Суо Микото ⋯ Suoh Mikoto

K Project ⋯ Кей Проджект

ВОЗРАСТ:

24 года (13.08.)

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

Красный король (он же — Третий король), лидер Хомры

https://i.imgur.com/4brZTes.png

Burn them.

Твоя история

Мелкий дождь сыпался весь вечер, тихо, с какой-то тупой упрямой обреченностью, и мокрый асфальт напоминал кривое мутное зеркало, в котором отражались и плыли яркие кляксы. Огни фонарей, разноцветных вывесок, реклам.

Покинув бар, Микото по своему обыкновению слонялся по городу без особой цели — не его пугать ночными улицами Шизуме и разнокалиберными нарушителями порядка. Прогулки могли бы считаться его хобби, если бы Микото нуждался в хобби. Прогулки просто успокаивали, расслабляли и давно вошли в привычку. Когда-то помогали выпустить пар и не копить раздражение. Микото не провоцировал и не затевал драк — слишком хлопотно, — зато никогда не уклонялся от них. Сейчас он мог бы с завязанными глазами пройти по этим улицам и ни разу не споткнуться. И вряд ли кому-нибудь в сколько-нибудь здравом уме придет в голову с ним ссориться.

Желающих связываться с лидером Хомры — с Красным королем — не так уж много. Еще не так давно эта мысль временами вызывала досаду и сталкивалась с не менее досадным «как бы не убить кого ненароком». Раздражение копилось и слишком редко находило выход в драке — сила обязывала. Сила давила изнутри раскаленным неподъемным камнем, мир проделывал то же самое снаружи, и ощущал это давление только он один.

Что-то изменилось с появлением Мунакаты. Не пропало давление адского пламени, и мир вокруг не стал ни просторнее, ни свободнее. Разве что у Кусанаги прибавилось головной боли, а у Тоцуки появились лишние поводы заверять, что «все как-нибудь уладится». Для Микото кое-что уже уладилось — и это было самым поразительным и сомнительным событием с того самого дня, когда дурацкая глыба из Дрездена выбрала его новым Красным королем.

Мунаката, неизбежно застегнутый на все пуговицы — даже смотреть душно, — с этой вечной своей ухмылочкой и позывами к морализаторству раздражал так, как никто и никогда. Микото хотел бы знать, из какого ящика с нафталином Дрезденская плита вытащила нечто подобное, чтоб поскорее упрятать обратно. Микото с трудом представлял, как Мунакату можно выдерживать дольше пяти минут и не захотеть ему что-нибудь сломать, чтобы… Не важно. Просто. Потому что бесил. Да и пять минут — слишком щедро. Зато сломать что-нибудь Мунакате не так-то просто.

И это было его главным достоинством.

Другое достоинство Мунакаты — в нем не было страха. По крайней мере, страха перед Красным королем.

С ним не нужно помнить, что слишком сильный удар непременно убьет или искалечит, а случайная вспышка пламени в лучшем случае оставит горстку пепла от незадачливого противника. Не нужно сдерживаться, можно позволить силе вырваться, можно ослабить давление, контроль. Контроль — это по части Мунакаты, вот пусть и развлекается в свое удовольствие, пока может. Микото же еще во время первой стычки с новоявленным Синим королем понял, что их силы равны. И это было… прекрасно. Мунаката бесил, как никто другой. И, как никто другой, позволял это раздражение выплеснуть. Без оглядки. Без опасений оказаться в сердце огненного вихря, подпирающего небеса. Без страха сжечь все вокруг дотла, претворяя сны в действительность, и рухнуть следом в пылающий ад — туда, где минуту назад был город.

Не подозревающий ни о его снах, ни о своей возможной участи, город обступал Микото тесными улочками и высокими стенами, убаюкивал шелестом дождя, будто все пытался усыпить бдительность, взять в тиски и раздавить. Город казался непоколебимым, но Микото хорошо знал, насколько хрупки здания, как легко плавится асфальт, как земля под ногами, не выдерживая, покрывается паутиной трещин.

Раньше… Он почти чувствовал, как Дамоклов меч над головой крошится — медленно, зато неотвратимо. Слышал, как треск вливается в рев пламени и растворяется в нем, крошевом оседает в мозгу, в котором выгорали любые мысли. Кроме одной — сжечь все к чертовой матери не так уж плохо, а? Чтоб ни крови, ни костей, ни пепла.

Падение меча — вопрос времени, в худшие минуты эта мысль нависала над душой не хуже материального воплощения его королевской власти. Микото в полной мере оценил иронию. Можно сказать, прочувствовал. Он помнил алое зарево — ему тогда почти исполнилось одиннадцать, — помнил кратер в Канто. И теперь не сомневался, что человек, послуживший причиной, в последние минуты жизни ни о чем не сожалел. Сложно сожалеть, когда сила бьется в реберной клетке, плавит изнутри, кипит, рвется и прорывается наружу, обещает оставить от тела сухую хрупкую оболочку — и то ненадолго. Обещает свободу. И вместе с ней ты сам жаждешь освобождения, не важно, от чего. Хоть бы и от жизни.

Этому сложно противиться. Потому, что противиться не хочется. Микото знал, он занимался этим постоянно. Пока побеждал, но когда-нибудь «пока» закончится. Клетка сломается, сломается меч, огненный зверь вырвется на свободу, и все закончится. По крайней мере, для Суо Микото.

Когда-нибудь — почти наверняка. А пока меч над головой продолжит разрушаться — все так же медленно и неотвратимо, как падал дождь этим вечером. Этого никакой Синий король, разумеется, не изменит, этого не изменят и мантры Тоцуки. Об этом Микото особенно не думал, просто находило временами — что толку думать о вещах, на которые не можешь повлиять? Возможно, это безответственно с его стороны, но, в конце концов, кто мог назвать его ответственным. Микото не рвался на тот свет, этот его даже устраивал. На этом свете все еще существовали вещи, которые ему нравились. И люди, за которых он отвечал. Которым стоит остаться потом. Когда меч над его головой все-таки разрушится. И с этим Микото мог что-то поделать.

Как чертовски утомительно. Но, по крайней мере, это его выбор, раз уж о силе большей, чем его собственная, он никогда не просил.

СВЯЗЬ:

@conceptual_shark

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

Подпись автора

У Красной Реки - крылья небесной зари.
В Красной Реке вода - точь-в-точь моя кровь.