no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » The sky is over [FMA & Last Exile]


The sky is over [FMA & Last Exile]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Edward Elric, Alexander Row
https://i.imgur.com/8jJx3aP.png
Shuntarou Okino - Cloud Age Symphony

The sky is over
The sky is over us

[nick]Alexander Row[/nick][icon]https://i.imgur.com/XbXl4YY.png[/icon][fandom]Last Exile[/fandom][status]вперед и вверх![/status][lz]Вен небесных просинь
вторглась в мои сны.
Это просто осень
поперек
весны.[/lz][sign]Есть в полете что-то человечье -
Одинокое
[/sign]

Отредактировано Byakuran (2021-03-26 06:22:28)

Подпись автора

Бесполезно верить в Бога. Ибо Бог не верит в человечество.
Неужели вы не в курсе? Мои соболезнования!

+1

2

Фантомные боли доканывали его третий день.

Эдварда никогда не прельщал воздушный транспорт. Он не засматривался на небо, гадая, каково это — летать. Не изучал чертежи безумных изобретателей, опьянённых мечтами подарить человеку крылья и поднять его в воздух. Его вполне устраивало твёрдо стоять на земле — или ползти по ней же на колёсах паровозов, следуя ленте железнодорожных путей.

Теперь под ним пролегал океан пустоты.

Здесь, на большой высоте, атмосферное давление значительно отличалось от земного, и старые шрамы, чувствительные к перепадам погоды, ныли, не переставая. От острого чувства дискомфорта хотелось лечь лицом в пол и пролежать так остаток вечности, но Эдвард не позволял себе расслабляться. Раз уж он застрял в этом странном больном мире и на этом корабле, ему придётся привыкнуть ко всему: к высоте, к давлению, к постоянным ветрам, на которые тело тоже реагировало, к боли. Ему не впервой превозмогать себя и заставлять организм работать на пределе своих ресурсов. Он справится.

Он сидел в ангаре, искоса наблюдая за работой механиков. Механическая рука лежала на столе, пока кто-то из экипажа, Эдвард почти никого не успел запомнить по именам, колдовал с отвёрткой над ней. Всё произошло так быстро и так странно, и Эдвард был благодарен везению, случаю или что там несло ответственность за случившееся — Истина? — за то, что протезы остались при нём. Как он уже успел понять из разговоров, нейромеханика не была развита в этом мире, а потому Эдвард мог остаться просто бесполезным калекой без руки и без ноги, ни на что не годным и неспособным даже самостоятельно передвигаться. В таком случае ему оставалось бы только сдаться, но сдаваться он не желал. Не теперь, когда он столько прошёл. 

— Аккуратнее! — прикрикнул он. Если этот горе-механик из любопытства сломает что-нибудь, починить будет некому. Уинри здесь нет, как нет и Ала. Нет никого, чьё лицо было бы Эдварду знакомо, но он не жалел о том, что сделал. Его жизнь в обмен на жизнь Ала, учитывая, что он всё ещё дышит, не такая уж большая цена.

Могло быть хуже. Помимо того, что он мог остаться с пустыми культями, без автоброни, он мог остаться и без алхимии. Странно, но в этом мире она работала — так же чётко и бесперебойно, как в другом. Может, никакой странности в этом и не было, если взглянуть на модель мира, которую ему показывали ранее. Всё это абсолютно не укладывалось в привычную Эдварду парадигму, голова шла кругом, и до сих пор не верилось, что гул пола гигантского дредноута под ногами ему не снится.

Не двигая кистью, в которую едва ли не носом уткнулся незнакомый механик, Эдвард потёр свободной рукой плечо в месте состыкования с протезом, и тут же пожалел об этом. Грубая ткань рубашки царапнула чувствительную кожу, крайне возмущённую подобными условиями. Эдвард был с ней солидарен: он человек, а не чайка, чтобы лететь по небу! Хотелось очутиться на твёрдой почве, чтобы тот самый океан пустоты оказался у него над головой, а не под ним. Но — мало ли, чего он хотел.

Ирония заключалась в том, что, лишившись одного бесполезного начальника в виде полковника, Эдвард, похоже, попал к другому, столь же бесполезному. Серьёзно, иногда ему казалось, что этот Роу ни черта не делает, только сидит у себя в каюте или на капитанском мостике. Да и эта резкая высокомерная Татьяна, которую тут половина экипажа то ли уважала, то ли боялась, то ли всё вместе, не внушала ему радости. Он уже начинал скучать по Уинри. При всех своих недостатках и любви к рукоприкладству, она была добрым и отзывчивым человеком.

— Ну, насмотрелся? — спросил он, когда механик отстранился, и широко ухмыльнулся, сжимая пальцы в кулак. — Это собирал первоклассный механик, чтоб ты знал!

Он ещё не свыкся с мыслью о том, что теперь ему категорически запрещено подставляться и рисковать протезами. Придётся переучиваться и вести себя в бою немного иначе, не рассчитывая на то, что паровоз отвезёт его в Ризенбург, чтобы Уинри починила сломанный поршень или прикрутила на место выпавший шуруп. Вряд ли, конечно, ему придётся драться — Эдвард снова напомнил себе, что «Сильвана» плыла по небу на огромной высоте, — но лучше быть готовым к любым неприятностям.

Отредактировано Edward Elric (2021-07-05 16:21:33)

Подпись автора

[хронология]

+2

3

Алекс не верил в чудеса. Он даже не был суеверным, хотя и был пилотом в свое время, а многие пилоты и солдаты подобным страдают — неотступное соблюдение разнообразных и временами особенно нелепых примет позволяет сохранить иллюзию, будто ситуация находится под твоим контролем. Алекс никогда не нуждался в иллюзиях, предпочитая им факты и объективную оценку происходящего. Меньше лирики, больше трезвого взгляда на вещи. Правда в том, что приметы и молитвы не помогают, а чудес не бывает, и рассчитывать на них — бесполезно. Небо и пули непредсказуемы.

И все-таки, будто насмехаясь над здравым смыслом и законами физики, на борту «Сильваны» возник человек. Возник. Более подходящего слова Алекс подобрать не смог.

Он не мог прятаться на корабле несколько дней — все то время, что «Сильвана» пробыла в воздухе, не заходя в доки. Не все, кто служил на корабле, производили впечатление исключительно собранных и ответственных, но подобная безалаберность пусть и могла послужить идеальным и самым правдоподобным объяснением, все же не выдерживала никакой критики. Роль, отведенная «Сильване», такого просто не допускала. А прилететь юноша мог разве что верхом на почтовом голубе — на палубу не садились посторонние ваншипы.

Возникать просто так не умела даже Гильдия. Гильдия умела передавать сообщения буквально по воздуху, не пользуясь даже проводами, об этом Алекс знал. Но даже им приходилось преодолевать расстояния при помощи больших кораблей или компактных одноместных звезд-истребителей. Да и не похож пришелец на гильдийца совершенно.

Имя — Эдвард Элрик — не самое необычное, и запомнить его не составляло труда. Внешность непримечательная — невысокий, светловолосый, он не слишком выбивался из типажа среднестатистического жителя Анатоля, добрая половина студентов летной академии состоит из таких вот юношей. На первый, поверхностный взгляд, в нем не заподозришь ничего необычного. 

Необычное все-таки было. Алекс еще не разговаривал с этим Эдвардом Элриком, тем более — не лез к нему с более пристальным вниманием. Этого и не требовалось. Довольно быстро выяснилось, что у того механические конечности — правая рука и левая нога. Ему потребовалась помощь механиков, и те имели возможность как следует разобраться и, разумеется, доложить, пока один из них ковырялся в протезе отверткой. Гудвин клялся, что в жизни своей такого не видел, что таких механизмов во всем Анатоле нет и быть не может, а заподозрить Гудвина в некомпетентности не смог бы никто. Не подозревал и Алекс, только испытывал легкое любопытство — ему всегда нравились механизмы, нравилось возиться с ваншипом… Но это было давно, и предаваться воспоминаниям не стоило, они тянули за собой другие, совершенно неуместные на капитанском мостике «Сильваны».

Если бы Алекс был чуть большим параноиком, а заодно — паникером, он сразу велел бы посадить Элрика под замок и не спускать с него глаз. Он не боялся, что Элрик может оказаться шпионом. Слишком нелепо. На что мог рассчитывать Дизит, вербуя и до крайности глупо засылая на борт вражеского корабля калеку? На милосердие капитана и команды «Сильваны», от который за последние годы им неплохо доставалось и о которой даже в Анатоле ходили слухи, по глупости вполне сравнимые с такой «продуманной» акцией? Скорее, стоило ожидать, что подозрительный субъект постигнет участь балласта, а до земли далеко. Это больше вписывалось в репутацию «Сильваны», независимо от того, выбрасывали кого-нибудь за борт или все-таки нет.

Об императоре и речи не шло. Он был уверен, что у него есть София, а значит, «Сильвана» у него под контролем. Столь же эффективное и ценное убеждение, как вера солдата в заговор, но Алекса все устраивало. Бессмысленный бунт ради бессмысленного бунта — что может быть более губительно для целей, которые он преследовал.

А что касалось Элрика… Разумеется, он все-таки велел не спускать с него глаз, но не видел ни малейшего смысла в наручниках, четырех стенах и крепких дверях. В конце концов, если тот сумел попасть на «Сильвану» без помощи транспортных средств, он точно так же выберется из любой камеры или каюты, запирать его нет необходимости. За все три дня он не вызвал особых подозрений.

— Когда механики закончат, пусть кто-нибудь сопроводит его ко мне, — проговорил Алекс, обращаясь к Софии. Та понимающе и чуть лукаво улыбнулась прежде, чем передать приказ.

— Все-таки решил поговорить с ним? — полюбопытствовала она.

Алекс только пожал плечами и поднялся с кресла — комментировать очевидное он не видел смысла, да София и не нуждалась в лишних словах. За годы, проведенные на «Сильване» она привыкла к его немногословности, а потому оставалась приятным собеседником. А поговорить с пришельцем и правда стоило. Какая разница, сейчас или еще через два дня.
[nick]Alexander Row[/nick][icon]https://i.imgur.com/XbXl4YY.png[/icon][fandom]Last Exile[/fandom][status]вперед и вверх![/status][lz]Вен небесных просинь
вторглась в мои сны.
Это просто осень
поперек
весны.[/lz][sign]Есть в полете что-то человечье -
Одинокое
[/sign]

Подпись автора

Бесполезно верить в Бога. Ибо Бог не верит в человечество.
Неужели вы не в курсе? Мои соболезнования!

+1

4

Механик как раз закончил удовлетворять своё любопытство и принялся собирать разбросанные по столу отвёртки, когда раздался звук открывающихся дверей, и в помещение вошёл ещё один человек. Эдвард, не глядя на вошедшего, повращал рукой, согнул её в локте, сжал и разжал пальцы, проверяя, все ли части на месте и не сломал ли механик что-нибудь ненароком. Протез, как всегда, был отзывчив, а хорошо смазанные детали двигались идеально. Кстати, о смазке: нужно будет попросить у кого-нибудь немного масла про запас. Уинри заботилась о том, чтобы масло всегда было при нём, но на сей раз в карманах оказалось пусто, а в условиях новой, незнакомой реальности следить за авто-бронёй придётся с особой тщательностью.

— Мы закончили, — ответил Эдвард, когда вошедший сообщил о том, что этот Роу хочет его видеть. Хлопнув себя по колену здоровой рукой он добавил: — Веди!

Избегать встречи с Роу смысла не было. В некотором роде судьба Эдварда зависела от капитана дредноута. И это, между прочим, бесило! Эдвард предпочитал сам отвечать за свою жизнь, а не полагаться на милость руководителей, которые даже не имеют к нему никакого отношения. Он и полковнику Мустангу-то подчинялся скорее из необходимости, чем из мифической субординации или чем там руководствуются солдаты, бездумно следующие приказам? Бездумность — не про него. Выключать голову и делать, что говорят, он точно не привык и привыкать не собирался.

Дверь помещения, в которое, похоже, его и вели, раскрылась, и в коридор вышла девушка в очках и форме. Красивая девушка, и нет, Эдвард вовсе на неё не пялился! Дались ему местные девушки, да и не местные тоже! Он тут, вообще-то, другими делами занят. И он даже не собирался оглядываться ей вслед, прошла и прошла, какая разница!

Не ожидавший нос к носу столкнуться с девушкой, Эдвард даже как-то успел забыть о том, что в помещении его ждал Роу. «Соберись», — сказал он себе, переступая порог комнаты. Или каюты? Как такие помещения вообще называются на летающих кораблях? Эдвард и в морской-то терминологии не разбирался, а в воздушной так тем более. Да и не важно, надо будет — сами поправят. Занятно, кстати, что язык у них оказался одинаковый. Некоторые гласные звучали немного непривычно, но в целом Эдвард прекрасно понимал речь всего экипажа, да и его, вроде бы, понимали без труда. Могло ли это что-то значит, или являлось простым совпадением?

Слишком много вопросов, на которые ни одного ответа! И брать эти чёртовы ответы попросту неоткуда. Вряд ли Роу сейчас возьмёт и выложит ему подчистую все тайны местного мироздания. Не факт, что он сам хоть какими-то знаниями обладал.

— Итак? — Эдвард прислонился спиной к двери и скрестил на груди руки. Он пригласил бы себя сесть, в конце концов, он вовсе не обязан стоять перед чужим командиром, но не приметил, куда. Его сопровождающий остался снаружи — то ли дожидался Эдварда, то ли уже ушёл по своим делам.

Вообще-то, Эдвард понятия не имел, что говорить. Правду? А почём ему знать, что за эту правду его не вышвырнут за борт или не сдадут в местный аналог психиатрической лечебницы? Сам он точно покрутил бы пальцем у виска, скажи ему кто-нибудь ещё полгода назад о том, что прибыл из другого мира. Правда, ему было, чем подкрепить свои слова, начиная с авто-брони и заканчивая алхимией. Вот только если алхимии в этом мире не существовала, скудные умы вполне могли бы принять её за магию, а прикидываться полоумным волшебником в планы Эдварда не входило — это бессмысленно и не принесёт никакой пользы. Всё, чего он хотел на данный момент — просто выжить. В идеале, конечно — вернуться домой, к брату, но задачи следует решать постепенно. Прямо сейчас он не мог себе позволить даже эксперименты со сложными алхимическими кругами для попытки открытия Врат. Дредноут плывёт по воздуху, и если что-то пойдёт не так…

Эдвард беспокоился не только за себя — все эти люди пока что не сделали ему ничего плохого, и рисковать их жизнями он не станет ни под каким предлогом. Они с Алом давным-давно решили, что не готовы никем жертвовать ради себя и даже ради друг друга. И это — правильно.

Подпись автора

[хронология]

+1

5

[nick]Alexander Row[/nick][icon]https://i.imgur.com/XbXl4YY.png[/icon][fandom]Last Exile[/fandom][status]вперед и вверх![/status][lz]Вен небесных просинь
вторглась в мои сны.
Это просто осень
поперек
весны.[/lz][sign]Есть в полете что-то человечье -
Одинокое
[/sign]
Алекс успел обсудить с Софией еще некоторые насущные вопросы — жизнь на корабле не должна ни замирать, ни переворачиваться с ног на голову, независимо от загадочных пришельцев, выходок Гильдии, Дизита, императора или явления Экзайла. Корабль, тем более военный, сложная система, если выйдет из строя одна деталь, поломка неизбежно скажется на других, на надежности и эффективности всего механизма в целом. И речь не только о двигателе. «Сильвана» — не только железо и клавдий. Алекс не относился к числу капитанов, склонных сваливать все заботы на помощников и занятых исключительно пребыванием в лучах своей славы, и начинать не собирался. Жалкое и бессмысленное зрелище, к сожалению, не такое редкое во флоте Анатоля. У каждого на «Сильване» свои обязанности, разумеется, но капитан отвечает за весь корабль целиком. Должен быть в курсе и должен держать в голове множество важных вещей. К счастью, память Алекса еще не подводила.

Не успела за Софией закрыться дверь, как в каюте появился Элрик. Он держался с таким независимым видом, что почти вызывал улыбку — грубоватый подросток, который старался сойти за взрослого, но еще не очень понимал, как себя вести и чего от него хотят. Впрочем, многим детям в Анатоле приходилось взрослеть очень рано, и это никого не удивляло, шла война, сироты — не редкость; Татьяна в свои семнадцать командовала эскадрильей, и никого не смущал ее возраст, а ей самой не слишком помогало аристократическое происхождение.

Алекс не стал ни улыбаться, ни отвечать что-либо на очевидное нетерпение. Он закрыл и отложил в сторону свои записи и прошел к креслу у цепочки иллюминаторов. День выдался ясный, и солнечный свет щедро заливал каюту, не смотря на жалюзи, на треть закрывавшие стекла. Застывший у дверей Элрик был как на ладони.

Элрик выглядел младше Татьяны, хотя и ненамного, невысокий, но крепкий парень. Все-таки не ребенок, но чем больше Алекс смотрел на него вот так, вблизи, тем больше ярких красок и убедительности приобретала ассоциация со студентом академии. Которого вызвали на ковер за плохие отметки или нарушение дисциплины. И что-то подсказывало Алексу, что к последнему «студент» склонен больше, чем к неудовлетворительным отметкам за домашние задания, хотя все три дня держался в рамках приличий. Даже не поссорился с механика, поссориться с которыми, вообще-то, много ума не надо. Хорошие специалисты, тем не менее, они бывали несдержанны и не гнушались применять слишком грубые методы внушения. Правда, все-таки за пределами корабля, время от времени добавляя головной боли Уокеру с его казино. Но Уокеру не привыкать.

«Студент» с металлическими протезами, которые, по мнению тех же механиков, никак не могли существовать в Анатоле. Алекс сомневался, что такие делали в Дизите или Гильдии — технологии Дизита, по всем имевшимся сведениями, находились примерно на уровне Анатоля, Гильдия же… Больше, впрочем, некому. Алекс не торопился зачислять Элрика в приспешники Маэстро, мастер мог быть из тех, кто бежал из Гильдии вместе с нынешним премьер-министром и представителями двух других домов. Версия строилась на шатком основании, просто ввиду отсутствия любых других, поскольку варианты вроде «упал с неба» Алекс практично отметал. Все равно выше неба только Грандстрим, Гильдия и Дизит. Известный им мир замкнулся, ангелы — смутные образы из верований, которые никто не исповедует давным-давно. Благо, подтвердить или опровергнуть эту версию достаточно просто — нужно всего лишь показать Элрика Рессиусу. В технологиях Гильдии он понимал больше всех на «Сильване».

— Можешь начать с того, как ты попал на корабль, — произнес Алекс. В одном Элрик напоминал экипаж «Сильваны» — здесь не в чести долгие церемонии приветствий и расшаркивания.

Он не стал приглашать Элрика присесть на диван — тот не походил на стеснительного и робкого юношу, если ему надоест подпирать собой дверь и захочется устроиться с большими удобствами, вряд ли ему что-то помешает. Алекс в его возрасте постеснялся бы. Сейчас он будто бы и вовсе забыл, как это — смущаться и чувствовать себя неловко. И дело вовсе не в звании. Тогда он просто умел держать лицо, оставляя при себе свои эмоции, что даже раздражало некоторых более… экспрессивных ровесников. Сейчас этого не требовалось. Многие эмоции словно потускнели за ненадобностью, как припорошенные пылью вещи, как будто год за годом уносил все лишнее, все, что ему больше не понадобится. И сожалений по этому поводу Алекс тоже не испытывал.

Каюта.

https://i.imgur.com/9DDK2tF.jpg

Отредактировано Byakuran (2021-07-06 11:55:51)

Подпись автора

Бесполезно верить в Бога. Ибо Бог не верит в человечество.
Неужели вы не в курсе? Мои соболезнования!

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » The sky is over [FMA & Last Exile]