Джек Потрошитель ⋯ Jack the Ripper

Identity V ⋯ Пятая Личность 

ВОЗРАСТ:

who knows?

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

серийный убийца, маньяк, немножко хирург (которого никто не зовёт), немножко художник (которого никто не оценит)

https://i.gyazo.com/588cdb6b40de30c692bb9a06c670e395.jpg

I love watching them shiver. So cute.

Твоя история

Джек - тихий ребёнок. Он не капризничает, не плачет и не смеётся громко. Дома мальчик много рисует и в мяч играть ни с кем не выходит. Джеку не нужны друзья - вдруг они будут как "он"?

Игрушки - дорогое удовольствие, но Джеку много не надо. У мальчика была всего одна кукла, которую он очень ценил. Раз за разом "он" уговаривал Джека вскрыть игрушку, посмотреть что внутри. Пустота лишь послужила разочарованию обоих. Игрушку Джека было больше не починить, а "он" оставил при себе лишь жажду чего-то большего.

Джек боится уснуть. Все хорошие дети спят по ночам, но только не Джек. Только не "он". Каждая ночь возвещает борьбу, но Джек не умеет сражаться. Зато "он" выигрывает каждый раз, и каждый раз Джек боится проснуться, вдохнув запах железа.

Днём Джек - ученик художника, и в любой картине красный - его любимый цвет. Джек знает, что его талант ему не принадлежит, но знать об этом никто не должен. Он будет жить как живут все, он будет творить, удивлять...

Мэри Энн Николз...

Он не выходит из дома несколько дней. На одежде не осталось ни одного красного пятна, но запах крови преследует Джека везде. Это случилось. "Его" больше не устраивает рисование на скучных, плоских холстах.

Энни Чэпмен...

Восторг заразен. Когда Джек вовсе не должен радоваться, "он" заставляет его чувствовать себя гордым. Их новое творение потрясло Лондон: раз картина художника должна заставить человека испытывать эмоции, то почему бы не страх?

Элизабет Страйд... Кэтлин Эддоус...

Джек устал бояться. Он устал переживать за других пока "он" веселился на славу. "Он" шлёт полицейским письмо за письмом, поддевая их гордость, дразня их. "Поймайте меня, если сможете" - и "он" знает, что его никто не найдёт.

Мэри Джейн Келли была их Magnum opus. Если на обычную жертву Джек едва успевал потратить пятнадцать минут своего времени, создавая шедевр, то, вломившись в дом к Келли, он провозился с её трупом два часа. Смерть была ей к лицу - во всяком случае, к тому, что осталось от лица - и сделав своё дело, Джеку Потрошителю оставалось лишь раствориться в тумане нового дня. Его карьера только начиналась.


Сегодня ночью в жизни Лизы Мосс большой праздник. Не такой большой как Рождество или Ханука - скорее огромное достижение. Ведь сегодняшний день миссис Мосс заработала столько денег, сколько ей хватит на покрытие расходов на месяц, а то и на два вперёд. Также она могла потратить часть на то красивое платье, что она давно  приглядела, но которое муж, Алекс, отказывался ей покупать то ли из жадности, то ли из вредности. Она могла бы купить своим детям настоящих игрушек, что не сделаны из тряпок, в которые превратилась старая одежда. Но часть денег миссис Мосс уже потратила на что-то более для себя приоритетное - выпивку.
Весь день сегодня шёл дождь, и вот наконец, когда тучи расходятся, луна еда-едва освещает туманные улицы Лондона. И тени кажутся не такими длинными, и свет фонарей не касается влажных дорог, по которым ещё бродят немногочисленные прохожие. Джек смотрит как они торопятся, расходясь по домам, ведь Башня Елизаветы уже зазвонила полночь, и с этого момента все, словно зная какие-то негласные правила игры, спешат закрыться подальше. Ночь вступает в свои права, а вместе с ней - бандиты, убийцы и душегубы. Такие как Джек.
Помимо Лизы Мосс, рядом с ней  в тумане едва виднеются ещё три тени. Мало кто сказал бы так точно, но туман Джеку не был помехой, а только напротив. Он даже мог сказать, в каком состоянии шли все четверо людей: покачивающаяся походка, сильный запах перегара, что был уж больно хорошо слышен даже за столько метров - всё говорило о том, что вечер у них прошёл в весёлой обстановке. Все трое сопровождавших миссис Мосс были мужчинами, их грубые голоса эхом блуждали по полупустым улочкам города, пока они пытались петь, громко смеялись и шутили. Точно стадо, они не чувствуют опасности, пока их много. Но Джек знал наверняка, что среди этих людей нет мистера Мосс, и что Лиза живёт в районе далеко отсюда. Держа это в уме, Джек почти готов был сорваться на шаг побыстрее от того, насколько все хорошо складывалось в угоду замыслу. Он хотел идти пританцовывая, ведь ночь была прекрасна, и в такие моменты на Джека снисходило  вдохновение. Желание творить. И холст должны вот-вот освободить...
Как Джек и подозревал, три джентельмена были уже слишком пьяны, чтобы помнить о благородстве на закате дня столь неблагородных деяний. Миссис Мосс заметила слишком поздно, что мужчины в первую очередь торопились к своим домам и жёнам, чью веру они сегодня предали, и в этом пьяном забытье какая-то мелочная проститутка, которую они все вместе подцепили на улице, казалась едва ли достойной, чтобы провожать её до дома или притона... Где бы она ни жила. Джек смотрит затаив дыхание как уже второй спутник миссис Мосс отлучается от компании, почти обречённо шагая навстречу двери своего богатого по меркам местных дома. Это был момент истины. Лиза понимает, что остался один человек, что мог бы защитить её посреди тёмных, плохо освещённых улиц, пока она добирается домой. Но им не по пути... Джек совсем не моргает, наблюдая за развернувшейся картиной, словно смотрит представление в театре: Лиза Мосс почти истерично цепляется за пьяного  мужчину, она требует, она взывает к чести, которой сама за душой не имеет и грамма, предлагает ему любые услуги и удовольствия лишь бы только он не бросал её на этой улице одну. Но алкоголь имеет прекрасное свойство поднимать на поверхность всё то, что было глубоко в душе. И глубоко в душе мужчине было плевать, что станет с грязной "потаскушкой", о чём он не стесняется ей сказать. Он бьёт её по лицу и уходит так быстро, как позволяет ему косая походка.
Лиза Мосс в отчаянии. Она боится и плачет. Она жмётся к ближайшему столбу, к последнему источнику света... И ждёт. Она не знает чего ждать. Пока паника ещё обхватывает её сердце плотным кольцом, пока она решает, стоит ли двинуться хотя бы к следующему фонарю на пути домой, зайти ли в туман... Джек лучше неё знает, чего она ждёт. Одно действо закончилось, и начинается другое - пришло время Джека выйти на сцену.
- Мадам, с Вами всё в порядке?.. - сладким голосом Джек обращается к миссис Мосс. Пока она пытается осмотреться вокруг и понять, откуда был голос, Джек даже не может сказать наверняка, чего на её лице больше - страха или радости.
Он выходит ей навстречу. Высокий и худой, в тёмном пальто, он правой рукой поправляет шляпу, как бы приподнимая её в знак приветствия машинально. На лице у него красовалась совсем простая белая маска, столь невзрачная и глупая, что иной бы назвал такую работу посмешищем. Она внушала скорее смех, чем ужас... Пока ещё.
- Что Вы делаете посреди улицы одна в столь тёмный час?
- Я... Я-а-а... Потеря... Меня бросили... Бросили здесь... Меня... - язык Лизы заплетался от не прошедшего приступа паники, но в её слезливых глазах виднелась надежда. Ведь в каждом слове незнакомца звучала такая забота!
- Вы что же, не слышали, что дамам вроде вас опасно разгуливать в одиночку? Вы хоть видели, что стало с несчастной Мэри Джейн Келли? Господь упокой её душу... - Джек вздыхает тяжко, изображая некую строгость к Лизе, от чего та не может и слова сказать, она просто глотает одно за другим. Но робким шажком она уже двинулась Джеку навстречу - это было самым важным.
- Что же, ни слова больше. Идёмте, найдём Ваш дом.
Она берётся за правую руку Джека как за спасательный круг. Она готова отдаться течению, лишь бы не быть съеденой акулами.
- К-как хорошо... - говорит она, пытаясь справиться со слезами и вернуть своему голосу хоть немного уверенности, что делало её такой привлекательной для мужчин, помимо пышных форм и гибких принципов, - ...что в этом городе ещё о-остались нас-стоящие дж... Джентельмены. Спасибо вам... М-мистер?..
- Джек Лонг к вашим услугам, мадам, - звучит всё тот же услужливый голос из-за маски, - Могу я знать как зовут Вас, мисс?
- Я Лиза! Миссис Лиза Мосс, - теперь-то она горда называться так, а ведь тем троим она называлась немного иначе, и Джек не сдерживает ухмылки, которую женщина всё равно не увидит.
- А что с маской, м-мистер... Лонг? Ночь Всех Святых была полгода.. Кхм... Назад, - чувство юмора вернулось к миссис Мосс довольно быстро, и Джек из вежливости отпустил негромкий смешок.
- Ох, это долгая история, мадам. Но если вкратце... Я ветеран войны, и шрамов мне досталось много. Уж лучше так, чем являть миру то, что со мной стало.
- Что вы, мистер Лонг!.. Кхе... Все ведь знают, что шрамы красят мужчину. Может, я бы даже... Хотела посмотреть!
Они  выходят из переулка в лунный свет,  и Джек смотрит на неё, чуть склонив голову вбок, изображая лёгкое недоверие. На деле же он только снова оценил свой новый холст. Рука, что он всё это время держал за спиной, почти зачесалась от нетерпения.
- Не хочу подкармливать ваше любопытство, мадам, - всё с тем же теплом он говорил ей, - Но только если Вы настаиваете...
- Д-да, я настаиваю! Хочу видеть лицо того, кто меня выручил!..
Джек застыл на пару мгновений, сдерживаясь.
- Что же, если дама настаивает...
И вместе прогулочным шагом они скрылись в тумане ближайшего переулка. Когда же Лиза Мосс увидела настоящее лицо убийцы, что позволил ей снять с себя маску, не раздалось даже крика. Лезвие острее бритвы уже устроилось на её оголённой шее, и одним глубоким движением, как всегда слева-направо, жизнь Лизы Мосс угасла как потухшая свеча.
А Джеку Потрошителю предстояло много работы.

СВЯЗЬ:

Дискорд: DanZ #5198

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

Играю в основном по играм, как показала практика, так что есть ещё опции в виде Варкрафта, Старкрафта, Лиги Легенд, you name it х)

Отредактировано Jack the Ripper (2020-08-23 15:34:04)