Танатос ⋯ Thanatos

Hades ⋯ Аид

ВОЗРАСТ:

стар как мир

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

олицетворение смерти, мрачный жнец, бог с железным сердцем, прислужник Аида — называйте, как хотите, суть смерти от этого не изменится

https://i.imgur.com/Tx5YfcL.png

death cannot be escaped.

Твоя история


[indent]Танатос пробирается сквозь плотную — и в то же время совершенно неосязаемую — толпу теней на трибунах арены Элизиума незамеченным, надежно скрытым благословленной матерью вуалью. Всех сюда он когда-то отправил лично, забрал из их земной колыбели, отдал в руки Харона и позволил им переплыть Стикс в своем последнем путешествии, но ни одна из душ, ни один из здешних зевак, рассчитывающих хоть как-то скрасить посмертную вечность, не узнает его, того, чей взмах косы был последним из того, что они видели в жизни.
[indent]И это — то, что ему нужно. Это — то, чего он желает.
[indent]Это и возможность оказаться как можно ближе к арене.

[indent]У Танатоса на руках еще прозрачная, текущая в тенях скорее по привычке, чем из необходимости, кровь обитателей залов Элизиума, тех, кому не посчастливилось остаться охранять двери на пути из Подземного мира вместо того, чтобы иметь возможность наслаждаться зрелищем со стороны. Он кутается в плащ, прячет лицо и руки плотнее, так, чтобы яркий свет того, что здесь заменяло небо, больше всего в этом мире похожего на человеческое, то, к которому так стремится каждая мятежная душа, мечтающая о свободе от вечного заточения во тьме, и впивается взглядом в фигуры на арене, чувствуя, как к горлу подступает ком.
[indent]Каждая душа его не интересует.
[indent]Каждая душа для него — просто очередная песчинка, упавшая из одной чаши песочных весов в другую, с верху — в низ.
[indent]Каждая душа для него — просто часть работы, рутинной, размеренной и спокойной.
[indent]Но, есть одна, самая яркая, самая горячая, пылающая, как огромный огненный диск там, на поверхности, к которой он безразличным остаться не мог.
[indent]Есть одна душа, которая непокорней стихии огненных рек Асфоделя и неумолимее его косы, обрывающей нити, что мойры сплетают для каждого смертного, когда им приходит время жить.
[indent]Есть одна душа, которая, понимает Танатос, способна нарушить правила, которые не может — и на самом деле не хочет — попрать ни одна сила, заключенная в хтоническом мире Подземного царства.

[indent]И душа эта сейчас была как никогда близка к тому, чтобы умыться собственной кровью и вернуться туда, где все началось. А он — бессилен помочь, будто его руки скованы не тканью сшитого из самой ночи плаща, а кандалами грешника, заточенного среди огненных рек Асфоделя, приговоренного к вечному бездействию и безучастию перед чужими страданиями.
[indent]Это — душило. Но так, знает Танатос, было нужно.

[indent]С арены доносится звон металла сталкивающихся друг с другом лезвий, одно из которых было закалено в пламени Тартара, а второе — в ледяных туманных водах Элизиума, и у Танатоса такое чувство, что они вспарывают не воздух, а его собственное тело.
[indent]Танатос — впивается пальцами в бордюр перед собой, подается вперед, чувствует, как поток воздуха, вырвавшийся с арены, чуть треплет капюшон, так, будто намереваясь его скинуть и подставить седые от рождения волосы яркому не-небу над головой, и ощущает, как внутри что-то сворачивается стигийской гидрой, царапает ребра, сжимает легкие, мешая сделать вдох свежего, пропитанного легкостью воздуха Элизиума. Его распирает изнутри, и это уже не обида даже, не злость, не непонимание чужого стремления сбежать и все бросить, оставить позади тех, кто всю известную тебе жизнь назывался твоей семьей, это не страх за чужую жизнь, потому что, по сути, здесь, в Подземном мире, ничто не умирает, потому что, в общем-то, ничто и не рождается, и круг, если где-то и прервется, то там же, как змей, кусающий сам себя, тут же и начнется заново, и это не ужас.
[indent]Это, понимает Танатос, волнение, простое, но ему до этого совершенно неизвестное. Волнение за чужую мечту, настолько приблизившуюся к осуществлению и воплощению, что, казалось, шагни вперед и ты до нее до нее дотронешься. Настолько вдруг реальную, что шаг назад и новый круг уже не кажутся решением.
[indent]Это, понимает Танатос, глядя на бой перед собой, на то, как камень арены разлетается в крошки, как минотавр, припадая на колено, рассыпается в пыль, становясь частью вечно покрывающих Элизиум туманов, конец. Конец чужого пути, чужих страданий, чужого совершенно несгибаемого упорства.
[indent]Это конец.
[indent]И вместе с тем начало. Начало новой жизни, начало мечты, начало очередного, может быть даже куда более долго, чем побег из Тартара, поиска.
[indent]Конец и начало.
[indent]Все как всегда

[indent]Но с мечтами, всегда говорила ему мать, торопиться не стоит, потому что они — как бабочки, и если быть неосторожным, то сломать мечту также легко, как крылья этого хрупкого, но столь прекрасного насекомого. Танатос любил бабочек, видя в них ту прелесть мимолетности жизни, которая ему никогда не будет доступна, ту ее красоту, которую не замечает никто, пожалуй, кроме смерти, понимающей, насколько удивителен этот миг между рождением и уходом в вечность, который люди, не ценя, портят своей глупостью и жадностью, тратя его на войны, балаган и ярость.
[indent]Танатос любил бабочек.
[indent]Но видел всегда лишь их засохшие тела.

[indent]Когда копье болтливого Тесея врезается в чужой бок, вспарывая плоть, а алая кровь орошает покрытые трещинами камни арены, Танатосу кажется, что металл коснулся его собственного сердца, и от того, чтобы перемахнуть через бордюр, его удерживает только рассудительность и природное хладнокровие. Он стискивает пальцы до боли, до белых костяшек, закусывает губу и хрипло выдыхает. Он заставляет себя смотреть, когда Загрей, теряя кровь и силы, припадает на колено. Он расправляет плечи, когда алое пятно расползается больше, растет и пенится, лизнув чужие пятки в предвкушении жертвы. Он поджимает губы, когда толпа теней вокруг взрывается радостных единым криком, приветствуя вскинутое в победном жесте копье, покрытое горячей кровью. Он отворачивается, теряя любой интерес к арене, когда единственный, ради кого на нее стоило смотреть, исчезает, возвращаясь домой, из которого так отчаянно пытается сбежать, терпя поражение за поражением, но все равно не сдаваясь.
[indent]Танатос выдыхает, возвращаясь через толпу также, как пришел, незамеченный и никому неинтересный, и скидывает капюшон лишь оказавшись за стенами колизея. Откуда-то сбоку раздается хриплые, неразборчивое бормотание, но на него Танатос внимания не обращает — Харон, знает он, никому ничего лишнего не расскажет.

[indent]Танатос смотрит перед собой, но вместо холодной красоты Элизиума видит чужое пронзенное тело, невольно вспоминая бабочку. Хотя, знает Танатос, Загрей — не бабочка. Он еще всего лишь куколка, из которой прекрасному созданию только предстоит выбраться, и он, как и сказала мать, будет рядом, когда нужно будет помочь расправить крылья.
[indent]А пока — он будет смотреть, не привлекая к себе внимания. Пока он будет скрываться и не давать Владыке понять, что его самый верный подданный тоже восстал ради помощи мятежному принцу. Пока он будет в стороне, чтобы там, после врат Храма Стикса, протянуть руку и помочь сделать последний шаг.

[indent]Смерть терпелива. И ничто не сможет заставить ее свернуть с намеченного пути.

СВЯЗЬ:

через Гермеса Харону. он найдет, кому их продать

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

вопрос хороший, главное - чтобы не затерялся в прочих запросах, поступающих в дом Аида. но если серьезно, то много всего - лучше просто спросить.

ЛЗ:

no wealth, no ruin, no silver, no gold, nothing satisfies me but your soul

шаблон лз

Для заполнения, воспользуйтесь вот этим подозрительно простым шаблоном:

Код:
стекло пафос стекло песня меладзе вот что я хочу видеть у себя в лз (заменить на своё, конечно же)

Если же хочется выделить кого-особенного в профиле, то вот вам ещё один простой, но посложнее шаблон!

Код:
стекло <a href="ВАША ССЫЛКА" target="_blank">пафос будет ссылкой</a> стекло песня меладзе ...