no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

Сменить дизайн:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Fortune Favors


Fortune Favors

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Vergil х Nero
https://d.radikal.ru/d17/2103/c7/735e90deabd9.gif https://a.radikal.ru/a35/2103/11/4120ee089d69.gif
royal republic- fortune favor

- а где твоя мама, сынок?
- кто?

[icon]https://d.radikal.ru/d31/2103/98/d8179718009a.gif[/icon]

+2

2

Под отстающую покореженную пластину нагрудника заползает в поисках холода мокрица. Это вызывает импульс - отвращение: рука тяжело поднимается, чтобы прогнать ее, и выдергивает за собой из земли клеть увившей латную перчатку повилики. Еще сутки, и сорные цветы заплели бы лежащее тело полностью и высадили бы свои семена в полузатопленных легких. Но легкие, сипло втянувшие влажный, пропитанный земными испарениями воздух, содрогаются внутри раздавленной стальной раковины и исторгают из себя остатки воды; рыцарь закашливается, со скрежетом песка переворачивается на бок и сплевывает ее. На его пепельно-сером, расчерченном лиловыми венами лице открываются затканные лопнувшими капиллярами глаза. Он смотрит в утреннее небо, проступающее в промежутках между кронами прибрежных тропических деревьев, но не обманывается этим идиллическим пейзажем. Ад копошится своей бесконечной безвременной мясорубкой в считанной сотне метров внизу, и его отголоски вплетаются в шум волн и шелест листьев так отчетливо, что границы почти нет. Нельзя исключать, что всё это - новая иллюзия. Впрочем, иллюзией можно называть любую реальность. Рыцарь привык не верить ни во что.

Часть памяти возвращается вспышкой, и, резко сев, он начинает шарить по земле в поисках. Нет, нет, их не могло унести море. Его зазубренный двуручный меч лежит в нескольких метрах, наполовину занесенный мокрым песком, но их нет нигде в пределах видимости. Рыцарь рычит от отчаяния и бьет по земле кулаком, спровоцировав пробежавший вверх по доспеху спазм электрического разряда. Затем, несколько раз надсадно выдохнув, он втягивает ноздрями запах. Среди тропического буйства есть след, уже смывшийся, но всё еще неуловимо теплеющий в воздухе. Смертные. Человеческая кровь и плоть, слабая, полная изъянов, вечно стремящаяся к разрушению... мясная. Они бродили по этому берегу много часов, а может быть, и дней назад, прочесывали побережье. Его выбросило под деревья, и он был слишком похож на груду серых камней, поэтому его не нашли. Но они забрали обломки Ямато.

Фатальная ошибка. Они не смогут получить его силу, зато найдут свою смерть.

Опершись на вонзенный в землю меч, рыцарь с усилием вздергивает себя во весь рост, вполовину превышающий человеческий. Он мог бы выбраться из доспеха, который уже давно не контролирует его, и в котором уже нет практически никакой защиты, но не делает этого. Он так давно не видел своего тела, что не знает, что от него осталось. Не то чтобы он не решается это узнать, дело в другом: он дал себе обещание, что избавится от доспеха, когда вернет Ямато. И вот он наконец нашел его части, ему осталось только восстановить лезвие - и обитатели этого нереального места забрали его.

Что они знают? Хотя - так ли важно, даже если они знают что-то? Это не укрепляет их шейные позвонки.

Далеко за деревьями в небе прорисовываются шпили средневековых башен. Рыцарь вытягивает руку вперед и чувствует далекий слабый отклик собственной силы, похожий на льдисто вибрирующую струну. Ямато - это часть него самого, так было с самого его рождения, когда отец связал его с оружием. Ямато - это первостепенная цель. Дальше он будет двигаться дальше.

По дороге к городу он встречает двоих, снова идущих обыскивать берег. Они не говорят ему ничего внятного, но их информация и не представляет особой ценности, он и так знает, куда идти; поэтому он берет их за головы, бьет ими друг об друга и оставляет лежать на земле. Можно было бы убить, но что-то в нем всё еще помнит принцип: не убивать без необходимости. Позже, когда он найдет тех, кто решил присвоить то, что принадлежит ему, он еще подумает.

Он снимает с одного из людей белый плащ с капюшоном и накидывает его поверх брони. На нем ткань превращается в накидку до пояса, но капюшон защищает лицо от непривычно яркого света.

Ворота охраняются на варварский манер, и рыцарь просто телепортируется через стену. Возникнув в черной осыпающейся дымке на другой стороне, он падает на колени и кашляет, на этот раз кровью, но снова поднимается.
Место похоже на старый странный сон, но возможно, это потому, что оно и является таковым. Узкие улицы, лучами стекающиеся к храмовой площади, пусты. Можно было бы решить, что это одна из брошенных деревень в демоническом феоде, если бы не мигающие светофоры и жмущиеся к стенам домов машины. Ничему из этого рыцарь не придает значения, но какое-то неопределенное воспоминание временами начинает стучаться в виске. Алая тень появляется впереди, вспыхивает и исчезает обратно, словно завернув за угол. Красный цвет его раздражает. Он ассоциируется с  режущим сиянием амулета, который убил Нело Анджело, и еще с одним существом, с которым они пока не закончили. Но этот город ничем не напоминает о его близнеце, это что-то другое. Что-то, о чем у него нет времени вспоминать.

Рыцарь идет на зов своей силы, и тот ведет его в храм. Башенные часы бьют полдень, и, судя по стуку сотен сердец, почти всё население крепости находится там, внутри. Чем он ближе к дверям, тем отчетливее слышится хоровое пение, возглавляемое чистым девичьим голосом. Они поют о спасителе, и рыцарь недоуменно хмурится, когда слышит многократно повторенное имя. Славить демона как бога?.. Поистине странная иллюзия.

Рука в проржавевшем железе толкает створки дверей, и пение смолкает. Всё оборачиваются и смотрят на него, а он смотрит на алтарь и руки всех людей, что производят впечатление имеющих здесь вес, но не находит того, что ищет. Проклятье! Он должен быть здесь! Его больше нечему было сюда звать!

Через весь длинный проход между скамьями он встречается взглядом с человеком в белой ризе, стоящим за кафедрой проповедника, и сквозь застилающую глаза кровь различает под плотью его искаженные демонические черты. Что ж, вот иллюзия и дала трещину. Думали обмануть его?
Никто не успевает встать на пути у меча, который рыцарь поднимает и отправляет в полет, как метательный нож; огромным ржавым снарядом он проносится между молящихся, отбрасывает проповедника на несколько метров назад и пригвождает его к статуе. Брызги крови ягодной россыпью пристают к девушке, стоявшей рядом с ним, и она кричит. Люди на скамьях тоже кричат, в давке бросаясь кто на него, кто к боковому выходу. Для него они не более чем масса белесо-серых насекомых, но вдруг среди них мелькает красное пятно, против потока толпы бросившееся к девушке. Но этот раз ощущение точно. Рыцарь различает, как белые до седины волосы со знакомой небрежностью падают на смазливое лицо, и ярость захлестывает его с головой.

— Данте, - рычит он, выбивая у нападающего на него человечка меч (плечевая кость хрустит, выходя из сустава) и сжимая рукоять, игрушечно маленькую в его руке.

+2


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Fortune Favors