no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

Сменить дизайн:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » can you understand now?


can you understand now?

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Энджи «пишу посты за полчаса» Тодороки х Фуюми «готовься к новому раунду» Тодороки

https://i.imgur.com/7Oi0YXk.png
Ivnet-Cinema «Железный человек» ♫ алёна швец  «Портвейн»

[status]very bad girl[/status][sign]https://i.imgur.com/NDvxIIG.png[/sign][fandom]Boku no hero academia[/fandom][lz]<center> Не каждая девочка — принцесса,
</center>[/lz][icon]https://i.imgur.com/VZ89Vsu.jpg[/icon]

+2

2

«Он понял своё назначение,
В стальное зашит облаченье..»

Музыка в наушниках орет на полную громкость, эхом отдавая где-то в кишках. Но работающий станок рядом ревет ещё громче, никакой музыке не заглушить этого визгливого, впивающегося в сами кости звука. Энджи уверен, что даже если наушники-капельки прикипят к его ушам, это все равно не спасет его от ужасающего шума.

Станок визжит с раннего утра до позднего вечера, пятнадцать часов в сутки, шесть дней в неделю. Тодороки пытается отвлекаться на музыку, чтобы не сойти с ума.

«С темными силами в бой вступил,
И жизнь свою он круто изменил,
Железный! Человек!» — вопит в ушах нестройный хор.

Да. Железный. Хорошо быть героем.

Видит краем глаза, как в его сторону направляется начальник цеха, и сжимается, торопливо вынимает наушники и вороватым жестом прячет в нагрудный карман.
— Тодороки-сан!
Вздыхает. Началось.
— Эта деталь не соответствует образцу! И эта, и эта тоже.
Багровый и плешивый, в съехавшем на бок нелепо-блестящем паричке, мужчина подпрыгивает от злости и верещит на ультразвуке. Энджи вздыхает и выглядит виноватым, но на самом деле и без того работает на пределе своих сил. За мизерную зарплату с ненормированным графиком исключительно физическим трудом. Он хочет умереть.
— Простите. Я сделаю лучше, — бормочет и неловко трёт массивную шею. Начальник снова подпрыгивает, тощий, нервозно вздрагивающий, меньше каждого из своих работников как минимум вдвое. После пренебрежительно опрокидывает к его ногам целый ящик деталек, что не соответствуют по его мнению стандартам.
— Вычту из твоей зарплаты! — визгливо обещает и, наконец, уходит.
Энджи оборачивается к станку и ссутуливается под сочувствующими взглядами коллег, но производство не должен останавливаться. Не время себя жалеть, необходимо работать. Он возвращает наушники в уши и глубоко вздыхает.

«Он быстрее, выше, смелее всех,
Железный человек.»

Автобус подпрыгивает на кочке, и Энджи заваливается в бок, повиснув на поручне. В салоне вечерняя давка, кто-то под боком возмущённо вопит и грозится обращением в полицию. Неловко извиняясь и сгорая со стыда, мужчина как можно более тактично проталкивается к дверям, силясь не вынести с собой половину пассажиров; работа на заводе с тяжёлыми формами для выточки и литья сделала его довольно массивным, на фоне прочих японцев он смотрится почти устрашающе. Впрочем, это не мешает всему миру срывать на нем злость. Кассир в дешевенькой лавке у дома кидает мелочь мимо его ладони, и он молча наклоняется, чтобы собрать. Лишних денег в семье нет. Кто-то толкает его, проходя мимо, и пакет с покупками рвётся. Приходится нести в руках.

От лавки до дома ещё целая остановка, но социальный проездной всего на 2 поездки в сутки, поэтому Энджи всегда добирается пешком. Их дом находится на самой окраине города, рядом с чадящими трубами завода и гремящей линией железной дороги, серый и облупленный, бесцветная многоэтажка с провисающей пожарной лестницей сбоку и чёрными захламлёнными пролетами в коридорах. Лифт тоже не работает, но подниматься по лестнице уже почти привычно, мужчина считает ступеньки до нужного этажа и толкает плечом дверь общего коридора. Навстречу выскакивают чужие дети и с громким хохотом уносятся вниз, тыкая друг в друга палками. Энджи замирает ненадолго, улыбается себе под нос (хоть кто-то в этой дыре веселится) и боком протискивается к собственной двери между захламлений с вещами, мешками и коробками. Он пытался говорить на этот счёт с соседями, но переговоры всякий раз неминуемо заходили в тупик.

Ключ не успевает провернуться в замке, как дверь распахивается. Заткнув уши наушниками и смотря в монитор телефона без отрыва, Нацуо проходит мимо, как всегда отстранённый и понурый.
— Добрый вечер! — сдвигаясь с его пути, торопливо бормочет Энджи. — Я купил продуктов, ужин скоро будет.
Юноша что-то невнятно хмыкает (скорее всего, реагируя на текст в своём смартфоне, а не на слова отца) и неторопливо исчезает на лестнице. Мужчина ещё стоит недолго на пороге, смотря ему вслед и размышляя, заметил ли сын его вообще, а после со вздохом заходит внутрь квартиры, захлопывая дверь.

Внутри тепло и пахнет кондиционером после стирки. Энджи пытается поддерживать углы в порядке и не захламляться, но это тяжело, когда у тебя трое детей.
Четверо. Разуваясь, мужчина встречается глазами с фотографией в траурной рамке и приветливо кивает старшему в знак приветствия.
После несёт продукты в руках до крохотной кухоньки, на которой едва разворачивается. С облегчением вздыхает — справился! — и оборачивается на звук за своей спиной. Шото смотрит из-за угла, выглядывая робко и словно бы испуганно. Энджи торопливо присаживается на колено и протягивает руки ему навстречу, мальчик медлит, но все же подходит, хотя и не спешит кидаться с объятиями. Молчит, растирая оцарапанную щеку, и мужчина вздыхает.
— Опять Фуюми тебя поколотила?
Его глаза медленно становятся влажными. В попытке сдержаться, он кривит губы:
— Когда мама вернётся? Я хочу к маме!
Плачет тихо, но отчаянно. Энджи вздыхает ещё глубже, через нос, и привлекает его к себе.
— Я тоже скучаю. Потерпи немного, она скоро вернётся.
Не зная, как его утешить, обещает скорый ужин и даже что-то вкусное на десерт. Шото продолжает плакать, выпрашивая встречу с мамой, так что приходится пообещать ему поездку в больницу, но Энджи не уверен, что лечащий врач Рей позволит это.

Что же.., разберутся по ходу дела.

— Твоя сестра в комнате? — отсаживая младшего с морковкой в кулачке к телевизору, на всякий случай уточняет. В это время старших частенько не бывает дома, так что он не уверен. Шото испуганно кивает и сжимается, эти дети всегда не ладили...
— Хорошо. Не бойся. Уверен, она не со зла. Я займусь ужином, а ты позови ее к столу, идёт?
Малыш сопротивляется недолго, но все же идёт. Дотягивается до ручки в комнату сёстры и медленно приоткрывает дверь. Как и всегда, смотрит из-за угла с осторожностью дикого зверька.
«Фую-тян, — чуть слышно лопочет, — отец вернулся, скоро будет еда.»

[icon]https://i.imgur.com/3e3cLXb.jpg[/icon][lz]Каждый отец — супергерой.[/lz][status]отец-героин[/status][fandom]reverse!bnha[/fandom]

Отредактировано Todoroki Enji (2021-02-09 22:34:09)

+2

3

Придирчиво рассматривая своё отражение в зеркале на двери шкафа (почти в полный рост и именно это «почти» её изо дня в день ужасно бесит), Фуюми крутится на пятках. Всё в отдельности её более-менее устраивало, но общая картинка как-то не складывалась и чего-то словно не хватало.
Короткая юбка смотрелась отлично и колготки новые, ни одной затяжечки. Хотя может стоило надеть чулки? Школьная форма, конечно, отстой, но с нормальной юбкой, а не той балахонистой хренью, которая считалась частью школьной формы, они смотрелись очень даже ничего.
Школьную юбку Фуюми, к слову, укоротила. Пусть всего лишь на ладонь, но даже это не осталось незамеченным классным руководителем и закончилось выговором. На зло старому уроду на следующий день Фуюми пришла в ещё сильнее обрезанной юбке, с блузкой навыпуск и драных колготках. Лента в волосах была одна, и та развязана.
И то, что отца потом вызвали в школу, её волновало меньше всего на свете.

Фуюми часто делала что-то на зло. 
Ей было дурно до тошноты слушать о том, какой она должна быть. Противно от всех этих многочисленных «Не спорь со взрослыми», «Не повышай голос», «Не встревай в разговоры». «Умойся и переоденься, опять в траве вымазалась». «Не бегай». «Это что, ссадина? Ты что, мальчик?»
Фуюми, если честно, иногда очень хотелось быть мальчиком. Просто, чтобы всего этого не слышать. И она всё делала наперекор, даже с мальчишками иногда дралась, потому что хорошие девочки ни с кем не дерутся и не ходят потом с разбитой губой или скулой. А Фуюми очень не хотела стать такой же, как мама.
«Как мама», значит, мягкой, уступчивой, аккуратной и тихой, словно мышка. Нужно будет во всём соглашаться с мужем, нельзя спорить и вообще лучше лишний раз не открывать рот. И всё своё время нужно будет посвящать дому и д е т я м.
«Как мама», значит, что она повторит её судьбу: выйдет замуж за среднестатистического неудачника, а потом свихнётся от такой жизни.
Фу.

Повернувшись одним боком к зеркалу, а потом другим, Фуюми присмотрелась к себе в профиль, особенно к груди.
Нормальная грудь ей была нужна позарез. Грудь — это пропуск в ту взрослую жизнь, где можно приврать за свой возраст, и никто не посмотрит на неё как на соплячку; ту настоящую жизнь, где будут открываться новые двери. А ещё это пропуск в то время, где на неё будут обращать внимание все без исключения парни.
Кейго, конечно, хорош, но иногда он ведёт себя как полный придурок. А если бы вёл себя нормально, то они не ругались бы порой по три раза за день. Иногда Фуюми сама не понимала, что она в нём нашла, действительно задумывалась об этом, а потом приходила к неизменной мысли, что он просто классный. Да и не каждая девчонка может похвастаться, что у её парня крылья!
Правда, приходилось стараться, чтобы соответствовать. Таками старше и долго возиться со школьницей-недотрогой ему было бы скучно. Поздние прогулки превратились в возвращение домой за полночь, а то и под утро. Припухшие губы или зареванные глаза, когда Кейго заглядывался на какую-нибудь другую девицу: постарше, пофигуристей, доступнее.
А грудь Фуюми — зараза! — расти дальше уже имеющегося не спешила. Девушка свела лопатки и выпятилась вперед, недовольно цокнула языком:
— Так и буду до старости малолеткой.

На хлопок входной двери Фуюми не обращает внимания: братец-задрот часто уходит в это время, а куда именно Фуюми как-то не интересует. Раздражает только, что с мелким до прихода отца всегда ей приходится сидеть. Ну и отдуваться тоже ей приходится, если у папы припекает проверить табель успеваемости в школе или попытаться привлечь её к домашним обязанностям.
На пробу собрав волосы и подняв их в высокий хвост, девушка фыркнула и решила всё оставить так, как было. С распущенными тоже не плохо, глаза только ярче подкрасить нужно.
Дверь чуть открывается, девушка морщится на тихий скрип петель, и в комнату заглядывает Шото. 
— Боооже, — запрокидывая голову, Фуюми вздыхает как мученица, а потом оборачивается, — Сколько раз я говорила тебе сперва стучаться, мелкий?
Но брата уже не было видно. Интересно, паршивец успел нажаловаться на ссадину? Хотя он сам виноват, нечего было под ногами крутиться. Сам споткнулся — сам и упал.
Да и не маленький уже, чтобы ныть по всякой ерунде.

Из комнаты она выходит пять минут спустя, после того как нарисовала стрелки, выбрала подходящие духи и бегло пролистала ленту соц.сети. Семейные посиделки вызывали у Фуюми неизменную тоску, но ужин был бы не лишним.
Она мельком взглянула в сторону работающего телевизора, по которому показывали какой-то мультик, и прислонилась плечом и стенке холодильника, скрестила руки на груди. На кухне отцу и одному было тесно, поэтому Фуюми не стремилась (да и не хотела) помогать.
— Что на ужин?

[status]very bad girl[/status][fandom]Boku no hero academia[/fandom] [icon]https://i.imgur.com/VZ89Vsu.jpg[/icon][lz]Не каждая девочка — принцесса[/lz]
[sign]https://i.imgur.com/NDvxIIG.png [/sign]

+1

4

Столы завалены обертками от чипсов и шоколадных батончиков и разномастными фантиками от конфет и жвачек, мойка полна грязной посуды. Приходится постараться, чтобы расчистить место для покупок, которых немного, но даже для столь малого количества упаковок пространства на кухне катастрофически не хватает. Жена часто вздыхает о просторных и дорогих кухнях из фильмов, наполненных фантастической передовой техникой, и это всякий раз разрывает Энджи сердце. Ему бы и хотелось пообещать, мол «однажды», но каждый в этом доме знает, что кардинально изменить что-либо им просто не по силам.

Им не по карману ни дорогая техника, ни вместительная квартира с достаточным количеством комнат, ни даже более или менее качественная одежда. Лишь чудом получается оплачивать больничные счета супруги, и это сжирает весь семейный бюджет.

Чувство вины пульсирует в нем ежедневно и ежечасно, что бы он не делал — этого всегда недостаточно. Прямо сейчас он старается унять свербящее ощущение яростным полосканием посуды, и это немного помогает. Через стук тарелок и плеск воды ему слышна возня за тонкой стенкой: Фуюми дома, а ещё Шото продолжает смотреть мультики, хрустя сырой морковкой, и в доме делается почти уютно несмотря ни на что.

Энджи спешит закончить с уборкой и приступить к готовке. Он в этом не слишком хорош, но годы практики подарили ему бесценный опыт. Лапша с овощами удаётся ему как нельзя лучше (по крайней мере, он сам так считает), поэтому семья вынужденно питается удоном на завтрак, обед и ужин. На мясо денег не хватает, но время от времени удаётся принести овощей: как сегодня, например, и это почти праздник. К тому же, он где-то слышал, что детям крайне важно употреблять фрукты и овощи, в них полно витаминов.

Лапша успевает отвариться, когда появляется Фуюми и лениво интересуется ужином. Судя по боевому раскрасу, снова собирается на вечернюю гулянку. Энджи недовольно хмурится через обжигающий пар, вырывающийся из кастрюльки с булькающей водой, и в упор смотрит на дочь.
— Удон с овощами, — ровным голосом отвечает. Ни тебе приветствия, ни должного отношения к кормильцу, он часто задается вопросами о том, когда между ним и детьми все пошло не так. Хочет добавить что-то ещё о ее внешнем виде, но не решается; знает, что это не приведёт ни к чему, кроме очередного скандала. Фуюми убежит в ночь и назло ему не станет возвращаться до самого утра, ещё и не поест....
Энджи прикусывает язык и воздерживается от комментариев и о короткой юбке, и о яркой подводке, и о чересчур насыщенной губной помаде для девушки ее лет. Тут ведь главное что? Дышать носом.

Строгий взгляд, похоже, мало работает. Если продолжать так пялиться, лапша окончательно разварится. Спохватившись, мужчина торопливо хватает кастрюлю и сливает кипяток в мойку, пар окончательно заполняет всю кухоньку целиком. Шото где-то очень близко чихает, Энджи разгоняет белёсые клубы ладонью и виновато басит, силясь разрядить обстановку:
— Давайте за стол! Уже готово.
Фуюми, помогай, не произносит вслух. Знает, что дочка может вспыхнуть от любой мелочи, будто спичка, поэтому не оставляет ей выбора — и просто всовывает в ее ладони тарелки и столовые приборы, одновременно с этим ловко вынимая из ее пальцев телефон и складывая на верхнюю полку, взглядом предупреждая дальнейшее неудовольствие: после доиграет, или чем она так занимается. Ее ухажёр сможет прожить без смски пятнадцать минут, а если нет — так Энджи не слишком расстроится.

Глотая смешок в унисон смотри мыслям, торопливо поджаривает лапшу на сковороде, буквально полторы минуты для того, чтобы немного подсушить и разогреть — и вот уже накладывает самую малость разваренный удон вперемешку с овощами по тарелкам детей. Щедро подкладывает Фуюми порцию побольше, хотя и знает, что она наверняка не станет есть больше положенного, потому что сейчас модно следить за фигурой и все дела, хотя ей жаловаться не на что по его непрофессиональному мнению. Все же, за ней парнишка с квирком ухлёстывает, а таких заурядностью не возьмёшь. Энджи даже втайне гордится этим фактом, хотя как-его-там-пернатого не одобряет и в целом осуждает слишком ранние отношения дочери. Всякая попытка говорить об этом неминуемо заканчивается скандалом, и сегодня он слишком устал, чтобы держать удар, поэтому просто не упоминает имени ухажера всуе.

— Пока не доешь, никуда не пойдёшь, — использует последний свой козырь и, опережая возмущения, складывает руки у лица в коротком благодарственном жесте. — Итадакимас.

Накидывается на еду первым, будто с голодного края. Впрочем, он отпахал у станка двойную смену почти без перерывов и без завтрака на крайне скудном обеде, так что к вечеру в его желудке одна лишь бездонная, огромная яма. Но вместе с тем — как и полагает хорошему родителю — не забывает помогать Шото ловить палочками лапшу и засовывать в рот, малыш жуёт лениво и иногда сонно трёт глаза ладошками, глотая зевки. Кажется, кому-то пора спать. Энджи кидает быстрый вопросительный взгляд на Фуюми: останется, чтобы помочь? Нужно убрать после ужина, искупать младшего и уложить, сделать некоторые дела по дому; он может все это сам несмотря на усталость, а ещё до сих пор все также не хочет дрязг по пустякам, поэтому просить вслух не решается, хотя и не слишком рассчитывает, что дочь внемлет его молчаливым мольбам.

[icon]https://i.imgur.com/3e3cLXb.jpg[/icon][lz]Каждый отец — супергерой.[/lz][status]отец-героин[/status][fandom]reverse!bnha[/fandom]

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » can you understand now?