no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » Wasted


Wasted

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Badou Nails х Heine Rammsteiner
https://i.imgur.com/XxLhwQ0.png https://i.imgur.com/FZj8vb3.png

I lose the fragile chains I hold to my reality
Can't feel my heartbeat, I can't do it anymore
Once I could feel things, I can't feel it anymore

Подпись автора

Famine | Dante | Ravus Nox Fleuret | Luna
А мы уйдем в небытие; Язык — в крови; душа — в огне.

+1

2

В этом городе всегда был сухой ветер. Противный, дразнящий. Он песком впивался в белые волосы. Хайне не помнил, чтобы под бело-синим небом был дождь. Капли словно не доставали до земли, испарялись на подлете. Будто даже им не хотелось касаться грязи бренного мира, которую берцы Хайне месили каждый день.

С крыш открывался замечательный вид на потрепанные халупы жителей. Дома грибами нарастали один на другой и временами втискивались в проемы совершенно немыслимых строений. Для Хайне понятие "дом" не существовало. Он жил, как подземный бог на душу положит. Он просто старался не думать. И еще меньше - вспоминать. Дышать одним моментом оказалось самым легким.

Вдалеке громыхнуло, хлопнуло. Поднялся пылевой столб. Очередные разборки в неблагополучных кварталах. Ближе на пару улочек мама с дочкой возвращались с покупками. Существование двух совершенно противоположных миров так близко давно стало привычным. Хайне и не знал другого мира.

Он поднял подбородок, прикрыв глаза. Ветер бросил челку на лоб, а потом согнал на затылок. Отличное здесь было место, чтобы закурить. Только Хайне эта вредная привычка была чужда. Курил среди них двоих тот, кто вечно...

- Ты опоздал. Мне что, вставить в твой ненужный глаз будильник?

В голосе - металлические раздраженные нотки. Хайне едва поворачивает голову, чтобы недовольно свести короткие брови на переносице. Смотрит на худощавую фигуру в комбезе и рыжие волосы, которые не щадит ветер. Как он в них не путается?

Хайне ловит себя на разрозненных мыслях, с пренебрежением отпускает их и морщится. Ай ладно, неважно. Только время терять. Лучше к делу.

- Бабка сказала разобраться с рэкетом. Кто-то отжал вагон медикаментов, которые она заказывала.

Он так и не поворачивается, просто стоит, сунув ладони в карманы брюк. Даже его взгляд вновь устремился на город. Обычная работенка. Нужно надрать зад тем парням, что рискнули полезть на бабку Лизу и ее подопечных. Тут есть и личные счеты - бандитов нужно проучить, чтобы больше не смели поднять головы. Хайне совсем не прочь таким заняться.

- Знаешь что?

Одного у Бадоу не отнять: у него был отличный нюх на всякое дерьмо. Удивительно, что курево его не отбило. Если где творился какой-то пиздец, можно быть уверенным, что Бадоу или напрямую с ним связан или появится там в самом ближайшем будущем. Одноглазый отлично исполнял роль флюгера для нахождения всякого рода неприятностей. Он их даже не искал, они сами его находили. Тем меньше мороки для Хайне. Не нужно париться, чтоб напасть на след всяких бандитов.

Подпись автора

Wer zu Lebzeit gut auf Erden
wird nach dem Tod ein Engel werden

+2

3

Если отойти подальше от центра, то улочки такие ж кривые и страшненькие, как трубы, торчащие то тут, то там, и кривыми скобами скрепляющие землю, прошивая город от края до края. Если денёк выдаётся тихий и скучный, то это единственно, что напоминает об изнанке мира, зарывающейся в недра нижних уровней, где тьма проглатывает всё и всех, кто заходит слишком далеко. Из проржавевших кое-где щелей даже чуется холод и сырость подземелья, которые контрастом врываются в солнечный мир с обычными (почти) буднями. Здесь, на поверхности, своя жизнь, свои разборки и перестрелки, но при свете дня они кажутся как будто обыденной бытовой рутиной. А ещё помогают неплохо навариться, если ты очень ловкий фотограф от бога, которому не надо искать неприятности и истории – они сами тебя находят. Жаль, что не за все эти истории хорошо платят.

Бадоу срывает со стены бумажку и, быстро скомкав, пихает в карман штанов. Стоящих дел у него давненько не было, а за квартиру, еду и, самое главное, сигареты, на которые уходит львиная доля заработка, нужно было платить. Сиги вообще за последние пару лет выросли в цене раза в три, и это бессердечно жестокое издевательство над бедными курильщиками, которые из года в год становились только беднее. Поэтому Нэйлз срывает даже самые дурацкие объявления типа «пропала кошка», «требуется курьер» и даже «ищем электрика». Бадоу ничего не знает об электрике, но, когда в кармане остаётся всего одна сигаретка, он готов стать кем угодно (хотя чаще всего – берсеркером, уничтожающим всё вокруг) и бить молотком по любой лампочке в любом подъезде. К счастью, до сих пор обходилось без таких крайних мер. Город кишмя кишел преступниками самых разных калибров, а информация была в цене как никогда, просто порой нужно было время, чтобы найти правильного покупателя или заказчика.

К счастью, связей у него хватало. Иногда Михай подкидывал работёнки, иногда Мими заказывала парочку фотографий, пока сама занималась чем-то более важным, но самые лучшие заказы всегда приходили от бабы Лизы. От неё же зачастую можно было узнать и последние сплетни или какую информацию, потому что она старалась держать руку на пульсе города и реально рулила районом. А если не рулила, но нанимала кого-нибудь вроде них с Хайне и напоминала всем остальным, что всё же рулит.

Бадоу опаздывал [опять], но, честное слово, он не специально. Он даже пробежал пару километров, когда сматывался от шпаны с битами и в спортивных костюмах, избивающей какого-то мужичка в подворотне – неудобная вспышка привлекла к себе слишком много внимания. Но он от них оторвался даже, хотя это стоило ему пары убитых лёгких. Вот. А говорят спортом заниматься полезно. А он чуть не помер там!

Тяжело забравшись на крышу, где уговорена была встреча, Нэйлз вдохнул полные лёгкие свежего сигаретного запаха и выдохнул клуб дыма, чуть закашлявшись. Только вот сигарета сразу путается в волосах с очередным порывом ветра, который закрыл Бадоу лицо красными прядками. Выныривая из них, как из тины, он собирает их назад и вышагивает к вечно ворчащему Хайне, которого радует в этом мире только две вещи: резня и подколки в его сторону.

- Не так уж и сильно опоздал, подумаешь, каких-то… - Бадоу скашивает глаз на часы, поднимая руку, потом трясёт запястьем и подносит их к уху, прислушиваясь к тишине и шуму ветра. Ладно, может и не «каких-то», но у Хайне часов вообще не было, так что можно было и приврать, - … десять минут… пятнадцать максимум…

Бадоу ровняется с товарищем и упирается одной ногой в парапет крыши, чуть свисая и наблюдая с высоты за тем, как гопота с битами в виде смешных кругляшков с руками в растерянности шарится по округе и проходит мимо нужного подъезда. Один из них додумывается задрать голову вверх, но Нэйлз резко прячется прежде, чем его замечают.

- Слышал, конечно. В наше время отжать вагон золота будет не таким скандальным поступком, как это. Но если говорить о более конкретных фактах, то не особо. Очевидно, что абы кто не пошел бы против бабы Лизы, но… не знаю, глупо это как-то. Либо у этого человека яиц много, либо мозгов, одно из двух. Можно пошастать по точкам неофициальным, где это предположительно может сбываться. Почти уверен, что если там порасспрашивать кого, то нас не убьют. Примерно на восемьдесят процентов уверен, - Нэйлз выдыхает очередной клуб дыма, который сразу же с ветром прилетает ему обратно в лицо, и чувствует, как успокаивается после бешеного спринта сердечка. Ничего, жить будет.

- Точек сбыта могло бы быть охренительное космическое количество, если бы не целый вагон! По мелким уголкам они его будут бесконечность продавать. Нужен какой-то более толковый заказчик, которому было бы выгодно купить большую партию неофициально и по дешёвке. Значит, либо подполье, либо места с повышенным уровнем отмывания денег. И тот и другой вариант такой себе… Кстати, а она не говорила, сколько заплатит?

Подпись автора

Famine | Dante | Ravus Nox Fleuret | Luna
А мы уйдем в небытие; Язык — в крови; душа — в огне.

+2

4

Бадоу трясет рукой и слушает часы. Рыжие пряди бестолково телепаются вслед за размашистыми движениями. Слишком много суеты для Хайне, ненужной и совершенно бесполезной.

Хайне смотрит вниз. Холодный взгляд красных глаз безразлично встречает другой, направленный вверх. Хвост, пришедший за Бадоу. Стоило догадаться, что и в этот раз что-то да приключится. Будто когда-то бывало иначе. Бадоу, завидя их, сразу прячет нос, только подтверждая догадки. Хайне едва сводит брови на переносице, а парень в спортивном костюме внизу испуганно икает и отступает на шаг. Хайне не помнил, чтобы избивал его (еще бы ему всех запоминать!), но в маленьких глазах явно читается узнавание. И судя по тому, как резко мечется кадык от судорожного глотания, "спортивный костюм" помнит их встречу во всех подробностях.

Подошва берцы упирается в бортик крыши. Хайне переносит вес на ногу, замирая седым коршуном над улицей. Облако наползает на солнце, покрывая город пыльной тенью. Цербер скребется, рычит, дыбом поднимается шерсть на загривке. Он чует добычу, алчет мяса и крови. Язык касается пересохшей губы бессознательно. Хайне тоже чувствует этот трепет битвы, он зашит в его память навечно. А еще он знает: зверя необходимо выгуливать. Иначе в один момент тот сорвется с поводка.

- Что, хозяин, поиграем?
- Заткнись.

Хайне выдыхает. Парень в спортивном костюме внизу спешно ретируется за угол, откуда выходит в окружении еще двух таких же. Все с битами и настроены крайне серьезно. Несутся вперед так, что Хайне уверен: они пожалеют, даже несмотря на подмогу парочки с другой стороны. Все бегут к подъезду дома, с крыши которого открывается отличный вид. А Хайне, честное слово, планировал провести спокойный и мирный день.

- Нет. - Хайне слабо интересовали деньги, поэтому он даже не потрудился узнать. - Но она сказала, что вычтет из заработка расходы с прошлого раза.

"Расходы" - это ущерб имуществу. В недавнюю миссию они слегка перестарались. Совсем немного. Кто ж виноват, что отморозки попались с гранатометом?.. Подумаешь, разгромили один магазин или два... Бабка Лиза была в ярости и ничего не заплатила, к тому же, минус нарисовала. Теперь приходилось отрабатывать.

- Оставляю расспросы на тебя.

Пусть с этим разбирается Бадоу, у Хайне никогда особо не получалось. Общаться с людьми - та еще морока, поэтому в их тандеме данной работой был обременен одноглазый. Хайне же обычно отвечал за силовую поддержку. Ну или если кого-то нужно было припугнуть. Все остальное слишком обременительно.

Впрочем, в словах Бадоу присутствовало здравое зерно. Если подумать, мало кому мог понадобиться целый вагон медикаментов. Даже спрятать его проблематично, не говоря уже о сбыте. Видимо, они имеют дело с кем-то достаточно влиятельным. Бабка знала, какую работу им поручить.

Тыдых! Распахивается дверь чердака. Спортивные костюмы теснятся один на другом, врываясь на крышу. Свиные пятачки возмущенно пыхтят, бычьи рога смотрят прямо на Бадоу. Хайне они немного избегают, но, имея за плечами численное преимущество, дерзновенно временами оборачиваются и к нему.

- В какое дерьмо ты опять вляпался?

Хайне устало смотрит на напарника. Такой неплохой день был, он даже еще никого не убил и не влез ни в какую драку. Он целый день с самого утра был хорошим мальчиком, а тут это. Ну за что?.. Хайне закатывает глаза, потом смотрит на выкрикивающих ругательства свинов и опять на Бадоу. А ну и к черту это вот все - решает он.

- . . .

И Хайне молча шагает с крыши вниз. В двух метрах козырек, на который можно спрыгнуть, а с него до следующего всего метров шесть. Потом еще два или три - и ты на земле. Если зацепиться за трубу, то даже не покалечишься. Хотя если и да, Хайне переживать не о чем. Кости быстро срастутся.

Так что он спокойно выходит в мир, даже не вытащив ладоней из карманов, оставляя Бадоу на крыше. Сам напортачил, пусть сам и разбирается. Свины этому, кажется, только рады.

Подпись автора

Wer zu Lebzeit gut auf Erden
wird nach dem Tod ein Engel werden

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » Wasted