no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

Сменить дизайн:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » I walk with the noise


I walk with the noise

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

zero х vigil
https://i.imgur.com/HcqBEPI.png
iamx // walk with the noise

I walk with the noise
It’s reaching out of me
I talk to the walls
Face my devils

+2

2

[indent]Сэм щурится на яркие люминесцентные лампы, висящие прямо над столом на низком потолке, и откидывается на спинку стула — голова болит, и ни лампы, ни духота в комнате, ни затянувшееся на сорок минут ожидание не способствуют тому, чтобы что-то в этой ситуации изменилось. Правительственная бюрократия, кстати, очевидно за эти двадцать семь лет, что он не был в Корее, не изменилась тоже, и этому, похоже, никакие таблетки, как и его голове, не помогут.
[indent]Сэм трёт лоб, прикрывает глаза и думает, что, возможно, в этот раз ему стоило сказать нет, воспользоваться привилегиями ветерана Эшелона, и просто провести выходные в Балтиморе в компании Сары, ее мужа, их пса и барбекюшницы, потягивая холодное пиво на заднем дворе своего честно заработанного шпионажем, убийством людей и прочими законными видами службы своей стране способами. Все это, впрочем, конечно же мечты: можно забрать человека из Эшелона, но... но, в общем-то, и этого сделать нельзя.
[indent]Сэм, как никто другой, знает и сам — из Эшелона Сплинтеры не уходят. Разве что вперёд ногами.

[indent]— Простите за ожидание, мистер Фишер. Я Квентин Майерс, и я здесь, чтобы такого впредь не повторилось, — дверь распахивается, пропуская в комнатушку невысокого, в костюме, какие носят все представители спецслужб во всех фильмах, что могут попасться вам на глаза, мужчину средних лет, с уставшим взглядом, залысиной и, что самое важное, документами, которые были предъявлены корейским тиграм более часа назад, забранные на проверку и, казалось бы, уже утерянные безвозвратно. Мужчина, протягивая документы через стол и садясь на стул напротив, утирает шею платком.
[indent]Сэм думает, что и сам не отказался бы от холодного зеленого чая без сахара. Здесь, впрочем, судя по обстановке и отсутствию гавайских гамаков, вряд ли подают прохладительные напитки.

[indent]— Процедура проверки документов заняла чуть больше времени. Кроме того, по протоколу должен присутствовать представить американского филиала здесь, так что...

[indent]— Так что Вы здесь в качестве переводчика, связного и просто залога, что ЦРУ не придётся тратиться на билет для нового агента и покрывать расходы по перевозке цинкового гроба. Я знаю, да, — Сэм отрывает ладони от столешницы, пожимает плечами и просто выдыхает; он устал, немного раздражён, но в целом, на самом деле, все не так плохо, как он ожидал.
[indent]В этот раз, по крайней мере, он хотя бы существует для правительства, и, хоть и под фальшивой легендой, но его будут знать, признавать и бегать, если что, придётся только от плохих ребят, а не ещё и от условно хороших.
[indent]Это, несомненно, стоило сорока минут ожидания. Наверное.

[indent]В этот момент в комнату входит директор всего этого корейского бюрократического балагана, бегло обращается к Майерсу по-корейски с таким видом, словно существование Сэма отрицалось в принципе. Тот, наученный играть в эти игрушки ещё до того, как корейский напыщенный мальчик появился на свет, даже бровью не поводит, хотя прекрасно понимает — хоть и с оговорками на отсутствие практики языка — как нелицеприятно был обозван. Но черта с два он всрет сорок минут жизни из-за того, что кому-то не нравятся американцы.
[indent]Поддерживав легенду, Сэм с интересом переводит взгляд с Майерса на корейца, а потом — обратно. Он знает, что иногда выгодно включать дурачка — люди сразу расслабляются.

[indent]— Господин Кван Гхы ознакомлен с делом, над которым Вы работаете. Здешний агент уведомил о ходе расследования и необходимой поддержке. Ее Вам окажут, — Квентин снова потирает шею, шумно вздыхает и переводит взгляд на корейца.
[indent]По самодовольному взгляду последнего Сэм понимает, что здесь, как фонарный столб на пути новенького порша, вырисовывается НО.

[indent]— Но...

[indent]Сэм только вздыхает и, пока Майерс озвучивает это самое НО, думает, что хотя бы был заранее готов к чему-то подобному морально. Корейцы, знает Сэм, все такие же консервативные и скрытные ребята, живущие в своём собственном мире, где все вокруг — враги и шпионы. В целом, не так далеко от правды, но все в мире — или почти все — уже вроде как смирились. А эти, стоит отдать должное, все надеются, что никто у них домашку по атомной энергетике и ракетостроению не спишет.
[indent]Но, в любом случае, Сэм привык играть теми картами, что на руках, и выигрывать, вне зависимости, козыри это или сплошные шестерки, так что выбирать не приходится.

[indent]— Передайте господину Кван Гхы, что если он хочет нанять для меня няньку, то у меня даже есть ее имя, — Сэм складывает руки на груди, усмехается глухо и, не выходя из образа напыщенного американского болвана, просто продолжает, — Чхоль Кен Хва. Больше ни с кем я работать не буду. Или, — он разводит руками, — Господину Кван Гхы придётся поискать другого американца, который решит рискнуть шкурой там, куда ему и его людям путь заказан.

[indent]Сэм выдыхает.
[indent]Оставалось надеяться, что способный мальчик, которого Крейг ему так старательно протежировал, и о котором Сэм на всякий случай навёл справки перед отправлением в Корею, его не подведёт, и будет таким же тихим и послушным, каким показался в их первую встречу.
[indent]Или, как минимум, таким же смышлёным.
______________________
[indent]Крейг хлопает ладонью по столу так, что стаканчик с чаем — или, если честнее — с тем, что выдаёт себя за чай, — подпрыгивает на больше не кажущейся прочной поверхности.
[indent]Сэм не шевелится и не вздрагивает, только поднимает голову и вопросительно вскидывает бровь.

[indent]— Если бы ты знал, как я чертовски рад тебя видеть!

[indent]Сэм медлит, думает, есть ли у него заряд в социальной батарейке, чтобы ответить то же самое, и в итоге кивает:
[indent]— Давненько не виделись, Крейг.

[indent]Сэм думает, что был бы не против не слышать звучный голос шумного парня ещё столько же, но на самом деле это не так. Крейг хороший солдат и, пожалуй, неплохой человек, так что это несправедливо. А Сэму просто нужно было признать, что он давно превратился в ворчливого старика, и ему даже не хочется этого скрывать.
[indent]Какой смысл?

[indent]— Я как услышал, что ты будешь в Радуге, сначала даже не поверил, — Крейг заваливается на стул, со скрипом выдвинув его; под лапами Дженсена, впрочем, и стальные балки бы заскрипели.
[indent]Когда туша Крейга перестаёт загораживать свет, Сэм замечает, что тот пришёл не один. Впрочем, для этого дружелюбного медведя это не новость — он везде находил себе приятелей. Другое дело, что сам Сэм заводить знакомства сейчас не горит желанием.
[indent]С другой стороны, когда его спрашивали?

[indent]— О, заметил моего нового друга? — Крейг фыркает, проследив за взглядом Сэма, и тот лишь пожимает плечами, улыбается дежурно молодому корейцу, пока Дженсен приглашает того сесть рядом, — Это Чхоль Кен Хва. Чхоль — это Сэм Фишер. Хотел бы я сказать, что ты, наверное, слышал это имя, но тебе, вообще-то, не положено.

[indent]Сэм хочет было остановить Крейга, действительно испытывая неловкость, но этого парня всегда было не удержать, как локомотив с сорванными тормозами. Сэму он, в принципе, нравился, но последнее время у него от шумных и активных людей часто болела голова, потому что старость, как известно, не радость.

[indent]— Очень приятно, — Сэм кивает снова, но это все, что он успевает — Крейг снова перехватывает инициативу.

[indent]— Я подумал, что вы найдете общий язык, — Дженсен откидывается на стул. Сэм думает, что он шутит, потому что всерьез ничего подобного никто, кто хоть немного его знает, не скажет. По лицу Крейга очевидно, что нет, не шутит.
[indent]Когда Дженсен подается обратно к столу, хлопнув ладонями по столешнице, Сэм понимает, что чай он сегодня спокойно не попьет. С другой стороны, почему нет? Сара давно говорила, что ему стоит поискать новых знакомств. А у Крейга, похоже, был какой-то план — просто так этот здоровяк ничего не делал.
______________________
[indent]Сэм думает, что еще немного, и он уснет. Просто закроет глаза и, как это всегда бывало, провалиться в темноту без верха, низа, без левой стороны и правой; провалится в вакуум, в котором нет ни света, ни звуков, ни времени. Провалится, чтобы наконец-то это бесконечное ожидание, эта бесполезная трата времени закончились.
[indent]Это, думает Сэм, было бы неплохим решением.

[indent]Дверь, впрочем, не особо любящая открываться в этом месте, наконец-то тихо скрипит и впускает в комнатушку уже трех человек. Сэм, поднимая взгляд, решает, что становится тесновато.

[indent]— Мистер Фишер, — Майерс со своим неизменным платочком выступает вперед, но Сэм на него не смотрит. Его внимание приковано к Чхолю, как и всегда держащегося безмолвной тенью за спинами Квентина и мистера Высокомерного засранца.
[indent]Значит, сработало.
[indent]Теперь поскорее бы закончить с оставшейся бюрократией.

+1

3

- Чхоль Кен! - Виджил поворачивает голову, распознав за глухими ударами по подвешенной на цепи тяжелой груше тонкий голосок секретарши директора Кван Гхы. Он дышит тяжело, но быстро выравнивает дыхание и на неловко семенящую к нему по матам в туфлях на невысоком каблуке девушку смотрит уже совсем бесстрастно, вытирая с висков капли пота махровым полотенцем.

- Чхоль Кен, вас... выбрали сопровождающим, - кажется, секретарша шокирована новостью, которую пришла доставить, гораздо больше, чем он сам, хотя услышать о новом непредвиденном назначении Чхоль, на самом деле, никак не ожидал, но виду, естественно, никакого не подал, лишь вопросительно склонив голову набок, когда девушка вдруг запнулась, - для американца. В деле господина Кима. Он лично назвал ваше имя.

Виджил едва заметно хмурится, потому что вообще не понимает, как такое могло произойти. Он здесь в качестве консультанта и бойца, но никак не сопровождающего для шпиона или хакера, кого бы правительство там не откопало. От дела конгломерата Кима его и вовсе сразу оградили, указав, что мол профиль не его и этим будет заниматься иностранный эксперт, а батальон Чхоля будет выступать в качестве команды поддержки. А теперь его внезапно назначают сопровождающим. Естественно, чтобы проследить за тем, дабы американец не передал никаких лишних данных своей стране, и не наделал грязи на чужой земле. 

Это не его забота. Совсем. Но приказ есть приказ, а он - всего лишь солдат и, пусть уже не под юрисдикцией южнокорейской армии, но все еще верный своей стране. Раз надо, то он будет ходить хвостиком за этим американским спец агентом и заглядывать ему за плечо. Тому, конечно, тоже это вряд ли понравится, но работа есть работа. 

Чхоль кивает коротко в знак того, что все понял, старается игнорировать изучающий взгляд девушки на себе. Ему не комфортно, когда его рассматривают. Когда он без маски. Поэтому он спешно разворачивается на пятках и уходит в раздевалку, не оглядываясь. 

Что его еще больше напрягает, так это то, что, кем бы ни был тот американец, он знает его имя. А Чхоль обычно о себе в принципе не распространяется и большинство его знакомых и коллег обращаются к нему по позывному. Но никак не по имени. Даже те, кто знает, все равно используют позывной. Единственный американец, с которым он общается достаточно близко - это Крэйг, но он в другой стране на другом задании. 

Чхоля нервирует атмосфера неизвестности и странности, повисшая в воздухе, и треск люминесцентных ламп в пустой раздевалке. Он привык двигаться по намеченному заранее пути, как поезд по рельсам, а не лезть сквозь бурелом и бездорожье. У Чхоля в голове тревожным красным неоновым светом горит надпись - “Это неправильно. Так не должно быть”. Но он все равно сделает, что прикажут, благо, что чувства и эмоции запирать на замок он умел, наверное, лучше, чем остальные семь миллиардов людей на Земле. 

Другое же дело, что тревога никуда не девается, даже если ее посадить на цепь. Она продолжает змеей копошиться под кожей и сдавливать кольцами внутренности. Потому что не показывать эмоции - не значить не испытывать их вовсе. Для Чхоля это открытие было одним из самых неприятных. 

ххх

- Не уверен, что это хорошая идея... - Крэйг, конечно же, не слушает, просто тащит за собой и ни на секунду не прерывает свой рассказ о том, как служил в Афганистане с самим Сэмом Фишером, кто бы это ни был. Чхолю может и интересно было послушать, да и он сам мог похвастаться боевым опытом в этой стране и поддержать разговор, но он скептически относился к перспективе нового знакомства. Вряд ли этот Сэм похож на Крэйга. Крэйг сам всех с собой знакомил, хотел того человек или нет. Так произошло и с самим Чхолем. Странно, как этот человек, будучи ему почти полной противоположностью, умел так расположить к себе и завоевать доверие и уважение. Может, все дело в том, что он прекрасный солдат, но Чхоль уже давно перестал себя этим обманывать. Крэйг прекрасный друг, вот и все. И именно он научил Чхоля простой истине - с людьми можно сходиться и даже нужно. Но у Виджила от этого навык социализации не прокачался. Благо, что Крэйг не против был все тягости и неловкости общения взять на себя и, скорее всего, Чхолю не придется сказать на этой встрече больше двух-трех слов. В конце концов, ему хорошо давалась роль немого слушателя, и он действительно наслаждался, когда люди вокруг обсуждали что-то интересное, но его в это не втягивали.

Чхолю нравится быть призраком. И иногда он действительно жалел, что УМЭ-7 лишь стирает его с радаров, а не из поля человеческого зрения. 

- Взаимно, - единственное слово, которое Чхолю приходится сказать другу Крэйга за весь вечер, и он Дженсону за это был бесконечно благодарен. Самому Сэму Фишеру, легенде, по словам того же Бороды, тоже, потому как он оказался очень спокойным и тихим человеком. 

С места легенды, про которую никто ничего не знал и о которой лишь очень тихо говорили вслух, на него смотрел вполне обычный человек с сединой на висках и блестящими, как у кота, глазами. Виджилу невольно захотелось спросить, не выдает ли его их сияние в темноте. Коты ему нравились. А Сэм Фишер был похож именно на матерого, прошедшего не через один бой, кота. Спокойного, но в руки никогда не дающегося. У него и движения выверенные, плавные, и взгляд говорят о том, что он посвятил свою жизнь службе. Чхолю это нравился. Он хотел бы двигаться так же. Бесшумно. 

Чхоль не то чтобы расстраивается. Его вполне устраивала роль немого наблюдателя, тем более что Крэйг благосклонно взял на себя ответственность заполнять эфир своим раскатистым громким смехом и болтовней обо всем и ни о чем. Странно, как Чхоль порой даже завидовал этой его способности нормально общаться с людьми и не чувствовать себя при этом так, словно любое твое слово может стать последним. 

Виджил опускается на стул напротив Сэма, складывает руки на груди, редко почти незаметно улыбается, когда Крэйг шутит, но часто смотрит на Фишера. Кто лучше может научить его быть призраком, чем человек, которого номинально не существует? В этом, думает Чхоль, они почти похожи. 

ххх

В переговорную Виджил входит в полном боевом обвесе, готовый хоть сейчас приступить к выполнению, наверное, любого задания. Да, точно, любого задания. Для своей страны он готов на все. Поэтому он и здесь. Но когда он встречается взглядом с тем самым Сэмом Фишером, то уверенности у него убавляется, а голова полнится сомнениями. Виджил, естественно, даже взглядом не показывает, что совсем не рад видеть здесь именно этого человека, именно его профиля, но маску не поднимает, когда выныривает из-за спины Майерса и проходит ближе, кивком приветствуя и садясь за стол без единого слова. 

- Я вас оставлю, чтобы вы... смогли обсудить все и выбрать лучший подход к решению поставленной задачи, - Майерс понимает, что тут он совершенно лишний, и что его присутствие будет только мешать, а потому благоразумно удаляется. 

Виджил откидывается на спинку стула и обнимает себя за локти. Он, кажется, понимает, что у Фишера на уме. Благо Крэйг несколько раз упомянул, что работает тот только в одиночку.

- Если вы думаете, что сможете оставить меня посидеть в сторонке, мистер Фишер, то у вас это не выйдет, - Чхоль впивается внимательным взглядом в чужое лицо. Нет, он будет стоять на своем, и сделает то, что от него требуется. Зря Сэм потребовал в сопровождающие именно его. Даже с тем, кого бы назначило непосредственно правительство, шансов договориться было бы значительно больше. 

- И, я так полагаю, свое право на ультиматум вы уже использовали, а значит, отменить свое решение уже не сможете. Но чтобы вас успокоить я скажу, что обязуюсь исполнять каждый ваш приказ, но при условии, что этот приказ не будет звучать в духе “посиди тут, я сам справлюсь”, - наверное, ему не следовало быть таким категоричным и в чем-то даже грубым. Но Чхоль - простой солдат. У него нет никаких знаний об условностях. Он просто надеялся, что Фишер его поймет, и если Виджил пообещает не мешать выполнять его работу, то и Сэм ответит тем же.

+1

4

[indent]Сэм провожает Майерса и взятого им на буксир, как крейсер тягачом, Кван Гхы спокойным взглядом человека, прекрасно осознающего своё — пусть и не озвученное вслух — превосходство. И речь тут совсем не в возрасте, цифра которого в его двадцати паспортах на двадцать разным имён каждый раз выглядит как сумма цифр в паспортах всех остальных собравшихся в комнате людей.
[indent]Впрочем, это не важно. Переводя взгляд с закрывшейся двери на Чхоля, Сэм уже забывает о существовании вышедших за дверь людей, прямо как кот, чьё внимание распространяется лишь на находящиеся в его поле зрения предметы. Возможно, думает Сэм, у них с котом и правда много общего. Цвет глаз, например. Или умение спать в любом месте, в любое время и в любой ситуации. А, возможно, дело в том, что он, как и коты, предпочитает гулять сам по себе.
[indent]Сам.
[indent]Котят с собой за шкирку он таскать не собирается. Даже таких смышленых, как этой корейский белый тигр. Котята неопытные, а Сэм слишком старый для непредвиденных обстоятельств, и снова ломать себе нос о чужой кулак, сбегать от охраны или заниматься ещё одному богу известно чем он совсем не хочет.

[indent]Впрочем, его работа первым делом научила его идти на компромисс. Вторым делом — из этих компромиссов выжимать для себя максимум выгоды.
[indent]Компромисс прямо сейчас сидел перед ним, закрывшись на все психологические и физические замки.
[indent]Сэм смотрит снова на Чхоля и думает, что давить этого парня будет все равно, что давить кокос — как минимум сложно и как максимум интересно.

[indent]Хотя куда интереснее поскорее со всем этим закончить.

[indent]— А как насчет "делай что хочешь, сынок, а я сам справлюсь"? — Сэм подается вперед, но осторожно, опускает ладони на стол, пытаясь на подсознательном уровне дать понять Чхолю, что не собирается настраивать его против себя, а совсем даже наоборот, хотя на деле, в общем-то, что расположение, что конфронтация — Сэму было все равно; проще или тяжелее — у него не то что был большой выбор, работу в любом случае придется делать, — Но на самом деле, я знаю правила игры, мальчик, и готов по ним играть.
[indent]То, что играть по ним он собирается в своб собственную игру со слегка измененными правилами, Сэм вслух произносить не стал. Ему в любом случае придется действовать по обстановке, а обстановка — кто знает? — может повернуться к нему и передом, и задом, и любым из боков. Придется подстраиваться, и, несмотря на то, что Сэм привык работать один, лишняя пара глаз и рук, способных держать оружие, может оказаться полезной.
[indent]А может и нет.
[indent]Никогда не угадаешь.

[indent]— Так или иначе, если правительство Кореи предпочитает тянуть время за все его пространственные петли, то у меня на операцию отведено всего лишь сутки. Поэтому как насчет того, чтобы обсудить все детали по дороге на место?

[indent]Сэм откидывается обратно на спинку стула, но ладоней от столешницы не отнимает, лишь коротко пожимая плечами. Анна говорила, что информация на плохих ребят, засевших в золотой корейской башне, нужна ей так быстро, как это возможно, а потом добавила, что это желательно вчера. Дело, впрочем, знал Сэм, серьезно, и ЦРУ с АНБ работали над ним более двух лет, прежде чем передать Четвертому Эшелону для полевой работы, стоило лишь им обломать зубы о политическую бюрократию.
[indent]Информацию нужна не позднее, чем к восьми вечера следующего дня. По вашингтонскому времени. Значит по сеульскому времени у них осталось всего ничего — до девяти утра.
[indent]Сейчас было шесть вечера.
_____________
[indent]Всегда есть несколько путей проникновения в здание, и их выбор, конечно же, зависит от ваших целей и, в первую очередь, от наличия или отсутствия необходимости быть замеченным. Сэм с помпой никогда не входил — его работа подразумевала собой не то что скрытность, а практически полную невидимость, сравнимую разве что с абсолютным неприсутствием, поэтому основными его вариантами всегда были окна, вентиляция, канализация и прочие вещи, о которых так часто забывают конструкторы систем безопасности и простые скучающие — или нет — охранники. Обычно это были если не простые, то хотя бы рабочие варианты.
[indent]Исключения, впрочем, всегда встречались.
[indent]К счастью, Сэм умел импровизировать.
[indent]К счастью, потому что сейчас — пришлось.

[indent]— Надеюсь, ты не боишься высоты? — Сэм смотрит вниз, на асфальт, от которого их отделяет примерно сорок этажей, и, поправив трехканальные очки на лбу, тянется к плотно прикреплённой к Оспрею кошке с выстреливающим механизмом.

[indent]Проверяя крепление катушки, Сэм отстранённо думает, что в его возрасте, пожалуй, единственная катушка, которую он должен проверять на прочность — это та, на которую наматывается леска его спиннинга. У Анны, легким движением руки отрубившей все подступы к башне, кроме не закрытых из-за удаленности от любой из горизонтальных поверхностей вентиляционных шахт, очевидно, было другое мнение.

[indent]ОПСАТ на запястье загорается, когда Сэм примеряется к тому, под каким углом стрелять, чтобы крюк не унесло к чертовой матери. Помянешь черта, думает он, переводя на дисплей взгляд. Нужно будет напомнить, что он уже взрослый мальчик, чтобы так с ним носиться.

«Настроила твой передатчик на канал связи Чхоля. Теперь ты сможешь слышать его где угодно.»

[indent]Сэм тихо фыркает, оборачивается на как всегда молчаливого Чхоля за своей спиной, и сдерживается от того, чтобы отшутиться от Анны. Он скользит взглядом по чёрной форме корейского подразделения специального назначения, слившейся с ночным небом, отмечает тусклый блеск оружия и отворачивается. Возможно, пошутить все же стоило. Хотя он до Второго пришествия бы выбирал, что пошутить: не то что он разговаривает или не то что я хочу, чтобы он разговаривал.
[indent]А, возможно, стоило проверить связь вместо всей этой глупости.
[indent]Точно.
[indent]Сэм зажимает пальцами небольшой имплант под подбородком, недавно обновлённый Четвертым Эшелоном, и тихо кашляет. Чужая рация за спиной оживает, несмотря на то, что Чхоль вряд ли слышал даже сам кашель. Но в этом и суть: он может шептать на грани слышимости, а имплант усилит звук и преобразует его для передачи.
[indent]А ещё с его помощью можно голосом записывать сообщения, переводимые в текст без единой ошибки, о чем мечтают все производители смартфонов последние пару лет. Жаль только, что ОПСАТы есть у людей, которых можно пересчитать по пальцам одной руки.

[indent]Сэм гасит дисплей ОПСАТа, чтобы он больше не загорелся в самый неподходящий момент, и снова вскидывает пистолет с кошкой:
[indent]— Если потребуется, ты сможешь связаться со мной в любой момент. Но лучше сохранять радиомолчание.
[indent]С этими словами Сэм стреляет, чуть дергаясь от отдачи, и замирает, пока не ощущает лёгкий толчок, с каким края крюка впиваются в уступ здания рядом с выведенной наружу вентиляционной шахтой.
[indent]Сэм дергает трос, закрепляет его и думает: спасибо этим архитекторам, которые любят выпендриться и поналяпать на здание, которое должно выполнять лишь одну функцию — не свалиться под напором ветра — столько декоративной хрени, что залезть на него, в общем-то, можно было и вручную с земли.
[indent]Другое дело, что у них сейчас нет на скалолазание времени.

[indent]На время Сэм теряет интерес к тросу и снова поворачивается к Чхолю, машинально проверяя ФС в кобуре и опуская очки на глаза, переключая между каналами и убеждаясь, что все работают исправно. Когда фигура Виджила превращается в яркое пятно теплового следа, Сэм убирает очки:
[indent]— Я предлагаю разделиться, потому что у нас большое поле деятельности. Если верить чертежам, что есть — четыре верхних этажа небоскреба отведены под офисные помещения, — он проверяет крепления на варбэлте и затягивает лямки Оспрея, — Кабинет нашей цели на верхнем этаже, но помимо этого было бы хорошо посетить ещё пару мест, среди которых сервер компании. И чтобы мы успели до открытия башни, разумно поделить фронт работ.

[indent]Сэм смотрит на Чхоля, но его лицо скрыто за маской. Сэму, впрочем, все равно — ему не некомфортно и не сложно, он здесь не в психолога пришёл играть, и ему достаточно просто видеть чужие глаза, чтобы знать: внимание принадлежит ему.
[indent]Согласия, впрочем, в этих глазах он не видит. Что и неудивительно.

[indent]— Можешь выбрать — хочешь взять офис или сервер?

[indent]Сэму, например, все равно. А возможность выбора, быть может, корейского подозрительного тигра успокоит.

+1

5

По взгляду Фишера Чхоль понимает, что надеяться на понимание было глупо и, наверное, даже наивно, поэтому ответ Сэма он встречает тяжелым, указывающим на то, какое же великое удовольствие ему доставляло бодаться с человеком, с которым они не то что на разных языках говорят, но еще и совершенно по-разному думают, выполняя при этом работу своего уже бывшего начальства, в лице корейского правительства, хотя приверженность к своей стране и чувство долга перед ней Чхоль испытывать не перестал, но он бы лучше доказал свою верность на поле боя, а не за столом переговоров, и с автоматом наперевес, а не автоматической ручкой. Но Чхоль ни за что не скажет, что мол он “не нанимался”. Это его родина, его обязанность и ни на какие уступки он уже тем более не пойдет.

Чхоль щурится и кривит под маской губы, впрочем, понять, что на предложенный компромисс он как минимум не согласен, Сэм смог бы и по одному его напряженному взгляду.

Оттолкнувшись от стола кулаками, Чхоль лишь коротко кивает в ответ. Он, по сути, собирался предложить тоже самое, но Фишер его опередил. Прийти хоть к какой-то договоренности легче, когда время ограничено. Проблема лишь в том, что Сэма, по всей видимости, устроит и статус-кво. Рядом с этим человеком... даже время ощущалось странно, будто оно плыло совсем нелинейно, а то кривой, то вверх, то вниз, в зависимости от того, что он скажет. 

Виджил недолго изучает чужую позу, тембр голоса, очевидные знаки языка тела, которые, он уверен, боец эшелона только позволяет другим увидеть, и не может не позавидовать его предельному спокойствию и уверенности. Может ситуацией он и не владеет, не до конца, по крайней мере, но лишь взглянув на него сразу понимаешь, кто хозяин положения. В конце концов, Чхоль здесь только потому, что он этого захотел, и вряд ли он не был готов к чему-то подобному. Вряд ли Чхолю удалось его удивить, как хотелось: ни тени замешательства на лице Фишера он не заметил, как не удалось и хотя бы избавиться от ощущения, что он лишь шахматная фигура, может и не последней значимости, но все еще зажатая в чужих умелых пальцев, смиренно ожидающая, на какую же клетку ее поставят, и наблюдая за полем свысока, пока ход еще не был сделан. 

ххх

Сирены, сигналы, скрип шин, отдаленные разговоры - голоса города. У Сеула всегда был достаточно громкий, не затихающий даже глубокой ночью. Южнокорейская столица редко молчит. Но Чхоль, наверное, все равно бы предпочел ее голос, нежели свой или чей-либо другой, и едва ли реагирует, когда к нему обращаются. Оружие он проверил, ремень знакомо оттягивает плечо, связь тоже, в наушнике переговаривались в основном команда зачистки и штаб, но никакого смысла их слушать не было, ровно, как и своего напарника, пока он готовился. 

Чхоль же пытался подготовить разум, очистить его от ненужных мыслей, выключить весь фоновый шум и слышать только свой голос в голове и гудящий где-то внизу город. Медитация перед боем, даже перед тем, которого может и не быть, в любом случае полезна - помогает настроиться на цель и не доставать самого себя вопросами, на которые нет ответов, или же Чхоль просто не решится их получить, потому что легко обойдется без них. Все, что нужно для успешного выполнения миссии в его распоряжении.

То, что Чхоль слышит, когда его все-таки выдергивают из омута размышлений, точно рыбу из воды удочкой, ему совсем не нравится. Понравилось бы, не будь его задачей следить за каждым шагом Фишера, потому что разделиться - действительно хорошая идея, иначе они провозятся до утра. Здание все-таки огромное, пусть им и не надо осматривать все, а лишь пару этажей, но площадь все равно значительная. 

Чхоль смотрит то на трос, покачивающийся на ветру, то на Сэма, и не может не думать о фильмах про Джеймса Бонда. Все это тянет на зачин истории про супершпиона, не иначе. Впрочем, Сэм, наверное, навалял бы Бонду и не вспотел бы при этом. 

- Мы это обсуждали, мистер Фишер. Я иду с вами. И это не моя прихоть, - Чхоль едва заметно хмурится, пытаясь заставить голос звучать как можно более нейтрально, хотя ему правда поднадоело повторять одно и то же, и уже хочется просто спросить, все ли американцы такие упрямые. Крэйг порой тоже делал вид, что окружающих не слышит, хотя обычно он был в два раза громче этих окружающих, так что они могли вполне не слышать даже самих себя. 

Чхоль честно пытался убедить Сэма, что они в одной лодке, но стратегия оказалась совсем безнадежной, да и изображать азиатскую гостеприимность ему, в общем-то, давно надоело. 

- Первым делом наведаемся в серверную. Из кабинета директора будет проще отступать, в случае если нас засекут, плюс, помощь снайперов на соседних крышах будет более эффективна, если мы будем держаться ближе к окнам, - Чхоль чеканит слова, как и шаг, проходя мимо и закрепляя карабин пояса на тросе, забравшись на парапет.

- Я надеюсь, мы друг друга поняли. На этот раз, - он коротко оборачивается, не надеясь увидеть в глазах Сэма и намека на это самое понимание, и запускает механизм в карабине, быстро доставляющий его на другую сторону кипящей внизу красно-золотой бездны из уличных фонарей и фар машин. 

В вентиляцию оказывается забраться не так просто, как он изначально думал, потому что абсолютно все вдруг начинаешь мешаться: что-то впивается в бок, что-то неприятно щелкает при движении. Чхоль, конечно, много отрабатывал техники скрытого входа на объект, и часто применял на практике, но по вентиляциям он никогда не ползал, и совсем не чувствовал, что это такое уж большое упущение, сдавленный в четырех стальных стенках вентиляционного короба, пытаясь проползти дальше, да еще и тихо. 

- Двое прямо под нами. Лучше забрать у них ключ-карты, чтобы не тратить время на взлом, - сообщает совсем неслышно, заглянув в решетку, дающую хороший обзор на помещение ниже, но благо охранники были отвлечены трансляцией футбольного матча, и орали едва ли не громче, чем комментатор, так что Чхоль искренне надеялся, что техника его не подведет, и Сэм его услышит, или, на крайний случай, просто догадается.

+1

6

[indent]Дети, думает Сэм, всегда подвержены влиянию своего критического мышления, и не важно, импульсивный это подросток, сбегающий от тебя с парнем на Ближний Восток просто из вредности и желания доказать своб самостоятельность, или же рассудительный, умный и сдержанный молодой человек, который просто уверен, что упрямство в его случае — это верность своей стране и нации.
[indent]Негромко выдыхая, Сэм думает, хорошая ли идея попытаться продолжить спор и настоять на своем, или же лучше отступить и не попадаться снова на это детское упрямство, единственным спасением от которого было, есть и будет смирение, которое необходимо показать незамедлительно, и уверенность в том, что в нужный момент получится взять бразды правления в свои руки и направить этот непрошибаемый максимализм в нужное русло. Спустя короткий взгляд сейчас совершенно черных и непроницаемых глаза корейского тигра, Сэм приходит к выводу, что стратегия разумного отступления будет единственно верной в ситуации, когда нужно сохранить хоть какое-то подобие сотрудничества. Чхоль, конечно же, в уступки не поверит, но у них обоих, если честно, нет особого выбора.
[indent]Сэм, опуская на лицо трифокальные очки, просто надеется, что ему не привиделось в этих черных, умных, как у кота, глазах понимание того, что основная их задача, в общем-то, состоит не столько в добывании информации, сколько в смирении с мыслью о том, что им просто нужно несколько часов проработать бок-о-бок, а после — разойтись, не повлияв на дальнейшие возможные необходимости работать в связке, о чем, уверен Сэм, Панди просто грезит и во сне, и наяву.
[indent]Пряча винтовку в рюкзак, цепляясь карабином за трос и провожая взглядом черную фигуру, ярко на самом деле выделяющуюся на фоне не потухающего, как, например, столица его северного соседа, Сеула для глаза, который знает, куда смотреть, Сэм понимает, что, скорее всего, просто в итоге не будет. Понимания — не будет тоже. Но здравый смысл, если судить по тому, что он знает о Чхоле, должен в определенной мере присутствовать.
[indent]Осталось понять, как повернуть эт в свою сторону.

[indent]Упираясь подошвой в стену, Сэм удерживает себя, дожидаясь, пока Чхоль проберется дальше по вентиляции. Он не сетует на ветер, бьющий в бок на этой высоте, ничего не говорит о перепаде температур, зная, что Чхолю без термального костюма Эшелона должно быть хуже, и не говорит вслух, что легко видна неопытность мальчишки во всех этих вентиляционных делах, и очевидно, что самое скрытное проникновение в здание, которое он совершал — это на корточках и дай бог что без света. Но он не шутит на эту тему. Сэм просто это для себя подмечает и надеется, что Чхоль из тех людей, которые придерживаются мнения, что никогда не поздно учиться чему-то новому. Он вот, например, и сам, в свои шестьдесят не против научиться чему-то у этого корейского тигра, если, конечно, учиться будет чему.

[indent]— Совет на будущее — прежде чем лезть в вентиляцию, убедись, что у тебя нигде не торчит ничего лишнего, — Сэм едва ли произносит что-то вслух, скорее, просто заставляет свои голосовые связки двигаться на грани слышимости, но Чхоль должен был слышать его почти идеально, — Впрочем, мне стоило сказать тебе это раньше, — он, медля, затягивает лямки ОСПРЕЯ крепче и сам, а после — забирается в вентиляцию следом, легко и по кошачьи, хотя и чувствуя, что собственное тело, уже давно не такое молодое, как требовалось бы для подобной работы, протестует, напоминая, что ему пора бы уже бросить все эти вентиляционные войны у черта на рогах от родины, и наслаждаться свежим воздухом где-то в живописной глубинке Америки.
[indent]Тем не менее, знает Сэм, выбирать конкретно сейчас особо не приходится.

[indent]Сэм выныривает из размышлений, когда Чхоль впереди замирает, а снизу, усиленные трубой вентиляции, раздаются голоса на корейском, и без того громкие, но плюс к этому подначиваемые еще и шумом телевизора. Сэм, хмыкая, думает, что это какая-то классика — охранники, отвлеченные и полностью поглощенные спортивной игрой.
[indent]Настолько легкая добыча, что кажется почти что подставой.

[indent]— Проползи вперед, — Сэм тянется к магнитной отвертке, спрятанной в рюкзаке так, чтобы до нее можно было дотянуться даже в самом неудобном положении, и перебирается ближе к вентиляции. Чхоль впереди двигается так, словно это не гибкий молодой кореец, а старенький форд его давно почившей бабушки, много лет назад пущенный на металлолом в Балтиморе, и, думает Сэм, что если с его защитой на форме и оружием сделать ничего нельзя, то хотя бы ОСПРЕЙ он ему подарить на будущее может.
[indent]Тут, в общем-то, главное не забыть.

[indent]Прежде чем начать крутить, Сэм достает угловую камеру на небольшой гнущемся стержне, пропихивает через решетку и проверяет, что в помещении охранников и правда только двое: практика показывает, что порой по углам любят прятаться не самые ответственные, любящие подремать на работе ребятки, считающие, что платят им за то, чтобы они приятно проводили время в мире снов. К счастью, охранников и правда двое, и, учитывая то, как они увлечены бегающими на экране телевизора мужиками в шортах, они, скорее всего, не заметили бы и слона, ворвавшемся в комнату. Так что, в общем-то, задачка выглядит простой.

[indent]Винтики поддаются отвертке легко. Мягко подняв решетку и отставляя ее вбок, Сэм быстро выглядывает, а после — цепляется за край и, перегнувшись, опускается на мягких подошвах по-кошачьи на пол. Охранники все еще увлечены матчем, и, очевидно, их внимание еще не скоро будет принадлежать чему-то другому, потому что напряженность борьбы на поле достигла пика, и камера даже не особо успевала за мячом, так что Сэм не спешит, чтобы не спугнуть ребят.
[indent]И в эту секунду какой-то молодец на поле забивает гол.
[indent]Спустя мгновение — охранники с криками вскакивают, бросаясь, словно мальчишки, обниматься.
[indent]Дальше — один из засранцев оказывается достаточно глазастым, чтобы заметить темную фигуру за спиной.
[indent]В этом же мгновение Сэм, чертыхаясь мысленно, бросается вперед. Он бьет в кадык первого охранника и пока тот, хрипя и хватаясь за горло, отступает, хватает выбросившего руку с оружием второго парня за запястье, выкручивая резко, до хруста, бьет по локтевому суставу сверху, выбивая и тут же запястьем выбивает чужую челюсть, вспоминая наиболее быстрые и эффективные способы вывести человека из строя, что имелись в его арсенале. Парень, сдавшись под напором крав-маги, заваливается на спину, а его напарник в этот момент получает увесистый удар в нос и отправляется следом в страну снов.
[indent]До свадьбы, думает Сэм, обшаривая их бессознательные тела, заживет.

[indent]— Есть, — Сэм выпрямляется, зажимая в пальцах пластиковую карточку, и подходит к вентиляции, поднимая голову, — Спускайся, — он говорит все также тихо, хотя со все еще орущим телевизором можно было не стесняясь даже немного покричать.
[indent]Голова от этого телевизора, правда, начинала уже ныть.

[indent]Когда Чхоль спускается с красивой, достойной любой зависти грацией, Сэм негромко хмыкает. Говоря откровенно, на мгновение в его голове проскакивает мысль ребром ладони ударить чуть ниже уха и отправить мальчика подремать, сделать свои дела и уйти также тихо, как и пришел, но, говоря откровенно, это все же неразумное желание. Чхоль нужен ему, какие бы палки в колеса он не вставлял. Чхоль нужен ему, потому что даже несмотря на его упрямство вдвоем у них все равно получится быстрее.

[indent]— Думаю, пора двигаться дальше, — Сэм машинально крутит в пальцах ключ-карту, пока проверяет план этажа, запоминая быстро расположение камер и разрабатывая наиболее оптимальный путь до серверной, — И смотри по сторонам. Камеры где мы знаем, а вот люди — фактор непостоянный.

[indent]Деактивируя ОПСАТ, Сэм достает старый-добрый "файв-сэвен" с глушителем. Дальше времени церемониться, возможно, не будет, и как бы Анне ни хотелось, чтобы жертв либо не было, либо были минимальными, в этой работе, знает Сэм, редко получается не запачкать руки.
[indent]К тому же, где-то внизу в черном фургоне сидит группа зачистки, которая не оставит здесь камня на камне, если получит отмашку. Так что, в общем-то, все это — лишь вопрос времени.

+1

7

В вентиляции душно, жарко, хотя еще несколько секунд назад его обдало пробирающим до костей ледяным ветром, пока он летел по тросу, и, кажется, Чхоль начинает понимать людей с клаустрофобией. 

Он слышит Сэма через коммуникатор и закатывает глаза, не в силах удержаться, но, конечно же, не показывает своего раздражения никаким образом - лишь оборачивается и на языке жестов, предпочитая не нарушать установки сохранять радиомолчание и в принципе тишину, произносит: “спасибо за своевременный совет”. 

Отчасти, он жалеет о том, что не сдержался и позволил себе съязвить, сразу же, потому что его воспитывали совершенно иначе и в семье, и в армии. К старшему по званию, да и просто к старшему стоит относиться с уважением, а он повел себя как подросток. Вот и впечатлил легендарного агента знаменитой корейской выправкой. 

Что бы Чхоль не пытался себе внушить, а ударить в грязь лицом он не хотел. Хотя, наверное, в глазах Сэма он из грязи и не вылезал. Но он не собирался ставить под угрозу миссию из-за того, что у одного из них пунктик на работе в одиночку, у правительства Кореи палка в жопе, а он застрял где-то между молотом и наковальней. 

Требование Сэма продвинуться дальше Чхоль выполняет сразу - немного приподнимает тело на локтях и коленях, стараясь не касаться стенок вентиляционного короба вообще ничем, кроме одежды, и делает несколько “шагов” вперед, чередуя левую руку и правую ногу с правой ногой и левой рукой, как будто карабкался в гору или пролезал на учениях под проволокой. 

Не обернуться и не поглядеть, как работает Сэм, он не может. После Радуги, Чхолю казалось, что удивить его уже ничем нельзя, ведь именно там он понял, что его УМЭ-7 - далеко не самая сумасшедшая и продвинутая технология на свете, как бы он ей и не гордился. И все бы хорошо, если бы операция только что чуть не пошла коту под хвост, когда Сэм, показательно (а Чхоль уверен, что показательно), разбирается с охранниками. 

Они могли бы провернуть все вместе и гораздо быстрее, с большей вероятностью успеха, чем... Чхоль делает мысленную пометку, держать эти мысли при себе, и молча выбирается из вентиляции, предпочитая не тратить время на споры. Ему, конечно, грации во многом не хватало, но Чхоль и не пытался быть грациозным, скорее точным - зная точно, как согнуть ноги, сгруппироваться, и на какую честь стопы приземлиться, чтобы почти не чувствовать боли при приземлении. 

Чхоль кивает и сжимает ладони в кулаки - коротко, почти незаметно. Он готов был принять то, что руководить операцией должен Сэм, ведь у него как минимум больше опыта, нет, он с легким сердцем возложил на Сэма эту роль, но мириться с тем, что всерьез его не воспринимают, а скорее видят застрявшей в колесе палкой, которую бы выкинуть, остановившись, и поехать спокойно дальше, ему настолько неприятно, что он даже с секунду жалеет, что настоял тогда, в комнате для брифинга.

С малых лет у Чхолю в голову вбили, что старший всегда мудрее. Но сейчас он чувствовал себя на смертельно-опасной миссии вместе с обиженным пятилетним ребенком (или с Грейс Нам), который капризничал, топал ножкой и настоятельно требовал, чтобы его оставили одного играть в песочнице. А Чхоль ни малейшего понятия не имел, как действовать в таких случаях. Ему в принципе любое социальное взаимодействие давалось с трудом. Но, черт, как Крейг мог сработаться с кем-то вроде Сэма? Впрочем, наверняка обстоятельства их встречи были другими, и их никто не сталкивал лбами. 

И вместо того, чтобы хотя бы попробовать войти в его положение, Сэм предпочел на нем отыграться. 

Что ж, когда это закончится, Чхоль точно в храм сходит и свечку поставит за то, чтобы Панди никогда не додумался до того, чтобы поставить их работать в паре, и в принципе за то, чтобы им никак не пришлось взаимодействовать в будущем. Иначе Чхолю точно нужна будет терапия. Дополнительная к той, что уже имеется. 

Он не спрашивает, есть ли у Сэма что-то типа УМЭ, чтобы его не было видно на камерах, то ли из вредности, то ли посчитав этот вопрос глупым, ведь Сэм точно бы посчитал. Легендарный шпион уж точно знает, как передвигаться так, чтобы камеры его не заметили и так далее. Чхоль обходных путей не ищет - активирует устройство и, накрутив на дуло винтовки глушитель, скорее для виду, потому что при лучшем раскладе использовать оружие вообще не придется, едва-заметно приоткрывает дверь и выглядывает в коридор, прислушиваясь к звукам шагов и оглядываясь. 

Он не командный игрок. Никогда им не был. И никогда добровольно не брал на себя роль лидера. Чтобы быть эффективным Чхолю нужно четко понимать, что от него требуется, нужен тот, кто задаст направление. Сейчас же он чувствовал себя в подвешенном состоянии и это ему откровенно не нравилось, потому что играть по своим, привычным правилам, слушать команды, которые, впрочем, делу не особо помогали, а скорее являлись способом “указать ему его место”, было хреновым планом. 

Зато на этой миссии Чхоль вспомнил, почему прикрыл Грейс от генерала-майора Ку, почувствовав себя на ее месте. Это было нечестно по отношению к Нам. Нечестно по отношению к нему. Ну, сейчас его никто не прикроет, так что ему остается только заткнуться и делать то, что он умеет лучше всего, надеясь нигде не оступиться и на то, что Сэм хотя бы оправдает свой статус легенды. 

Он выходит в коридор, вскидывая винтовку и проверяя левое и правое ответвление, прежде чем двинуться вперед, туда, где, если верить планам здания, находилась серверная. 

Чхолю почти хочется ударить себя по голове, потому что из-за навязчивых мыслей, из-за эмоций, которые сулили только смерть, он почти не замечает зевающего охранника, мелькнувшего впереди, и едва успевает спрятаться за угол, прижимаясь спиной к стене. Он, наверное, изрядно засрал себе карму, раз все это происходит именно с ним. 

Чхоль ждет, пытается понять по звуку шагов, собирается ли охранник сворачивать в его сторону, но тот просто проходит мимо, видимо, настолько сонный, что периферийное зрение у него просто отключилось, чтобы освободить оперативку под прямохождение. Он не тратит время на то, чтобы вырубить бедолагу - и так сам скоро отрубится, да и возиться с телом времени особо нет. 

По дороге к серверной других проблем, к счастью, не появляется, а вопрос закрытой двери легко решался с помощью карточки, позаимствованной у двух ярых болельщиков. 

Виджил находит среди лабиринтов мигающих стендов с серверами точку доступа и вытаскивает из рюкзака компактный ноутбук, присаживаясь на корточки и, поймав на себе взгляд Сэма, просто кивает ему на дверь. Со взломом он справится за пару минут - обойдет защиту и скачает нужные данные. Помощь ему тут ни к чему, но за дверью одновременно следить он не мог. Что ж, настал его черед делать вид, что в чем-то он разбирается на порядок лучше.

+1

8

[indent]Сэм любил тишину по многим причинам. Во-первых, как гордый отец взбалмошного подростка — который уже давно не подросток и который уже — слава богу — не отстаивает свои права на громкости, близкой к высшему порогу безопасной слышимости. Во-вторых, как человек, который большую часть своей жизни провёл в одиночестве, изолируясь от внешних контактов, чтобы не совмещать личное с работой, давно пустившей корни в каждую из сфер его активности и нависшей угрожающей тенью неопределенности на головой всех, кого он решал в эту самую жизнь впустить. В-третьих, как спецагент, чьим кредо были незаметность и бесшумность.
[indent]Сэм любил тишину и никогда ее не боялся, находя скорее спасением, нежели дурным предзнаменованием, хотя бы потому, что любой отец выдыхает с облегчением, когда его ребёнок на выходные уезжает к подругам, а тебе остаётся дом в полное распоряжение и возможность наконец-то лечь пораньше и встать попозже.
[indent]Сэм любил тишину.
[indent]Но сейчас, стоит признать, тишина давила. И Сэм невольно задумывается, в чем здесь дело: в пульсирующей в виске головной боли или в напряжении, волнами исходящем от фигуры напарника, чтобы считать которое не нужно было быть ни суперпсихологом, ни суперагентом.
[indent]Вопрос, понимает Сэм, прямо-таки на миллион долларов. И на его жизнь, если он так и продолжит отвлекаться, а не сосредоточиться на задании.

[indent]Коридор до серверной, как ни странно для башни с такой мощной охранной системой, что Белый дом — а Сэм более чем имел право сравнивать — позавидовал бы, оказался достаточно простым путём. Один зевающий охранник, на которого чуть ни выскочил Чхоль и несколько камер, с которыми хорошо справились чужой генератор помех и собственный пистолет, предусмотрительно уложенный в ОСПРЕЙ. Обходя очередную выведенную из строя на пару минут камеру, Сэм думает, что с каждым годом — если бы собственно не эти самые тикающие годы — его работа становится все проще: лет двадцать назад он возился бы с этими камерами до Второго пришествия, а теперь технологии Четвёртого Эшелона позволяли разобраться со всем с такой легкостью, что, возможно, можно было бы и не отвлекаться от рыбалки, если бы тут где-то нашёлся симпатичный прудик с окунями.
[indent]Сэм, глядя на то, как Чхоль, едва не напоровшись не охранника, обходит того за спиной, впрочем, думает тут же, что вреда от этих технологий, пожалуй, столько же, сколько и пользы, потому что чем умнее техника, тем расслабленнее человек. В профессионализме Чхоля Сэм, конечно, не сомневается, но мысль кажется разумной, потому что там, где сейчас можно просто пройтись, как на прогулке, раньше нужно было составить такую схему, что любой шахматист-разрядник обзавидуется.

[indent]С другой стороны, возможно он просто придирается? Они уже проходят в серверную, когда Сэм задумывается об этом, оглядывая быстро комнату и, немного помедлив, отдавая право возиться с техникой напарнику. Возможно, он стал настолько старым, что ворчать о более зелёной в его молодости траве — это нормально? Возможно, Чхолю просто не повезло, и напряжение, что повисло между ними — результат типичного недопонимания поколений? Возможно, он несправедлив, раздражённый прерванным отпуском, головной болью и необходимостью снова торчать у черта на рогах?
[indent]Возможно.
[indent]А, возможно, напоминает себе Сэм, он в чем-то и прав. Не относительно Чхоля, а относительно ситуации. Возможно, технологии расслабляют. Возможно, старость — делает то же самое.
[indent]Возможно.

[indent]Приваливаясь плечом в краю одного из серверов и поворачиваясь ко входу, удобнее перехватив ФС, Сэм думает, что возможно все.
[indent]А вот что точно, так это то, что ему стоит подойти к Крейгу, когда он вернётся на базу, и спросить, можно ли как-то сбросить напряжение в их с Чхолем социальном поле взаимодействия.
[indent]И Сэму оставалось только понять, почему для него это важно на столько, что он позволяет себе тратить время на эти мысли в процессе задания, когда, по сути, нужно быть настолько же сосредоточенным, насколько сосредоточены частицы в направленном луче его сонарного пистолета.
[indent]И первым ответом, в общем-то, становится старость. Вторым — сентиментальность. И поди разбери, что из этого хуже.

[indent]Сэм выдыхает и трет переносицу. Ладно. Об этом можно позже.
[indent]Или, если точнее, об этом нужно позже.

«Сэм, перехватила передачу данных с вашей позиции. На серверах много интересного, но в основном для налоговой службы. Так что пусть с этим возится правительство твоего маленького помощника.»

[indent]ОПСАТ подает небольшой сигнал, привлекая внимание Сэма, и тот активирует его, наблюдая буквально в реальном времени, как потом мыслей Анны выливается в сообщения. Это немного напоминает привычку Сары делиться впечатлениями по одному слову в сообщении, так что Сэм находит эту скорость мышления, когда тебе нужно торопиться, чтобы пальцы успели за головой, даже милой.

«Думаю, у кабинета локальная сеть, не подключенная к корпоративной. Ну, будь я воротилой на Черном рынке, прикрывающимся честным бизнесом, я бы точно завела отдельный сервак. Так что если мы хотим прищучить засранца за хвост и получить зеленый свет на облаву для тигрят, ждущих внизу, вам придется двигаться дальше.»

[indent]Сэм поводит плечами и, отправив лаконичное «принято» переводит ОПСАТ обратно в спящий режим, прислушиваясь к щелчкам клавиш за свой спиной, мерному реву серваков, стоящих, наверное, как вся недвижимость Балтимора вместе взятая, и не сводя взгляда с двери, за которой было почти замогильно тихо.
[indent]Прежде чем обернуться к Чхолю, Сэм думает машинально: хорошо или плохо тишина в этом случае.
[indent]Узнают они, впрочем, только когда доберутся до верхних этажей, туда, где примостился уютный пятизвездочный кабинет, в котором, дай бог, было то, что им нужно.
[indent]И, хотелось верить Анне, на пару с кем-то из спецслужб хакнувшей почту нынешнего делового партнера их цели, не будет никаких проблем.

[indent]— Ну как успехи? — Сэм выдыхает, снова переводя взгляд взгляд на дверь, и переступает мягко с ноги на ногу, — Нет тут какого-нибудь доступа к серверу охраны? Было бы хорошо облегчить себе жизнь, знаешь?

[indent]Особенно неплохо это было бы с учетом того, что времени у них оставалось все меньше. Впрочем, уверен Сэм, Чхоль это и без него знает. В конце концов, этот парень был, пожалуй, одним из самых сообразительных в Радуге. По крайней мере, такое мнение сложилось у Сэма, пока он наблюдал за этим детским садом, отсиживаясь у них на полигоне.

+1

9

В понимании Чхоля сделать все максимально эффективно и успешно — значит сделать быстро, а не тихо. Здесь нужен был старый добрый рейд с несколькими командами зачистки и снайперами на всех соседних крышах, а не эти шпионские игры. 

Если бы ему кто-то сказал еще несколько часов назад, что начальство облачит его в шкуру сайдкика Джеймса Бонда, он бы покрутил у виска. Но вот он - ползает по вентиляциям, крадется по коридорам и взламывает сервера. Джеймс Бонд вроде бы ничем таким не занимался, но мысленно Чхоль провел между культовым голливудским шпионом и Сэмом, кем бы он ни был. Отчасти, потому что слой пафоса на голливудских фильмах его всегда раздражал. 

Чхоль кусает язык, говорит себе, что скоро это закончится, и надеется, что его негодование баллистическая маска на лице не выпустит наружу, и с “другом Крейга” он останется в более-менее нормальных отношениях. Хотя бы на вид нормальных. В конце концов, ему тридцать шесть, а не пятнадцать, и впадать в крайнюю стадию юношеского максимализма, тем самым дальше копая себе могилу, было уже немного поздновато, хоть и хотелось, но скорее из принципа, чем всерьез. 

Пробиваясь сквозь очередной фаерволл, Чхоль невольно задумывает о том, что было бы, если бы на этой миссии вместо него оказалась Грейс Нам. Ну, во-первых, она бы ни за что тут не оказалась, хотя бы потому что корейская армия бы все сделала, чтобы она осталась здесь навсегда и желательно за решеткой. Во-вторых, она бы показала Сэму средний палец, как только тот начал бы гнуть свою линию. Порой Чхоль жалел, что сам так сделать не смог, а пошел на уступки, и ему сразу же сели на шею, свесив ноги. Лучшая защита — это все-таки нападение. Один раз дашь слабину - считай, что проиграл. 

Когда он снова слышит чужой голос, то не поднимает глаз, лишь немного щурится, как будто на экране вдруг возникло что-то, на что смотреть было как минимум неприятно. Нам бы сейчас каталась по полу от смеха. 

Чхоль не сразу отвечает - перебирает в голове варианты, выбирая наименее саркастичный и напряженный. Но проблема в том, что все они звучат крайне саркастично и напряженно. И как бы хорошо Чхоль не прятал свои эмоции - его даже маска не спасет. 

- Охранная система — это первое, что нужно отключить при взломе любого хранилища, - Чхоль монотонно отвечает заученной строчкой из несуществующего пособия начинающего хакера. На мгновение со взглядом он с Сэмом все-таки встречается, явно намекая, что его комментарии только мешают.

- У нас есть доступ к камерам. Пройдет еще минут пятнадцать максимум прежде, чем они заметят. До кабинета директора отсюда не добраться. Там свой сервер, - он вырывает флешку из порта ноутбука и прячет все в рюкзак, поднимаясь на ноги, одновременно закидывая лямки на плечи. 

Еще пара тычков в экран телефона и где-то на сороковом этаже служебный лифт замирает с парой заработавшихся сотрудников внутри. Чхоль решает вырвать бразды правления у Сэма из рук, потому что если тот считает, что нужно пояснять каждый свой шаг, чтобы его поняли, то они тут застрянут до рассвета. 

- Пять минут до приезда лифтера. Проберемся в шахту этажом выше, - констатирует, как неоспоримый факт, сдерживая в горле очевидно грубый вопрос насчет того, не покажется ли подъем на десять этажей слишком тяжелым. Чхоль, конечно, пять раз пожалел о том, что пытался казаться хоть сколько-нибудь учтивым и понимающим, но на личности он переходить не собирался. Это серьезная операция, а не цирковое выступление.

Чхоль был уверен, что у Сэма найдется тысяча и одна причина назвать его план дилетантским и ненадежным, или начать пояснять, как правильно открывать дверь или начинать шаг не с левой, а с правой ноги. Но это все подождет.   

Он еще раз проверяет записи с камер, чтобы удостовериться, что путь к шахте чист, ставит таймер на пять и пятнадцать минут, и выходит из серверной первым, сразу проскальзывая на пожарную лестницу, прислонив пластиковую карточку к ридеру. Теперь можно было чувствовать себя заметно спокойнее, когда вирус обманывал камеры и всевозможные датчики. 

На следующем этаже, Чхоль руками раздвигает двери, уперевшись пятками в гладкий мраморный пол (ты знаешь, что что-то нечисто, кто каждый этаж в здании выстлан мрамором). После этого мышцы точно будут ныть. 

Но лифт он остановил крайне удачно - на крышу можно было просто шагнуть и перебраться на служебную лестницу, расположенную в небольшом углублении, без всяких акробатических трюков. Чхоль мысленно порадовался, что опустил комментарий про подъем, потому что сам невольно вспотел, когда карабкался.

- Черт, - это значило, что лифтер добрался до них заметно раньше. Чхоль это учитывал, но в его плане под буквой “Б” было лишь: “лезь быстрее, чтобы тебя не размазало по стенке, как жука по лобовому стеклу”. Он бросает взгляд вниз, где чуть пониже на лестнице висел Сэм и наверняка проклинал его всеми возможными ругательствами, правда, молча. 

Под дозой адреналина, выпущенного в кровь, Чхоль перестает замечать усталость и последние три или четыре этажа пролетает птицей. Двери пентхауса тоже оказываются подключенными у другой сети, и чтобы взломать их нужно было время, которого у них не было, судя по пришедшим в движение тросам. 

Чхоль вспоминает каждое нецензурное слово на корейском и английском, пока пытается поймать хотя бы сигнал вай-фая в кабинете, чтобы через него подключиться к сети и удаленно взломать двери, но он не Грейс Нам - ему нужна минута, а не десять секунд. Он дергает в стороны двери почти панически, цепляясь ногами за перекладины. 

- Да открывайся, твою ж мать! - и двери, как ни странно, поддаются, когда Чхоль достаточно сильно ударяет по ним, и, не теряя времени, забирается между, удерживая их открытыми для Сэма. 

Их точно слышали в лифте. 

Вместо десяти у них остается минуты две, не больше. 

Чхоль впервые за долго время прислушивается к переговорам на линии группы зачистки, но ему даже не надо знать, что именно передают командованию. Просто по темпу речи и тону Виджил понимает, что все плохо.

+1

10

[indent]Не зря умные — если, конечно, вы считаете психологов и кинесиков умными людьми, хотя, учитывая цены на их услуги, идиотами скорее можно назвать тех, кто ими пользуется, — люди говорят, что глаза есть зеркало души. Можно заставить свои пальцы не дрожать, можно замедлить сердцебиение, можно не кусать губы, можно не дергать скулами, можно даже — и довольно легко, поверьте человеку с опытом, — обмануть полиграф, но уследить за своими глазами можно далеко не всегда и далеко не всем.
[indent]Глаза — зеркало души. И Сэм, глядя в поднятые на него глаза Чхоля, понимает, что душа у этого корейского тигра беспокойная, бурная, как река, и буквально запертая за этой непроницаемой, плотной маской. И, думая о маске, Сэм имеет ввиду совсем не черную баллистическую защитную маску эшелона, а чужой образ, оберегаемый, поддерживаемый дисциплиной и самоубеждениями.
[indent]Глаза — зеркало души. А еще — очень хорошее, подробное, почти что дословное и не имеющее языковых барьеров пособие по людям. И, собственно, Сэм этим пособием всегда и без сомнений пользовался. И, вообще-то, почти никогда еще не ошибался.

[indent]Хотя, кажется, в этот раз он был очень близок к провалу. Близок, потому что Чхоль смотрел на него с таким выражением в глазах, что, будь Сэму лет на двадцать меньше, ему, возможно, стало бы стыдно. Или нет. У него вообще редко возникала такая эмоция, как стыд, потому что редко он планировал общаться с людьми дольше, чем того требовала работа. Сейчас же он уже в том возрасте, когда стыд становился совершенно не нужным социальным конструктом, к которому нет смысла обращаться по причине того, что, возможно, насладиться душевными терзаниями от испытываемого стыда можно и не успеть, ведь кто знает, наступит ли для тебя завтра.
[indent]Ну а что? Кто запретит ему получать удовольствие от того, чтобы драматизировать на почве своей старости?

[indent]Выдыхая, Сэм думает, что ему, возможно, все же стоит поговорить с Панди, потому что как-то слишком часто он думает о том, что уже сликшмо стар для все этого дерьма. Его это задевает? Он этого боится? Или он просто и прада наконец-то устал? Черт знает. А, учитывая, что Панди для него — психолог бесплатный, разобраться все же лишим не будет. Ему важна эффективность, а если все время думать о том, что у тебя вроде как уже должны скрипеть колени, а чтобы добрать возраст в твоем — вернее в твоих — паспорте, потребуется как минимум два — а иногда и три — твоих коллеги, то далеко в его работе не уедешь. Разве что в морг. Вперед ногами.

[indent]Чхоль, поднимаясь, категоричным, не терпящим возражений тоном излагает свой план, в общем и целом не то что отличающийся от плана Сэма, и разве что содержащий один немного лишний пункт, о чем, впрочем, Сэм, поразмыслив, предпочитает не высказываться вслух. Он чувствует раздражение Чхоля, чувствует его напряжение и то, как он, словно еж, выставляет колючки, то срываясь на сарказм, то позволяя себе лишний взгляд, то двигаясь резче обычного. Он видит в чужих глазах его неодобрение. Поэтому он — молчит. Кивает, пропуская Чхоля вперед, вздыхает совсем неслышно и думает, что, наверное, был не прав, надавив на мальчишку в самом начале. Он ошибся, сделав неверные выводы относительно политики и линии своего поведения, и теперь это доставляло неприятности.
[indent]Акелла, черт возьми, промахнулся.
[indent]Но Акелла достаточно стар, чтобы ему еще было дело до того, тот ли он, перед кем извиняются, или тот, кто извиняется, и его гордость не пострадает, если после задания он скажет Чхолю, что он молодец и, вообще-то, все делал хорошо.

[indent]Но, опять же, это — после задания.

[indent]Сэм больше не вмешивается и ни слова не говорит Чхолю под руку ни когда они скользят по коридору до лифта, ни когда тот предпочитает в одиночку разжать двери, ни когда, глядя в перекрытую лифтом шахту хочется заметить, что это — очень ненадежный план. Нет. Сэм просто наблюдает, подмечает и выжидает момента, когда можно будет получить то, зачем он сюда пришел.
[indent]В конце концов, напоминает себе Сэм, чувствуя, как неприятно стучит что-то в виске, и перехватывая крепче железную перекладину лестницы крепче пальцами в перчатке, его планы тоже не всегда отличаются утонченностью и продуманностью, и часто, когда приходится импровизировать и все, о чем остается думать, как бы не схватить в задницу пару пуль, ни о какой надежности речи быть не может.
[indent]Иногда, знает Сэм, речь идет только об эффективности и достижении цели.

[indent]А иногда — только о выживании. Вот такие планы, кстати, Сэму нравились меньше всего. И вот такой план, понимает Сэм, был у них.
[indent]Может, оглядываясь на скрипнувшую тросами кабину лифта, все же стоило что-то сказать Чхолю насчет планирования? С другой стороны, какой в этом смысл? Сейчас лучше подумать о том, чтобы побыстрее перебирать руками и ногами, да благодарить судьбу за то, что его любимая страна ни на день не давала ему расслабиться, держа в тонусе лучше любого фитнес-тренера, не давая ни сделать перерыв в тренировках, ни закинуться лишним бургером просто потому, что в местах, куда его обычно закидывают, бургеров не продают.

[indent]Мышцы немного ноют, а дыхание, несмотря на все тренировки крав-маги, йоги и прочего-прочего-прочего, чем Сэм забивал свое свободное время, сбивается, но он, будто его и не тянул вниз лишний десяток лет, легко перепрыгивает пропасть между лестницей и открытыми створками лифта, чувствуя, как в следующую секунду кабина проезжает мимо, едва не шаркнув по обкладке ОСПРЕЯ. Равновесие, возмущенное таким с собой обращение, Сэма едва не подводит и он, хватаясь за плечо Чхоля, делает пару шагов вперед, опираясь на Виджила и давая себе буквально секунду.
[indent]Тяжело выдыхая и видя, как двери захлопываются, Сэм сглатывает, давая себе буквально пару секунд, чтобы перевести дыхание, а после — хлопает Чхоля по плечу и обходит огромный, идеально чистый от бумаг и всего, что хоть как-то его персонализировало, стол.
[indent]Сэм трет подбородок и думает: чертова азиатская пунктуальная сдержанность к месту и нет.

[indent]— Что же, хорошо, что мы оставили кабинет с большими окнами на потом, — присаживаясь перед системным блоком, Сэм обращается не столько к Чхолю, сколько вообще к целому кабинету, и, не задумываясь, выуживает из плотно застегнутого кармана на бедре небольшую флэшку с программой Анны. По сути, весь этот цирк со шпионскими играми и танцами с бубном был для того, чтобы вставить эту малышку в сервак кабинета и получить оттуда все, что можно выскрести, отдать нужное властям Кореи, а остальное — забрать себе. Звучит просто, так?
[indent]Но это, знает Сэм, никогда не просто, как бы далеко не шагнули технологии и как бы не улучшала скилл Анна. Почти всегда нужен носитель. Почти всегда нужно время. Почти всегда этого самого времени не хватает.

[indent]Успокаивало только то, что, несмотря на все их терки с Чхолем, на все напряжение и не выгоревшую схему, цель вроде как была близка к достижению.

[indent]— Мне пригодится помощь, — Сэм, смахивая блокировочное окно и запуская программу с носителя, стягивает с плеч ОСПРЕЙ и поднимает взгляд на Чхоля, буквально чувствуя, как за огромной дверью кабинета все ближе и ближе раздаются шаги охраны башни, — Тихо у нас уже ничего не выйдет и, полагаю, группа зачистки уже на низком старте, а сюда несется вся королевская рать, так что как насчет выйти со взрывом? — хмыкая, Сэм бросает в чужие руки развертку для взрыва закрытых дверей. Да, он предпочитал действовать тихо, но пластида, достаточного для того, чтобы вынести закрытую дверь, захватить не забывает. Да и места не то что много занимает.

[indent]— Сделаешь нам выход? — Сэм дергает уголком губ и думает, что после этого он точно пойдет в отпуск.

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » I walk with the noise