены даже никому не нужные богатые вдовы, которым Пингвин отказал в соитии, а дядя Оззи, бедный дядя Оззи приглашен не был. Да, эта информация будет повторяться вновь и вновь, потому что она очень сильно ранила вышеназванную деловую колбасу, почти до корвалола и успокаивающего массажа, настолько ранила, что Освальд даже забыл про своих шестерок в безнадежной коме и всем своим круглым естеством думал, что же такого грандиозного ему закатить, чтобы богатенькая сучка с понтовой укладкой клюнула, заявилась в клуб, подружилась с пингвиньей стаей, проспонсировала пингвинью кампанию и вообще желательно призналась дяде Оззи в любви. Но тут мы все-таки коней попридержим.

Боже храни Сойку, совместным недосыпом, что бы это ни значило, организовали шикарнейшую тусу на весь Айсберг Лаунж в честь сорока четырёхлетия батьки Пингвина, пригласили самых важных и нужных, а самым важным и нужным среди самых важных и нужных выписали дополнительный билетик на закулисье без журналистов – то бишь, в интимной кулуарной обстановке после формальной части окажется разве что частичный персонал Оззи (строго с сиськами) и, как неожиданно, Брюс Уэйн. Последний был просто обязан прийти, потому что Освальд бесцеремонно наступил на свою гордыню, подумав о деньгах, и сделал душещипательную приписку, что Брюс поистине разобьет его сердце, если не явится, ведь когда-то они с его отцом были практически лучшие друзья, и дядя Оззи помнит сиротку еще вот такусеньким яичком. Так и написал, ибо хуле ему, пернатому. Надушил пригласительный коллекционными духами и еще поставил бордовую печать напомаженным клювом. Едва сдержал смех, пока протягивал это безобразие Сойке, дабы отправила куда надо. И вот наступил день Х.

Пингвин символично вылупился под знаком рыб, что успели отметить мистер и миссис Рабинофф, владельцы семейного ресторанного бизнеса, приносящего несемейные доходы; в свое время миссис Рабинофф, нынче сделавшаяся похожа на надутого бульдога, цацкалась с мамкой Оззи и холодно подстебывала внешность Пингвина, так что он нагло улыбнулся в ответ одним оскалом, снял перед гостями шляпу, с большой охотой принял подарок и свалил, да вот так вот и свалил, передав брендовый пакет помощнице-пташке, потому что будь миссис Рабинофф так же богата, как Брюс Уэйн, он бы все таки ее простил и остался на пару любезностей, но увы, дела обстояли несколько иначе, а крысиная макушка уже вовсю виднелась у парадной двери, так что не судьба, не судьбинушка. Освальд, разодетый в пух и… то есть, скромно нарядившийся в черный шелковый фрак, начищенные до блеска туфли-оксфорды и опирающийся на тяжелую от дороговизны трость с головкой орла, просиял как облизанный слиток золота и встретил молодого миллиардера с распростертыми объятиями, ну практически как Иисус.

- Прише-е-ел, мой хороший, а, прише-е-ел! Поди-ка сюда, дай дядя Оззи тебя поцелует, - разумеется, не стал ждать, пока Брюс повинуется, и сам забрал худенького богача в крепчашие обнимашки, смачно чмокнул того в лоб (сегодня без помады, выдыхайте), поняшкал за щечку и только тогда наконец отпустил. А внутри мысленно клокотал и кудахтал – у сука, не пригласил меня, да как ты смел (нет, его все еще не отпустило). Ничего из этого, само собой, не показывал. Камеры начали щелкать в требовательной близости от образовавшегося тандема, и Пингвин своевременно взял крысоньку за плечи, повернул к объективу и улыбнулся в него так, словно фотограф лицезрел как минимум двух лучших друзей, а по-хорошему так вообще батьку и сына. Позировал так с добрые пол минуты и повернулся обратно лицом к гостю.

- Между прочим, я чуть не стал твоим крестным отцом, но мы с Томми все-таки остановились на том, что я слишком неловко смотрелся бы в церкви. Хотя я спонсирую пару штук, но сам не хожу, святой из меня… ну, сам знаешь, - деловая колбаса шкодливо улыбнулась, - Видел же особый пригласительный. Только твой от руки лично писал, веришь-нет?
Верить Освальду Кобблпоту было дело храброе – как инвестировать в акции с очень высокой окупаемостью. Чем выше прибыль, тем выше риск – привычная для их мира то ли мантра, то ли шарманка.
- Короче, дядя Оззи будет очень рад видеть тебя на продолжении банкета. Раньше на такие приходил твой батя, а теперь ты вон сам какой вымахал, небось кокса вынюхал больше, чем я за всю свою жизнь. Молодое поколение такое талантливое, - Пингвин смахнул невидимую слезинку и наконец-то, блять, замолк. Приглушенный фиолетовый свет клуба затанцевал на лице Брюса бликами дискотечного шара. Когда один из бликов попал тому прямиком в глаз, в душонке Пингвина немножечко потеплело.

Подпись автора

чиллим

+1

3

За семь лет отсутствия, Готэм почти не изменился в определенном смысле слова. Все так же власть была коррумпирована, все так же на улицах заправляла мафия, только теперь Фальконе и Марони пришлось подвинуться, уступая другим, менее заботящимся о канонах и традициях мафиози — Сионису и Кобблпоту. Если с первым Уэйну еще не приходилось сталкиваться, даже в образе наводящей на улицы Готэма ужас летучей мыши, то второй неустанно присылал Брюсу приглашения. Даже в отсутствие Брюса он присылал эти карточки, и по возвращении, примерно половина нераспечатанной корреспонденции была от Кобблпота. Брюс даже ужаснулся такому упорству, перебирая приглашения. Каждое из них сочилось приторной лестью, от которой, как показалось мужчине, пальцы стали липкими.
Брюс выбросил их без сожаления.
С памятной вечеринки по случаю его возвращения минуло больше полугода, а за те месяцы, что он был в образе Бэтмена ничего не поменялось. Он прыгал по крышам ночью, оставлял мелких преступников у полицейского отделения или анонимно сообщал им об их местонахождении, спасал одиночных граждан от воровства, изнасилований, грабежей... пару раз ему удалось выйти на след Кобблпота и Сиониса, сорвать пару сделок, но не так чтобы крупных. За полгода он обрел популярность только у полиции, которая стреляла на поражение. Конечно, власти отдали приказ взять Бэтмена живым, чтобы он ответил за "маскарад", нарушение общественного порядка и многочисленные побои как полиции, так и преступников, а вот те, кто купил полицию, отдали приказ убить. Не изменилось ничего, кроме появившейся охоты на летучую мышь.
— В особняке восемнадцать спален, библиотека, спортзал, бассейн и три кабинета, но нахожу я вас именно в сырой пещере, — Альфред поставил клош на стол рядом с Брюсом, сидящим в кресле. — Мы могли бы очень сэкономить на ремонте, оставив в особняке стиль... лофт.
— Мне просто здесь думается лучше, — Брюс чуть виновато улыбнулся. Он знал, как Альфред не любит спускаться в пещеру, но по стечению обстоятельств все чаще бывал здесь, а не наверху. До того, как он стал Бэтменом, то работал в кабинете своего отца, наверху, но перевоплотившись в символ, перенес все материалы в пещеру. Так было удобно и безопасно: случайный папарацци или журналист в поисках сенсации не наткнется на улики, изобличающие его.
— Просиживая здесь все время, вы рискуете своим здоровьем. Сырой и холодный воздух пещеры вреден для здоровья. Я бы рекомендовал вам побольше думать на свежем воздухе. Или выходить на улицу, гулять и заводить новых друзей.
Брюс не взглянул на дворецкого, только уныло пожал плечами. Он уже говорил Альфреду, что друзья станут помехой тому, что он делает. Они будут отнимать много времени, а это помешает его планам, могут найти пещеру, раскрыть тайну личности Бэтмена и конечно же подвергнут себя риску. Последний аргумент имел наибольший вес и с ним Альфред спорить не мог.
—  Кстати о новых друзьях. Мистер Кобблпот снова прислал вам открытку с приглашением.
На подносе, рядом с тарелкой горячего супа лежал конверт со знакомым, до ноющей зубной боли адресом. Брюс застонал.
  — Если бы я не выбрасывал эти карточки, ими можно было бы уже обклеить стену.
— Получились бы весьма интересные обои, сэр. И тем не менее, я рекомендую вам на этот раз воспользоваться приглашением мистера Кобблпота.
— Это еще почему?
Брюс взял ложку и зачерпнул суп. Стоило подкрепиться, пока горячее.
— Мне казалось вам надоело упражняться на мелких преступниках и пора брать птицу крупнее, а на эту роль подходит мистер Кобблпот как никто. Пингвины птицы в теле.
Брюс поперхнулся супом и утер подбородок салфеткой. Альфред невозмутимо продолжал.
— Если вы пойдете на вечеринку и сумеете подружиться с Освальдом, то он может проболтаться вм о чем-нибудь. Конечно, не сразу. Но я уверен, что он куда охотнее расскажет или намекнет на свои планы мистеру Уэйну, нежели под давлением раскроется Бэтмену.
В задумчивости Брюс взял карточку.
  — Знаешь... ты прав.
И Освальд мог знать что-то о Фальконе и его отце.
— А отец общался с Кобблпотом?
Пальцем он нечаянно размазал бордовое пятно на открытке и растер между пальцами. Какое-то жирное и... пигментирующее. Брюс понюхал пальцы: пахло парфюмом. Когда до него дошло, что это за пятно, Брюс поморщился.
— Мистер Кобблопот из богатой и влиятельной семьи, мастер Брюс. А такие семьи обычно стараются держаться вместе, так что да, они пересекались, но имели ли совместные дела, увы, мне это не известно. Салфетку?

Фейс-контроль безошибочно определил в Брюсе миллиардера и пропустил без очереди, хотя толкучка у дверей клуба Оззи была огромная. Простой люд жаждал попасть на "тусовку года" и толкался в ожидании чуда, люди по приглашениям входили без проблем, а Брюс... его аж проводили внутрь. Он не успел достать бумажку с пятном помады, что подтверждало слова Альфреда о том, что Уэйн желанный гость в клубе Кобблпота. Раньше Брюс тут не бывал, даже как Бэтмен и поэтому, не скрываясь осматривался, вертя головой во все стороны. Без маски многое было ему дозволено, например, вот так открыто озираться, якобы осматривая интерьер, а на самом деле запоминая где стоит охрана и установлены камеры слежения, где подсобное помещение, которое, кажется, на плане здания вообще не отмечено. И пока Брюс изображал растерянность, хозяин клуба радушно его встретил.
— Не нуж... — Брюс вынужденно наклонился, ощущая на своем лбу влажный и смачный чмок. — Ну что вы... — недостаточно гладко выбритую щеку стиснули крепкие сосиски, оттягивая в сторону. Брюс сжал кулак свободной руки и стиснул зубы, подавляя желание отпихнуть Пингвина. Несуразный, мелкий подонок не отпускал его, прижимая к себе под вспышками камер. Брюс попытался вырваться, однако вовремя вспомнил, что он всего лишь хилый миллиардер, а значит, чтобы отправить нелетающую птицу в полет в другой конец зала он не может. Он сейчас не Бэтмен.
— Спасибо за приглашение, — вырвавшись, наконец, из объятий, произнес Брюс и одернул одежду. — Это вам, — улучив секундную паузу в нескончаемом потоке слов Освальда, он ткнул квадратную коробку обернутую золотой бумагой в его мягкий живот, скрытый фраком. Альфред заблаговременно побеспокоился о покупке подарка: пресс папье из малахита с позолоченной ручкой в виде птички, ведь приходить на день рождения без подарка крайне невежливо. — Да что вы?.. отец близко с вами общался? — он запустил пятерню в волосы, пытаясь сбросить с себя напряжение от объятий Освальда и попытался замаскировать эту обиду: — Эти журналисты лезут даже через забор. Я уже начинаю нервничать в их присутствии.
Брюс некстати шмыгнул носом и зажмурился. Один глаз ослепило.
— Извините, мне... выпить надо, — он сделал шаг назад продолжая играть нервозность, наткнулся на кого-то, локтем выбил из рук поднос с напитками и неловко извинился. — А потом расскажете...
— Что будете пить? я все принесу, — возникшая из ниоткуда женщина очаровательно улыбнулась, а несчастный официант куда-то испарился. Брюс увидел на ней сверкающее бюстье и умолк, рассматривая камни одним глазом, на сетчатке второго глаза все еще темнело пятно. Это не его ли Крок не так давно пытался украсть у Сиониса? — Куда вы смотрите, мистер Уэйн, мои глаза выше, — она игриво погрозила пальцем и Уэйн смутился. Меж тем, женщина взяла его под руку и что-то сказала Пингвину на ухо. Брюс не слышал что, но его потащили в vip-зал. Как и сам Брюс, женщина был высокой, а каблуки добавляли роста, так что ей пришлось наклонится к Пингвину, и бюстье, расшитое бриллиантами и на спине, заиграло.
— Здесь журналисты вас не достанут, мистер Уэйн, — она раскрыла коробку сигар и плеснула ему в стакан виски. — Если что-то нужно, только скажите. Мистер Кобблпот придет к вам через минуту.
Сверкнув бюстье, она исчезла. Уэйн откинулся на спинку, расслабляясь. В закрытую зону он попал сразу, трюк выгодно сработал, а Кобблпот оказался болтливее, чем он предполагал. Наверняка ведь сам начнет рассказывать, без лишних вопросов. Он поднял виски и попробовал: отличный, очень дорогой. Краем глаза отметил камеру в верхнем углу кабинки, но смотреть в неё не стал. А когда Освальд вошел, то отсалютовал ему стаканом.
— Эти журналисты меня смутили, я вас толком и не поздравил.

[icon]https://i.imgur.com/0cQQpoi.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » money honey