Элиот Найтрей ⋯ Elliot Nightray

Pandora Hearts ⋯ Сердца Пандоры   

ВОЗРАСТ:

16 лет

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

Младший сын герцога Найтрея, за неимением живых братьев — наследник титула. Студент академии Лютвидж. Контрактор Цепи Шалтай-Болтай.

https://i.imgur.com/V1D8CpD.png

Скольких ты уже ранил своими словами? Твое «самопожертвование» служит лишь для твоего самоудовлетворения! Ты не думаешь, как будут страдать те, кто останется в живых?! Если ты продолжишь это, то не сможешь никого защитить! Люди, которым настолько наплевать на свою жизнь, не имеют права защищать других!

Твоя история

Биография
Элиот родился в семье герцога Бернарда Найтрея и его супруги, герцогини Вернис Найтрей. Он был младшим сыном, и в линии наследования перед ним шло ещё трое старших братьев, а потому он не мог претендовать на крупное наследство, но, несмотря на это, семью Найтреев можно было назвать дружной: Элиот любил своих братьев, свою сестру, мать и отца. И названных братьев, усыновлённых отцом — в том числе. В отличие от других членов семьи, Элиот никогда не чурался ни Гилберта, ни Винсента, а, напротив, тянулся к ним, потому что в упор не понимал, в чём между ними и другими Найтреями разница и почему их должно не любить.
Любовь к семье, однако, не означала покорного подчинения старшим, а потому Элиот часто шёл наперекор и братьям, и сестре — не из детского желания сделать всё наоборот, а лишь в тех случаях, когда его принципы шли вразрез с мнением остальных. Это проявлялось ещё в детстве, в отношении Гилберта и Винсента, и с возрастом Элиот не изменил себе. Например, у него вызывала отторжение одна мысль о том, чтобы за ним ходил типичный слуга: молчаливый, раболепный, не осмеливающийся взглянуть в глаза, но лихо перешёптывающийся за спиной. Однажды Клод и Эрнест взяли Элиота с собой в приют, принадлежавший Найтреям, где он познакомился с человеком, в дальнейшем ставшим его слугой — Лео. Лео оказался очень сложной личностью, вызывавшей самые противоречивые чувства в Элиоте, но, в конечном итоге, он решил, что это именно то, что он искал. Отец, старшие братья и Ванесса выказали яростное сопротивление подобному выбору, но Элиот отступать от своего желания не собирался. Так Лео вошёл в дом Найтреев.
Всё это время Найтреев преследовал загадочный убийца, прозванный Охотником за головами, которым впоследствии оказался Винсент и сам Элиот, заключивший нелегальный контракт с Цепью после того, как в руинах Саблие едва не погиб, защищая Лео от нападения, как он тогда думал, чудовища. Он обо всём забыл, даже о том, что после заключения контракта убил двоих своих братьев.
Большую часть времени Элиот проводил в академии Лютвидж, где учился теперь уже вместе со своим слугой. Гилберт к тому времени благополучно покинул семью, чем вызвал бурное негодование в Элиоте, привязанном к названному брату. Примерно в это же время отношения с матерью несколько осложнились тем, что вокруг неё стал виться Исла Юра, втянувший её в свой культ поклонников Бездны.
После одного случая, когда герцогу Оскару Безариусу взбрело в голову забраться в академию Лютвидж, дабы повидаться со своей племянницей, Элиот познакомился с Озом. Он и сам не заметил, как сдался под натиском чужих восторгов в свой адрес и проникся к Озу чем-то, напоминающим дружеские чувства, хотя упорно себе в этом не признавался.
А в день, когда Оз устроил приём в честь своего совершеннолетия, Элиот узнал, что собственноручно убил братьев. На том же приёме он убил сестру и мать, оказавшись нелегальным контрактором особенной Цепи, способной стирать воспоминания и подменять их иллюзиями. Отринув контракт, уже слишком тесно связанный с его жизнью, он умер.

Характер
Честный и благородный до мозга костей, но не тем надуманным гипертрофированным книжным благородством, что вызывает смех и давно набило всем оскомину. У Элиота есть свои принципы, и он следует этим принципам, не поддаваясь чужому влиянию и чужим убеждениям. Он упрямый и твердолобый, но способен прислушаться к мнению уважаемого им человека — Лео, например. Очень тяжело признаёт собственную неправоту, не любит извиняться, и в таком случае Лео всегда служил эдаким гласом совести, в той или иной ситуации напоминающим, что не все люди думают, как Элиот, и их мнение может расходиться с его мнением.
Очень вспыльчивый и энергичный — типичный холерик с громким голосом, живой мимикой и активной жестикуляцией. Он вспыхивает в один момент, как спичка, но так же быстро и успокаивается. Неспособен долго помнить обиды, но его легко задеть за живое, если дело касается чести — его или его фамилии. Презирает трусость и то самое мнимое благородство, когда это благородство только на словах или из жалости к самому себе. Его сложно назвать жизнерадостным, так как он часто злится и выходит из себя, но жизнь он любит во всей её полноте. Зато его вполне можно назвать оптимистом, так как даже в неравных стычках сражается, чтобы победить, а не чтобы подороже продать свою жизнь и умереть.
Любит свою семью — всю, без исключения, включая странного Винсента и сбежавшего от Найтреев Гилберта. Глубоко и безгранично уважает Лео, которого выбрал не столько своим слугой, сколько другом и спутником, и многое спускает ему с рук, отчего родственники наверняка пришли бы в ужас, узнай они об этом. Также восхищается Брейком — известным первоклассным фехтовальщиком, и жаждет достичь того же уровня мастерства во владении мечом.
Играет на фортепиано, иногда даже не один, а вместе с Лео — сложные композиции в четыре руки. В музыке он весьма талантлив и сам пишет композиции, например, для матери на каждый день рождения, или Лео. Помимо этого хорошо знает язык цветов, во многом благодаря Ванессе. Единственный в семье любит кошек, и кошки отвечают ему взаимностью. Также любит читать, хотя не проводит за книгами всё своё свободное время, как Лео; большой поклонник книжной серии «Святой рыцарь», главный герой которой является его любимым персонажем и образцом для подражания.
Всегда терпеть не мог Безариусов, так как с раннего детства ему внушали, что они — враги Найтреев, но собственные убеждения взяли верх, помноженные на настойчивость Оза Безариуса, и Элиот решил всё-таки не судить о других людях по чужим словам.
Склонен к агрессивному поведению и к навязыванию другим людям своей точки зрения; иногда спохватывается сам, иногда — с тычка Лео, но в любом случае, не сразу. Человек эмоций, думать способный только на холодную голову, а на волне гнева плывущий куда-то совершенно не в ту сторону.


Незнакомый человек откуда-то знал имя Элиота, но это было не столь уж странно. Каждая собака наверняка знала, где живут герцоги и как зовут членов их семей. А вот то, как фамильярно он обратился к Элиоту, резануло слух. Вот так просто, Элиот Найтрей — ни «господин», ни «мистер». Что этот тип о себе возомнил вообще? Но, по крайней мере, он хотя бы потрудился представиться, впрочем, опустив титулы и объяснения. А ведь именно с объяснений и должно начинать, когда находишься в чужом доме поздним вечером, явно попав сюда не законным или привычным путём!

Освальд. Это имя не говорило Элиоту ровным счётом ничего. С равным успехом это могло быть имя и какого-нибудь отпрыска знатного рода, и мелкого лавочника, пусть явно дорогой плащ из добротной ткани и не соответствовал ремеслу последнего. Как этот человек был одет, Элиот не видел, да и не особо всматривался. Его не волновало положение этого человека, потому что, чёрт возьми, это был его дом, и его достало, что сюда вламывались все подряд. Не фамильный особняк, а проходной двор какой-то!

Хотелось развернуться и уйти прочь, чтобы не видеть этого придурка с выражением лица, напоминающим кирпич, но Элиот сомневался в том, что тот покинет дом самостоятельно. Чёрт, и ведь даже клинок с собой не взял, оставил в спальне наверху.

Последующий вопрос застал Элиота врасплох, и вызвал попутно бурю негодования. Мало того, что ему помешали читать; мало того, что вломились к нему в дом. Этот человек даже понятия не имел, где очутился! И вёл себя настолько непринуждённо, будто кто-то что-то ему должен! Что за наглость! Задаёт вопросы с таким лицом, словно это Элиот находился в его музыкальной комнате, а не наоборот! Никаких извинений за беспокойство, никаких объяснений, никакого уважительного обращения!

Прежде, чем он успел сообразить, что делает, Элиот швырнул в беспардонного и совершенно нежеланного гостя книгой и громогласно выпалил:

— Да что вы себе позволяете?! Что за наглость?! Выметайтесь отсюда! Немедленно!!!

Его нервы и без того натянуты до предела, поэтому он не нуждался в гостях и в тех проблемах, что они неизбежно приносили с собой. Он не хотел разбираться с чужаками, возможно, из совершенно незнакомой, древней эпохи. И его бесило то, что вся эта ерунда происходила вокруг него. Нелегальный контракт. Убийства. Собственная смерть. Отец, чьё благородство и великолепие в считанные секунды потускнело и теперь вызывало только отвращение пополам с жестоким разочарованием. Лео, который оказался не безродным сиротой, а чёртовым, кто бы, мать вашу, мог подумать, Баскервилем. И теперь ещё этот! Может быть, потом Элиот очень сильно пожалеет о том, что выгнал незнакомого человека, особенно если о произошедшем узнает Лео, но сейчас ему было абсолютно плевать. С него хватит.

Мысли внезапно зацепились за это короткое «если узнает Лео». Лео ведь теперь был другим. Состриг свои волосы, стал Баскервилем. Казалось бы, в таком положении следовало на самом деле перестать прятаться и горделиво расправить плечи, несмотря на ту дурную репутацию, что имели Баскервили. Но ничего этого Элиот в Лео не чувствовал, только большой надлом. И ему очень не хотелось думать о том, что в надломе этом была исключительно его вина. Да, Лео всегда был странным. Но он просто был самим собой, и Элиот принимал его — любым. Примет и теперь, со всеми этими изменениями; привыкнет. Но всё же, он упорно не мог понять: как много в этом новом Лео осталось от Лео прежнего, помимо любви к книгам, которую не отнять простой сменой стрижки? Лео был для него как нечитаемая книга. Зашифрованная рукопись. Всегда был. По крайней мере, это точно не изменилось, и вряд ли когда-то изменится. Книга с двойным и тройным подтекстом и смыслом, запрятанным между строк.

«Если узнает Лео». Что он скажет? Как прежде, намекнёт Элиоту на то, что посторонний человек, возможно, вовсе не виноват в том, что его закинуло в дом Найтреев, и что ему следовало бы оказать посильную помощь? Или безразлично проигнорирует данное событие, которое его не касается? Что он сделал со своими понятиями о справедливости и правильности поступков? Они ведь были у него — эти понятия. Но Элиот не был уверен в том, что они остались. То, что он хотел сделать с миром — такой наивный, глупый, бестолковый бред. И вместе с тем от этого бреда у Элиота — мороз по коже, даже сейчас. Это было настолько дико и так не вязалось с образом Лео, что Элиоту до сих пор с трудом верилось в его долгий рассказ о произошедшем. Словно Лео сочинил страшную сказку и, как хороший рассказчик, смог пробудить в своём единственном слушателе нужные эмоции. Как минимум — ошеломление.

Кажется, только теперь, после этой бурной вспышки гнева, выплеснувшегося на случайного, но до чёртиков раздражающего, человека, до Элиота стало доходить: Лео на самом деле мог сделать то, о чём рассказал. На самом деле по доброй воле стал главой Баскервилей. На самом деле встал против Пандоры. На самом деле мог попытаться разломать привычное время на куски. Как прежде — злое, раздражающее словосочетание. Потому что как прежде уже никогда не будет. Разум понимал это. разум смирился. Но что-то внутри, что-то слепое и глухое к доводам рассудка, понимать, смиряться и верить отказывалось. Потому что всему есть предел, и, кажется, просто нельзя свыкнуться с мыслью о необратимости произошедшего целиком и полностью, всем своим существом.

СВЯЗЬ:

Имеется.

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

ЛЗ:

Потом придумаю.

Отредактировано Elliot Nightray (2020-08-19 17:24:39)