no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » #eternity [завершенные эпизоды] » двое беспомощно тонущих


двое беспомощно тонущих

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

https://64.media.tumblr.com/f1ad7246e8445d674d3895ee518bf373/d5f8b2648405e6d3-ec/s400x600/0b61c5224555bc221b920446b452babb015c0ba9.gifv

когда все мои переменные станут постоянными
когда взгляну в последний раз на мир глазами стеклянными

я       б   у   д   у       т   е   б   я       л   ю   б   и   т   ь

Lydia х Stiles

https://64.media.tumblr.com/745d20c86835815749a60f1e34ec5cf9/d5f8b2648405e6d3-2e/s400x600/51c76978b477a97a5993eec63c1f1314904cb76c.gifv

noize mc - с нами | без нас 
хипхопера "орфей и эвридика"

[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-04-08 22:36:51)

+2

2

[indent] На вопрос про Ника я закатываю глаза, не в состоянии что-либо сейчас ответить по этому поводу. Мысли полностью заняты потерянным телефоном и останавливаться на Нике просто нет времени. Так же, как и на чем-то другом. Даже на той же Ханне. Но тем не менее, прекрасно понимаю, что Стайлз понял кому на самом деле принадлежат эти вещи. Вопрос про Ника, это скорее как мой про Ханну. С одной лишь разницей – я спрашиваю прямо. А он как бы между прочим. Как тот вопрос, есть ли в квартире кто-то еще, чтобы понять, живу ли я с кем-то. Только он не учел одного. Когда сам не отвечаешь на вопросы, в ответ могут делать так же.
[indent] Несколько минут, которые требуются, чтобы телефон Стайлза вновь ожил, тянутся бесконечно долго. За это время я успеваю умыться и постоять над душой парня, в напряжении смотря друг другу в глаза, читая отражение полного понимания. Стайлзу даже объяснять не пришлось, что может случиться, если мы сейчас не найдем телефон где-то в квартире. Он все понял. Понял, что если его нет здесь, значит он может быть только в одном месте – там. Там, где остался мертвый парень, о котором Стайлз успел позаботиться. Но это не отменяет того факта, что если он не наткнулся на мой телефон, то его так же не найдет кто-то еще. А потом и не найдет место захоронения. Затем тело и так уже по знакомому сценарию. Труп, полиция, улика, а дальше даже не стоит думать…
[indent] Я тру лоб холодными пальцами и задерживаю дыхание, когда Стайлз произносит «Алло?» и почему-то отворачивается от меня. Обхожу его, но он уже снова нажимает на кнопку вызова. – Кто-то ответил? Стайлз, там кто-то ответил? – господи, только этого не хватало. Если кто-то взял трубку, значит телефон уже найден. Значит… - Что они сказали? – беспокойство перерастает в панику. — Ты останешься здесь, - вместо ответа парень быстро находит свои кроссовки, явно намереваясь ехать за телефоном. На стройку. – Ну уж нет! Я не останусь! – я не отпущу тебя одного. – хочется сказать ему, но вовремя затыкаюсь и бегу в комнату, чтобы переодеться из пижамы во что-то более уличное. К моему великому облегчению, он не спорит и позволяет мне поехать с ним. Хотя в любом случае, даже если бы он сказал «нет» я все равно поехала бы. Даже если бы он забрал мою машину, которая за последние сутки как-то слишком легко перекочевала в распоряжение Стайлза. В принципе, я не возражала, лишь немного удивилась данному факту, когда в очередной раз заняла пассажирское сидение. — Когда приедем, останься в машине. Я найду телефон и сразу вернусь, хорошо? – я резко перевожу на него взгляд. Он полностью сконцентрирован на дороге, но у меня получается по его тону понять, что что-то не так. – Почему? – напряжение в моем голосе выдает нарастающую панику. – Что-то происходит, да? – внутренний голос подсказывает, что я права. Что-то не так. Предчувствие, которое в последний раз поднимало свою голову, мерзко чавкая, около двух месяцев назад, теперь снова зашевелилось, пытаясь укрепиться когтистыми лапами. – Может… может нам стоит кому-то позвонить? – я совсем не уверена была в своем предложении привлечь кого-то еще. Это значило бы, что придется рассказать кому-то третьему, что произошло вчера и что я натворила. И у меня совсем не было желания это делать. Достаточно того, что об этом уже знает Стайлз. Но ощущение чего-то неизбежно страшного формировалось внутри все отчетливее, с каждым преодолеваемым километром с превышением скорости, по пути к стройке. Поэтому, пришлось даже допустить мысль, что сами мы можем не справиться с тем, что ждет нас с распростёртыми объятиями. Уж слишком сильно свербел в носу самый противный запах из всех существующих на земле - запах смерти.
[indent] — Я бы никогда тебя не обидел. Не специально. И… - непонимающий взгляд перевожу на Стайлза, одновременно открывая форточку, чтобы позволить себе дышать хоть немного воздухом, который не пропитан тошнотворным ароматом чьей-то угасающей жизни. Нахмуриваюсь и уже открываю рот, чтобы спросить о чем он, но не успеваю. — Если ты продолжаешь думать о какой-то другой девушке, хотя я понятия не имею, почему тебя это волнует, если ты собиралась встречаться с … неважно. Можешь перестать это делать. – мои брови взлетают вверх и я на секунду теряюсь. Ну почему сейчас? Почему именно в этот момент ты поднял эту тему? Завел разговор, который я пыталась безуспешно завести уже несколько раз. Почему Стайлз решил что-то прояснить именно в тот момент, когда я меньше всего думаю о каких-то девушках и вообще о чем бы то ни было, кроме, собственно, того, во что могут вылиться мои ощущения банши? Ведь это они. И игнорировать их совсем не получается. Даже если попытаться сейчас занять чем-то еще свои мысли – непонятные звуки, будто шорох шагов по гравию и скрежет когтей по бетонной стене – все равно не исчезнут. Но тем не менее, я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, пытаясь вникнуть в слова Стайлза. По-настоящему важные слова. – Я не собиралась ни с кем встречаться… - тупо проговариваю, не совсем соображая, к чему он это сказал. Память с трудом начинает генерировать события двухмесячной давности и собственный голос где-то далеко отдается эхом. «– Ник – просто мой знакомый, который теперь, скорее всего станет кем-то большим – так уж складываются обстоятельства.» Я закрываю глаза и мотаю головой, поражаясь собственной глупости. После того вечера и неудавшегося разговора со Стайлзом, у меня даже не было особо времени на то, чтобы вспомнить и проанализировать все, что мы говорили друг другу. В памяти четко отпечатались моменты прихода Ханны, избиение Ника, слова Стайлза «остаться», адресованные другой девушке, боль, которая заполнила каждую клеточку моего тела и разума и… Из-за потрясения от смерти подруги, некоторые моменты автоматически стерлись из памяти.  – Меня это волнует, потому что… - замолкаю, не в силах выговорить что-то вроде «я тебя люблю» или же «не готова отпустить». Сейчас кажется, что совсем не кстати говорить нечто подобное. Совсем не время и не место. К тому же, другая девушка была – это факт, который не отнимешь. Поэтому, говорить и казаться еще более жалкой мне совсем не хочется. – Мы можем отложить этот разговор? – я смотрю на Стайлза с надеждой, что он поймет. Просто в данный момент, когда в голове посторонние звуки, а к горлу подступает тошнотворное предчувствие чего-то плохого, очень сложно говорить на такие серьезные темы. И ради этого я даже готова пообещать себе спокойно выслушать его, когда мы вновь вернемся к разговору. Как минимум, к чему бы мы в итоге не пришли, нам нужно поднять эту тему, как бы ни было тяжело и больно и, насколько это возможно, спокойно обсудить. К чему бы это не привело в итоге. Даже если у него появился кто-то – что ж. Ничего менять я не буду. Устраивать истерики тоже. Достаточно уже. Хватит. Важно, чтобы он мне честно и в глаза сказал об этом и на этом все. Если сжигать мосты, то я оставлю ему роль того, кто бросит спичку. Потому что вторжение в жизнь друг друга с периодичностью в пару месяцев причиняет слишком много боли. Особенно тогда, когда мысленно еще не расставлены точки и лишь боль и обида диктует, что говорить и как себя вести. Нужно раз и навсегда выяснить, разложить все по своим местам, чтобы жить дальше.
[indent] Через несколько минут мы подъезжаем к уже знакомому ограждению заброшенной стройки и беспокойство увеличивается до предела. Звуки стука камешков гравия друг об друга становятся громче и я осматриваюсь по сторонам. Что-то не так. Очень сильно не так. – Стайлз. – привлекаю внимание парня к себе, пока он не успел покинуть машину. – Не уверена, что ты должен идти туда один… - страх сжимает легкие и я перевожу взгляд на одно из недостроенных зданий, которые выглядят даже не так пугающе, как вчера ночью. Но тем не менее, холодок прокатывается по позвоночнику. – Что-то не так. – на секунду возникает мысль, что тот парень каким-то непостижимым образом остался жив и теперь притаился, чтобы отомстить. Как ни как, он был оборотнем. Мог ли он исцелиться от силы удара крика банши? Мне это неизвестно, но как бы сильно я не жалела о содеянном, сейчас была не особо уверена, что хотела бы увидеть его в живых.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-09 16:29:30)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

3

- Зачем? - Стайлз вполне убедительно, на его взгляд, делает вид, что не понимает, - Ты считаешь, мы не сможем сами найти телефон? - он закономерно умалчивает, что телефон уже кем-то найден, и нужно лишь найти этого кого-то. Что будет потом, решил пока не думать, потому что предчувствие намекало однозначно - ничего хорошего.
Кто бы ни нашел телефон, придется постараться, чтобы его вернуть. Это явно не та ситуация, когда его обнаруживают на тротуаре, звонят тебе и возвращают с милой улыбкой. Максимум, что было в его силах, это попытаться предположить, кто ответил на звонок. К сожалению, исходных данных маловато, чтобы делать какие-то догадки, а расспрашивать Лидию не хотел, лишний раз беспокоя. Ни к чему, как-нибудь справится.
Его собственный телефон, пока они ехали, медленно набирал проценты. Стайлз иногда посматривал на него, но никаких входящих звонков не поступало, хорошо это или плохо. Он старался не думать, но внутренности все равно словно были сжаты чьей-то ледяной рукой. Потому и завел тему - хотя бы сейчас что-то сказать. Ему это не надо, и так сам про себя все знает. Сложно было хоть как-то понимать, чем мотивировалась Лидия, когда говорила те или иные фразы, вспоминала несчастную Ханну раз за разом или говорила ему больше никогда не появляться, но слушать это было, по меньшей мере, досадно. Он не знал, чем могло быть вызвано это ощущение, будто сейчас последний шанс сказать это. Наверное, что не вспомни Лидия про телефон, Стайлз бы просто ушел на той не самой лучшей ноте, оставив ей обиду на него. Лучше он скажет хоть что-то, чем совсем ничего, как бы ни хотелось дождаться более удачного момента для подобного рода разговора.
Когда Лидия сказала, что не собиралась ни с кем встречаться, что-то внутри оборвалось. Он не особо поверил, все еще храня в памяти ее слова на этот счет в их прошлую встречу, когда с разбитыми кулаками пытался как-то объясниться. Сейчас она почему-то отрицает - ее выбор. Стайлз этот ответ принял. Правда или нет, какая разница, не особо что-то изменилось. Лидию он ни в чем не винил, чтобы требовать теперь каких-то деталей. Раз она это сказала - ладно, пусть так и будет, о чем тут спорить.
Он резко поворачивается к Лидии, но ее фраза обрывается, как будто она была в полуслове от того, чтобы сказать что-то, имевшее колоссальное значение. Стайлз подавляет разочарованный вздох.
- Да, конечно, не вопрос, - он торопливо бросает. Все-таки небольшое облегчение пришло, на один камень стало меньше. Пусть даже это ни к чему не приведет, и вновь придется доказывать заново, как Лидия ему важна, но сейчас он почувствовал себя чуточку лучше и потому даже не удивился, что она сама попросила перенести разговор на потом. Главное, что они оба не закрыли тему. Значит, у них еще остается какой-то шанс.
Немного позже они заезжают в уже знакомые окрестности. Снова те же строения, обнесенные забором с прорехами. Колоритное место, которое уже знал хоть и не как свои пять пальцев, но вполне нормально. Не предполагал, что придется сюда вернуться, но все повернулось непредсказуемо.
- Все нормально, я просто схожу и вернусь с твоим телефоном, - он беспечно растянул губы в улыбке, - Ты выглядишь очень мило, когда волнуешься. Не беспокойся, со мной пойдет моя подруга, - и кивнул на заднее сиденье, не забыв захватить свой мобильник, - Я скоро.
Стайлз вышел из машины, забрал с собой лопату и, небрежно поигрывая ею, направился к тому строению, в котором нашел Лидию и из которого впоследствии перетаскивал труп. По пути он слегка озирался, но так и не увидел ничего подозрительно. Тихо, спокойно, легкий ветер и солнце в зените, постепенно склоняющееся к вечеру. В самом здании было прохладно и пахло сыростью. Стайлз перехватил лопату поудобнее, чтобы в случае чего перехватить. Он дошел до центра помещения, где никого не было, и остановился. Тишина звенела, нарушаемая лишь его собственным дыханием. Стайлз достал телефон и набрал номер Лидии. Спустя пару секунд раздались гудки, а за ними где-то рядом заиграла мелодия. Он не успел обернуться в сторону звука, когда внезапно его сшибло резким ударом в лицо. Каким чудом лопата не улетела - загадка, зато звонко стукнулся об пол мобильник.
- Ты его убил? - Стайлз выпрямился и увидел парня, вряд ли намного старше, чем он сам. В нем виделось что-то смутно знакомое. Кажется, он был похож на того, закопанного несколько часов назад, хотя последнее, что можно было делать, это разглядывать лицо трупа.
- Телефон вернешь - скажу, - когда тот делает шаг в сторону, Стайлз зеркалит. Что-то подсказывало, что эта уловка с хождениями по кругу не поможет, и противник подберется с любой стороны моментально. Наверное, светящиеся желтые глаза об этом говорили весьма красноречиво.
Оборотень. Очаровательно. Шансов на честную победу становится еще меньше.
- Ты убил моего брата, - этот парень уже не спрашивает, а утверждает. Для окончательной уверенности ему вряд ли много надо.
Технически, конечно, Стайлз никого не убивал. Он всего лишь закопал тело, чтобы замести следы. Кто же знал, что следов осталось больше, чем казалось на первый взгляд. И ладно бы телефон, ему совсем не помешала бы информация о том, что у убитого был брат-оборотень. Сдается ему, что тот и сам не был человеком. Не зря же Лидия на него вышла. Очень сильно сомнение, что та попыталась бы убить кого-то совершенно обычного, без вот этих всех способностей. А тут, значит, два брата-оборотня. О том, чтобы попытаться спрятать запах, не шло и речи даже близко, хотя не помешало бы для ищеек, но для оборотней?
- Ну, допустим, убил. Попробуешь теперь убить меня? - он с легкостью признался, и не думая упоминать Лидию. Насколько это будет возможно, Стайлз постарается уберечь ее, но, если смотреть объективно, ему должно очень сильно повезти. Таким запасом удачи он никогда не обладал, но вдруг именно сейчас случится чудо.
Оборотень ринулся на него, и Стайлз едва успел, но все-таки, перехватив двумя руками, врезал лопатой по голове. На этом его везение закончилось. Оборотень впечатал его в стену, и сначала Стайлз пытался оттолкнуть его черенком лопаты, ребром находившимся между ними, но тот сместил к его шее, надавливая. В глазах начинало темнеть, когда воздуха категорически перестало хватать.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

4

[indent] Дверь за Стайлзом хлопает и я подаюсь вперед, хватаясь за ручку, но замираю. Он попросил не ходить с ним и у него лопата. Это ведь почти как бита, да? Откидываю на спинку сидения, наблюдая за тем, как спина Стайлза скрывается в уже знакомом здании. Не беспокоиться не получается, шум в ушах лишь нарастает, шаги, кажется, теперь повсюду и тошнотворный запах становится все гуще. Хочется кашлять. Я опускаю козырек и оттуда выпадает фотография. Тот самый парень, которого я убила вчера ночью здесь. Фотография с камеры видеонаблюдения около нашего общежития. Он выходит со стороны входа в кампус и отчетливо видно, что его руки в чем-то запачканы. Ранее я была уверена, что это кровь. Теперь стоило бы лучше разглядеть и допустить мысль, что это может быть что-то совсем другое. Но не сейчас. Ни тогда, когда Стайлз ушел совсем один и его нет уже целых две минуты. – Не так уж и долго, да? – страх внутри тут же отбивает это вопрос, вопя о том, что что-то происходит. Что-то плохое. Я нажимаю кнопку включения радио, чтобы заглушить нарастающую панику. Сейчас он придет. Сейчас. Шум помех раздается из динамиков и, не отрывая глаз от места, где скрылся Стайлз, машинально тыкаю на кнопку переключения станции. Шум, шум, шум. - …го убил? – мой палец замирает над кнопкой и я перевожу взгляд на магнитолу, стараясь как можно тише дышать, чтобы прислушаться. -… скажу, - помехи мешают полностью разобрать слова, но я отчетливо слышу знакомый голос Стайлза. Сердце ухает в груди, задерживаю дыхание и наклоняюсь ниже, выкручивая регулятор громкости на всю. Ну же. - Ты убил моего брата. – я зажимаю рот ладонями и через секунду мои ботинки касаются гравия. Во второй раз за эти сутки мне приходится идти этим путем в то место, где совсем не хочется быть. Особенно сейчас.
[indent] Делаю аккуратные, максимально тихие шаги, приближаясь к недостроенному зданию и через несколько секунд сырость и холод облепляют кожу. Воспоминания со вчерашней ночи обрушиваются с новой силой, но я отгоняю их, полностью сосредотачиваясь на голосах, которые становились громче. С каждым моим шагом. Еще через пару секунд я уже перестала понимать, где именно слышу их – наяву или в голове. - …Попробуешь теперь убить меня? – слышу  Стайлза где-то чуть дальше и, затаив дыхание, иду по направлению к нему. Стоило бы подумать, что кто-то может начать искать того парня и это окажется не полиция. Ведь он был оборотнем, логично, что у него была стая. Хотя вероятность того, что он мог оказаться омегой тоже была. Если честно, то подумать об этом я разрешила себе лишь сейчас. Прямо в этот самый момент, когда осталось несколько метров до Стайлза и кого-то еще, кто пришел мстить. До кого-то еще, кто был оборотнем. И Стилински только что сказал, что это он убил. Он, а не я. Тем самым подставив себя под удар. Идиот. Все-таки стоило бы подумать заранее прежде, чем ехать сюда вдвоем. Например, позвонить Скотту. Ведь кто-то же ответил на звонок, я точно знаю, что ответил. Не смотря на то, что Стайлз предпочел не отвечать на мой вопрос об этом. Я знала. Хоть и не хотела в это верить, но ощущения банши не обманывают. Теперь осталось лишь не допустить, чтобы это произошло. Не допустить, чтобы кто-то погиб.
[indent] Я увидела их через пару секунд. Сердце гулко ударилось о ребра и на мгновенье замерло. Стайлз был прижат к стене и мне отчетливо было видно, что у него явно не все под контролем. А рядом с ним находился тот парень. Тот, которого я убила вчера. Только… в другой одежде и… Под подошвой предательски что-то щелкает и незнакомец оборачивается. Секундное облегчение наваливается на меня. Это не он. Очень  похож, но не он. Скорее – его брат. Вспоминаю голос из магнитофона в машине «Ты убил моего брата.» и догадки подтверждаются.
[indent] - Я. Я его убила! – честно, я понятия не имею, что делаю. Но видела, что еще немного и он вполне может убить Стайлза, чего я совершенно точно не могла допустить. – Я убила твоего брата! Отпусти его! – стоило бы наверное, сначала придумать какой-то план действий. Например, что именно я собираюсь делать, когда он меня услышит и решит убить. Или же, если он все-таки закончит начатое со Стайлзом и только потом переключится на меня. В любом случае, ни тот ни другой вариант не был удачным. Прямо скажем, совсем. – Отпусти. Его. – более решительно и громко повторяю и мне удается привлечь его внимание. Он ослабевает хватку и я слышу рваные вдохи Стайлза. Живой. Слава богу. – Ты… - незнакомец поворачивается ко мне и делает несколько шагов, его глаза отливают синим, длинные когти на готове. Это совсем не безобидный оборотень… - Я знаю тебя. – парень ухмыляется, а я нервно сглатываю. – Видишь ли… Меня многие знают. – пожимаю плечами и отступаю назад по мере его приближения ко мне. На Стайлза я стараюсь не смотреть. Мне достаточно знать, что с ним все в порядке и совсем не хочется увидеть полыхающий гнев в его глазах. – Ты такая же заносчивая сука, как твоя мертвая подружка. – его мерзкий смех разносится по зданию. – Что ты… - Понимание медленно формируется в моей голове и я замираю на месте, все-таки встречаясь взглядом со Стайлзом. – Стоило убить тебя первой, тогда мой брат был бы жив. Хотя я могу сделать это сейчас! – он клацает зубами и из его груди вырывается животный рык. Я упираюсь спиной к холодной бетонной стене и набираю воздух в легкие, смотря Стайлзу в глаза и вкладывая в свой взгляд весь смысл того, что я собираюсь сделать. «Пожалуйста, закрой уши!» В последние два раза парню изрядно досталось из-за моего крика, не хотелось бы снова причинить ему боль. И начинаю кричать. И моментально заканчиваю. Потому что я не рассчитала, что оборотень так быстро окажется около меня. Не ожидала, что его когтистая рука так легко сожмет мою шею и перекроет кислород. Не ожидала, что могу не справиться. Ведь я же умею контролировать, научилась… Почему? Как я могла опоздать и допустить такую ошибку? На подсознание где-то всплывает некоторое, не совсем связное объяснение, что сложно ожидать безупречного контроля, когда за последние сутки спал около четырех часов, а до этого вообще практически нисколько. Не стоит думать, что все под силу, когда с трудом получается контролировать собственное сознание и мысли, не говоря уже о действиях. Забыла про таблетки? О каком стопроцентном контроле может идти речь? Все эти мысли проносятся в голове за какую-то долю секунды и я, не отрываясь от синих глаз оборотня, безуспешно пытаюсь хватать ртом воздух, чувствуя, как земля медленно начинает уходить из под ног.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-10 10:45:14)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

5

Стайлз едва ли что-то слышал или видел, теряя сознание, когда давление на его горло внезапно отступило, и он согнулся, жадно глотая воздух и успев уже смириться со своим бедственным положением, что везение не сыграло свою роль и в этот раз. Но, видимо, напротив - что-то ему помогло. Или кто-то. Выпрямившись и подняв глаза, он увидел Лидию. Все-таки пришла. Просил же ее остаться в машине, почему она никогда не слушает? Почему всегда делает по-своему? Стайлз хотел ей сказать, чтобы уходила отсюда, потому что она сейчас подставлялась вместо него - зачем?!
Они говорят, и Стайлз внутренне напрягается, хотя казалось куда больше. Никто не собирается расходиться мирно, факт. Сам бы он как-то мог смириться с тем, что его хотели без особой нежности придушить на месте, считая убийцей - ладно, пережил бы, не проблема, отряхнулся и забыл. Но вот этот оборотень, увы, являлся во всей дилемме тем самым камнем преткновения, который уже не даст уйти и, куда бы ни пошел, перегородит путь. И даже покинь они это место, ничего бы не закончилось. Раз он являлся братом того парня, который теперь покоился здесь под землей, то вряд ли спокойно возьмет и простит. Не переживет, не отряхнется и не забудет.
Главное, чтобы не пострадала Лидия.
Единственная мысль билась в его голове. Лидия не должна пострадать.
Она уже призналась, и это было совсем некстати. Что же она творит... Из их диалога некоторые детали прояснялись. Лидия охотилась за убийцей своей подруги, но вышла не на того, а на его брата? Брата вот этого заносчивого ублюдка, который на самом деле и лишил жизни Бэт? Об этом Стайлз подумает позже, потому что оборотень надвигался на Лидию, в короткое время преодолев расстояние между ними. Он перехватил ее взгляд, и через секунду та закричала. Второй раз за день ему посчастливилось слышать крик банши, из-за которого, казалось, сейчас и из глаз пойдет кровь. На этот раз крик оборвался практически тут же. В следующий раз, спустя мгновение, когда Стайлз взглянул в ее сторону, то увидел, что оборотень схватил ее за горло. На раздумия времени не было - он рванул к ним и ударил парня по голове, оглушая, отчего тот выпустил Лидию, а потом снова и снова, пока он не упал. На уровне какого-то рефлекса, так же не думая, ничем не руководствуясь - само лезвие лопаты проходит через грудную клетку, ломая ребра. Рычание затихает. Тело дергается несколько раз и успокаивается. Стайлз выпускает лопату, делает шаг назад - она даже не падает, оставаясь запертой между костями. Он моргает несколько раз, но все равно видит тело перед собой, никуда не пропадающее, мертвое тело оборотня.
У него не было выбора, снова. Этот парень, он мог убить Лидию.
Выбора не было.
- Ты в порядке? - Стайлз не торопится смотреть в ее сторону, его взгляд прикован к телу. На удивление, крови почему-то не было. Она не растекалась лужей, как обычно показывают в фильмах.
Он же заслужил, да? И не оставил никаких вариантов?
- Надо... Надо убрать, - пробормотал, машинально шагнув обратно к телу, чтобы наклониться к нему, проверить один карман и после достать из второго телефон Лидии, возвращая ей, а после выдернул лопату. Послышался неприятный хруст с чавканием. Несколько капель крови ударилось о пол сразу, дальше медленно сочась. Стайлз перехватил лопату двумя руками, уже зная, что делать теперь. Точнее, собираясь поступать на автомате, не думая ни разу, - Я потерял тут... Мой телефон где-то, - он вспомнил стук упавшего мобильника, - Лидия, ты можешь ехать домой. Я... пока тут останусь, - с этими словами он покинул здание, направившись ровно туда, где был захоронен брат убитого им оборотня. Убитого. Им, не кем-то другим. У него не было другого выбора.
Не пришлось искать, свежевскопанная земля, не успевшая утрамбоваться, легко пронзалась лопатой снова. Вряд ли Стайлз ощущал ноющую боль в мышцах, просто на нее не реагируя, как и вообще на что-либо. Надо было убрать. Закончить. Уехать и не возвращаться больше сюда. Главное, закончить. Сделать это машинально, отключившись полностью, отлаженными движениями робота, и вымотаться окончательно. Торопиться было уже некуда, он бросал в сторону землю медленнее, но зато не останавливался, чтобы перевести дыхание. Останавливаться нельзя. Пока тело занято, голова тоже не думает ни о чем. Блок.
Стайлз оставляет некоторое количество земли, фут или полтора, под которым, он знал, лежит первое тело. Раз братья, им достаточно будет одной могилы на двоих. Уже плевать. Он бросает лопату и возвращается обратно к постройке за убитым оборотнем, испытывая стойкое дежа вю.
Перетащить тело, взвалив его на плечо по уже знакомой схеме, перетащить через прогал в заборе, бросить в выкопанную яму - на этот раз да, просто бросить, не спуская его туда аккуратно, закидать методично землей. Под конец, с последней горстью, он был вымотан если не на пределе, то где-то рядом, и едва не бросил бездумно лопату там же, в последний момент включив мозг.
Теперь - что?
Теперь надо ехать домой. Стайлз идет к выходу из территории, видит машину и почему-то думает, что это вызванное такси, которое приехало за ним. Подходя ближе, он понимает, что Лидия никуда не уехала, а по-прежнему была поблизости. Он остановился возле нее на некотором расстоянии.
- Ты здесь, - выдыхает устало, смотря мимо, - Надо было ехать, не стоило оставаться. Я сейчас тоже поеду, только... черт, мой телефон, - Стайлз расстерянно озирается, пытаясь вспомнить, и вновь где-то отдаленно будто еще раз услышал, как его мобильник ударился о залитый бетоном пол, - Я позвоню тебе завтра, ладно?
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

6

[indent] Воздуха отчаянно не хватало и все мои попытки вдохнуть заканчивались на уровне когтистой руки, сжимающей мне горло. Синие глаза оборотня и его лицо постепенно стали терять свой цвет, смазываясь и расплываясь. Или мне просто так показалось и это были не что иное, как темные пятна, предупреждающие о возможной потере сознания. Ощущение приближающейся смерти никуда не делось, лишь возросло. Мелькнула мысль, что я никогда не пыталась выяснить, способна ли почувствовать собственную смерть. Видимо, да… Видимо, это она и была сейчас. Если так, то это не было больно. Страшно, да, но не больно. Что уже хорошо.
[indent] Предпринимаю последнюю отчаянную попытку и вцепляюсь руками в запястье парня, пытаясь хоть что-то сделать. Но безуспешно. Словно стальная, его рука приклеена к моей шее и постепенно сжимает-сжимает-сжимает, не сдвигаясь даже на миллиметр. На секунду жалею, что не ношу длинные ногти, может тогда бы был какой-то шанс. Но сама идея тут же кажется глупой, если не бредовой. Маникюр против оборотня? У первого совершенно точно нет шансов.
[indent] Еще через пару миллисекунд страх меняется сожалением. Сожалением о потерянном времени, о неправильных решениях, о неверных выводах. О том, что давно не видела маму, избегая ее в последнее время, о друзьях, с которыми прочная связь стала подобием ссохшейся от времени нити, об учебе, которая казалась намного интереснее, если ее посещать. Об упущенных возможностях. О Стайлзе. О нашем отложенном разговоре и множестве недосказанных слов. Я так и не сказала ему, что люблю. Больше не сказала.  От осознания того, что ты уже можешь это не успеть, становится еще хуже и страшнее. Сожаление меняется ужасом. А потом все прекращается, обжигая кислородом легкие с  такой силой, что начинаю кашлять, когда рука оборотня разжимается. Падаю на колени и чувствую, как больно впиваются камешки в кожу. Но плевать. Важно лишь, что я снова могу дышать. Хоть и шумно, с болью и рывками, но дышать.
[indent] Зрение восстанавливается почти сразу, как и дыхание. Лишь горло саднит теперь и в голову приходит мысль, что на шее наверняка останется синяк. Я не сразу понимаю, что произошло и почему парень отпустил меня, но безмерно благодарна данному факту.  До тех пор, пока его тело не падает рядом со мной. Резко отшатываюсь и, опираясь на стену, встаю на ноги, не в силах отвести взгляд от синеглазого оборотня. Точнее, от тела этого оборотня. Потому что не надо быть доктором или же банши, чтобы констатировать его смерть. Лопата, торчащая из груди бездыханного тела, говорила об этом красноречивее любых слов. Он был мертв. — Ты в порядке? – я машинально киваю и не могу оторвать взгляд от остекленевших глаз оборотня. В памяти всплывают картинки вчерашней ночи. Тот же самый цвет глаз. Только в этих застыло недоумение и злость, а в тех стоял ужас и боль. Но глаза те же. Братья. Чувство опустошения разливается внутри. Больше нет посторонних звуков в голове, теперь только мои собственные – слишком громкие мысли.
[indent] — Надо... Надо убрать, - знакомый голос заставляет оторвать взгляд от застывших глаз и взглянуть на Стайлза. На Стайлза, который был, казалось, бледнее мела и, по ощущениям, еле стоял на ногах. – Ты… спас меня. – мой голос смешивается с чавкающим звуком, когда Стайлз вытаскивает лопату из груди мертвого парня. К горлу подступает тошнота. В голове все еще не укладывается, как так вышло, что мы буквально за сутки убили двоих. Двоих оборотней. На секунду кажется, что это сон. Очень хочется, чтобы это был сон. Сейчас бы проснуться несколько месяцев назад и думать только об учебе. В тот момент, когда все еще было хорошо и сердце не было поедено ядовитой болью. Душа не изнывала от тоски и непонимания. На руках еще не было крови. Ни у кого из нас. Мы были… счастливы и беззаботны. А теперь, считай, фактически никто друг другу, вновь соединенные на время случайностью, которую не назовешь счастливой и, теперь уже, разделяющие два секрета на двоих. Потому что вряд ли кому-то можно рассказать о подобном. Сомневаюсь, что кто-то поймет. По крайней мере, мой секрет точно. Стайлз прав, в любом случае, он защищался и защищал меня. Это в очередной раз была самооборона. Надеюсь, он понимает это. Чего не сказать о моем случае. – Я поищу его. – киваю и делаю шаг в сторону Стайлза. Не знаю, что именно я хочу сделать. Обнять его или взять хотя бы за руку… Но чувствую, что должна. Это нужно ему. Это нужно в первую очередь мне. Потому, черт! Давайте посмотрим правде в глаза. Это уже слишком. Все это – слишком. Через чур. Особенно за одни сутки. Быть на грани смерти, а потом еще и причастной к смерти двух других… Одного из них невинного. – Стайлз… – но останавливаюсь, потому что он не позволяет мне продолжить. — Лидия, ты можешь ехать домой. Я... пока тут останусь, - и уходит, прихватив с собой лопату. Разочарованно смотрю ему в след и вздыхаю. Никуда я не поеду. Удивительно, что ему вообще пришло в голову меня отправить.
[indent] Оставшись одна, я обхватываю себя руками и слегка вздрагиваю от сырости и холода в помещении. Пахнет плесенью и пылью и кажется, что этот запах пропитал каждую клеточку тела. Аромат смерти больше не чувствую. Но знаю прекрасно, что буквально несколько минут назад пахло совсем не смертью оборотня. Это должен был быть кто-то из нас. Либо Стайлз либо я. Облегчение скребется где-то внутри, но я его заталкиваю поглубже, захлебываясь в  чувстве вины. Осматриваюсь по сторонам и с огромным усилием стараюсь не глядеть на мертвое тело, под которым уже растеклась небольшая лужица крови. Вместо того, чтобы стоять и пялиться, подавляя чувство вины и тошноту, я отворачиваюсь и сосредотачиваю все свое внимание на бетонном полу постройки. Телефон. Где-то здесь должен быть телефон Стайлза. Идея приходит примерно в тот же момент, что и осознание ощущения предмета - моего собственного мобильника в ладони. Ну конечно! Вместо того, чтобы ползать по полу в поисках, набираю номер, который знаю буквально наизусть. Через секунду до слуха доносится мелодия, которая совершенно не вписывается в картину вокруг. Слишком оптимистичная для заброшенной стройки со вторым мертвым телом в ней. Поэтому хочется скорее ее выключить. Лучше тишина, чем такая очевидная насмешка. Нахожу телефон и тут же отключаю вызов, принимая решение покинуть недостроенное здание и ждать Стайлза в машине. По-моему, это лучшее решение за последние несколько месяцев. Независимо от того, что сам парень сказал мне уезжать. В любом случае, глупо было просить меня об этом. Бросить его здесь одного, после того, что произошло, было бы слишком эгоистично. Да и разве так поступают с теми, кто дорог?
[indent] Ожидание в машине затянулось надолго… Я не смотрела на часы, но судя по тому, что солнце уже клонилось к закату, прошло немало времени. За этот период мне удалось увидеть Стайлза лишь раз – когда он возвращался за телом. Позже, может быть минут через двадцать после этого он появился в поле моего зрения снова, слегка пошатываясь, с лопатой в руках. Несмотря на все, что произошло, мне даже удалось чуть-чуть, совсем немного порадоваться, что он в порядке. Я бы не смогла себе простить, если бы с ним что-то случилось. Никогда в жизни. Все-таки здесь он оказался по моей вине. Целиком и полностью. – Не позвонишь. – мотаю головой, крепко сжимая руль. Он хочет уехать. Всерьез намерен разойтись прямо здесь и оставить меня. Я не ожидала, что Стайлз скажет именно то, что сказал. Не ожидала, что захочет уйти. В смысле, он столько раз за последние сутки оставался, что теперь я растерялась, не совсем понимая, что делать. Ты ведь сама хотела, чтобы он ушел, разве нет? Внутренний голос подсказывал, что стоило бы ожидать подобное от парня, он просто решил сделать так, как его просили – уйти. – Не позвонишь, потому что твой телефон у меня. И такси тоже не сможешь вызвать. – я показываю его и сразу убираю на панель, окончательно запутавшись в том, что делаю. Стоило бы, наверное, его отпустить. Зачем держу, если совсем недавно сама же и выгоняла? Но что-то внутри твердо решило не отпускать. По крайней мере, не сейчас. Нам еще о многом нужно поговорить, разве нет? – А я сомневаюсь, что сюда ходят автобусы. – пожимаю плечами, делая максимально беззаботный тон. – Да и не думаю, что в таком виде тебя в него пустят. – наклоняюсь и открываю пассажирскую дверь. – Особенно с лопатой… Которая вся в грязи. И... – крови… не озвучиваю, потому что незачем. Думаю, Стайлз сам прекрасно все это знает. – Садись. До моего дома в любом случае ближе, чем до твоего. – завожу машину и смотрю в глаза парню. – Приведешь себя в порядок и если… захочешь, можешь… уходить. – я запинаюсь дважды и отвожу взгляд, потому что каждое слово обжигает, оставляя следы. Сама не понимаю, зачем вообще прошу остаться. Зачем предлагаю поехать к себе. Почему бы не вызвать ему такси или, например, не довезти до ближайшей остановки или вокзала? Зачем? Ответ выныривает на поверхность, как самый простой в мире и самый обычный – потому что нужен. Без объяснения причины. Просто в данный момент есть четко сформированное в голове понимание, что если я сейчас уеду одна – это будет ошибкой. К тому же, Стайлз в который раз спасает мне жизнь, разве заслуживает он быть оставленным здесь, посреди стройки на отшибе города?
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-12 13:27:46)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

7

- Почему? - Стайлз эхом отзывается, пока Лидия не поясняет, почему он не сможет никому позвонить. Ведь мог, хотел и собирался. Нужно было уезжать отсюда, и он совсем не думал, что Лидия будет еще тут, когда он наконец закончит. Учитывая, как она рвалась от него избавиться, это было самым закономерным вариантом. Но она была здесь. Ждала. Его. И в это его разум, без того едва соображающий, верить отказывался. Потому что сам бы себя Стайлз видеть не хотел точно, ни при каких обстоятельствах.
Еще несколько лет назад, в старшей школе, он ни за что не мог бы представить, во что его жизнь превратится потом. Кровь одного на его руках казалась невыносимым грузом, который будет сопровождать всю дорогу до самой смерти - да только когда она наступит, в какой момент, сколько еще придется все помнить. Воспоминания приходили в кошмарах и выворачивали наизнанку все то, что в обычные дни прятал в себе так глубоко, как только мог, чтобы лишний раз не доставать и не видеть при свете дня те картинки из прошлого. А что насчет двух отнятых жизней? К двадцати годам он убил двоих. Дальше-то что? Три, четыре, десять... Когда это закончится? Когда это началось? Что будет там, за поворотом, - очередная безвыходная ситуация? Ему ведь только двадцать лет.
Он не понимал, почему Лидия еще здесь. Это было вне досягаемости.
Только когда она упомянула лопату, Стайлз вспомнил, что держит ту в руках, и опустил на нее взгляд. Первым его решением было забросить ее куда подальше, обтерев отпечатки, но только начал это делать, как остановился. Это ведь не просто лопата, которой что-то и где-то рыли. Это орудие преступления. Если и выбрасывать, то определенно не здесь. Надо будет что-то придумать, спрятать ... да, взять ее с собой в кампус и оставить под кроватью, надежно завалив хламом. А потом всю жизнь возить с собой, с места на место, пока не обретет свой дом и не сможет спрятать в гараже или подвале среди груды инструментов. Гениально. Но в одном Лидия была права - никто его не пустит в автобус с лопатой и таким видом, в одежде, заляпанной грязью. Стайлз смотрит на нее исподлобья, но смысл ее слов то и дело ускользает, лишь спустя секунды доходит, что она ему говорила. Потому и отвечает не сразу.
- Лидия, верни телефон, - он же согласен, не будет больше спорить. Хотела, чтобы ушел, так вот он готов, не будет навязывать свое присутствие. На ее месте Стайлз бы согласился с тем, чтобы себя больше не видеть. Как она вообще так спокойно разговаривает и не смотрит на него с ужасом? Буднично, будто ничего не случилось. За это, наверное, он был благодарен, дальше выслушивая предложение сесть. Стайлз колеблется, а потом все-таки закидывает лопату, теперь уже в багажник, и садится на пассажирское сидение. Он откидывается и закрывает глаза. Усталость резко накатывает.
- Спасибо. Я не буду долго оставаться, - правда, искренне благодарен, насколько это возможно, потому что в данный момент не ощущает примерно ничего. И легкая, колыхнувшаяся признательность была бы в разы больше при других обстоятельствах, - Пока не выгонишь, - добавляет тише.
Много усталости. Стайлз не думал, что можно чувствовать себя таким мертвым, будучи живым. Наверное, тот оборотень, закопанный теперь, мог бы поспорить с этим утверждением и еще с некоторыми другими. Сказать только уже не имел никакой возможности.
- У меня не было другого выбора, - наконец, он произносит это вслух и замолкает. Сказать ему было нечего. Все и так очевидно, только протяни руку.
Сейчас они приедут. Приедут, Стайлз приведет себя в порядок и уйдет. Он поедет к себе, закинется какими-нибудь таблетками и заснет, а потом ничего не изменится. Проснется и тут же вспомнит, что сделал прошлым днем. И как наяву увидит тело перед собой, вновь окажется придавленным его весом, пока не сбросит в выкопанную могилу. А потом будет еще некоторое время видеть, закидывая землей. Но все в порядке. Он позвонит Лидии, если к тому моменту она еще не заблокирует его номер. Спросит, как у нее дела. Может, они даже поговорят о чем-то. Может, и нет.
Нет, он не уйдет так сразу. Сначала нужно удостовериться, что с ней все хорошо, и что она снова не сорвется. Стайлз мог опасаться только одного - что она будет видеть в нем убийцу без шанса на оправдание. Вот с этим смириться он бы не смог, равно как не смог бы и говорить сейчас об этом. Если для Лидии готов выдать тысячу оправданий, почему не считает ее виноватой, то для себя с трудом соскребал одно - не было выбора. И, если начистоту, оправдания для нее тоже выглядели шатко, как карточный домик, потому что не прошли даже сутки, как Стайлз повторил ее путь. Убийство оставалось убийством. Никто не мог уйти с чистой совестью, просто взяв и забыв. Они тоже не смогут. Он не винил Лидию, но кто-то другой может. Значит, это будет их тайной, одной на двоих, которую нельзя рассказывать. Он невесело, криво усмехнулся. Теперь у них наконец появилось что-то общее, связывающее их. И первое тело он даже не брал в расчет, потому что ни при каких обстоятельствах не сказал бы про него, это даже нельзя назвать их секретом, который надо было сдержать. А теперь - вот, появился.
Когда они наконец приехали, только тогда Стайлз открыл глаза и осмелился взглянуть на Лидию. Больше всего он по-прежнему не хотел увидеть на ее лице страх или презрение - это в нем не менялось, но само опасение только росло.
- Ты уверена? Я имею в виду, что мне стоит подниматься, - он стушевался и тут же отвел взгляд. Похоже, с ним все было не так.
Но спорить с Лидией сил не оставалось, как, впрочем, и ехать сейчас куда-то. Если бы она была не против, Стайлз остался бы на пару дней, тупо и банально проспав все это время. Потому что даже если он доберется до вокзала, он упадет там на скамейку и будет смотреть в точку перед собой. А при Лидии все-таки сможет аккумулировать остатки своих сил и подавать признаки жизни, потому что это было важно. Потому что нужно убедиться, что с ней все хорошо. А если не будет хорошо, то быть рядом и помогать ей, в чем бы эта помощь ни заключалась. Страшнее закапывания чьих-то тел уже ничего не будет.
Они поднялись, и Стайлз остановился на пороге, не сразу решаясь разуться и пройти вперед. Он вспомнил, что его одежда, в которой он приехал, сейчас была мокрая, а та, что на нем, чистотой не блистала.
- Я случайно ничего больше из вещей не забывал у тебя? Или, может, кто-то еще оставлял, - имя Ника скрипело на зубах, но упоминать его он, конечно, не стал.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

8

[indent] Я с облегчением выдыхаю, когда Стайлз все-таки садится на соседнее сидение и выкручиваю руль вправо, чтобы выехать на дорогу. – Сколько… будет нужно. – спокойно проговариваю, уставившись на асфальт впереди. Следующие слова вообще не считаю нужным комментировать. Не выгоню. По крайней мере, явно не сегодня и не в ближайшее время. Не потому, что забыла – нет. Потому, что не считаю нужным вспоминать. Хотя бы какое-то время. К тому же, никто ведь не требует какого-то особенного отношения, правда? В смысле, разве плохо хотеть помочь тому, кто когда-то считался самым близким человеком в твоей жизни? Думаю, теперь я понимаю, почему Стайлз не уехал вчера и приехал, когда я позвонила. Потому что мы не чужие друг другу, как бы наши отношения не закончились. На какой бы ноте. Да, мы больше не влюбленные друг в друга парень и девушка, но тем не менее, столько лет рядом, бок о бок до отношений, а потом и что-то большее… В общем, расставание не делает незнакомцами. Независимо от того, сколько боли и обиды оно принесло. Независимо от того, что всем сердцем желаешь больше не любить, а ненавидеть этого человека, чтобы в дальнейшем не вспоминать и не ждать встречи – не получается. Как бы сильно не хотелось.
[indent] - Я знаю. – так же тихо, с секундным промедлением, отвечаю Стайлзу, взглянув на него. – Ты спас мне жизнь… - перевожу взгляд обратно на дорогу. Выражение лица парня рвет мое сердце на мелкие кусочки. – Спасибо. – шепчу, боясь сказать что-то не то. Разве благодарят вообще за убийство другого человека? Вряд ли. Если только оно не спасло другого, да? Или все же нет? Наверное, убийство, это убийство и никакие объяснения не должны его оправдывать. Но ведь даже в законодательстве есть смягчающие обстоятельства, вроде убийства по неосторожности или вследствие самообороны. Или в состоянии аффекта. Я вспоминаю звук, как лопата входит в тело оборотня и крепче сжимаю руль, аккуратно взглянув на Стайлза. Это не было специально. Не было так, как у меня. Это я здесь монстр, не он. Я убила специально и убила не того. А Стайлз спас жизнь мне, себе и отомстил за Бэт, сам того не понимая. Только кровь невинного так и осталась на моих руках. Я по-настоящему убийца, не Стайлз. Он же ведь это понимает, да?
[indent] Я нажимаю на педаль газа и превышаю установленный скоростной лимит в очередной раз на своей машине. Неважно кто за рулем, ведь на это никогда не делают скидку. Остаток пути до дома мы проводим в молчании. Каждый в своих мыслях. Я не пытаюсь заговорить, потому что понятия не имею, что сказать. Потому что нет правильных слов в подобных ситуациях, совершенно нет. Пару раз мельком смотрю на Стайлза – его глаза закрыты, дыхание спокойное, руки расслаблены, но я уверена, что он не спит. Привлечь внимание разговором, либо музыкой не решаюсь, страшно, что за этим последует. Страшно пытаться утешить человека тем, что совершила преступление хуже, исходя из моральных соображений, буквально прошлой ночью. Вряд ли подействует что-то вроде «Не расстраивайся, Стайлз, а я вообще убила невиновного! Да еще и выследила его!» И он такой сразу выкинул из головы произошедшее сегодня и стал жить дальше. Так это не работает, к сожалению. И сказать «забудь» язык тоже не поворачивается. Потому что проходили уже это, знаем. Не забыть подобное теперь до конца жизни. До последнего вздоха. Да и потом, думаю, не забыть. Если там что-то есть.
[indent] — Ты уверена? Я имею в виду, что мне стоит подниматься, - я глушу мотор и откидываюсь на спинку сидения, взглянув на Стайлза, который тут же отводит взгляд. Смотрю перед собой и вздыхаю. Я не знаю, уверена или нет. Совершенно не знаю, что делаю, но если начать особенно все обдумывать, будет хуже. Будет примерно как в последние две встречи. Плохо. Настолько все плохо, что хочется кричать. – Уверена. – киваю и выбираюсь из машины, не озвучивая все свои мысли и сомнения. Незачем. Потому что так он точно уйдет. Не останется. Ведь итак на грани. – Пойдем. Закажем пиццу. – глупо, наверное, делать вид, что ничего не произошло. Но мне почему-то кажется – это лучшее решение в эту минуту. – Нам нужно поесть. – все-таки поясняю, будто это может сгладить угол того, что я продолжаю говорить о чем-то еще, кроме убийства. Убийства двух братьев, в чем виновата я сама в первую очередь. Но, тем не менее, если продолжать зацикливаться, уверена, могу снова очнуться привязанной в собственной кровати, забыв как уснула. Это я к тому, что срыв мог бы повториться в любую секунду, даже не предупреждая. Только если не пытаться контролировать мысли и эмоции. Только если стараться остановить поток картинок перед глазами собственных рук в крови и лопаты в груди того оборотня. Лопаты, которая мирно покоилась в багажники моей Тойоты. – И поспать. – особенно поспать. Это просто констатация факта, которая ни в коем случае не имеет какой-то особенный подтекст. – У меня есть диван. – зачем-то уточняю, не глядя в глаза Стайлзу. Не думаю, что он вообще о чем-то таком подумал, но лучше уточнить, да? На случай, если он не видел диван в спальне. Хотя, наверное, видел. Сложно не заметить в однокомнатной квартире диван. Но тем не менее. Прочищаю горло и захожу в квартиру, снимая обувь. Мандраж окончательно сошел и единственное, что я сейчас чувствовала - это усталость и неловкость. Где-то в глубине, под совсем тонким слоем, покоились плохие эмоции, разрушающие, заставляющие творить глупости – боль, обида, гнев, вина. Но я закрываюсь от всего этого, снимаю куртку и останавливаюсь, заметив, что Стайлз так и остался у порога. Вопросительно смотрю на него. — Я случайно ничего больше из вещей не забывал у тебя? Или, может, кто-то еще оставлял, - осматриваю его и пытаюсь не подавать вида, что прекрасно понимаю, о чем он спрашивает, уточняя про кого-то еще. Нет, Стайлз. У меня никого после тебя не было, если ты об этом. – По-моему, там было что-то еще. – делаю задумчивый вид и машу рукой ему, чтобы он снимал обувь и проходил. Сама шагаю к кучке вещей, которые так и остались лежать на полу спальни. – Здесь есть еще шорты. – кричу Стайлзу, одновременно пытаясь вспомнить, не завялялось ли что-нибудь еще. В комоде натыкаюсь на тот самый свитер, в котором уехала в ту ночь от него и нашла Бэт. Я отдавала его после той ночи в химчистку, но кровь подруги так и не смогли отстирать. Секунду размышляю, стоит ли предложить его Стайлзу, но закрываю комод, так и оставив свитер на месте. – Только шорты. – в нижнем ящике мне удалось наткнуться еще на одну вещь, которая не принадлежала мне. Но она не принадлежала и ему. Это была кофта Ника, тоже с той ночи - из клуба. Бэт забрала ее, потому что парень уехал и оставил вещь на одном из диванчиков заведения. Она хотела сделать жест доброй воли – передать ее ему. Но так и не успела. Не совсем понимаю, почему до сих пор не отправила кофту по почте парню. Наверное, просто забыла. Но предлагать ее Стайлзу было бы совсем неправильно.
[indent] - Ты можешь пока сходить в душ, - в очередной раз. – А я… закажу пиццу. – вручаю ему шорты и пытаюсь улыбнуться, но получается совсем не очень, если честно. Прохожу мимо Стайлза на кухню и машинально включаю телевизор, чтобы хоть как-то разбавить это напряжение, которое царило вокруг. Разговор осязаемо висел в воздухе и никто из нас не решался начать. Причем на любую тему. Ведь их было достаточно. Тема двух убийств или же тема, которую благополучно отложили в машине до «следующего раза». Или еще много других, не совсем удобных в данную минуту. Точнее, совсем-совсем ненужных. Причиняющих боль. А судя по виду Стайлза, он точно не сможет сейчас вынести что-то еще.
[indent] Беру телефон и набираю уже знакомый номер. Мне приходилось пользоваться услугами доставки в последние два месяца очень часто. На готовку совсем не оставалось ни сил, ни желания, ни времени. Они действительно выручают. – Вы позвонили в доставку еды, здравствуйте… - я смотрю в экран телевизора и замечаю знакомое лицо в сводке новостей. – Вы хотите сделать заказ? – игнорирую голос в трубке и делаю громче, фокусируясь на картинке в экране. – Две девушки найдены мертвыми на окраине штата Вирджиния. По предварительным данным это нападение животного, но точное заключение пока не выдано… – я убираю телефон от уха и, обернувшись, встречаюсь со Стайлзом взглядом. – Я думала, ты в душе… - замолкаю и снова смотрю на экран, нажимая кнопку отбой. – Это уже десятое нападение за неделю. В этот раз погибшими являются студентки первого курса местного университета – Ханна Дэниэлс и Сьюзан Смит. Приносим соболезнования всем родным и близким девушек… - я дальше не слушаю, потому что узнаю одну из девушек. Ханна, та самая Ханна, которая пришла тогда после клуба к Стайлзу. Затем показывают фотографии погибших, знакомые белокурые волосы теперь окрашивала темно-красная кровь. У другой жертвы были темные, чуть короче – вторую я не знала. Как впрочем и Ханну. Совсем не знала, видела лишь дважды – в клубе и после. Но не Стайлз, он наверняка был знаком с ней лучше. Дрожащей рукой выключаю телевизор и поворачиваюсь к парню. Он стоит и не моргая смотрит на темный экран. – Стайлз… - делаю несколько шагов к нему, пытаясь привлечь внимание.  – Стайлз, посмотри на меня. – подхожу ближе и понимаю, что лучше бы ему этого не видеть. Не сейчас. – Ты… - в порядке? Хочется мне спросить, но я прикусываю язык. Конечно, он не в порядке. Как можно быть в порядке, когда убивают кого-то, кого ты знаешь? К тому же, мне неизвестно, насколько хорошо он ее знал. Насколько близки они были. Знаю лишь, что ближе, чем просто знакомые. – Я… Мне жаль… - это все, что получается из себя выдавить. От выражения лица Стайлза разрывается сердце и на глаза наворачиваются слезы. Да, он был с ней. Да, он остался с ней тогда, а не я. Но я никому бы не пожелала потерять кого-то близкого. Никому. Даже парню, которого люблю. Даже если это девушка, которую он предпочел мне. Никогда и никому. Потому что никто не заслуживает смерти.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-14 16:03:30)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

9

Не то что видеть, но и разговаривать не стал бы на месте Лидии. Что-то внутри дрогнуло, когда она сказала "спасибо". Как минимум, решила не отворачиваться от Стайлза, вопреки всему, что уже произошло, и речь не только об убитом прямо перед ней оборотне - он и в жизни бы не подумал, что способен такое. Не про конкретно убийство, это ему уже удалось выяснить. Как оказалось, на него-то способен, и не один раз. Но убить оборотня? Снова? Единожды - случайность. Дважды - невероятное совпадение, какое-то дьявольское везение. У него ведь нет никаких способностей, ни сверхъественных, ни особых физических. Его лучшим оружием всегда были бита и, пожалуй, сарказм, от которого чаще всего страдали все подряд без разбора, но точно не до смерти. И потому странно, что после двух столкновений не на жизнь, а явно на смерть, он все еще жив. Да только ценой других.
Похоже, снова пришло время повторять, что все будет хорошо, и пытаться в это поверить. Безуспешно, конечно, как и всегда.
Ладно. Все будет хорошо.
Стайлз даже не пытается кивать, отмечая, что слышит. Поесть, ага. Он бы рухнул, не раздеваясь, попытавшись забыться в тяжелом сне. Но самое страшное состояние - когда ты не чувствуешь в себе сил, чтобы поднять руку, когда каждая мышца ноет в истощении, когда глаза болят при попытке открыть их, - но все равно не можешь отключиться. Это крайняя стадия изнеможения. И он предвосхищал, что она где-то близко, если еще не наступила.
Поспать, да. Вот поспать бы не отказался, если получится. Чем дольше, тем лучше. Чтобы ни одной мысли в голове, и вообще не просыпаться, потерять связь с реальностью, послав все куда подальше. Перезагрузить свою голову, а с ней и полностью всю жизнь - тоже не помешало бы. Окей, для начала подойдет просто поспать. Звучало как отличный план. И чем дальше, тем ярче становился огонек благодарности к Лидии за то, что она все это проговаривала вслух. На упоминание дивана он даже кивнул все-таки. Значит, следующей его остановкой будет именно диван. Лидия, правда, и не видела его реакцию, но это неважно. На большее разразиться он сейчас все равно не способен. Потом. Потом он ей скажет, обязательно скажет что-нибудь хорошее. Просто надо немного отдохнуть, хотя бы пару часов, больше не надо. Да, отключиться надолго - вариант идеальный, но выбора нет. Пока Стайлз такую роскошь позволить себе не мог. Успеет еще. Стоило присмотреть за Лидией.
С этой единственной целью он разулся, перестав стоять застывшим истуканом, и прошел, захлопнув входную дверь. Немного погодя Лидия выходит из спальни и вручает ему шорты, про которые Стайлз с трудом вспоминает, что они у него вообще были.
- Лучше, чем ничего, - он пожал плечами, отмечая, что чистой одежды у него в запасе становится все меньше.
Душ, пицца, да, отлично. Все это звучит как лучший план, какой можно было бы придумать. Ему чертовски все равно, но он примет участие в каждом из пунктов, создавая видимость живого человека.
Почему-то вспомнилось уведомление на телефоне, о наличии которого Стайлз не имел и малейшего понятия до недавнего времени. Он привалился к стене и начал листать сообщения, пока не наткнулся на оставленное голосовое от Скотта. Тем внезапнее, что ни до, ни после они не общались. Пару месяцев назад - он наморщил лоб, вспоминая, и поднес телефон к уху.
- Хей, это Скотт, - какое-то шуршание в трубке, а Стайлз еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Можно подумать, у него нет номера лучшего друга, или не узнает по голосу, или еще какая-то глупая причина, по которой стоило представляться. Они не общались, да, но это ведь ничего не меняло, - Слушай, Стайлз, я помню, что ты говорил в последний раз, но,.. - заминка, и какой-то женский голос на фоне. Ему показалось, или там что-то диктовала Малия? - Мы с Малией сейчас у Лидии, она в больнице. У нее сильное потрясение, она нашла свою подругу мертвой, похоже на убийство, - это что, про Бэт? - Тебе стоит приехать, хотя она просила не звонить, но, Стайлз, ей нужна твоя поддержка. Ты там как? Перезвони, как прослушаешь, - и длинный сигнал, оповестивший о том, что сообщение закончено.
Кажется, это был день, когда они последний раз виделись. Тогда, в клубе. И вновь, будто это было вчера: разбитые в мясо костяшки пальцев, слегка осыпавшаяся тушь под глазами Лидии потом, уже в кампусе, Ханна и громкая музыка, Ханна и его комната, Лидия, врывающаяся, чтобы оставить за собой последнее слово. И Бэт возле клуба, сверкавшая зло глазами в его сторону. А на следующий день - звонок от Скотта, который Стайлз сначала сбросил, отключив телефон, а потом, часами позже, смахнул уведомление и напрочь забыл о нем.
Он мог бы быть с Лидией после смерти Бэт. Помог бы ей, был рядом, поддерживал ее хоть как-то и явно был бы полезнее, чем сейчас. И ей было бы гораздо лучше, чем оказалось в итоге. Все могло быть совсем по-другому, возьми он трубку или хотя бы прослушай одно, блин, голосовое сообщение. Скотт и Малия были с ней - Лидия сама говорила об этом. А Стайлз думал, что вот ведь друзья, называется, которые даже не сообщили ему ни о чем. Скрыли то, что имело вообще все значение этого мира. Он бы приехал в тот же час и остался с ней, тормошил бы ее или успокаивал, да неважно! Но нет, не скрыли. Звонили. И не дозвонились. Молодец, Стайлз, отличная работа. Ты, конечно, ни разу не виноват. Приехал бы, да, как же. Был бы рядом. Ну-ну. Не смог только даже трубку взять. Чем так занят был, интересно, кроме мучившего похмелья.
Душ подождет пару минут. Он должен что-то сказать Лидии, хоть что-нибудь. Сам не знал, что именно, но пусть это будет чистой воды экспромт - гораздо честнее, чем любая продуманная речь. Стайлз слышит, что она на кухне, и идет на звук бормочущего телевизора, но застывает на пороге, не отводя взгляд мелькавших изображений.
Он не сразу понял даже, что Лидия выключила телевизор, и смотрел на пустой экран, все еще видя фотографии Ханны - с места, где ее обнаружили мертвой вместе со второй девушкой, и другую, где она улыбалась, когда еще была живой. Стив, наверное, уже знает, раз встречается с ее сестрой.
- Это... Я ее знаю, - Стайлз не узнал свой же голос, внезапно севший, потому что в горле резко пересохло. Он откашлялся. Он не знал, сколько времени просто стоял, ничего не воспринимая вокруг себя, - Нападение животного, да?
Так не говорят, это, наверное, плохо или неправильно, но Ханна, по сути, никем ему не была. Стайлз едва помнил, как она выглядит, и разве что фото в новостях освежило память. Они были знакомы и могли быть близки - друзьями или кем-то больше, чего не случилось. Он помнил, однако, что у нее такие же, как у Лидии, духи и мягкие губы. И теперь ее больше не было. Нападение животного, сказали они. Почему-то это звучит до боли знакомо.
- С Бэт было так же? - он медленно переводит взгляд на Лидию, как будто вспоминает, что она тоже здесь. Нет, знакомо не из-за Бэт. Такие "нападения" случались и в Бейкон Хиллс, разве что совершали их совсем не животные. Не волки, не пумы, и не кто-либо еще. Не животные. Что-то нехорошее расползалось в сознании, роилось, не имея очертаний. Что-то не давало покоя.
Это не могло быть животное. Таких совпадений не бывает. Если бы Стайлз верил в совпадения,.. Эту мысль ему закончить не удается, она повисает в воздухе и тут же растворяется.
- Да, я... - он что-то хотел сказать. Что-то потерял, сбитый с толку. Стайлз нахмурился, пытаясь вспомнить. Ханна мертва. Девчонка, которую он знал совсем недолго, - Я даже... черт, - он выругался, сжимая переносицу двумя пальцами, чтобы как-то сосредоточиться на своих бессмысленных словах, которые падали разрозненно, - Ты помнишь ее? Вы сталкивались... - и слова оборвались. Конечно, помнит. Она ведь уже дала это понять, - Мы и не виделись больше. Когда ты ушла, я вызвал ей такси, и... Она уехала. Ты же знаешь, у нас ничего не было, ты мне веришь? - он смотрит на Лидию пристально, потому что если она ему не верит, то кто тогда? Кажется, он уже задавался этим вопросом, - Да какой смысл теперь, неважно.
Не животное. Тогда..?
Он мотает головой и уходит. Душ, да, точно. Мобильник остается лежать на полу с брошеной грудой одежды. Струи холодные, почти ледяные, едва ощущаются. Где-то теплится надежда, что на сегодня с него хватит, и больше ничего не случится. Будет тишина.
Если это не животное...
Ему казалось, прошло совсем немного времени, когда наконец выключил воду. Телефон же говорил о минувшем часе. Он обтерся полотенцем, натянул предложенные Лидией шорты и вышел из ванной, подобрав мобильник. С мокрых волос капало, а он все думал про это нападение - какова вероятность, что это не просто атака бешеного зверя? Та самая крайняя стадия не просто наступила, обнаружилась следующая - когда сон снимает как рукой. Нужно будет поискать всю доступную информацию, наверняка есть какие-то оперативные сводки. Можно подключиться к ним и далее получать всю информацию в режиме онлайн... Набирая текст в телефоне на ходу, Стайлз едва не столкнулся с Лидией.
- Как ты? - что еще он мог спросить. А, было кое-что, - Ты заказала пиццу?
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-04-15 05:00:08)

+2

10

[indent] - Они так сказали… - я не отвожу взгляда от его темных глаз. Глаз, которые в данную секунду смотрят куда-то мимо меня. То ли все еще на темный экран телевизора, то ли глубоко в собственные воспоминания, связанные с убитой девушкой. От последней мысли мне становится неуютно и неприятно, чувство, будто внезапно стала свидетелем чего-то между двумя людьми, которым по сути свидетели и не нужны. Я прочищаю горло. – Ты думаешь… - я пытаюсь уловить то, к чему клонит Стайлз. Нападение «животного». Как они там обычно говорят? Горный лев? Помню я одного такого горного льва по имени Питер Хейл – на самом деле опасное животное, которое нападало на людей. Но может ли быть такое, что Ханну и Сьюзан убил тоже оборотень? Какова вероятность, что и здесь замешано сверхъестественное создание, предпочитающее лунные ночи солнечным дням? Ведь нападение животных бывают и на самом деле. Такие обычные нападения и действительно животных. Но, судя по выражению лица Стайлза, не в этом случае. — С Бэт было так же? – я слегка морщусь, вспоминая мертвую подругу в ту ночь. – Не так. Они сказали, что это был какой-то парень в состоянии наркотического опьянения. – теперь моя очередь погрузиться в воспоминания и отрешиться от действительности. – Я нашла Бэт в ее собственной кровати и… - складываю руки на груди, возвращаясь в реальность. – Она была растерзана, но никто не выдвигал версию с «животными» потому, что оно никак не могло туда пробраться. – хотя, думаю, если бы подругу нашли где-то так же в лесу или в парке, непременно и это убийство списали бы на какую-нибудь пуму. – А вот оборотень мог. – наклоняю голову, подытоживая. Потому что тот парень на стройке сознался, что это был он. И мои подозрения подтвердились. Стало ли мне легче? Нет, не стало. Даже от осознания того, что убийца все-таки мертв. Все равно булыжник, давивший на грудь, никуда не делся. А теперь еще и смерть Ханны, где снова характерные повреждения, которые говорили сами за себя. Хотя бы из того, что было сказано по телевизору. Конечно, вне всяких сомнений большая часть штата будет убеждена в том, что где-то на окраинах городов орудуют дикие животные и нападают на людей. Потому что в это поверить проще всего. Всегда поверить проще в то, что можно объяснить. Но очевидно малый процент тех, кто делит землю с обычным человеком, сразу поймут, в чем дело. Вот, примерно, как сейчас это понял Стайлз. Или я.
[indent] — Ты помнишь ее? Вы сталкивались... – погруженная в собственные размышления, я немного упустила суть разговора или… Тупо смотрю на Стайлза, не сразу соображая, почему он спрашивает, помню ли я Бэт. А потом все встает на свои места, судя по взгляду парня. Конечно, это не о Бэт. Ведь сегодня погибла Ханна. Та самая Ханна. – Помню… - воспоминания делают мне больно и я максимально пытаюсь не позволить всплыть в памяти тем самым картинкам, которые обжигают сердце. Стайлз обнимает ее, целует очень страстно, с желанием, а потом они удаляются… Позже момент в его комнате, когда он просит ее остаться. Интересно, насколько они были близки? Как долго встречались? Внезапно стоять на расстоянии вытянутой руки от Стайлза становится слишком тяжело, поэтому делю пару шагов назад и поворачиваюсь к нему спиной, чтобы дать себе секунду абстрагироваться от этого. Я не имею права злиться сейчас на нее или его. Она мертва и это плохо для них обоих. Для Ханны очевидно, потому что никто не заслуживает смерти в столь юном возрасте. Для Стайлза тоже, ведь она что-то значила для него… А как он сам однажды сказал мне: «Смерть не случается с тобой. Это случается со всеми вокруг тебя. Со всеми теми людьми, что стоят на твоих похоронах и думают о том, как им прожить остаток своей жизни без тебя.» И он был прав. Чертовски прав, потому что после смерти каждого дорого для тебя человека учишься жить заново. Для меня это были Эллисон и Бэт. Для Стайлза, по всей видимости – Ханна. — Мы и не виделись больше. Когда ты ушла, я вызвал ей такси, и... Она уехала. Ты же знаешь, у нас ничего не было, ты мне веришь? – внутри будто что-то перевернулось и громко ухнуло. Резко вспотели ладошки. «Не виделись больше…» Стайлз замолкает, а я не могу заставить повернуться к нему и сказать хоть что-нибудь. Верю ли я? Не знаю. Должна ли? Могу ли поверить? Медленно разворачиваюсь и встречаюсь с его пристальным взглядом. Искренним. Как тогда у клуба. Когда я поверила ему и поехала с ним, чтобы выслушать. Тогда ничем хорошим это не закончилось… Опять же из-за Ханны. Стоит ли снова пытаться верить? Сердце ускоряет темп и я ловлю себя на мысли, что безумно ждала этих слов. Причем неважно, изменит ли это хоть что-нибудь. Мне было важно это услышать от него. – Я… - не знаю, что сказать. Все слишком сложно и тяжело. Но сердце предательски встрепенулось. Оно поверило. Поверило его голосу, его глазам… Просто потому что это Стайлз. — Да какой смысл теперь, неважно. – он разворачивается и уходит с этими словами, отметая любую возможность сказать хоть что-то. Ответить. Он не видит смысла, но почему? Потому что он причинил мне слишком много боли? Потому что сейчас не время и не место для подобных разговоров? Потому что я убила невинного? – от этой мысли становится плохо и я сажусь на стул, не в силах дальше стоять на ногах. «Неважно.» - слово пульсирует в голове и отдается болью все в той же кровоточащей ране на сердце. Неважно. Конечно неважно, ведь какая разница, что думаю я, если сегодня убили Ханну? Но дело ведь не в ней, да? Он же сказал, что ничего не было… Тогда почему неважно? «у нас ничего не было, ты мне веришь?» - я закрываю глаза и стараюсь дышать, слушая, как в ванной комнате включилась вода. – Верю, Стайлз. Я тебе верю. – слова сорвались с языка настолько легко, что я даже не успела обдумать весь их смысл. Хотя кого я обманываю? Успела. Но в любом случае… В любом случае, он этого не услышал. И ясное понимание приходит сразу же, как только успеваю разочароваться в том, что он ушел, не позволив ответить. Придется повторить. Значит, придется повторить.
[indent] Час тянулся слишком долго. За это время я успела все-таки убраться на кухне, вскипятить чайник, выпить чашку кофе, заказать пиццу, затем позвонить в службу доставки еще раз и добавить к пицце еще одну пиццу, потому что показалось, что одной будет мало. Обдумать все случившееся сегодня, вчера и за последние несколько месяцев. Понакручивать себя на тему закончившихся отношений со Стайлзом и «правда ли между ним и Ханной ничего не было?», порасстраиваться из-за того, сколько всего между нами было недосказано. Смириться с тем, что теперь придется пытаться воспринимать другу друга в качестве хороших знакомых, а может и снова друзей. Со временем. Опять же из-за этого расстроиться. Выпить еще одну чашку кофе до учащенного сердцебиения и, наконец, принять решение постучать в дверь ванной, чтобы спросить, все ли в порядке со Стайлзом.
[indent] Но этого не потребовалось. Я направлялась по коридору в сторону ванной комнаты, когда дверь открылась и парень показался в проеме. Живой и, насколько это возможно, здоровый. Полностью сосредоточенный на экране телефона. Я останавливаюсь и он практически врезается в меня, из-за чего мне приходится резко отстраниться от парня. Никакой близости. – Нормально. – нахмуриваюсь, пытаясь понять, что у него на умею. Он выглядит немного лучше… Точнее сказать, живее, чем до посещения душа. Либо вода так бодрит, либо что-то еще. – Должны привезти с минуты на минуту. – на самом деле курьер опаздывал уже на пятнадцать минут и я вообще уже начала сомневаться в том, что нам привезут эту пиццу. – А пока мы можем… - я смотрю на него и иду на кухню, ожидая, что Стайлз пойдет следом. – Открыть одну из вот этих бутылок и… не знаю… – пожимаю плечами, доставая из холодильника бутылку красного вина и мартини. – Попытаться сделать этот день не таким дерьмовым? – если это вообще возможно. Звонок в дверь заставляет поставить на стол обе бутылки. – Видимо, это пицца. – прохожу мимо Стайлза и через секунду квартира заполняется ароматом свежей горячей запеченной пиццы. – Ну наконец-то! – незнакомый парень с виноватой улыбкой протягивает мне две коробки и озвучивает сумму со скидкой из-за опоздания. Резкий контраст сбивает с толку. Такая обычная жизнь, против моей, где только за сутки два трупа, а в квартире парень, с которым до безумия все сложно. И все это приправлено способностями банши, сверхъестественными друзьями и проблемами с головой. Потрясающе. – Спасибо. – выкладываю ему на руку деньги и мило улыбаюсь. Оказывается я еще способна делать это. – Для такой очаровательной девушки всегда пожалуйста. – он улыбается широкой улыбкой и я киваю, поблагодарив еще раз. Через секунду захожу на кухню, предвкушая вкус горячей пиццы на языке.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-16 05:59:53)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

11

Стайлз буквально на пару секунд опускает глаза на телефон снова, заканчивая поисковой запрос.
… то это оборотень. Не самый очевидный вариант для любого другого человека, который живет в реальном мире и даже не подразумевает существование сказочных существ с когтями и клыками. В каком мире живет Стайлз, лучше молчать. Больше похоже на бесконечный кошмар, полный беспокойства и тревоги, где каждую минуту кто-то рискует своей жизнью, и приходится постоянно бояться за своих близких. Они могут умирать прямо перед ним, а он ничего не сможет сделать, чтобы спасти. Сегодня ему повезло быть рядом с Лидией, и повезло вообще во всем и целом, что удалось убить оборотня, завтра же – кто знает. А Ханну и вторую девушку никто не спас, равно как и многих других, кого никогда не встречал или с кем был знаком. Все могло пойти иначе с Эллисон, осталась бы жива Хизер… Слишком многие умерли и продолжают погибать. И не видно конца.
Как минимум, он должен проверить. Просто проверить, одним глазком. И совсем никаких расследований. Убедится, и на этом все. Даже не станет искать убийцу – на этом моменте Стайлз сдался, заканчивая с самообманом.
Пролистывая на ходу, он машинально пошел за Лидией и после ее вопроса оторвался ненадолго от небольшого экрана, где высвечивалась одна из статей о нападении животного на двух девушек на границе Вирджинии.
- Только одну? – Стайлз уточнил, потому что открывать всего одну бутылку казалось сомнительной идеей. Лучше бы, конечно, что-то покрепче, оставив девчачьи напитки Лидии, но пицца и бокал вина – это все же звучит интереснее, чем совсем ничего или только пицца. Предложение было настолько неожиданным, что он и отреагировать на него особо не успел, учитывая, что мыслями был в телефоне и поглощении статей, одной за другой, собирая информацию по крупицам.
Девушки пропали четыре дня назад. Были найдены сегодня утром, и новость с некрологом сразу разлетелась по всем каналам. Десятый случай за неделю. Дальше он начал искать список найденных на этой неделе с конечным постановлением «нападение животного» и дальнейшем закрытием дела, пропустив мимо ушей дверной звонок и на рефлексе двинувшись за Лидией, пока сам вновь уткнулся в телефон. В следующую минуту он медленно поднимает голову и сверлит взглядом курьера.
- Окей, ладно, спасибо. Сдачи не надо, - и выталкивает того за дверь без лишних промедлений. Стайлз, конечно, без понятия, сколько денег дала Лидия курьеру, но лучше уж компенсирует, чем тот еще будет отвешивать какие-то сомнительные комплименты. На этой ноте, захлопнув дверь, он даже убрал телефон в карман шорт, но мыслительный процесс все еще затормозить не удалось. Пришлось с усилием, встряхнув головой, временно отогнать логические цепочки, которые его мозг начал выстраивать.
Он нашел себе самое лучшее занятие – открыл и вино, и мартини, пошарился по шкафам и нашел пару стеклянных бокалов, с громким стуком ставя их на стол. Конкретно сейчас Стайлз и не думал заморачиваться поиском специально предназначенных, понятия не имея, есть ли они у Лидии.
Бутылка мартини стукнулась горлышком о край одного из бокалов и замерла.
- Подожди, - он очень вовремя кое-что вспомнил, - Ты уверена? Я к тому, что алкоголь и таблетки не всегда сочетаются, и… - окей, понял, налил где-то до половины.
И себе вина до самого края, едва не проливая, когда поднес ко рту, чтобы отпить.
Пицца пахла слишком вкусно. Стайлз вдруг вспомнил, что последний раз ел где-то сутки назад, если не считать утреннюю чашку кофе, которая определенно не входила ни под какое определение еды. Он взял сразу два куска от двух разных пицц и положил их друг на друга начинкой внутрь. Только когда начал жевать, тогда и вспомнил, что вообще-то можно сесть.
- Кстати, - еще не успев проглотить, Стайлз вспоминает что-то очень важное и откладывает импровизированный бутерброд из пиццы в одну из коробок, после чего достает вложенную салфетку и вытирает руки, чтобы взять бокал с вином, - Нужно же что-то сказать, - и он замолчал.
За этой легкостью, какой-то имитацией обычных будней все произошедшее будто слегка заблюрилось, припорошилось пылью. Это было настолько неправильно, что Стайлз замер на несколько секунд с поднятым бокалом, после чего выпил, практически полный, залпом. Ему показалось, или его тут же начало слегка вести? Вино на пустой желудок, как и любой другой алкоголь, - это своеобразная идея.
Все будет хорошо. Повторил? Поверил?
Он торопливо хватает недоеденную пиццу, чтобы заесть выпитое вино, потому что комната начала слегка плыть. Зря так сделал, только сейчас понял. И совсем не потому, что при продолжении такими же темпами его унесет. Дело в другом - однако Лидия выглядела нормально, взяла в свои руки организацию их ужина и казалась вменяемее, чем в свои лучшие годы. И красивее. Стайлз вдруг поймал себя на том, что безотрывно, пристально на протяжении некоторого времени рассматривает ее, и поспешил перевести взгляд. Он как раз доел, с силой запихав в себя последний кусок, и наполнил себе бокал, потом же обратил внимание на бокал Лидии и подлил ей мартини. Перед внутренним взором маячило тело мертвого оборотня с раскуроченной грудной клеткой. Аппетит быстро перебило.
- Как Скотт, Малия? Ты же говорила, что общалась с ними? – он задает будничный вопрос, старательно избегая даже в мыслях поднимать что-то из прошедшего дня. Пока рано. Да и о чем там говорить.
Стайлз нетерпеливо ждал тот момент, когда вино начнет развязывать ему язык. Потому что сейчас его будто сковало, он совсем не знал, что сказать, как бы ни искал. Пару раз рука дергалась достать телефон, и приходилось себя останавливать. Вечер с Лидией, сидящей напротив, - когда последний раз такое было? И другой вопрос, еще более важный – повторится ли хоть раз. Стоило ловить каждый момент, жадно его впитывая.
А потом к концу подошел второй бокал, и так ожидаемый момент наступил. Причем, довольно скоро. Стайлз сидел, чуть подавшись вперед, положив подбородок на ладонь, и не мог сдержать довольное выражение лица. Нет, вообще ни разу не опьянел.
- А ты знаешь, что у тебя в этом свете волосы кажутся рыжими… нет, медными… нет, золотистыми,.. погоди, - он перегнулся через стол и коснулся ее волос, вытягивая вперед прядь, - Нет, все тот же клубничный, - Стайлз счастливо хмыкнул и отстранился. Здорово, что есть в мире что-то постоянное – цвет волос Лидии. Заключив это, он отпил еще вина.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

12

[indent] Я тихо ухмыляюсь, подмечая, как Стайлз «вежливо» выпроваживает курьера, но никак не комментирую, мысленно наслаждаясь реакцией и расставляя пиццу на столе. Он заходит на кухню следом за мной и принимается искать, по всей видимости, бокалы. Не здесь. И не здесь. Да, вот тут можно найти нечто подобное. Молча наблюдаю за тем, как его руки ловко открывают шкафчик за шкафчиком, затем, как он легко подхватывает бокалы и ставит на стол. Ловлю себя на мысли, что пялиться продолжаю уже совсем не на длинные пальцы – нет, конечно, не на них. И совсем не вспоминаю, как он прикасался когда-то своими руками ко мне… Не на выступающие венки на этих самых руках и даже не на мышцы, перекатывающиеся под светлой кожей плечей. Мои глаза успели внимательно рассмотреть линию спины до полоски, где начинается ткань шортов, а также такую знакомую грудь, к которой он раньше часто прижимал меня. Внутри снова подняла мохнатую голову тоска и заскреблась где-то на сердце. Я отвернулась к пицце и прочистила горло, собираясь с мыслями. Все-таки следовало дать ему свитер. Или что-нибудь еще. – Так, что ты пытаешься найти? – смотрю на пиццу и параллельно пытаюсь переключиться на нее и вспомнить, когда вообще ела в последний раз. Вкусный запах сводит с ума и я с нетерпением жду, когда же мы уже усядемся и начнем есть. – Я имею в виду твой телефон. – поворачиваюсь к Стайлзу, наклоняю голову на бок и веду подбородком в сторону кармана Стайлза, где теперь лежит его телефон. От которого он не мог оторваться последние несколько минут. Как только вышел из душа. – Пытаешься что-то узнать, да? – очевидно ведь. Я не озвучиваю «о том, кто ее убил», но это недосказанность повисает в воздухе. Да, он сказал, что больше они не виделись и она была не близка ему, но все равно. Ведь знал же и… довольно неплохо, насколько я помнила. Логично, что будет пытаться. Я, наверное, тоже бы хотела знать. Но мало одного понимания этого факта, чтобы утихомирить боль, которая то накатывала, словно цунами, то уходила куда-то далеко, позволяя вдохнуть. Вдохнуть, потому что сейчас все было… хорошо? Можно назвать это именно этим словом? Хорошо? Или все же просто затишье? Потому что не может быть «хорошо», когда приходится делать вид, будто все в порядке, будто ничего не произошло. Претворяться, а не на самом деле так чувствовать. Поэтому «хорошо» это можно назвать с особо большой натяжкой. Скорее, если выдавать желаемое, за действительное. 
[indent] - Уверена. – утвердительно киваю и сажусь за стол, внимательно наблюдая за светлой жидкостью, которой Стайлз наполняет мой бокал. Беспокойство внутри колыхнулось и где-то глубоко в сознании всплыли факты о том, что ни в коем случае седативные препараты нельзя смешивать с алкоголем, к тому же, если еще присутствовало снотворное. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Если, конечно, ты не хочешь умереть… Правда, там вроде как было уточнение, что нельзя одновременно с алкоголем пить таблетки,  но ведь прошли уже почти сутки… По крайней мере с приема успокоительного. Что, возможно, никак не отразится на моем состоянии. Очень на это надеюсь. – Эти… - должны. – сочетаются. – вру Стайлзу и тянусь за бокалом, делая глоток. Сладковатая крепкая жидкость прокатывается в желудок и сразу же становится тепло. Я морщусь и беру кусочек пиццы, поднося к губам. – Хуже вряд ли будет. – беззаботно подытоживаю и откусываю кусочек горячей ароматной пиццы, пытаясь пошутить и сгладить собственное беспокойство. До сегодняшнего дня я никогда не позволяла себе относиться к собственному здоровью так легкомысленно. Хотя нет, позволяла… Память учтиво подкидывает из глубин картинки, как совсем недавно выпивала литрами кофе и не спала сутками, игнорируя все вокруг. Ладно, до определенного периода я не позволяла относиться так легкомысленно к собственному здоровью. Хочется закатить глаза в ответ на свои же мысли, но сдерживаюсь, чтобы лишний раз не пытаться объяснять Стайлзу, что я точно уверена в мартини, как никогда. К счастью, парень больше не затрагивает данную тему. — Нужно же что-то сказать, - перестаю жевать и проглатываю пиццу, непонимающе смотря на парня. Что сказать? Нужно ли? О чем именно вообще он хочет услышать? В смысле, что-то вроде «за встречу!» или «Ханна была хорошим человеком» и, не чокаясь выпить в ее честь? Или что именно сказать? Может за, не знаю, любовь? Или за те два закопанных трупа на стройке? Нет, не подходит ни то, ни другое. – Может не стоит ничего говорить? – потому что я действительно не знаю, какой повод здесь больше бы подошел, чтобы оправдать разлитое по бокалам вино и мартини. Да и стоит ли вообще это оправдывать? – Мы просто напиваемся. – ну или насколько это возможно. Поднимаю бокал с мартини и делаю несколько больших глотков, слегка вздрогнув. Мурашки пробежали по телу и остались где-то в области затылка. Жар разлился по телу приятным потоком от центра желудка до кончиков пальцев. Запоздало пришло в голову, что мартини следует пить маленькими глоточками и несмотря на его обманчиво-сладковатый вкус, он довольно быстро бьет в голову и явно чуть крепче вина. Но об этом следовало бы подумать раньше, чем почти одним махом выпивать пол бокала вкусной жидкости, заедая потрясающей пиццей. Я пододвигаю пустой бокал к Стайлзу, намекая, что не мешало бы наполнить и задумчиво наблюдаю за парнем. Он кажется слишком родным и близким. Слишком неуместно важным. Хочется его обнять и никогда больше не отпускать. Хочется почувствовать его прикосновения и крепкие объятия. Хочется вместе прийти к тому, что все НА САМОМ ДЕЛЕ будет хорошо. Хочется, чтобы оно так и было. Правда. Закрадывается мысль, что, в принципе, ничего особо то и не мешает снова быть рядом друг с другом. Обиды в данную секунду кажутся какими-то незначительными и мелкими, мелькает мимолетное прозрение о том, что все в наших руках и если мы оба захотим, то… Я запинаюсь и реальность выбрасывает из утопических мыслей, образно тыкая меня в мои же размышления. «Если мы оба захотим…» Я разочарованно выдыхаю в бокал и делаю еще глоток, переместив свой взгляд с лица Стайлза на что угодно вокруг. Хоть даже на стол и ту же пиццу. «Если мы оба захотим…» Если бы мы оба хотели, мы бы не расстались. – подсказывает внутренний голос, охлаждая весь мой недавний пыл и поселяя холод в груди. Возвращая все на свои места.
[indent] - Не знаю. – откидываюсь на спинку стула и снова позволяю себе взглянуть на Стайлза. – Ни то чтобы общалась. – смотрю на пиццу и параллельно размышляю съесть ли еще один кусочек или достаточно. – Они… насколько мне известно, снимают совместно квартиру и… живут. – пожимаю плечами, как бы показывая очевидность ответа. – Я знаю, что вы перестали общаться. Скотт говорил. – смотрю в глаза парню. – Только не сказал, почему? – у меня было некоторое объяснение на этот счет. Скорее всего, они с Малией пытались слишком сильно выяснить, что происходит. Как впрочем у меня, за последние два месяца. Из-за чего, собственно, наше общение тоже сократилось до двух коротких разговоров по телефону в месяц. Потому что мне не хотелось об этом говорить и в который раз объяснять, в чем дело. Скорее всего, у Стайлза была подобная ситуация. Скорее всего, Скотт пытался выяснить, почему его друг бросил девушку, которую когда-то так долго любил… Грустные мысли незаметно стали пробиваться сквозь импровизированный барьер из «Все будет хорошо» и двух бокалов мартини. И как бы я не старалась абстрагироваться от них, они все равно умудрялись пролезать и оседать в сознании, крепко держась. – В последний раз я их вместе видела, когда была в больнице… Почти два месяца назад. Потом только Скотта. – грустная улыбка слегка трогает мои губы и я в который раз ловлю себя на мысли, что стоило их послушать. Если бы я вовремя обратилась к ним, например, или в больницу – на стройке не было бы свежевскопанной могилы с двумя трупами. Нужно было остановиться и осмотреться. Нужно было слушать. И наши со Стайлзом  руки сегодня не были бы в крови. И Стайлз тоже здесь не сидел бы сейчас… Я ставлю на стол бокал и больше не прикасаюсь к пицце. Может позже, но сейчас как-то ком встал поперек горла.
[indent] — А ты знаешь, что у тебя в этом свете волосы кажутся рыжими… нет, медными… нет, золотистыми,.. – я ловлю его взгляд и перевожу на свои волосы, ниспадающие длинными распущенными прядями по плечам, перекинутые вперед, и удивленно поднимаю брови, вновь поймав взгляд Стилински. Его довольное выражение лица, которое, стоило бы отметить, я не видела уже не помню сколько, заставило немного растеряться и совершенно точно отвлечься от всех угнетающих мыслей. – Они… – но договорить не выходит, так как Стайлз делает совсем неожиданную для меня вещь. Он наклоняется ко мне через стол и касается рукой моих волос, наверное, даже не замечая, что я перестала дышать. За эту долю секунды я успела много всего представить, что стоило бы сделать. Например, отстраниться или же встать со стула и не позволить себя трогать. Можно было еще что-то сказать, такое элементарное, например, «что ты делаешь?»  прежде, чем понять, что он, собственно, делает. Также за эту долю секунды я успела много всего представить, чего делать не стоило, но хотелось. Например, прикоснуться к его руке и не позволить отстраниться. Или же податься вперед, чтобы вновь ощутить мягкость его губ и забыть обо всем. Перехватить руку, чтобы уткнуться щекой в его ладонь и просто замереть, наслаждаясь…  — Нет, все тот же клубничный, - и он отстраняется, а я разрешаю себе сделать вдох, пытаясь унять гулкое сердцебиение, отдававшееся эхом в ушах. - …всегда были такими. – не знаю, зачем это говорю. Потому что Стайлз сказал примерно то же самое, но недоговоренная фраза при выдохе, автоматически слетает с губ при вдохе. Я машинально откидываю волосы назад и делаю очередной глоток мартини, поерзав на стуле. Стало как-то слишком твердо и неудобно. – Так… - начинаю и тут же замолкаю, не совсем уловив мысль того, что хочу сказать или спросить. В голове все слегка затуманивается и я это благополучно списываю на алкоголь, мысленно делая пометку пить медленнее. – Я сейчас. – встаю и понимаю, что мартини ударило сильнее, чем я думала. Онемевшим ногам потребовалась секунда, чтобы послушаться мозг и пойти в спальню за пледом. Пледом, чтобы постелить на стул. И почему стало так неудобно? Глупая мысль утекает сразу же, как я возвращаюсь назад и бросаю мягкую ткань на сидение. Становится чуть лучше. Смотрю на Стайлза и пытаюсь очень тщательно запомнить каждую черточку его лица. Разрез его глаз. Очертание губ. Нос. Эти родинки, которые я так любила… Не отрываясь оглядываю его и чувствую, что претворяться больше не выходит. Делать вид, что все прекрасно не получается. И улыбаться не получается. Сдерживаться тоже. Осушаю бокал и со стуком ставлю на стол, пододвигая к Стайлзу, чтобы наполнил. Нет. Мне не хватит. Собираюсь с мыслями и обреченно делаю вдох-выдох. – Почему ты бросил меня, Стайлз? – все. Слова не вернешь. Прозвучали и зазвенели в тишине комнаты. Запоздало вспомнила о том, что можно было включить хотя бы телевизор. Но тут же отмела эту мысль из-за последних новостей оттуда. - Ты сказал, что любишь. – а вот это уже говорить не стоило. Совсем-совсем. – Но все равно бросил. Почему?
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-16 12:38:00)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

13

- Телефон? Пытаюсь найти? - он непонимающе вскинул голову, включая режим дурака и на ходу генерируя "правильный ответ". Пришлось ответить полуправдой, - А, найти... Да, интересно стало, были ли еще похожие случаи. Вдруг это какая-то серия убийств, и можно как-то отследить того, кто их совершает, - хотя почему полуправдой. Это неплохая идея. Это отличная идея! Пройтись по штату, захватив соседние, и отследить все похожие случаи. Составить карту, на которой отметить их с датами происшествий. Промониторить маршрут перемещения, связать все убийства между собой, если это возможно, и прийти к выводу, был ли к ним причастен один человек... Поправочка - оборотень. В том, что это дело рук не-человека, сомнений практически не оставалось. Если обращаться к статистике, то нападения животных не такие уж частые случаи, как об этом сейчас пытаются сказать в новостях. И совпадения чаще всего никакими совпадениями не являются.
Усилием воли Стайлз отключил временно тягу вернуться к телефону и продолжить поиски. Он успеет провести свое собственное расследование, а вот побыть с Лидией - черт знает. Просто сидеть напротив нее, впитывать в память каждую черту ее лица, каждый жест, и выкинуть из головы все остальное. Всего один вечер, много ли он хочет? - абстрагироваться от прочего и не мучить себя совестью, что не сидит сейчас на полу, спиной прижавшись к стене, и не думает, думает, думает о том, что сегодня произошло, не видит растекшуюся кровь, от которой не может отвести взгляд, и не пытается не замечать наполненные ужасом, расширившиеся глаза Лидии. Смотреть сейчас на нее - это помогало отгонять те картины, что вновь вернулись к нему. Стайлз моргнул, потер глаза и вроде бы отвлекся.
Это же Лидия. Только она способна взять и каким-то магическим образом перевести на себя все внимание, что бы ни происходило, ничего особенного для этого даже не делая. Интересно, догадывалась ли она, какой эффект производит - с вероятностью 99,9% она знала, на протяжении всех тех лет с того момента, когда Стайлз увидел ее в первый раз и вылил на себя бутылку с водой мимо рта, что повторялось потом еще не однократно. И ей же он верил, даже когда понимал, что она может недоговаривать или преподнося в ответ что-то другое, кроме правды. В вопросе с таблетками он предпочел поверить и дальше согласиться с тем, что да, они просто напиваются, хотя ему и хотелось сказать что-то вроде "за встречу" или похожее, как бы абсурдно и неуместно оно бы ни звучало. Не сказал, потому что именно абсурдно и неуместно. Но успешно справлялся с намеками Лидии, когда ее бокал опустевал, и наливал ей новую порцию мартини.
Стайлз вновь прокручивает в голове последний разговор со Скоттом, а потом то голосовое сообщение, оставленное на автоответчике, которе прослушал лишь спустя пару месяцев - он думал, что они обычно удаляются гораздо раньше, - и слегка хмурится. Действительно, и почему они перестали общаться? Наверное, сейчас, когда все как будто бы выглядит хорошо с неким очень незначительным шансом на светлое будущее (ха-ха, смешно пошутил, конечно, продолжай в том же духе), он мог допустить - всего лишь допустить! - мысль, что вспылил. Скотт и Малия, они оба, эти сладкие голубки, наверняка всего лишь хотели, чтобы у их друзей тоже все было хорошо, как у них самих. И пытались выяснить, в чем дело. А выяснив, наверняка бы еще полезли разбираться, так что хорошо, что, по крайней мере, Стайлз ничего им не рассказал по итогу. Да и, видимо, Лидия тоже не разбалтывала, что между ними случилось - хотя кто знает, о чем-то же они были в курсе, раз тогда предприняли провалившуюся по всем параметрам попытку расспросить. И, с одной стороны, он по-прежнему считал, что не стоило лезть, а с другой, что зря воспринял так резко. В любой иной ситуации он бы сам инициировал встречу со Скоттом, чтобы вместе посидеть, как в старые добрые, с бутылкой чего-то покрепче - и снова бы напился только Стайлз, потому что оборотни, увы, к алкоголю имеют абсолютную резистентность. Обсудили бы все на свете, прокляли бы тысячу раз женскую психологию, и да, в самом деле пора уже заглянуть в университетскую библиотеку целенаправленно за томами, где объясняются азы общения с девчонками, потому что своим умом они, увы, не всегда доходили до истины. А потом бы поговорили о всех своих больных и не очень темах. Но ситуация не располагала к рассказам, слишком больно отдавалась где-то внутри, постоянно напоминая о себе в самых случайных, абсолютно рандомных вещах - начиная банально с вида светло-рыжих девушек и заканчивая песнями про разбитое сердце, когда хотелось сползти куда-нибудь, напиться и громко, душераздирающе подпеть. Немного преувеличенно, самую малость, но суть оставалась той же - заговорить о расставании с Лидией было все равно что резать себе язык лезвием бритвы. Лучше бы не стало, начни он вслух перемалывать все обстоятельства. Высказаться попросту не сработало бы - в открытую рану тыкать пальцем, занося заражение, много ли пользы?
- У Скотта были вопросы, на которые я не мог ответить, - равно как не мог ответить сейчас на вопрос, почему они перестали общаться. Вся эта тема и прочие побочные, связанные с ней, оставались болезненными, и Стайлз бы совсем не хотел их поднимать. Сам бы точно не стал, зачем ему. Лучше ловить каждую секунду происходящего сейчас, чем оглядываться в прошлое, где слишком темно и промозгло, и пахло гнилью.
Нет, он не будет разъяснять. Не сейчас.
Вино давало в голову гораздо быстрее, чем обычно. Сказывался пустой желудок и очень длинный день, казавшийся бесконечным, но все не заканчивавшийся. Усталость никуда не ушла, и мышцы продолжали скованно болеть, но никакое состояние покоя, никакой, даже самый удобный диван, он не выменял бы, отдав этот разговор, пусть местами неудобный и неловкий, неважно. Он все равно был гораздо лучше, чем любой другой в последние... сколько? Полгода? Слишком давно все было "в порядке", от которого остались разве что пыльные руины.
- Я не помню, когда виделся с ними последний раз. Кажется... - он замолкает, вспоминая, - Еще в... ноябре? Или октябре. Нет, в ноябре, абсолютно уверен, что в ноябре.
Точно, вспомнил. Колорадо. Ловили пару молодых оборотней. Тогда-то все и начиналось, нарастало как снежный ком, готовый вот-вот медленно покатиться и, набирая обороты, похоронить под собой все, что попадется на пути. Та самая поездка, в которую, Стайлз думал, удастся отвлечься от всего и прийти в норму. Та самая, которая сделала хуже, чем было. Тогда-то и видел друзей, больше с того момента с ними не пересекаясь. Само собой, они не знали, что его по дороге обратно накрыло панической атакой, и что в принципе уже на протяжении пары-тройки недель преследовали кошмары - сначала во снах, а потом уже наяву. Даже если бы и знали, все пошло по тому же сценарию, или хуже. А впрочем, история не знает слова "если", как сказал один из великих.
Свет отражается в глазах Лидии мерцающими искрами. Похоже на крупицы сахара, тонущие в кофе.
Хотелось снова придвинуться ближе, чтобы было лучше видно. Но неожиданно Лидия встает и уходит. Он даже обернулся через плечо, взволнованный, и неуютно поерзал, думая, а не надо ли пойти за ней и спросить, все ли нормально, и едва дождался, чтобы не дернуться уже с места, когда та все-таки вернулась. Он хмыкнул, удерживаясь от замечания, что если холодно, то пледом надо укрываться, а не класть его под себя. Бокал снова подкатывается к нему по ровной поверхности стола. Стайлз колеблется, но все-таки доливает мартини и аккуратно пододвигает обратно. Бутылка чуть покачнулась, когда он ставил ее на стол.
Воздух вдруг начал казаться электризованным. Непонятно, что ждать - спасительный дождь или грозу с молниями, жгущими посевы. Он отводит взгляд, озадаченный.
Почему ты бросил меня, Стайлз? - вопрос задан. Тема поднята. Вино плескалось на дне бокала, и Стайлз допил залпом, сразу наливая себе еще и осушая на четверть. Вино проносится вниз по пищеводу, слегка разогревая. Он медленно возвращается глазами к Лидии, к которой тянет как магнитом. Даже когда она задает такие глупые вопросы, на которые нет вразумительного ответа.
- Ты сказал, что любишь.
"Люблю", - еще бы мгновение, и сорвалось с языка, если бы Лидия не продолжила.
- Люблю, - сам не заметил, как сказал вслух. Может, произнес одними губами, шепотом, чтобы она не услышала, но как умолчать очевидное.
И действительно. Почему он ее бросил? Как можно бросить Лидию Мартин? Стайлз думал, даже в самые лучшие их моменты, что если бы они и расстались, то лишь по ее инициативе. Не наоборот.
Но все равно бросил. Почему?
- Почему? - он повторяет вопрос.
"Всегда любил. Никогда не переставал".
Тишина, как будто громкость выкрутили на минимум. Только кровь в висках стучит.
Ему самому стало интересно, чем он руководствовался. Лучше-то ему не стало. Никому вообще. И в итоге все точно так же пришло к тому, что сейчас Лидия была рядом, и ее безопасности он не угрожал. Но и в прошлый раз могло бы быть то же самое. Ради чего тогда все?
Стайлз резко поднимается и хватает бокал снова, делая несколько крупных глотков, после ставя обратно на стол. Его слегка вело. Может, даже не слегка, но, по крайней мере, он смог пройти до конца кухни мимо Лидии, что-то обдумывая, и вернуться обратно, останавливаясь перед ней.
- Знаешь, - он задумчиво начинает, после обхватывает ее лицо ладонями и наклоняется к ней, целуя. Коротко, быстро остановившись и прижавшись своим лбом к ее, закрыв глаза, - Я не могу тебе сейчас ответить. Ты можешь влепить мне пощечину или накричать, но это не изменит тот факт, что я тебя любил и продолжаю любить, в том числе прямо сейчас и в эту секунду, и потом тоже не перестану, - Стайлз отстранился, чтобы взять Лидию за плечи, поднимая. Они оба стояли, пока он не прижал к себе крепко, приникая следующим поцелуем, более глубоким и в любой момент ожидая, что за эту наглость ему крепко прилетит. Слишком сильно скучал по ней, чтобы отпустить ее сейчас.

[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-04-18 04:49:31)

+1

14

[indent] - Можно. Но что потом? – я задаю вопрос и сама уже примерно знаю ответ. Потом он захочет на него выйти, а дальше? Мне известно, чем заканчиваются подобные поиски и совсем не хочется повторения. Но не говорю этого. Нет никакого желания сейчас рассказывать все подробности моего поиска убийцы Бэт. К тому же, который привел в итоге не туда. – Я думаю, с этим должен разбираться кто-то вроде Скотта или охотников… - эгоистично. Потому что я то не обратилась к Скотту за помощью и решила все взять в собственные руки. О чем и пожалела в итоге. Не хотелось бы, чтобы и Стайлз делал нечто подобное. Тем более, если это серия, значит, скорее всего, убийца какой-нибудь омега и его скоро найдут. Без нашего участия. Те же охотники, которые соблюдают кодекс и стараются поддерживать баланс. И если какой-то оборотень посмел нарушить все границы и выйти из под контроля. За ним придут. Обязательно придут и разберутся с этой проблемой. Не позволят убить еще кого-то. По крайней мере, мне очень хочется в это верить.
[indent] - А теперь сможешь? – и действительно, смог бы Стайлз сейчас ответить на все вопросы Скотта? Почему-то глядя на него, я сомневалась в этом. И мне было неприятно осознавать, что я стала одной из причин, по которой они перестали общаться. Ведь стала же. Наверняка те самые вопросы касались и наших с ним отношений. Независимо от того, что Скотту было известно совсем мало из произошедшего - лишь факты. Что Стайлз порвал со мной и, возможно, у него появился кто-то еще. Я вроде что-то упоминала о времени, которое, похоже, пришло что-то менять и даже пыталась понять. Наш разговор об этом с Малией и Скоттом произошел лишь раз и после того вечера у Стайлза в комнате перед Рождеством. Больше эту тему я не позволяла поднимать, отвечая на все вопросы «все нормально» и «у каждого своя жизнь», не стоит вмешиваться. Но судя по тому, что они виделись в последний раз в ноябре, когда у нас со Стайлзом еще все было хорошо, Скотт и Малия не послушались. Что ж, это заставляет чувствовать себя виноватой. Потому что дружба Стилински и Маккола – это был пример для всех нас. Это было что-то вечное и постоянное. И даже Тео ее не смог тогда разрушить, хоть и сильно пытался. Но видимо, получилось у меня. – Как ты думаешь… Если Скотт узнает о… о том, что я сделала. Он поймет? – этот вопрос мучил меня с тех самых пор, как я осознала содеянное. Сможет ли истинный Альфа смириться с тем, что один из его друзей, один из его стаи умышленно убил человека? Я помню, как он тогда отреагировал на убийство Стайлзом Донована, когда еще не знал всей правды. Помню, что едва не разрушил связь между ними и не потерял лучшего друга. И все потому, что мы не убиваем людей. Мы пытаемся их спасти.
[indent] Но все размышления о вечном. Дружбе, Скотте и остальных уходят на второй план, стоит мне задать тот самый, слишком важный, слишком наболевший вопрос. Потому что я безумно устала претворяться, безумно устала отодвигать мысли об этом и усилием воли их блокировать. Устала гадать и ждать, когда же Стайлз сам заговорит о нас. Я знаю, что «нас» давно уже нет, но тем не менее. Он сейчас здесь, сидит напротив меня, ест ту же самую пиццу, пьет вино из моих бокалов и выглядит так, будто все хорошо. Но, боже, давайте посмотрим правде в глаза. Ничего не хорошо. Ничего не так, как должно быть. Все это неправильно. Не должен человек, который тебя бросил прибегать по первому звонку среди ночи и закапывать труп. Не должен спасать, ценой собственной психики и обрушившихся последствий, вроде убийства. Если он бросил, значит не любит. Если любит, то зачем тогда столько боли. Голова шла кругом и я с замиранием сердца ждала ответа на свои вопросы. Вот оно. Вот тот момент, когда нужно расставить все точки. Пожалуйста, Стайлз, ответь правду, какая бы она не была. — Люблю, - и он отвечает. Не вслух, настолько тихо, что если бы я внимательно не разглядывала его лицо, чтобы уловить эмоции, не услышала бы. Это прочиталось по губам и мне на секунду кажется, что показалось. Потому что он тут же подрывается с места и идет к выходу из кухни. Внутри все обрывается. Он не отвечает на мои вопросы. Он просто решил уйти.
[indent] Я одним глотком допиваю свой мартини, к которому внезапно возрастает интерес. В бутылке еще половина и в голове проносится, что когда хлопнет входная дверь, я допью все, что осталось. Допью, чтобы не думать. Чтобы забыться хотя бы на несколько часов. Я не стану просить его остаться, не побегу сейчас за ним, унижаясь еще больше. Потому что я итак уже задала вопрос, который предполагал всего два исхода: либо Стайлз ответит и позволит мне дальше дышать, либо сделает так, как сейчас. Уйдет и перекроет кислород. Сейчас я даже не особенно ощущала, что и где болит. Нет, на полторы секунды мозг подавал сигналы только о том, что в груди резко становится жарко, а концентрация зрения немного пропадает. Эти полторы секунды показались мне вечностью, позволившей дотянуться трясущейся рукой до бутылки, чтобы наполнить очередной бокал. Он ушел. А я даже не в силах повернуться и посмотреть ему в след. Лишь с замиранием сердца жду, когда хлопнет дверь.
[indent] Но вместо звука двери я слышу, что Стайлз возвращается и поднимаю на него глаза. Он никуда не ушел, даже не переоделся, чтобы уйти. Смутно вспоминаю, что все его вещи либо грязные, либо мокрые лежат в машинке, благополучно забытые, но эта мысль ускользает слишком быстро, потому что он стоит близко, настолько близко, что я буквально ощущаю, как пространство вокруг искрится, задевая каждый волос на теле и скапливаясь искрами в его глазах. В этом особенном взгляде, которым в данный момент он смотрит на меня. Взгляде, которым, мне казалось, можно было бы плавить железо. — Знаешь, - я замираю, а он наклоняется ко мне и наши губы соприкасаются. Лишь на мгновенье я забываю все на свете, сосредоточившись только на этих губах, которые были такими же мягкими, какими я их помнила. А потом он прерывает поцелуй, позволяя мне перевести дыхание и прикасается своим лбом к моему. Я закрываю глаза.  — Я не могу тебе сейчас ответить. Ты можешь влепить мне пощечину или накричать, но это не изменит тот факт, что я тебя любил и продолжаю любить, в том числе прямо сейчас и в эту секунду, и потом тоже не перестану, - он говорит, а я ощущаю, как в груди полыхает сердце, зарубцевав все кровоточащие раны.  Сейчас кажется, что действительно все может быть хорошо. Что уже все хорошо. Я слушаю его голос и чувствую, как по щекам прокладывают горячие дорожки непрошеные слезы. Он любит. Он на самом деле любит меня. В данный момент все сомнения на этот счет испарились, будто и не было их никогда. Теперь в мире остались только мы двое и, кажется, что так было всегда. Стайлз замолкает и поднимает меня, чтобы тут же прижать к себе. Кажется, что могу раствориться прямо здесь и сейчас в ощущениях нужности. В том, о чем так давно мечтала и ждала. – Но… - мои слова тонут в следующем поцелуе. Уже не таком осторожном, как пару секунд назад. И я поддаюсь. Отвечаю ему, вкладывая всю боль, тоску и желание в этот поцелуй, прижимаюсь к нему сильнее и чувствую, как пламя от сердца приятно разливается по всему телу. Где-то далеко в сознании бьется слабая мысль, что это неправильно. Что, возможно, я буду об этом жалеть, но еще хуже, если станет жалеть он. Ведь все не так… Ничего не разрешено и непонятно. Но эти мысли тонут в ясном понимании, что нет ничего более правильно сейчас, чем мы двое – те, кто любят друг друга и без слов пытаются это показать. Логика, сделав еще пару попыток прокричать, что нужно остановиться, аргументируя тем, что в нас обоих слишком много всего за эти сутки, в том числе алкоголя и вряд ли данный порыв является тем, что нужно Стайлзу или мне, сдается и замолкает. Я зарываюсь руками в волосы парня и все тормоза слетают, позволяя ощущениям и чувствам взять верх. Поцелуй становится более требовательным и мне кажется еще немного и у нас есть все шансы вспыхнуть ярким огнем прямо посреди кухни. Я отстраняюсь на долю секунды, чтобы перевести дыхание, взглянуть в родные глаза Стайлза и не увидеть в них желание остановиться. Мои слезы высохли, губы горели огнем и единственное, что сейчас было бы уместно и важно – это сказать. – Я… - люблю тебя… но осекаюсь, прикусывая губу и поднимаю руку, аккуратно прикасаясь к его лицу. Веду пальцами по щеке, прокладывая невидимый рисунок по точкам из родинок, опускаюсь к линии губ и улыбаюсь. Неважно. Я успею еще это сказать. Думаю, успею. Моя рука перемещается ниже, уже на грудь Стайлза и я чувствую под пальцами горячую кожу. В комнате становится слишком жарко. Поднимаю глаза и снова встречаюсь с ним взглядом. Постепенно все мысли в голове меняются местами с одним единственным ощущением – желанием, которое в данную минуту с шумом разгоняет по венам кровь и заставляет каждую часть тела покрываться мурашками от прикосновений любимого человека. Обхватываю его лицо ладонями и тяну к себе, чтобы снова прижаться к его мягким губам своими.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-18 12:27:14)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

15

- Ты считаешь? - Стайлз готовится было активно спорить и выкладывать по порядку все аргументы, почему именно он должен этим заняться, и что он не может просто спокойно сидеть и ждать, пока кто-то другой будет искать взбесившегося оборотня, раздирающего на куски попадающихся ему людей, и что совсем скоро может случиться следующий раз, пока другие тупят, пытаясь найти хоть что-нибудь, но, - Да, окей, возможно, ты права. Абсолютно права, - соглашается. Слишком легко соглашается.
Он смутно понимает, почему Лидия сделала попытку его отговорить. С него достаточно столкновений, из следующего он может попросту не выйти живым, потому что запас удачи явно не бывает бесконечным. В его случае везение - это какое-то очень редкое исключение, и дважды - та закономерность, после которой определенно наступит провал, имеющий все шансы закончиться фатально. И в то же время, ничего не мешало ему просто поискать. Стайлз был уверен, что справится с этим, и, может, куда лучше, чем кто-то из охотников или, не в обиду, Скотт, логическое мышление у которого не было сильной стороной. И вообще, он не собирался втягивать Лидию. Ни за что. С нее не просто достаточно, а вообще хватит потрясений и участия в подобных, иногда сомнительных, предприятиях. Если она не будет ничего знать, то так для нее окажется только лучше. Когда же Стайлз найдет того, кто убил Ханну и, готов поспорить на сотню баксов, которых у него все равно нет, еще нескольких прочих людей, то вполне может передать все это тем, кто справится своими силами и поймает ублюдка, воздав по заслугам. Ничего сверх он не планировал. Лезть самостоятельно на оборотня? Не самоубийца, в конце концов. И вопрос о какой-либо персональной вендетте здесь тоже все-таки не стоял, разве что лишь в том, чтобы найти, и никто больше не пострадал. Это было загадкой, требующей решения. И загадкой, которую он оставлять не хотел и не собирался.
И потом, обращаться к Скотту он не особо горел желанием. Не сейчас. Может быть, позже.
Стайлз помотал головой в ответ. Теперь ответить он тоже не мог, потому что у него самого нет ни малейшего понятия, что происходит, и вместо раздумывания он предпочитает отодвигать на потом все, что требует внимания в той или иной степени. Сейчас было хорошо. Спокойно. Он не хотел это в очередной раз испортить. Что там между ними - оно решится само, без лишних разговоров. Хотя это идеальный вариант, вряд ли воплощаемый, ведь не у него вопросы есть, а у Лидии. И все-таки, может, не сегодня и не завтра дела станут хотя бы чуть лучше. Тогда-то и удастся, пусть даже мысленно, ответить в том числе на вопросы Скотта о том, что происходит между Стайлзом и Лидией. И, конечно, он будет очень сильно стараться в пользу каких-то положительных сдвигов наконец, раз его крыша перестала протекать, открывая виды на звездное небо, что было совсем не романтично.
Однажды он оглянется назад и, вспомнив все эти злоключения, посмеется, расскажет Скотту в тысячный раз как грустный анекдот, но глодало нездоровое ощущение, что случится это совсем не скоро, и не надо торопиться, загадывая такое будущее. Стайлз как бы совсем знает, о чем думает Лидия, какие там мысли в ее хорошенькой голове и как справиться со всеми сомнениями, которые он же сам и вложил, старательно взращивая из семян до крепких ростков. Он не будет даже предполагать, что случится через час, завтра или спустя месяц. Останется рядом, сколько сможет, а про потом - узнает по факту. Не надо забивать себе голову так, как это делала Лидия. Вино само себя тоже не допьет.
- Если Скотт узнает, - Стайлз акцентировал внимание на этом "если". Что-то недоговаривать лучшему другу или вовсе скрывать от него начинало входить в привычку.
Он сомневался, что выйдет нечто хорошее из идеи кому-то рассказать. Скотту - в том числе. Его мотивация к любым действиям, всегда исходящая из принципов воздвигнутой им морали и, если прямо, чересчур упрямого стремления спасти каждого - это не было возможно воплотить, далеко не всегда. В памяти жива его реакция на случившееся с Донованом. Сейчас второй труп на нем, одно убийство на Лидии, и как ни старайся преподнести эту информацию, она все звучит совсем не вкусно и не удачно. И речи о том, что можно было пойти другим путем, что они судьи, будут совсем ни к чему.
- Я не думаю, что нужно кому-то говорить. Мы с тобой вместе во все это влетели, и я считаю, что докладывать Скотту совсем ни к чему, - Стайлз твердо заявил, решив, что тут и не должно быть места сомнениям. Нет. Не надо никому говорить, - Никто не узнает, если мы сами не скажем, - он бы сам, наверное, предпочел не знать.
Да он и в принципе не был уверен спустя столько времени после их последнего разговора и нечаянного игнорирования тех звонков с оставленным после сообщением, что такие вещи стоит рассказывать. Даже если бы не было напряженного молчания - аналогично. То, чем они могли делиться друг с другом раньше, и рядом не стояло с теми событиями, с которыми приходится иметь дело. Отношения перестали быть предметом обсуждений, а убийство кого-то и подавно не было им, потому что за ним неизбежно придет осуждение, и взгляд, которым Скотт смотрел на Стайлза как на друга, брата, уже прежним не будет. Проходили. Второго подобного раза их дружба может не выдержать. А про Лидию... Если даже это как-то всплывет, он безапелляционно встанет на ее сторону. И здесь тоже мирного итога ждать не придется. Как Стайлз и сказал, они во всей ситуации вместе, поэтому нет иного способа ее удержать, кроме как и дальше сохранять это между собой.
И как-то очень быстро эта тайна растворилась, явно не мешая им касаться телами. Он и не дал время на раздумия, вряд ли собираясь так просто отпускать Лидию, если бы она начала вырываться. Хотя бы просто подержать ее в объятиях, еще немного дольше. То, как же ее не хватало все это время, резко накатило удушающей волной. Все равно что долго идти по жаре и наконец получить бутылку воды, которой никак не было достаточно, чтобы напиться, потому что настолько сильно пропитало насквозь жаждой. И Лидия была его источником, на пути к которому Стайлз заблудился.
Ее губы вдруг становятся солеными. Стайлз отстраняется и видит тонкие дорожки слез, собирает их, шепча "Люблю", сжимает крепче, целует ее. Руки ныряют под ее топ, оставаясь на спине. Почти нечем дышать, воздух становится раскаленным. Он обнимал Лидию, целовал ее со всей отчаянностью, каждое мгновение боясь, что она может оттолкнуть. Это его Лидия, которую он никому не собирался отдавать и никуда не хотел отпускать, быть с ней до последнего вздоха, пока не накроет изнеможением, которое еще накинется позже. Лишь бы не отпускать. Лишь бы была рядом. Он же с ума сойдет, если вдруг придется отпустить.
Когда она отстраняется, Стайлз замирает и смотрит на нее, пытаясь прочитать хоть что-то на ее лице через свой затуманенный взгляд. От страсти, от желания, от того, как сильно по ней скучал и как ее не хватало. Он подумал было, что сейчас она отступит назад, и придется разжать руки, но вместо этого тонкими пальцами Лидия касается его лица, а от прикосновения к груди Стайлз едва заметно вздрагивает. Почему-то кончики ее пальцев показались прохладными, или это ему было настолько жарко. Лидия улыбается, и он неуверенно улыбнулся в ответ, все еще пытаясь поверить, что вот она, рядом, совсем рядом, максимально рядом, с ним рядом, в его объятиях, черт, как в такое поверить?! И она сама целует его первой, тянется к нему.
Все забывается и кажется таким правильным, уместным, как будто так и надо. Все наконец хорошо. Они вместе. С ее губ уже стерся сладковатый вкус мартини. И не было этого дня, не было ни прошлого, ни последних двух месяцев, и не прошли полгода вдали от нее.
Все хорошо.
- Только не уходи, - Стайлз поднимает ее топ выше и стаскивает с нее, отбрасывая куда-то в сторону, пусть она будет еще чуточку ближе, пока он отрывается от ее губ и осыпает поцелуями шею. А, к черту - он подхватывает Лидию под бедра и несет в спальню, стараясь цепляться короткими поцелуями.
Кровать не застелена, и как-то совсем не с руки с этим что-то сейчас делать. Стайлз аккуратно опускает Лидию рядом с отогнутым одеялом, подцепляет застежку ее лифчика, сминая ее губы своими, и после непродолжительной с ним борьбы расстегивает, медленно спускает с ее плеч. Он отвлекается буквально на пару секунд, чтобы просто посмотреть на Лидию, отодвинуть с ее лица прядь волос и не увидеть тень сомнения, которое заставило бы остановиться, чтобы не сделать больно, не навредить ей и не разрушить то хрупкое равновесие, к которому они едва ли успели прийти. И вновь приникает к ней, к ее губам, ласкает, постепенно спускается все ниже, покрывая поцелуями ее тело, пока не подходит к джинсам и не расстегивает их, стаскивая вместе с нижним бельем; на пол возле кровати падают его шорты. Стайлз возвращается к ней, целует нежно, сдерживаясь как только может, дает время, но недостаточно, чтобы она передумала, пока он не начинает плавно двигаться внутри.
Только бы оставалась рядом и никуда уже не исчезала.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

16

[indent] - Конечно права. – киваю, удивляясь тому, что Стайлз так легко согласился со мной и решил оставить убийства на людей, которые разбираются в этом больше нас. На охотников или же других оборотней. Где-то глубоко зудит подозрение, что парень все равно станет искать сам, ведь это же так похоже на него. Но я отмахиваюсь. Может быть позже, если у нас останется время, я попробую еще раз с ним об этом поговорить. Но сейчас тратить драгоценные минуты, с возможностью провести их в обществе друг с другом, на попытки переубедить, было бы слишком расточительно. – Его поймают. Обязательно поймают. – и я действительно верю в это, встречаясь с ним взглядом. Те, кто оставляет за собой много следов, всегда оказываются пойманными. Еще никому не удалось уйти от тех, кто сохраняет баланс. И если сверхъестественные существа начинают вмешиваться в жизнь простых людей, прерывая ее, то потом приходят и по их душу тоже. В этом, думаю, не сомневался даже Стайлз. Потому что все мы жили в Бейкон-Хиллс и когда-то являлись теми, кому приходилось останавливать преступивших грань. Когда то мы четко понимали, кто есть кто. Когда-то наши руки не были в крови.
[indent] - Если? – удивленно смотрю на парня и пытаюсь понять, в какой момент стали возможны секреты между Скоттом и Стайлзом. Особенно такие. Помню, когда в последний раз были подобные недосказанности, мы все чуть не потеряли друг друга. И Скотт со Стайлзом тоже. – То есть… - алкоголь не позволяет быстро сообразить к чему, собственно, он ведет. А потом озарение обрушивается и заставляет меня тихо охнуть. – Ты думаешь, если ему рассказать… Если он сам каким-то образом узнает… это конец? – сомневаюсь, что данный вывод вообще стоило озвучивать. Версия Стайлза «не рассказывать Скотту» говорила об этом громче любых слов. – Но правда всегда вскрывается. – мой голос становится тише и я делаю еще один глоток, поморщившись. – Ты же сам знаешь. – кому, как не нам это знать. Всем нам. Сколько всего мы пытались скрыть и не рассказывать. Как итог: потом было хуже. Сколько раз я уже жалела о «лжи во благо» и зарекалась никогда больше этого не делать. И вот мы снова в точке невозврата. Когда либо хранишь секрет до конца жизни, чувствуя, как он медленно гниет внутри тебя, отравляя, либо рассказываешь, кладя голову на гильотину, ожидая суда. Никакой из этих вариантов мне не нравился. Но выбор был не велик. И я все же склонялась ко второму. Хотя с ужасом понимала, чего в итоге ждать от правды. Скорее всего, мне просто скажут что-то вроде «тебе не место среди нас» и, развернувшись, оставят. Но мы слишком многое прошли вместе, поэтому я не могла с уверенностью утверждать, что будет именно такой исход. Хотя надежда теплилась где-то в груди.

[indent] Но все стало неважно, когда губы Стайлза вновь накрыли мои, а его руки постепенно начали избавлять меня от «лишней» одежды. Это было уже не остановить. Желание вытеснило здравый смысл и с горящими глазами заполонило каждую клеточку тела, наблюдая за происходящим. Я прижималась к Стайлзу и не могла насытиться ощущением тепла, объединившего нас в эту секунду, стремительного перерастающего в пламя. Он шептал «Люблю», а я захлебывалась в чувствах и желании, хватаясь за него, как за спасательный круг посреди бушующего океана. Когда шансы выжить совсем невелики, но ты продолжаешь яростно прижимать его к себе, в перерывах хватая ртом воздух. – Не уйду. Никуда не уйду. – я шепчу ему в губы, не совсем понимая, почему должна куда-то уйти. Зачем? Если единственное место в мире, где мне хочется сейчас быть – это рядом с ним, растворяясь в его объятиях, наслаждаясь забытой, но такой желанной близостью. Купаясь в страсти и вздрагивая от прикосновений его рук к моей обнаженной коже, пальцев, которые, казалось, оставляют за собой огненные дорожки.
[indent] Оказавшись на его руках, я уже четко понимаю, чем все закончится. И не хочу его останавливать, показывая это всем своим телом, слегка выгибаясь и снова прижимаясь к любимым губам. Как же я скучала по нему. Как долго ждала. Если бы он только знал, как нужен был все это время. Легкое беспокойство о том, что могу снова его потерять, на секунду прокрадывается в сознание как раз в тот момент, когда чувствую под собой опору в виде кровати. Где-то далеко мелькает мысль, что она так и осталась не заправленная, но отметаю ее, снова привлекая Стайлза к себе, отчаянно нуждаясь в нем. Отчаянно оживляя каждую омертвевшую клеточку своего сердца, которое теперь стучало с новой силой, ударяясь о ребра и отдаваясь эхом в ушах. Он отстраняется лишь на секунду, но я успеваю почувствовать пустоту, которая тут же сгустилась вокруг. Подаюсь вперед, но замираю под его взглядом. Взглядом, от которого перехватывает дыхание. В эту секунду в нем нет ни капли сомнения, лишь огонь любви, желания и нежности. Так смотрят на тех, кто действительно важен. Только на тех, с кем на самом деле хочешь быть. Причем не только в эту минуту, но и в дальнейшем. Об этом стоило бы подумать больше, чем долю секунды, но мысль утекает так же плавно, как и появляется. Стайлз убирает прядь волос с моего лица и задевает пальцами щеку, отчего я слегка вздрагиваю и закрываю глаза, ощущая очередную порцию мурашек, разбежавшихся по всему телу. Он  возвращается ко мне и я с жаром отвечаю ему на поцелуй, полностью растеряв все, что могло бы наполнять мою голову, кроме пульсирующего «он мне нужен» и «он мой». И действительно, в этот момент мы полностью принадлежали друг другу, без каких-либо барьеров, сомнений и выстроенных стен. Все, что могло нас отдалять друг от друга до, теперь рухнуло и рассыпалось в мелкую крошку прямо около наших ног.
[indent] Стайлз расправляется с оставшейся одеждой и накрывает своим телом мое. С моих губ срывается тихий стон и я пальцами впиваюсь в его спину, прижимаясь к нему настолько, насколько это возможно. Теперь мы казались одним целым. Центром всего происходящего вокруг. Яркой звездой во мраке космоса, пульсирующей и сверкающей для иных миров. Мое дыхание сбивается и в какой-то момент замечаю, что мы дышим вместе, в унисон, растворяясь друг в друге. Закрываю глаза, откидываю голову на кровать и выгибаюсь под Стайлзом, слегка подаваясь вперед. Позволяя себе на мгновенье попытаться остановить время, чтобы это никогда не заканчивалось. Чтобы насладиться правильностью происходящего. Чтобы всегда чувствовать этот жар и спокойствие в груди одновременно. Чтобы любить и знать, что любят в ответ. Чтобы не было никаких тайн и недосказанности. Боли, которая рвет сердце в клочья. Лжи и измен. Данный момент стирал все из памяти напрочь, позволяя забыться в обжигающих прикосновениях и опьяняющих поцелуях.
[indent] Стайлз постепенно увеличивает темп, а я впиваюсь в его плечи сильнее, ощущая, как плавно перекатываются мышцы его тела. Жар достигает максимального градуса и я зажмуриваюсь, распадаясь на частицы. Мир вокруг исчезает, остается только ощущение его рук, исследующих каждый изгиб моего тела и губ, скользящих по моим губам, лицу и шее. Еще секунда и все звуки вокруг смешиваются, превращаясь в далекий гул. Я встречаюсь взглядом со Стайлзом и мое тело вздрагивает, как от удара током. С одной лишь разницей – никакой боли. Дрожащими руками обхватываю его лицо, ощущая, как онемели ноги, и тяну к себе. – Я… - хватаю ртом воздух. – Люблю тебя, Стайлз. – шепчу ему в губы и целую вновь, только теперь уже более аккуратно и нежно, вкладывая в касание всю любовь к нему, которая переполняет меня в данный момент.  Мне хочется сказать ему что-то еще, что-то важное. Но, кажется, самое нужное уже прозвучало.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-20 15:54:28)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

17

Конечно, Лидия не права. И каждый из них вполне может (и должен) делать то, что ему по силам, если речь заходит о спасении жизней. Невозможно искупить свою вину за уже совершенное, но Стайлз хотя бы попытается. Если это в конечном итоге приведет к тому, что кто-то останется жив, то что-то он все-таки сделает не зря. Тем более, это и его касалось отчасти, пусть очень отдаленно и не слишком-то значительно. Он знал Ханну, и "нападение животного" на того, кто был знаком, уже, увы, не воспринималось как то дело, которое он мог бы скинуть на кого-то другого и отключиться. Сотни, тысячи людей умирают каждый день, и это настолько привычно каждому, что их смерти едва ли кого-то поражают или задевают. Но если погибает тот, кого знал когда-то, это отдается внутри, сильнее или слабее, неважно. Важно лишь то, что это отчасти становится личным. И бросить просто так нельзя. Что можно, то он попытается сделать, и просто так взять и согласиться с Лидией ну никак не получится. Она поймет, если Стайлз ей объяснит. Наверное. Наверное, поймет, а не "наверное, объяснит". Может, не сразу, но она должна была понять. В конце концов, разве она сама не прошла через что-то подобное? Те оборотни, они были связаны с убийством Бэт. Второй точно, он лично признался, Стайлз слышал своими ушами. Тогда первый?.. Первый был неверной догадкой?
Почему-то раньше это озарение не приходило в голову настолько ясно, как подсвеченный десятком фонарей факт.
- Я не знаю, Лидия, конец это, начало или середина, это важно?- он выдохнул с некоторой нервозностью, потому что идею рассказать о чем-то Скотту воспринимал все с меньшим и меньшим терпением. Из подобного разговора с другом ничего хорошего не получится, Стайлз точно знал. Или, по крайней мере, он так думал. Поэтому от идеи перестраховаться и просто умолчать о некоторых происшествиях он не собирался отказываться совершенно никак. Иногда секреты укрепляют отношения сами себе, потому что остаются секретами и не раскрываются миру. И, сдается ему, это тот самый случай. Лучше промолчать. И лучше донести это до Лидии, чтобы она по каким-то своим причинам не решила говорить об этом со Скоттом. На этом моменте он делает еще один большой глоток вина, - Просто поверь мне. Ничего не вскроется, если мы оба не станем говорить об этом,- Стайлз немного помолчал, - Давай пока не будем об этом, хорошо?
Это может подождать. Оборотни уже ничего и никому не скажут, что отчасти радовало, если игнорировать тот факт, что их убили сами Стайлз и Лидия, своими руками и без особых колебаний. И то, узнает ли кто-то о том, что они сделали, зависело разве что от них же. Никто не узнает - и вопреки всему, Стайлз не мог об этом не думать, хотя старательно отгонял это подальше, потому что слово "никто" несло в себе некоторую категоричность, а в этом мире не существовало ничего абсолютного, и где-то обязательно могла примешаться погрешность. Только дай ей шанс. Допусти совсем немного пространства для маневра, и это произойдет. Нужно было выкинуть все переменные из уравнения, чтобы исключить любую случайность. И это еще одна головная боль, которая даже не на горизонте маячила, а уже активно подбиралась со сверлом к его затылку.


Он сжимал Лидию в объятиях крепко, боясь, будто в любой момент она может исчезнуть, раствориться, как сон, и окажется потом, что ему это только приснилось. И не с ней он сейчас, а у себя, в кампусе, и между ними по-прежнему пропасть, которую точно не перешагнуть, а единственный хрупкий мост уже давно догорел. Сжимал крепко и не хотел никуда отпускать, стараясь быть с ней как можно нежнее, аккуратнее, наслаждаясь ее телом. Как будто последний раз они были вместе вчера, в то же время - вечность назад. Каждая линия до боли знакома, каждая черта, и никак не напиться, не насытиться, все равно бесконечно мало, потому что наконец дорвался до нее спустя столько времени, снова смог быть с ней рядом, настолько рядом, что даже не допускал мысль о подобном - и не верил.
Рядом. С ней. Не отпуская. Как бы ни было, что бы ни происходило. Все уже было неважно, когда они наконец вместе. Пропасть сама по себе начала мельчать, сужаться, и два протиповоположных обрыва приникли друг к другу, чтобы два человека, создавших эту пропасть около полугода назад, смогли наконец воссоединиться. Снова быть вместе. Приникать телами, срывать поцелуи, двигаться в одном темпе. Максимально близко, одним целым, без иных вариантов. Еще ближе, вжимая к кровать, с одновременными выдохами и попытками проглотить хоть немного горячего воздуха. И уже не сдержаться, теряя голову все сильнее, приникая к ее шее, доходя до пика, от которого в глазах заискрило и ослепило. Остановиться. Грудную клетку сжало без возможности сделать глубокий вдох. И наконец ни одной мысли в голове, только тишина, нарушаемая их тяжелым дыханием. Слишком хорошо, счастлив так, что все остальное просто исчезло, никогда не существовав. Стайлз хотел поцеловать ее, без слов сказать о том, как сильно любит, но Лидия опередила. И сказала. Вслух.
- И я тебя люблю,- его голос дрогнул, уже падая словами в ее губы. Стайлз целует ее спокойнее, наконец с пришедшим умиротворением, стараясь вложить как можно больше трепета, надеясь, что не сорвался, что ей не было больно, что... она пожалеет ни о чем?
Он отстраняется буквально на доли секунд, чтобы рухнуть рядом, накрыть их одеялом и прижать Лидию к себе.
- Как ты? Тебе нужно что-нибудь?- Стайлз шепчет, обнимая ее. Меньше всего на свете сейчас хотелось бы вставать и вообще шевелиться. Усталость накатила с новой силой, отступив только на то время, пока они были вместе. Каждая мышца его тела решила напомнить о себе тугой, только начинающейся покалывающей болью.
Он целует уголки ее губ. Лишь бы все это не оказалось невероятно реалистичным сном. Как бы далеко Стайлз ни заходил в своих фантазиях, но чтобы настолько - никогда. Хотя бы исходя из этого он мог сделать вывод, что это случилось на самом деле, и это правда, что рядом с ним в его руках лежит Лидия, на незаправленной кровати, постельное белье которой Стайлз испортил еще утром, рухнув сверху весь покрытый землей. Кто бы знал, что он еще окажется в ней вечером. Он усмехнулся.
- Ты что-то говорила про диван? - так, между делом интересуется, не особо скрывая иронию. Даже если Лидия его сейчас пошлет, нифига он не уйдет. Вряд ли у нее есть силы выгонять, а у него - куда-то идти.[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

18

[indent] Чувство удовлетворения, вперемешку с удовольствием разливается волнами по всему моему телу. Стайлз отвечает мне «Люблю» и в груди снова все переворачивается, а сердце радостно пытается выпрыгнуть, чтобы больше никогда не страдать и не наполняться болью. Он останавливается и целует меня теперь иначе, более трепетно и нежно и я снова растворяюсь в нем и в этой секунде, ощущая себя, впервые за последние пол года, по-настоящему, живой. По-настоящему, счастливой.
[indent] Стайлз  отстраняется и ложится рядом со мной, укрывая одеялом. И плевать, что нет простыни, и подушки не взбиты. Что одеяло не в пододеяльнике, а голый матрац жестче, чем  мог бы быть, накрытый мягкой чистой тканью. Важно лишь то, что рядом парень, от прикосновения которого у меня перехватывает дыхание. Которого я на самом деле любила и хотела. Из-за которого, собственно, последние пол года не могла думать о ком-то еще, кроме него. Несмотря на то, что мы расстались. Мрачные мысли закрадываются в сознание, возвращая зерно сомнений на место. Прижимаюсь сильнее к Стайлзу и пытаюсь отмахнуться от них. Разве сейчас не все хорошо? Разве мы не пришли к тому, к чему и должны были, если любим друг друга? Зачем вообще стоило расставаться, если закончилось все тем, что мы теперь в обнимку делим одну кровать на двоих? Но внутренний голос  тихо шепчет на ухо о причинах, о которых я совсем не хотела сейчас вспоминать и помнить в принципе. Здравый смысл бубнит под ухо, что на самом деле ничего не хорошо и это лишь временно и нам во многом еще стоит разобраться. Но надежда, которая расцвела буквально несколько секунд назад, вопила об обратном, позволяя мне и дальше расслабленно наслаждаться моментом и близостью со Стайлзом.
[indent] Умиротворенно вздыхаю, кладу голову на грудь парню и закрываю глаза, слушая, как быстро колотится его сердце. Он обнимает меня и я провожу пальчиками по его груди, подкладывая ладонь себе под щеку. Внезапная усталость наваливается слишком резко и глаза открыть получается уже с трудом. — Как ты? Тебе нужно что-нибудь? – улыбаюсь и мотаю головой, обнимая Стайлза. – Все, что мне нужно, сейчас здесь. А тебе? – так же шепотом отвечаю ему и чмокаю в горячую кожу на груди парня. На самом деле, я не отказалась бы сейчас от стакана воды, но сил не хватает даже на то, чтобы открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы подняться и попить. Даже если Стайлз принесет этот стакан. Усталость такая, будто я не спала несколько суток и работала физически, не покладая рук. Все тело обмякло и стало слишком тяжелым, чтобы шевелиться или двигаться. Казалось, словно каждая клеточка моего организма расслабляется и растекается по кровати, как разогретый воск свечи. — Ты что-то говорила про диван? – голос Стайлза слышу рядом и в то же время далеко. Будто где-то из под воды, но все равно хихикаю и хлопаю ладошкой по его руке. – Говорила, что он… есть. – еще одна усмешка срывается с моих губ. Как глупо забыть слово «есть». Надо же, как глупо. И хорошо. Глаза открыть так и не получается и я перестаю пытаться, позволив расслабиться и мышцам лица. Где-то далеко в памяти мелькает вопрос Стайлза про алкоголь и таблетки. Также проигрывается мой ответ ему. «Они сочетаются». Конечно, сочетаются. Ведь я же не одновременно их пила, правда? А сейчас просто усталость. Просто слишком хорошо, чтобы двигаться. Просто моему телу и разуму нужна перезагрузка в виде сна и все будет снова отлично. Просто кончилась энергия. Это ведь нормально. Со всеми бывает. – А ты… хочешь… - уйти? – договорить не хватает сил и думать, почему Стайлз вдруг спросил про диван – тоже. Беспокойство колет иголочкой, но лишь один раз и затухает. Моментально забываясь. Мысль ускользает одна за другой и не получается ухватиться ни за одну из них. Я улыбаюсь и глубоко вздыхаю, чувствуя, как сознание незаметно ускользает из реальности. Но все еще хорошо. Настолько хорошо, что мне не хочется, чтобы это заканчивалось.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-23 12:24:33)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

19

- А мне... - Стайлз задумывается, но больше притворно. Ответ-то, что ему нужно, на поверхности. Далеко искать не надо.
Было спокойно. Нет, умиротворенно. Все наконец встало на свои места.
- Проснуться с тобой мне будет достаточно, - он уже вот-вот заснет, наверное, но по-прежнему улыбается, это выражение приклеилось к лицу вместе с накрывшей волной счастья, которая накатила, залила легкие и наполнила невесомостью. Даже если что-то могло тревожить сейчас, оно отступило на задний план и не отсвечивало. Это единственный правильный путь. Все прочие отброшены за ненадобностью как изжившие себя и не нужные никому.
Держать Лидию в своих руках - что еще может быть нужно. Держать, не отпускать. Простая формула, к которой шел очень долго и чуть не потерял по своей глупости. Такую же ошибку Стайлз точно не допустит. Такую, которая имела все шансы оказаться фатальной. Он не знает, что делал бы, если бы не удалось все наладить. Конкретно сейчас, в этом состоянии - кажется, что все являлось ничем иным, как суррогатом, подобием существования, и проще застрелиться, вздернуться, или что там делают, чем продолжать в том же духе. Слишком сильным был контраст, хоть и кажется это нелепым. Сейчас все было хорошо, замечательно даже, идеально. Все было живым. Настоящим. Как и должно было последние полгода в том числе.
- Никуда я не уйду, - он бормочет уже сквозь сон, практически сразу проваливаясь.
День был такой длинный, что теперь, когда он наконец закончился, все окончательно перемешалось. Эмоции, образы, случившиеся за последние немногим меньше, чем двадцать четыре часа, слились в какую-то непонятную, сложную смесь, затягивающий водоворот. И чем дальше, тем глубже и темнее, и снова становится нечем дышать. Свет меркнет, его становится все меньше, и глаза уже не улавливают ни одной искры. Чья-то рука цепко хватает за горло и начинает сдавливать все сильнее, впиваясь ногтями.
Нет, не его горло. Стайлз видит тень, накрывающую кого-то перед собой. Он смещается в сторону и замечает Лидию. Тень держит свои руки на ее шее, прижимает к стене и душит. Стайлз срывается с места, но пол обсыпается под его ногами, вынуждая в спешке бесконечно спотыкаться и падать. Каменная крошка срывается в разрастающиеся ямы, и в одну из них, глубже человеческого роста, падает Стайлз. Он успевает схватиться за край, пока яма становится все шире. Неимоверным усилием удается подтянуться, обдирая ладони, и выбраться. Он наконец добирается до тени, хватает ее за плечо, чтобы оттолкнуть, но та не поддается и продолжает удерживать Лидию, глаза которой уже закрыты, а голова безвольно поникла. Тень сама поворачивается к нему, и Стайлз видит собственное лицо.
... Он резко поднимается на кровати. Сердце колотится как бешеное, а грудная клетка вздымается будто после бега. Знобит от покрывающего тело холодного пота. Болят все мышцы. В окно незнакомой ему комнаты бьет солнце, и не сразу, но Стайлз вспоминает. Реальность обрушивается снежной лавиной, давящей сильнее, чем ночной кошмар, который еще не успел отступить.
Он смотрит на Лидию, спокойно спящую. Ее глаза были закрыты так же, как и в его сне, остатки которого еще стояли перед внутренним взором. Стайлз наклонился к ней и услышал мерное дыхание, немного успокаиваясь. Он коснулся губами ее щеки, поправил одеяло и некоторое время просто смотрел на нее, все так же сидя рядом, пока сон не начал отступать и забываться кадр за кадром. Оставалось только дурное послевкусие, затхлое, которое покрывало просыпающееся сознание как плесень.
Он потер глаза. Судя по яркому свету, время шло ближе к обеду. Стайлз смутно вспомнил, что его вырубило быстро, но среди ночи он точно несколько раз просыпался, проверял, что Лидия с ним рядом, и это как-то успокаивало, давая через некоторое время заснуть снова. Наверное, кошмар пришел под утро. Хотя бы успел выспаться вроде как, и на том спасибо.
Стараясь не шуметь, Стайлз слез с кровати и пошел в душ. Под горячими струями воды приходить в себя оказалось куда продуктивнее, чем сидеть и пытаться изгонять видения сна. После того, как пространство заволокло паром, последние воспоминания выветрились, мышцы разогрелись, и вроде бы все стало вновь хорошо. Через примерно полчаса он с повязанным на поясе полотенцем раскидал по ванной забытую в стиральной машинке одежду, загрузил туда же второй испачканный грязью комплект, сделал кофе, посмотрел в окно, выпил кофе, вспомнил про свой телефон и сделал еще кофе ... а спустя полтора часа откинул мобильник в сторону, потому что день подкатился к полудню. Стайлз прокрался в спальню с новой дымящейся чашкой, остановившись на пороге.
- Лидия? - ответ не последовал, - Доброе утро? - попробовал чуть громче. Тишина.
Так не пойдет. Он не будет и дальше ждать, скоро уже вечереть начнет - сразу, как только день перевалит за текущие двенадцать часов, потому сел рядом на кровати и аккуратно потрогал за плечо. Реакции не было. Тогда Стайлз наклонился к ее лицу и сначала просто коснулся ее губ своими, а после поцеловал мягко - по-прежнему ничего. У него оставалась еще пара вариантов для пробуждения, но эй, они только вчера наконец помирились, стоит приберечь для другого раза. Поэтому он попробовал вновь легонько потрясти за плечо. Такого исхода, как дать ей просто поспать, он не рассматривал - успел и по ней соскучиться, и в принципе слегка страдал от недостатка деятельности в чужой квартире.
- Лидия, даже если не хочешь вставать, я все равно принес тебе кофе, - он заподозрил было, что та просто не подает вида и на самом деле уже проснулась, но что-то показалось подозрительным. Стайлз отставил чашку на прикроватную тумбу, - Окей, это уже не очень весело, ты понимаешь?
Она не ответила.
Вспомнился сон.
Стайлз приник к ее груди, откинув в сторону одеяло, и прислушался. Сердце он слышал, хорошо. С этим все в порядке, кроме того, что девушка не хотела просыпаться. Он начал ее тормошить, после чего принялся легонько хлопать по щекам, постепенно прикладывая чуть больше силы. Реальность начинала восприниматься как продолжение сна, и паника подкрадывалась все ближе, захватывая в свои крепкие объятия. Еще немного, и он потащит ее в ванную под ледяной душ.
- Лидия! [icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-04-23 04:05:09)

+1

20

[indent] Я открываю глаза и упираюсь взглядом в темноту вокруг. Не видно ничего, кроме небольшого блика, падающего из-за штор окна спальни. Сегодня полнолуние. Я знаю это, даже не взглянув на небо. Просто знаю. Аккуратно поднимаюсь с кровати, чтобы не разбудить того, кто рядом со мной… Но не помню кто. Помню, что важно не потревожить. Делаю несколько шагов от кровати и останавливаюсь перед зеркалом. На мне белая сорочка, которую я никогда не видела. Не помню, чтобы в моем гардеробе имелись настолько длинные ночные рубашки. Но не придаю этому значения, равнодушно скользя взглядом вверх от босых и почему-то грязных ног к собственному лицу. Лицу, которое сложно узнать. Поднимаю руку и прикасаюсь к щеке, наблюдая за отражением, которое полностью повторяет мой жест. Мои пальцы в земле и оставляют грязные разводы одновременно на моем и не моем лице. Кожа бледнее, чем обычно, а глаза черные, словно бездна. Не видно цветной радужки зеленого цвета, не видно ничего, кроме темноты, затянувшей мои глазные яблоки. Резко отворачиваюсь от зеркала в сторону кровати и цепляюсь взглядом за два тела, которые мирно лежат, укрывшись одеялом. Стайлз и я. Делаю пару шагов к ним, исчезая из зеркала и останавливаюсь, внимательно рассматривая знакомые лица. Ресницы Стайлза подрагивают, рот слегка приоткрыт и немного нахмурен лоб. Ему явно что-то снится. Наклоняю голову на бок и с минуту стою, молча наблюдая за ним. Снится что-то плохое. Поднимаю руку и касаюсь его лба, на котором выступили едва заметные капельки пота. Перевожу взгляд на себя, мирно спящую рядом. Грудь вздымается и плавно опускается, методично повторяя движение. Чем вызвано то, что я сейчас вижу со стороны собственное тело, мне непонятно. Но я особенно не задумываюсь об этом и убираю руку со лба Стайлза.
[indent]  Равнодушие пульсирует внутри и я медленно покидаю спальню, иду по коридору к входной двери и покидаю квартиру. В ноги впиваются камни, но боль тоже не ощущается. Выхожу на улицу и вдыхаю едва прохладный ветер. Мои распущенные волосы раздуваются, но я не чувствую озноба. Впереди мелькает заметная фигура и я останавливаюсь, чтобы сфокусировать свой взгляд на ней. – Стайлз? – тишина. С губ не срывается ни звука. – Стайлз! Стой! – снова тишина. Равнодушие сменяется паникой и я еще пару раз пытаюсь крикнуть, но ничего не выходит. По-прежнему, давящее безмолвие, которое режет уши. Спина парня становится дальше, а я ускоряю шаг и натыкаюсь на витрину одного из магазинов, недалеко от дома. Останавливаюсь и перехватываю свой взгляд все еще черных глаз в отражении стеклянной витрины. Ощущение, будто что-то упускаю и никак не получается это вспомнить. Например, я знаю, почему мои глаза черные. Точно знаю. Но объяснить не выходит. Мелькающая фигура Стайлза прекращает движение и он поворачивается ко мне, впиваясь мрачным взглядом. – Стайлз? – и опять ничего. Поворачиваюсь к отражению и открываю рот, ужаснувшись. Мой язык. Его нет. Внезапная боль пронзает голову и я зажмуриваюсь, пытаясь вспомнить, что произошло. Но ничего не выходит. Лишь тишина и острая боль, которая пульсирует в ушах все громче. – Лидия? – смотрю на парня и в это время он делает несколько шагов ко мне на встречу. – Лидия? – его губы не двигаются и он продолжает подходить, в то же время я машинально делаю несколько шагов назад. Ужас разливается по моему телу и все, что мне приходит в голову – надо бежать. Это не Стайлз. Что-то или кто-то другой. Не он. Стайлз в комнате. Там, в квартире. Разворачиваюсь со всех ног бегу в сторону собственного дома, откуда совсем недавно вышла. Бег не получается таким, каким я его запомнила. Время замедляет темп и впивается в кожу. Воздуха катастрофически не хватает, легкие горят и я беззвучно забегаю в подъезд, оглянувшись лишь раз. Он бежит за мной. Только теперь совсем не похож на Стайлза. Тот парень, которого я убила – это он. Он преследует меня. Это он забрал мой язык. Из-за него мои глаза стали черными. Из-за него я больше никогда не смогу пользоваться своим криком.
[indent] - Лидия! – он совсем близко. Забегаю по лестнице на нужный этаж и влетаю в квартиру, хлопая дверью. Из комнаты доносятся какие-то звуки, вперемешку с еле слышными голосами. Преодолеваю расстояние до спальни и замираю в дверях, не в силах поверить собственным глазам. Стайлз и какая-то девушка. Мне не видно ее лица, лишь длинные волосы и гладкую кожу спины, освещаемую лунным светом. Его руки, блуждающие по ее телу. Их плавные движения и едва различимые стоны, которые тонули в звуках учащенного дыхания и поцелуев. Мое собственное тело, которое мирно лежало в объятиях Стайлза, когда я уходила – исчезло. Парень на секунду замолкает и поднимает взгляд. В его глазах нет и капли любви или заботы. Только холод и равнодушие ко мне. Он ухмыляется и притягивает незнакомку к себе для их очередного поцелуя. Я отворачиваюсь и выбегаю из квартиры. Оборотень встречает меня ударом, от которого падаю и бьюсь головой об пол. Во рту появляется металлический привкус. Открываю глаза и вижу, как рука с когтями снова летит к моему лицу, чтобы разодрать и навсегда заставить меня прекратить дышать. Щеку обжигает едва различимая боль и открываю рот, чтобы закричать и остановить его. Но с губ не слетает ни звука. Новый удар приходится снова по лицу и я зажмуриваюсь, пытаясь отбиться уже руками. Попасть получается не сразу. Пару раз промахиваюсь и когда кажется, что силы совсем иссякли, предпринимаю еще одну попытку и сжимаю пальцы в кулак. Удар приходится во что-то мягкое и он останавливается. А я открываю глаза...
[indent] - О… господи! – звук собственного голоса мне кажется какой-то редкостью и я даже сначала удивляюсь, но всего долю секунды прежде, чем осознаю, что только что ударила Стайлза. – Прости! Больно?– подскакиваю с кровати и вспоминаю, что совсем не одета. Совсем. Хватаю одеяло и кутаюсь в него, растеряв все слова. Неловко. – Что ты делаешь? – неправильный вопрос. Следовало бы спросить, почему он выглядит так, словно случилось что-то невероятно плохое. Оглядываю комнату и по солнечному свету понимаю, что утро уже давно передало свои права дню и я проспала слишком долго. – Который час? – прохожу мимо Стайлза к комоду, чтобы достать одежду. Я не смотрю на него, внимательно перебирая вещи и с усилием пытаюсь остановить потом мыслей, которые накладывались одна на одну, напоминая о вчерашних событиях. О совместно проведенной ночи. Ночи со Стайлзом. Которую я так долго ждала. А теперь... не была уверена, что это должно было произойти. Тем более вот так.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-23 12:24:46)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

21

Стайлз уже готов был тащить Лидию под холодную воду, или просто вылить на нее стакан, или сразу вызывать врачей, потому что это никак не было нормальным, что она не просыпалась. Он вспомнил про таблетки, которые та пила накануне днем, и про ее ответ.
"Сочетаются," - сказала она.
"Убийственно," - следовало добавить вслед.
Если это из-за таблеток и того, что она смешала их с алкоголем, то это было большой проблемой. Внутри все заледенело от волнения, пока Стайлз пытался разбудить ее, планируя идти на отчаянные меры, которые оказались мгновенно выбиты из его головы. Буквально, ударом по лицу. Справедливый ответ на то, как он тормошил Лидию и хлопал по щекам, чтобы привести в чувство.
- Не то чтобы очень, - больше от неожиданности Стайлз схватился за скулу, запоздало радуясь, что удар пришелся не по носу. Он удивленно смотрел на Лидию, наконец пришедшую в сознание настолько, что она не преминула тут же завернуться в одеяло, - Я тебя разбудить не мог! Ты вообще знаешь, сколько у меня времени на это ушло? Я уже думал... - он выдохнул. Неважно, что думал. Главное, что вроде все в порядке, - Почти полдень. Теперь понимаешь, почему я немного начал волноваться? Самую малость, так, ерунда, - нет, нервозность еще не отпустила, похоже. Потому что нечего мешать седативное с мартини. Вот вообще не надо было. Попробуй ее теперь одну оставить и позволить принимать какие-либо решения, а не поить собственноручно налитым кофе и кормить с ложечки.
Смотря, как Лидия ищет что-то в комоде, он и сам вспомнил, что на нем одно только полотенце. С тяжелым вздохом он обошел кровать, нашел брошенные ночью шорты и натянул их, кинув вместо них на пол полотенце. Вряд ли его одежда успела высохнуть, чтобы мог нормально одеться. После этого Стайлз подошел к Лидии и, обняв ее со спины, коснулся губами шеи. Почему-то казалось, будто она как-то напряжена, и сомнительно, что это может быть связано лишь с ее пробуждением, слегка экстремальным для выходного дня.
- Между прочим, я сделал тебе кофе. Вон там, - он показал рукой на тумбочку, где над чашкой пока еще поднимался легкий пар от горячего напитка.
Да, настолько хотел, чтобы кофе не остыл, что решил ее разбудить, хлестая по щекам. Черт, все-таки Стайлз надеялся, что если она и злится, то не из-за этого, а просто из-за дурного сна, например. То, как она не просыпалась, реально успело напугать. Существовала, правда, еще одна гипотеза, которую он не особо хотел воспинимать всерьез, потому что между ними все было хорошо, даже слишком хорошо, прошлой ночью, и вот из-за этого "слишком" создавалось подозрение, что просто так хорошо быть не может. Не настолько легко и быстро. По крайней мере, самое сложное теперь позади наконец, осталось лишь успокоиться, прекратить расшатывание, и тогда все придет в норму. Ту недолгую норму, в которой пребывали их жизни полгода назад. С того времени будто прошла целая вечность, если это вообще когда-либо с ними случалось. Повторного разрушения их отношений Стайлз уже просто не допустит, да и это будет слишком для них обоих. Они явно не готовы к повторным бурям. Нужно спокойствие. Он постарается это обеспечить, иначе никак.
Внезапно зазвонил мобильник, брошенный на кухне. Стайлз отпустил Лидию и пошел за телефоном, чтобы ответить на звонок. Сначала он слегка удивился, увидев на экране имя, а потом все встало на свои места. Входящий был от Стива.
- Хе-ей, Стив, не очень удачное ... - он замолчал, слушая ответную реплику от перебившего его друга. Тот говорил с волнением в голосе, которое редко звучало при всей общей взбалмошности характера. Стив начал говорить про Ханну, и события вчерашнего дня сами собой, как по щелчку, вновь восстали, - Да-да, я знаю. Это ужасно, очень. В курсе. Да. Ага, - если кто-нибудь еще раз скажет про нападение животного, то будет очень тяжело сдержаться и не начать открывать глаза на истинную картину мира, пока не посчитают сумасшедшим. Дальше Стив рассказал про то, что завтра похороны, и что сестра Ханны просто в отвратном состоянии, и он не знает, как заставить ее хоть немного успокоиться, потому что она уже не может стоять на ногах и едва не теряет сознание. Они поговорили еще немного. Напоследок Стив сообщил, что пару дней не будет появляться в кампусе и побудет со своей девушкой, пока не решит, что делать дальше, и на этом они отключились.
Стайлз некоторое время покрутил в руках телефон, задумчиво смотря на него, и задаваясь примерно тем же вопросом, как и Стив, - что делать дальше. У него уже было открыто около пары десятков разных вкладок из статей про "нападение животного" на Ханну и ту вторую девушку, плюс он нашел еще два похожих случая в Вирджинии за последний месяц. Никто не хочет хотя бы заикнуться о том, что это просто совпадение? Он вернулся к поиску. Еще один случай в Огайо. Еще один в Западной Вирджинии. Оба - месяц назад, раскиданные по дням. Стайлз начал накидывать в заметках места и даты и, печатая на ходу, подошел к Лидии.
- Стив звонил только что, - минут десять назад, потому что он слегка завис среди страниц браузера, перелистывая их одну за другой, - Завтра прощание... И я тут подумал, - Стайлз наконец оторвался от телефона, поднимая глаза, - Я уверен, есть паттерн. Убийца наверняка откуда-то приехал. Может, это омега в поисках стаи? Или наоборот оторвавшийся от нее и пустившийся во все тяжкие, убивая молодых девушек на своем пути, потому что ему когда-то отказали. Или просто оборотень-психопат, который убивает, потому что может это делать. Но я ставлю на то, что по этим типа "нападениям" можно отследить, кто он и откуда взялся, - кажется, он напрочь забыл о том, что не будет лезть в это и расследовать. Не суть.
В погоне за теориями Стайлз снова уткнулся в телефон, продолжая искать. Он хотел собрать полную картину, найти как можно больше похожих случаев и по возможности отсеять те, где реально замешаны животные. Сложно отличить одно от другого без доступа к делам, но, возможно, у него удастся как-то обойти это и получить чуть больше информации, чем есть в открытых источниках.
Что-то настораживало. И это сейчас не про еще один найденный случай в Иллиносе. Кажется... - он вспомнил карту США - кажется, тут где-то пропущена Индиана.
- Как ты себя чувствуешь? - он не сразу взглянул вновь на Лидию, продолжая искать, - И как ты смотришь на то, чтобы поехать ко мне? Можем остаться там на выходные или вернуться к тебе, потому что мне не помешает забрать некоторые материалы, скоро тест, и я пока не особо к нему готов, - учебу никто не отменял. Даже если вчера пришлось убить двух оборотней, закопать их и помириться с девушкой, которую бросил полгода назад по необъяснимым для нее (и на некоторую долю для себя) причинам. Как говорил преподаватель, который будет принимать экзамен, даже смерть не будет являться оправданием для неявки, что тут говорить обо всем прочем. Оставлять же Лидию Стайлз не планировал по-прежнему. Утреннее происшествие вернуло беспокойство за нее, хотя и было понятно, что это не какая-то там попытка покончить с собой, а случайность. И тем не менее, ему самому будет куда спокойнее еще некоторое время побыть рядом и проследить за ней.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

0

22

[indent] - Что я умерла? – усмехаюсь, но тут же замолкаю. По встревоженному виду Стайлза было понятно, что он не шутит. И разбудить правда не мог. В голове все еще живо воспоминание сна. Такого яркого, будто это все было наяву и вот совсем недавно. Тот ужас, которые сковал внутренности, когда я лежала на полу, не в состоянии издать ни звука, а оборотень наносил удар за ударом – до сих пор не отступил. Лишь немного. Совсем чуть-чуть. Облегчение, когда просыпаешься после жуткого сна и радуешься, что это не было по-настоящему. Но осадок остается, и какое-то время картинки прожитого во сне, крутятся перед глазами. Слишком ярко и живо происходили события там. Не уверена вообще, что это был сон, а не просто мой разум решил сыграть со мной злую шутку, вытащив мою астральную проекцию из тела и воссоздав самые глубокие и жуткие страхи. – Полдень? – вскидываю удивленно брови, мысленно произведя расчет, сколько примерно мне удалось поспать. Около двенадцати часов. Плюс минус. Ни то чтобы это было что-то плохое, ведь хороший сон – залог здоровья и стабильного эмоционального состояния. Если бы не тот факт, что я никогда не сплю так долго. Особенно, ни разу не проснувшись за такое продолжительное время. – Видимо, не стоило игнорировать условие о сорока восьми часах… - тяжелый взгляд Стайлза, кажется, мог бы прожечь мне щеку, если бы обладал подобными способностями. Я вздыхаю и поворачиваюсь к нему. – Сорок восемь часов. – пожимаю плечами, будто это само собой разумеющееся и как бы странно, что он не знает. – Время, которое должно пройти с последнего приема седативных препаратов или снотворного. – цитирую выдержку из инструкции, которую читала когда-то давно. – Прежде чем принимать алкоголь. – судя по выражению лица Стайлза последнее предложение можно было вообще не говорить. Он все понял сразу и теперь, мягко говоря, злился. – Прошло больше двенадцати! – снова поворачиваюсь к комоду и продолжаю вытаскивать оттуда вещи, которые не уверена, что хотела бы сейчас надеть. – Это больше, чем ничего. – такой себе аргумент, если честно. Но что еще я могла сказать? Да я знала, что может быть какой-то побочный эффект, если смешать алкоголь и таблетки, но он вообще помнит, что произошло за последние двое суток? Мартини пришелся как никогда кстати. – К тому же, все ведь нормально. – Стайлз проходит мимо меня к своим, брошенным вчера на пол, шортам. Возвращаю свое внимание на вещи в комоде и останавливаюсь на чем-то простом и удобном, вроде черных леггинсов и удлиненной кофты. Кидаю одеяло на кровать и принимаюсь одеваться, боковым зрением наблюдая за Стайлзом. Он снимает полотенце и бросает его на пол, что заставляет меня недовольно нахмуриться. Надеваю кофту и как раз в этот момент чувствую на себе руки парня. – Ты же знаешь, что для этого есть крючки? – провожу ладонями по его рукам и закрываю глаза. Хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чтобы мы так и продолжали стоять в обнимку рядом и становилось хорошо. От прикосновений, от ощущения губ. От объятий, которые несли в себе больше, чем любые слова и обещания. Важно только то, что мы рядом. Наконец, снова вместе и все будет теперь хорошо. Откидываю голову, упираясь затылком ему в грудь, и чувствую мурашки от поцелуя в шею. Легкая улыбка трогает мои губы. – Надеюсь, в этот раз без снотворного? – поворачиваюсь к нему лицом и целую его в губы, встав на носочки. Тепло разливается в груди и мне не хочется ни о чем думать. Ни о чем размышлять. Только стоять здесь вечность, в его руках и чувствовать себя живой. Но звонок мобильного телефона Стайлза прерывает поток моих мыслей о совместном радужном будущем и о том, что «все хорошо». Парень отпускает меня и уходит, оставляя на местах его рук следы тепла, которые слишком быстро начинали остывать. Я вздыхаю и закрываю ящик комода, окинув взглядом комнату. Бардак.
[indent] — Хе-ей, Стив, - голос парня доносится из кухни и я отключаюсь от него, чтобы хоть немного привести в порядок спальню. Собираю с пола свою вчерашнюю одежду, которая так и осталась лежать, буквально сорванная Стайлзом… останавливаюсь над каждой вещью и закрываю глаза, прокручивая картинки. Воспоминания топят сомнения и позволяют мне еще немного понаслаждаться оставшимися ощущениями после ночи с тем, кого люблю. Пусть даже это было неправильно. Но разве можно жалеть о том, чего хотел так сильно? Лучше, ведь, жалеть о том, что сделала, чем о том, чего не сделал, хотя мог бы, так? Но внутренний голос не совсем оказывается согласен с доводами моего сердца. Я затыкаю обоих и отправляю все вещи с пола в корзину для белья. Полотенце Стайлза отправляется на крючок в ванной, где ему и место. А я задерживаюсь еще на пару минут над раковиной, чтобы привести себя в порядок. Думать о случившемся за последние двое суток мне хочется меньше всего. Но совесть поднимает голову, толкая в бок чувство вины. Потому что нет. Не хорошо. Ты правда думаешь, что все теперь хорошо, да? Ты убила человека, Лидия. Никакая ночь со Стайлзом или кем-то еще этого не сотрет. Умываюсь холодной водой и смотрю на собственное отражение. Стоило бы, наверное, рассказать парню всю правду. Стоило бы, наверное, поделиться, исповедоваться, если хотите. Но, что если он не примет этого? Что если осудит и отвернется, когда узнает? Что тогда? Он предложил оставить это между нами, никому не рассказывать. Но он ведь даже не знает, что именно предлагает скрывать. Захочет ли он не говорить об этом, когда поймет, что я натворила? Когда на самом деле узнает, как все было и в подробностях. Это не убийство посредством самообороны. Это не убийство, с целью кого-то защитить или спасти. Это убийство из-за мести. Да еще и невиновного. Сомневаюсь, что Стайлз примет это. Даже несмотря на то, что любит. Есть же ведь какие-то границы… А любит ли? Внезапный вопрос всплывает так резко, что все остальные мысли растворяются мгновенно. Я нахмуриваюсь и смотрю в зеркало. Да. Любит. Он ведь сказал. Говорил всю ночь. Повторял, когда обнимал. Шептал, в перерывах между поцелуями. Признался еще раньше, тогда, после клуба. И вчера… Любит. Уверена? Я не понимаю откуда эти сомнения. Потому что, разве не понятно? Не понятно, что мы любим друг друга? Что теперь все хорошо и этих пол года, как будто и не было вовсе. Хорошо ли? Выключаю воду и выхожу из ванной. Стайлз молча ищет что-то в телефоне, я прохожу в спальню и достаю из тумбочки чистое постельное белье. Ты забыла, Лидия. Расправляю простынь, внутренне не соглашаясь с тем, что что-то могла забыть. Я понимаю, к чему ведет мое сознание и что хочет, чтобы я помнила. И я прекрасно все помню. Просто не хочу об этом думать. Разве так сложно позволить себе не думать? Раствориться в днях со Стайлзом и быть счастливой. Как давно этого не было. И я совсем не готова снова его отпустить.
[indent] — Стив звонил только что, - вздрагиваю от неожиданности, выныривая из размышлений, поставив внутреннюю борьбу на паузу. — Завтра прощание... И я тут подумал, - я замираю с простынею в руках и смотрю на него. Он упорно продолжает искать что-то в телефоне. Ханна. Ну конечно. – И ты… хочешь пойти туда? – в принципе, это его право. Ну правда. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы прийти потом на похороны. Наверное, это было бы даже правильно. Почему нет…  - Думаю… - но Стайлза уже не остановить. И нет, дело тут совсем не в посещении похорон Ханны. Он снова за старое. Закатываю глаза и заканчиваю с простыней. Взбиваю подушки, накрываю одеялом, параллельно слушая версии парня. – И? – застилаю кровать покрывалом. – Даже если это схема и убивает один и тот же оборотень. – киваю, соглашаясь с его словами. Потому что это на самом деле очевидно. Не для полиции, нет. Но для нас. – Что тогда? - Поворачиваюсь к Стайлзу. – И мне показалось или ты вчера согласился оставить это все на того, кто действительно мог бы его остановить? На охотников или других оборотней. – делаю секундную паузу. – Потому что… - развожу руками в стороны. – Даже если ты его найдешь, что, по-твоему, ты сможешь сделать? Арестовать его? – мысль абсурдна, что даже произносить ее глупо. Ни одного оборотня, тем более настолько опасного не удержат какие-то наручники или обычная тюрьма. Здесь нужен Альфа или охотники. Не иначе. Ну или конская доза успокоительного и санитары из специального блока дома Эйкина. Где как раз таки держат таких. – Я все еще не уверена, что ты должен в это лезть… - но парень уже снова уткнулся в свой мобильный, пытаясь обнаружить связь. Черт, да даже если она есть, что тогда? Не хочет же он в самом деле гоняться за этим оборотнем по штатам и… что? Пытаться его убить? Или как еще таких останавливают? По-моему, на наших руках уже достаточно крови, разве нет? Я вздыхаю и беру кружку с еще чуть теплым кофе, делаю глоток. Желудок реагирует урчанием и в голове начинают всплывать картинки вкусной еды. Прошло около двенадцати часов с последнего приема пищи. – Есть хочу. А ты? – прохожу мимо него, размышляя о том, осталась ли пицца. – Не думаю, что это хорошая идея. – срывается с языка быстрее, чем успеваю подумать еще раз над предложением Стайлза поехать к нему. – Знаешь, последние два раза, когда я приезжала к тебе, заканчивались не очень хорошо… - нервно усмехаюсь и открываю холодильник. Взгляд цепляется за оставшуюся пиццу. Радуюсь, что Стайлз додумался убрать ее в холодильник. Может еще не все потеряно. Подношу тарелку к лицу и нюхаю. Пахнет все так же приятно и не намека на то, что могла испортиться. Ставлю в микроволновку и через секунду по кухне снова разносится потрясающе вкусный запах горячей пиццы. – Я, наверное, останусь дома и… тоже начну готовиться к экзаменам. Ты, если хочешь, можешь взять мою машину и съездить за материалами. – потом вернуться. Но не произношу, потому что зерен сомнений теперь становится еще больше. Легкая паника разрастается от мысли, что придется снова ехать туда. В ту самую комнату. Опять.  Я не думаю, что готова в очередной раз испытать весь спектр боли.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-24 15:12:06)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

23

Если Стайлз не вложил весь свой скепсис во взгляд, который направил в сторону Лидии, то добавить ему больше нечего. Шутки про смерть, конечно, могут быть классными и забавными, и вообще очень крутыми, но только если они подходят по контексту. Здесь же, в конкретно заданном случае - нет.
- Да, я уже хотел передать через тебя привет Гитлеру и Стэну Ли, если будешь мимо проходить, - он отпустил саркастичную фразу, которая сама просилась слететь с языка, потому что шутки про то, что Лидия могла умереть, даже от нее самой же, явно заслуживают попадания в ад. Хотя насчет Стэна Ли сложно сказать, он определенно подарил миру нереально ценные вещи. Правда, после смерти больше хотелось бы пожать руку создателям Бэтмена, но, честное слово, никому не надо туда торопиться, и в этом мире пока нормально.
Стайлз прикрыл ладонью глаза, вкладывая в этот жест все свое негодование по отношению к упомянутым сорока восьми часам и прошедшим двенадцати. Информация для него оказалась новой. Это невыносимо, почему те, кто, как предполагается, должны быть взрослыми людьми, принимающими взвешенные решения, совершают такие глупости? Не ему говорить об этом, ладно, сам натворил столько, что не разгрести лопатой, предусмотрительно спрятанной сейчас в багажнике машины и пока никуда не выброшенной, не утилизированной как орудие убийства, что тоже может быть ошибкой, возможно - часто именно так и находят тех, кто совершил преступление. Обнаруженное у подозреваемого орудие убийства - это неопровержимое доказательство, рука об руку идущее с отпечатками пальцев на нем. Могло успокаивать лишь одно. Нет никакой связи с убитыми. И ориентировок на их пропажу тоже нигде не опубликовано - проверил утром, пока ждал пробуждение Лидии.
Злиться было бесполезно. Лучше он попробует успокоиться.
- Ты видишь здесь хоть один крючок? Я - нет, - Стайлз пожал плечами, хотя этого Лидия видеть не могла. Может быть, потом он донесет полотенце до ванной, но пока ему нравилось обнимать, а не думать о таких мелочах. Даже не ответил на реплику про снотворное, хотя мог бы, очень даже многословно, но поцелуем Лидия выбила из него все мысли. Он уже было опустил руки на ее талию, привлекая к себе, когда телефон зазвонил.
Нет, на похороны он бы не пошел. Стив сказал время и место, добавив - "если захочешь". Но Стайлз не хотел. Он как-то не думал, что это нужно или уместно. Скорее, его друг просто не хотел оказаться там знакомый только со своей девушкой, которая была просто вне себя от горя, судя по его словам, и чья-то поддержка ему самому не помешала бы. И Стайлз понимал это, прекрасно понимал. Все-таки, как ни крути, но Ханну он едва ли знал, кроме одного вечера, когда оба они были пьяны, и не особо хорошо расстались. Идти на похороны девушки теперь - по меньшей мере, странно. А еще он не хотел оставлять Лидию. Не только потому что не доверял ей теперь даже зубную щетку взять в руки после этого перфоманса с таблетками, или потому что боялся, что оставить ее одну - значит, подвергнуть риску нового срыва, хотя это все еще было далеко не на последнем месте в списке того, что сейчас могло тревожить. Нет, банальный человеческий эгоизм и нежелание расставаться с ней после их недавно преравшейся разлуки. Ему совсем не нравилась идея, что они могут быть порознь. Не пока между ними все не наладится на сто процентов. Хотя бы на девяносто десять. И девять десятых.
Он все еще продолжал быстро набирать в телефоне заметки, снова отвлекаясь на них после предложения поехать к нему и очень жалея, что перед ним нет карты, на которой можно было бы сразу делать отметки, где происходили убийства, и клеить стикеры с датами - для наглядности. Так бы сразу построился весь маршрут, и можно было бы подтвердить его наличие, откуда он пролегал и куда, теоретически, мог вести. Еще у него дома был ноутбук, искать информацию на котором куда проще и быстрее, чем в телефоне, и уж точно нагляднее, нежели листать страницы на маленьком экране и периодически их терять. Лидия же тем временем что-то сказала про еду, и он что-то неопределенно промычал под нос, не вдаваясь в детали.
Кажется, Стайлз упустил какие-то вопросы, начисто их проигнорировав. К этому он вернется, а пока стащил тарелку с разогретой Лидией пиццей.
- Спасибо, - он откусил большой кусок, не подумав, что, может, она разогревала себе, - Так сколько, говоришь, тебе нужно времени собраться? - едва успев проглотить, Стайлз спросил с абсолютно невинным выражением лица. Что-то ему подсказывало, какое-то шестое чувство, что от его реакции Лидия была не в восторге. Он вздохнул и отложил кусок пиццы на тарелку, поставив ее на стол, - Знаю. Ты права. Именно поэтому мы должны поехать вместе. Я обещаю тебе, что все будет хорошо, когда ты начнешь мне верить наконец? И потом, - нет, пицца пахла чертовски вкусно, чтобы оставлять ее без внимания, даже если придется говорить с набитым ртом, - Экзамен уже в понедельник, на дорогу уйдет много времени, которое можно потратить с пользой. Стива не будет, он не помешает тебе и не станет отвлекать. Спокойно позанимаемся, а потом, как сдам тест, вернемся к тебе, - пришлось вновь отложить пиццу, чтобы сделать кофе, и после уже спокойно сесть и продолжить ее доедать. Все же это время Стайлз продолжал уговаривать, - И вообще, я не думаю, что "хорошая идея" - это про какие-то предыдущие разы, потому что нам надо сконцентрироваться на том, что происходит здесь и сейчас. А здесь и сейчас все хорошо, разве не так? - он не дает времени на ответ, - Так, и ты знаешь это. Поэтому нам надо поехать вместе и вообще,.. Не надо возвращаться к тому, что было тогда, - доев пиццу, он начал медитировать над кофе. Сделав несколько глотков, Стайлз начал гонять чашку по столу от одной руки к другой, отчего ее содержимое плескалось на грани, но все же не выливалось.
Что-то более конкретное сформулировать у него уже не получалось. Это была та тема, которую он избегал как огня даже мысленно, потому что никак не мог ответить хотя бы на один вопрос касаемо их последних двух встреч. Да, для себя он выстроил вполне логичное объяснение, и только теперь при свете дня оно начало казаться абсурдным. Но тогда - тогда выглядело единственным правильным, что даже Дитон согласился с ним без лишних слов, без дополнительной череды нравоучений, которые вообще не сдались на тот момент.
Не навредить. Защитить. Все, что он хотел и хочет до сих пор. Разве что очень бы предпочел не рассказывать о том, что было и уже прошло. Все хорошо. Сейчас же все хорошо, разве нет? Зачем возвращаться к прошлому, к этой темноте, которая оковами держала рассудок и не пропускала свет? Все хорошо. Повторяй это почаще. И не вспоминай тот ночной кошмар, что пришел уже под утро. Не вспоминай. Забудь. Это всего один раз. Больше такое не повторится.
- А насчет оборотня - я ничего делать не буду, обещаю, - просто найдет. А дальше решит, как быть. Он с грохотом опускает чашку на стол, сделав последние глотки, - Окей, начинай собираться. Не забудь свои учебники. Мы же вроде еще ни разу не учились толком вместе, да? Отличный шанс попробовать что-то новое, - Стайлз задумался было, вспоминая, а потом перегнулся через стол, чтобы звонко поцеловать Лидию в щеку, и умчался в ванную.
Одежда предсказуемо еще была влажной, но выбирать не приходилось. Он оделся и заглянул в зеркало. Отражение смотрело на него с некоторой тревогой, но в целом выглядело пристойно. И не подумаешь так с первого взгляда, что вчера закопал два трупа и одного из них прикончил сам. Зря он это вспомнил. Хотел было уже выйти из ванной, как вернулся за небрежно брошенными на пол шортами и аккуратно их сложил на край бортика.
- Готова? - спустя минуту Стайлз уже переминался с ноги на ногу в коридоре. Без Лидии он никуда не поедет в любом случае, но тогда с экзаменом у него грядут большие проблемы.[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

24

[indent] Я перевожу взгляд на микроволновку, раздраженно вздохнув. Создается впечатление, что разговариваю сама с собой или стеной – реакции ноль. Примерно, такой же эффект, когда собеседник тебя игнорирует, уткнувшись в телефон. Стайлз упорно продолжал искать информацию в интернете по поводу убийства Ханны и других жертв. Здесь не надо быть экстрасенсом или же подглядывать в экран, чтобы это понять. Видно было по его лицу, по нахмуренным бровям, по огню в глазах от нового расследования. В этом весь Стайлз. Строить версии, искать правду, обосновывать причинно-следственные связи, рисовать в голове детали, выстраивать маршруты и отмечать красной нитью жертв, которых не получалось объяснить. Чтобы потом остановиться, взглянуть на картину целиком и снова окунуться в это с головой. Мне приходилось видеть его таким несколько раз. Я бы назвала это не просто увлеченностью или интересом. Скорее одержимостью найти правду и виновных. Когда такое происходит, Стайлз на некоторое время отключается от реальности. И что бы я ни говорила, мне стало понятно - для себя он уже все решил и помешать будет сложно. Как и переубедить оставить это. Меня ведь никто не смог остановить. Так с чего я взяла, что именно у меня получится? Остается только отступить в сторону и ждать, чем все закончится. Главное, чтобы он действительно не полез самостоятельно разбираться с убийцей.
[indent] Микроволновка коротко пикает и отключается, погрузив кухню в тишину. Открываю дверцу, но тарелку взять не успеваю. Рука Стайлза ловко подхватывает ее и проносит мимо моего лица. Я удивленно замираю и хлопаю дверцей, поворачиваюсь к парню. Ну, хотя бы отвлекся от телефона – прогресс. Видимо, голод сейчас сильнее интереса. – Не за что. – я внимательно смотрю, как он откусывает кусок горячей пиццы и желудок отдается новым урчанием. – Ты вообще слышал хоть слово из того, что я сказала? – Стайлз ставит тарелку на стол, рядом с моей кружкой с кофе. Я прохожу мимо парня и усаживаюсь на стул, аккуратно взяв пальчиками кусочек пиццы. Сыр тянется, кажется, сильнее, чем вчера. Подношу к губам и, наконец, откусываю ароматный кусок. Все вкусовые рецепторы в моем организме активируются и я довольно закрываю глаза, ощущая вкус запеченных помидор и сочного бекона, приправленного пряными травами. Кажется, что вчера эта пицца не была настолько вкусной, как сегодня. Похоже, двенадцати часовой сон и мартини на ночь, отлично сказываются на пищеварении.
[indent] - Мне кажется или нечто подобное ты уже обещал? – делаю вид, что пытаюсь вспомнить. Хотя это совсем не требуется, потому что не успело забыться. «Никаких глупостей с моей стороны, я обещаю.» Перефразировано, но смысл тот же. Сложно верить, когда доверие подорвано, Стайлз. Я не произношу это вслух, так как совсем не хочется портить это утро. Но даже несмотря на совместно проведенную ночь, поцелуи, слова «Люблю»… не отметает того факта, что далеко еще до доверия. Теперь даже дальше, чем когда-либо. Я кусаю еще раз пиццу и запиваю холодным кофе. По лицу Стайлза видно, что он действительно верит в то, что говорит. На самом деле думает, что все у нас хорошо и так будет дальше. Сомнения скребутся внутри, но я их проглатываю, ощущая тепло в груди. Я бы очень хотела верить в совместное беззаботное будущее так же, как и Стайлз. Правда хотела бы. Только совсем не получается. – Какие-то? – мне совсем не нравится тон, которым парень упоминает «предыдущие разы», как будто это что-то совсем незначительное и неважное. Стоит ли вспоминать, когда сейчас «все хорошо»? Он примерно это же и говорит. Я откладываю недоеденный кусочек пиццы на тарелку и откидываюсь на спинку стула, внимательно рассматривая лицо Стайлза. Он продолжает говорить, а у меня портится настроение. Почему он не понимает, что нельзя просто забыть подобное? И «все хорошо» сейчас настолько хрупкое и шаткое, что стоит впустить легкий ветерок, как придет конец этой иллюзии счастья. Эта все будет держаться до тех пор, пока позволяет каждый из нас. И игнорирование произошедших событий, попытка делать вид, что о них не стоит вспоминать – лишь ускоряет процесс затягивания неба тяжелыми тучами. За которыми непременно придет шторм. Дело времени. – Сложно к этому не возвращаться, Стайлз. – я поднимаюсь со стула и иду к раковине, чтобы вылить туда недопитый остывший кофе. Я знаю, что не стоит сейчас говорить о том, что произошло. Не стоит поднимать эти темы, иначе все окончательно будет испорчено. Но и слышать, как он об этом говорит тоже невыносимо. Так, будто это что-то незначительное. Будто мы вспоминаем какую-то разбитую чашку, а не разрушенные отношения и растоптанные чувства. Я знаю, чего он хочет. Думать, что все в порядке. Думать, что мы снова вместе. Что я простила его. Но нет. Не простила. И не назвала бы это «вместе». Сейчас еще больше все запуталось. После совместно проведенной ночи стало сложнее, не проще, как думает Стайлз. Это не разрешило ничего из произошедшего. Я тяжело вздыхаю и возвращаюсь за стол. — А насчет оборотня — я ничего делать не буду, обещаю, - рассеянно киваю головой, не придавая значения этой теме. Мои мысли теперь полностью занимает ситуация со Стайлзом. И я понятия не имею, что делать дальше. Потому что претворяться, что мы перешагнули и забыли, не смогу. - Мы же вроде еще ни разу не учились толком вместе, да? Отличный шанс попробовать что-то новое, - он целует меня в щеку и уходит. А я закапываюсь и дальше в собственные мысли. Внутри разворачивается очередная борьба. Желание быть с ним рядом никуда не делось, оно так же пульсирует где-то в центре груди, в такт с биением сердца. Но и быть снова обманутой, отвергнутой, брошенной… Совсем не хочется. Настолько, что одна мысль об этом вызывает желание тут же закрыться в себе, отправить его домой и не позволить опять стать причиной поглощающей боли. Лучше я сама, чем дожидаться неизбежного. Сыграть на опережение, чем остаться идиоткой ни с чем.
[indent] «Я люблю тебя, Лидия» - его голос звучит в моей голове так, будто он стоит рядом и говорит это прямо сейчас. Верю ли? Верю. Но…
«Это моя жизнь, которая, ты не поверишь мне сейчас, тоже тебя не касается. А ты влезаешь, куда тебя не просят и когда не надо это делать. Разве я просил тебя? Разве я не сказал, что не ждал тебя, Лидия? Или ты не поняла, что тебя динамят? Это первый раз для королевы Бейкон-Хиллс?» - воспоминания накладываются слоями одно на другое. Хорошее сменяется плохим. Я слышу его голос, интонацию, с которой он произносит эти слова. Вижу выражение лица и закрываю собственное ладонями. Меня разрывает изнутри от противоречий. Я совершенно не знаю, что делать и как себя вести. Меня физически и не только тянет к нем у, я совсем не хочу его отпускать, но готова ли снова окунуться в придуманное «счастье» чтобы что? Через пару дней, а может недель наткнуться на тот же холод в глазах? «Извини, что ты, Лидия, оказалась такой навязчивой. Извини, что я хочу провести это Рождество не с тобой, а с кем-то другим.» - я сжимаю зубы и убираю ладони от лица, сцепив их перед собой. В голову приходит сожаление, что не курю. Сейчас, думаю, совсем не помешало бы вдохнуть обжигающий дым в легкие, чтобы в голове хоть что-то прояснилось. Работает ли так? Интересно…  «Подожди, Ханна, подожди меня в комнате, можешь пока душ принять. Я буду через пять минут.» - резко встаю со стула, опрокидывая его. Но это сейчас совсем не важно. Сердце колотится, как сумасшедшее, а я пытаюсь дышать. Воспоминания, словно снежная лавина, пласт за пластом бьют меня по голове. Я не забыла ничего из этого, но так ярко не позволяла себе вспомнить уже давно.
[indent] «Я хотел защитить тебя от себя.» - врезаюсь ногтями в ладони, слушая шум из ванной. «Я ни с кем не встречался и не встречаюсь.»- голос Стайлза становится громче. « Лидия, нет. Ничего не закончилось.» - не закончилось. Совсем не закончилось. Я иду в спальню. Взгляд цепляется за кровать. «я тебя любил и продолжаю любить, в том числе прямо сейчас и в эту секунду, и потом тоже не перестану.» - боль сменяется жаром, который аккуратно и медленно разгорается внутри. Подхожу к кровати и провожу рукой по покрывалу. Закрываю глаза. «Только не уходи» Тихо выдыхаю и сажусь на мягкую постель. Прикосновение  ткани к коже напоминает мне нежные руки Стайлза, скользящие по моему телу. «Проснуться с тобой мне будет достаточно.» - открываю глаза и все картинки пропадают. Слышу шаги парня в коридоре.
[indent] - Готова? – он уже оделся в чистое и с ожиданием смотрит на меня. Готова ли? Сомнения никуда не ушли, только чуть-чуть притупились более свежими воспоминаниями. Это не значит, что все «хорошо». Совсем-совсем не значит. – Я… - нерешительно начинаю, не придумав, что именно хочу сказать. Отказаться? Согласиться? Что делать? Встаю с кровати и подхожу к комоду, останавливаясь. Стоило бы взять с собой пару запасных вещей и то, в чем придется спать. Это если ехать. – Не уверена… - хочу ли наступать снова на те же грабли и поехать добровольно к Стайлзу. Прикусываю щеку изнутри и нерешительно открываю один из ящиков. – …что брать с собой. – слова слетают с губ. Решение принято. Достаю пару запасных вещей, на случай, если придется куда-то выйти и пижаму. – Надеюсь, я не пожалею об этом. – смотрю на Стайлза и закрываю ящик, кидая вещи на кровать. Что ж, все. Пути назад нет. Прохожу мимо парня в коридор, чтобы взять сумку и собрать вещи. Не забываю кинуть щетку, пару бутыльков для умывания и ухода за кожей, расческу и, конечно же, учебники. Куда без них. А с учетом того, сколько я пропустила занятий, мне вряд ли хватит одного дня, чтобы все это восполнить. Радовал только факт, что по многим предметам у меня уже стояли автоматы, поэтому несколько пропусков не особо ухудшили мою ситуацию. И, надеюсь, с оставшимися предметами проблем не возникнет.
[indent] - Теперь готова. – собираю волосы в хвост и направляюсь к входной двери. Ключи от машины покоятся в моей куртке еще со вчерашнего дня. Жду, когда Стайлз выйдет и мы направляемся к автомобилю. – Так что за тест? Очень важный? – завожу машину и выезжаю на дорогу. Датчик уровня топлива начинает мигать красным – низкий уровень бензина. До общежития Стайлза не хватит. – Нужно на заправку. – озвучиваю очевидное, хотя, думаю, парень заметил мигающий значок. Становится неловко. То чувство, когда достаточно того, что могла бы сказать, очень много тем, которые следовало бы обсудить, но ни одна из них не являлась сейчас той, которую можно было бы поднять. Я сильнее сжимаю руль и кидаю недолгий взгляд на Стайлза, из-за чего не замечаю какую-то кочку на дороге. Машина подпрыгивает и в салоне отчетливо слышен грохот. Лопата.  – От нее нужно избавиться. – говорю чуть тише, потому что кажется, что если сказать громко, кто-то услышит. Прочищаю горло, с усилием пытаясь не впускать образы трупов, которые стоят перед глазами. Тот мертвый парень, которого убила я. Другой мертвый, с лопатой в груди – дело рук Стайлза. Перед глазами стоят их остекленевшие глаза… Я моргаю и слегка поерзав, тянусь, чтобы включить радио. Пусть тихо, но хоть что-то играет, заглушая мысли. Лишь бы не окунаться в воспоминания.
[indent] Оставшаяся дорога после заправки проходит спокойно, лишь раз нам встречается на пути полиция, но мы не попадаем под их поле зрения. Облегченно выдыхаем, почти синхронно и с гулко бьющимся сердцем преодолеваем оставшиеся мили до знакомого общежития. Которое нарисовалось на горизонте спустя какое-то время. Я сбавляю скорость и заезжаю во двор. От нежелания идти туда сводит скулы. Это как заставить котенка подойти к тлеющей палке, об которую он уже однажды обжег лапу. Ассоциация с болью и этим местом четко сложилась в голове. Заглушаю мотор и откидываюсь на спинку сидения, внимательно разглядывая двери общежития. И одновременно пытаюсь заблокировать те самые воспоминания, которые заставляют ожидать худшего. – Так значит, Стива не будет? – спрашиваю про соседа Стайлза, не совсем понимая, зачем. Парень уже говорил, что его не будет все выходные. Но кажется, что если начать какой-то разговор, на совсем непринужденную тему, это отсрочит момент, когда придется выйти из машины и зайти внутрь здания.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-26 14:21:34)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

25

У Стайлза не самый богатый опыт общения с девушками, если так посмотреть. Хватит одной руки, чтобы перечислить. Но кое-что он выяснил точно - не надо признаваться. Особенно если уличили, что все пропустил мимо ушей из того, что она сказала. Да, слышал, конечно, с первого до последнего слова, кивнул, согласился, продолжил дальше трепаться о своем. Если очень надо, то она повторит. А не повторит - не очень и хотела. Иногда прокатывает.
К большому сожалению, не всегда применимо. Есть болезненные темы, плохие воспоминания, мрачные периоды в жизни, когда происходили не самые приятные события, все еще скребущие изнанку затылка и напоминающие о себе. После темноты наступает просвет, жадно глотаешь воздух, выныривая, а потом кто-то хватает за волосы и тащит обратно на глубину. Все, что остается, - это последний глоток кислорода, которого в легких становится все меньше. Эти воспоминания тянут на дно мертвым грузом. Поэтому хочется избегать их, но точно не воскрешать раз за разом. Может, сделав вид, что этого нет, перестанет сталкиваться с прошлым. Пока не удавалось. Он бы и сам с радостью, продолжая дальше прикидываться радостным идиотом, но Лидии, конечно, надо было копать глубже, чем сейчас покоились под землей тела двух братьев-оборотней. Надо было возвращаться вновь и вновь, откатывая их назад, когда меньше всего хотелось вспоминать.
Стайлз даже не понял, про какое обещание она сказала, и которое, похоже, он нарушил. Честно пытался вспомнить, наморщив лоб, но ничего в голову не приходило. Это мог быть любой момент, начиная с того, как они наконец начали встречаться. Он бы удивился, осознав, сколько же времени прошло. А кажется, что совсем недолго, месяцы летели скоростным поездом, хотя последние полгода и тянулись как вечность, но сейчас будто стерлись из-за того, что они снова были вместе, насколько вообще уместно об этом говорить. Впрочем, надежду он не терял. И будь такая возможность, вернулся бы в прошлое, чтобы подбодрить себя, хлопнув по плечу и подмигнув - дерзай, у тебя все получится! Эта девчонка, та самая звезда школы, будет твоей. Вот увидишь. Стайлз бы многое отдал за то, чтобы знать это тогда, а не продолжать безуспешные попытки добиться ее внимания, наблюдая новые и новые ее отношения. Теперь бы ему не помешало немного веры в то, что на нем все и закончится, и однажды они устроят барбекю на заднем дворе своего дома, позвав всех старых друзей - уже в прямом смысле. И будут вспоминать истории своих жизней, которые во многом будут перекликаться. Совсем немного веры, разве это сложно?
Все равно это видно - что между ними не все хорошо и далеко не в порядке, что бы он там ни говорил. То, что было, похоже на чашку. Разбитую на куски, осколки которой пришлось собирать один за другим и склеивать заново. Стоит теперь на столике, а он смотрит на нее и боится дышать, чтобы вновь не рассыпались части по разным сторонам. Возможно, через секунду так и случится. Но остается один небольшой, крошечный шанс, чтобы поломанная чашка начнет срастаться воедино - вариант из разряда фантастики, да, но если есть такая вероятность, то стоит пытаться и дальше. Поэтому Стайлз решил не спорить и ничего не доказывать. Пусть эта тема вновь потонет. А там как-нибудь разберутся. Говорят же, что время лечит. Они помогут друг другу, он уверен. И это будет гораздо эффективнее, чем справляться по одиночке. По крайней мере, за себя уже уверен в этом вопросе. Проверил. Понял и осознал. С другой стороны, в прошлый раз тоже был уверен, но совершенно в обратном, тоже считая, что время лечит, и удастся пережить расставание однажды, и поставить себя на место, и вернуть рассудок, и много чего еще. Не удалось. На что рассчитывал, спрашивается. Жизнь не могла их не столкнуть, просто не могла. Пусть даже не пару месяцев назад, когда случайно они встретились в одном и том же клубе, так неудачно расставшись во второй раз, и не вчера, а когда-нибудь потом.
Что же до клуба - ну, возвращение к нормальным для студента занятиям в виде тусовок и выпивки оказалось преждевременным. Жалел ли? Скорее, нет, чем да, и это напрягало. Стайлз жалел, что они столкнулись с Лидией при таких обстоятельствах, от которых лицо начинало заливать краской, особенно сейчас, когда они снова были если не вместе, то хотя бы рядом, а он тем временем как-то себя осознавал в пространстве без импульсивных вспышек. Еще жалел об их разговоре. Наверное, он выбрал не те слова, не так пытался объяснить, раз она не то что не поняла, а вообще начала беситься, и все стало только хуже - понимать бы еще, почему и что было не так. О чем не жалел, так это о драке, которую таковой назвать было сложно. Скорее, избиение того парня, об отношениях с которым Лидия заявила, и это расплавило последние остатки самоконтроля. Стайлз готов был творить глупости и своему желанию делать это вполне так не препятствовал, отдавшись течению. К чему это привело, и так понятно. Может, пойди события по иному руслу, не пришлось бы отмываться от слоя земли. Дважды. Если бы он не подцепил Ханну и не обнимался с ней посреди танцпола так интимно, если бы она не приехала в кампус - спасибо, Стив, даже не было сил тогда с ним спорить и доказывать, что не надо было давать ей ключи от их комнаты. Махнул рукой тогда и продолжил напиваться, делая только хуже, что опять привело к Дитону. Если бы всего этого не случилось... Но как исправить отправную точку перед Рождеством, все равно не знал. Даже понимая, к чему все привело, и как бы ни крутил, что бы ни просчитывал, все сводилось к одному варианту - расстаться, постаравшись быть от Лидии как можно дальше, чтобы не причинить ей вред. По прошествии времени тот период слегка сгладился в памяти, но и оставшегося хватало. Он не допустит, чтобы это вернулось. И повторного разрушения их отношений тоже. Чашку больше бить не надо, она не выдержит. В следующий раз даже самые крупные осколки разлетятся в пыль.
Стайлз не думал, что Лидия его послушает и согласится ехать с ним. В принципе, он уже смирился, что поедет к себе, возьмет все нужные ему конспекты, ноутбук, учебники, а потом вернется, чтобы в понедельник вновь сорваться с места на экзамен. Одно было хорошо - лекции уже не проводились, учебный год подходил к концу. Это очень сильно облегчало его задачу присматривать за Лидией. Хоть она и выглядела гораздо лучше и вела себя в разы адекватнее, совершенно нормально, чем сутки назад, но он все еще не допускал мысль, что ее можно оставить. Увидев ее в первый раз за эти два месяца, Стайлз был ошарашен - мягко говоря. Обеспокоен, взволнован, слов не хватит, чтобы описать. Такое за один день не пройдет. И вот это понимание как раз пугало. Поэтому он с облегчением выдохнул, уже готовый для вида поспорить, когда Лидия действительно начала собираться.
- Не пожалеешь, клянусь, - он активно замотал головой, - Не сомневайся.
Стайлз дал ей время собраться, оглядывая дверной проем и смотря на серые следы на косяке с легким угрызением совести. Он даже попробовал оттереть, смочив большой палец слюной, но больше размазал грязь, чем добился хотя бы намека на чистоту, поэтому спешно вообще отошел в сторону с неприкаянным видом. Когда Лидия наконец была готова, он подхватил ее сумку и вышел следом.
- По шкале от одного до десяти? Я бы дал девятку, - Стайлз ответил на вопрос о предстоящем тесте, когда они тронулись. Он даже не возражал против роли пассажира, открыв наполовину окно и высунув руку. Непонятно, как он собирается заниматься в ближайшем будущем, потому что думать отказывался напрочь уже сейчас, - Этот курс занял два года, то есть четыре семестра. Будет немного жаль его не завершить, потому что он обязательный, - при этом умолчал, что преподаватель его не слишком превозносил еще с первого курса, потому что Стайлз совершил грубейшую ошибку - поправил, когда тот неверно назвал какой-то факт. Какой именно, никто уже и не вспомнит, но обида была затаена с тех самых пор, - И вдобавок, вряд ли у меня будет шанс на пересдачу. С этим преподавателем у нас не случилось любви с первого взгляда.
Было здорово париться о таких вещах, как экзамены, пусть даже очень сильно, нервно барабаня пальцами по крыше машины.
Он краем глаза заметил горящий индикатор и вполне согласился с тем, что бензина мало, и заезд на заправку не помешает. Как только они остановились возле одной из колонок, Стайлз вышел из машины, чтобы оплатить и вставить пистолет в бензобак, дожидаясь, пока не заправится, прежде чем продолжить дорогу. Его все время тянуло чем-то себя занять. Несколько раз он доставал телефон, продолжая свои поиски, и потом убирал снова, едва себя удерживая от того, чтобы не заниматься этим сейчас, пока они едут. Можно было догадаться, что Лидия не слишком радостно отреагирует, если он опять начнет слишком увлекаться своим небольшим расследованием, хотя мозг продолжал лихорадочно достраивать факты, то и дело отвлекаясь на все подряд. Например, он выбросил всплеск адреналина, когда замаячил патруль впереди, и Стайлз чуть не сполз вниз по сидению при его виде. Как-то рефлекторно, сам по себе, хотя и прекрасно понимал, что если их кто-то остановит, то лишь ради какой-то рутинной проверки, не более того. Интересно, при виде каждого ли полицейского он будет так шарахаться и как долго.
Разговор упрямо не заводился. Сконцентрироваться на какой-нибудь теме тоже не удавалось, и как назло ничего не приходило в голову, пока они не приехали. Почему-то Стайлз не торопился выскочить из машины. Ощущение, что последний раз он был здесь не вчера, а месяц назад. И, кажется, Лидия тоже не горела желанием выходить сразу, внезапно задав вопрос, в ответ на который он сначала недоуменно покосился на нее с выжидающим молчанием, будет ли какое-то продолжение. Продолжения не было.
- Значит, не будет, - Стайлз терпеливо ответил, подтверждая уже озвученный ранее факт, - До понедельника.
Отлично поговорили. Если бы тишина при свете дня могла звенеть, то оглушила бы их покруче крика банши.
- Это все очень замечательно, - в итоге, он не выдержал, - Но мы вроде так долго ехали не для того, чтобы и дальше в машине сидеть, да? Ты идешь?
Стайлз не ждал ответ долго, предпочитая поскорее выйти и захватить с собой сумку Лидии, казавшуюся тяжелой, словно там не вещи и книги, а увесистые кирпичи. На сколько они приехали? На два дня? Как будто на неделю, по меньшей мере. Было странно, что они вновь оказались здесь вместе. Стайлзу некуда было деваться из кампуса, поэтому пришлось избавляться от ассоциаций, связанных с тем, что и Лидия была здесь неоднократно, но теперь они возвращались, и стало неуютно. Когда она наконец вышла из машины, он быстрым шагом направился к входу в здание, чтобы не задерживаться на пути. Лучше поскорее закончить с этими прелюдиями, чем растягивать сомнительное удовольствие.
Только зайдя в комнату, Стайлз аккуратно поставил сумку возле порога. Его друга здесь не было, как и ожидалось. Он повернулся к Лидии.
- Так что... - он неуверенно начал, - Хочешь сначала позаниматься или... - но осекся на половине фразы. И чего он ерундой страдает?
Позаниматься, да, как же. Стайлз шагнул к ней, привлекая к себе сначала, а после вжимая в дверь. Позаниматься, поучиться, что там еще? Прямо сейчас начнут, упадут в книги с головой, обложившись ими со всех сторон. Вот пока он уже ее раздевает прямо на месте, не отходя от порога, так сразу и можно начинать готовиться ко всем экзаменам сразу.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

26

[indent] - Перспектива остаться в машине не кажется такой уж плохой. – проговариваю, когда дверь за Стайлзом хлопает и он покидает автомобиль. Я смотрю на приборную панель пару секунд, собираюсь с мыслями и выбираюсь следом за парнем. Все еще не уверена, что приняла верное решение, поехав с ним сюда. Но выбора не остается в любом случае. Глупо сейчас передумывать и ехать назад, преодолев такое расстояние. – Подожди. – ускоряю шаг, догоняя Стайлза, который как-то слишком быстро шел ко входу в общежитие. Видимо, мою неуверенность и способность передумать он чувствовал на расстоянии. Что ж, он прав. Удивительно, что вообще согласилась. С учетом последних событий здесь. Но раз уж приехала, наверное, нужно попытаться откинуть все ненужные сомнения и переживания. Получится ли? А что, собственно, должно получиться? Кто мы друг другу сейчас? Друзья? Не после сегодняшней ночи. Пара? Не после всех недосказанностей и секретов друг от друга. Тогда кто? Влюбленные? Если да, то я как-то немного иначе это представляла… Просто знакомые, которых вновь столкнула судьба? Мозг медленно начинал закипать от предположений и отсутствия ответов. И я совершенно не понимаю, что делаю, снова поддавшись на уговоры и обещания Стайлза.
[indent] Дверь в комнату открывается и, поколебавшись, переступаю порог вслед за парнем. Помещение не изменилось от слова совсем. Ощущение, будто только вчера вышла отсюда, хлопнув дверью и оставив Стайлза и Ханну наедине. Ощущение, будто только вчера позволила тлеющему огоньку подхватить ветер и проглотить последний мост, итак державшийся на расшатанных опорах. Становится не по себе, когда дверь с грохотом закрывается за спиной. Осматриваю комнату, цепляясь взглядом за знакомую мебель и картинки всплывают сами собой перед глазами. Окно, около которого Стайлз стоял тогда, в тот вечер, который положил конец нашим отношениям, продлившимся определенное количество времени. Не мало, не много – год. Теряюсь в размышлениях, как такой продолжительный период времени, проведенный вместе, с перерывами на учебу, мог настолько легко быть перечеркнут нами. Тогда действительно все было хорошо. Именно хорошо, а не подобием этого слова, за которое я пыталась цепляться сейчас, каждую секунду ожидая, что все закончится. Кровать, на которой я сидела в тот вечер, перед разрушительным разговором. Кровать, в которой мы провели ни одну ночь, купаясь в объятиях и поцелуях друг друга. Стол, на котором я нашла те самые билеты, так и неизвестно для кого предназначавшиеся. Стол, за которым часто занимался Стайлз, готовясь к занятиям со сосредоточенным лицом, за которым я так любила наблюдать. Замираю около двери, слушая тишину. Все произошедшее было так давно, но в то же время совсем недавно. Воспоминания не потеряли ни одной краски, кажется, будто помню даже вкус того кофе, который парень принес мне после клуба, чтобы согреть. Разговор тогда так и не состоялся и скребущее чувство внутри подсказывало, что если бы мне удалось обуздать хоть на секунду свой гнев и обиду, вышло бы как-то иначе. Хотя… Ханна. Да, в тот вечер пришла та самая девушка, которая сегодня была мертва. Прошла через эту же дверь и совсем не стеснялась показать причину своего прихода. Ком встает в горле и я слегка трясу головой, чтобы развеять мелькавшие перед глазами картинки. Все же не стоило сюда приезжать сегодня.
[indent] - Хочешь сначала позаниматься или... – я смотрю на Стайлза, охваченная противоречиями и на секунду совсем забываю, зачем мы вообще приехали к нему. Да. Позаниматься. Тест. – Или? – а разве мы не за этим здесь? Но выражение лица парня меняется, он подходит ко мне и целует. Сначала нерешительно, затем более требовательно, разжигая тот самый огонь, который вчера отозвался согласием на близость. Я делаю шаг назад, отстраняясь, не совсем уверенная в том, что следует повторять то, что было между нами меньше суток назад. Это запутывало еще больше. Но он решительно сокращает расстояние, прижимая меня к двери и все мысли теряют вес моментально, сосредотачиваясь только на ощущениях. С секундной внутренней борьбой, я сдаюсь и в очередной раз позволяю себе расслабиться и поддаться желанию, не в силах это остановить. Чувство неправильности происходящего опять всплывает где-то далеко в сознании, но растворяется с каждым прикосновением Стайлза к моему телу. С каждым произнесенным словом, терявшемся в поцелуе. В каждом глубоком вздохе, сорвавшемся с наших губ. Мы снова воспламеняемся, слушая в ушах громкие удары сердца и остается только лишь отключить разум, доверившись целиком и полностью нашим телам.
[indent] Солнце клонилось к закату, а я с улыбкой на лице рисовала узоры на груди Стайлза, лежа щекой на его руке. Несколько тысяч «Люблю» и трепетные прикосновения, сопровождавшиеся поцелуями, о которых, казалось, я плавилась, словно свеча, напрочь вытеснили все ассоциации, вызванные ранее. В груди разливалось тепло и, казалось, заставляло светиться изнутри. Я тихо вздохнула и прижалась сильнее к парню, закрыв глаза. Эти два дня казались какими-то нереальными. Настолько хрупкими, что страшно было позволить себе снова думать о чем-то еще, кроме нас двоих, деливших ощущения нужности и кровать на двоих. Страшно было даже заговорить о чем бы то ни было, чтобы не испортить момент. Вопросы, копившиеся с геометрической прогрессией были задвинуты глубоко в дальний ящик и закрыты на ключ. В те часы, проведенные вместе, я окончательно решила, что не стану поднимать неудобные и болезненные темы. Пусть наша связь была хрупкой и предчувствие, что это все временно, не покидало не на секунду, готова была раствориться и отдаться нам полностью, без остатка. Даже если потом будет слишком больно. Даже если потом он уйдет и это окончательно сломает меня. В те секунды мне казалось, что нет ничего важнее нас двоих в мире и этого чувства, пульсирующего внутри в такт с сердцем.
[indent] - Ты так ничего не сдашь, если будешь отвлекаться! – я смеюсь и отползаю по кровати от Стайлза, который уже, наверное, в десятый раз отвлекается на меня от своих конспектов. – Ты сам говорил, что у  Мистера Гарсиа будет проблематично пересдать. – я помню ту историю отношений парня и его преподавателя по системе права, которая тянулась еще с первого курса. И разделяла мнение Стайлза, что лучше хорошо подготовиться и сдать с первого раза, чем в результате не сдать совсем. А такая вероятность была. Он рассказывал, что несколько человек даже были отчислены с курса из-за его предмета и характера. Поэтому, как бы нам не хотелось провести этот день так же, как и предыдущий – не отвлекаясь ни на что, а полностью сосредоточиться друг на друге – учеба сегодня заняла первое место. Что, в целом, соответствовало цели, которую мы преследовали, когда ехали вчера сюда. И мне даже удалось выделить несколько часов на то, чтобы приготовить обед, а затем посвятить время и  собственным лекциям, которые я благополучно пропустила за последние два месяца. – Я буду тебе помогать, если обещаешь вести себя хорошо! – забираю из его рук тетрадку и звонко целую в губы, тут же отстраняясь, опуская глаза в рукописный текст. – Мм. Прецедентное право и его примеры? – поднимаю взгляд на Стайлза, закрывая конспекты. Мы повторяли это с ним уже во второй раз за сегодняшний день, но я была не согласна с его доводами, что хватит одного раза и мы смело можем отложить тетради с учебниками и заняться чем-то другим. Не можем. Как минимум, ему стоило повторить вопросы еще хотя бы один раз. – Ну давай, Стайлз! От этого зависит… твое будущее, помнишь? – запинаюсь на слове «твое», потому что чуть было, не слетело с языка «наше», но вовремя удается себя остановить. За последние два дня я совсем не позволяю себе думать «о нас» и закапываться в дебри проблем, которые так и норовят просочиться наружу. С усилием убеждаю себя, что сейчас не время и, особенно, не место начинать подобные разговоры. Поэтому… Поэтому сдаюсь и сегодня, стараясь наслаждаться каждой минутой в обществе того, кого люблю.
[indent] Незнакомый звук доносится откуда-то издалека сначала тихо, затем все сильнее увеличивая звук. С трудом открываю глаза, не сразу сообразив, где нахожусь. Комната знакомая… Черт. – Стайлз! – приподнимаюсь над парнем и заглядываю в его лицо, пытаясь отыскать признаки пробуждения. Ничего. Спит, будто это не мой телефон разрывается от звука будильника. Тянусь через него к устройству и отключаю музыку, с беспокойством переводя взгляд на парня. Сегодняшняя ночь не была такой спокойной, как две предыдущие. Хотя сложно сравнивать, с учетом того, что позапрошлую я спала как убитая, практически в буквальном смысле этого слова. Ладно, такой спокойной, как прошлая. – Стайлз, просыпайся. У тебя сегодня тест, ты помнишь? – легонько трясу его за плечо, все еще прокручивая события ночи, когда парень внезапно слишком резко подскочил на кровати и не мог какое-то время восстановить дыхание, непонимающим взглядом уставившись в темноту комнаты. Я проснулась сразу же, как только услышала вскрик и какой-то шум. Это был сон. Но что-то внутри меня шевельнулось, заставляя погрузиться в беспокойные мысли и еще с полчаса лежать, не смыкая глаз, слушая его дыхание. – Стайлз! – трясу его сильнее. – Если ты сейчас не проснешься, мистер Гарсиа тебе никогда этого не простит. – хихикаю и целую его в губы. – Просыпайся! Я сделаю нам кофе. – замечаю легкую улыбку на его лице и откидываю одеяло, чтобы выбраться из кровати и пойти к чайнику.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-28 04:53:53)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

27

Когда Стайлз предлагал поехать к нему, чтобы вместе учиться, он всерьез это имел в виду. Он рассчитывал учиться. Ну, знаете, учиться: с книжками, конспектами, цветными маркерами по страницам взятых в библиотеке учебников. Учиться. Готовиться к экзаменам. Как он себе это представлял - без понятия, никак, но все пошло не по изначальному плану, который где-то там, теоретически, мог существовать в его голове. И здесь он, так и быть, готов был взять всю вину на себя, по которой вместо чтения книг они с порога переместились в горизонтальную плоскость кровати. Но ведь его можно понять. После расставания прошло полгода, и дело не в том, что ему двадцать лет, а у него на протяжении всех этих месяцев не было девушки. До восемнадцати же как-то справлялся. У него не было Лидии - в этом суть. Может, со временем удалось бы пережить, и она вспоминалась бы с легкой тоской, а не с болью от засевшей внутри сердечной мышцы занозы. Может. Но сейчас ее не хотелось выпускать из объятий, а быть с ней, повторять раз за разом, что любит, и доказывать это до останавливающегося дыхания, дрожи во всем теле и подламывающихся конечностей. А потом прижимать к себе, не отпускать, и повторять заново.
Во всяком случае, это лучше того разговора, что Лидия завела утром. И очень удачно удавалось к нему не возвращаться как дополнительный приятный бонус.
Впервые за довольно долгое время Стайлз начал чувствовать себя почти счастливым. Почти - потому что стоило только отвлечься, выпустить Лидию из поля зрения, и его собственный взгляд затухал. Непрошенные мысли лезли настойчиво в голову и не давали покоя. А с ней как-то удавалось забыться, поверить, что все хорошо. И это же он старался донести до нее. Вроде даже получалось - так ему казалось. Она спасала, не давала утонуть. На дно наконец перестало тянуть, и можно было видеть свет. Сам не мог поверить в это, честно. Как если очень долго бился об стену, находясь в глубоком тупике, а потом моргнул и внезапно увидел выход с неоновой подсветкой. Чему теперь удивляться, что он предпочел сразу перейти к варианту "или", так и не свыкнувшись с тем, что вот Лидия, рядом, и никуда не уходит, и без нее было бы сложно воспринимать реальность настолько же, насколько раньше он не мог заснуть без своей подушки. Это если опустить тот факт, что Стайлз привез ее с собой в кампус еще на первом курсе.
День вспыхнул спичкой и прогорел до конца, вымотав полностью. До учебников они не добрались. Оказалось не так и сложно просто увлекаться друг другом снова, даже после длительного перерыва, и не занимать свой мозг ерундой о том, что между ними все не так радужно, и есть вещи, которые откладываются на неопределенный срок даже сейчас. Но в такие моменты казалось, что все они, спрятанные в долгий ящик, там и останутся, став забытыми и уже не интересными. Эта спокойная мысль пришла в самом конце, когда Стайлз уже засыпал ночью, прижимая Лидию к себе.
Следующим днем, последним оставшимся, пришлось внести коррективы, хотя не сказать, что очень значительные, потому что свое он все равно урвал. Пусть и не в таком количестве, как накануне.
Он в очередной раз ногой сбросил с кровати конспекты, красиво раскинувшиеся теперь на полу, хотя не так уж давно вроде бы принимался их перелистывать, но безуспешно. Внимание упорно не хотело концентрироваться на учебе, и присутствие Лидии конкретно в этом вопросе совсем не помогало, а наоборот - мешало, уничтожая любую возможность погрузиться в подготовку к экзамену. Не то чтобы он был против.
И с тяжелым вздохом поднял снова после упоминания пересдачи. Оказаться на грани отчисления было более чем реально.
- Я отвлекаюсь? - Стайлз демонстративно вскинул бровь, но стоило признать очевидное - уже был вечер, а он едва ли продвинулся дальше повторения первого семестра, выражавшегося в очень беглом пролистывании записей, - Ладно, я отвлекаюсь. Но ты отвлекаешь!
Он, конечно, надеялся, что обойдется без пересдачи. Для него было принципиально сдать с первого раза и забыть как страшный сон если не сам предмет, то хотя бы то, как приходилось его грызть, ломая зубы и спотыкаясь о тонны теории, которую нужно было зазубривать. А для этого - сидеть на месте и читать, читать, читать, читать ... Что по определению невозможно. Перед каждым тестом, каждым экзаменом Стайлз закидывался аддеролом и заучивал, тратя ночи напролет до самого дня X, чтобы с синяками под глазами прийти и сдать на приемлемый балл. Как ни странно, у него получалось. Если бы он не проворачивал такой трюк раньше, и у него не откладывалось все выученное в голове, то сейчас пришлось бы особенно тяжело. Но шансы оставались.
Стайлз на чистом автомате потянулся к Лидии, когда она наклонилась к нему и поцеловала, но практически тут же отодвинулась, и он разочарованно застонал, чуть не упав вперед, но успев подставить руку. Ему осточертело это гребанное право, которое учил на протяжении двух лет - наверное, самый бесполезный курс из всех, хотя бы из-за отношений с преподавателем, когда хотелось пускать по классу бумажные самолетки, а не слушать нудную речь. А тут еще приходится вновь и вновь повторять, вырабатывая рефлекс собаки Павлова, когда поощряют поцелуем после правильного ответа. Разве что слюна не течет. Он откинулся назад, падая на подушку и созерцая потолок. Ответ-то знал, но блин. Пятью секундами позже Стайлз вновь поднялся и закрытыми глазами оттарабанил:
- Это система права, основным источником которой является прецедент, то есть, если говорить о праве, решение суда по конкретному делу, имеющее силу источника права, которое в дальнейшем является обязательным для судов при разрешении аналогичных дел. Одним из характерных примеров, вошедших в историю, является протест учащихся одной из школ Айовы в 1969 году, символом которого стало ношение черных повязок - так они демонстрировали, что они против войны во Вьетнаме. Администрацией школы был издан приказ о запрете ношения повязок. Приказ оспаривался в судах, позднее же спор был перенесен в Верховный суд США, который посчитал данный приказ нарушением Конституции, так как он препятствовал таким основным догматам как свобода слова и выражение личного мнения. Данное решение стало прецедентом. В итоге родилась норма, запрещающая администрациям школ издавать акты, не позволяющие учащимся выражать свое мнение, - чуть не на одном дыхании. В принципе, его будущее в порядке, если он так и будет на все вопросы отвечать. Практически уверен, что получится. Предэкзаменационный мандраж наступить не успел. Все было хорошо.
Все было хорошо ровно до момента, пока не пришла ночь, и он не закрыл наконец глаза. Какой-то назойливый шум не давал уснуть. Стайлз был один в комнате, когда поднялся на кровати, чтобы выяснить источник. С виду все было спокойно. Он даже заглянул под кровать, но неясный скрежет исходил не оттуда. Что-то скрывалось за приоткрытой дверью, ведущей в коридор. В следующее мгновение, только Стайлз шагнул к ней, к его ногам подкатился мячик. Обычный, маленький, для игры в теннис. Он поднял его, перекинул из одной руки в другую и решил, что, наверное, его кто-то потерял, и мячик закатился в комнату по ошибке. Надо вернуть. Он переступает через порог и идет по коридору уже не кампуса, а Дома Эйкена, сквозь большие окна которого светит полная луна. Такой переход кажется вполне естественным, как будто дверь из его комнаты всегда вела в психушку, совершенно обычное дело, так что даже значения не придал. Стайлз шел с мячиком в руке, с некоторым подозрением посматривая в сторону закрытых дверей, за которыми были заперты психи с разными диагнозами. Он надеялся, что здесь не было оборотней, потому что полнолуние сыграет злую шутку. В следующий шаг он понимает, что идет по крылу, где содержатся особо буйные, связанные, успокоенные препаратами, действие которых имеет свойство заканчиваться посреди ночи, когда санитары дремлют где-нибудь в другом конце здания. Сюда хотя бы не попадали лунные лучи, только на расстоянии друг от друга подсвечивали путь тусклые лампы. Стайлз отшатнулся к стене, противоположной от этих дверей с маленькими окошками. Он знал, что тот, кто потерял мячик, находится в самом конце коридора. Нужно было дойти и не попасться. Его не должны увидеть. Нельзя. Надо остаться незамеченным. Внезапно из окошка двери ровно напротив вырывается рука и хватает за горло, резко потянув в свою сторону. Стайлз уперся ладонями в дверь, отталкиваясь от нее, чтобы не врезаться, и едва сумел стряхнуть с себя чужую руку, прежде чем продолжил идти. Коридор становился все уже, и приходилось вжиматься в стену, идти боком, чтобы не касаться чужих дверей. Наконец, он дошел до конца. Там двери не было, только проем. Он остановился перед ним, понимая с каким-то четким осознанием, что ему нельзя переступать порог. Но и назад вернуться тоже не мог. Сквозь темноту удалось различить силуэт кого-то, кто сидел на полу, скрестив ноги, спиной к выходу. Его голова была обмотана бинтами. Он обернулся, и Стайлз различил горящие в темноте красные глаза, поневоле заставляющие сделать несмелый шаг вперед. От них сквозило опасностью, и они же притягивали. Стайлз медленно шел к ним навстречу, противясь всей своей волей, собирая ее остатки, но все равно не мог остановиться, хотя сбежать отсюда он хотел больше всего на свете. Он точно знал, что ничем хорошим это не закончится. Ему конец. Сейчас он умрет. Точно умрет.
И он протягивает мячик. Вернул. Сделал то, что от него хотели.
Когтистая рука обхватывает его запястье почти нежно, а потом существо вцепляется зубами так глубоко, что брызгает кровь. Мертвая хватка заставляет его пальцы разжаться, и мячик падает, подпрыгивает, откатываясь в сторону. Стайлз не может удержать крик боли. Его кровь становится черной и густой, сочась тяжелыми каплями, и каждый кровеносный сосуд начинает гореть изнутри. Сознание сжимается до мельчайшей искры, и он балансирует, пытаясь вырвать руку, но слабеет все сильнее...
И резко поднимается на кровати, откидывая в сторону одеяло, хотя его трясло - знобило из-за холодного пота. Он хватается за руку, где еще ощущался укус, но крови не было, равно как и следов от зубов, и боль, преследовавшая из сна, пропадает. Стайлз трет ее, чтобы окончательно избавиться от фантомного прикосновения, которое по-прежнему оставалось, и не может стряхнуть с себя сон до конца, не понимая еще, кричал ли он только во сне или проснулся из-за него на самом деле. Оцепенение продолжало его держать, не отпуская. В какой-то момент он нашарил руку Лидии и слегка сжал, приходя в себя. На это потребовалось несколько минут, по истечению которых Стайлз встал, чтобы пойти умыться и водой стереть остатки сна. Он смог заснуть только ближе к утру, но уже так крепко, провалившись в небытие, что не слышал будильник. Его разбудила Лидия.
- Аргументированно весомый аргумент для того, чтобы восстать и явиться к мистеру Я-все-знаю-лучше-всех, и закидать его прецедентами, отменяющими смертную казнь в приговоре за убийство преподавателя, который точно ест младенцев на завтрак, - Стайлз выдал на автомате фразу, которую даже не запомнил. Он улыбнулся, когда Лидия поцеловала его, и хотел было схватить ее, притянув к себе, с закрытыми глазами, но промахнулся и вместо этого обнял ее подушку, чуть было не заснув вновь. С появившимся запахом кофе Стайлз приоткрыл один глаз и даже смог сесть, взяв из ее рук чашку. Горячий кофе бодрил по-особенному, потому что он чуть не подавился первым же глотком, обжигая язык.
- Ты же меня дождешься? - он спросил с внезапным беспокойством, мгновенно просыпаясь, - Я думаю, что экзамен не будет идти дольше полутора часов, так что часа через два-два с половиной я точно вернусь. У тебя есть еще время поспать, пока меня не будет.
Где-то на середине чашки Стайлз подобрал свой телефон, и время на экране ему не понравилось. За следующие десять минут он быстро собрался, не забыв на секунду остановиться и поцеловать Лидию - на удачу.
- Я скоро, - и торопливо чмокнул ее в нос, умчавшись. Даже не забыл взять ручку. А Стив так и не появлялся. Это не особо настораживало. Стайлз был уверен, что тот придет сразу на экзамен, не заходя в кампус. Хотелось верить, что его друг тоже был готов к тесту, хотя последние дни тому явно было не до подготовки.
Нервы начали сдавать, когда Стайлз уже подходил к нужной аудитории. До начала оставалось две минуты. Он считал это идеально выверенным таймингом, когда пришел не слишком рано, чтобы перенервничать, и при этом не опоздал. Но дверь почему-то не открылась. Стайлз дернул ее еще раз - никак.
Послышались шаги. Он обернулся и увидел преподавателя, который должен был принимать экзамен.
- А, Стилински, - ему показалось, или тот как-то злорадно усмехнулся? - Пришли договариваться о пересдаче?
- Я не успел даже попробовать, а вы мне уже предлагаете пересдавать? Как насчет того, чтобы дать мне шанс? - такое начало Стайлзу совсем не понравилось, и, по правде, он не видел смысла скрывать свое отношение.
- Шанс? - кажется, мистер Гарсиа сам удивился внезапному выпаду своего студента, но с ответом не колебался, - Похвальная наглость, за которую на пересдаче с вас будет снят один балл. Надеюсь, вы это учтете и постараетесь подготовиться, чтобы ответить идеально, потому что оценивать я вас буду справедливо, требуя безукоризненного знания предмета.
С чего его так упорно посылают на пересдачу, Стайлз не понимал от слова "совсем", что даже слегка растерялся. Не самое приятное ощущение, когда открываешь рот, чтобы сказать что-то, а слова тормозят на языке, сваливаясь в кучу.
- Подождите! - он бросил вслед прошедшему мимо преподавателю и догнал его, поравнявшись с ним, - Я пришел на экзамен, а не на пересдачу. У вас есть причина меня не допустить? Нет причины, тогда в чем проблема?
Тот слегка замедлил шаг, но все равно продолжил идти быстро, будто куда-то опаздывал.
- Проблема в том, мистер Стилински, что вы не явились на экзамен, который был в пятницу, о чем я объявил на утренней лекции. И скажите спасибо, что я не отправляю вас на прослушивание всего курса заново, лишив стипендии. Пересдать можете через две недели. И прекратите уже меня преследовать, - по окончанию фразы Стайлз замер как вкопанный, оставаясь позади ушедшего преподавателя. Он едва вспомнил, как надо дышать, потому что угроза лишиться стипендии и, соответственно, вылететь была как никогда явной. Он знал, более чем, своими глазами видел, как студентов отчисляли. Ему совсем нельзя попасть в черный список.
Само собой, он не стал дальше задерживаться. Уговаривать преподавателя провести для него одного экзамен и зачесть его задним числом было бесполезно, можно не пытаться. С пустой головой Стайлз вернулся в кампус и был несколько удивлен, застав в комнате не только Лидию, но и Стива, бросившего ему "Привет".
- Привет? - он переспросил, перебивая друга, - Серьезно?
Стайлз тихо прикрыл дверь и повернулся к Стиву, смеряя его спокойным, ничего не предвещающим взглядом.
- Привет, значит, - и кивнул, что-то сосредоточенно обдумывая.
- А вы что, вместе снова? Ты поэтому экзамен пропустил? - Стив подвоха не заподозрил - такой же на расслабоне, как и обычно. Если он и скорбел после прошедших похорон, то где-то глубоко в душе.
По его скулам заходили желваки. Первый вопрос ему не понравился, а второй всколыхнул резко накатившее раздражение.
- Пропустил? - он повторил эхом, с трудом обрабатывая услышанное, делая шаг к Стиву, - Я еще ночью при тебе уехал. Ты не мог сообщение даже послать и предупредить об экзамене?
- А я тут причем? - Стив, казалось, ни разу не понимал, в чем причина обрушивающейся на него агрессии. За два года они ни разу и близко не сталкивались в конфликте, - Ты же сам уехал, я откуда...
Стайлз забыл сосчитать до десяти. Настолько забыл, что сделал еще несколько шагов, схватил того за рубашку на груди и припечатал к стене, чтобы врезать по скуле раз, второй, пока тот не оттолкнул, когда в глазах уже начинало знакомо темнеть. Он отшатнулся было, но, черт побери, ему мало, и совсем забыл, что надо себя сдерживать, а не кидаться на друзей с кулаками.[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-04-28 08:07:14)

+1

28

[indent] - А убит он будет из-за того, что ест младенцев или это просто личная неприязнь? – отвечаю Стайлзу и смеюсь, заметив, как проваливается его попытка задержать меня с ним в кровати. Наполняю чайник водой и нажимаю кнопку включения. Мне нравится так жить. Нравится вот эта беззаботность и легкость, которая присутствует последние два дня между нами. Честно, даже не думала, что когда-то снова смогу почувствовать подобное. Не думала, что снова смогу так жить. Казалось, что подобная обыденность и такие простые, счастливые завтраки в обществе с любимым человеком, не скоро еще войдут в мою жизнь. А если предполагать под «любимым человеком» Стайлза – никогда. Но тем не менее, вот мы здесь, вдвоем и я делаю кофе на себя и на него. И это кажется правильным. Впервые после нашего расставания что-то,  что касается Стайлза, кажется правильным. Если бы он только знал, как может действовать на меня. Даже я не могла этого представить. – Ты расскажешь мне, что тебе снилось ночью? – легкое беспокойство вибрирует где-то под кожей, но я не подаю вида. Все-таки кошмары бывают у всех, не так ли? Внутренний голос подсказывал, что нет. Не так. Страшные сны снятся всем, но когда они снятся кому-то из нас – это может оказаться проблемой. Или нет. Возможно, я просто накручиваю. Передаю чашку с горячим кофе в руки Стайлза и делаю глоток из своей. Кипяток обжигает губы и я аккуратно дую на поверхность напитка, в попытках чуть-чуть остудить. Грусть о том, что наша двухдневная иллюзия счастья может совсем скоро закончиться, подбирается к подбородку и я проглатываю ее вместе с очередным глотком. Что ж, если и закончится, то разве я не заслужила хотя бы немного насладиться подобным? Не заслужила вспомнить, как это было и могло бы быть в дальнейшем, если бы… Неважно. Не время сейчас вспоминать.
[indent] - Конечно! – киваю Стайлзу, облокотившись на стол с кружкой в руках. Конечно, я его дождусь, как иначе. Если нам и предстоит снова расстаться, то мне совсем не хочется становиться инициатором этого. – А если ты оставишь мне ключ от комнаты, чтобы я могла сходить в магазин - даже сделаю блинчики к твоему приходу. – улыбаюсь в кружку, вдыхая глубже запах кофе. Спать меня совсем не тянет, несмотря на ранний час. Видимо, двенадцатичасовой сон позапрошлой ночью сказался лучше, чем я могла себе представить. К тому же, нужно будет чем-то себя занять. И я даже составила небольшой план на время отсутствия Стайлза: поход в магазин, дистанционное подключение к сегодняшним лекциям и параллельная готовка. Время должно пролететь незаметно. По крайней мере, я очень на это рассчитывала. Потому что допускала мысль, что как только спина парня скроется за дверью и комната погрузится в тишину, а я не придумаю чем себя занять – обязательно начнут всплывать ненужные воспоминания и непрошенные сомнения. Которые сейчас были бы очень некстати. Одна вероятность подобного времяпрепровождения около двух часов в одиночестве, лежа на кровати, например, пугала меня сильнее, чем все остальное в данную минуту.
[indent] - Удачи! – отвечаю Стайлзу на поцелуй и отстраняюсь, заглядывая ему в глаза. – Просто помни, что ты все знаешь. – я не сомневалась в том, что он сдаст этот невероятно сложный, по его рассказам, тест. Но предэкзаменационный мандраж никуда не денешь. Даже мне он знаком, хотя с учебой проблем особенно не возникало никогда. Тем не менее. Дверь за парнем закрывается и я тут же принимаюсь собираться, чтобы только не думать. Не думать ни о чем другом, кроме предстоящей готовки блинчиков и прослушивания лекции. Со скрипом, но получается. Удивительно, но спустя полчаса, когда я возвращалась назад из магазина с продуктами, тот самый ящик так и оставался закрытым. Оказывается, если долго стараться делать вид, что все хорошо. Однажды в это начинаешь верить. И даже на самом деле думать так. Оставалось полтора часа.
[indent] - Распад и восстановление молекулярного состава, структурно-пространственной организации и функций, характерных для каждой ткани и органа является биохимической основой регенерации. Для развития регенерационного процесса в клетках и тканях большую роль играют сдвиги в обмене веществ в поврежденном органе. Кто может привести примеры сдвигов? – миссис Гонсалес делает паузу, обращая все свое внимание на студентов. Я переворачиваю уже третий по счету блинчик и на секунду задумываюсь. - Гипоксия, повышенный гликолиз… - в памяти всплывают несколько вариантов, которые тут же называет кто-то из присутствующих в аудитории. - Верно. Ацидоз тоже можем отнести к данным сдвигам. Так вот, подобные сдвиги являются стимуляторами регенераторных процессов, таких как  понижение поверхностного натяжения мембран клеток и их миграция и включению клеток в митотический цикл. – миссис Гонсалес объявляет перерыв, а я снимаю очередной блин со сковородки и делаю глоток вкусного кофе с молоком. Часы на телефоне показывают, что ждать Стайлза осталось всего сорок минут. Что ж, возможно даже успею послушать следующую лекцию о том, как рост и регенерация клеток может использоваться для выращивания искусственных органов для людей, которым требуется трансплантация. Приятно снова окунуться в учебу. Я даже не думала, что настолько сильно скучала по ней. Не следовало бросать ее. Советь поскреблась острым коготочком, но недолго и не так уж больно.
[indent] Но мои размышления об учебе, а также вдохновение послушать следующую лекцию было прервано тем, кого я совсем не горела желанием увидеть.
[indent] Дверь открывается и в комнату входит Стив. Ну замечательно.
[indent] Честно, я не могла бы назвать соседа Стайлза плохим парнем. Нет, конечно. Полгода назад, когда наши отношения еще, мягко говоря, не развалились, мы даже общались. Я приезжала в гости к Стайлзу и бывало, когда Стив был не на очередной вечеринке или где-то еще, мы с ним тратили много времени на обсуждения новинок фильмов, а иногда даже книг. Что было для меня открытием. В том плане, что по виду и поведению соседа Стайлза не сразу можно было догадаться, что тот читает. Я была приятно удивлена. И у нас появилась еще одна общая тема, которую мы могли обсуждать, пока Стилински готовился к очередным зачетам или просто был в душе. И все было безоблачно и хорошо, собственно, как у Стайлза и Бэт когда-то. А потом случилось то, что привело к полугодовалому аду на расстоянии друг от друга. Мы расстались. И как бы сильно я не избегала это озвучивать, даже у себя в голове, факт оставался фактом. Я и Стайлз. Пол года назад перестало существовать «мы».
[indent] - Кого я вижу! – парень закрывает за собой дверь и останавливается недалеко от меня. На его лице нет и намека на радость от встречи. Что ж, я и не ждала. – Лидия. – он окидывает меня взглядом, от которого становится не по себе. В голове мелькает мысль, что я так и осталась в одной ночной рубашке и теперь стою здесь в полуголом виде при малознакомом парне. Но нет. Все в порядке и все на месте. Повезло, что немногим ранее ходила в магазин и мне пришлось переодеться. Иначе была бы вероятность остаться в том самом виде, в котором Стайлз видел меня, когда вышел из комнаты. – Привет, Стив. – я не пытаюсь улыбаться, потому что бессмысленно это. По лицу парня видно, что он совсем не рад увидеть меня здесь. – Что ты здесь делаешь? Я думала, у вас сегодня тест… - он подходит ко мне и заглядывает через плечо, рассматривая, что я, собственно, делаю. – Я живу здесь. А вот ты что здесь делаешь? – он отходит и смотрит на меня с каким-то то ли укором, то ли гневом. Я не особо разобралась. – Готовлю. – озвучиваю очевидное, пожимая плечами. Он ведь видел, что я делаю. Видел сковородку на плите за моей спиной и небольшую горку блинчиков в тарелке рядом. – Готовишь. – он кивает и усмехается, сложив руки на груди. – Это я заметил. Вопрос в том, Лидия. Почему бывшая девушка Стайлза готовит в нашей комнате и где, собственно, сам Стайлз? – от упоминания словосочетания «бывшая девушка» меня передергивает. – Он ушел сдавать тест. Разве вы не встретились? – пускаться в объяснения почему я здесь и пытаться сказать, что вроде как являюсь не совсем бывшей девушкой, не считаю нужным. Этим пусть занимается Стайлз. К тому же… К тому же я совсем не уверена, кем сейчас являюсь. Отворачиваюсь от Стива и выключаю плитку. Хрупкая иллюзия счастья, так старательно сотканная за эти два дня, рушится в одну секунду. Внезапно начинаю чувствовать себя глупо. И от того, что приходится отвечать на вопросы соседа «бывшего парня» и от того, что вообще приехала сюда. – Не встретились. – он больше ничего не говорит и дверь хлопает за ним, оставляя меня в тишине. Сжимаю губы и выдыхаю, пытаясь успокоить волну угнетающих ощущений, которые не заставили себя ждать. «Бывшая девушка.» Становится противно. Убираю сковороду с плиты и отставляю остатки теста подальше. Желание что-то делать растворяется мгновенно. Теперь отчаянно хочется собрать вещи и уехать. Но я обещала. Обещала дождаться Стайлза.
[indent] Стив возвращается спустя несколько минут и молча ложится на кровать, демонстративно делая вид, что меня здесь нет. Что ж. Лучше так, чем он начал бы сейчас задавать еще больше вопросов. Подогнув ноги, усаживаюсь на кровати и утыкаюсь в телефон. Вариантов остается немного. Либо уйти, либо молча сидеть и ждать, ощущая каждой клеточкой тела напряжение, которое повисло в воздухе. Интересно, что именно рассказывал ему Стайлз? Вспоминаю инцидент в клубе. Он ведь тоже там был. И видел все, что произошло. Как по его мнению это все выглядело? Мне неизвестно. Но и спрашивать тоже не горю желанием. Минуты тянутся, словно часы и я бросаю лишь несколько раз взгляд на парня, который безмятежно искал что-то в собственном телефоне. Ответ Стива о том, что он не встретился со Стайлзом меня приводит в замешательство, но спросить почему, не решаюсь.
[indent] Еще через несколько минут открывается дверь и, наконец, вижу знакомое лицо. Расстроенное знакомое лицо. Внутри все переворачивается и переживания по поводу Стива отодвигаются на второй план. Поднимаюсь с кровати, но не успеваю задать ни одного вопроса. – Привет. – голос соседа раздается с другого угла комнаты и я бросаю быстрый взгляд в ту сторону, снова сосредоточившись на Стайлзе. Делаю пару шагов к нему на встречу, но останавливаюсь. Внимание парня сосредоточено полностью на Стиве. Сосед встает с кровати и смотрит на Стилински.- А вы что, вместе снова? Ты поэтому экзамен пропустил? – понимание обрушивается на меня. Пропустил экзамен? То есть поэтому они не встретились. Теста не было. Взгляд Стайлза меняется. — Я еще ночью при тебе уехал. Ты не мог сообщение даже послать и предупредить об экзамене? – тон тоже меняется. Вспоминается тот вечер в клубе, за одним лишь исключением – сейчас парень абсолютно трезв. — А я тут причем? – господи, Стив, замолчи! Воздух в комнате внезапно становится тяжелым и я, словно в замедленной съемке вижу, как Стайлз резко сокращает расстояние между ним и Стивом и хватает последнего за грудки. Замахивается рукой, сжав пальцы в кулак и звонкий звук удара отдается в ушах. – Стайлз! – крик срывается с моих губ. Но его уже не остановить. Стив отталкивает парня, выиграв себе небольшую передышку, но это не останавливает Стайлза. Он снова налетает на соседа и бьет по лицу. – Стайлз, остановись! – я побегаю к парням и с замиранием сердца хватаю Стилински за рубашку, в попытках оттащить. Выражение лица парня заставляет отшатнуться. Таким я его вижу во второй раз. Дежавю накатывает на меня, вызывая приступ тошноты. В какой-то момент кажется, что оттащить совсем не получится и он либо оттолкнет меня, посчитав надоедливой преградой, либо совсем не обратит внимание и продолжит дальше избивать собственного друга. – Стайлз, пожалуйста! Стайлз! – я хватаю его за руку и протискиваюсь между парнями, зажмуриваясь, когда парень замахивается снова. – Хватит! Хватит! Прошу! – толкаю Стива от себя в сторону выхода из комнаты. Его лицо в крови, в глазах полыхает ярость. И могу поспорить, еще секунда и тот тоже кинется на Стайлза. Упираюсь ладонями в грудь соседа. – Уходи, пожалуйста. – он смотрит на меня, кажется, целую вечность. – Зачем ты снова появилась? – а потом разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью. Поворачиваюсь к Стайлзу и в пару шагов сокращаю между нами расстояние. Судя по злости в его глазах, он готов броситься следом за Стивом, чтобы что? Закончить начатое. Закончить. Только мне неизвестно, каким был бы конец. – Стайлз. – я держу его руки, которые все еще сжаты в кулаки. Он смотрит на дверь и не обращает абсолютно никакого внимания на меня. – Стайлз! Посмотри на меня, прошу! – отпускаю его ладони и обхватываю лицо, заставляя посмотреть в мои глаза. – Все в порядке. Все будет в порядке. – меня начинает трясти, адреналин отпускает, теперь накатывает волнами страх. Страх за парня. Он никогда не срывался так. Лишь раз. Но тогда я все списала на алкоголь и не забытые чувства. – Ты слышишь меня? Все будет хорошо. – привстаю на носочки и нерешительно касаюсь его губ своими, внутренне ожидая, что вот сейчас он оттолкнет и пустится искать Стива. – Успокойся. Дыши. – отстраняясь от него, но только лишь для того, чтобы прижаться лицом к его груди и крепко обнять, чувствуя щекой его гулко бьющееся сердце.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-29 07:24:57)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

29

Как же все хорошо было утром. Теперь же недалекое прошлое напоминало затишье перед клокочущей бурей, бьющейся в окна и двери. Как было спокойно и безмятежно.
- Личная неприязнь на фоне поедания младенцев, - Стайлз тогда пробормотал в обнимаемую им подушку, постепенно просыпаясь. Медленно и с неохотой, но с ожиданием, что день будет хорошим. Он только передернул плечами немного позже, быстро отмахнувшись, - А, я и не помню. Ерунда какая-то. Может, это были клоуны, - слишком быстро отмахнувшись.
Потому что свой кошмар прекрасно помнил, пусть и не так ярко, с растаявшим ощущением реальности всего того, что там происходило. Слишком правдоподобно казалось, и потому пугающе. При свете наступающего дня, в этом уюте, с дымящимся кофе в чашке – ночной кошмар отступил, сдал свои позиции и больше не являлся частью этого мира. Вспоминать его снова никак не хотелось. Стайлз решил игнорировать тот факт, что это уже второй его кошмар за последние дни. Просто совпадение, много всего навалилось. Учитывая, через что они прошли совсем недавно, он скорее удивился бы, если бы это не оставило никакого следа. Пройдет. Нужно немного подождать, и все станет как прежде – как полгода назад, он имеет в виду, до того, как все порушилось.
Да, так и думал. Всего пару часов назад ни в чем не сомневался.
Сейчас в висках пульсировала злость. Горячая, бурлящая, требующая выхода. Злость же сбивала руки в кровь, затемняла обзор, приглушала звуки. Она была везде, взялась из ниоткуда и захватывала контроль. В данный момент ее объектом безоговорочно стал Стив, который сейчас виделся только как мишень – одной из тех, что в конце длинного помещения принимали на себя выстрелы во время занятий стрельбой. Если тогда уши плотно закрывались специальными наушниками, то в данный момент их роль выполняла стучащая кровь, подгоняемая злостью все быстрее.
Он успел заметить по непониманию, промелькнувшему на лице друга в самом начале, когда рука была только занесена для удара, что тот не имеет понятия, из-за чего Стайлз на него разозлился – и мягко сказано, потому что у него даже в голове не щелкнуло, что надо остановиться. Что не надо избивать друга. Что тот не обязан был думать за двоих. Ни намека на осознание чего-то подобного. Только острая потребность показать и научить, что Стив не прав, и что ему надо сделать внушение доступным способом. Чтобы понял. Чтобы злость получила свой выход и дала видеть ясно.
Стив злил самим своим существованием.
Расстояние между ними вновь сокращается вмиг. Стайлз бьет его с широким размахом, напрочь забывая, что в комнате есть кто-то еще, пока Лидия не вмешивается, пытаясь оттащить его в сторону. Он выставил руку, отстраняя и не давая пролезть между ними, но Лидия схватилась за нее и все-таки втиснулась между парнями ровно в тот момент, когда Стайлз повторно замахнулся. Она мешала, но тем самым он заколебался и потерял нужные ему секунды для того, чтобы оттолкнуть ее в сторону и продолжить разбираться со Стивом. Лидия ровно посередине – и это что-то напомнило. Что-то ядовитое, мерзко гложущее ревностью. Что-то давностью в пару месяцев. Что-то, проедавшее его и замораживающее на месте, как яд канимы. Но почему-то просто взять и оттолкнуть ее он не смог. Смотрел, сцепив зубы, как она выталкивает Стива. И если бы тот ушел молча, но брошенная им в дверях фраза зажгла фитиль.
Стайлз шагнул вслед за ним. Пальцы так крепко были сжаты в кулаки, что их вот-вот сведет судорогой. Мысль не формировалась. Настигнет его – что дальше? Ударит. Еще раз. Еще. Пока не сможет остановиться – если сможет. Но на пути вновь оказалась Лидия. Он уже готов был отодвинуть ее с дороги, когда та взяла его руки в свои. Первым импульсом было вырвать их и выйти отсюда поскорее, первым рефлексом. Лидия сама их выпустила, обхватывая ладонями его лицо. Стайлз ее даже не видел. От злости его трясло. Прекратить это он не мог. Не получалось. Его толкало вперед, куда-то в темноту, потому что кроме нее ничего больше видно не было. Еще один шаг – и упадет.
Голос Лидии пробивается к нему как сквозь воду. Слова не различаются. Их смысл не улавливается даже близко, пока взгляд не фокусируется на ней. Он смотрит на нее как на помеху, кого-то случайного, кто не дает пойти вперед, до конца. Осознание, что перед ним именно Лидия, а не кто-то еще, приходит спустя несколько секунд с прикосновением ее губ. Стайлз закрыл глаза, судорожно вдыхая и медленно выдыхая. Его все еще не отпускало, не так быстро.
Вдох. За ним выдох. Дышать. Надо глубоко дышать, точно. И успокоиться. Это он услышал.
Лидия крепко обнимала его, не давая шанс легко отстранить ее от себя без применения силы. В ее сторону даже сейчас Стайлз так сделать бы не смог, тем более что постепенно в его голове начинало проясняться.
Он приобнял ее рукой с покрасневшими костяшками пальцев и уткнулся лицом в ее волосы.
Черт. Черт, черт, черт, черт.
- Прости, - Стайлз невнятно проговорил, тихо-тихо. Его резко откатило назад. Злость ушла. Осталось разочарование – не из-за того, что он дал Стиву уйти. Из-за себя, конечно, - Лидия, прости меня, - и что сорвался перед ней, потому что теперь стало стыдно, чего он совсем не ждал от себя.
Последнее, что Стайлз хотел бы, так это даже минимального повторения тех событий, что происходили с ними тогда, в прошлую встречу, когда он сорвался точно так же. С небольшой лишь разницей – сейчас Лидия смогла его остановить, даже без крика банши, иначе бы могло закончиться все хуже. Гораздо хуже.
Самым неприятным было другое. Злость разлила в нем бензин. И в любой момент, он чувствовал, может вспыхнуть искра, которая воспламенит по новой. Сейчас он мог контролировать себя, но по-прежнему оставался на взводе. Стайлз аккуратно отстранил Лидию, взяв за плечи, и отошел.
- Не пойду я за ним, не волнуйся, - он заметил ее взгляд и раздраженно бросил, сжимая двумя пальцами переносицу с прикрытыми глазами, - Мне надо … - и замолчал. Хотел сказать, что ему надо пройтись, но передумал – понимал, что так еще найдет себе приключений и ни до какой пересдачи точно не доберется, потому что к вечеру его арестуют, если наконец не возьмет себя в руки уже полностью, - Я не знаю, что мне надо, ладно. Я не хотел, чтобы тебя это касалось. Извини. Если ты сейчас уедешь, я пойму. За меня можешь не беспокоиться, - наверное, это было единственным верным решением для Лидии – уехать. Стайлз совсем не делал что-то происходящее между ними лучше. Наоборот, похоже, после незначительного подъема по его вине становилось лишь хуже в итоге. Ничего нового.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

30

[indent] Стайлза трясло и я сильнее сжимала его в объятиях, только бы он успокоился. Только бы пришел в себя, хоть немного переведя дыхание. Сердцебиение под щекой не замедляется и я шепчу еще пару раз, что все будет хорошо. Все хорошо. Нужно дышать. Давай, Стайлз, вдох-выдох. Ну же. Еще раз.
[indent] Его кулаки разжимаются, я слышу тихое «Прости» и выдыхаю с облегчением. У меня получилось немного привести его в себя. — Лидия, прости меня, - я прижимаюсь к нему, чувствуя, как он отвечает на объятия. Сердцебиение слегка замедляется. – Ничего. Все в порядке. Все будет хорошо. – словно мантру, повторяю несколько раз. Видеть таким Стайлза во второй раз – это уже много. Боль отдается в груди и мне хочется сделать все, чтобы он никогда больше не был таким. Непохожим на себя. В эту секунду казалось, что даже если придется против его воли быть с ним всегда рядом и держать за руку, лишь бы в его глазах больше не полыхала подобная ярость, я готова. Я буду рядом. Буду держать за руку. Главное, чтобы он не отталкивал мою. Но Стайлз отстраняется от меня и я напряженно наблюдаю за ним, все еще ожидая, что вот сейчас он подорвется и побежит вслед за Стивом. Даже делаю шаг в сторону двери, чтобы если вдруг, удалось хоть немного его задержать и не позволить натворить глупостей. Потому что я видела его состояние. И не нужно иметь какие-то суперспособности, чтобы понять, что может последовать за сжатыми кулаками и сверкавшим гневом в темных глазах. Единственное, чего я не могла понять – это причину. В смысле, да, тест. Хорошо. Он пропустил. Стив не сказал. Но стоит ли из-за этого кидаться с кулаками на друга? Стив ведь являлся его другом, разве нет?
[indent] — Не пойду я за ним, не волнуйся. – я киваю и наклоняю голову на бок, внимательно всматриваясь в лицо Стайлза. С ним явно что-то происходит. Вспоминается его ночное пробуждение от кошмара. Что он там сказал? Клоуны? Ни на секунду не поверила в такое объяснение. Но промолчала. Потому что, эй, прошло целых полгода. Ни много ни мало, как говорится. Полгода, как расстались и его дела перестали касаться меня. Как впрочем и мои – его. И два месяца, как мы не виделись вообще. Поэтому, сложно делать выводы о том, что подобное поведение не похоже на него. Возможно, я просто слишком много пропустила. И теперь Стайлз был именно таким, каким вижу его я. Взрывным, не контролирующим агрессию, молодым парнем, которому непременно хочется разбить кулаки об чье-то лицо. Но, черт. Кого я обманываю? Ведь мы говорим о Стайлзе. Не о Тео и даже не о Лиаме. А о том самом Стайлзе, который готов отдать жизнь за друзей. Который никогда не мог навредить кому-то специально. И в глазах которого не плескалась разрушительная злость. С ним явно было что-то не так. Беспокойство шевельнулось под кожей. — Я не знаю, что мне надо, ладно. Я не хотел, чтобы тебя это касалось. Извини. Если ты сейчас уедешь, я пойму. За меня можешь не беспокоиться. – между тем, он продолжил свою мысль. Которая мне совсем не понравилась. – И под «это» ты подразумеваешь…? – мне неприятно слышать нечто подобное от Стайлза. Негодование начинает скрестись где-то поблизости. Но я не позволяю ему подобраться ближе. Он не хотел, чтобы меня это касалось. Что ж. Вздыхаю и подхожу снова к нему, заглядываю в глаза. – Но теперь касается. – дотрагиваюсь до его руки, ощущая каждой клеточкой своего тела, как он отстраняется. Закрывается прямо здесь, погружаясь в себя. – Стайлз, поговори со мной. – уверенность в том, что скорее всего он мне ничего не расскажет, граничила где-то на девяносто процентах. Судя по тому, что парень предложил мне уехать, она медленно набирала оставшиеся десять. Но попытаться стоило, не так ли? – Все в порядке, слышишь? – переворачиваю его ладонь и аккуратно касаюсь чуть припухших казанков. Почти не дотрагиваясь, чтобы не сделать больно. – Стив простит тебя… Все наладится. – но перед этим следовало бы с ним поговорить и объяснить, что Стайлз сорвался и, наверное, совсем не хотел этого. Он же ведь должен понимать, да? – Мистер Гарсиа назначил тебе пересдачу? Он ведь позволил сдать тест в другой день? – я не показываю, что допускаю мысль о вредности преподавателя и о том, что он мог бы сказать «нет» и вкладываю в свой тон уверенность. Все-таки, несмотря на его предвзятое отношение к Стайлзу, парень учился довольно неплохо и был достаточно умным, чтобы потянуть академию ФБР. Чтобы стать отличным агентом. «Агентом, на руках которого два закопанных трупа…» Загоняю подальше непрошенные мысли. Еще их сейчас не хватало. Я никогда не сомневалась в нем. Знала, что из него получится отличный агент. И наше расставание совсем не влияло на моем мнении о Стайлзе в этом плане.
[indent] Я заглядываю в его глаза еще раз и переплетаю  пальцы парня со своими. – Я уеду. – делаю небольшую паузу и продолжаю. – Только если ты поедешь со мной. – потому что Стив в любом случае вернется сюда и в этот раз может оказаться сложнее их остановить. Хотелось бы верить, что не пришлось бы вообще. Что Стайлз больше не потеряет контроль над собой и не накинется на друга с кулаками. Но лучше, конечно, не создавать стрессовых ситуаций просто ради интереса – сорвется или нет. Можно ли его оставлять одного или нет. Как-то совсем не хочется оставаться за стеклом комнаты для экспериментов и наблюдать, что будет дальше. Поэтому, если и уезжать, значит вместе. – А теперь, пожалуйста, поцелуй меня и давай уедем отсюда. – смотрю в его глаза и всей душой надеюсь, что не услышу отказа. Стайлза нужно отвлечь от происходящего вокруг и от него самого. И сделать это нужно как можно скорее.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-29 13:08:25)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » #eternity [завершенные эпизоды] » двое беспомощно тонущих