Vanya Hargreeves ⋯ Ваня Харгривз

The Umbrella Academy ⋯ Академия Амбрелла

ВОЗРАСТ:

~30, 1 октября 1989

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

первая скрипка, няня на ферме, потенциальная причина любого апокалипсиса

https://i.imgur.com/xxuq41y.jpg https://i.imgur.com/2qtEjec.jpg
Люби этот мир упрямой больной любовью за всех не нашедших силы в себе любить. Любовью любой никогда не напьёшься вдоволь, но если напьёшься — зачем тогда дальше жить?
Люби за себя, люби за прошедших мимо, люби и делись, люби и не отбирай, люби, обнимай руками и запятыми, люби и себя. Люби и не прекращай. Любовью — не жалостью, а абсолютной силой, собравшей как сложный пазл тебя внутри, любовью, недостающей большому миру, источник которой столь «бесполезный» ты. © Defin

Твоя история

Номер Семь


Отчаяние накрывает Ваню с головой словно волна.
Горло царапает крик, воздуха не хватает, лёгкие заполняет страх, липкий и ядовитый. Ужас окружает Ваню сплошной черной стеной, щерится острыми пиками на холодных стенах, бьётся и пульсирует в голове, словно песок свербит в глазах, уставших и красных от слёз, сжимает до боли шею. Ужас почти физически ощутим.
Ваня понимает, чувствует, что сильно изменилась за последние дни, буквально часы. И она этого боится. Слепо и панически, словно животное, с того момента как увидела кровь сестры на своих руках. Она боится себя, боится своей силы, боится той правды, что ей постепенно открывается. Боится причинить вред — ещё больший вред — своей семье. Ведь так не бывает, чтобы она могла им навредить. Так не должно быть.
Боится этого места. Боится взглядов напротив: не верящих, недоверчивых, испуганных, жестких и жестоких.

У безнадежности звук глухого стука ладонями по стеклу.
Реальность наваливается на Ваню, и она не чувствует себя ни на капельку сильнее. Отчаяние и безысходность толкают её под лопатки, вынуждают вновь и вновь биться о бронированную дверь и кричать до хрипа.
Она уже никогда не станет прежней, обыкновенной, понятной, какой была хотя бы неделю назад. Ваня лишилась равновесия и покоя, приглушенных и поэтому простых эмоций, какой-никакой, но уверенности в своём завтрашнем дне.
За что это происходит именно с ней? 
Она ведь не хотела, она правда не желала Эллисон зла и ей страшно, о Боже, ей так страшно в этой клетке. Она просто хочет выйти отсюда, чтобы серые стены не давили своим глухим безмолвием, пожалуйста, просто выйти… Ваню ежесекундно глодает дикий ужас. Страх, которого нет сильнее. Пещерный, дикий, неистребимый дремучий мрак в душе. И слабая задушенная надежда, что семья ей всегда поможет. Поддержит. Протянет руку, если она оступится и упадёт.
Она надеялась на них. Она надеялась на Лютера, как на старшего, на того, кто всегда даст ей надежду на спасение, безопасность и защиту.
Но теперь у нее больше нет ничего настоящего, кроме этого страха.

Им на неё наплевать.
Она не имеет значения.

Правда заключается в том, что она никогда не выходила из этой клетки. Её всегда окружали серые стены и абсолютное безмолвие. Никому никогда не было дела до не нужной бесполезной девчонки. Даже не белой вороны, а пустого места.
Ничем не выдающейся, обыкновенной, заурядной.

Ординарной.

Ужас плещет через край, но есть то, что оказывается сильнее.
Боль рождается где-то глубоко внутри и поднимается медленно, но неотвратимо. Нарастает, словно штормовая волна, вот только нет берега о который она может разбиться и стать пеной. Она заслоняет собой всё и заполняет Ваню, словно пустой сосуд. Поглощает страх и безмолвие, чувство вины и всю многолетнюю горечь. Поглощает Ваню, которая включала вечерами свет в надежде на возвращение Пятого и страхе, что он может не узнать в темноте родной дом. Ваню, которая плакала, когда её глупые братья давили муравьёв. Ваню, которая по утрам смотрела в зеркало и не понимала, кто перед ней. Неумёха? Бездарность? Ошибка? Ваню, которая полюбила музыку и хотела, чтобы хоть так её заметили, обратили на неё внимание. Но всех её попыток заслужить тепла и любви всегда было недостаточно. Ваню, которая всё это время обладала силами, как и её братья и сестра. Ваню, которая убила Дженкинса и ранила Эллисон. Ваню, которой сейчас до тошноты и головокружения, до тёмной пелены перед глазами и звона в ушах страшно и больно, и она не понимает, что происходит.

Только видит, как все уходят, как Лютер уводит Эллисон. Как они оставляют её
совсем
о д н у.

Внутри, там, где случается вдох, ноет сильнее, а сделать выдох совсем не получается. Ваня смотрит на своё одинокое отражение и не узнаёт черты, сердце подскакивает куда-то к горлу, и приходится проталкивать воздух в глотку мимо него. Она судорожно сжимает пальцы, её накрывает оцепенением, которое она не способна с себя скинуть. Оно душит её ледяным шарфом, проливается в гортань, не позволяет дышать, подступающей темнотой застилает глаза. А потом — резко — внутри всё словно закипает, и за короткую секунду Номер Семь из холода бросает в невыносимый жар.
Тьма грозится проглотить её, но, почему-то, медлит. В целом мире не остаётся других источников звука, кроме её прерывистого дыхания и оглушительного биения сердца, которое стучит уже даже не в горле, а где-то в висках. 

Она никогда не была им нужна.
Теперь они не нужны ей.

СВЯЗЬ:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

Dragon Age, Mass Effect, Dishonored, Rise of the Guardians, Disney (в душе я принцесса, ага),  The last of us (люблю апокалипсисы), Genshin Impact, могу покурить с вами тлен и бзсхднст  в рамках This war of mine, чисто теоретически ГП, Голодные Игры, Miraculous... Определённо есть что-то ещё, но я туплю.

Подпись автора

https://i.imgur.com/SrkLcKD.jpg https://i.imgur.com/uvaPzP0.jpg https://i.imgur.com/6U7IGaz.jpg