no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » run run blood


run run blood

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

тодд х грейсон
https://i.imgur.com/mdTT486.png
phantogram // run run blood

quicksand, quicksand
what's so surprising?
make your decision, man
sinking or rising?

[icon]https://i.imgur.com/bZ1t1Wx.png[/icon][fandom]DC comics[/fandom][lz]you think you slow me down? I highly doubt it. I own the paperboys, and you're the buyer. your world is my world now to live and die in[/lz]

+3

2

[indent]— Сегодня после ужина, босс.

[indent]Голос Бутча зычный и низкий, прокатывается по площадке и, будто бы отскочив от всех, кто попался ему на пути, благополучно возвращается обратно, не потеряв своей силы. Этот голос, знает Джейсон, доводил до нервных колик добрую половину преступного мира Хэйвена, а вторую — заставлял ссать в штаны, но для него он — словно музыка, не иначе. Для него в нем не ужас и опасность, а уверенность и надежность. Для него в нем — ум и сообразительность.
[indent]И, куда важнее, для него в этом голосе слышна безграничная, непередаваемая простыми словами, преданность, настолько близкая к собачьей, насколько это вообще возможно для человека, привыкшего признавать гордость принадлежности именно к этому прямоходящему биологическому виду.
[indent]Для Джейсона Бутч — опора, которую он на самом деле предпочел бы видеть на свободе, присматривающим за делами бизнеса и держащим всех в ежовых рукавицах, пока папочка не вернется домой спустя смешные несколько лет, потом и кровью выбитые одним очень предприимчивым парнишкой, еще не успевшим понять, как на самом деле делаются дела. Для Джейсона Бутч — надежность и уверенность, которые в идеале должны были бы где-то через полгода собрать для него бумаги на условно-досрочное и вытащить его из-за решетки под недовольное кудахтанье все того же предприимчивого парнишки. Для Джейсона Бутч — буквально что незаменимый помощник.
[indent]Для Бутча Джейсон, очевидно, что-то, чего у самого Джейсона никогда не было, а потому тот не задумываясь сел за решетку следом, лишь бы не спускать глаз со своего босса. Джейсон, признаться, мог бы даже начать беспокоиться из-за такого внимания, если бы знал, что у Бутча в словаре нет слова предательство.
[indent]Тем более, Джейсон не хотел жаловаться — они неплохо справлялись с бизнесом и из-за решетки.
[indent]До недавнего времени.

[indent]— Надеюсь, проблем не возникнет?

[indent]Джейсон тянется к сигарете и не беспокоясь закуривает. Не беспокоясь, потому что беспокоиться здесь было не о чем. И не о ком. Охрана под каблуком, а большая часть заключенных понимает, что Джейсон — тот, кто даст им возможность заработать, когда они выйдут на свободу. Он вообще вполне мог бы назвать отсидку небольшим заслуженным отпуском после приведения чертовой дыры, которую почему-то на карте гордо подписывали как Бладхэйвен, в порядок, и, в общем-то, так и собирался сделать, чтобы потом с широкой и исключительно самодовольной улыбкой посмотреть в глаза тому голубоглазому детективу, сбившему в кровь ноги и рассорившемуся окончательно с сильными мира сего этого города и собственными коллегами, когда будет выходить по УДО, но в его планы, к сожалению, решили вмешаться сторонние силы.

[indent]Джейсон щурится, подняв взгляд в небо, и выпускает клуб дыма, словно собираясь добавить немного к бегущим над головой облакам.
[indent]Он зло думает: ебаный Готэм, пока рациональная часть мозга прикидывает оставшиеся в его распоряжении силы там, на свободе, после приходя этого ушлепка с поехавшей кукухой.
[indent]Другим, впрочем, тут же напоминает себе Джейсон, в Готэме и не водится. Иначе, будь у этого городишки хоть шанс на нормальность, он бы оттуда не сбежал.
[indent]Впрочем, эта выгребная яма, похоже, так просто от него отставать не намеревалась.

[indent]— Начальник Стиг сказал, что все в курсе и мешать не будут, так что должно пройти по плану. Это, в конце концов, в их интересах.

[indent]Джейсон хмыкает, пожимает плечами и делает новую затяжку. Теперь, думает он, нихрена по плану не идет, и лучше бы Бутчеру поскорее к этому привыкнуть. Они, в конце концов, снова идут на войну, а на войне, как известно, правит случайность.

[indent]— Стиг — придурка кусок. Но с другой стороны бездействовать — его фишка, — Джейсон тушит носком ботинка окурок, спрыгивает со стола и хлопает Бутча по плечу, — И тем не менее, давай готовиться к худшему. Здесь все настолько тупые, что они и глаза правильно закрыть без подсказки не могут.

[indent]Бутч кивает.
[indent]Джейсон — хмурится.
[indent]Он, если честно, еще не ввязался толком в драку, а уже чувствовал, что ему неплохо так ударили под дых. И это чувство ему нихуя не нравилось.

ХХХ

[indent]Джейсон щурится на яркую лампу и думает, что сидеть в этой коробке с односторонним стеклом вот уже четвертый час в ожидании допроса — хуевое времяпрепровождение для субботы. У него, вообще-то, были планы, и кому-то в большом кабинете парой этажей выше придется очень долго объясняться, какого бляда эти планы пошли коту под хвост, и какая тупая, некомпетентная и склонная к суициду сука в этом виновата.
[indent]Хотя вот на последний вопрос, думает Джейсон, ответ у него, кажется, есть, и ответ этот всплывает в голове еще до того, как дверь наконец открывается, и в комнату входят два копа.
[indent]Судя по их лицам, играть сегодня они будут не в плохого и хорошего, а в наивного и понимающего, в какую задницу они оба влипли.

[indent]Детектив Грейсон, очевидно, будет наивным.
[indent]Чертов прилипала.

[indent]— Мистер Тодд, — напарник Грейсона, рвущегося в бой, осаждает парня, и, присев на стул и тяжело выдохнув, раскладывает перед собой папки, — Вы, полагаю, догадываетесь, почему Вы здесь, и чем все это в итоге закончится?

[indent]Джейсон усмехается, откидывается на спинку стула и поднимает руки, звякнув надетыми на них наручниками.
[indent]Он — улыбается, хотя действительно понимает, что будет дальше.

[indent]— Если бы не твой напарник, детектив Грег, я бы сказал, что дальше ты притащишь мне чашку кофе — черного без сахара и сливок — а потом принесешь извинения за беспокойства и окажешь любое содействие для сбора бумаг на судебный иск за причиненные неудобства, прежде чем подашь заявление об уходе из этой шарашкиной конторы. Но учитывая его наличие... — он разводит руками, насколько позволяют наручники, и хмыкает, — Думаю, дальше не будет ничего хорошего ни для вас, ни для этого города. И, судя по тому, как он на меня смотрит, тебе, Грег, неплохо бы подумать, чем закончится эта ваша клоунада. Вот скажи, — он выдыхает и резко подается вперед к отпрянувшему в ту же секунду детективу, не стесняясь и не ходя вокруг да около, прекрасно зная, что каждый тут в курсе, как теперь работает этот город, — Ты готов к рекам крови, которые прольются, если вы, придурки, все же уберете меня с улиц, а какой-то долбоящер из моих ослабит хоть на секунду хватку?

[indent]Впрочем, судя по огоньку праведной ярости в глазах Грейсона, нихрена эти придурки не понимали. И не собирались понимать, предпочтя прикрыться шторкой белой справедливости.
[indent]К сожалению, правда, белыми в этом ебучем Бладхэйвене бывают только тапочки. А все остальное здесь — черное и красное.
[indent]Черное и красное.
[indent]И это — его цвета.
[indent]И только этот дятел с его справедливостью, засунутой куда-то глубоко в задницу, этого, очевидно, не осознает.

ХХХ

[indent]— Ну что за долбоеб.

[indent]Джейсон вытирает кровь с костяшек пальцев о чужую робу, хмыкает и отпихивает от себя обмякшее тело. Ему хочется по-ребячески припомнить тот охуенный комикс по ребят в латексных костюмах, где чувак в шляпе пафосно говорил запомните, это не меня с вами заперли, уебки, а вас со мной!, но на самом деле в этом нет нужды. Этот парнишка, недавно севший и решивший, что раз на воле неспокойно, то и в тюрьме можно устроить беспредел и примазаться к чужому побегу, представлял собой не больше, чем тупой кусок говна, который просто не успел понять, как в этой маленькой тюремной экосистеме все устроено, и настоящей угрозы он даже на сотую долю никогда не представлял.
[indent]Так что все, что он смог — это отнять у Джейсона минуту и сдохнуть.

[indent]Впрочем, это на самом деле нихуя не важно.

[indent]— Если честно, я надеялся, что мы обойдемся без грузовичков из химчистки, — Джейсон хмыкает, потирая подбородок, окидывает коротко взглядом припаркованный в зоне разгрузки, куда заключенных обычно пускали исключительно под конвоем и в наручниках, грузовик, но ворчит он на самом деле просто для виду и шутки ради — может он и успел привыкнуть к машинам представительского класса и личному самолету там, на воле, но воспоминания о временах, когда он спал в Готэме под картонкой и таскал объедки с кухни макдональдса все еще были в нем достаточно свежи. Так что на самом деле Джейсону было насрать, в чем он выберется из тюрьмы. Куда важнее — когда и как скоро.
[indent]В идеале, конечно же, — сейчас.

[indent]— Вынужденные меры, босс. Но это ненадолго. Мы...

[indent]— Я знаю, Бутч. Заткнись, окей? Лучше объясни мне, где этот ебучий недоумок, который должен был обеспечить нам проезд через пропускной пункт? Потому что если он не появится из воздуха прямо сейчас, то я обеспечу ему, его семье и всем, с кем он хоть раз в жизни общался, возможность жрать через трубочку, — Джейсон выдыхает, рычит глухо и оглядывается.
[indent]Он не переживает. Он злится.
[indent]Бутч это — чувствует.
[indent]Чувствует и понимает, что с этим нужно что-то делать.

[indent]Впрочем без пропуска и ебала работника тюрьмы на месте водителя грузовика, знают они оба, делать конкретно сейчас было нечего.
[icon]https://i.imgur.com/bZ1t1Wx.png[/icon][fandom]DC comics[/fandom][lz]you think you slow me down? I highly doubt it. I own the paperboys, and you're the buyer. your world is my world now to live and die in[/lz]

+2

3

Дик смотрит в свое отражение на дне бокала, где еще оставалось немного пены от пива, вслушивается в пьяные напевы привалившегося к его плечу Ганнона, и старается не смотреть в глаза Эми. Она радовалась больше всех них - последних четных копов Бладхейвена собравшихся ночью в пустом соборе, как воры, в потайной комнате. 

- Грейсон, ты как будто кактус проглотил! Очнись! Джейсон Тодд за решеткой, и ты сам его туда посадил. Разве это не повод для гордости? Или хотя бы для улыбки? - сержант Хейли, двухметровый здоровяк с бритой головой, которого легко перепутать с каким-нибудь типичным громилой на службе мафии, если бы не его значок и доброе сердце, треплет Дика по плечу так, что его шатает вместе со стулом. 

- Так-то оно так, но я опасаюсь худшего... потому что не знаю, что будет дальше. Что если его место займет кто-то хуже? - Дик вздыхает и кривит губы в невеселой улыбке. Честно говоря, думать о том, что ждет Хейвен после Тодда, ему совсем не хочется. 

Когда он был полицейским в Готэме, тамошняя система казалось ему совершенно понятной. Он прекрасно знал, откуда у коррупции растут ноги и какую нору надо разворошить, чтобы вытравить оттуда всех крыс. Бладхейвен - совсем другое дело. Они с Готэмом даже не города-близнецы. Хейвен - просто грязная дыра, прогнившая настолько, что многие считали, что проблему преступности тут можно решить только сбросив на город бомбу, да побольше, потому как здесь чуть ли не каждый с судимостью. Порядочных людей мало, но они есть, да и то порядочными их назвать можно с большой натяжкой. 

- Хуже? Шутишь? Кто может быть хуже этого ублюдка? - Ганнон хмурит брови, в одно мгновение протрезвев при одном лишь упоминании Джейсона Тодда. Дику сложно его не понять, ведь они вместе расследовали это дело, вместе не спали ночами и жили на одном лишь кофеине, но все же...

Не такой уж Тодд и ублюдок. Наверное.

Дик помнит, как штудировал архивы с утра до ночи, пытаясь нарыть грязи на Джейсона Тодда и среди безликих файлов, вроде штрафов за превышение скорости, находил сведения об отчислении значительных сумм на благо сиротского приюта в черте города. 

И Дик почти убедил себя, что Джейсон Тодд - не плохой человек. Но свое место в тюрьме и пару пожизненных он заслужил, несмотря ни на что. Преступник остается преступником, сколько бы денег, окроплённых кровью, он не потратил на благотворительность. Конечно же, это все - для отвода взгляд, для поддержания имиджа хорошего и законопослушного гражданина, работающего на благо общества. Дик уверен, об этом приюте сам Тодд даже и не знает. 

- Хватит, Дик. Дай себе хоть минуту отдыха. И если это тебе говорю я, то тебя как минимум должно это насторожить, - Эми улыбается ему и поднимает бокал пива. - Давайте, народ! За Дика Грейсона! И за его успех!

- За наш успех, Эми, - Дик поправляет и все-таки подливает себе пива, пусть и нехотя, но он не мог себе позволить испортить всем вечер своими мрачными мыслями и кислой миной. 

Они все поднимаются со стульев и чокаются, проливая немного содержимого их бокалов, а после пьют. Дик делает пару больших глотков, в надежде хоть немного расслабиться, но сколько бы он не пытался, в голове все равно звучали слова, что Тодд буквально выплюнул ему в лицо во время своего ареста. Он уже не рвался из хватки и не рычал. Просто улыбался разбитыми губами и смеялся глухо и страшно. 

Ты пиздец как проебался, Грейсон. Ты даже не знаешь насколько. 

ххх

Дик пытается себя убедить, что все, о чем говорит Джейсон его новому напарнику в лицо - ложь. Кроме того, что Грег бы действительно сделал все, о чем Тодд говорил, и кофе бы принес, и заявление об увольнении написал бы, не будь Дика в этой комнате. Все-таки от медиа была относительная польза - в глазах людей, запуганных и ободранных до нитки такими, как Джейсон Тодд, он был чем-то вроде героя. Хотя звание Дику, на самом деле, не нравилось. Он его не заслужил.

- Ты, уебок, - Грег рычит, как будто хоть какая-то гордость у него осталась и закатывает рукав.

- Детектив! - Дик только успевает поймать напарника за руки и оттащить от Джейсона, чтобы тому не сломали нос. 

- Ты не выйдешь отсюда, Тодд, говорю тебе прямо. Даже если со мной что-то случится, нам хватит сил тебя удержать. Твой лучший вариант — это сотрудничество, - Грейсон едва ли верит в то, что говорит, но старается звучать как можно более уверенно и непреклонно. Дик почти уверен, то Джейсон над ним просто посмеется. Но играть “хорошего копа” с ним он точно не собирался.

- Мы здесь не для того, чтобы с тобой торговаться. О сокращении срока можешь забыть, - Дик отходит к стене, стоило ему почувствовать, что Грег успокоился, и складывает руки на груди, напряженно хмуря брови. Почему ему еще не дали Оскара за лучшую актерскую игру? У него голова просто взрывается какофонией навязчивых мыслей, а он делает вид, будто в словах Джейсона нет никакого смысла, и что это совсем не он несет полный бред. 

Они оба знают Бладхейвен, как свои пять пальцев, хоть он и никогда не был им родным городом. Оба знают, как здесь все устроено. Оба пытаются плыть против течения. Просто по-своему. Возможно поэтому Дик часто ловил себя на мысли, что они все-таки не такие уж и разные. Хоть и мысль эту он сразу гнал, не позволяя ей застрять в голове. 

У них четкие роли: коп и преступник. И в них нечего пересматривать.

ххх

- Дик! Не ожидал тебя здесь увидеть. Что... что ты здесь забыл? - охранник на посту суетится, улыбается коряво. Картинка как из фильма: когда кто-то пытается скрыть что-то, то он ведет себя именно так. Дик предпочитает не обращать на это внимания. Было бы слишком просто, так? 

- Да так, пришел забрать кое-что, вот и все, - Дику тоже есть что скрывать - на самом деле он пришел поговорить с Джейсоном. Еще раз. На этот раз без посторонних. Даже без Ганнона. И тем более без Грега, которого явно подсунули ему в напарники не просто так сразу после того, как он отправил Тодда в кутузку. 

Если в том, что департамент полиции Бладхейвена был ничем не хуже мафии в законе, и был хоть один плюс, тогда он заключался в том, что выбить себе приватную аудиенцию с преступником - было раз плюнуть.

- Что, хочешь расквасить его личико, Грейсон? 

- Просто перекинуться парой ласковых. Знаешь, он столько крови мне выпил, - Дик демонстративно разминает кулаки. Как будто это поможет заставить тюремщика поверить в то, что он на самом деле не такой уж и правильный, как о нем все думают, что он - один из них. И это, кажется, работает, судя по довольной ехидной ухмылке, заигравшей на губах закинувшего ноги на стол офицера. 

- Ага. Сотня и он твой на час.

Дик не знает, о чем говорить. Не знает, какого черта он тут делает. Тодд не пойдет ему навстречу, даже с уступками и не купится ни на какую угрозу. Потому что убежден, что выйдет отсюда, что он - хозяин положения. Что ж, значит Дику всего лишь надо убедить его в обратном, пусть это и далеко от истины. 

Ответ на все терзающие его вопросы появляется, стоило ему пройти через пропускной пункт, свернуть к блоку с одиночками, заглянуть через смотровое окошко в камеру и увидеть, что внутри пусто. 

Грейсон вспоминает все известные ему ругательства, скидывает спортивную сумку с плеча и несется к почти заснувшему на посту офицеру. Бедолага, наверное, первые секунд пять точно не понимает, что произошло, когда Дик налетает на него и встряхивает за грудки. 

- Он сбежал. Врубай тревогу и перекройте тут все!

Не врубят и не перекроют - Дик уверен процентов на девяносто, но у него уж точно нет времени на то, чтобы выяснять, кому дали на лапу, чтобы устроить этот побег. Он смотрит на план тюрьмы, указывающий на расположение эвакуационных выходов, и пытается сконцентрироваться.

Что выбрал бы ты? Какой выход? 

Он неплохо научился читать Джейсона. Конечно, не без того, чтобы в процессе не собрать все возможные грабли. Но он научился. И когда он распахивает дверь в погрузочную зону химчистки, то не мешкает и моментально выхватывает пистолет из кобуры на бедре. 

- Не двигаться, здоровяк, - обычно Дик не полагался на волю случая и интуицию, он мыслил фактами, пытаясь был хоть сколько-нибудь хорошим детективом, но с Тоддом логика не работала. Ему повезло, а может быть он действительно читал чужие мысли. Грейсон переводит взгляд на дернувшегося вдруг амбала. Его он тоже знал. Амбал - это Бутч, кто-то типа правой руки, а скорее кулака, - И ты тоже. 

Без иронии Дик, очевидно, не мог, ведь Бутч, наверное, раза в два больше Джейсона.

Грейсон знает, что Тодд блеф почует за километр, а потом не пытается припугнуть его тем, что все посты уже заблокированы и все кончено. 

- Будь паинькой, Тодд. И вернись в свой люксовый одиночный сюит.
[icon]https://i.imgur.com/mrHMA6w.png[/icon][lz]you take the shape of everything that i'm drawn to, but your eyes are dead and red.[/lz]

Отредактировано Dick Grayson (2020-10-22 13:13:23)

+1

4

[indent]Джейсон никогда не считал себя сентиментальным или особо чувствительным, и был уверен, что это — не субъективное, а сугубо объективное мнение, подкреплённое его выборами, поступками и принятыми решениями. Бутч, когда Джейсон нет-нет, да после половины бутылки виски в одну харю о чем-то таком заговаривал, рассуждая, правильную ли политику он выбрал в жизни и куда его эта охуительно кривая, как трек на карте, дорожка заведёт, смотрел на него как-то особенно внимательно, с пониманием, так, что Джейсону начинало казаться — он чего-то не догоняет. Вот только кто этот «он» в их случае — Бутч или сам Джейсон — было нихрена не ясно.
[indent]Вопрос о сентиментальности, морали и мягкости характера в общем-то, на самом деле Джейсона особо не парил. У него был свой моральный компас, и, хоть показывал он не на север, а на юг, и периодически сбоил, поддаваясь весьма непостоянному настроению, способному скакать с отметки «вы все прекрасно справляетесь со своими ролями» до «я всех вас убью, тупорылые недалекие куски говна», понятие о чести, насколько это слово применимо в той сфере, которой он решил посвятить свою жизнь, у него были четкие, устоявшиеся и непоколебимые. А, что самое прекрасное, они были простыми: никакой пощады конкурентам и минимум ущерба гражданским. Он насмотрелся в Готэме на войны банд, превращавшие улицы в бойню, и, крутясь в низших слоях преступного мира, отлично видел, насколько непостоянными могут быть договоры, между бандами все-таки заключенные.
[indent]Так что Джейсон старался не обременять себя лишними моральными дилеммами, действовать согласно ситуации и не выносить преступный сор из избы на улицы, насколько это было возможно: вытравив свинцом и огнем конкурентов в рекордно короткие сроки, он собрал все ниточки подпольной системы Хэйвена в железную хватку и его больше не тревожил вопрос о том, что правильно, а что — нет, потому что на определенный период времени в этом городе все стало делиться на его решения, то есть правильное, и неправильное, то есть чужие ошибки.

[indent]Впрочем, это не тревожил продолжалось ровно до момента, как в его жизнь вылетел с первым ордером на обыск Ричард-ебать-его-в-рот-Грейсон — самый честный коп во всей это дыре, называемой Бладхэйвеном.
[indent]А самый — потому что единственный.
[indent]Тогда-то Тодд и начал глушить по полбутылки виски и выводить Бутча на разговоры, в которых тот явно не горел желанием участвовать. Не горел, понимая, похоже, немного больше, чем понимал в этой ситуации сам Джейсон. 
[indent]Понимая. Но при этом — ничего не говоря.

[indent]Когда же все понял и Джейсон, было уже неебически поздно, и бутылками с чем-то, что способно гореть и дурманить голову также, как чужой, полный ярости и презрения взгляд, тут было уже не отделаться.

[indent]Сейчас, глядя в эти глаза, все также неизменно смотрящие с осуждением и неприятием, Джейсон думает, что он, блять, ебаный мазохист. Он думает, что ему нахуй не всрались эти кошки-мышки, эти танцы вокруг лазеек закона, эти обвинения и грязная игра, в которой гибли все, кроме этого правильного, буквально что святого и окружённого божьей — в смысле Джейсона, пообещавшего оторвать башку любому, кто додумает шмальнуть в сторону Грейсона, — благодатью, идиота с розовыми очками, приросшими к его смазливой морде. Он думает, что ему нужно что-то делать с этим, а ещё лучше — нужно было уже что-то сделать.
[indent]Он думает, что он — идиот.

[indent]Грейсон, впрочем, идиот ничуть не меньший, раз решил, что размахивать пушкой в ситуации, в которой они все оказались — идея охуительная.
[indent]А еще шутки у него — хуевые.

[indent]— Знаешь, Грейсон, я вот просто хочу спросить: это судьба или ты просто настолько везучий придурок? — Джейсон хмыкает и спокойно, с лицом человека, полностью владеющего ситуацией, неторопливо и вальяжно поднимает руки, будто бы действительно готовый сдаться и черное дуло пистолета, недвусмысленно направленное в его сторону, хоть что-то, да значит.

[indent]Бутч — замирает и вопросительно смотрит на Джейсона. Он ближе к Грейсону и, если рискнуть, то мог бы успеть даже своей массивной тушей рвануть в его сторону и при определенной доле везения вывести помеху плану из игры. Ничего хорошего для Грейсона это, в общем-то, не сулит, и именно поэтому Бутч медлит, прекрасно зная, как Джейсон трясется над этим смазливым мальчишкой, и что даже в ситуации, которая может поставить под угрозу весь их побег Тодд, скорее всего, выберет не дать сломать копу кости, чем спокойно выбраться из тюряги.
[indent]Тодд сомнение Бутча видит, но лишь мотает головой и чуть машет ладонью.
[indent]Нет.
[indent]Джейсон знает — он сейчас что-нибудь придумает.

[indent]Удача, впрочем, придумывает за него все гораздо раньше, когда за спиной Грейсона бесшумно вырастает фигура парня в форме водителя.

[indent]— О, или может мне лучше стоит сказать, что ты настолько невезучий придурок? — Джейсон усмехается.

[indent]Чувак, изобразив на своем еблете, просящем кирпича, гримасу из смеси ужаса, смятения и злости, бьет какой-то палкой — при ближайшем рассмотрении оказавшейся рукояткой пристроенной в углу швабры — Грейсона по загривку, а потом, только лишь незадачливый коп валится на колени, замахивается для удара ботинком по его лицу.

[indent]— Нет! — Джейсон срывается на злой, звериный рык и резко бросается вперед, перехватывая запястье Грейсона и отпинывая пистолет, выпавший из его рук, в сторону Бутча, — Или вместо сотки тысяч зеленых ты получишь скидку для твоей семьи в похоронном бюро и венок с моей благодарностью на могилку. Ясно?!

[indent]Парень, роняя швабру, торопливо кивает и под пристальным взглядом Бутча и черного дула пистолета предпочитает ретироваться в сторону машины, лепеча неразборчиво что-то, что Джейсон и не горел желанием разбирать.
[indent]У Джейсона сейчас — дела поинтереснее, и первое в списке — скрутить покрепче приходящего уже в себя засранца, ставшего причиной всего этого ебучего дурдома.

[indent]— Я бы посоветовал тебе быть паинькой и вернуться в свою обшарпанную однокомнатную халупу, которую ты снимаешь на половину своей нищенской зарплаты, но, боюсь, теперь твои планы немного меняются. Как и место жительства, — он заламывает Грейсону руки, берет в замок и, шумно, горячо выдохнув на ухо, вздергивает, — Бутч, дай-ка мне...

[indent]Звук трескающейся ткани заставляет Джейсона запнуться, а когда он, покрепче перехватив руки Грейсона, поднимает голову, Бутч с невозмутимым и все понимающим видом уже протягивает ему лоскуты разорванной простыни, способные неплохо заменить веревки. Джейсон, улыбаясь, кивает Бутчу, чтобы тот помог с не входящим в их планы пленником, и, пока он окончательно не пришел в себя, быстро затягивает ткань на чужих запястьях и ногах, думая, что вместе с потерей двух заключенных и одного копа, пожалуй, тюрьма переживет и пропажу одного постельного комплекта.
[indent]В конце концов, все это с лихвой покрывает круглая сумма, данная на лапу начальнику тюрьмы и шефу полиции, согласовавшим этот побег.

[indent]Закидывая Грейсона на плечо и прихватывая оставшиеся куски ткани, Джейсон хмыкает: их могла попытаться поймать заступившая вне очереди и не предупрежденная о побеге смена, тюрьма могла начать гореть или, чем черт не шутит, мог начаться ебучий конец света с огненным дождем и облаком саранчи, но ничего из этого не было бы больше не по плану, чем появление этого парня со справедливостью головного мозга, имеющего какую-то феноменальную способность пускать псу под хвост все, что Джейсон так кропотливо и старательно продумывает.
[indent]Его хладнокровия и самообладания это, кстати, тоже касается. Причем — в первую очередь.
[icon]https://i.imgur.com/bZ1t1Wx.png[/icon][fandom]DC comics[/fandom][lz]you think you slow me down? I highly doubt it. I own the paperboys, and you're the buyer. your world is my world now to live and die in[/lz]

+1

5

Дик не чувствовал себя идиотом, когда отпускал даже самые тупые шутки, зная при этом, насколько же они тупые. Дик чувствовал себя идиотом, зная, что жив, скорее всего, потому что чертов Джейсон Тодд запретил своим верзилам его трогать. Не то чтобы они не пытались нарушить запрет. Очень даже пытались. И сразу отправлялись на кладбище, или на дно океана - как повезет.

Каждый раз, когда бандит на улице узнавал в нем “того самого парня, за которого босс поклялся оторвать все конечности тем, кто хоть пальцем его тронет”, и сдавался, предпочитая отсидеть в тюрьме, нежели лишиться жизни крайне мучительным образом, Грейсон чувствовал себя как минимум униженным, как максимум - растоптанным. В зависимости от настроения. В конце концов, тот факт, что задержания по этой причине происходили гораздо быстрее и проще, его жизнь проще не делал. Скорее наоборот. В участке за его спиной шептались, пару раз пытались пустить слухи, чтобы добиться его увольнения. 

А ведь сначала казалось, что дальше уже некуда. В конце концов ему хватило дурости набить пару шишек и нажить пару десятков врагов в свои первые недели в участке, прежде чем Эми поняла, что ему можно доверять, и приняла в “клуб”. Наверное, только у Дика Грейсона могло получится нечто подобное - стать всеобщим любимцем и врагом одновременно. 

Просто моя чертова удача.

Умный бы воспользовался такой “привилегией”, но Дику его ноющая и зудящая где-то в груди ущемленная гордость не позволяла, в купе с его образцовой правильностью, напоминающей ему о том, что каким бы Тодд не был подонком, он все еще не заслуживает того, чтобы им манипулировали подобным образом. Да и удачу свою Дик проверять не хотелось, мало ли что в голове у босса мафии. 

Вот и сейчас Дик старается забыть о том, что ни Тодд, ни его ручной амбал его не тронут, но в душе надеется, что пистолет снимать с предохранителя даже для предупредительного выстрела не придется. 

Грейсон едва сдерживает нервный смешок, когда Джейсон вслух озвучит его недавнюю мысль о везении. Похоже, эта штука с глубинными пониманием природы своего заклятого врага работает в обе стороны. 

Дик хочет отшутиться, как и всегда, почти расслабляется, когда видит, что Тодд поднял руки - хотя с этим парнем уверенным на сто процентов быть никогда нельзя. Этому жизнь Дика уже научила. Вот он складывает руки за головой, готовый сдаться, а в следующую секунду уже сбегает. Причем самым неожиданным способом. Однажды он сквозь землю провалился. В буквальном смысле. И тогда Дик глупо понадеялся, что в Аду, или в канализации, Джейсону Тодду понравится больше, чем в Бладхейвене. Как бы не так.

Но Дик только едва успевает раскрыть рот, как замечает краем глаза движущуюся тень, и даже почти успевает повернуться и дать кому бы то ни было за своей спиной рукоятью пистолета в висок. Но ключевое слово здесь “почти”. Вместо очередной искромётной шутки, у Грейсона выходит только выдохнуть сдавленно “ауч” и успеть выставить руки перед собой, чтобы не упасть мордой на бетон. Впрочем, спасти эту морду, которая, кстати, очень многим приходилась по вкусу, очевидно, Тодду даже в большей степени чем всем собравшимся в этой тюрьме личностям, Дику не удается - он уже видит приближающийся мысок тяжелого ботинка и жмурится, готовясь встретить удар, понимая, что увернуться уже надежды нет. Но нос его остается целым, а сознание - вполне ясным, если бы не громкий голос Джейсона. 

Вот опять. Дик думает, что предпочел бы все-таки получить ботинком по лицу, нежели пережить еще раз... вот это. Пистолет летит прочь и единственный аргумент давления, который у Дика был, пропадает. Потому что никто не придет ему на помощь, нет смысла блефовать и пугать Тодда нарядом вооруженных бойцов спецподразделения. Никакой подмоги у Дика нет, и они оба об этом прекрасно знают, тем более что ни Эми, ни Ганнону о своей секретной миссии в тюрьме он не соизволил сказать. 

На какое-то мгновение Дику становится действительно страшно, он мотает головой, пытается подняться, слыша звук стремительно приближающихся шагов.

- Я переезжаю? Круто... - Дик хрипит, безнадежно пытаясь вывернуться из чужой стальной хватки, чувствуя только, как мышцы сводит от боли еще больше. Он старается не накручивать себя, успокоить мечущееся в груди испуганной птицей сердце, хоть что-нибудь расслышать за кровью, стучащей в ушах, и хоть раз найти успокоение в том факте, что Тодд его не тронет. Наверное не тронет. С большей вероятностью. 

- Не похожи вы, ребята, на грузчиков. А я - на диван, - болтаясь безвольным грузом на плече Джейсона, Дик понимает, что все-таки тронет, и надеется, что своей болтовней он не купил себе билет в отключку хуком справа. С другой стороны, может именно этим Дик и заработал свой статус самой неприкосновенной фигуры в городе? Хотя он все же склонялся к тому, что за это надо благодарить это задницу, а не чувство юмора. 

- Ты, кстати, в курсе, что там твориться? На воле, я имею ввиду. Тебе было бы безопаснее оставаться тут. Хотя бы дружки, которых я пересадил и до которых Маска еще не добрался, спину прикроют. Ты ведь знаешь парня, правда? Вроде наш земляк, - Грейсон пробует поерзать, попробовать соскользнуть с чужого плеча, хоть и дальше этого шага он план побега не продумал, и, раз уж он здесь вместе с Тоддом, не совсем в тех обстоятельствах, в которых хотелось бы, то может и имеет смысл попробовать поговорить с ним о том, ради чего он сегодня заявился сюда. 

Несколько дней в Бладхейвене и правда было спокойно, насколько это вообще возможно в таком городе. Криминальная империя ничто без императора - Дику оставалось только отлавливать мелких сошек, лезущих на место Джейсона. Странно, но... он даже скучал по их кажущейся вечной игре в кошки-мышки, которая теперь так неожиданно закончилась. Не было в Хейвене бандита умнее и хитрее Джейсона Тодда. Надо было отдать ему должное. 

А на них свалилось еще большее “счастье”, чем Тодд в свое время. Прямиком из Готэма. И тогда Дик понял, что те беззаботные деньки погоней за остатками банды Джейсона были только затишьем перед настоящей бурей. 

Мысль о том, что он справился с Джейсоном только потому, что тот по неназванной причине начал его оберегать как зеницу ока, Грейсон гнал прочь. Нет, это его мастерство и, может быть, совсем капелька везения позволили собрать нужные доказательства. Нет, он бы обязательно дошел бы до этого, даже если бы каждый бандит в этом городе желал бы его смерти и ничей запрет бы их не останавливал. Да кого он обманывает? 

- А еще ты должен мне сотню. За сорвавшуюся аудиенцию, - как бы Дик не старался показать, что его бедность его совершенно не трогает, но на эти деньги он мог бы жить пару недель. И об этом ему думать легче, о чем-то мелочном и совершенно ему несвойственном, а не о том, что он ничего не стоит без Джейсона Тодда. [icon]https://i.imgur.com/mrHMA6w.png[/icon]

+1

6

[indent]— Босс, мы выбиваемся из графика, — Бутч сообщает об этом со спокойствием и смирением человека, смотрящего на несущийся на него поезд, но понимающего, что эта перспектива куда лучше, чем, например, участь быть сброшенным на дно залива с тазом, полным цемента, на ногах и умирать медленной, мучительной смертью вместо короткого испуга и быстрого решения проблем, и толкает заднюю створку фургона и раскрывая ее перед Джейсоном.

[indent]Джейсон, нервно дергая уголком губ, спокойствия Бутча не разделяет, и, сбросив с плеча ерзающего и очевидно то ли напрашивающегося на кляп, то ли на неприятности покрупнее, Грейсона одаривает того многозначительным и ничего хорошего любому другому в этом городе не предвещающим взглядом выплевывает:

[indent]— Да что ты, блять, говоришь!

[indent]Впрочем, больше никак ни раздражения, ни напряжения Джейсон старается не показать, прекрасно зная, что если дать себе волю, то закончится это горой трупов и полным отсутствием конструктивной реализации плана. Поэтому пока Джейсон — поджимает губы, выдыхает медленно, считает про себя до десяти и обратно, чертыхается, в который раз напоминая себе, что эта психологическая хуйня с самопрограммированием не работает, и заваливается на скомканную стопку какого-то шмотья, стараясь не думать, где эти тряпки были и при каких обстоятельствах оказались в корзине для грязного.
[indent]Пока все, что от него требуется — держать голову в холоде и не рыпаться без лишней необходимости, оставив другим возможность показать, что они годятся хоть на что-то, кроме как вырабатывать углекислый газ в атмосферу. Его люди, знал Джейсон, точно не всрали бы ни шага плана, во-первых, являясь представителями не самой тупо прослойки хэйвенского населения, а, во-вторых, прекрасно зная, что их ждет за пиздоглазость и криворукость. К сожалению, его людей из-за известных всем обстоятельств — и по вине некоторых связанных и явно напрашивающихся все же на кляп копов — на воле осталось ровно столько, сколько едва-едва хватает на контрудар по яйцам ублюдку Маске, и раскидываться ими на такие плевые задания, как просто провести фургон из точки А в точку Б, было бы глупо, так что приходилось иметь дело с тем сбродом, что находился в распоряжении его активов и их собственной жадности.
[indent]Джейсону на самом деле даже интересно, чем все это приключение закончится. Хочется, конечно, верить, что не в кювете по дороге на базу, но, учитывая все обстоятельства и непредсказуемый фактор в лице нового игрока на доске, который мог бы пожелать избавиться от потенциального конкурента, хуйня могла случится любая.
[indent]По крайней мере, если бы на месте Маски был Джейсон, он обеспечил бы стопроцентную вероятность такой хуйни. Впрочем, он и обеспечивал.

[indent]Но, быть может,  им повезет.
[indent]А может и нет.
[indent]В конце концов, с ними Грейсон, а он не самый везучий парень в мире. И то, что он с ними — яркое тому подтверждение.

[indent]— Подними-ка нашего друга, Бутч. А то я еще не решил, буду ли я его пытать, а он спустя минуту мордой в этих тряпках будет готов рассказать и сделать все, что нашим душенькам будет угодно. Ну, если у нас с тобой, конечно, были бы души, — Джейсон усмехается, кивая на Грейсона, и Бутч без лишних слов, вопросов и неуместного смеха, которым в начале грешили некоторые его подчиненные, решавшие, что новому боссу хочется, чтобы над его шутками смеялись, усаживает их гостя, аккуратно прислонив его к стенке, а после — хватается за какую-то перекладину, возвращая все свое внимание тому, что происходит вокруг тронувшегося наконец фургона.
[indent]Джейсон же все свое внимание обращает на того, кому оно и так, в общем-то, слишком часто и слишком в большом объеме принадлежало.
[indent]И это, знает Джейсон, его за решетку и привело. И хуй знает, куда заведет еще.
[indent]Отказаться, впрочем, доступной опцией уже не было. И для него, никогда не испытывавшего привязанности крепче, чем благодарность тем немногим людям из хэйвенского приюта, что помогли ему не загнуться на улицах, это было нихуя ненормально.

[indent]— На воле, красавчик, творится именно то, о чем я тебе говорил, когда ты со счастливой мордой защелкивал наручники на моих руках, — Джейсон чувствует почти удовлетворение, когда ловит во взгляде Грейсона не столько согласие и понимание, сколько инстинктивный стыд, который появляется у всех людей, когда им с серьезным выражением лица говорят а я же тебе, долбоклюю, говорил, что это хуево кончится, а уж о том, чтобы скорчить свою самую серьезную мину он позаботился, — Помнится, я предупреждал тебя о том, что как только ты уберешь меня с улиц, там начнется такая библейская хуйня, с которой ни твоему клубу анонимных идиотов с твердой гражданской позицией, ни всей королевской продажной рати не разобраться. Я ведь прав, да? — он переводит взгляд на Бутча, дожидается, пока тот кивнет, словно это и правда было нужно, а после с лицом Магеллана, только что сошедшего с корабля и доказавшего, что Земля-то, блять, все-таки круглая, продолжил, — Да, Грейсон, я был прав. А теперь мы все в заднице из-за того, что тебя в детстве головой об тумбочку уронили.

[indent]Фургон чуть мотает на повороте, и Джейсон, упираясь ладонью в стенку рядом с головой Грейсона, удерживая себя, оказывается совсем близко к нему, так, что неровное от волнения и очевидного беспокойства о сохранности собственной шкуры, касается кожи, и, когда от этого простого ощущения по позвоночнику бегут мурашки, Джейсон понимает, что дело — швах. По крайней мере его дело — точно.
[indent]И как бороться с этой напастью он, человек, который мог действительно спокойно решить почти любой вопрос, нихрена не понимал, потому что обычный вариант действий нет человека — нет проблем нихрена в этом случае не работал.
[indent]И все, что ему, в общем-то, оставалось — это портить причине своих проблем жизнь, пользуясь принципом ни себе, ни людям. По крайней мере, страдать он будет не один.

[indent]— Надеюсь, ты мне хоть спасибо потом скажешь, а? — Джейсон усмехается глухо, почти неслышно за скрипом древнего, как моральные принципы Грейсона, бывшие просроченными еще в прошлом веке, фургона, и выдыхает горячо, тяжело, растягивает губы в улыбке, совершенно лисьей и никому ничего хорошего не предвещающей, и хочет было продолжить, но запинается, одернутый Бутчем.

[indent]— Босс, КПП.

[indent]— Точно, — Джейсон, кивая, усмехается и отстраняется немного, прежде чем крепко зажать Грейсону рот ладонью, приваливаясь осторожно рядом с ним к стенке фургона, так, чтобы удобнее было удержать его от необдуманных и никому не нужных действий, — Ты же понимаешь, что все куплено, и любая твоя глупость — просто лишний шум, который просто будет стоить кому-то жизни при худшем из раскладов. Так что будь лапочкой, ладно? Обещаю, что потом натрещишься вдоволь и даже без угрозы кляпа.

[indent]И на удивление у Джейсона в голосе — ни холода, ни злости, ни превосходства. Просто констатация факта и надежда на сотрудничество, словно оно хоть когда-то было между ними возможно.
[indent]Впрочем, выбирать им особо не приходится, пока там, на воле какой-то уебок рвет на части город, на безопасность которого каждый из них убил огромную кучу сил и времени, пусть и пользуясь прямо противоположными методами. Так что, быть может, до Дика Грейсона это уже, черт возьми, тоже наконец дойдет?

[indent]Фургон, последний раз скрипнув рессорами, останавливается и, как и было сказано водителю, замирает с незаглушенным двигателем.
[indent]Остается — самое противное. А потом, если никто не обосрется в процессе простейшей проверки бумажек, стоивших как пентхаус в центре Готэма, — свобода.
[indent]И куча грязной, неприятной, рутинной работы, которую Тодд надеялся оставить в прошлом.
[icon]https://i.imgur.com/bZ1t1Wx.png[/icon][fandom]DC comics[/fandom][lz]you think you slow me down? I highly doubt it. I own the paperboys, and you're the buyer. your world is my world now to live and die in[/lz]

+1

7

Дик шипит и болезненно жмурится, неудачно ударившись ребрами о железный пол фургона. Что ж, пожалуй, стоило сказать Тодду, что про сравнение с диваном он пошутил, и что совершенно необязательно обращаться с ним, как с предметом мебели, к тому же такой, которую определенно не жалко. 

От яда и негодования в чужом голосе то ли сжаться в комок хочется, то ли наоборот попробовать дать отпор, что в нынешней ситуации было бы не слишком разумно. Дик дергает руками, пробуя на прочность путы. Его связали обычными рваными простынями и при желании должном старании, он, скорее всего, смог бы их разорвать, но вопрос о том, что, собственно, делать дальше, вставал ребром. 

Пистолета у него больше нет - его он очень удачно подарил самому опасному преступнику в городе. В смысле, бывшему самому опасному преступнику в городе (главное не говорить об этом ему). Кроме того, любую попытку бегства предотвратит если не пуля в ногу, то риск этой же ноге оказаться сломанной ручным амбалом Тодда. Так что полагаться приходилось только на собственное обаяние. 

Молодец, Грейсон. Блестяще сыграно.

Дик чертыхается себе под нос. В большем дерьме он, наверное, за всю свою жизнь не оказывался. И ведь никто даже не знает, что он здесь. Никто из тех, кому он доверяет в управлении полиции. Всем остальным, разумеется, только на руку, если Тодд его порешит. Впрочем, Дик почти уверен, что это ему не грозит, во всяком случае не от руки Джейсона. 

- Я пришел сюда для того, чтобы все рассказать, Тодд, - Дик почти рычит сквозь стиснутые зубы, когда амбал поднимает его и усаживает к стенке. Грейсон упирается ступнями в пол и откидывает голову назад, пытаясь в очередной раз осознать безысходность собственного положения и всю нелепость ситуации, сглатывая шумно и прикрывая глаза. 

Но одна фраза Джейсона заставляет его побелеть от ужаса, вскидываясь, едва не заваливаясь набок снова. Он знает про Эми и других. И нашел их Тодд, скорее всего, из-за него. Наверняка головорезы Джейсона ни на шаг от него не отходили и ночью на ветках дерева возле дома с биноклями сидели, заглядывая в окна. Это он привел мафию в собор, где по ночам заседали последние честные копы Бладхэйвена. 

- Что? Откуда ты... Больной ты ублюдок, клянусь, на свободе тебе куковать недолго, я с таким же счастливым лицом защелкну наручники на твоих руках еще раз, - Дик выплевывает эти слова, дергаясь и ударяясь несколько раз затылком о железную стенку фургона, скорее для того, чтобы хоть как-то усмирить собственное отчаяние, выплеснуть его на кого-то, пусть виноват тут только он сам. 

- Пошел ты, Тодд, - Грейсон произносит на выдохе, метая в сторону Джейсона полный защитного гнева взгляд. Пока он слишком зол и слишком напуган, чтобы мыслить хоть сколько-нибудь рационально, и уж тем более разговаривать дальше. На Тодда Дик старается не смотреть - если убрать объект раздражение из поля зрения, то и раздражение само собой пройдет, а той частичкой разума, которая не была полностью поглощена стыдом и самобичеванием, он понимал, насколько важно сейчас договориться с этим козлом, сидящим напротив, которому, на самом деле, хотелось только в его наглую довольную рожу разве что плюнуть, а никак не рассыпаться в благодарностях. 

Когда рот закрывает чужая ладонь, Дик не удерживается и закатывает театрально глаза, тяжело выдыхая, прекрасно понимая, что полицейский на КПП, услышав его голос из брюха фургона, разве что качнет шляпой, улыбнется и пожелает приятной дороги. Он почти уверен, что Тодду просто нужен предлог нарушить его личное пространство. 

Рта Дик, понятное дело, не открывает, просто сидит смирно и смотрит на Тодда, как на полного идиота, и терпеливо ждет, когда тому надоест и он уберет уже свою руку от его лица, уже более-мнее справившись с той бурей эмоций, которая захлестнула, словно цунами, и его отвращение к Тодду вернулось на свой обычный уровень. 

- Боже, да у тебя и правда дела плохи. Я ожидал, что тебя спасать будет весь город, но, видимо, что-то пошло не по плану, а именно - все, - Дик позволяет себе немного позлорадствовать, и плевать, если за это он получит в челюсть или обещанный кляп. Он смеется Джейсону в лицо, совершенно не заботясь о последствиях, хотя, наверное, число выживших после чего-то подобного стремилось к нулю. Но Дику это было просто жизненно необходимо. Он не мог позволить Джейсону думать, что он выиграл. Пока нет, во всяком случае, но изначальный план Грейсона нуждался в серьезной корректировке связи с новыми обстоятельствами. Например, с теми, что теперь он пленник, а не Тодд. И диктовать условия теперь не получится. 

- Кстати, если ты и так все знаешь, то я сойду на следующей остановке, спасибо, - для начала нужно заставить его говорить, причем так, чтобы он сам это захотел. Об этом всем копам на первом курсе в академии говорят. К каждому преступнику - свой подход. Он, конечно, прекрасно знал, как на Тодда надавить, чтобы он запел, как соловей, но об этому способе Дику даже подумать было до дрожи противно. 

Дик пытается себя убедить, что ему, в принципе, плевать, что будет с Джейсоном, и выиграет ли он войну за трон короля преступного мира Бладхэйвена, и что он скорее умрет, чем признает, что Тодд был или может быть хоть в чем-то прав. Но где-то на подкорке мозга у него отпечаталась та тревога, которой он буквально пропитался в тот вечер в соборе, когда веселились и праздновали все, кроме него. А потом в город заявился Черная Маска и за пару недель подмял под себя все наиболее крупные казино, пережав денежные артерии города. До смешного глупо отрицать очевидное, но Дик зачем-то все еще пытается, как будто назло, просто из принципа, на самом деле зная, что лишь отдаляет неизбежное. 

Признавать поражение Дик пока не спешит. В конце концов, Джейсон еще не признал свое. 

Грейсону остается лишь надеяться, что у этого маньяка есть план, и чтобы этот план не включал массовых убийств кого бы то ни было. Повлиять на Тодда у него шансов было критически мало. Тюремная камера была каким-никаким, но все-таки аргументом. Проблема была в том, что Джейсон был примерно таким же твердолобым, как и Дик, а потому без существенного перевеса в чью-то сторону они вряд ли придут к соглашению. Дик просто предпочитал, чтобы преимущество было все-таки на его стороне. Однако сейчас выбирать ему совершенно не приходится.  [icon]https://i.imgur.com/mrHMA6w.png[/icon]

+1

8

[indent]Джейсон не образец терпения, и в городе об этом знает каждая собака. Джейсон не чтит букву закона и к огромным томам всевозможных кодексов обращается лишь как к руководству по лазейкам между бесчисленными статьями. Джейсон терпеть не может копов с их продажной и вывернутой наизнанку системой, призванной в городах вроде Хэйвена работать не против преступности, а на неё, до сих пор виня пожирателей пончиков в том, что его и так дерьмовая жизнь окончательно покатилась по наклонной в самую адскую задницу, какую только можно придумать.
[indent]Джейсон, несмотря на все это, шлёт нахуй свои же принципы, когда в поле его зрения появляется Дик Грейсон с своим горящим праведной злостью взглядом, воодушевляющими речами о торжестве закона и классно смотрящейся в форменных брюках задницей. Джейсон, уверенный на сто процентов, что его нынешняя жизнь — или та, которая была до ебучей свистопляски с тюрьмой — ему нравится и он ее, вообще-то, заслужил потом и чужой кровью, почти готов был поверить, что ноги у его одержимости растут из простого допущения, что, быть может, Грейсон — это как то, кем он на самом деле мог бы быть, повернись все иначе, не лупи его копы, а пытайся ему помощь, или быть может, даже лучшее его отражение, такое, какое можно увидеть только в кривом зеркале и то под кокаином.
[indent]Джейсона — и, скорее всего, Бутча, — эти мысли нефигово пугали, потому что ни до чего хорошего сомнения в жизни, подобной той, что сейчас его окружала, не приводят, и он, прокладывая себе путь наверх пищевой цепочки, видел подтверждение этому не раз и даже не два. Он видел, что случается с теми, кто хотя бы просто допускает мысль о том, чтобы завязать. Он видел, что происходит с теми, кто забывается и поддаётся чувствам, надеясь на хотя бы крошки того счастья, что не купишь за бабки и не закажешь в элитном борделе. Он, в конце концов, видел глаза всех этих людей, когда им в лицо вдруг смотрело лично им направленное дуло пистолета.
[indent]Он видел.
[indent]И тем не менее, он не находил в себе сил не повторять ошибок, какими сам пользовался, чтобы подсечь других, завалить их на лопатки, добить и забрать все. Он не мог отрезать веревку с камнем, тащащим его на дно, как таз с цементом, каких его ребята залили не один десяток.
[indent]Не мог.
[indent]А потому — упрямо тащил это камень сам, за собой, куда-то, где, как ему казалось, был верх, поверхность, воздух, которого достаточно глотнуть, чтобы все стало ясно и предельно просто. Вот только камень ерзал, проверял на прочность веревки из простыней и сопротивлялся всеми доступными ему силами, нихуя не облегчая задачу, и оставалось, пожалуй, только сказать спасибо, что хоть не катался по фургону и зря не шумел.
[indent]Джейсон, если говорить честно, запутался и погряз так глубоко в собственных попытках усидеть на двух стульях, что уже и пиками весь зад истыкал, и хуями, а Грейсон все также его ненавидел. И, в общем-то, совершенно точно имел на это право.
[indent]И вся проблема заключалась в том, что никто из них не был готов смотреть на ситуацию глазами другого и уступать. Ну и ещё, возможно, в том, что Грейсон просто и не собирался этого делать, а Джейсон, надумывая себе несуществующие намеки, взгляды, слова и ситуации, просто лишний раз макал себя же мордой в лужу.
[indent]Возможно.
[indent]А, возможно, и нет.
[indent]Все возможно.
[indent]Он — лучшее тому подтверждение.

[indent]Голоса водителя и охранника на КПП стихают и спустя секунду фургон трогается, принося первым толчком жесткой и разъебаной в хлам подвески такое облегчение, словно Джейсону сказали: последние месяцы были лишь дурным сном, и скоро вся эта поебень кончится, потому что дверь фургона откроется, оттуда ударит яркий луч солнца и ты проснёшься в своём шикарном пентхаусе на шелковой простыни, а не будешь дальше трястись на жестком металлическом полу. Облегчение, впрочем, обманчивое, и Джейсон на него не покупается, зная, как много впереди ещё работы, прежде чем он вернётся домой к своим любимым панорамным окнам с видом на жрущий сам себя внизу Хэйвен. Как минимум, знает он, придётся сделать капитальный ремонт в этом самом пентхаусе после того, как он даст ублюдку, его отжавшему, понять, что по его душу идут.
[indent]Жаль, конечно, ему нравилась итальянская плитка на подиуме у окон. Но проблем заказать новую не будет, тем более что он все равно хотел освежить интерьер.

[indent]— Сойдёшь? О нет-нет, Дик, я очень хочу, чтобы ты остался и посмотрел, как твой обожаемый Хэйвен снова приползёт ко мне, когда Сионис отправится на дно бухты кормить макрель, — Джейсон усмехается расслабленно и совершенно беззлобно, пожимает плечами и переводит взгляд на собранного, готового ко всему, Бутча, и фыркает, — Может даже с комиссаром кофе выпьешь. Этот старый хрен вечно выжирает у меня в офисе весь вискарь под предлогом а не добавить ли нам его в кофеёк? Ушлый усатый старый козел, — он уже откровенно смеётся, поворачивая голову уже к Дику, — Я могу сказать ему, что ты принял самое активное участие в устранении угрозы городу. И тебе может даже повышение дадут. Или зарплату хоть прибавят. А может я даже смогу вручить тебе грамоту перед ратушей на центральной площади? — он улыбается, широко, хищно, по-акульи и совсем недобро.
[indent]Кажется, будто бы он издевается.
[indent]Отчасти, конечно, это так. Но лишь отчасти. Сыграть свою роль детективу Грейсону и его шайке-лейке все же придётся. И роль эта будет не то что второго плана.

[indent]— Знал бы ты, Грейсон, насколько пиздецки усложнил мне работу, — запал пропадает у Джейсона почти сразу и он просто опускает вдруг голову, устало потерев загривок, — Но это ничего. Я дам Маске знать, что иду по его душу.

[indent]А потом, знает Джейсон, пора будет сокращать поголовье набежавшего с других пастбищ скота.

[indent]— Так что, можно будет рассчитывать на тебя? Ты сказал, что пришёл поговорить и что-то там рассказать. О Маске? Как насчёт рассказать мне побольше и принести из полицейского управления пару томиков на него?

[indent]Джейсон заглядывает в почти скрытые полумраком фургона глаза Грейсона и фыркает. Как же сейчас, должно быть, пригорит его жопа.
[indent]Но ведь разве не за советом или помощью, или хуй знает чем ещё он шёл, один, без свидетелей? А если так, что может этот идиот наконец возьмётся за голову, если не хочет получить на улицах своего города беспорядочную, бессмысленную войну, которую легко можно превратить в точечные удары, если иметь достаточно информации, собранной ещё оставшимися у Джейсона людьми и копами?

[indent]Фургон тем временем мотает и он вдруг перестаёт подскакивать на кочках, как курс нефти во время военных кризисов на Востоке. Джейсон хмыкает. Они на шоссе, и, очевидно, до пункта назначения им осталось недолго.
[icon]https://i.imgur.com/bZ1t1Wx.png[/icon][fandom]DC comics[/fandom][lz]you think you slow me down? I highly doubt it. I own the paperboys, and you're the buyer. your world is my world now to live and die in[/lz]

+1

9

Какое-то время, пока фургон скрипя подпрыгивал на лежачих полицейских, переваливаясь через КПП охраны, Дик думает лишь о том, каким же наивным идиотом он себя выставил, надеясь на то, что Тодд хотя бы попытается дать повод себе поверить. Наверное, ему просто казалось, что вид побежденного врага прибавит ему уверенности, а у этого самого врага ее, наоборот, отнимет достаточно, чтобы тот пошел на уступки. Но этого не произошло бы, Дик знает. Даже если бы Тодд не сбежал, а остался в своей камере, черта с два он бы хоть на секунду перестал плеваться ядом и цеплять каждым словом, как крюком, за душу, заставляя ощетиниться в ответ и дать сдачи, хоть Дик и понимает, что только этого от него и ждут. Последнее время он только отшучивается и делает вид, что ему глубоко похрен. 

Дику хочется выть от отчаяния, пару раз приложиться головой обо что-нибудь твердое, потому что все это просто невыносимо. Но он считает до десяти, делает глубокий вдох, потом выдох. Кто бы что не говорил, а дыхательные упражнения - настоящая панацея.

- Если бы нам всем в участке подливали виски в кофе, может мы бы тебя и не поймали! - Дик невзначай жмет плечами и усмехается так едко, как только может. По лицу Тодда он понимает, что скоро допиздится, и заслуженно получит обещанный кляп. _Кстати, прибавка и повышение - звучит просто отлично, но давай отложим все это до момента, когда ты снова почтишь своим визитом то замечательное учреждение, что мы только что оставили позади? Сразу после того, как вручишь мне грамоту, конечно.

Дик Грейсон, ты законченный мазохист. Но ты делаешь это ради города, а не ради себя. К черту гордость.

- Томиков? Ты в каком веке живешь? В двадцатом? Нет, серьезно, если ты не знал, то все уже давно перешли на электронные носители, - Дик смеется, и ерзает снова, совершенно не впечатленный чужим недобрым оскалом (на самом деле впечатленный, но об этом Дику даже думать стыдно), - Телефон в заднем кармане брюк.

Есть ли смысл говорить Тодду, что при первой же открывшейся возможности ему прилетит коленом в пах так, что смело можно будет готовить яичницу из двух яиц, если он сейчас облапает диков зад, пока будет доставать телефон? Скорее всего, нет, потому что это бы его только раззадорило, и он бы сделал это со сто процентной вероятностью, а так сделает почти со сто процентной вероятностью, но мысленно Дик уже подготовился. 

Грейсону, в принципе, не привыкать. Его небезызвестный зад, о котором разве что в газетах не пишут, да и внешность в целом, не раз и не два ставили крест на всех попытках начать серьезные отношения, а последнее время и отношения в целом. Ведь в нем едва ли видели что-то, кроме теплого красивого тела, готового согреть постель на пару ночей. Впрочем, Дик не то чтобы активно пытался, да и в нем едва ли было это самое “что-то кроме”. 

Дик Грейсон — это его работа в полицейском департаменте Бладхэйвена, и, в общем-то, все. По выходным Дик смотрит однотипные сериалы и копается в тачках сослуживцев, пока те пьют пиво в гараже и обсуждают футбольные матчи. В нем нет ничего хоть сколько-нибудь примечательного, и он с этой правдой вполне себе смирился, как и с тем, что пора обзавестись хотя бы первым десятком кошек, чтобы к старости накопить сорок. 

Потому что интрижки - совсем не его стиль, а видеть, как очередная пассия неловко давит из себя улыбку и буквально сбегает из-за каких-то срочных дел (ага, конечно), стоит Дику появиться на очередном свидании с букетом и коробкой шоколадных конфет, уже вообще не хочется. 

Тодд - типичный, хоть и утрированный пример того, как иногда хреново становиться главным героем чьих-то влажных снов. Просто Джейсон наглее и думает, что все в этом городе принадлежит ему, а если и нет, то он это с легкостью купит. Может стоит начать за ним ухаживать, чтобы отвязался? Правда, его цветами и конфетами вряд ли проймешь. 

Да и Дик скорее сам себе ноги цементом зальет и на дно залива прыгнет, чем даже посмотрит в сторону этого... подкачанного, определенно неплохо выглядящего, с плотоядной ухмылкой на губах, самого опасного преступника Бладхэйвена (с недавних пор, стараниями Дика, уже не самого опасного, но, тем не менее, преступника). Боже, он и правда в отчаянии, если начинает так думать, и непонятно, что в такой ситуации делать - жалеть себя или ненавидеть. Наверное, все-таки жалеть. Видимо психические заболевания все-таки заразны, и он подцепил что-то у Тодда, потому что это все - ненормально. Может стоит просто посмотреть немного порно и успокоиться, потому что на самом деле на Тодда ему плевать и это простой недотрах. Совершенно точно.

Вывод: отношения - полная хрень. Работа и тачки - совсем другое дело. И сейчас Дик на работе.

Ох, Эми это все не понравится, но она поймет, как только у Дика появится шанс все объяснить. В конце концов, она любит Хэйвен почти так же сильно, как своего мужа и детей, она бы воспользовалась любым шансом предотвратить грядущую войну между бандами, в ходе которой не один и не два гражданских наверняка попадут под перекрестный огонь. 

- Мы могли бы заключить сделку. Я помогу с Сионисом, нарою еще информации, привлеку других копов, у меня есть информация по всем его счетам даже в офшорах и достаточно связей, чтобы их заморозить и перекрыть ему доступ к бабкам. Потом он предложит тебе править Хэйвеном вместе, потому что поймет, что проигрывает, а ты откажешься, потому что трон короля преступного мира и так для твоей задницы слишком маленький, - Дику бы заткнуться на этом месте, а лучше бы в принципе рта было не открывать, но соблазн был слишком велик. - Но взамен ты собираешь свои разбежавшиеся банды, раздаешь каждому головорезу по подзатыльнику и заканчиваешь эту идиотскую войну. 

После того, как Тодд отправился на нары, за его корону началась такая грызня, какой Дик не ожидал. Вакуум силы оказался слишком велик, а кого-то равного по силе Джейсону в городе не было, только мелкие сошки, которых он держал в страхе, и которые теперь, почувствовать свободу, гребли столько, сколько могли, отрываясь на всем подряд. 

- Половину твоих взбунтовавшихся шестерок я уже отправил за решетку, хотя это ты и так знаешь, небось вместе в карты резались, - хмыкнув, Дик дергает плечами и закусывает губу. Ему едва ли есть чем гордиться, ведь оставшиеся бандиты просто примкнули к Маске, лишившись главарей. Но разрывать город на части и дальше Дик им позволить не мог. - Но кое-кто остался. Так что тебе остается только эффектно появиться, со взрывом на фоне, и желательно быстрее, чем это сделает Сионис. Или нам придется воевать, имея лишь пару сержантов полиции, твоего будущего сокамерника с бесконечно милой улыбкой и большими кулаками, и, конечно же, наше секретное оружие - парня со шваброй. Черт, Маска просто обделается, когда увидит этого Брюса Ли! [icon]https://i.imgur.com/mrHMA6w.png[/icon]

+1

10

[indent]Дик трещит, как закоротивший электровеник, а Джейсон никак не может понять, хочется ему смотреть на его смазливую мордашку, едва различимую в темноте нутра фургона со вполне очевидным неодобрением и обещанием кляпа из самых грязных носков, что найдутся в окружающих их кучах белья, или же с сочувствием, присущим разве что Ганди, заливающимся перед онкобольным о том, что вера и смирение все победят. Он понимает, что в башке у Грейсона, но в жизни этого идиота было уже столько поблажек, что на самом деле чужой страх и волнение сейчас были скорее как красная тряпка для быка с проткнутой бандерильей шкурой, и идея с кляпом с каждой секундой казалось все более привлекательной.
[indent]Впрочем, на счастье Дика, если Джейсон отдавался чему-то, то он делал это целиком, с головой, от макушки до пяток. Грейсону, понимает Джейсон, его «отдаться» нахуй не всралось, но кому какая разница? Он уже так привык потакать этому придурку, прыгающему то под пули, то под ещё хрен знает что ещё, что его трёп, за который другим уже вырвали бы язык ножом для сигар, и малодушие, из-за которого обычно отправлялись на дно хэйвенского залива, в случае с Грейсоном лишь вызывали головную боль.
[indent]Дику Джейсон прощал все и точно также со всем готов был помочь, если бы эта помощь не воспринималась как что-то богомерзкое. А она, конечно, воспринималась. И наверное эпитеты были посмачнее, поярче, понепристойнее.
[indent]Джейсон уже смирился.
[indent]Но, как это ни жалко, надежды до сих пор не терял.
[indent]И именно поэтому — он только закатывает глаза на остроты, достойные пятиклассника, бычащего на выпускника, хмыкает и мотает головой, давая понять, что попытка засчитана, но мяч ушёл мимо ворот.
[indent]Страх — это нормально. Страх — помогает выжить. Пусть Дик боится, если это хоть немного будет держать его в тонусе. И если страх неизменно сопровождается словарным поносом у этого правдолюба и золотого мальчика, то и хуй с ним. Что-то, а фильтровать поступающую информацию Джейсон умел профессионально. Иначе как бы он пропускал мимо ушей настойчивые советы Бутча выкинуть из головы этого проблемного копа, стоящего их бизнесу больше, чем целая банда русских оружейников, пытавшаяся урвать кусок Хэйвена где-то через год после того, как он обосновался в городе?

[indent]— Грейсон, ты торгуешься хуже, чем моя бабушка, а моя бабушка, скажу тебе по секрету, вообще не торгуется, потому что давно уже апостола Петра на облаках в карты обыгрывает. А может и Сатану в Аду. Хрен знает, та ещё старуха была, — Джейсон хмыкает снова, мотает головой и резко поднимается, хватаясь за какую-то ручку и перебираясь ближе к дверям фургона — по его расчётам, они совсем скоро должны были добраться до трущоб Хэйвена на самой окраине города, — Но если наш друг настаивает, то давай не будем отказывать ему. Бутч, обшарь его карманы и позаимствуй мобильник. Изнываю от желания полистать его тиндер.

[indent]Отворачиваясь, Джейсон стирает с лица ухмылку и негромко выдыхает. Шутки шутками, а сделку им все же заключить придётся.
[indent]И, блять, слава яйцам, что до Грейсона это, похоже, наконец-то тоже дошло. Всего-то и нужно было, что затолкать его на груду грязного белья, связать и немного пройтись по гордости и самолюбию.
[indent]Джейсон усмехается — он всегда догадывался, что обычные ухаживания не в стиле этого святоши, и правильно говорят про тихий омут и живущих там чертей. Жаль только, что этих чертей сейчас на свет не вытащишь, потому что один вполне конкретный всем им неплохо так наступил на хвосты, заставив забыть обо всем и даже пожать друг другу руки.
[indent]В другой ситуации Джейсон может даже сказал бы Маске спасибо, прежде чем пустить пулю в лоб и скинуть в воду где-нибудь на задворках гавани, но сейчас у него не было на это настроение.
[indent]Настроение было только рвать и метать.
[indent]И он был буквально в паре метров от возможности наконец-то это сделать.

[indent]Фургон дергается — хуй пойми уже который раз — и наконец-то останавливается, глуша мотор. Джейсон нетерпеливо стискивает пальцы на поручне крепче, отмахивается от подсунутого Бутчем найденного где-то в недрах карманов Грейсона телефона и, только лишь замок снаружи на дверях щелкает — пинает створки и выскакивает на свежий воздух. Свежий, конечно же, на столько, на сколько может быть свежим воздух в каком-то заброшенном складе промышленного района Хэйвена.
[indent]Открывший двери Фрэнк — один из оставшихся лейтенантов — трет лоб, по которому ему прилетело дверцей, морщится, но, конечно же молчит.
[indent]Джейсон — улыбается.
[indent]Бутч — громко вздыхает и вытаскивает из фургона Грейсона под откровенно охуевшие взгляды собравшихся в пустом, с высокими потолками, павильоне склада бойцов.

[indent]— Ну что, болваны, папочка дома, — одобряющий ропот и вздохи облегчения прокатываются по толпе, едва не заглушив его голос, но Джейсон не одергивает никого — хватает одного взгляда, чтобы эти остолопы заткнулись сами и, притихнув, вытянулись по струнке; он сомневается, что они сомневались по муштре, и вместе с тем уверен, что им куда спокойнее, когда над ними есть кто-то, кто возьмет на себя ответственность и решит за них, как же им не сдохнуть под колесами надвигающегося танка дележки территорий и бизнеса, — Кто первый догадается, о чем я больше всего мечтал в каталажке — получит конфетку, а не по морде за то, что едва все не проебали, — он окидывает взглядом всех вокруг, пока они — переглядываются.

[indent]Бутч за спиной кашляет, усадив Грейсона на какой-то то ли из воздуха, то ли из говна и палок собравшийся вдруг стул:
[indent]— Босс, у нас не так много времени, прежде чем до Маски дойдет новость о том, что Вы сбежали, — его лапища опускается на плечо Грейсона и Джейсон, нахмурившись, все же обращает на громилу внимание.
[indent]Нехотя, но приходится признать, что здоровяк, в общем-то, прав.

[indent]— Ты зануда, Бутч, — Джейсон наконец выдыхает, подзывает к себе жестом Фрэнка, кивает в сторону связанного Грейсона и, читая в глазах лейтенанта то ли охуевание, то ли признание своей тупости, указывает на примостившуюся в другом конце склада коморку начальника, — Отведи нашего гостя в его номер и проследи, чтобы он был в порядке. И я все еще жду ключи от машины и тот огромный елдак от Барреттов, стреляющий двадцать пятым калибром. Мне нужно нанести визит домой и устроить там небольшой погром, чтобы потом ремонт было не так жалко делать. Бутч, — Джейсон машет рукой, поводит плечами и, хмыкнув, продолжает, — Займись остальным. Проверь, что у нас есть из арсенала. Проведи перекличку. Пообщайся с Грейсоном, посмотри, что сможете насобирать по быстрому о точках Маски, сравни с тем, что имеем мы. Когда я вернусь — хочу знать, куда врезать этому ушлепку так, чтобы у него яйца втянулись и звездочки перед глазами запрыгали.

[indent]А пока — осталось переодеться и нанести визит вежливости.
[icon]https://i.imgur.com/bZ1t1Wx.png[/icon][fandom]DC comics[/fandom][lz]you think you slow me down? I highly doubt it. I own the paperboys, and you're the buyer. your world is my world now to live and die in[/lz]

+1

11

Пока Тодд говорит или же просто смотрит уничижающим взглядом, Дик ловит себя на мысли что он, должно быть, самоубийца и в жизни терять ему совсем нечего, кроме собственной, едва ли для кого-то что-то значащей, жизни. Отчасти это правда, но помирать Дику почему-то пока не хотелось или, во всяком случае, помирать так, чтобы его смерть стала для кого-то проблемой. С другой стороны, вряд ли она будет проблемой для кого-то вроде Джейсона Тодда... или Романа Сиониса. 

А пока лучше бы ему действительно заткнуться, иначе их дипломатические переговоры закончатся так и не начавшись. Дик запихивает свою уязвленную гордость, вернее, ее остатки, вместе с желанием хоть как-нибудь поддеть самолюбие Тодда, куда подальше, и заставляет себя прикусить язык. С этими вечными перепалками он опуститься только глубже на дно и окончательно лишиться достоинства. 

Если чему-то жизнь с серебряной ложкой в знамо каком месте в поместье Уэйнов его и научила, так это тому, что при любом раскладе нужно оставаться джентльменом. Даже с грязным носком во рту. А Дик сейчас был кем угодно, но не джентльменом. От мысли, что Альфред бы заставил его вымыть рот с мылом, ему стало стыдно уже совершенно по другому поводу. 

Перебираясь в Бладхэйвен подальше от приемного отца и его чрезмерной опеки, Дик надеялся, что даже такой яростный филантроп, как Брюс Уэйн, не вложит в дыру на подобии Хэйвена и цента. И был прав. Кому вообще взбредет в голову делать деньги честным путем в Хэйвене? Единственное, что тут выживало — это казино, на них все и держалось. Дик не питал надежд на то, что сможет все изменить, но как минимум надеялся сделать хоть что-то хорошее, пусть это хорошее и будет ложкой мёда в бочке дегтя - каплей китовой крови в море, какой был Хэйвен, когда колонисты только прибыли в Новый Свет. 

Дик прислоняется горячей щекой к холодной дребезжащей стенке фургона, потеряв всякий интерес к дальнейшим препираниям с Тоддом, и решает действительно заткнуться, как ему велели с самого начала. Ничего путного он все равно не скажет, и Дик едва ли не впервые отмечает за собой, что сотрясать воздух ему совсем не хочется, хотя он обычно проговаривал мысли вслух, даже когда был один в комнате, и единственным слушателем его острот был выключенный телевизор дома или целый офис давно разъехавшихся по домам коллег. Дик уверял себя, что это просто способ борьбы с одиночеством, а не шизофрения. 

Держаться Дику не за что, поэтому на каждой выбоине в дороге и лежачем полицейском он подрыгивает и, как мешок с картошкой, бьется обо все углы, буквально видя в голове выражение лица своих почивших родителей, потративших все его осознанное детство на то, чтобы научить его двигаться так, будто он всегда находился в воздухе, под знакомым красно-белым куполом. 

Когда фургон все же останавливается, Дик делает глубокий вдох, причем как можно тише, чтобы Тодд не услышал, как он пытается вместе с затхлым воздухом набрать в легкие побольше смелости. Дику не понятно, чего он боится - взглядов, голосов, возможных пыток и издевательств, а может и всего вместе, но потеет он как зажатая в углу монашка, когда его наконец вытаскивают из фургона и усаживают на стул. 

Так, не время думать об этом - Грейсон мотает головой, и пытается быстро понять, где именно находится. Конечно, по закону жанра всяких дрянных боевиков, его притащили на какой-то задрипанный склад у черта на рогах. Если бы Тодд заткнулся на секунду, у него бы получилось по звукам улицы примерно обозначить на карте Хэйвена у себя в голове свое месторасположения.

Что он с этого выиграет? Скорее ничего, потому что вряд ли сбежит и вряд ли имеет смысл сообщать Эми и ребятам - сторонников у Тодда осталось совсем немного, но их все еще хватит, чтобы перестрелять шайку из пяти-семи копов, а на большее число надеяться не приходилось - едва ли хоть одна собака в участке станет рисковать шкурой ради него. Черт, да они там скорее всего празднуют, предполагая, что его уже нет в живых. Дик запрещает себе об этом думать и провалиться в еще более глубокую яму отчаяния. Он найдет способ, хоть и пока у него в голове обезьянки били в тарелочки и покачивались бездумно из стороны в сторону, говоря о том, что в он в полной жопе, ведь что-то ему подсказывало, что ручная горилла Тодда не будет с ним церемониться и впредь лучше следить за языком, если зубы дороги. 

На самом деле, разобрав на ржавой, держащейся на одном честном слове, вывеске крайне знакомый логотип филиала Эйс Кемикалс, Дик понял, что кое-что еще выиграть еще может. Например - свою жизнь. И жизни всех этих бандитов, лояльных Тодду, так удобно собравшихся в одном месте в одно время. 

- Эй, громила, - Дик шепчет, но очень громко и настойчиво, пока Джейсон продолжает купаться в лучах собственной новообретенной славы, и ерзает на стуле, чтобы уж точно привлечь внимание амбала. Дик выбирает его, потому что знает наверняка, что он не предатель. - Среди вас предатель, который сливал через полицию данные об этом складе, да вообще обо всех убежищах, что у вас остались, и у тебя в лучшем случае осталось пара минут, прежде чем нас всех тут перестреляют, взорвут, потравят, уж не знаю, какой способ Маска сочтет приемлемым, но, мне кажется, самое время предупредить об этом своего босса. Будешь героем, который спас его жизнь!

Дик встречает крайне озадаченный взгляд и вздыхает, понимая, что ему не верят, отчего ему хочется снова приложиться головой обо что-нибудь тяжелое. Может еще раз получить шваброй по затылку. Хватает уже того факта, что самый безопасный метод передачи данных - через полицию. 

- Слушай, какой мне резон врать? Снаружи вас вряд ли будет ждать полицейская блокада - почти каждый коп в Хэйвене уже празднует мою скоропостижную и неожиданную кончину! - Дик шипит и раскачивается на стуле, показывая, что вполне готов сам прервать праздную речь Тодда, когда замечает в глазах громилы намек на понимание. Слишком удобно выходит и, кажется, даже он это понимает. И Дик мысленно благодарит его за это, потому что закричи он и попытайся предупредить Тодда сам - дал бы сигнал предателю. 

Дика больше бесит того, что Джейсон сам ничего не заметил и его до сих пор очевидно совершенно ничего не тревожило. Может в свое время Дик его умственные способности явно переоценил.  [icon]https://i.imgur.com/mrHMA6w.png[/icon]

+1

12

[indent]— Босс, можно тебя на минутку?

[indent]Джейсон понимает, что сейчас произойдёт пиздец, которого он не заказывал.

[indent]Джейсон знал, что планы — хуйня, стратегия сосет, даже если ты Демосфен, а тактика — это вообще неведомая зверушка, о которой все пиздят, но никто никогда в глаза не видел. Как единорог. Или как честные люди. Или как человечность. Перечислять, в общем-то, можно до бесконечности.
[indent]Так вот, Джейсон знал, что планирование, разведка, сбор информации, гадание на крови девственниц, жертвоприношение во имя Абаддона, пляски с бубном и скупка баз данных за бабки, на которые можно было купить вообще все полицейское управление вместе с почками их семей в этой ебучей дыре, решившей назваться городом, — это фикция. Самоуспокоение. Попытка убедить себя, что ты владеешь ситуацией и информацией. А тот кто владеет информацией — владеет миром, не так ли? Держит под каблуком врагов. Просчитывает ходы на шаг, два, три вперёд. Не даёт себя обыграть. Выигрывает войны, разве нет?
[indent]Нет, знал Джейсон, войны выигрываются по-другому. Особенности ландшафта, подготовка, умелые командиры, знание противника — это все чудесно, но в сухом остатке это лишь декорации, за которыми прячется грязная, очень несправедливая, но зато простая, как таблица умножения, истина: все это хуйня, если удача и случай в этот день решат устроить групповушку с твоим противником.
[indent]И пусть Сун-Цзы идёт нахуй. Он не воевал в век, когда верность стоит, как жвачка, а двадцать пятый калибр разносит людей на куски, словно шмат мяса мясорубка разносит на фарш.
[indent]Джейсон все это знал.
[indent]Но видит, блять, бог, ему до усрачки хотелось оставить все эти размышления в прошедшем времени, где-то там, в другой жизни, для другого парня, в другом городе.
[indent]И вот он понимает, что хуй ему, а не исполнение желаний.
[indent]А ведь он обещал себе, что в этом городе у него каждый день будет как сраное Рождество с подарками под елкой. Жаль, что подарки эти, в силу специфики городишки, в основном воняют говном. И по качеству, в общем-то, такие же. А единственный здешний подарок, который и правда стоит внимания — скалится, смотрит волком и презирает. Впрочем, когда люди находятся по разные стороны тюремной решетки и у одного — наручники, а у другого — ключ от них, то чего ещё стоит ожидать?

[indent]— Сука.

[indent]Бутч, выложив инфу, которую ему, как секретик на пижамной вечеринке, на ушко нашептал Грейсон, терпеливо ждёт, что Джейсон скажет ещё, какой план действий выберет, что решит, как выплеснет гнев.
[indent]Но Джейсон молчит. Ни тирад, ни трехэтажного, но перевёрнутых и разбитых ящиков, как специально для этого наставленных вокруг.
[indent]Джейсон молчит.
[indent]Он знает — Бутч понимает, что это значит.
[indent]Джейсон — понимает тоже.
[indent]Он злится.
[indent]И злится по-настоящему.

[indent]— Будь по-твоему, — Джейсон не думает долго, что делать, потому что Грейсон на самом деле уже подумал за него, и сейчас просто ждал, пока оппонент в игре «как ты меня заебал, мудила» догадается и прочитает мысли.
[indent]Джейсон догадался.
[indent]Идея была хреновая.
[indent]Но лучше у них не было.

[indent]— Бутч, отвечаешь за него головой, — Джейсон вздергивает Грейсона со стула, стискивая до белых костяшек его локоть, и толкает, как мешок с картошкой, в сторону Бутча, а после разворачивается к разбредшимся было по своим делам ребятам, — Собирайте вещи. У нас небольшая прогулка. Грузите все и всех, — и ему даже не приходится орать, чтобы его услышали.
[indent]Он просто говорит.
[indent]Но все знают этот тон, в котором нет ни одного оттенка, кроме стального, хромированного серого цвета.
[indent]Цвета злости и разочарования.

[indent]Самое обидное, думает Джейсон, проходя мимо толпы и выхватывая взглядом одну конкретную фигуру, ему хватило секунды, чтобы понять кто, стоило лишь Бутчу произнести предатель, но не хватило мозгов, чтобы понять это раньше.
[indent]Идиот.
[indent]Теперь ещё и в должниках у Грейсона.

[indent]— Фрэнк, на пару слов. Это насчёт твоего брата.

[indent]Судя по забегавшим глазам, Джейсон понимает, что не ошибся.
[indent]От этого, впрочем, не легче.

[indent]— Я бы мог начать спрашивать, как поживает твоя подружка и ее дочурка, или поинтересоваться, хорошо ли вы с братом съездили на прошедшее Рождество, которое я, например, провел в тюрьме на казенных харчах — а ты даже не представляешь, какое дерьмо там дают на праздники, — к своей матери, что живет в Мичигане, но... у нас нет времени, — Джейсон говорит негромко, а смотрит — внимательно, и пока все внимание Фрэнка принадлежит ему, окружающие — снуют туда сюда и копошатся.
[indent]На мгновение Джейсон думает, что по своей сути все они — одинаковые. Не важно кто твоя родня, сколько у тебя денег, как высоко ты пробился, все, что важно для тебя — ты и только ты, твоя шкура, твоя жизнь и то, продлится ли она еще на один день.
[indent]Да, они все одинаковые. И все одинаково закончат в земле, на дне залива или где-нибудь в печке для кремации. И разница лишь в том, когда это случится.
[indent]Джейсон знает, что в его случае — не сегодня. И для этого он готов на все.

[indent]Они заходят в комнатушку, куда еще недавно Бутч от греха подальше должен был упрятать Грейсона от любопытных глаз и негодующих вопросов, и Джейсон глухо выдыхает. Где-то за спиной что-то гремит, а дальше — кто-то матерится. Где-то за спиной Бутч отдает команды и следит за тем, чтобы все вещички были собраны. Где-то за спиной по швам трещит план, который было не так-то просто осуществить.
[indent]Планы, впрочем, не работают. Особенно если их сливают врагу. И Джейсону, говоря откровенно, насрать на причины.

[indent]— Мне жаль, Фрэнк, — и с этими словами Джейсон бьет подвернувшимся под руку ломом, ржавым, грязным, забытым кем-то тут лет наверное десять назад, когда в этом городе еще пытались устроить хоть какой-то честный бизнес и торговали рыбой, которой это место провоняло насквозь, по чужому виску. Красные пятна мажут по стеклу будки изнутри, но оно такое грязное, настолько покрыто пылью, что этого снаружи никто не заметит. Фрэнк оседает с глухим, безжизненным звуком, и его легко тут же объективизировать, представив, что это просто мешок картошки упал вдруг с предназначенной ему полки. Хватает одного удара.
[indent]У Джейсона — тяжелая рука.
[indent]Джейсону — правда жаль. Он не убивал своих людей, какой хуйни бы они не натворили, потому что он умел запугать другими способами. Поэтому его обычно предпочитали другим боссам — что-то вроде негласной медицинской страховки от смерти: не предавай и будешь жить, пока по собственной глупости где-нибудь не сдохнешь.
[indent]Тем более он не убивал тех, кому как-то спас жизнь.

[indent]Вытерев монтировку о штаны Фрэнку, Джейсон выпрямляется. Похоже, верность нынче ничего не стоит. Как и обещания. Как и жизнь.
[indent]Выходя и прикрывая за собой дверь, Джейсон цепляется взглядом за фигуру Грейсона и невольно хмыкает. Грейсон-Грейсон-Грейсон. Парень по ту сторону решетки. Враг. Противник. И тем не менее он, кажется, единственный, кому сейчас не выгодно, чтобы Джейсон отправился кормить криль на дне залива.
[indent]Что же, думает он, закидывая монтировку на плечо — нынче в цене только ненависть.

[indent]— Поехали в церковь. Я пропускал субботние службы... примерно всю свою жизнь. Пора наверстать упущенное.
[icon]https://i.imgur.com/bZ1t1Wx.png[/icon][fandom]DC comics[/fandom][lz]you think you slow me down? I highly doubt it. I own the paperboys, and you're the buyer. your world is my world now to live and die in[/lz]

+1


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » run run blood