no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Мы танцуем смерть


Мы танцуем смерть

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

ROKUD MUKURO, SUPERBIA SQUALO
https://i.imgur.com/KLpSNPK.png
Алёна Свиридова - Розовый фламинго

Этот свет — мертвый, эта земля — кажется мертвой: все, что составляет сладость, аромат и хрупкость живых вещей, — уничтожено (с)

[nick]Superbia Squalo[/nick][status]концептуальная акула[/status][icon]https://i.imgur.com/VtpAQFX.jpg[/icon][sign]У обнажённого меча
Из всех времён одно —
Сейчас.
[/sign][lz]...знаешь, гордыня грех, но гордиться гордыней — это я даже не знаю как называется.[/lz]

Отредактировано Byakuran (2020-12-19 17:22:37)

Подпись автора

Бесполезно верить в Бога. Ибо Бог не верит в человечество.
Неужели вы не в курсе? Мои соболезнования!

+3

2

Недобрый старый мир умирал в слепом дожде на закате. Блеск и сияние преломляемого солнечного света — иллюзия, в некотором роде, а в иллюзиях Мукуро, без ложной скромности, не было равных. В иллюзиях и в чистой, почти искренней ненависти к миру. «Почти», потому что в любом правиле бывают исключения.

Разве не этого Мукуро всегда желал — разрушения привычной реальности, в которой нет ничего, кроме боли и зла? Борьба с организованной преступностью, с криминальным сообществом была лишь первой, но очень важной ступенью на пути к вожделенной цели. Кто бы мог подумать, что одна причина его ненависти уничтожит другую.

Сложно сказать, как много осталось от Вонголы; разве что Хибари Кёя. Хоть он и числился без вести пропавшим, но такие животные выживают даже в огне Апокалипсиса, вгрызаясь в противника и не разжимая зубы из фанатичного упрямства. А Хибари Кёя определённо был фанатиком — фанатиком силы. Вся Вонгола была фанатична, каждый в чём-то своём.

«Была».

Мукуро сидел на замшелом камне и наблюдал за тем, как с цветущего пышной вечерней зарёй неба сыплются бисеринки дождя. Он не думал о том, что делать дальше, потому что вариантов было не так уж много, и что Мукуро точно не собирался делать, так это забиваться в глубокую нору в попытке спокойно дожить свой век, или бесславно расставаться с жизнью, по чистой глупости нарвавшись на неприятности. Его пьеса ещё не окончена, и пусть основные действующие лица давно сошли со сцены, отыграв своё, линия Мукуро продолжалась. Кульминация настала, развязка уже близка, и финал обязан быть ярким, помпезным; обязан поразить зрителей. Зрителя — единственного , в лице самого Мукуро.

А потом погаснет свет.

Мукуро никогда не рассчитывал прожить спокойную, долгую и счастливую жизнь. Его жизнь — путь кошмаров, от начала до конца. И его всё устраивало. Всё, что ему было нужно — свобода, и он обладал ею в полной мере, даже будучи запертым на самом дне Ада. Десять лет в Вендикаре не прошли для его тела бесследно, но они отточили его разум до бритвенной остроты и стали той благодатной почвой, в которой расцвело древо его силы. Пламя Тумана не должно быть ярким, слепящим, обжигающим, как Пламя Солнца, Урагана или Неба, оно должно быть зыбким, и в то же время плотным, способным стать канвой для таких миражей, сквозь которые не смогут взглянуть даже самые могущественные люди мира. И сейчас его Пламя было как никогда более… мглистым. Сумрачным. Всепоглощающим и всезастилающим. И лёгкая, почти что призрачная грусть, вызванная новостями о смерти людей, которых он когда-то знал, не могла поколебать его уверенность в достойном финале. Мукуро не собирался целенаправленно идти умирать, но каждую минуту своей жизни он был готов к смерти.

Над деревьями плыл чёрный дым, расцвеченный розовым светом заката. Сквозь сырость дождя пахло гарью. Миллефиоре добрались до секретной базы Вонголы и теперь самозабвенно разносили её на куски. Мукуро не стал вмешиваться — какое ему дело до пустых безжизненных коридоров и горстки людей, которых Цунаёши оставил вместо себя на тот случай, если не вернётся? Те единственные люди, судьба которых его по-настоящему волновала, были вне игры. Его милая Хром, его дорогая Наги — она сейчас в Европе, живая и невредимая. Все остальные — в земле. Или на земле, смотрят в небо пустыми слепыми глазами. Хоронить успевали не всех, а сам Мукуро заниматься бессмысленными ритуалами не собирался. Мёртвым уже всё равно, что станется с их телами.

Даже Вария, последний резерв Вонголы, потерпела поражение. Мукуро был удивлён: он ожидал, что Занзас с его личной армией психически больных людей продержится дольше всего. Вария бездействовала до последнего, стоически отбивая атаку за атакой, и, оставаясь эдаким столпом постоянства в океане хаоса, имела все шансы на выживание. Омерзительно. Хаос нравился Мукуро куда больше, чем постоянство. И саму Варию он презирал; этот отряд воплощал в себе всё то, что он ненавидел в любой другой мафиозной семье. Друзья друзей, как же. Жаль только, что они не умерли первыми.

Кольцо Тумана Вонголы он отдал Наги, а два собственных кольца — кольца Ада, — были перевязаны цепями Маммона. На земле, рядом с камнем, на котором сидел Мукуро, валялся мигающий передатчик — кто-то из выживших подавал сигнал по зашифрованной линии. По этому передатчику его могли отследить, но Мукуро это не волновало: придут — посмотрим, что с ними можно сделать, не придут — тем лучше. Одиночные импровизации всегда удавались ему лучше.

Отредактировано Rokudō Mukuro (2021-06-26 21:41:02)

Подпись автора

[хронология]

+4

3

Скуало как-то проскочил момент, когда привычный азарт боя сменился холодной яростью, щедрой рукой замешанной сначала на раздражении, а после — на тревоге.

На потери среди рядовых он забил давно — когда пришлось сдавать позиции и рассредоточиваться, когда стало понятно, что противник разделывается с ними слишком легко, и годятся они разве что на роль пушечного мяса, отвлекающего от основных сил. Не до мелочей, да Вария никогда и не славилась манерой задавливать противника количеством, значение имели навыки и таланты отдельных бойцов. Причем многие откровенно херово подходили для работы в команде.  Разве что ситуация становилась еще херовей, хватала за глотку и принуждала силой. А херовей, чем сейчас, Скуало представлял слабо.

Потому что перестала поступать информация от офицерского состава. Еще раньше сошла на нет любая связь с Вонголой, но на тревогу о людях Савады Скуало не разменивался. Не его это дело. В конце концов, лучше злиться, чем унывать. Злость придает сил, а с тоской по пути только на кладбище. Туда Скуало не собирался. Не так просто. Но придется, видимо, если этот бестолковый придурок, Ямамото Такеши умудрился сдохнуть где-нибудь. На том свете достанет. И черти обзавидуются мастерству и безжалостности, наблюдая за тренировкой, которую Скуало учинит неудачнику. Между прочим, он все еще не забыл ему ни свой проигрыш, ни его победу. Победил — изволь соответствовать.

Но это потом. Сейчас были дела важнее. Например, не сдохнуть, пока не надерет уши другим идиотам, своим собственным. Из Скуало хреновый оптимист, зато он прекрасно знал, чего стоит в бою каждый из них — от Бельфегора до, прости господи, Леви.

Мерзкому внутреннему голоску, нашептывающему пораженческие мерзости, заткнуться. И не мешать дозваться хоть до кого-нибудь. Бросать попытки Скуало не собирался, пока не получит либо ответ, либо неопровержимые доказательства их бесполезности. А там посмотрим.

О Занзасе и говорить нечего. Хреново только, что и от него Скуало получал только помехи в эфире. Казалось, уже целую вечность. На объективную оценку времени у Скуало этого самого времени и не хватало. Секунды сжимались и растягивались, как обезумевшая пружина, когда удар следует за ударом, а на смену одному противнику приходит новый. И это даже хорошо — можно задумываться только в промежутках. У Миллефиоре хорошие бойцы — для их уровня хорошие, говорил себе Скуало. Все равно мусор.

Нарочно кривил душой. Бойцы оказались на редкость хороши, и проблем доставляли массу.

В промежутках хотелось отмахнуться легкомысленным: это же чертов босс, что с ним вообще может случиться, мать вашу? Играючи переживет апокалипсис, перестреляет всех коней, всадников и ангелов заодно, да еще капризничать начнет, что жаркое подгорело. Но Скуало слишком хорошо знал: может. Слишком настойчиво поднимал голову застарелый, как давно зарубцевавшийся шрам, страх. Этот страх когда-то поселился в четырнадцатилетнем Супербии Скуало и прожил с ним долгих восемь лет — разумеется, Скуало ни минуты не сдавался на его милость, иначе грош цена его клятвам, его достижениям, его жизни, вообще всему. Он слишком ценил свои клятвы. Не меньше, чем верил в Занзаса и силу полыхавшей в нем ярости. Этот страх в последний раз  дал о себе знать под конец боев за кольца Вонголы, но тогда обошлось. И Скуало уверовал, что задавил гадину раз и навсегда.

С чертовым боссом ничего случится. Наверняка этот мудак просто раздавил очередной передатчик, потому что его, видите ли, раздражает шум, и гори оно огнем. С него станется. Всегда так делал. Небось грохнул всех в зоне досягаемости и сидит теперь на заднице ровно, ждет новую жертву, слишком наивную или самоуверенную, чтоб связываться с боссом Варии.

Чертов босс. Скуало уже предвкушал, как будет самозабвенно орать на этого урода потом. Ни хрена не поможет, так хоть душу отведет.

И избавится наконец-то от дурацких страхов окончательно и бесповоротно. Потому что после вакханалии, учиненной Бьякураном, любые неприятности покажутся детским лепетом. Разве что с неба в самом деле посыплются всадники апокалипсиса. Как есть. Вместе с конями и прочей дрянью, какая там полагается.

Пока с неба сыпался только дождь. И мокрые волосы липли к лицу, бесили, хотя мокрыми они были не только от дождя — каждый раз, когда Скуало тянулся убрать мешавшую прядь, на ладони оставались алые разводы. Кровь не его. В основном. Мелкий порез на брови не считался, и уже давал знать о себе досадным саднящим ощущением. Отвлекаться на такие мелочи просто некогда.

Скуало пользовался паузой — даже его силы не бесконечны, и растрачивать их нужно грамотно, если он не намерен раньше времени устроить взбучку Ямамото и чертям — и не ломился сквозь строй деревьев, как дурной лось. Не зря. Интуиция не подводила его, всегда подсказывала, если поблизости оказывался кто-то достаточно сильный. Не обманула и сейчас, но вряд ли речь шла о противниках.

Хотя кто их, иллюзионистов разберет. Вся их суть — обман и непостоянство.

Силуэт восседающего на камне Рокудо Мукуро — этого хрен перепутаешь с кем-то еще — выгодно рисовался на фоне закатного неба. Настолько выгодно, что скулы сводило и хотелось внести в эту идиллию несколько правок мечом.

— Что ты здесь делаешь? — задал вопрос Скуало, выходя из-под прикрытия деревьев. Нет смысла таиться. Да и желания — тоже.
[nick]Superbia Squalo[/nick][status]концептуальная акула[/status][icon]https://i.imgur.com/VtpAQFX.jpg[/icon][sign]У обнажённого меча
Из всех времён одно —
Сейчас.
[/sign][lz]...знаешь, гордыня грех, но гордиться гордыней — это я даже не знаю как называется.[/lz]

Подпись автора

Бесполезно верить в Бога. Ибо Бог не верит в человечество.
Неужели вы не в курсе? Мои соболезнования!

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Мы танцуем смерть