no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

Сменить дизайн:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » One Way Or Another [KHR!]


One Way Or Another [KHR!]

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/pxU4Fxs.png

https://i.imgur.com/TEf8h80.png

https://i.imgur.com/koVTsFj.png

Ямамото ТакешиГокудера Хаято

Просто однажды Гокудере и Ямамото пришлось работать вместе.
Просто однажды они попали в засаду.
Просто, если не будут работать сообща — всё будет плохо.

[icon]https://i.imgur.com/qIrVEKx.png[/icon][nick]Yamamoto Takeshi[/nick][status]a-ha-ha. ~[/status][fandom] Katekyo Hitman Reborn![/fandom]

Отредактировано Ruler (2021-02-28 16:53:06)

Подпись автора

Сюжет:
Leave It All Behind
Our little horror story’s just begun
Dieci anni dopo

+1

2

Ямамото с трудом открывает глаза, ничего не видит, не может понять: это зрение подводит или просто так темно вокруг? Голова раскалывается. Ох, чёрт. Это всегда так больно? Если подумать, Ямамото никогда не страдал от головных болей, мигреней и всего подобного. Если подумать, Ямамото всегда небрежно относился к каким-то травмам. Впрочем, это, пожалуй, лукавство. Такеши дёргает уголками губ и тщетно пытается разглядеть хоть что-нибудь. Не получается. В горле сухо, сейчас бы выпить воды холодной. Такеши тяжело выдыхает и откидывает голову назад. Если подумать: подростковый максимализм не обошёл и его стороной. Ох, как же это было глупо. Он тихо, почти беззвучно смеётся, вспоминая, как хотел покончить с собой просто потому что сломал руку, сейчас это кажется идиотским поступком настолько, насколько вообще можно представить, а тогда ... тогда Ямамото на самом деле был убеждён, что на этом жизнь закончена. Он, конечно, понимает, что преуменьшать собственные переживания (да и чьи-либо вообще) глупо: это сейчас, это кому-то может показаться глупостью, но чувства сложно поддаются логике и контролю, ещё сложнее, когда этой логикой апеллируешь ты сам.  Ямамото думает, что иногда нужно просто, чтобы кто-то был рядом, чтобы кто-то протянул руку или ударил на худой конец, как следует, чтобы выбраться из этого замкнутого круга и не думать об одном и том же, раз за разом, нагнетая, загоняя себя в угол, к краю пропасти. Он улыбается явственнее: пожалуй, он по-настоящему счастливый человек, ему по-настоящему везёт в жизни, — поднимает руку, чтобы по привычке взъерошить волосы, и хмурится, когда слышит лязг, как холодный металл врезается в руку, когда чувствует, что она тяжелее, чем привычно, должна бы. Мотает головой: пустое, он думает о пустом, самое главное не в этом, самое главное в вопросе: где он? Пытается вспомнить, слышит глухое мычание за спиной. Гокудера!

Точно.
Они были на задании. На самом деле они не так часто работают вместе: Цуна всего несколько лет как стал официально Десятым боссом Вонголы и пусть они оба последний год больше провели в Италии, чем в Японии — большую часть времени они всё равно находились в разных местах. Ямамото сосредоточился на тренировках с Варией, несколько раз ходил вместе со Скуало на задания. Гокудера какое-то время провёл с CEDEF, чтобы больше понимать о внутренней структуре Вонголы и видеть уже чёткое положение дел со стороны. В общем-то, это задание они от Емицу и получили: он передал им всю необходимую информацию, им необходимо было пробраться в убежище и допросить небольшую группировку — опасность необходимо уничтожать в зародыше, Скуало всегда говорил, что не должно быть никакой жалости в работе, любой промах может стоить жизни, понести за собой слишком высокую цену. Опасности особой не должно было быть, поэтому Емицу и послал их, просто сейчас в Италии всё было слишком неспокойно, далеко не все были довольны тем, что главой Вонголы стал не просто японец — мальчишка. И это уже, к сожалению или нет, Ямамото понимал даже слишком хорошо. Как и знал, что порой, чтобы сохранить и без того хрупкий баланс, необходимо заплатить слишком высокую цену.

Всё было просто. Должно было быть просто. Им нужно было свести угрозу до минимума, узнать точное положение дел и, по итогу, или разобраться с угрозой, или заключить договорённость. Конечно, Цуна хотел второго. Конечно, Ямамото понимал, что события могут развиваться по первому сценарию. Он был к этому готов. Его подготовили к этому. Ямамото не знал, стоит ли за это благодарить, но об этом старается не думать. Наверное, стоит. Но не был готов к тому, что эта мелкая шайка успела заключить договор с одной из малоизвестных мафиозных семей, что давно уже точили зуб на Вонголу. Всё выглядело паршиво: из того, что они успели узнать, таких недовольных было слишком много и все они сейчас собирались вместе. Гокудера понял всё быстрее, даже успел выбить место встречи: они не должны были допустить этого, — но это последнее, что они успели сделать, а потом ...

Что было потом?

Усыпляющий газ? Или как это называется? Как же глупо. Их просто застали врасплох. И такая простая оплошность в данном случае может полностью перевесить чашу весов не в их пользу и кому, как не Такеши понимать это, ведь когда-то именно стечение обстоятельств помогло ему выйти победителем в битве. Если они ничего с этим не сделают, то последствия будут катастрофическими.

— Гокудера?

Ямамото поворачивает голову и только сейчас понимает, что они связаны. Так себе на самом деле: поперёк груди верёвка, наручники на запястьях. Ямамото дёргает рукой — кажется, второе кольцо смыкается на руке Гокудеры. Дёргает второй — тоже самое. А вот это уже проблема.

— Ахах, Гокудера, ты в порядке? Кажется мы в заднице.

Остаётся один вопрос: почему они всё ещё живы? Продуманный план или фатальная оплошность?[nick]Yamamoto Takeshi[/nick][status]a-ha-ha. ~[/status][icon]https://i.imgur.com/qIrVEKx.png[/icon][fandom] Katekyo Hitman Reborn![/fandom]

Подпись автора

Сюжет:
Leave It All Behind
Our little horror story’s just begun
Dieci anni dopo

+1

3

«Гокудера?»

Знакомый голос вторгается в голову, пробивает в ней глухую стену: боль гудела в темени и в висках, выдавливала глазное дно, веки налиты свинцовой тяжестью — еле их приподнимает: никакой разницы, темнота, разменянная на темноту. Воздух, сухой и затхлый, втискивается в растресканное горло, из которого вместо слов вместе с онемелым языком вываливается сохлое мычание. Где он? Попытка вдохнуть носом проваливается, не дышит, ощущает отёк и боль, но жажда ощущается хуже, перекрывает глотку, кажется, не может даже сглотнуть. Пытается пошевелиться, неудобно, тело точно ватное и затекло. Руки ничего не чувствуют: запястья передавлены и болят в том месте, где-их-что-то сковывает, грудь тоже туго стиснута, будто в тиски. Несколько секунд он не может сообразить, что происходит, сориентироваться в пространстве, не понимает, лёжа он, или сидя. Тишина и головная боль заставляет уши звенеть от напряжения, пока за спиной снова не раздаётся.

«Ахах, Гокудера, ты в порядке? Кажется мы в заднице.​»

— …дерьмо.

Гокудера молчит пока, тяжело дыша и слишком медленно соображая, разбирая только, как от смеха Ямамото вскипает гнев — это не смешно! Он этого ожидал, ожидал, но снова облажался. Воспоминания металлическим звоном на запястьях медленно заполоняют пробелы в гудящей голове: последнее, что он помнит — как подрывается с колен, пытается стиснуть кулак, ища не то шашку, не то пистолет, но что-то тяжёлое врезается ему в нос, оглушая резкой болью. В горле першит, и он вспоминает, как кашлял — вдохнул какой-то усыпляющий газ, его начало вырубать, но он всё равно пытался рыпнуться, нанести противнику удар. Противники. У них были противники, значит, они на задании. Гокудера порывается потереть висок, ощущает на запястьях металлические кольца. Вдвойне дерьмо. Они скованны наручниками, привязаны спиной к спине, в тёмном сухом помещении, без окон — глаза привыкли к темноте, но не видят ни единой щели или просвета. Запах затхлый и пыльный — елозит ногами, туфли шаркают, поверхность — бетон. Сам выбрал это место.

«Так вы, Вонгола, намекаете на то, что мы заключили союз за вашими спинами с вашим врагом? Это серьёзное обвинение, сводящее на нет все усилия между нашими семьями по Договорённости. До этого момента, мы готовы были выполнять свои обязательства в полном объёме.»

По наводкам синьора Емицу, семья Ферро была угрозой для Вонголы: не взирая на малочисленность их группировки, они вели бизнес — перекупали коробочное оружие, практически под чистую выводя его с чёрного рынка, и перепродавали интересующим сторонам по завышенным ценам. Всего лишь кучка мошенников-рецидивистов, однако, неизвестно, каковы были масштабы их запасов, благодаря рассредоточенности по всей Италии и огромному числу посредников, которые, в большинстве своём, даже не подозревали о том, какой именно товар толкают, отследить их контрабанду в кратчайшие сроки было задачей не из лёгких. Там, где остальные семьи шли в лоб, эти работали исподтишка. Задачей Вонголы — было склонить их на свою сторону. Куда как проще было организовать облаву, и просто отжать весь товар, но коробочки — не автоматы и не килограммы наркоты, их можно спрятать по карманам, но информации об их основных складах просто не было. Если всё это оружие в конце концов, попадёт не в те руки, то семьи, недовольные Десятым, могут сколотить второе пришествие Миллефиоре.

«Возможно, мы неправильно сформулировал вопрос: мы осведомлены о ваших недавних «деловых» отношениях с людьми, объявившими вендетту Вонголе. Те, кто ставит Договорённость под угрозу — вы, несмотря на то, что Вонгола готова платить вам в пять раз больше, чем любой из ваших клиентов. Просто назовите цену. Мы все останемся только в выигрыше от этого союза.»

«Все вы говорите одинаково, мнящие себя превыше самой Девы Марии, используете умные слова, чтобы скрыть свой истинный умысел. Мы ведём честный бизнес, синьор Гокудера.»

Гокудера помнил этот пустой трёп — Витто просто тянул время, целенаправленно выражаясь пространными формулировками. Гокудера помнил, как до последнего пытался вывести всё в мирное русло сам, хотя знал, знал, что следовало его вырубить, увезти подальше и выбить всю информацию — силой. Но ему не хватило двух секунд. Двух секунд на то, чтобы пальнуть в него из пламенной пушки — на пол падает шашка в металлической болванке — Витто улыбается, не дышит, а они…

«Не дыши, Ямамото!»

Поздно! Ямамото кашляет и валится на бетонный пол пристройки строительного завода, Гокудера вырубается, стискивает динамит, почти подносит к кончику зажжённой сигареты, но тоже валится вслед за Ямамото.

«Ничего личного, просто Италии не стоит прогибаться под кучкой узкоглазых. Кстати, твой приятель ведь тоже из этих?»

Хаято слышит это, точно из далёкого коридора, ничего не соображает, но «из этих» — подрывается, но «из этих» — внутри всё закипает, замахивается, и его вырубают ударом в лицо.

Итак, он просто фантастически облажался, будучи правой рукой Босса самой могущественной мафиозной семьи. Попался, как пятилетний ребёнок, как он может теперь называть себя правой рукой? Он ненавидит этот факт: раз за разом совершает ошибки, то и дело, неверно оценивает людей, понимает, что на этот раз существует возможность подчищать не после себя — за собой, от собственного трупа.  Но это сейчас нихрена не решает.

— Кажется, у меня сломан нос. Дерьмо. Дерьмо! — Гокудера выцеживает изо рта на выдохе вонь от прелых сигарет, шевелит пальцами и елозит плечами — пальцы под кольцами страшно зудятся, но достать не может, чёрт, переходит на шёпот, — Нужно вести себя тише, пока не сообразим, как выбраться. Так. В моём кольце есть лезвие, я бы мог перезать им верёвку, но эти чёртовы наручники… — он несколько раз дёргает запястьями, пытается вытащить ладони из колец, но те сидят туго.

— Кольца… — до него медленно доходит: судя по всему, эти идиоты забрали все коробочки — поясницей он не чувствует пояса с системой, но не сняли кольца, — кажется, кольцо урагана всё ещё у меня. Я мог бы попытаться переплавить цепь пламенем, но могу промахнуться и прожечь тебе спину. Нащупай мой средний палец и проверни печать на кольце в сторону ладони. Быстрее.

Подпись автора
~здесь был Бельфегор
systema CAI soset

[ хронология ]
[ Dunamis U.M.A. ]

+1

4

Гокудера так долго молчит, что Ямамото начинает переживать. Он в порядке? Может его ранили, пока Ямамото был без сознания? Ох, сколь бы сильно Гокудера не вырос и не научился держать себя в руках, их дела в этот раз на самом деле приняли весьма дурной оборот, а значит, Гокудера всё же мог попытаться атаковать, а значит — Гокудеру могли ранить. А если ранили слишком сильно и теперь он истекает кровью? Проклятье, ничего не видно. Ну же, Гокудера, отзовись! Ямамото прикрывает глаза и делает глубокий вдох: паника — самый худший помощник в подобной ситуации. Ямамото жив, значит всё не так плохо, значит — всё даже хорошо, сколь бы абсурдным этот факт не казался. Они недооценили своих противников, раз их удалось вырубить так просто, но их не убили, значит, скорее всего, хотят использовать как рычаг давления, а если это не сработает — избавятся. Ямамото не пугает то, что его могут убить, не пугает то, что они связаны, а времени на ответные действия ничтожно мало. Ямамото не пугает это, хотя бы потому что и противники их недооценили тоже. Вонгола не зря считается сильнейшей Семьёй, все они прошли слишком много, видели слишком много, научились многому, чтобы эта незыблемая истина таковой и оставалась, чтобы никто не смел сомневаться. Чтобы быть способными — защитить друг друга, друзей, семью.

«Кажется, у меня сломан нос. Дерьмо. Дерьмо!»

Ямамото чувствует, как сердце пропускает удар, и не сдерживает облегчённого выдоха, смеётся, откидывая голову назад и прикрывая глаза.

— Как хорошо! — Ямамото понимает, что это звучит неуместно, невпопад и надеется, что Гокудера простит ему это, поймёт, что Такеши радуется не сломанному носу — тому, что он в порядке. Чёрт, какое облегчение. В порядке. Гокудера в порядке. Ямамото только сейчас понимает, что, не смотря на все свои убеждения, он всё равно был слишком напряжён. Ямамото не хотел думать о том, что было бы, если бы и правда не просто нос был сломан и, тем более, не собирается думать об этом сейчас. Он молча кивает на замечание Гокудеры, что нужно быть тише, и внимательно прислушивается к чужому голосу.  Коротко кивает и поворачивает запястье, пытаясь нащупать нужное кольцо, но вдруг замирает.

— Подожди, мы так убьёмся точно, — негромко замечает, — возможно, у меня есть план, как упростить тебе решение проблемы с наручниками, — касается кончиком языка верхнего клыка и тянет чужую руку на себя, когда пытается дотянуться до кармана на брюках, к счастью для них обоих, это не составляет особо труда, по крайней мере для Ямамото, хотелось верить, что и для Гокудеры тоже, но некоторые неудобства в их ситуации — это же не страшно, правда? Ямамото думает, что если они настолько не сообразительные, что оставили им кольца, то, во-первых, Ямамото их не только недооценил, но и переоценить успел, а во-вторых, есть вероятность, что и содержимое карманов осталось в сохранности. Жвачка, записка с номером телефона, которую он забыл выкинуть. Не тот. — Сейчас-сейчас, — бормочет, убирая руку и ныряя пальцами другой во второй карман — бинго! Брелок с талисманом, который когда-то им делали девочки ещё во времена сражения с Варией, был на месте. — Нашёл! — Ямамото не замечает, как перестаёт дышать, надавливая на кнопку на корпусе — лезвие складного ножа с щелчком выдвигается и Ямамото не может сдержать улыбки, ну надо же быть такими беспечными дураками! И пусть внешне складной нож был слишком похож на второй брелок, но забрать коробочки, оставив кольца и содержимое карманов — самая большая ошибка, которую только можно совершить, когда кого-то хочешь оставить без оружия. Впрочем, ожидать чего-то большего от подобной семьи не стоило, скорее всего и придумали «похищение» Хранителей Вонголы не они, а кто-то другой. Скорее всего, наручники и верёвка — формальность. Отсюда ещё выбраться кто-то надо. Но об этом они подумают после. Одним из основных вопросов оставалось то, кто именно находился во главе всего и смогут ли он мирно разрешить ситуацию, которая, откровенно говоря, уже дошла до того, когда правильнее было бы просто, в назидание, избавиться от всех. Ямамото не хотел бы, чтобы Гокудера это видел. Ямамото не хотел бы и сам этого делать. Хотя бы потому что Цуна борется не за это, хочет построить семью — не такой. И сколько бы утопичны его идеи ни были, Ямамото ценит их, Ямамото хочет верить в то, что когда-нибудь они найдут место в мире, в который они все, без колебаний, шагнули вслед за Цуной. Хочет, но, так же, без колебаний, занесёт руку с катаной для удара, не переворачивая лезвие тупой стороной, когда того будет требовать ситуация. Ямамото цепляет коротким лезвием верёвку и какое-то время возится, прежде чем разрезает её, что змеями падает на пол, складывает нож обратно и убирает в карман.

— А теперь встань, пожалуйста, — и, не дожидаясь ответа,  осторожно поднимается на ноги, перекидывает одну через стул, опасно балансируя на второй, отходит в сторону, осторожно потянув Гокудеру за собой, чтобы было место для манёвренности, — так, когда я скажу — разворачивайся, — Ямамото глубоко вдыхает и закрывает глаза. Когда-то, ещё когда он занимался бейсболом, он, помимо прочего, достаточно времени проводил на турнике — вывернуть правильно суставы не так сложно, в данном случае, это вряд ли понадобится, но он всё равно мысленно вспоминает, как это делается. Руки стянуты не слишком плотно друг к другу и запястье достаточно легко поворачивается в наручниках, что тоже большой плюс для них: значит, если и будет дискомфорт, то минимальный.  Ямамото мысленно прикидывает, как правильнее сделать, выдыхает и поднимает руки, — сейчас, — разворачивается и ... удивлённо моргает, потому что — всё, вот они, лицом друг к другу. Глаза успели привыкнуть к полумраку и он даже различает чужие черты лица. Ямамото не сдерживает широкой улыбки, говорит:

— Привет. Паршиво выглядишь, — смеётся.[nick]Yamamoto Takeshi[/nick][status]a-ha-ha. ~[/status][icon]https://i.imgur.com/qIrVEKx.png[/icon][fandom] Katekyo Hitman Reborn![/fandom]

Подпись автора

Сюжет:
Leave It All Behind
Our little horror story’s just begun
Dieci anni dopo

+2

5

— Полегче, чёрт тебя дери! — Гокудера шикнул на врезавшегося в него затылком Ямамото, из-за этого идиота в нос отдало резкой болью. Тц, Ямамото смеётся и считает, что всё хорошо — во всём этом не было ни хорошего, ни смешного — это раздражение Гокудера проглатывает, в конце концов Ямамото всегда Ямамото, чего ещё ждать от протеже человека, добровольно отпилившего себе руку, для него и голова на плечах без рук без ног и то хорошо, живой же! И всё же, он позволяет себе выдохнуть: если этот идиот в состоянии смеяться, значит, с ним всё в порядке. Судя по всему, они имеют дело с кучкой дилетантов, но тем хуже для них, как для хранителей Десятого: попасться на подобную уловку — непростительный удар по репутации Вонголы, но что ещё хуже — это полностью его вина, и это бьёт по нему сильнее удара в лицо. Он недооценил своих противников — именно противников, потому что любая семья, смеющая давать даже намёк на попытку перейти дорогу Вонголе, должна считаться врагом, с чем, тем не менее, не был согласен Десятый. И всё же их не убили, значит, попытаются использовать в качестве рычага давления на Десятого, а если это не сработает — избавятся. Только через его труп.
Гокудера хмурится, стискивая зубы в попытке прийти в себя — даже в абсолютной темноте голова ехала кругом, различает во рту привкус крови — из носа опять течёт, там всё пульсирует и раздувает, наверное, из-за того, что Ямамото случайно его только что стукнул. И всё-таки, что-то здесь явно не сходилось: для тех, кто толкал в подпольный мафиозный рынок коробочное оружие — недопустимо совершить подобный промах — оставить при них кольца. Значит, либо тот ублюдок — простой посредник-исполнитель, у которого нет даже необходимой информации, либо здесь что-то другое, что-то, что от него ускользает. Ямамото недолго возится с наручниками, перебирая его пальцы, после чего внезапно прекращает, говорит что-то про план. Гокудера хмурится сильнее, несколько секунд не отвечает, проглоченный собственным дурным предчувствием: либо эти люди полные дебилы, либо…

— Готобься к худшему. — Гокудера заканчивает свою мысль вслух, удивившись тому, насколько сильно загундосил голос — кажется, ещё немного и он захлебнётся это ржавчиной, ртом дышать неудобно.

— План? У дебя? — вернувшись к делам насущным, он уточняет с ощутимым скепсисом: не то, чтобы Хаято всерьёз считал Ямамото идиотом, Ямамото, несмотря на свой дебильный характер, уже не раз доказывал, что он — не, однако всегда полагался больше на чистые инстинкты, чем на тактику, и если уж предлагал план, то жди какой-нибудь поездки на чёртовом двухместном велосипеде, придавая ускорение противодействием реактивной тяги, создаваемой динамитом. Честно говоря, это было настолько же дебильно, насколько и гениально — помнится, Хаято даже раздражался тогда, почему это пришло не ему в голову, а в голову Ямамото.
Гокудера соглашается, выбор невелик, Ямамото приступает к своему «плану» и снова начинает возиться, перетягивая вес их обоих на себя — ножки металлического стула царапаются о бетонный пол, опасно балансируя, Хаято попытался удержаться, если они свалятся на пол, то как минимум, наделают шума, как максимум — в таком положении будет ещё проблематичнее высвободиться из пут.

«Нашёл!»

Ямамото перестал возиться, и судя по слишком громкому звуку для их глухой возни — это разогнулось лезвие складного ножа. Отлично! Уже что-то.

— Бысдрее.

Гокудера ощущает спиной, как рука Ямамото начинает елозить, по миллиметрам перерезая верёвку — пытается отклонить корпус вперёд для максимального натяжения и дать тому чуть больше пространства для движений, но наручники всё равно ограничивают; не ослабляет бдительность ни на минуту, напрягается, стараясь как можно реже дышать, прислушивается к каждому шороху, ожидая услышать шаги, но слышит только трение верёвки о лезвие. Ну же, быстрее, чёрт! Верёвка, наконец, падает вниз, высвобождая лёгкие из оков — наконец-то можно вдохнуть полной грудью, повести затёкшими лопатками и плечами, и, несмотря на то, что поднести кольцо вслепую к оковам наручников было всё ещё проблематично, по крайней мере, теперь были свободны локти. Гокудера уже начал проворачивать кольцо к ладони, когда Ямамото прервал его очередным указанием. Ладно, пусть попробует, что он там задумал. Гокудера цокнул языком, и медленно поднялся на ноги, вслед за Ямамото — как бы сильно он ненавидел выполнять чьи-либо указания, помимо приказов Десятого, научиться доверять Ямамото ему пришлось, как и, в равной степени, уступать — если правую руку отсечь, работать за обеих придётся левой, но это чужое «пожалуйста» — покоробило и зацепило — Ямамото думает, что без всей этой чёртовой формальности он запорет всё и не будет выполнять его просьбы? За кого он его держит? Ладно, чёрт с ним. Как только Гокудера встал, вся правая сторона его тела резко заныла от боли, да и голова от малейшего движения затрещала по швам — видимо, на эту сторону пришёлся удар от падения. Ямамото, судя по звукам, перешагнул, и потянул его за собой в сторону — видимо, попробует развернуться, хотя Гокудера всё ещё слабо представлял, как — в части пространственного маневрирования ему проще было управлять щитами системы C.A.I., нежели делать выкрутасы собственным телом, физкультура всегда была по части Ямамото и травяной башки.

— Лабно. Но если я выберну руку, я тебя прибушу. — Ямамото звучно выдыхает, и некоторое время бездействует — Гокудера покосился на него, даром, что в темноте, не иначе, вспоминая «Пилу», суставы себе собрался вывернуть? Снова вспоминает отсечённую руку Скуало — с него не убудет, хотя, если бы на кону стояла жизнь Десятого, сам он, без раздумий бы отрезал себе собственную руку этим самым складным ножиком, да хоть зубами перегрыз бы.

«Сейчас».

Гокудера поднимает руки вслед за руками Ямамото — сразу почувствовал, что всё еще ниже ростом, хмыкнул наполовину скептично, наполовину с любопытством, не ослабляя тревоги — слишком долго возятся! Неизвестно, сколько они проторчали в отключке, но судя по тому, как желудок выворачивает от голода, прошло часов пять-семь, не меньше. Ямамото совершает какое-то едва различимое движение, разворачивается, перешагивает, и оказывается напротив, лицом к нему, смеётся. Чего? Да как.... Стукнул бы себя по лбу, если б мог: всё оказалось проще, чем он думал — свободные запястья отлично проворачиваются в кольцах наручников, он бы не додумался — злится.

— Тц, надо быстрее сдять эти долбанные наручники, — Хаято цедит это, почти психуя на собственное произношение: если они выберутся, ему придётся разговаривать с этими ублюдками, но правая рука Десятого может разговаривать вот так, не на этого идиота же всё это вешать! Хмурится сильнее: мирное разрешение — самообман, словами они уже не договорятся. Хуже то, что у них нет оружия — не ощущает веса динамита, но кое-что наверняка осталось, главное, обзавестись коробками. Он не с первой попытки проворачивает во внутреннюю сторону кольцо — пальцы плохо слушаются, ловкость пострадала, чёрт, подносит печать к цепи наручников, стараясь не задеть ни себя, ни рук Ямамото — повезло, что наручники не шарнирного типа, металла в таких больше, а значит и шанс расплавить — меньше, пламя, испускаемое кольцом, хорошо взаимодействует лишь с коробками, просто так — почти бесполезно, пожалуй, только Занзас был способен использовать разрушительную мощь пламени без колец. Грёбаный ублюдок.
Гокудера выжидает секунду, вторую, но красный так и не вспыхивает в темноте. Что за? Зажмурившись, напрягшись, пытается ещё раз, на втором, третьем, четвёртом, пятом пальце — но с остальными кольцами ничего не происходит.

— Дерьмо… — он поднимает глаза на Ямамото, на то место, где должно было быть его лицо, кажется, они в полной жопе, — бламени нет! Бобробуй ты.

Отредактировано Gokudera Hayato (2021-04-05 10:04:10)

Подпись автора
~здесь был Бельфегор
systema CAI soset

[ хронология ]
[ Dunamis U.M.A. ]

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » One Way Or Another [KHR!]