no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » It's A Parasite Eve


It's A Parasite Eve

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Please, remain calm, the end has arrived
We cannot save you, enjoy the ride
This is the moment you've been waiting for
Don't call it a warning, this is a war

[icon]https://funkyimg.com/i/39myg.png[/icon][status]wanna feel alive[/status]

Подпись автора

Portgas D. Ace | Famine | Yagi Toshinori | Dante | Erwin Smith
А мы уйдем в небытие; Язык — в крови; душа — в огне.

+4

2

Последний выстрел разносится призрачным эхом по зданию и стихает, оседая словно пепел на пол. Дальше – лишь хрип и беззвучное клокотание, пытающееся вырваться из сдавленного горла. Это последний в этом доме, все остальные умирают раньше. Тихо и незаметно. Лишь последнему Хибари даёт возможность дотянуться до пистолета и попытать шанс, потому что иначе совсем скучно и не интересно. Пусть хоть попробует огрызнуться, дать отпор. Но эта попытка слишком слабая и не вызывает ничего, кроме раздражения и презрения – слишком слаб. По одиночке они ничто. Но сейчас он действует именно так – приходит за каждым отдельно. Знает, что после – всё будет совсем иначе.

В абсолютной тишине скрипят кожаные перчатки – Хибари поворачивает кистью руки, наматывая ещё один круг лески и затягивая её туже на чужом горле. Упирается ногой в живот человека, распластавшегося на полу и тщетно пытающегося дотянуться до него – хватает за край пиджака, сжимает в агонии, тянет на себя, словно это поможет. Смолянисто-чёрные волосы бывшего харнителя Облака спадают на лицо, но не скрывают ледяного равнодушного взгляда. Хибари смотрит, как глаза его жертвы тускнеют и теряют концентрацию. Как их затягивает поволока, а сопротивление постепенно сходит на нет.

Он выпускает леску из рук, и тело тихо ложится на пол. Ему даже говорить ничего не хочется – все слова уже не имели значения. Чувства – тоже лишь обуза. Сейчас он действовал либо логикой, либо инстинктами. Это всё, что от него осталось. И всё, что осталось от Вонголы.

Звонок в дверь, украшенную рождественским венком и омелой, разливается по дому весёлой мелодией. Во дворе горят гирлянды и инсталляции из пластиковых фигур, но ещё слишком тепло, чтобы выпал снег. В последние дни была лишь сплошная морось и пасмурная погода. Дверь открывает девочка лет десяти и с удивлением смотрит на гостя.
- А вы кто?
- Привет, милая. Я из полицейского участка, мы с твоим папой работаем вместе. Я зашёл его поздравить, ты не против? У меня и для тебя есть подарок, - Хибари улыбается и протягивает девочке коробку конфет, перетянутую пышным разноцветным бантом, отчего у той загораются глаза.
- Мам, пап, тут дядя пришёл!
Хибари делает шаг внутрь и захлопывает за собой дверь.
С этого момента всё и начинается.

Дом остается практически не тронутым – всё ещё горит камин, всё ещё пахнет свежей выпечкой, по большой комнате и вокруг ёлки переливаются разноцветные гирлянды, на фоне крутится диск с новогодними песнями. Хибари аккуратно выстраивает под праздничным деревом три головы в ряд, а тела заворачивает, чтобы позже увезти и сбросить в реку. Перед выходом он поправляет галстук и стирает капли крови с щеки тыльной стороной перчатки.

Разборки мафии, война, борьба за Вонголу остались в прошлом. Кажется, в другой жизни. Теперь планы Хибари весьма просты и понятны – он будет медленно вырезать всех причастных к тому, что произошло. И он не собирается делать это тихо. Ему важно, чтобы все понимали, чьих это рук дело.

Машину он поджигает на окраине и смотрит, как она горит, прислонившись к мотоциклу. Пожар бликами отражается в стеклах его очков и делает взгляд хранителя более живым. Впервые в нем играют проблески яркого света, но они разгоняют тьму лишь на короткое мгновение. Кёя достает сигариллу, прикуривает и, глубоко затянувшись, выдыхает густой клуб дыма вместе с горячим воздухом. Вдали лаяли собаки, кричали сирены, шумел незасыпающий город. А здесь воздух был свежее, звёзды ярче и мысли яснее. Хабари закрывает глаза и вновь перечисляет мысленно список имён. Вспоминает планы нужных зданий, подгоняет расписание, которому собирается следовать. Где сменить паспорт, где снять номер в мотеле, откуда сделать очередной звонок. Технические мелочи, которые помогают заполнить голову в такие тихие моменты.

Но даже так воспоминания умудряются просочиться сквозь прочную ограду. Подкидывают картины того, что когда-то он ходил на задания не один. Когда-то у него было, с кем поговорить, даже если он в этом не нуждался.

Кёя недовольно хмурится и снова втягивает дым горящего табака в лёгкие. Больше нет ни Воголы, ни колец, ни прошлого, ни будущего. Для него время застыло навсегда и больше уже никогда не будет другим. Это не сложно было принять. Пожалуй, ему это даже было на руку.

Ироично, что все последние годы взор Вонголы был направлен на другие семьи и грызню за власть в мире мафии. И никто не подозревал, что главная угроза сделает такой нелепый, очевидный и беспроигрышный ход – заберётся в высшую власть и прикинется правительством. Чистки в органах власти казались простыми разборками – все были уверены, что это противоборствующие семьи избавляются от информаторов и пешек друг друга, убирая их с доски. Но оказалось, что это была третья сила. Которая теперь надёжно прикрывается законом, властью, армией и народом.
Первым был принят закон, развязывающий руки полиции. Никто не знал, чьих это рук дело, но каждый считал, что это на пользу. Каждый хотел иметь доступ без просьб и разрешений к чужому логову. Хибари тоже попался. Он разбирался с делами японской части семьи, когда всё произошло. Но было бы неправдой считать, что он ничего не смог бы сделать в сложившейся ситуации. Это была и его ошибка. Её он теперь и исправляет.

Конфискованное имущество давно опечатано и находится под стражей, но у Кёи всегда были запасные склады, дома и личности. Он тщательно продумывал всё. Или почти всё, поэтому сейчас не имел нехватки ресурсов или средств. Единственной помехой было то, сколько людей пыталось выйти на его след. Арестовывать его уже никто не собирался. Впрочем, один раз по глупости пытались. Больше уже те ребята такой ошибки сделать не смогут. Да и вообще ничего не смогут сделать.

Кёя бросает окурок в огонь и садится на мотоцикл, заводя двигатель. Совсем скоро тут будет полиция. Ему ещё рано с ними видеться. Пусть наслаждаются рождественской открытой.
[status]wanna feel alive[/status][icon]https://funkyimg.com/i/39myg.png[/icon]

Подпись автора

Portgas D. Ace | Famine | Yagi Toshinori | Dante | Erwin Smith
А мы уйдем в небытие; Язык — в крови; душа — в огне.

+3

3

Входная дверь распахнута настежь, но рождественскими беспечностью с гостеприимством, когда в честь гуляний замки не заперты у всех и каждого, здесь и не пахнет. Несмотря на то, что дом выглядит нарядным и праздничным до сих пор, Бельфегор заученно ощущает тяжелый металлический привкус крови, щедро напитавший воздух, и в голове приятно шумит. Что-то ужасное и страшное случилось в этом месте, и он чувствует это ещё издалека.

Ураган недолго мнётся на пороге, не решаясь войти из-за ощущения бесполезности данного действия и смутной тревоги, щурится на мигающие огоньки внутри помещения, что просматриваются далеко впереди с его позиции, а после откидывает полу плаща и выпускает Минк, позволяя осмотреться. Норка с деловитым видом поспешно убегает внутрь дома, ловко перепрыгивая через длинные бурые полосы, что тянутся из дальних комнат до самого крыльца; здесь явно тащили что-то тяжелое и грязное.

Принц присаживается на корточки и недолго рассматривает нечеткие отпечатки ботинок, которые видел и раньше примерно при таких же обстоятельствах. Кто-то ходит по его списку с опережением, успевает появиться у очередной цели раньше него и сделать всю грязную работу.
Каков наглец!
Бельфегор недовольно цокает языком и порывисто поднимается с колен, щелчком пальцев подзывая норку:
— Уходим, Минк. Здесь все закончено.
Заходить в дом и проверять у него нет ни малейшего желания. Он и без того знает, что увидит там: аккуратно отсечённые головы без туловищ, оставленные в назидание и в укор кому-то иному.

Ему нравится стиль незнакомца, но это уже начинает порядком раздражать. Это и его акт мести тоже, но [некто] кто-то бесцеремонно крадет у него даже эти крохи, и принц в ярости. Если раньше его не волновал этот выскочка, то со временем желание найти и проучить становится таким же сильным, как выпотрошить всех этих государственных псов.

Норка заскакивает обратно в глубокий внутренний карман, и Бельфегор запахивается плотнее, торопливым размашистым шагом убираясь прочь. Позади уже ревут сирены и бликуют мигалки, очень скоро здесь будет чересчур людно и шумно. Ему не хочется попасться за преступление, которого он не совершал, хотя абсолютно точно он бы не отказался совершить оное.
Похоже, вендетта незнакомца очень схожа с его собственной. Возможно, им давно пора встретиться и обсудить мелочи. Например, этику киллеров, что отбирают хлеб и зрелища друг у друга? Как-то неприятно.
Принц хихикает себе под нос и посмеивается всю дорогу, пока бесцельно шагает прочь от дома очередной цели, что можно вычеркнуть из списка. Он даже не сразу понимает, что уже продолжительное время идёт по четкому следу шин, оставленному на влажной рыхлой дороге. Снег все ещё не выпал, и сырая погода лишь на руку тому, кто хочет отыскать чужие следы.

— Так, так, так... Что у нас здесь? Не такой ты и хитрый, мистер кровавый убийца.

Бельфегор снова шипяще смеётся себе под нос, чуть безумно и с протяжным всхлипом, быстро скатываясь к истеричным взвизгам, но согревающее тепло норки внутри пальто немного отрезвляет и успокаивает его. Он хлопает ладонью поверх ткани и утешает питомца:

— Ничего. Мы его отыщем. Ты же мне поможешь, правда? Знаю, что ты не ищейка, но уж постарайся.. Это в самом деле очень важно.

Науськивать Минк на чужие запахи — то ещё дельце. Бесполезное, по сути. Но так было раньше, теперь условия изменились, и им обоим пришлось адоптироваться к новому миру. Работать сообща, делать то, чего не умеешь или что не хочется, и принимать сложные решения. Без команд крикливого капитана Бельфегор легко отвлекается, теряет концентрацию и может подолгу бездействовать. Мотивации в нем полно, однако без четких приказов многие его дни наполнены тягучей, утомляющей бессмысленностью. Минк немного помогает, и за это принц особенно ценит напарника. Бережёт, как зеницу ока. Не только как напоминание о прошлых днях, но и как единственный оставшийся якорь, удерживающий его в связи с реальностью. Его забавляет мысль о том, что все считали Варию сворой безумцев, но на деле они стабилизировали друг друга.

Теперь их нет, и некому сдерживать принца.

— Пойдём за ним. Развлечемся.

Вынимая норку из кармана, Бел подкидывает его в воздух, но Минк довольно слабый в последнее время, так что он неловко приземляется на лапки и бегает вокруг в попытках уловить чужой запах подобно самому обычному зверьку. Некогда яркий и обжигающий, сейчас он едва виден в темноте. Печальное зрелище, к слову. Должно быть, однажды он окончательно исчезнет, будто потухшее пламя на ветру, но до тех пор принц надеется успеть разобраться с обидчиками и свершить акт отмщения в полной мере.

Что будет потом? Плана у него нет.

Захваченный своими мыслями, принц долго стоит на одном месте и слепо пялится через спутанную челку в темноту перед собой, но это позволяет его напарнику без помех сделать своё дело. Вскоре тот крутится под ногами и призывает писками, веля следовать за собой. Подставляя руку, Бельфегор поднимает норку и прячет внутри плаща, снова начиная шагать: ему плевать, далеко это или близко и сколько времени придётся потратить, чтобы найти конкурента. Он даже не использует вспомогающие элементы вроде личного транспорта, потому что энергии в нем хоть отбавляй. К тому же, когда не спишь по ночам, нужно чем-то убивать время.

***
Приходится потратить прилично сил и времени, чтобы выследить киллера. Или лучше сказать, маньяка? Он убивает точно и четко, но всегда обильно, вынося целые семьи, и обязательно болезненно, судя по состоянию оставшихся частей тел. Не сказать, что Бельфегор порицает или одобряет, по сути — ему все равно, лишь бы подонки сдохли да побыстрее. У самого работать также быстро и четко не получается, так что в некотором роде он даже благодарен неизвестному, но и также зол, потому что нет блюда слаще мести, а сладкое принц любит.

Киллер постоянно меняет место дислокации, никто не видел его лица и не знал имени. Бельфегор не отчаивается и идёт по следу методично, подобно ищейке, просто потому что иной цели у него, прямо сказать, нет. Он не существует на бумагах и давно полнит список погибших офицеров Варии, ему нет необходимости где-то останавливаться и заниматься чем-то иным, кроме умерщвления крыс госструктур. С последним у него большие проблемы, к сожалению, потому что куда бы не приходил, там уже побывал ‘обезглавливающий убийца’ до него, поэтому найти его становится первостепенной задачей. Организовываться в одиночку крайне сложно, поэтому Бельфегор не загадывает наперёд, разбивает картинку на маленькие кусочки и собирает их постепенно, не спеша.

Очередной конспиративный дом больше похож на помойку и находится далеко за городом. В груди, точно под рёбрами, что-то тягуче сжимается, то ли от тревоги, то ли от предвкушения. В окнах темно, но он замечает слабый отблеск: наконец, удача!, киллер на месте.
Как долго я тебя искал.
Сложно сдержать смешки, принц давится хихиканьями, обнажая стилеты. За время поисков он решил для себя, что для начала попробует поговорить, но на улице темно и ему очень сложно мыслить внятно даже несмотря на Минк, что заполошенно мечется под ногами. Кажется, это место волнует его не меньше хозяина, и это окончательно затмевает разум Урагана.

Найти. Напасть. Устранить.

«Врой, мальчишка! Делай, что велено!»
«Да, капитан! Не надо так громко.»

Тень капитана бежит впереди, указывая дорогу. Они будто вновь на совместной миссии, все привычно и естественно. Бельфегору снова 16, и он слепо доверяет своей [мертвой] команде, а потому безбоязненно кидается в чужое логово, на ходу опутывая все вокруг блестящей в лунном свете леской, но абсолютно невидимой в ослепляющей ночной темноте внутри дома. Ему нечего опасаться, Вария не проигрывает.

Минк огибает строение и вспрыгивает в приоткрытое окно на первом этаже, точно там, где им виделся отблеск, и с угрожающим шипением, будто дикий кот, кидается на обидчика. Знает, что хозяин недостаточно силён, в очередной раз заблудившийся в фантазиях, а потому спешит отвлечь их цель, хотя помощи от него и немного.
Принц вваливается следом и слепо водит головой, вокруг слишком темно и почти ничего не видно, только норка раздраженно фырчит. Где-то там? Ориентируясь на звуки, он наугад выкидает веер ножей вперёд, натягивая леску. Главное, спугнуть, после будет легче.

[icon]https://c.radikal.ru/c02/2012/52/d986d4b40c2b.jpg[/icon]

Отредактировано Belphegor (2020-12-19 23:12:48)

Подпись автора

https://i.imgur.com/GcT3lVu.png https://i.imgur.com/rlSLwVq.jpg https://i.imgur.com/Zi3TzMo.png

+2

4

В этих серых стенах с потёками из-за прохудившейся крыши ничто не напоминает о том, что тот, кто здесь живет в эти несколько дней, когда-то был привычен лишь к роскоши. Здесь старые шкафы с побитыми дверцами и осколками фарфоровой посуды внутри, исписанные обои, покосившаяся мебель. Повсюду запах затхлости и пыли – здесь давно никто не жил. И всё ещё не живёт. Хибари здесь лишь существует. Одна оболочка человека, которая всё ещё двигается. У которой всё ещё есть цель. Последняя.

Он откидывается на спинку скрипучего стула, закрывает глаза и представляет вместо капающей из прохудившегося крана воды в ванной комнате – мерный стук содзу в закрытом дворике своего особняка, мерное журчание воды и стрекот цикад. Это было его место уединения, где он мог проводить по несколько часов, и где никто не смел его тревожить. Слугам запрещалось входить сюда без дозволения. Это правило они нарушили всего раз – месяц назад. До того дня не было такой причины, которая заставила бы его слуг ослушаться, они знали, что могут за это и в больницу загреметь. В лучшем случае. В худшем – на кладбище.

Это был последний день, который он провёл в том саду, прекрасно зная, что сюда он больше не вернётся. Все несколько особняков, дорогие машины, личная прислуга – мгновенно стёрлись из его жизни без капли сожалений. Кёя не был зазнавшимся снобом, чтобы тщедушно цепляться за это. Богатство никогда не было его самоцелью. Это лишь средства, которыми он пользовался, чтобы изменять этот мир под свои правила. Дизайнерские костюмы, лучшие рестораны – всё это перестало иметь значение. О былых временах напоминал только идеальный порядок в его вещах: аккуратно разложенное и прочищенное оружие, скрупулёзно сложенная одежда. Конверт с деньгами и карточками на разные имена. Три телефона, выложенных на столе в ряд. И план здания, разложенный на столе перед ним.

Все вещи ушли. Остались лишь привычные правила и ритуалы.

Стук бамбука о камень растворяется в тёмном мареве комнаты, когда Хибари открывает глаза и смотрит в медные разводы на потолке. Он здесь не отдыхает. Лишь выжидает какое-то время, чтобы шум улёгся, день сменил ночь, одни люди ушли отдыхать, а другие – с новыми силами принялись искать его. Его сон всегда чуткий, и он легко улавливает любые шорохи и изменения в окружении. Его к этому приучили с детства. Каждая ошибка была с привкусом собственной крови на языке. С ощущением сломанных костей. Выбитых суставов. Хибари никогда не должен был проявлять слабость, от этого зависела его жизнь.

Он привык игнорировать боль, и это так часто помогало выбраться даже из безнадёжных ситуаций. Не важно, сломана ли у него рука или нога, застряла ли пуля и боку или рёбрах… он всегда умел концентрироваться, не отключаться и игнорировать боль и слабость. Потому что знал, что иначе нельзя.

Сейчас он поступает так же – отключает боль и слабость, забывает о том, что у него когда-то было, забывает о тихих вечерах в чьей-то компании. О том, что, не смотря на все «но» и его любовь действовать эгоистично в одиночку, у него всё же был напарник. Забывает о том, что легкие сдавливает тисками и аритмия заставляет иногда задохнуться. У него есть цель. Пока у человека есть цель – он живёт. Ровно до того момента, пока она не будет исполнена.
Поэтому Хибари не нужно задумываться о том, что будет после. Поэтому он не может остановиться сейчас и дать себе передышку. Она ему и не нужна – напрасная трата времени. Точно так же, как он потерял вкус к еде. Питается ровно настолько, чтобы хватало энергии.

Через боль он втягивает воздух в лёгкие до предела, и сипло выдыхает через рот, будто впервые за последние пол часа подаёт признаки жизни. В этом доме нет отопления. Еще пара дней с температурой ниже нуля, и стёкла здесь покроются инеем, как и стены. Как и он сам, если останется тут.

Ещё мгновение, и Кёя поднимается со стула так непринуждённо, словно идёт на завтрак в совершенно обычный день. Он убирает пистолет в кобуру, берёт в руки тонфа, а остальное оставляет лежать на месте. Непрошенных гостей не так много. Значит, это не облава. Значит, если он разберётся тихо, то есть шанс, что менять место дислокации не придётся. Ещё рано для следующего шага. Хотелось бы немного потянуть время.

Хибари двигается бесшумно, он знает каждую скрипящую доску в этом доме, но его всё равно обнаруживают… точнее, его обнаруживает зверёк, который набрасывается на него, и которого тот с легкостью откидывает в сторону. Звуки ножей разрезают воздух, и бывший хранитель воздуха уворачивается от этой атаки с той же простотой, как если бы всё происходило средь белого дня. И всё же на щеке и плече появляются порезы, и он узнаёт эту технику сразу же. Он не забывал о ней ещё с далеких школьных времён (это всё будто было в другой жизни, не с ними), и знал, что пользуется ею лишь один псих из Варии его фирменный почерк.

- Ты всё ещё жив, травоядный псих, - в этом утверждении есть грустная усмешка, нескрываемое удивление и, конечно, раздражение. Ему не важно, кто ещё мог выжить. Вонголы больше нет. Она уничтожена и не возродится. Остатки Варии никак не помогут изменить историю. Им нет причин пересекаться. Вряд ли этот тип работает заодно с полицией – эти ребята даже Десятого Босса недолюбливали за то, что он слишком мягко обращается с противниками. Они ненавидели каждого врага, законника и любого, кто не так посмотрит на Вонголу. Ненавидели и жаждали уничтожить. Хибари их за это уважал, но совсем не горел желанием работать с ними.

Разговоры уходят на второй план, когда Кёя резко перекидывается в сторону, а затем в пару шагов перемещается ближе, оказываясь перед Бельфегором в мгновение ока. Бьёт его тонфа в солнечное сплетение, ещё раз – в челюсть, заставляя отшатнуться назад и прижаться к стенке. На другом орудии показываются шипы, когда Хибари слышит копошение и рычание зверька.

- Убери своё животное, если не хочешь, чтобы оно пострадало. Зачем ты здесь? – он придавливает горло варийца сильнее, перекрывая сонную артерию. Это простой вопрос. И главный. От него зависит, в каком русле пойдёт их дальнейший диалог. Точнее... умрёт ли Бельфегор сейчас или нет.
Они не враги, и им нет смысла сражаться. Но если по каким-то причинам этот сумасшедший захочет помешать его планам, Хибари устранит и его. В этом нет сомнений или вопроса - насколько равны или нет они по силе. Просто у него нет другого выбора. Он должен доделать начатое.

[status]wanna feel alive[/status][icon]https://funkyimg.com/i/39myg.png[/icon]

Подпись автора

Portgas D. Ace | Famine | Yagi Toshinori | Dante | Erwin Smith
А мы уйдем в небытие; Язык — в крови; душа — в огне.

+1


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » It's A Parasite Eve