no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Lullaby for Cain [FFXV]


Lullaby for Cain [FFXV]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Somnus Lucis Caelum х Ardyn Lucis Caelum
https://i.imgur.com/NbcY1TT.jpg https://i.imgur.com/rvDM75w.jpg
And he stole your brother’s life,
Came home murdered, peace of mind.
Left you nightmares on the pillow.
Sleep now

Сомнус утверждает, что всё было немного не так.

[icon]https://i.imgur.com/4vc2jAZ.jpg[/icon]

Отредактировано Ardyn Izunia (2021-08-07 22:45:16)

Подпись автора

horror violins playing in the background

+2

2

[nick]Somnus Lucis Caelum[/nick][icon]https://c.radikal.ru/c17/2108/c8/9309a103c49d.gif[/icon]

Воля кристалла - воля Богов. Великий камень возвышался над будущим королем, ослепляя того ярко-синим светом. Насколько слаб и ничтожен был он в сравнении со столь могущественным воплощением божественной силы. Сомнус пал на колено, склонив голову, внимая каждому слову, что громогласно изрекал кристалл, ведь через него с ним говорили Боги. 

Звездная скверна, болезнь, что поразила весь Эос, продолжала распространяться и лишь благодаря целителю, что спасал людей ценой собственной души, болезнь удалось оставить и мир не наполнили демоны. Но воля Богов жестока. Они не потерпят оскверненного на троне Люциса. Они не позволят демону стать королем. И вот, перед ними стоял Сомнус, что был младшим братом, менее удачливым, менее талантливым, но с чистой душой, не тронутой скверной. Боги вынесли свой вердикт.

Сомнус - король Люциса, хранитель кольца и кристалла. И их воля отныне  закон. 

Однако, это было не все. Раздался величественный голос Багамута, главного из Астралов. Король внимал каждому его слову, пытаясь унять дрожь, что пронзила все его тело. Он не хотел верить. Он не мог этого принять. Но Божество было непреклонно. 

“Оскверненный избранный король должен быть изничтожен, дабы будущее королевство жило в процветании”. 

Сомнус не мог возразить, он не посмел возразить. Боги сами призвали его, даже Оракул еще не знала об их решении. Король молча, со все еще склоненной головой, лишь кивнул, соглашаясь со всем. 

Свечение кристалла постепенно угасало и более Сомнус не слышал Богов. Он поднялся на ноги, не выпуская из рук меч. Сжимая его рукоять, король был полон решимости выполнить волю Кристалла, ведь от этого зависит благополучие королевства, что он любил. Однако, он любил и брата, что исцелял людей. Пусть и в нем поселилось чувство зависти, ведь он не мог сделать ничего для того, чтобы помочь людям. Теперь у него появился такой шанс. Но убить брата? Разве это единственный возможный путь? Неужели Астралы были настолько жестоки? Сомнус не мог поступить подобным образом, всегда должен быть другой путь. 

Избранный король был полон решимости найти его. 

                                                                           ///

- Как думаешь, брат мой, - прислонившись к стволу большого дерева, что казалось возвышается к небесам, спрашивает Сомнус, - Великое ли будущее у нашего королевства?  - он улыбнулся, осмотрев ярко-зеленые поля, освещаемые солнечным светом. Теперь это был их дом, дарованный семье Люциев Богами. 

Сомнус всегда восхищался своим старшим братом, который, казалось, всегда сохраняет оптимизм, что бы не случилось. Даже теперь, когда на их плечи легло столь тяжкое бремя, он смеется и живет так, будто это всего лишь пустяки. Его талант к исцелению помогал людям, зараженным звездной скверной, за что среди народа его превозносили. Сомнус же всегда был в тени, даже сейчас, под листвой большого дерева в то время как его брата освещало солнце.   Быть может, в темным закоулках своей души он завидовал ему, понимая, что именно Ардин будет избран Богами. Королевство не могло быть создано без короля и быть может, более достойный брат действительно мог бы стать выдающимся королем, которого бы превозносили в народе.   

- Меня кое-что беспокоит, - с тяжким вздохом говорит Сомнус, сменяя тему беседы на более мрачную, - Не слишком ли опасно то, чем ты занимаешься?  - ему не давала покоя мысль, что у всего есть свои последствия, которые могут привести к чему-то непоправимому. Ведь в отличие от брата, младший Люцис Кэлум был менее оптимистичен и больше полагался на холодный расчет. Он всегда считал, что болезнь можно победить только традиционными методами, необходим карантин, а больных следовало . . . изолировать. Ему хотелось бы верить, что способность Ардина чиста и исцеляет человека без каких-либо последствий, но Сомнус не мог поверить, что все было настолько просто. Возможно, его беспокойство было продиктовано лишь завистью к брату, многие бы восприняли это именно так. Младший брат не может смириться с мыслью, что старший столь талантлив и нужен миру. Однако, так бы посмел утверждать только человек безумный, никогда не знавший братьев. Сколько Сомнус себя помнит, они всегда были вместе и очень дружны.
Однако, никогда не знаешь, что было уготовано судьбой...

Подпись автора

Ноктис, блет [q]

+1

3

Закончив молитву, которую он всегда произносил до принятия пищи, Ардин открыл глаза и увидел, что кусок хлеба перед ним покрылся черной плесенью. Казалось, в ней что-то шевелится.
Стиснув зубы, он откинулся затылком на глиняную беленую стену хижины и бессильно перевернул лежащие на столешнице руки ладонями вверх, словно силясь прочесть в их линиях ответы.

Когда наступил этот момент, когда всё в его жизни начало рассыпаться? Он был уверен, что в течении эпидемии наступает переломный момент. Если он уставал, то всегда ощущал незримое присутствие, помогающее ему идти дальше; цель была ясна, воля богов - прозрачна. С ним были Эра и брат, и Кристалл лил сияние на их будущее королевство. Сейчас же, куда ни взгляни... каждое исцеление не опустошало его, а, наоборот, наполняло, ночью он видел омерзительные кошмары, а по утрам кашлял кровью, в которой проступала сажа. Сомнус отказывался его слушаться и жег зараженные деревни, народ роптал на его действия, и Ардин разрывался между желанием защитить брата от злых слов - и как следует выпороть его при встрече. Он не был в этом уверен, они ни разу в жизни не дрались вне тренировок на мечах, но сейчас Сомнус своими действиями сам ставил между ними стену. Раньше, по его мнению, Сомнус куда больше подходил на роль короля, чем он сам, но сейчас он заставлял Ардина желать короны для себя, чтобы только не допустить его до абсолютной власти. В воздухе висело напряжение ожидания того, когда Кристалл назовет имя Избранного Короля, и даже это ожидание казалось зловещим. От Эры не было вестей. Может быть, он стал мнительным, но выглядело всё так, будто она его избегает.

Да, он чувствовал себя покинутым - но богами ли, что смотрели за ним, или собственной уверенностью? Возможно, это испытание, которое он должен пройти. Возможно, перед рассветом должен наступить темный час. И, покинутый или нет, он не мог оставить этих людей, которые ждали от него спасения.
Оставив хлеб и остальное нетронутым, Ардин допил воду, поднялся и кивнул ждущему его на пороге мужчине: веди.

Больных собрали на ярмарочной деревенской площади: от детей до стариков, от едва тронутых скверной до тех, кто уже не выносил дневного света и корчился под накидками из мешковины. Первые тянули руки, чтобы дотронуться до него, вторые отдергивались и проявляли агрессию, нередко пытаясь напасть. Мерзость болезни состояла в том, что она меняла людей так, что слишком легко было забыть, что они люди, а не чудовища; что они жили, любили, были кем-то любимы и страдали, утрачивая себя. Когда черные частицы выходили из их вен, проходили сквозь поры и исчезали в ладонях Ардина, и их глаза прояснялись - это был момент, который перевешивал все его невзгоды. Пока он мог делать это, остальное было неважно.

Как обычно, после он разрешил местной ребятне виснуть на себе, развлекая их попытками идти, таща на себе всю ватагу. Это почти отвлекло его от мыслей о том, как плохо ему будет ночью, и он от души хохотал, когда дорога запылила под копытами коней. Всадников было двое; маска Гильгамеша, телохранителя брата, сверкнула в закатных лучах.

- А, Сомнус, - Ардин обернулся, чтобы убедиться, что поблизости нет взрослых, способных отнестись к шутке слишком нервно. - Надеюсь, меня ты не хочешь сжечь?

///

В ответ на вопрос Ардин открыл один глаз, перестав блаженно подставлять лицо солнечным лучам, скосился на пышную и сочную от дождей зелень будущего урожая, потом перевел взгляд на брата - и подмигнул ему:

— У меня определенно хорошее предчувствие насчет этого! - рассмеявшись, он толкнул его плечом и передал дорожный бурдюк с вином, из которого только что пил сам. Вино было молодое и кисловатое, но оставляло послевкусие земляники и нового, волнующего начала, того самого, о котором спрашивал Сомнус.

Ардин любил, когда тот переставал пытаться выглядеть взрослым не по годам и улыбался, как сейчас. Он вообще всегда души не чаял в младшем брате. В детстве Сомнус был застенчивым, замкнутым, склонным кукситься ребенком, и нужно было постараться, чтобы растормошить его и развеселить, но Ардин обожал с ним возиться и, немного стыдно признаться, часто втягивал в свои легкомысленные отроческие авантюры. Взрослея, они начали проводить вместе меньше времени, чем раньше, каждый занимаясь своим делом, но им и не требовалось быть неразлучными. Ардин знал, что всегда может рассчитывать на практический, осторожный, но твердый ум Сомнуса, как знал и то, что может рассеять его излишние тревоги, просто положив ладонь на его лохматую иссиня-темную макушку и дав ощутить течение той неизмеримой лучезарной силы, которую даровали их дому Вечные. Силы защищать, исцелять и вести.

Вот и сейчас - вот, пожалуйста. Ардин не глядя мог распознать это погружение в мрачные размышления.

- Ну конечно, это опасно, - любому другому он ответил бы «ну конечно, нет», но брата таким ответом было не удовлетворить. – Но разве я могу не использовать дар, которым наделили меня боги? Он вверен мне не для того, чтобы я бездействовал, наблюдая, как страдают люди. Ты ведь веришь в то, что наш род избран быть королевским? Значит, верь и в мою силу. Не очень разумно верить в одно и не верить в другое, мм? Те, кого я исцеляю, выздоравливают и не передают болезнь дальше. Опасность существует только для меня, но… если целительство заберет все мои силы, если ценой изничтожения Звездной Скверны должна будет стать моя жизнь - я готов заплатить эту цену. Возможно, лучшей смерти нельзя и пожелать… - ведь она не будет напрасна, и он не будет забыт.

Задумавшись, он умолк, вдыхая запах нагретой земли и древесной коры. Этот аромат был настолько полон жизни, что говорить о таких тяжелых вещах казалось кощунственным. Он улыбнулся, отгоняя дыхание рока.

- Но мы не знаем ничего наверняка, правда? Возможно, боги будут благосклонны, и я проживу долгую жизнь. И я уж точно не планирую умирать в ближайшее время. Видишь ли, мне кажется… я думаю… - Ардин смущенно запнулся, что случалось с ним нечасто, и потер запястье, - я думаю, что хочу просить руки леди Эры Флёре. Как считаешь, она не откажется?

[icon]https://i.imgur.com/4vc2jAZ.jpg[/icon]

Подпись автора

horror violins playing in the background

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Lullaby for Cain [FFXV]