no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Fortune Favors


Fortune Favors

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Vergil х Nero
https://d.radikal.ru/d17/2103/c7/735e90deabd9.gif https://a.radikal.ru/a35/2103/11/4120ee089d69.gif
royal republic- fortune favor

- а где твоя мама, сынок?
- кто?

[icon]https://d.radikal.ru/d31/2103/98/d8179718009a.gif[/icon]

+2

2

Под отстающую покореженную пластину нагрудника заползает в поисках холода мокрица. Это вызывает импульс - отвращение: рука тяжело поднимается, чтобы прогнать ее, и выдергивает за собой из земли клеть увившей латную перчатку повилики. Еще сутки, и сорные цветы заплели бы лежащее тело полностью и высадили бы свои семена в полузатопленных легких. Но легкие, сипло втянувшие влажный, пропитанный земными испарениями воздух, содрогаются внутри раздавленной стальной раковины и исторгают из себя остатки воды; рыцарь закашливается, со скрежетом песка переворачивается на бок и сплевывает ее. На его пепельно-сером, расчерченном лиловыми венами лице открываются затканные лопнувшими капиллярами глаза. Он смотрит в утреннее небо, проступающее в промежутках между кронами прибрежных тропических деревьев, но не обманывается этим идиллическим пейзажем. Ад копошится своей бесконечной безвременной мясорубкой в считанной сотне метров внизу, и его отголоски вплетаются в шум волн и шелест листьев так отчетливо, что границы почти нет. Нельзя исключать, что всё это - новая иллюзия. Впрочем, иллюзией можно называть любую реальность. Рыцарь привык не верить ни во что.

Часть памяти возвращается вспышкой, и, резко сев, он начинает шарить по земле в поисках. Нет, нет, их не могло унести море. Его зазубренный двуручный меч лежит в нескольких метрах, наполовину занесенный мокрым песком, но их нет нигде в пределах видимости. Рыцарь рычит от отчаяния и бьет по земле кулаком, спровоцировав пробежавший вверх по доспеху спазм электрического разряда. Затем, несколько раз надсадно выдохнув, он втягивает ноздрями запах. Среди тропического буйства есть след, уже смывшийся, но всё еще неуловимо теплеющий в воздухе. Смертные. Человеческая кровь и плоть, слабая, полная изъянов, вечно стремящаяся к разрушению... мясная. Они бродили по этому берегу много часов, а может быть, и дней назад, прочесывали побережье. Его выбросило под деревья, и он был слишком похож на груду серых камней, поэтому его не нашли. Но они забрали обломки Ямато.

Фатальная ошибка. Они не смогут получить его силу, зато найдут свою смерть.

Опершись на вонзенный в землю меч, рыцарь с усилием вздергивает себя во весь рост, вполовину превышающий человеческий. Он мог бы выбраться из доспеха, который уже давно не контролирует его, и в котором уже нет практически никакой защиты, но не делает этого. Он так давно не видел своего тела, что не знает, что от него осталось. Не то чтобы он не решается это узнать, дело в другом: он дал себе обещание, что избавится от доспеха, когда вернет Ямато. И вот он наконец нашел его части, ему осталось только восстановить лезвие - и обитатели этого нереального места забрали его.

Что они знают? Хотя - так ли важно, даже если они знают что-то? Это не укрепляет их шейные позвонки.

Далеко за деревьями в небе прорисовываются шпили средневековых башен. Рыцарь вытягивает руку вперед и чувствует далекий слабый отклик собственной силы, похожий на льдисто вибрирующую струну. Ямато - это часть него самого, так было с самого его рождения, когда отец связал его с оружием. Ямато - это первостепенная цель. Дальше он будет двигаться дальше.

По дороге к городу он встречает двоих, снова идущих обыскивать берег. Они не говорят ему ничего внятного, но их информация и не представляет особой ценности, он и так знает, куда идти; поэтому он берет их за головы, бьет ими друг об друга и оставляет лежать на земле. Можно было бы убить, но что-то в нем всё еще помнит принцип: не убивать без необходимости. Позже, когда он найдет тех, кто решил присвоить то, что принадлежит ему, он еще подумает.

Он снимает с одного из людей белый плащ с капюшоном и накидывает его поверх брони. На нем ткань превращается в накидку до пояса, но капюшон защищает лицо от непривычно яркого света.

Ворота охраняются на варварский манер, и рыцарь просто телепортируется через стену. Возникнув в черной осыпающейся дымке на другой стороне, он падает на колени и кашляет, на этот раз кровью, но снова поднимается.
Место похоже на старый странный сон, но возможно, это потому, что оно и является таковым. Узкие улицы, лучами стекающиеся к храмовой площади, пусты. Можно было бы решить, что это одна из брошенных деревень в демоническом феоде, если бы не мигающие светофоры и жмущиеся к стенам домов машины. Ничему из этого рыцарь не придает значения, но какое-то неопределенное воспоминание временами начинает стучаться в виске. Алая тень появляется впереди, вспыхивает и исчезает обратно, словно завернув за угол. Красный цвет его раздражает. Он ассоциируется с  режущим сиянием амулета, который убил Нело Анджело, и еще с одним существом, с которым они пока не закончили. Но этот город ничем не напоминает о его близнеце, это что-то другое. Что-то, о чем у него нет времени вспоминать.

Рыцарь идет на зов своей силы, и тот ведет его в храм. Башенные часы бьют полдень, и, судя по стуку сотен сердец, почти всё население крепости находится там, внутри. Чем он ближе к дверям, тем отчетливее слышится хоровое пение, возглавляемое чистым девичьим голосом. Они поют о спасителе, и рыцарь недоуменно хмурится, когда слышит многократно повторенное имя. Славить демона как бога?.. Поистине странная иллюзия.

Рука в проржавевшем железе толкает створки дверей, и пение смолкает. Всё оборачиваются и смотрят на него, а он смотрит на алтарь и руки всех людей, что производят впечатление имеющих здесь вес, но не находит того, что ищет. Проклятье! Он должен быть здесь! Его больше нечему было сюда звать!

Через весь длинный проход между скамьями он встречается взглядом с человеком в белой ризе, стоящим за кафедрой проповедника, и сквозь застилающую глаза кровь различает под плотью его искаженные демонические черты. Что ж, вот иллюзия и дала трещину. Думали обмануть его?
Никто не успевает встать на пути у меча, который рыцарь поднимает и отправляет в полет, как метательный нож; огромным ржавым снарядом он проносится между молящихся, отбрасывает проповедника на несколько метров назад и пригвождает его к статуе. Брызги крови ягодной россыпью пристают к девушке, стоявшей рядом с ним, и она кричит. Люди на скамьях тоже кричат, в давке бросаясь кто на него, кто к боковому выходу. Для него они не более чем масса белесо-серых насекомых, но вдруг среди них мелькает красное пятно, против потока толпы бросившееся к девушке. Но этот раз ощущение точно. Рыцарь различает, как белые до седины волосы со знакомой небрежностью падают на смазливое лицо, и ярость захлестывает его с головой.

— Данте, - рычит он, выбивая у нападающего на него человечка меч (плечевая кость хрустит, выходя из сустава) и сжимая рукоять, игрушечно маленькую в его руке.

[icon]https://i.imgur.com/jpGDZ0w.jpg[/icon]

+2

3

[icon]https://d.radikal.ru/d31/2103/98/d8179718009a.gif[/icon]
Парень бежит сквозь узкие, брусчатые улочки города, огибая так знакомые ему старинные дома, освещаемые полуденным солнцем. Всю жизнь прожив здесь, он знал каждый уголок, что, казалось, даже с закрытыми глазами найдет путь куда угодно. Срезав очередной угол, он перескочил через закрытый забор, зная, что это кратчайший путь к церкви. В городе не было ни единой живой души, поскольку все уже были на месте. Лишь спешащий паренек, нарушая границы частной территории (раз никого нет, то никто и не осудит), пытался успеть хотя бы к середине службы. Ведь тогда начнет петь... она! Мысль, что он мог бы ранить девушку своим опозданием, подгоняла его, так что пришлось срезать путь через крыши. 

Он не любил все эти ежедневные службы в соборе. Скучное зрелище, которое может понравится разве что совсем отъявленным фанатикам. Проповеди, слово Спарды, очередной хор о спасении. . . Парень с удовольствием бы не ходил на мессы, но он был рыцарем ордена меча и подобные мероприятия входили в его “священные обязанности благородного рыцаря”. Все же, орден - его семья, поэтому, приходилось с улыбкой на лице делать вид, что он впервые слышит, насколько же Спарда великий и как он может спасти души смертных!  Впрочем, делал он все не ради ордена. Лишь ради неё. Кирие. Она всю жизнь была добра к нему и, пожалуй, лишь она давала ему надежды на то, что он находится на своем месте, ведь порой Неро, а именно так звали опаздывающего рыцаря, сомневался в этом. 

“Если Кредо застукает, что я опаздываю, мне в очередной раз придется слушать его наставления.”
С опаской думал рыцарь, прыгая по крышам, пока наконец-то на горизонте не показалась церковь, что была символом города Фортуна. Неро вздохнул с облегчением, может он даже успеет проникнуть в зал, пока его отсутствие не было замечено. 

Преодолев еще часть пути, он подходит прямо к дверям собора, аккуратно толкая их одной рукой, поскольку его правая рука была перебинтована в целях “сохранения беспокойства местных прихожан”. Еще бы, не каждый день можно увидеть заходящего в церковь полудемона. 

Аккуратно зайдя в помещение, Неро лицезрел убранство собора. Первое, что всегда приковывало взгляд: огромная статуя Спарды, стоящая прямо за трибуной, словно он собственной персоной присутствовал на службе и воочию видел, как стая фанатиков прославляет его. 

Толпа присутствующих сидела лицом к трибуне, и никто не обернулся посмотреть на опоздавшего, все слишком были увлечены процессом. Порой, Неро задумывался, действительно ли им все это нравится или каждый в зале делал вид так же, как и он сам? Впрочем, спрашивать об этом у кого-нибудь было себе дороже и молодой рыцарь, аккуратным шагом продвигался ближе к трибуне, пытаясь не привлекать внимания, пока не нашел пустующее место. 

“Успел!” радостно подумал он, садясь в кресло и пронзая любопытным взглядом Кирие, что только готовилась выступать. Она заметила его и одарила улыбкой. Неро улыбнулся в ответ, положив свою свободную руку на подлокотник. 

Через минуту весь зал пронзил ангельский голос, что исходил из уст выступающей. Лучшее, что могло произойти на службе, лишь ради этого он не уставал ходить сюда раз за разом. 

Неро прикрыл глаза, чувствуя неестественное спокойствие, будто все плохое давно ушло.  Каждая нота выступающей была насыщено красотой. Не хотелось даже дышать, чтобы не перебивать дыханием чистой красоты звук. 

Но это спокойствие было ложным. На парня словно вылили ведро холодной, приведя в чувство, когда позади послышался громкий скрежет и людские крики. Главный пастор висел на статуе Спарды, распятый мечом. Зал разбежался в панике, а рыцари, что кинулись защищать присутствующих, не продержались и секунды. 

Неро обернулся, завидев человека в доспехах. Он не видел его раньше, но в том, что это был враг, сомнений не возникало. Парень не стал долго думать, пока нарушитель спокойствия был отвлечен, он рванул к трибуне, прикрывая собой Кирие. -Если сможешь, беги отсюда, Кирие - крикнул он девушке, - Я постараюсь отвлечь этого ублюдка! -  ведь единственный путь к спасению был перекрыт вторженцем.

Он осмотрел зал. Пытаясь зацепить взглядом Кредо, которого нигде не было. 

“Где же его носит, когда он так нужен? “ громко цокнув,  Неро, не найдя ничего лучше, достал  из кобуры Синюю Розу и произвел выстрел в сторону рыцаря, не причинив ему никакого вреда. Однако,   это его разозлило. Тот, со скрежетом в зубах, выговаривает в сторону парня слово “Данте” и выбивает у одного из бедолаг меч, явно настраиваясь на атаку. 

- Кто? - переспрашивает Неро, пытаясь поймать взглядом обстановку и замечая, что на сидениях неподалеку от него расположился кейс с обещанной ему обновкой, - Если это какое-то оскорбление, то прости, я не понимаю, засранец! -

Воспользовавшись паузой, парень делает резкий рывок в сторону кейса и, быстрым движением руки подкидывает его. Сила тяжести делает всю остальную работу за него и, тот, открывшись в воздухе, обнажает новенькую Алую Королеву, которую Неро подхватывает на лету и вонзает в землю, запуская акселератор. Та радостно зарычала, словно сама жаждала покромсать кого-нибудь. Что ж, ей повезло, сегодня у неё будет такой шанс.

+2

4

Пуля назойливой мошкой клюет доспех, застряв в пластине и подтвердив догадку. Данте всегда любил свои бесполезные пистолеты. Кровь начинает толчками пульсировать у рыцаря в висках и в глазах, лопаясь в тех капиллярах, которые еще были целы; не вслушиваясь в ответную реплику, он кидается вперед, но белые плащи облепляют его со всех сторон, как свора собак, накинувшаяся на крупного хищника. Перегруппировавшись после первой неудачной атаки, они  пытаются оттеснить его к боковому нефу, чтобы освободить дорогу к выходу для женщин и детей, не понимая, что ему нет до них никакого дела, будь они настоящими или частью иллюзии. Ему нужен только Ямато. И теперь – Данте. Он не может быть здесь просто так, и не может быть не причастен к тому, что его меч пропал, а след привел сюда. Причина должна быть в нем.
Нет, больше он ничего у него не заберет!
 
Выпад мечом, метящий в раскуроченную часть нагрудника, рыцарь останавливает, перехватив лезвие левой рукой. Смяв сталь латной перчаткой, он толкает меч в обратную сторону и ударом рукояти отшвыривает человека на скамьи. Очередной электрический разряд, пробежав по доспеху, не дает энергетической атаки, но со второго усилия ему удается призвать спиральные клинки: те синими иглами вырастают из его тела и со свистом распарывают пространство, описывая в воздухе круг за кругом с такой скоростью, что сливаются в одну широкую линию. Там, где эта линия задевает чужую плоть, взлетают брызги и рвутся сухожилия, белая ткань пропитывается красным, и люди оседают, корчась от боли или вовсе не подавая признаков жизни.

Избавившись от их назойливости, рыцарь кидает взгляд на ряды скамей, отделяющих его от цели, и на жмущихся к стенам прихожан. Может быть, это ловушка, и это тоже демоны, ждущие, пока он перестанет обращать на них внимание и  переместится вперед, чтобы окружить его сзади... Но что-то здесь не складывается: статуя отца, проповедник-демон, Данте... Страх, исходящий от смертных, правдоподобен, и он решает забыть о них, телепортировавшись на пол-зала вперед (от перемещения кровь снова ржавым вкусом заполняет рот). За его спиной тут же возникает давка выбирающейся из собора толпы, а его противник встречает его, как и положено после долгой разлуки - ударом.

Незнакомый меч, странный и похожий на какой-то механизм.  Внешность вора, — а рыцарь почти уверен, что это и есть вор, — слишком знакома, чтобы вглядываться, но оружие - это то, на что он обращает внимание в первую очередь. Красно-синяя фигура молнией взмывает в прыжке, чтобы сшибиться с ним в равных условиях высоты, и он встречает его атаку со всей яростью существа, у которого ничего не осталось. Чужой меч ревет, как цепная пила, и раскаляется от сшибки, вибрируя в воздухе — а вот подобранный человеческий клинок от силы удара трескается и со второго раза уже начинает распадаться. Рыцарь рычит от раздражения на никчемную железку, и следующий выпад — слишком прямой и неуклюжий даже для Данте, — отражает призрачными лезвиями, вихрем отшвырнувшими противника спиной на опустевшую кафедру проповедника. На возвышении хора, как и во всей церкви, тоже уже не осталось ни души, только Демонический Мечник безучастно смотрит со своей высоты.

Еще одна надсадная фиолетово-черная вспышка телепорта, и он выдергивает свой двуручный меч из пришпиленного тела. И только обернувшись для новой атаки, он, наконец, понимает, что не сходится в общей картине. Это не его брат, это очередная иллюзия.

Он похож на него, это так, вплоть до ауры, полной нахальства и скрытой злости на свое происхождение, похожей на багровеющий сгусток в алом ореоле. Но Данте был старше в последний раз, когда они виделись. Эти кольца на пальцах, этот отчетливо другой запах; эти щенячьи, слишком очевидно демонстрирующие эмоции удары, и мерцание энергии в освобожденной из перевязи демонической руке... Что это за сила? Это она звала его?

— Что ты такое? - спрашивает рыцарь, обрушивая на юнца град ударов, стремительных, но таких тяжелых, что от каждого ряды скамей вздрагивают на полу в унисон со звоном тревожного колокола на башне, а со сводов потолка сыплется каменная крошка. — Ещё одно порождение Мундуса? Тебя создали из моих генов, чтобы заменить Нело Анджело, но забыли научить пристойно сражаться? Где Ямато? Я спрашиваю - где Ямато?

Кровь течет у него из глаз и из углов рта, делая его похожим на умирающего голема, которым, рыцарь, вероятно, и является сейчас. Его силы на исходе. Он окончательно перестает различать границы реальности и уже не уверен в том, выбрался ли на самом деле наружу, или до сих пор блуждает по разрозненным отголоскам своей памяти в аду. Всё вокруг кажется ему смутно знакомым, каким-то давно забытым сном. Всё, кроме этого мальчика-клона. Он - что-то новое.

[icon]https://i.imgur.com/jpGDZ0w.jpg[/icon]

+2

5

[icon]https://d.radikal.ru/d31/2103/98/d8179718009a.gif[/icon]

Религиозная церемония, что была призвана укрепить веру людей в Спасителя, объединить их и помочь найти истинный путь, была обагрена кровью. Людские крики переплелись в один отчаянный вопль, прихожане в тщетных попытках старались выбраться из одного единственного выхода и лишь Неро, словно стена, отделял их от рыцаря смерти. 

Он крепко сжимает рукоять Алой Королевы, но ни отходит ни на шаг, прикрывая собой людей. Это бы его долг как рыцаря, которым двигала не вера, а желание защищать. Всех. И в особенности Кирие, что затерялась в толпе. 

Остальные рыцари со всех сил пытались сдержать вторженца, плотным строем сдерживая его от продвижения к трибуне, но их сил оказывается недостаточно, поскольку враг оказывается слишком могучим. Он, словно не замечая сопротивления, раскидывает рыцарей в стороны, не щадя никого. 

Видя это, Неро с трудом сдерживает себя, чтобы не атаковать его вслепую, в отчаянной попытке спасти товарищей по оружию. Даже если бы он попытался, то было слишком поздно. К крикам паникующих прихожан добавились и вопли умирающих рыцарей, что превращало церковь, место божественного присутствия, в форменный ад. 

Парень пытался сосредоточится на настоящем, пытаясь сохранить голову холодной, поскольку любая отвлеченность могла стоить ему жизни. Однако, назойливые мысли словно находили узкие щели в его мозгу, чтобы просочиться и заставить задаться вопросом. 

“ Кто он такой? И кто такой Данте? Почему он назвал его Данте?” 

Все это не могло не насторожить Неро, поскольку вторженец явно что-то или кого-то искал, возможно даже этот человек здесь присутствовал. Впрочем, рыцарь пытался пресечь любые попытки докопаться до истины, поскольку сейчас они были излишни. Он сосредоточился на том, чтобы не позволить нарушителю убить всех в этой церкви, кто бы он ни был и кого бы не искал. 

Алую Королеву с каждой секундой было все труднее удерживать. Вибрация акселератора напрягала каждую мышцу руки, отчего она постепенно уставала. Больше ждать смысла не было, он был готов рвануть в атаку, но враг его опередил. Не успев и глазом моргнуть, рыцарь увидел, что тот за его спиной. Однако, вторженец будто постепенно стал терять расторопность, он будто специально на секунду замешкался, пытаясь поймать что-то взглядом. Неро, не став упускать своего шанса, развернулся и нанес удар, вкладывая в него всю силу, что у него была. 

Неизвестный успевает среагировать и отражает выпад своим мечом, но Алая Королева, громко зарычав, ломает вражеский меч. Цель остается не защищенной, следующий удар должен был все решить. Неро, с легкой ухмылкой, перехватывает рукоять меча, зафиксировав её в руке, а затем наносит второй удар. Лезвие едва касается доспехов вторженца, но на его пути встает будто взявшееся из воздуха фантомное лезвие. Меч отскакивает от него и атакующий теряет равновесие. Не успевая прийти в себя, он чувствует, как что-то толкает его в живот. 

Опомнился он только после того, как встретил спиной кафедру. Неро еще никогда не сталкивался со столь сильным противником, которому хватило всего одного удара для того, чтобы отправить его в нокдаун. 

- А ты силен, засранец... - недовольно заключает Неро, выплевывая сгусток крови в сторону, - но меня так просто не возьмешь! - 

Парень вскакивает на ноги, готовясь принять второй раунд. Прихожане тем временем, воспользовавшись тем, что вторженец был отвлечен на Неро, в давке пытались покинуть церковь. Это немного успокаивало, поскольку можно было не думать о том, как спасти людей. 

Вторженец какое-то время не предпринимает ничего, кроме как бессмысленного созерцания оппонента, а затем задает весьма странный вопрос, который Неро хотел бы задать и ему тоже. 

- Ты для начала сам представился, идиот! - язвительно отвечает парень, но тут же получает в отвеит шквал ударов, которые он только и успевает отбивать. Его техника была идеальна, а удары настолько тяжелы, что с каждым попаданием меч в меч, Неро будто все больше вдавливало в пол. У противника будто не было слабых мест, не единого открытого участка тела, куда было б можно нанести контратаку. Парень был просто не готов к такому противнику, но признаваться он в этом никогда бы не стал. 

Вторженец в процессе нанесения ударов успевал и задавать вопросы, которые Неро с трудом мог понять, поскольку они больше напоминали бред сумасшедшего, чем что-то действительно существующее. 

- Если бы я знал о чем ты городишь, думаешь я бы тебе все вот так просто выложил? Наивный! - парень продолжал подтрунивать над соперником, поскольку это было единственное, в чем он его превосходит. Впрочем, было трудно не заметить, как с каждым ударом рыцарь слабеет, а на его лицо начинает выступать кровь. Неро не стал терять такой шанс и воспользовавшись ослабленным состоянием врага, он хватает его за шею демонической рукой и поднимая в воздух, со всей силы бьет об пол, прижимая его к нему. Это позволяет протянуть время до того, как все прихожане покинут церковь, но Неро чувствует, что долго он не протянет и замахиваясь Алой Королеву над головой:

- Хотелось бы мне узнать, кто ты вообще такой, но, пожалуй, будет лучше тебя сначала прикончить...  - произносит он, нанося удар.

+1

6

В происходящем нет никакого смысла. Всё должно быть не так, ничего не сходится. С каждой подростково хорохорящейся репликой противника в рыцаре воскресает нечто похожее на давно забытую ярость непонимания, такую чистую и живую: почему оба амулета не открывают портал? Почему это не работает?! Почему мальчишка не говорит ему?

Ловушка захлопывается, когда когти демонической руки вдавливают острый край доспеха ему в горло, дергают вбок и с нечеловеческой силой швыряют всё его огромное тело на плиты. От удара гранит под ним трещит, образовывая вмятину, а перед глазами не остается ничего, кроме красной темноты. Нело Анджело никогда не позволял врагам сшибить себя на землю, потому что тяжесть его брони лишала его свободы движений, и подняться, не потеряв времени всей своей жизни, было практически невозможно. Он с трудом вздергивает руку, чтобы скинуть щенка с себя, но в итоге ловит воздух: поняв, что ему не удержать эту махину, тот поднимается для замаха...

Вслепую — и слишком медленно — рыцарь пытается выставить блок, и думает: если сейчас он отрубит голову, то, пожалуй, это всё. Его время кончилось. Так бесславно.

...Он слышит взвывший цепной мотор, свист лезвия и хрипящий всплеск собственной крови в недрах развороченного нагрудника, но его шейные позвонки остаются на месте, и жизнь продолжается. Он удивлённо моргает раз, другой - и на третий его взгляд достаточно проясняется, чтобы увидеть очертания лже-Данте, сжимающего рукоять меча, пробившего его грудную клетку насквозь.

Это вызывает у него... усмешку, заставившую лопнуть вздувшийся в углу рта кровавый пузырь.

— О, - выговаривает он, — ты и правда не имеешь понятия ни о том, кто я, ни о том, кто ты. Позволь... я просвещу тебя.

Обхватив руку поверх рукояти, он швыряет юнца об пол рядом с собой, и, со скрежетом приподнявшись с Алой Королевой в груди, стискивает предплечье второй, мерцающей сквозь красные чешуи лазурью руки. В его захвате тот дергается, как самый простой человек, и его взгляд… совершенно ему незнаком. Что-то в нем, и в его запахе, на долю мгновения говорит, что всё это может быть реальностью, но это уже не имеет значения.

Конечно, он не собирается называть своего имени. Но он сообщит кое-что не менее ценное.

- Если тебе дана сила, а ты не используешь ее полностью… ты сам виноват, - он дергает демоническую руку, намереваясь полностью вырвать ее из локтевого сустава. В любое другое время это не составило бы ему труда, но сейчас он чувствует только хруст смещающейся кости – а дальше всё пропадает.

Рыцарь снова падает, наполовину придавив юношу грудой металлолома, и на этот раз больше не шевелится. Он не слышит, как вернувшиеся белые плащи переворачивают его и удостоверяются, что он еще жив; как происходит короткий спор на тему, добить ли его сейчас, или оставить, чтобы предать суду Меча, или отправить в лабораторию в замок Ордена для изучения в связи с другой находкой. Как появившийся капитан, Кредо, приказывает не мешкая исполнять последний вариант, потому что за стенами города появилась проблема посерьезнее: демонические твари вылезают из-под земли как грибы после дождя, необходимо защищать людей.


Во второй раз сознание возвращается еще менее охотно, чем в первый, и первое, что чувствует рыцарь – это то, что половины его тела больше нет. Это пугающее ощущение, тем более что ему сложно поднять голову, чтобы посмотреть, но через несколько мгновений внутреннего ужаса он понимает, что произошло: его всего лишь (это имело для него такую колоссальную важность) вытащили из доспеха. В полуистлевшей, рассыпающейся на теле одежде он лежит, прикованный к металлическому хирургическому столу, и какой-то род силового поля давит сверху, от горящих холодным белым светом ламп, чтобы уж точно удержать его на месте. Помещение, полное незнакомой техники, пусто, но за стеклянными окнами, обрамляющими его по кругу, краем глаза чувствуется какое-то движение.

Эти букашки. Рыцарь яростно скалится, дергая рукой в стальном наручнике и пытаясь подстегнуть еле-еле теплящуюся регенерацию. Они все пожалеют, думает он – и вдруг, надсадно втянув воздух, ощущает нечто, заставившее его выдохнуть с медленным удовлетворением. Ямато в этом же здании, он слышит гул его разбитой, но по-прежнему могущественной энергии. На этот раз ошибки быть не может, чутье его не обманывает.

Он спрашивает себя – уж не привиделся ли ему этот мальчишка, чья сила позвала его от самого побережья? Впрочем, не спешащая затягиваться дыра в груди – лучшее свидетельство реальности произошедшего. Если это случилось на самом деле, значит, и весь город демонопоклонников реален. Фортуна, всплывает в памяти название. Он ведь был здесь когда-то давным-давно. Значит, он действительно выбрался.

Значит, осталось немного. И он вслушивается в гул и ждет, когда хоть крупица восстановленной силы позволит ему освободиться.

[icon]https://i.imgur.com/jpGDZ0w.jpg[/icon]

+2


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Fortune Favors