no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » There's a place, I have gone


There's a place, I have gone

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Dimitry Havelock x Joe Miller
https://funkyimg.com/i/392XS.gif https://funkyimg.com/i/392XT.gif

You got nowhere to run
You wanna take a drink of that promise land

Gotta wipe the dirt off of your hands
Careful son you got dreamers plans

But it gets hard to stand






Head down till the work is done
Waiting on the morning sun

Solider keep on marching on
Quiet now, you’re gonna wake the beast

Hide your soul out of his reach

[nick]Dimitri Havelock[/nick][status]If I could breathe[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34RUz.gif[/icon][sign]-[/sign][fandom]The Expanse[/fandom][lz]But it’s so hard to sign my own surrender; So hard to do what I’ve intended; So hard to leave what I’ve defended[/lz]

Подпись автора

Dante | Hibari Kyoya | Yagi Toshinori | Famine

+3

2

I f   I   c o u l d   b r e a t h e ,   I ’ d   b e   f r e e
A n d   I ’ d   g e t   h i g h ,   I ’ d   t u r n   w a t e r   t o   w i n e
I f   I   c o u l d   b e ,   I ’ d   b r e a t h e   f r e e   a t   l a s t
A n d   I ’ d   g e t   h i g h ,   I ’ d   g e t   s o   h i g h

- Что тебе делать среди этого мусора, Хэвлок? Ты с Земли, вот и оставайся здесь. Там ты никому не будешь нужен.

«А здесь я не нужен и самому себе» - парирует в мыслях Хэвлок, когда до тошноты хочет свалить.

Служба заканчивается, и перед ним лежит целый необъятный космос, в котором он чертовски хочет найти себе место. Или не место, или самого себя. Хоть что-нибудь, лишь бы не воротило. Лишь бы избавиться от всего этого дерьма.

«Прогресс не стоит на месте. Земля, преодолев все разногласия, заключила союз между территориями, некогда называемыми «странами», и стала Единой под управлением ООН перед угрозой большего масштаба – внешним космосом.» Учебники истории гордо именуют тот год знаменательным, потому что впервые был достигнут всеобщий мир. Звучит так ярко, доблестно, героически. И ни один учебник не скажет, что этот мир был заключен ради большей войны, куда более глобальной, чем могли себе позволить маленькие страны.

Ничего не меняется. «Разногласия» стали межпланетных масштабов. Земляне считали себя чуть ли не элитой, высшим слоем космического общества, даже если не говорили этого вслух, но эта снисходительная улыбка и холод в глазах по отношению к остальным… Марс стал такой же копией Земли, со своими амбициями. Когда Хэвлок пришел туда работать, он осознал, что разница не велика, и надо забираться куда-то дальше.

Он далек от интриг, от заговоров, от мыслей о превосходстве. А, может, напротив, был слишком к ним близок, и сам себе хотел доказать, что в этом неправильном мировом порядке можно что-то изменить. Ему правда хотелось что-то изменить. То ли в себе, то ли вокруг. И у него, как всегда, ничего не получалось. Он не вписывался. Восемь лет работал по разным станциям, пока не добрался до Цереры. И не спился окончательно, потому что куда бы он ни шел, где бы не оставался, его не принимали, а возвращаться на Землю он не хотел. Не хотел с ней иметь ничего общего, а все равно оставался «чертовым землянином», которому чуть ли не в спину плюнуть каждый готов.

На их беду, Хэвлок чертовски упрямый. Он уже год работает в полиции на Церере, и это неплохой срок, учитывая, что уходить он не собирается. Ему кажется, что он здесь полезен, он ведь следит за соблюдением закона, защищает народ, отстаивает его права. Это ведь чего-то стоит, да?

Ни-чер-та.

Целый год, а он все еще Дмитрий «проваливай на свою ебаную Землю» Хэвлок, приятно познакомиться.

Некуда ему проваливать. Да и не сбежит он так просто, пусть выкусят. Он с удовольствием окунется в этот неповторимый астерский «флёр», выучит парочку новых бранных словечек на непонятном диалекте брошенных в его сторону, и хорошенько напьется в баре, после чего сможет кому-нибудь набить морду. Это стало очень странным, но таким затягивающим хобби, что выпивать Хэвлок стал частенько. На что еще тут тратить зарплату? Откладывать на сраный домик в деревне с огородом?

Вообще-то Хэвлок чуть более позитивно мыслит. Но когда накатывает… и когда, ко всему прочему, он еще накатывает пару стопок… горло сдавливает непроходимая грусть вперемешку с отчаянием. С ним даже закадычные алкоголики не пьют, а от презрительных взглядов затылок свербит и рука тут же в кулак сжимается, но разжимается.
Дмитрий поднимает хитрый, но уже пьяный взгляд на бармена и усмехается.
- Повтори, - пустой стакан скребет дном о столешницу, когда он отодвигает его от себя. Сегодня программа минимум: нажраться, подраться и вернуться в квартиру, чтобы упасть лицом, желательно, в кровать, а не в пол, потому что есть вероятность, что он и без того нос себе сломает. Хэвлок, конечно, прекрасно умел драться, но от алкоголя координация и рефлексы страдали, так что шанс был у каждого.
Из плюсов: у этого «чертового землянина» Хэвлока кости были попрочнее.

Когда он в очередной раз оборачивается через плечо, чтобы посмотреть, сколько у него будет сегодня потенциальных товарищей для хорошей драки, то с удивлением замечает этого… Миллера, кажется. Их сегодня назначили напарниками и, честно говоря, для Хэвлока это было большое событие. Никто из астеров по доброй воле не захотел бы с ним работать. Это назначение можно было бы сравнить с наказанием, но Дмитрию, честно, было плевать. К тому же, Миллер был на удивление спокоен и практически никак не отреагировал на новость, а это уже намного больше, чем Хэвлок мог ожидать.

Он поднимает руку и машет напарнику, улыбаясь.

И, честно, пытается подавить в себе это чувство гордости, что у него, наконец, есть в знакомых астер, с которым он может пообщаться нормально, выпить (ладно, это еще не точно, Миллер может все с той же пофигистичной мордой лица пройти мимо и не заметить его) и даже не придется за это платить.


But it’s so hard to sign my own surrender
So hard to do what I’ve intended
So hard to leave what I’ve defended
So hard to separate what’s blended
[nick]Dimitri Havelock[/nick][status]If I could breathe[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34RUz.gif[/icon][sign]-[/sign][fandom]The Expanse[/fandom][lz]But it’s so hard to sign my own surrender; So hard to do what I’ve intended; So hard to leave what I’ve defended[/lz]

Подпись автора

Dante | Hibari Kyoya | Yagi Toshinori | Famine

+2

3

Старший детектив службы безопасности «Звёздная спираль» Джозефас Миллер, более известный как просто Миллер (мало кто вообще знал его имя без подглядывания в личное дело), откинувшись на спинку пластикового стула и запрокинув голову, разглядывал кружащийся перед глазами потолок: если Шаддид не вернётся через пять минут, он начнёт видеть там спираль, ещё через пять — звёзды. Как ни крути, «Звёздная спираль» было дурацким названием, всё равно его читали как «Псевдо-легавые, проплаченные земной корпорацией» — уж эту информацию местные воротилы не чурались рисовать на каждом заборе. Увы, Миллер не нашёл пока более увлекательного занятия в кабинете капитана, отлучившейся и приказавшей подождать, чем вертеться вокруг собственной оси на этом самом стуле — он уже перебрал про себя все возможные причины для его вызова, начиная от нового дела, недостаточно-подробных отчётов обо всех предыдущих — меньше всего Миллер любил возиться с бумажками, и, заканчивая очередной служебной докладной на него, иногда последние отморозки сами бились о стены, столы и прочие поверхности в камере допроса, а потом упорно спихивали это на Миллера и начинали качать права. Но Миллер то не при чём.
Он нечасто бывал здесь, но каждый раз отмечал про себя, что кабинет капитана был, пожалуй, слишком «женским»: воздухоочиститель подавал в помещение ароматизатор с запахом кофе и корицы, от которого непроизвольно хотелось шмыгнуть; стены были увешаны настоящими коврами и гобеленами — Миллер прикинул разницу в заработной плате, а ещё этот кабинет напоминал ему о бывшей жене, о Кандес, поэтому, Миллеру находиться здесь было неприятно.

— Миллер, я вызвала вас не для того, чтобы вы наяривали здесь круги, — как это всегда бывало, начальство появлялось в самый неожиданный момент.
— Прошу прощения, сэр, — Миллер поспешно притормозил и встал, поправив съехавшую на бок шляпу, прокашлялся, приличия ради, — так чем я могу помочь?
— С сегодняшнего дня у вас новый напарник. Я переслала досье на ваш терминал, — Шаддид выглядела более стервозной, чем обычно. Миллер начал что-то подозревать. У него. Напарник. Вот это анекдот. Миллер не без иронии хмыкнул. После — включил терминал. А ведь и правда, в системе высветилось новое сообщение по внутренней коммуникации спирали: Миллер бегло пробежался по нему, задержавшись взглядом на фотографии и послужном списке. Парень-«ничего-особенного», кроме того, что был землянином. Ясно-понятно.
— Дем-ма-Дим-ми-Дитрий. Ну и имя! Значит будет просто Хэвлок, — и, кажется, Миллер даже что-то слышал об этом парне, да, точно, кажется, это именно к нему обычно обращались «эй ты, проваливай на свою грёбаную Землю», вспомнил. Только одного не понимал: зачем для этого нужно было вызывать к себе лично. Хотя нет, всё он понимал.
— Больше вас ничего не смущает? — тон Шаддид ясно дал понять, что пора заканчивать валять дурачка. В ответ ей Миллер просто по-астерски кивнул, мол, ну, и что.
— Он — землянин, Миллер. Ваша задача — сделать так, чтобы этот Хэвлок не натворил делов.
— Отлично, теперь меня нанимают нянькой, — буркнул себе под нос Миллер так, чтобы Шаддид этого не услышала.
— Что? — тон Шаддид был таким, что Миллер аж осёкся.
— Нет, ничего. Принято, капитан. Но если «Звёздная спираль» финансируется Землёй, чего удивительного в том, что здесь работает землянин? Вы разве не сами его приняли?

У Шаддид хватило тактичности на это промолчать. Миллер понимал капитана. В последние годы внутренние проблемы Цереры обострились и любое усилие было способно разорвать натянутую до предела нить общественного равновесия. «Золотая Ветвь», банда Сохиро, Лока Грейга — вся организованная преступность Цереры, вместе взятая, начала отодвигаться на второй план, уступая место некому Альянсу Внешних Планет, борцов за честь и справедливость всех славных астероидян самыми радикальными методами. Эта организация — то ли общественное движение, то ли нарождающаяся нация, то ли террористическая сеть — была начисто лишена уважения к закону, а значит, и к «Звёздной Спирали», потому что «Звёздная спираль» на Церере и была законом. Годами ущемляемые астеры, задыхавшиеся от тяжёлой работы, запертые в муравейнике на глыбе камня посреди космоса, лакавшие сущие капли, падавшие от тех богатств, которые были сконцентрированы здесь для внутренних планет — всё это напоминало огромный переполненный нуждой пузырь, в который АВП начал тыкать острой иголкой с надписью «во всём виноваты внутренники». Грядёт бум, и работа «Звёздной спирали» этого бума не допустить. Да вот только мало кто вообще хотел связываться с организацией, находившейся под юрисдикцией земной корпорации. Ряды «Звёздной спирали» за последние годы изрядно поредели. Поэтому, землянин, который, по всем канонам должен был быть неплохим копом, просто не повезло ему родиться в колодце и потом оказаться на астероиде —  для Шаддид это как на безрыбье рыба.

— Думаю, мы друг друга поняли. Можете идти, Миллер.

Да, Миллер понял подоплёку. Держать парня из гравитационного колодца подальше от серьёзных дел, а для этого спихивать на него всю бумажную волокиту. Капитана беспокоило, как бы со стен этого землянина потом долго не оттирать, лучше уж сразу в шлюз.
«Не иначе, как забота», — покидая кабинет капитана, хмыкнул про себя Миллер. Уже хорошие подвижки в расовых вопросах.

* * *

Судя по досье, этот Хэвлок работал на Цереру почти год. В послужном списке действительно ничего особенного. Как и положено новичку: патрулирование самых высоких уровней, на которых блюёшь от кориолисовой морской болезни, разбирательства с домашним насилием, охрана вытрезвителей, где вся работа сводилась к попыткам помешать отморозкам насиловать допившихся до бессознательного состояния — неудивительно, что до этого они не пересекались, сам через всю эту дрянь проходил, о чём речь. Да вот только Миллер догадывался, что этим «новичком» Хэвлок будет здесь пожизненно. А ещё Миллер догадывался, что сам парень об этом догадывается не хуже. В первый день они только и сделали, что перебросились парой фраз, потом поступил вызов — запрыгнули в кар и весь день только и занимались, что опросами свидетелей убийства на верхних уровнях. Всё типично. Один рэкетир не поделил потенциальную крышу с другим рэкетиром, закончилось перестрелкой, только вот пули были далеко не пластиковые и повредили воздуховоды — отчаянные ребята, а значит, задача усложнялась ещё и тем, что, по возможности, нужно было отыскать опасное для оборудования и обшивки Цереры оружие и изъять его. Однако, в этом деле Миллеру было интереснее наблюдать за Хэвлоком, со стороны, пустив того в «свободное плавание: одного взгляда было достаточно, чтобы понять — парень знал, как делать свою работу. Парень хотел делать свою работу. Так что к чёрту Шаддид. Пусть делает.

Ближе к ночи вернувшись в свою нору, на Миллера в который раз нахлынула будничная тоска: воображаемая Кандес снова безмолвно попрекала его во всех грехах, а все бутылки были пусты — без выпивки точно не уснуть, пришлось направиться в ближайший бар, чтобы накидаться, средней паршивости, конечно, но и не «Голубая лягушка», тот, пожалуй, был самым паршивым из всех паршивых портовых баров на Церере.

Внутри было, как обычно, для этого времени людно: астеры, которые не порочь навалять друг другу морды после славных попоек посреди чисто астерского интерьера, который можно было встретить ещё в десятках баров — складные столы, как на списанных кораблях, стулья, прикрепленные к стенам и потолку, тихая музыка и море дешёвого отвратного на вкус горького пива и дрожжевого виски, и, погодите-ка. Хэвлок, улыбающийся и махающий ему рукой, на которого, помимо Миллера, обратила внимание добрая половина бара. Миллер вздохнул и едва ли удержался, чтобы не закатить глаза. Вот что ему мешало напиваться где-нибудь в «Редком Гиацинте», баре, в котором обычно выпивали сотрудники «Звёздной спирали» после пересменок? Да, Хэвлок и там не был бы своим, и там бы выделялся своей коренастой фигурой и физиономией землянина, но, по крайней мере, вряд ли сослуживцы начистили бы ему морду. Астеры начали шуметь, но прежде чем у кого-то раскрылся рот «смотрите, да это же землянин!» — Миллер, как бы невзначай поправил помятый костюм, так, чтобы едва показались кобура и пистолет, он не расставался с ними по старой привычке. «Не начинайте», — благо, намёк был пока понят, да и не то, чтобы он был здесь завсегдатаем, но его здесь знали, мало кому хотелось иметь проблем с легавым. Настоящим легавым, а не пародией с гравитационного колодца.

— Так-так, и часто ты в злачных местах после работы развлекаешься? Что-то раньше не замечал тебя в Гиацинте, — Миллер только и успел приземлиться на свободный стул рядом, снять шляпу и водрузить перед собой на барную стойку, а бармен уже подлетел с немым вопросом «как обычно?» и откупоренной бутылкой. Миллер по-астерски кивнул, и, дорвавшись до гранённого бокала с моховым виски, сделал жадный глоток. Горечь приятно обожгла горло. Будь он сейчас один, то влил бы в себя весь бокал залпом, в кампании с Хэвлоком ему пришлось медленно тянуть по небольшому глотку. Дожили. Старший детектив Миллер рисуется перед напарником-новичком.[icon]https://i.imgur.com/7LmPCTX.gif[/icon][nick]Miller[/nick][status]it reaches out[/status] [lz] пока нас не разбудят голоса живых[/lz][fandom]The Expance[/fandom] [sign] https://i.imgur.com/VHn8nKn.gif https://i.imgur.com/BgWY6eo.gif [/sign]

Подпись автора

The room with lost toys
I can make you better.
There's so much I have to say, mother
Just another hero
I remember your name

+1

4

Сколько у Хэвлока было этих «напарников» за один только год службы? Он уже перестал считать, да и обращать на это внимание. Поначалу это было не правилом «в патруль в одиночку не ходим, Хэвлок», а банальной необходимостью, чтобы кто-то помог изучить станцию и ввести в курс дела и жизни здесь. Знаете, как обычно к каждому новичку приставляют наставника? Так вот, у Хэвлока такого не было.
Он помнит, как загорелся возможностью работать на Церере (впрочем, он рад был любой работе), и когда прилетел сюда, то наивно считал, что сможет здесь неплохо вписаться и реализовать себя. Сейчас самому от этого смешно. А тогда, еще воодушевленный, с радостью встречал первого напарника, жал ему руку и старался игнорировать смешки «коллег», которые уже тогда понимали, что с Хэвлоком ставят, скорей, в наказание или просто за неимением лучшего варианта.
Реальность окатила холодными помоями, быстро вернув в чувства и убрав пелену с глаз: Земля, Луна, Марс, астероиды, станции – что ни выбери, а нутро у них все равно дерьмом пропитано. Словно чума, расползающаяся от людской расы и заражающая все вокруг. Самое время вспомнить красивые лозунги.

"Вместе мы сильней."

Какие там еще агитации были?
"Вклад каждого - бесценен!" - исторические агитационные листовки и постеры, призывающие отправиться на освоение космоса и гарантирующие достойную зарплату каждому, медицинское страхование и красивую компенсацию всем, кто, совершая важный для Земли поступок, покалечится или помрет. Судя по количеству астероидян, желающих было много. Наверняка, в большинстве своем, отчаявшиеся и нищие, как это обычно бывает, и пять процентов - идейных добровольцев и ученых. И если последних действительно могли обеспечить за их работу, то первые уж точно не задумывались о том, что их ждет на самом деле. Бесплатный сыр в мышеловке.

Хэвлок помнит, как в первый раз тянет руку, чтобы поприветствовать Крига Баски, первого «товарища». Как за этим из-за своих столов и экранов выглядывают другие копы и похихикивают, как он презрительно осматривает руку, сплевывает и уходит. Очень радушный прием, ничего не скажешь. Вообще-то, Дмитрий тогда не удивлялся такому отношению. Ну, очевидно, он новичок, и он с Земли – это не самый удачный набор определений. Но всем здесь настолько плевать друг на друга, что со временем ничего не изменилось. Хэвлок мог быть хоть до черта ответственным и выполнять свою работу лучше остальных, но он так и останется чертовым землянином.

- Они были зеленые. В клеточку. И там был логотип «Serra», вышитый с боку. Вы должны понимать, что это не просто вещь, это носки из настоящего хлопка! Вы представляете, сколько стоят носки из настоящего чистого хлопка?
- Так вы хотите, чтобы я нашел ваши носки? – уточнил Хэвлок с лицом лица на лице.

Кстати, он нашел эти чертовы носки. Потому что он охуенно хороший коп.
Который не мог уже не догадаться, что серьезных дел ему никто давать не будет. Зато вот ржачных фоточек со своим участием – это всегда пожалуйста, и прямо на главной доске. Смешно-то как. Впрочем, Хэвлоку было плевать. На фоне всего остального это реально было мелочью. И не мудрено, что все занюханые бары – были его обычным местом для убийства свободного времени.

- Дмитрий Хэвлок, - с улыбкой представляется Дима и тянет руку очередному напарнику. К великому сожалению Миллера, и еще более великому сожалению его самого, Хэвлок никогда не перестанет смотреть на мир с широко открытыми глазами и думать обо всех в хорошем ключе. А еще всегда будет верить, что однажды найдет себе и хорошего напарника, и хорошего друга. Страшно представить, каким был бы Хэвлок, если бы его жизнь сложилась немного иначе – наверное, до тошноты жизнерадостным. И черт бы знал, что его заставляет искать в этом мире что-то хорошее, учитывая, сколько всего он уже повидал и испытал.

Миллер не был похож ни на кого другого, с кем ему раньше приходилось иметь дело. Конечно, Дима слышал о нем, видел даже пару раз в офисах, но причин говорить у них не было. Джо Миллер был прожженым копом, и тут в пору задуматься – за что его-то наказали таким напарником в лице Хэвлока. Но Дмитрий предпочел не думать, а пользоваться шансом. Даже если их отношения не сложатся, он с удовольствием чему-нибудь у Миллера научится, с его-то опытом.
Когда они выполняли первое задание, Дима впервые осознал, что может что-то делать. И нет, не найти носки/трусы/футболку, не узнать, кто жестоко убил куст, который нынче ценнее любой жизни на станции, а потом выяснить, что это сумасшедшая соседка обиделась на измену.
Хэвлока не надо приглашать дважды, Хэвлок сам упадет в любое расследование и будет землю носом рыть, пока его поводок не одернут, напомнив, что это не его дело. Хотя он уже близок к тому, чтобы начать потихоньку (очень потихоньку) грызть этот поводок.

По Джо Миллеру сложно было понять, что он думает. По Хэвлоку это сделать было проще – новым напарником он восхищался. Уже только потому, что он за все их время общения, пусть и недолгое, ни разу не назвал его «чертовым землянином» и не пошутил колко на эту тему. Впрочем, Дима очень старался вести себя отстраненно и холодно, насколько это возможно, чтобы не спугнуть удачу и Миллера заодно. Получалось далеко не всегда.

Например, когда Миллер подошел к нему и сел рядом, его глаза так и искрились, а улыбка не сползала с лица и хорошо, что он заметил это сразу, перевел взгляд на бармена и сразу похмурнел – от таких лиц кто угодно похмурнеет.
- Мне здесь больше нравится, - там по уставу нельзя бить морду коллеге вроде как, потом еще объяснительную писать придется, а тут развлекайся сколько хочешь. Да и никто не прикрывается работой, званиями и должностными обязанностями. Искренней что ли. Да и нравится Хэвлоку быть ближе к «народу», потому что мечта стать частью этой жизни не отпускала даже сейчас, когда в меру пьян и в большую меру раздражен трудовыми буднями, - приятно выпить после рабочего дня с чувством выполненного долга перед отечеством, зная, что ты в очередной раз спас этот гребаный мир, - с иронией усмехается Хэвлок в свой стакан, гоняет по дну остатки пойла, а потом допивает их. Чувства юмора у него и самого припасено много, правда, оно все прочно перемешалось с сарказмом, от которого веет отчаянием.

И, честное слово, если Миллер сейчас спросит еще «как дела», Хэвлок будет готов убить за этого астера кого угодно.
Дима заказывает бармену повторить, складывает руки на барной стойке в ожидании и поворачивает голову к Миллеру, поглядывая на него и все равно улыбаясь.
- Полагаю, ты предпочитаешь Гиацинт? Чего сюда тогда забрел? Тоже местным колоритом пропитаться или это из-за лучшего бармена на Церере? – Хэвлок немного нетрезво усмехается, после чего делает паузу. Улыбка становится задумчивой, - а ты, видимо, любимчик у начальства? Что ты успел натворить? – конечно, Дима намекает на то, что просто так его в напарники кому-то не назначают. И он мог от этого отмахиваться сколько угодно, но все равно же интересно было.

[nick]Dimitri Havelock[/nick][status]If I could breathe[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34RUz.gif[/icon][sign]-[/sign][fandom]The Expanse[/fandom][lz]But it’s so hard to sign my own surrender; So hard to do what I’ve intended; So hard to leave what I’ve defended[/lz]

Подпись автора

Dante | Hibari Kyoya | Yagi Toshinori | Famine

+1

5

Сделав очередной глоток, Миллер бросил взгляд на Хэвлока — тот резко перестал расплываться улыбкой блаженного идиота: так-так, не один Миллер тут рисуется. Миллер задумался. Сколько у него было этих «напарников» за почти три десятка лет службы?  Он уже перестал считать, да и обращать на это внимание. Только последний год он работал один, и тому были причины: после тяжёлого развода он сорвался и влез на дно бутылки, получил пару выговоров за превышение полномочий, но кадров в Спирали катастрофически не хватало, сто пятьдесят человек на шесть миллионов жителей — никуда негодно, а Шаддид знала, что Миллер — хороший коп, поэтому пошла ему на встречу. Снова поглядев на Хэвлока, Миллер, откровенно усмехнувшись словам об «отчизне», «выполненном долге», вдруг понял, что поблажки, видимо, закончились. «Иисус Христос» — как в любой непонятной ситуации вскрикивал один местный проповедник — «откуда ты такой, Димитрий, вообще взялся?», —  Миллер не перестанет задаваться этим вопросом. Бармен, судя по его физиономии, начал задаваться вопросом «о лучшем бармене на свете», да с таким видом, будто под барной стойкой у него была приколочена штурмовая винтовка и он вот-вот её вытащит и размажет землянина за сарказм по стулу.

— Эс ун бон койо, — Миллер кивнул ему ладонью, улыбнувшись, сказал, что от землянина не стоит ждать проблем. Бармен расслабился и отошёл к другим клиентам. Миллер повернулся к Хэвлоку, и, чтобы занять руки, начал оттряхивать невидимые пылинки с поношенной шляпы

— Не предпочитаю. Но на твоём месте, это я тебе сейчас как напарник напарнику говорю, я бы сидел в этом Гиацинте и не зарывался, но это, конечно, твоё дело. Видишь ли, Церера полнится слухами о землянине, устраивающем драки, даже не знаю, кто бы это мог быть, а такие дела рано или поздно заканчиваются пулей в чьём-нибудь лбу, а пули в чужих лбах, знаешь ли, прибавляют работы уже мне, — Миллер, опрокинувший в себя очередную стопку, не имел предрассудков против внутренников, разве что их коренастые тела с толстыми костями могли обломить всю тайную слежку, хотя, что уж тут поделаешь, конечно, он предпочёл бы иметь дело со своим, а не с землянином. Да и не то, чтобы его особенно волновало, пристрелят Хэвлока, или не пристрелят, и всё же он готов был признать, что ему было бы жаль. Не землянина. Копа, который, в перспективе, мог оказаться хорошим. Недоверие между астерами и землянами было вложено на генетическом уровне, по Хэвлоку и не скажешь, разумеется, но прелесть выпивки была в том, что она, либо сглаживала до предела любые острые углы, либо затачивала из до тех пор, пока землянин и астер не перережут друг другу глотки. На Церере чаще всего имели место быть сценарии из последнего варианта — проработав в убойном отделе с десяток лет, он на это насмотрелся, как раз в портовых барах. Сейчас же, глядя на Хэвлока с лёгкой хмельной расслабленностью вне расистских предубеждений, Миллер как никто другой понимал, почему Хэвлок никогда не станет здесь, на Церере, да хоть на Эросе или вообще где-то на Поясе — старшим детективом, даже если он в лепёшку разобьёт голову в попытке доказать, что он хороший коп. Землянин никогда не поймёт астера. Земляне вырастают там, где вода, хоть и грязная, как дыра в заднице, падает с неба, воздух, хоть и загазованный выбросами и паршивый, не уходит, если в обшивке имеется миллиметровое отверстие.  Астеры имеют полное право ненавидеть землян, при чём больше, чем, к примеру, марсиан. Экспансия — заселение дальних окраин космоса бесконечно долго можно было подавать как всеобщую победу человечества: «мы вовсе не хотим завоёвывать космос, мы просто хотим расширить землю до его пределов», однако, правда была в том, что земляне просто изгнали второсортные отбросы туда, где им, по их мнению, было самое место: сперва на Марс, а потом в задницу под названием «Пояс астероидов», задыхаться и голодать. Проблема была не в том, что астеры ненавидели внутренников. Проблема была в том, что внутренники считали себя высшей расой, ставили себя выше астеров, и ударом одной торпеды могли разнести Цереру в космическую пыль, вот только такие станции были им необходимы в качестве перевалочных баз для своих научных станций, курортов и транспортировки прочих ископаемых ресурсов, почти закончившихся на Земле. Вот так вот они все здесь и оказались, выпивая в этом баре в заднице космоса.

Хэвлок нетрезво усмехается, и улыбка становится задумчивой. «Любимчик у начальства», значит; Миллер делает вид, что настала его очередь призадуматься. На самом деле, Миллеру никогда не приходило в голову, что Хэвлок может быть ему наказанием. Просто, скажем так, Миллер имел привычку несколько нарушать субординацию, в разумных пределах, в угоду расследованиям. Когда как остальные детективы шли по накатанной прямой, Миллер видел с десяток обходных путей и умело лавировал между ними. Было ли это по нраву Шаддид? Разумеется, не всегда. Но какой у неё был выбор. Она и землян вон нанимает.  Выдержав паузу и опустошив очередной стакан, он подозвал бармена, и после того, как бокал снова оказался наполнен, почти по-философски, выдал:

— Осмелюсь предположить, что всему виной — сыр, — после чего снова выдержал паузу, наблюдая за реакцией землянина. Разумеется, Хэвлок сейчас подумает, что Миллер над ним смеётся. А Миллер не смеялся. Эта была чистая правда.
— Знаешь, капитан бывает той ещё стервой, но она — женщина, а все женщины любят сыр. Даже если они никогда его не пробовали, они всё равно его любят. Нет, не ту дешёвую подделку, которую булыжат из соевых субстрактов со вкусом дерьма, экспортируемых с Ганнимеда, а такой настоящий сыр, который готовят из молока или из чего там, ты же землянин, тебе виднее. Так вот, ты хоть раз видел, чтобы на Церере продавали нормальный сыр? Вот, я тоже не видел. Полагаю, ты уже усёк, что любые товары, которые поставляются с Земли и Марса, обычно предназначены не для Цереры, Церера — перевалочный пункт, а товары толкают куда-нибудь под куполы Титана, где на шикарных курортах просаживают деньги богачи со всей системы. Ну а там, где бывает дефицитный товар, по близости всегда бывает и контрабанда — это тебе не наркоту варганить в собственной ванной, этим может похвастаться каждый второй астер с верхних уровней, а вот попробуй-ка сварить настоящий сыр. В общем, этот случай произошёл пару лет назад, может, застал, у тебя в досье было указано, что ты уже лет шесть по астероидам ошиваешься. Во всех новостях ещё трубили о массовом дефиците сыра на всём Поясе. Так вот — моя работа, — Миллер, почти с гордостью, усмехнулся, и выдержал паузу, чтобы смочить горло — о да, это была его любимая байка, за которой он почти не замечал, как бокал один за другим оказывался у него в желудке, всасывался в кровь, действовал на мозг и развязывал ему язык сильнее. Не так уж и часто он чесал языком в последнее время, вот так, без допросов и протоколов, без умозаключений вслух, с самим с собой, с воображаемой Кандес, которая только и делала, что смотрела на него и молчала. Также, как всегда молчал он, возвращаясь, уставший после работы и не способной волочить языком. Только сейчас он понимает, насколько ей было одиноко.

— Конфликтные ситуации на таможне — привычное дело, как обычно, поступает вызов, мне поручают возглавить штурмовую группу, мы прибываем на место, думая, что контрабандисты в очередной раз пытаются провезти оружие или наркоту, их подловили и теперь они обстреливают таможенников. Но не тут-то было, — бармен всё подливал в его стремительно-пустеющий бокал, — я был поражён, когда выяснилось, что это одни контрабандисты начали стрелять в других контрабандистов, аккурат после того, как кое-кто из сотрудников таможни засёк нелегальный провоз чего ты думаешь? Большой и круглой головки чеддера, документально-оформленной как удобрением. Да, почти весь сыр, который оказывается на столе у богатеев — провозится контрабандой, потому что с учетом налогообложений — его цена становится космической, а это невыгодно посредникам и перекупщикам, ты же понимаешь. Так вот, банда контрабандистов номер один побросала свою контрабанду ради контрабанды сыра контрабандистов номер два и попыталась отжать у них сыр. Вот только они промахнулись — основной товар уже успел проскочить и затесаться на уровнях Цереры таких глубоких, что даже я бы не рискнул туда сунуться в опасениях утонуть в говне — они решили придержать товар, пока всё бы не утихло, срок годности их, конечно, подгонял. А чего ты хочешь. Сыр на Поясе дороже платины. И вот тут началась охота. Тот чеддер на таможне оказался только, как это у вас принято говорить, верхушкой айсберга: подёргав за ниточки, нам удалось отследить пару кораблей, кажется, они были с хм некой Австралии, да, а потом на среднем уровне был обнаружен труп, судя по липовым документам как раз прибывшим на Цереру одним из тех кораблей. Мы предполагали, что контрабандисты номер один вышли на контрабандистов номер два, завязалась потасовка и получите труп. Но не тут-то было: вскрытие показало, что в желудке убитого было обнаружено, угадай с первого раза, что? Правильно: первоклассный вермонтский чеддер, а анализ извлечённых из тела пуль показал принадлежность к пистолетам, которые провозили контрабандой вместе с сыром контрабандисты номер два, они отличались от пуль, обнаруженных после перестрелки на таможне с контрабандистами номер один. Мы даже не знали, что и думать: неужто они завалили своего за попытки покушения на контрабандный товар. Мало бы кто, на самом деле, удержался. И не видать нам было сыра, как своих ушей, если бы на салфетке, скомканной в кармане трупа мы не обнаружили от руки написанный номер терминала и отпечаток помады. Пара махинаций и мы вышли на нелицензированный бордель в восемнадцатом секторе, снова собрали штурмовую группу, думали застать пятнадцать, ну максимум двадцать конрабандистов, входим — а там всё ободрано и раскурочено до голого камня, крики, звуки перестрелки. Понятия не имею как, но контрабандисты номер один опередили нас, в то время как контрабандисты номер два трахались голыми,  и, видимо, с пушками. Самое смешное, что никто их этих идиотов в борделе так и не вызвал Спираль, потому что их всех бы засадили вместе с открывшими пальбу. Долго рассказывать, но в итоге мы перестреливались с девятью голыми австралийцами, использовавшими шлюх в качестве живого щита. Я бы пошутил, что они рассчитывались с ними сыром, но... в общем, тогда в хранилище для улик оказалось сто тридцать кило первоклассного вермонтского чеддера. Загнав по рыночной цене, можно было бы купить собственный корабль, но увы, улики штука неприкосновенная. Но я был бы не я, если бы не нашёл лазейку, а дело было всё в…, — Миллер запнулся и наигранно выдержал интригу, отхлебнув очередную порцию виски, — …сроке годности. Стоило подмахнуть пару документов, и сыр исчезает в тот же день, якобы испорчен. Из ребят никто и слова не сказал, потому что каждый унес домой по головке.

Тут Миллер замолчал и как-то грустно уставился в стакан: Кандес ещё тогда не ушла от него, и они вместе смеялись над провёрнутой операцией «сыр Церере», а возвращаясь домой, он ужинал соевыми спагетти с натёртым сверху чеддером. Это было самое вкусное блюдо, которое он вообще пробовал.
Опомнившись, он резко продолжил свой рассказ, будто и не делал паузы:

— Все, кроме, как ты понял, капитана. Шаддид была в командировке, и только через три недели узнала о пропаже важных вещдоков. Плюс, брать её в долю было чревато, сам понимаешь. Ума не приложу, как она раньше ничего не заподозрила, мы ели сыр на завтрак обед и ужин, от каждого из нас воняло сыром за километр, — хмельной дурман уже начал заволакивать голову, и Миллер даже позволил себе коротко рассмеяться, отчего-то, этот Хэвлок со своей дебильной улыбкой к этому располагал, чем одновременно вызывал раздражение.

— Хотя немудрено: у неё в кабинете слишком сильный ароматизатор кофе и корицы, за ним и трупный запах не учуешь. Так вот, как думаешь, может ли землянин, приставленный ко мне в напарники, быть местью за сыр? Теперь твоя очередь рассказывать байки. Давай. Поведай. Что землянин забыл в такой дыре, как Церера?

А вот это Миллеру и впрямь было интересно.[icon]https://i.imgur.com/7LmPCTX.gif[/icon][nick]Miller[/nick][status]it reaches out[/status] [lz] пока нас не разбудят голоса живых[/lz][fandom]The Expance[/fandom] [sign] https://i.imgur.com/VHn8nKn.gif https://i.imgur.com/BgWY6eo.gif [/sign]

Подпись автора

The room with lost toys
I can make you better.
There's so much I have to say, mother
Just another hero
I remember your name

+1


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » There's a place, I have gone