no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » insomnia


insomnia

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

принц х сказочник 
https://i.imgur.com/wHbIMkP.png

час на часах, ночь, как змея, поползла по земле; у фонаря смерть наклонилась над новой строкой,
а двое не спят . . .

[nick]Mammon[/nick][status]маскам нет числа[/status][icon]https://i.imgur.com/ZuTevbq.jpg[/icon][fandom]KHR[/fandom][lz]и ты вроде ещё жив, и вроде налажен быт. скажи мне: ты счастлив или делаешь вид?[/lz]

Отредактировано Roronoa Zoro (2020-10-08 15:22:16)

+4

2

Нож чиркает по горлу, низко, под кадыком, рассекает острым лезвием кожу и врезается глубоко, до самой кости. Мужчина издаёт хрипящий, булькающий звук, вскидывает руки к шее и бесполезно пытается зажать пальцами рану, но кровь хлещет будто вода из пожарного гидранта, и спустя всего одно короткое мгновение тело падает на пол замертво.
Моментально, так что и не среагировать, то же самое случается со всеми его напарниками, один за другим они истекают кровью и оседают лицами вниз. Кто-то ещё дрыгается в агонии, кто-то умирает сразу. Кровавый туман безумия плывет в воздухе, искажая предметы, оседая по углам, делая воздух тяжелым, насыщая металлическим привкусом.

Принц бесстрастно переступает через трупы, через некоторые прыгает, будто в классики играет, шлепает тяжелыми ботинками по мутным багровым лужам. Присаживается перед последним хрипящим, все ещё живым, и подпирает щеки ладонями, упирая острыми локтями в коленки. Следит с интересом, скрытым за ровной линией челки, и растягивает губы в плотоядной улыбке.
Между пальцами мелькает серебряный блик, Бельфегор крутит стилет в ладони, будто игрушку, а после без размаху всаживает в чужой бок. Давит медленно, чуть склонив голову набок, с любопытством ребёнка, что отрывает лапки жуку, вгоняет лезвие все глубже и глубже, взрезая кожу, покуда ножичек окончательно не исчезает в крови и плоти с рукоятью. Несчастный уже даже не хрипит, просто смотрит остановившимся взглядом, наполненным болью и ужасом. А ещё врут про болевой шок: нет, принц уверен, что этот испытывает все до самой последней капельки в полном объёме.

И это его насыщает. Чужие страдания всегда успокаивают, дарят умиротворение и покой.

Глубоко выдыхая носом, Бельфегор чуть поворачивает голову, так что наблюдающий Аркобалено попадает в поле зрения.
— Мне уже лучше. Спасибо.
Юноша хмыкает, а после чуть дергает плечом. Хорошие манеры в Варии редкость, благодарности и благородства тут отродясь не водится. Но все же ему хочется поблагодарить: Маммон многое делает для него в последнее время, хотя причины и не известны. Возможно, надеется на щедрое вознаграждение после? Или втайне калькулирует за свои услуги? Поди разбери, что там под этой шапочкой сокрыто.

Так или иначе, ночь подходит к концу, королевское безумие отступает. Бельфегор запускает пальцы в искромсанное тело и достает ножичек, он не любит разбрасывать свои игрушки без особенной на то причины. Бюджет у Варии урезан до минусового, так что амунициях наперечет.
Казавшееся окровавленным лезвие на самом деле чистое, но принц все же вытирает его об рукав полосатой кофты. Все ещё чисто, хм. Ни пятнышка, а пятна он не любит.
Разбросанные тела медленно распадаются в воздухе. Иллюзия, теряя силу, тает. Картинка была красивой, но теперь ее нет. Юноша разочарованно вздыхает, поднимается с корточек и закладывает руки за голову. Осматривает творящийся вокруг беспорядок и присвистывает себе под нос: изрезанные подушки, утыканные ножами стены, сорванные шторы, перевёрнутая кровать и даже разбитая люстра сиротливо тулится в углу комнаты. Но это ничего. Гораздо важнее, что сегодня реальных жертв нет. Девятый в последнее время жестко затягивает удавку, одна ошибка — и они ошиблись, как поговаривает глупый и громкий капитан. Вся Вария вынужденно ущемляется, сдерживаемая рамками чужих правил, но Бельфегору приходится сложнее всех. Уверенный, что не сдержится и подставит команду, он ищет помощи — и находит.

Принц задумчиво рассматривает левитирующего младенца. Возможно, Маммон также, как и остальные, ратует за общее дело. Именно поэтому помогает. А, возможно, просто скучает несоизмеримо сильнее прочих, как и наследник неназванного престола, именно поэтому остаётся здесь, с ним, услужливо отвлекая и развлекая иллюзиями всю ночь, покуда с первыми лучами встающего солнца разум Бельфегора не очищается.
Жаль, конечно, что это лишь иллюзия. Юноша зачерпывает носком ботинка прозрачное тело, пытается подопнуть в бок на прощание, но ощущает лишь пустой воздух. Как и любая сказка, эта тоже имеет свойство заканчиваться. Но грустить нет повода, сегодня они оба молодцы: продержались очередную ночь без нарушений приказов.

— Они у тебя какие-то вялые. Давай в следующий раз они будут сопротивляться больше? И, кстати, умирают слишком быстро. Как-то неправдоподобно. Можно добавить немного крови, это будет гораздо веселее!

Принц шипяще смеется. В безумном приходе ему не до выискиваний правдоподобности в чужой иллюзии, но Маммон не слишком много разговаривает, так что приходится за двоих. Протягивая руки к болтающемуся в воздухе малышу, Бельфегор устало обнимает напарницу и ненадолго закрывает горящие с недосыпу глаза, позволяя себе секундный отдых.

— Было хорошо. Теперь бы поесть, да? Сладкое на завтрак кажется хорошей идеей.

Он звучит сонно, но спать все равно не сможет. Зато Маммон наверняка нуждается в перерыве. Нужно добыть провизию и найти угол почище, с тех пор как варийскому отряду отказали в регулярных услугах уборщиков, в комнатах творится полный разгром. Капитан пытается решить эту проблему, но совершенно очевидно, что его попытки бесплодны.

— А после навестим босса, идёт? — не унимается Бельфегор, но объятия ослабляет. Знает, что иллюзионист этого не любит. Но если осторожно и изредка, то можно, главное не перегнуть палку и не злоупотреблять. Они часто цепляются языками, конечно, но это не со зла. Маммон противная, однако принцу с ней легко.

[nick]Belphegor[/nick][lz]комочек безумного счастья[/lz][status]the ripper[/status][icon]https://i.imgur.com/ojkNFEu.jpg[/icon]

[sign]Datte ore wa ouji damon[/sign]

Отредактировано Riccardo (2020-10-09 17:42:53)

Подпись автора

The secret side of me, I never let you see
I keep it caged but I can't control it
So stay away from me, the beast is ugly
I feel the rage and I just can't hold it

+3

3

Маммон не может сказать наверняка, почему она здесь. У нее есть приказ (личная просьба) дона, и она остается верной Варии, но ничто не обязывает ее проводить бессонные ночи, как не обязывало и с самого начала присматривать за ребенком (пусть хоть трижды наследным принцем чужой для нее страны). И все же Маммон снова идет за Бельфегором: предоставляет высококлассные (и дорогостоящие) иллюзии для мальчишки, что блуждает в безумии, одержимый кровью.

Оглядываясь назад (на годы, что с равнодушием проходят мимо, не щадя других), Маммон неизменно находит светлую макушку Бельфегора подле себя. Она не кружила над ним орлицей, он не цеплялся за ее юбку, как делали многие встреченные дети на рыбном рынке по утрам, но даже самый недалекий из числа "друзей" мог уверенно сказать, что видит некую связь между двумя детьми. Для большинства они оба были сыновьями полка: не то сиротами, взятыми на попечительство Семьей в память о верной службе родителя, не то внебрачными детьми кого-то сверху. Никто точно не мог сказать откуда и как появились дети в самом грозном отряде наемных убийц, но никто и не спешил избавиться от обузы, самые заинтересованные лишь подгоняли их развитие, дабы те скорее начали приносить пользу. Всегда вместе, дети с библейскими именами очень скоро сами стали демонами, оправдывая свое наречение. Особенно младший состав гордился успехами Бельфегора. Секрет же Маммон знал лишь Тимотео. О том, что она связана с Реборном и другими из семерки знали Занзас и Скуало, как его заместитель. То, что Маммон не растет, стали замечать и другие, но к тому времени ни у кого не осталось сомнений в таланте странного карлика, острого на язык и жадного до денег. И, тем не менее, находились желающие покатать малыша на закорках - Маммон устала закатывать глаза и вздыхать.

О том, что Маммон вовсе не мальчик, знал один Бельфегор.
Рано или поздно это должно было произойти: вышло - рано. Просто однажды, увлекшись практикой своего вальса стилетов, мальчишка изрезал не только шторы, но и балахон Маммон. Не то что бы половые признаки у тела пятилетнего ребенка были очевидными, но Бельфегор, будучи не по годам развитым, кое-что осознал; но то ли быстро забыл, то ли в силу возраста (или что там у него в голове - поди разбери) должного  значения своему открытию не придал, за что был вознагражден тройной порцией мороженого через пару недель.

В городе, куда так или иначе приходилось выбираться за покупками, про них шептали: Эспозито. Маммон давится усмешкой: в цирке она тоже была записана как V. Esposito. "Покинутая, брошенная". Подходящая фамилия для той, что с детства в бегах и поисках. В маленьком городе местные кумушки знают о тебе все: больше - намного больше - чем любой карабинер,  и Маммон предпочитала не спускаться без покрова иллюзии: слухи о проклятом младенце ей ни к чему. Достаточно и того, что каждый здесь знает, в чьем особняки живут эти figlio di puttana.
Десять лет прошли мимо, шесть из них оставили шрамов за двенадцать.

Маммон не любит оглядываться назад, если дело не касается сберегательного счета или долгов.

Долг принца растет в геометрической прогрессии вместе с ним. Вчерашний ребенок на ее глазах превращается в жилистого юношу, что зевает на уроках истории и считает в уме быстрее своего учителя. И только ночами, подобными этой, Маммон видит последствия искалеченного детства. Годами наблюдая за людьми, она могла бы (если захотела) защитить диплом по социологии или поведенческой психологии, но не знала, что делать с одним единственным ребенком - других у нее никогда не будет, другие ей ни к чему [разве этого ты хочешь, маленькая змейка? я помогу тебе]. Где теперь тот южный доктор, что спас одну жизнь и забрал вторую? Если бы Маммон не убила его, смог он ей снова помочь? Маммон не знала наверняка, что должна делать и должна ли вообще, но что-то внутри нее болезненно сжималось всякий раз, и она творила.

Придумывала раз за разом новые истории, создавала уникальные залы для кровавого танца - и никогда не повторялась в людях. Для нее эти ночи - вызов ее мастерству. Помогая принцу, она совершенствовалась сама. Слишком иронично, слишком по-женски.

Последнее тело рухнуло на мраморную плитку с розовыми прожилками, залитую кровью. Последний мужчина отдал иллюзорную душу, терзаемый лезвием и после смерти. Вместо трупного окоченения - мерцание и слабый туман. Маммон не верит в свои иллюзии, но ей все равно кажется, будто в воздухе остается тяжелый металлический запах, как Бельфегор видит багровые пятная на блестящем стилете.
[indent] они пропитаны кровью насквозь.

Она ничего не отвечает на благодарности: к чему? Осматривает скептично беспорядок, подсчитывая убытки, - придется взять еще одну миссию, чтобы как-то компенсировать. И чего принцу не упражняется в пустой тренировочной? Хорошо, что окна целы, - думает Маммон, записывая в блокнот подсчитанную сумму.

Она устала. Пустышка вибрирует под цепями, словно требуя воспользоваться ей, освободить скрываемую силу. Тело согласно ноет, вторя зову. Маммон прикрывает глаза, удерживая себя в воздухе.

- Бассейны из крови по двойному тарифу, активность солдат оценивается дополнительность. Я не работаю бесплатно, Бел, - устало парирует, терпя несанкционированные объятия. Кладет ладонь на макушку и тут же опускает. - ты слишком много внимания уделяешь играм, в реальном времени двое могли убежать, еще четверо имели шанс вызвать подмогу и сообщить о нападении. За консультацию к твоему долгу суммирую еще триста тридцать евро, пятнадцать евро за слово. Умножь на шесть по ночному тарифу.

Бельфегор, ожидаемо, не слушает ее, но, наверняка, все равно запомнил каждое слово. Маммон кивает на все его предложения, думая о том, что лучший завтрак - сон.

- У тебя на три часа учитель, и на этот раз не нужно его встречать с ножами. Капитан больше не может выплачивать им моральный ущерб, а образование тебе все равно придется получить. Будь паинькой или  я запру тебя в часовне. А теперь дай мне шоколад!

Маммон устраивается на плечах принца, отвешивая профилактический щелчок по ушам.

[nick]Mammon[/nick][status]маскам нет числа[/status][icon]https://i.imgur.com/ZuTevbq.jpg[/icon][fandom]KHR[/fandom][lz]и ты вроде ещё жив, и вроде налажен быт. скажи мне: ты счастлив или делаешь вид?[/lz]

+3

4

Нотации, конечно, это святое. Маммон была бы не Маммон, если не выговорит все, что думает, даже если не чувствует так по правде, а лишь играет свой образ. Но Бельфегор давно умеет смотреть глубже и видеть дальше недовольного голоска и показательной вредности. Так что он просто широко растягивает губы, довольно шишикая каждому услышанному слову. Неважно, что она говорит, главное, что вообще с ним разговаривает.

— Конечно, конечно. Я все оплачу, как обычно, ты же знаешь.

Это похоже на ритуал: Туман выставляет счёт каждому, они послушно соглашаются, и вроде бы все довольны.

О деньгах ему не думается. Прямо сейчас в команде колоссальные проблемы с выплатами, но однажды Занзас выберется из своего плена, и тогда вся Вария станет великой и богатой. Тогда они все будут купаться в деньгах и роскоши. И принц передаст все свои деньги до последнего евроцента недовольной малышке, даже если это покроет все расходы этого мира, что бесконечно задолжал иллюзионистке. Просто деньги ему не нужны, да и зачем они ему? Никогда не понимал, на что можно тратиться в подобных размерах. И не совсем понимает, для чего Маммон нужны все эти богатства, что она собирается с ними делать? Но раз уж ей настолько это важно, то он не имеет ничего против.

Слушая вполовину уха занудные подсчёты, принц улыбается лишь шире. Его не интересует тариф, а вот ее предложения звучат вполне себе ничего, и он уже предвкушает следующую ночь. Бассейны крови, активность солдат, разномастные истории несчастных, повстречавшихся с его ножичками.
Игры с Маммон всегда увлекательные, гораздо веселее тех занудных уроков, что ему пытаются преподавать в дневные часы, когда нет командных заданий от Девятого босса. Однажды они имитировали пытки несколько долгих ночей подряд, и Бельфегор сполна насладился образами и картинами: каждая встреченная ему иллюзия хранила в себе фальшивые воспоминания, в каждом призраке были уникальные данные, которые никогда не повторялись.
Маммон — мастер своего дела, это он усвоил уже давно. И, конечно же, старался соответствовать. Впрочем, дельное замечание о том, что некоторые из исчезнувших иллюзий могли бы сбежать, ему не нравится, так что он обещает сам себе стараться лучше в следующий раз, но вслух говорит иное:

— Это простая игра! Расслабься, приятель. Я гений, и в реальном бою мне нет равных.

Хотя он знает, что Хранитель Тумана девочка, он с готовностью поддерживает ее легенду. Даже если рядом никого нет, всегда есть риск быть услышанными и/или подслушанными. В рядах Вонголы, где после неудачного бунта ими недоволен каждый таракан, для варийцев небезопасно. Пускай Бельфегор и не понимает, какой прок притворяться мальчиком, ему неважно. Что мальчик, что девочка, Маммон это Маммон, но он любит игры, а потому с удовольствием играет и в эту.

Малышка приземляется ему на плечо, но Бельфегор не подаёт виду. Знает, что ей важно сохранить независимость, ему нет необходимости подкалывать ее или ущемлять горделивый нрав. Не заставлять же ее перебирать по бесконечным длинным коридорам поместья этими крохотными ножками? Она играет с ним ночи напролёт, так что прокатить ее на плече — меньшее, что он может для неё сделать.

— Обидно! — смешливо шипит на полученный щелчок, хотя ему совсем не больно. Это проявление ее расположения к нему, не любовь и не ласка, но нечто очень схожее. Варийцы вообще как на подбор, подходящие один к другому, ни любви, ни тоски, ни жалости. Но Маммон следит за его расписанием, уроками и миссиями, и принц считает это заботой. Не безразличием. Этого достаточно. Однако вслух этого они никогда не обсуждают, более того — скрывают, как страшнейшее проявление слабости, так что Бельфегор показательно вредничает, играя отведённую ему роль: — Не получишь шоколадок! За вредность.

Конечно, это не правда.

Уже не так бодро, как бегал за иллюзиями в попытках умертвить, юноша тащится к подсобным помещениям, где обычно хранят провизию. Здесь есть общий буфет и общая кухня, где специально нанятые люди готовят на Семью, однако в свете последних событий членов Варии туда не допускают. Для них выделено отдельное крыло, грязное и промозглое, в котором имеется убогая крохотная кухонька, но — посмотрите на них, кто из этих кровавых наемников станет готовить в своём уме? Время от времени, притворяясь наивными детьми, они подкатывают к Луссурии, который всегда их жалеет и выдаёт что-то вкусненькое, а иногда даже бегают к общей кухне в надежде поживиться горячими остатками, но сегодня на это совершенно нет сил и желаний.

Шоколад в самом деле звучит отлично!

С ноги распахивая дверь в кладовку, Бельфегор присаживается на корточки у нижних полок стеллажей и сосредоточенно копается, в процессе обдумывая план прогула занятий, о котором тактично молчит, иначе малышка в самом деле его где-то запрет, с неё станется.. Уроки — наискучнейшая вещь в мире, он давно знает гораздо больше той программы, что в него пытаются впихнуть несносные репетиторы, и для него это сродни пыткам. Вообще не понятно, почему взрослые не кормят его, но образовывают. Как-то не складывается, но Вария сплошь тупые мужланы, поди им недосуг о таких мелочах думать.
— Нашёл.., — с шипящими смешками победно шепчет принц, рассовывая по карманам шоколадные батончики и молочные плитки, одну из которых сразу протягивает напарнице, чтобы не заставлять ее ждать. Индифферентная ко всему живому вокруг Маммон на самом деле весьма нетерпелива, когда речь заходит об угощениях. Вряд ли кто-то ещё хоть раз в жизни видел ее такой, но Бельфегор готов сохранить и эту тайну.

Выпрямляясь, придерживает Маммон рукой на своём плече, чтобы не упала. Жест выходит автоматическим, принц даже не замечает этого, не придаёт этому значения. Его внимание устремлено на коробку с восковыми свечами, невесть кем оставленными, и в его голове уже зреет план.
— Идём! Пойдём к боссу! — подхватывая коробку, он идёт быстрее и быстрее, а потом почти бежит.
Сонливость проходит, Бельфегор смеется своей идее и предвкушает недовольство напарницы. Он вообще постоянно хихикает, то ли по привычке, то ли играя уже в какие-то свои образы. Маммон постоянно делает ему замечания, приказывая повзрослеть, но она не хочет этого на самом деле, он точно знает.

Останавливаются они только у самого финиша. Тут запрятано изваяние с их неудачливым боссом, застывшим во времени ледяной глыбой. Обычно сюда никого не пускают, кроме капитана, да и то лишь изредка, но разве безумному принцу кто-то указ? Он тщательно проверяет, чтобы поблизости никого не было, но почти уверен, что в случае чего Маммон напустит тумана и укроет их от любопытных глаз. О таком они никогда не договариваются, за долгие годы тесного сотрудничества взаимовыручка кажется естественной.
С грохотом опуская коробку возле ледяной глыбы, Бельфегор аккуратно снимает малышку с плеча и отсаживает на подстеленный плащ, а сам скачет и танцует вокруг босса, щедро расставляя свечи вокруг. Он знает, что это не поможет, маленькие огоньки не справятся с волшебным льдом. Но теперь в комнате не так уныло, больше не похоже на склеп. А ещё Бельфегор думает о том, что Занзас просто заблудился среди ледяной пустыни, и огненные светлячки могут вывести его обратно к ним.

[nick]Belphegor[/nick][lz]комочек безумного счастья[/lz][status]the ripper[/status][icon]https://i.imgur.com/ojkNFEu.jpg[/icon]
[sign]Datte ore wa ouji damon[/sign]

Подпись автора

The secret side of me, I never let you see
I keep it caged but I can't control it
So stay away from me, the beast is ugly
I feel the rage and I just can't hold it

+2


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » insomnia