Ричард Джон Грейсон ⋯  Richard John Grayson

DC COMICS ⋯ ДЕТЕКТИВНЫЕ КОМИКСЫ

ВОЗРАСТ:

~ 23

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

первый и последний робин, которого уволили, бывший супершпион, ныне свободный виджиланте, идущий дорогой приключений.

https://i.imgur.com/E0unkOD.png
the great rebuilder. the catalyst of change.

Твоя история


В своих снах Дик падает. Стремительно, летит камнем вниз, как птица с подбитым крылом. Но земли он не боится. Разбиться дождевой каплей о мокрый, раскрашенный в сине-красные тревожные цвета мигалок полицейских машин и скорых, малая цена за спасенную жизнь. Ему бы только успеть, только бы схватить желтый плащ, яркое оперение, которое сам когда-то носил. Но пальцы сжимают пустоту, не воздух даже, потому что иначе Дик был услышал, как кричит, почувствовал бы, как ветер бьет по лицу. Они в вакууме. Грейсон торопливо закрывает глаза, потому что знает, что откроет их уже наяву. Для него не секрет, что это - всего лишь сон, ночной кошмар, мучающий день за днем. И каждый раз, засыпая, он думает, что готов к нему, что в этот раз он сделает все правильно, рассчитает скорость, учтет чертов вакуум, поймает. И каждый раз он просыпается в холодном поту, когда солнце, заменившее луну, уже высоко, а квартира прогрелась настолько, что дышать трудно. 

Дик поднимается с постели уставший, как будто и не спал вовсе, понимая, что не готов сегодня к еще одной схватке с собственным подсознанием, и делает себе кофе, идет в душ, пытается вспомнить, что значит бодрствовать днем. А значит это примерно то, что он едва будет способен разлепить глаза, непривыкшие к солнечному свету, когда поднимет жалюзи и тут же опускает их обратно, зашипев и зажмурившись. 

“Вернешься в Готэм и я сам посажу тебя в такую клетку, из которой ты не выберешься, пока не остынешь.”

Брюс прогнал его во второй раз. И вряд ли у охраняющего Метрополис криптонца будут ответы на все его вопросы. Вряд ли хоть у кого-нибудь они есть. Дик закрывает глаза, стискивает пальцы на холодной столешнице, втягивая аромат кофе, а в нос все равно закрадывается запах мокрого асфальта и крови. Дик гонит плохие сны прочь и вытаскивает с глубин души на поверхность все хорошее, что мог вспомнить: кофе, не хватало только запаха блинчиков и ворчащего на него Альфреда, за то, что он таскал тесто руками прямо из сотейника и подавал плохой пример подрастающему поколению. 

- Снял колеса. С бэтмобиля. Ты серьезно? - по лицу Брюса Дик вполне понимает, что серьезно. Новый чудо-мальчик. Грейсон сначала не думал, что ему в принципе найдется замена, потом думал, что расстроится, потому что эта самая замена нашлась так быстро, но... он попросту не смог. Ни расстроиться, ни даже приревновать. Не к Джейсону. Хотя временами, боже, как этот шкет его выводил. У Дика даже не было сомнений, что специально. А во время патрулей Тодда постоянно нужно было ловить за шкирку, чтобы он не набил себе пару шишек, потому что, определенно, слушался он только Брюса. Иногда. 

- Гнев? Я вижу страсть и запал, а не гнев, Брюс. Такое пламя нужно подкармливать сухой древесиной, а не душить, - Дик складывает руки на груди и в принципе не верит, что способен изрекать такие глубокие мысли. Наверное, это все влияние Брюса. Или, что более вероятно, Альфреда. Да, точно. Хотя ему до сих пор не понятно, как в глазах мальчика с улиц, привыкшего к жестокости и несправедливости мира, в Готэме помноженной на два, он разглядел красный огонёк гнева. Таким, скорее, блестели его, Дика, глаза, когда он потерял родителей. Но не Джейсона. Джейсон горел изнутри волей к жизни. Но Дик не отрицал, что за таким пламенем нужен глаз да глаз, иначе оно рискует превратиться в пожар. 

Брюс, разумеется, скажет, что он не прав, что спешит с выводами, потому что почти не знает Джейсона. Дик не станет спорить, пожмет плечами. Может он и не знает, зато он понимает. Начал понимать с момента, как встретился взглядом с парой недоверчиво прищурившихся глаз, с момента, когда Джейсон впервые рванул вперед, не раздумывая, после того, как Дик уже добрых пять минут рассказывал ему о том, как важно в их работе быть терпеливым. 

“Я не смогу!”

Дик хмурится и смотрит на застывшего у края Джейсона. Прыжок не из легких, а Джейсон не акробат, и инстинктивно силу толчка и нужный разгон он не прикинет. Ему и не нужно. Единственное, что требовалось — это немного уверенности, легкий толчок в плечо.

- Просто прыгай! Как умеешь, а не как я! - Грейсон видит у Робина в глазах непонимание, долю страха, и прекрасно понимает, откуда они. Он говорит Джейсону, чтобы тот делал все не задумываясь, не пытаясь повторить за ним, а по-своему, потому что видел, как тот неумело пытается повторить некоторые элементы. Но вот уж чего, а грации и гибкости воздушного гимнаста у мальчишки не было совсем. Это не значило, что он безнадежен, скорее просто это был не его стиль. У Джейсона движения резкие, грубые даже, но в скорости он от этого не терял, только в скрытности может, но со временем и это приложится. 

- Брюс не учил тебя держать равновесие? Боже... тоже мне чудо-мальчик, - Дик ловит его за ворот красной робиновой куртки, когда он едва касается ступнями парапета и почти заваливается назад, не сумев сохранить баланс, за что заслуженно получает тычок локтем под ребра и смеется. 

Дик не называет Джейсона Робином. Потому что все еще отчасти чувствует, что это его “имя”. И потому что вкладывал в него определённый смысл. 

- Тебе нравятся малиновки, Крылышко? - в Америке эти птички не водятся, так что в ответ Дик получает лишь вскинутую бровь и потупленный взгляд. 

Когда Цирк путешествовал по Европе, они с родителями наблюдали целые стайки близ городов. Дик даже кормил их с руки семенами. И он рассказывает Джейсону все, что сам знал о малиновках, кроме того, что их любила его мать. Он говорит себе — это чтобы не омрачать беседу, но на самом деле ему просто тяжело открываться настолько. Забавный факт: Дик Грейсон мог говорить, о чем угодно, но не о себе.

Удивительно, но мальчишка вроде даже его слушал. 

В отличии от тех раз, когда Дик пытался объяснить что-то действительно важное, и Джейсон лишь махал на него рукой и все равно делал все по-своему. 

Впервые Тодд доверился на крыше перед прыжком, когда знал, что не сможет повторить, потом еще раз, когда у них обоих были завязаны глаза и мир был погружен в кромешную тьму, а поезд, по крыше которого они бежали, сошел с рельс. Джейсон доверился, когда ему сказали не снимать повязку ни при каких обстоятельствах. 

Дик же доверял Джейсону... процентов на пятьдесят от силы. Даже меньше, чем Брюс, скорее всего. 

- Хорошая работа, - Дик делает паузу, улыбается и ерошит чужие волосы, - Робин. 

Грейсон не уверен, когда точно “признал” Джейсона Робином. Просто в один момент это показалось правильным - назвать его так, а не “Крылышком”. И после Дик не видел Джейсона счастливее. Наверное, он не был так счастлив, когда попал с грязных улиц в роскошный особняк Уэйнов.

Он не хочет слишком часто наведываться в Готэм. Потому что, во-первых - пробки, во-вторых - у него и в Хэйвене полно дел, в-третьих - Брюс с Джейсоном, вроде как, неплохо справлялись и без него. Сейчас он жалеет, что не поддался, что задавил в себе чувство тоски по родным местам и лицам. Может он бы успел. 

Все отмечали его способность двигаться дальше, несмотря ни на что. Как было с его родителями. Дик привык думать об их жизни, а не о смерти. О том, как хорошо было раскачиваться под куполом цирка, держа мать за руки и видеть ее улыбку. Как он раз за разом валился на страховочную сетку, когда отец учил его новому трюку. 

И видит Бог, он пытался, как сейчас, думать только о хороших и счастливых моментах, но в итоге все сводилось к падению. Бесконечному падению в вакууме. И Дик знает каждый раз, что он не успеет.

СВЯЗЬ:

можно попробовать поймать в лс, но вряд ли получится

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

я на изи влетаю в новые фандомы, и старых у меня до кучи, так что спросить как моя sex life, если оно вам надо...

Отредактировано Dick Grayson (2020-10-05 13:26:32)