no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Bad blood

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Gokudera Hayato х Belphegor
https://i.imgur.com/BI7LPMv.jpg
I'll find you and I'll kill you

Его Высочество не в духе каждую ночь и желает убивать, только почему-то намеченная цель никак не умирает.

[nick]Belphegor[/nick][lz]Datte ore wa ouji damon[/lz][status]the ripper[/status][icon]https://a.radikal.ru/a22/2008/03/bcfc83945b34.jpg[/icon]

Подпись автора

https://i.imgur.com/GcT3lVu.png https://i.imgur.com/rlSLwVq.jpg https://i.imgur.com/Zi3TzMo.png

+2

2

Однажды Бельфегор примыкает к Варии от скуки и из любопытства, но очень быстро осознаёт, что быть варийцем, должно быть, жизненное кредо или особенное состояние души, никак иначе эту собачью преданность объяснить нельзя. Даже «обезглавленные», лишённые босса, бессрочно запертого в глыбе льда после неудачного переворота, они продолжают нести свою бессменную вахту и надеяться, что однажды им снова повезёт.
Потому что — обещали.
Обещали Занзасу и обещали друг другу.

Они не разбегаются, не уходят в другие отряды, не вымаливают прощения. Семья продолжает поручать им миссии, но самые тяжёлые, самые смертельные, в надежде избавиться, наконец, от ненадежных элементов. Но каждый из них беспрекословно подчиняется приказам Девятого — и возвращается с заданий, возвращается каждый чертов раз.
Они не жалуются.
Им не страшно.
Их не сломают и не заставят умолять. Среди них нет трусов или малодушных. Да, каждый из Варии — не самая приятная личность, зато им известно понятие чести. И они терпеливо ожидают, будто тоже замороженные обжигающей глыбой, ждут, когда настанет их час.

Бельфегор иногда приходит к боссу. Чаще всего здесь дежурит капитан, но даже ему нужно есть и спать. И тогда на смену является принц. Он ещё совсем ребёнок, пускай и не по годам смышленый, так что больше играет с ледяной фигурой, иногда ковыряет ее ножом, иногда просто сидит на корточках рядом, иногда с вызовом пялится через челку в застывшее лицо.

[Я знаю точно, растает лёд.
В тиши полночной иволга запоёт.]

Но иногда — в ночи, как эта — он в голос поёт песни о прекрасном будущем. Вслух размышляет о том, что им придется наверстать и чего добиться. Шипяще смеется, подперев щеку кулаком и склонив голову на бок, так что челка падает до щёк. У него столько планов! У каждого из них. Но Урагану, должно быть, сложнее прочих. Неугомонная натура подгоняет, подстегиваети толкает вперед, ему безумно тяжело оставаться на одном месте. Поэтому он говорит, снова и снова проговаривает все то, что Вария будет обязана сделать, как только вернётся в строй в полном составе.

В их новом общем будущем лишь красочные битвы и громкие победы.

— Мы станем ещё яростнее и сильнее, когда ты вернёшься.

Бельфегор гладит мутную поверхность льда, за которой едва ли угадывает лицо юного бунтаря. Занзас остаётся прежним, пока они все растут. Ему самому уже не восемь, не десять и даже не двенадцать. На днях он отмечает пятнадцатилетие и ощущает своим безупречным королевским чутьем изменения в тонких материях: что-то грядёт.

— Скоро что-то случится! — безумно улыбаясь, обещает спящей красавице. — Ты скоро снова будешь с нами.

Приподнимаясь на цыпочках, Бельфегор обнимает застывшую фигуру за плечи и смешливо целует в губы, такие недостижимые, надежно отдаленные толстый слоем льда, но в этом жесте нет ничего интимного. Скорее, это очередная игра, правила которой известны лишь ему. Внутри все колотится от восторга и предвкушения, мешаясь с ночным безумием: все изменится, наконец! Вся Вария так бесконечно ждёт, что заслуживает чертовых перемен.

«Я ждал слишком долго. Тебе лучше поскорее освободиться, пока я не стал старше тебя.»

Принц не отличается терпением, так что это — его абсолютный рекорд. Он и сам не подозревает, что способен на такую верность и преданность. И все ради чего? С каждым годом ему становится все непонятнее, и прежние чувства к боссу — к его силе — стираются, притупляются. Бел уже и не помнит, почему пошёл за ним когда-то давно и для чего остаётся.
Но — лёд змеится трещинами спустя очередной долгий год, когда никто не видит, да уже почти и не ждёт — и пленник получает долгожданную свободу.
Теперь Бельфегор вспоминает. Его мощь, его безграничные амбиции, [его сумасшествие]. Говорят, рыбак рыбака видит издалека, и принц видит это в каждом из Варии, но в Занзасе — ярче всего. И именно это влечёт и привлекает его. Безумие у них разное, но одинаково сильное.

Теперь у них снова есть цель и есть, за кем двигаться. Они летят в Японию, и обычно индифферентный ко всему вне миссий Бельфегор ощущает согревающее предвкушение в груди. Все, как он планировал! С возвращением Занзаса возвращается и знакомая ему Вария: неудержимая, безжалостная и яростная. Наконец, становится интереснее.
«Надеюсь, будет много крови!»
Принц жаждет сражений и скорейшей реализации амбиций Занзаса и, как следствие, членов его отряда тоже. Им нужны Кольца, чтобы заявить о себе как о следующей правящей верхушке, и череда славных битв стирает время, усталость, затмевает боль от повреждений и заставляет забыть о бессоннице. Бельфегору так весело, так неудержимо весело, как не было никогда в последнее время.

...но потом все заканчивается.
Кольцо Неба не признаёт Занзаса, и на этом их победное шествие (с некоторыми досадными упущениями) просто заканчивается.
Заканчивается ничем и никак. Без перспектив и надежд на реванш, которыми вся Вария жила долгие восемь лет.

Бельфегор по инерции улыбается. Ему смешно от одной мысли, что они могут проиграть вот так. Разве такое возможно? Он ждал.. они все ждали..
Не этого.
Они сдаются. Принц видит это в лицах и глазах напротив, он словно противопоставлен всем и каждому прямо сейчас, они отворачиваются, разбитые проигрышем, и торопятся покинуть поле боя, спасая босса (в очередной раз, ха!), спасая свои шкуры, убегая зализывать раны — не физические, но моральные.
Бельфегор словно остается один, в чёрной звенящей пустоте и тишине. Все ещё улыбается, растерянного озираясь, но не находя поддержки. Нельзя ведь сдаваться так просто! Нельзя сейчас отступать. Они ведь понимают? Эй, Луссурия! И ты, Маммон. Вы, все! Тупой капитан и босс-слабак.

Если отступите снова, то уже не оправитесь. Второго?, третьего?, очередного шанса не будет.

Улыбка становится только шире. Принц обожжен обидой на команду, принц ослеплён ненавистью к Вонголе. Если не хочет Вария, он сделает сам! И даже знает, с чего начать. Тот дурачок-школьник с бомбами, которого он уже победил ранее. Сделал один раз, сделает и снова. Получит сперва кольцо Урагана, а после и каждого из Хранителей нового десятого босса. Ночь становится темнее, и тем темнее отчаяние Бельфегора.

Найти информацию несложно. Так несложно, что даже обидно. Принц жаждет испытаний и терний, но на самом деле ему просто приходится влезать в кабинет с карточками учащихся той школы, нашивку которой видел у Вонгольского Облака, и: бинго!, адрес каждого у него в кармане.
Бельфегор торопливо добирается до места базирования — как его там? — Го ку де ры ха я то, читает со школьной карточки имя, что никак не запомнит, — но ещё долго нарезает круги, покуда нетерпение и ночное безумие не берут верх над трезвым расчетом и холодной логикой окончательно. В таком состоянии ему плевать: плевать на правила, на чужие жизни, даже на свою. Восемь долгих лет каждый из Варии выживал в таких местах, какие этим милым невинным школьникам и не снились! Они просто не могут проиграть.
Довольно игр. Все эти детские забавы, соревнования, длинные разговоры и душевная поддержка команды, будто они кросс бегут на школьной физкультуре, нонсенс.
«Я просто тебя убью.»
В чужой комнате Бельфегор веером раскрывает стилеты в ладони, пропускает леску между пальцами и дёрганным, нетерпеливым взмахом руки отправляет оружие в полёт, метя точно в свернувшийся клубок под одеялом. Смерть во сне, что может быть спокойнее. Это будет его прощальным подарком шумному Урагану Вонголы, он даже не станет уродовать его труп после того, как снимет с него Кольцо. Наверное..? Бел ещё не решил.

[nick]Belphegor[/nick][lz]Datte ore wa ouji damon[/lz][status]the ripper[/status][icon]https://a.radikal.ru/a22/2008/03/bcfc83945b34.jpg[/icon]

Отредактировано Riccardo (2020-08-25 15:43:01)

Подпись автора

https://i.imgur.com/GcT3lVu.png https://i.imgur.com/rlSLwVq.jpg https://i.imgur.com/Zi3TzMo.png

+2

3

«Ну наконец-то», — Хаято, широко и громко зевая, вваливается к себе в квартиру, толкнув плечом входную дверь, тут же пинает её левой пяткой, и чтоб наверняка, подпирает спиной, пока не защёлкнулся замок.

Семья Вонгола отмечала победу в битве за кольца в суши-баре отца бейсбольного придурка под предлогом выписки тупой коровы из больницы — хоть на что-то эта мелкая зараза сгодилась, помимо разведения соплей и недогоняния всей серьёзности ситуации!  Хаято ни за что этого не признает, но Ламбо порядком заставил его поволноваться, за что ещё получит втык! Десятый прав: тупая корова совсем ребёнок, и ему было не место на поле боя, даже с десятилетней базукой.

Празднование затянулось, но Хаято нифига не помнил, что там происходило, и что ещё хуже – не съел ни одного суши, тех самых – самых вкусных во всём Намимори – кто, блин, позвал туда Бьянки?! Одного взгляда на неё хватило, чтобы его снова скрутило и вырубило до вечера, и это именно в этот день, когда они праздновали самую важную победу и собирались обсудить дальнейшие планы Семьи! Ну, он собирался.

«Приходи завтра», — хлопнул его по плечу папаша Ямамато с такой же идиотской улыбкой, которая никогда не сходит с рожи самого Ямамото,  — «для друзей Такеши сделаю скидку», — стоп, погодите-ка, никакие они не друзья! — прежде, чем Хаято успевает разинуть рот, Десятый на пару с Травяной башкой заткнули его и вытолкали из бара. Но эй! Слова отца Ямамото — наглое враньё, о котором он просто был обязан заявить вслух!

После этого они, кто — весело галдя, кто — спотыкаясь о каждый встречный камень на двухметровом отрезке до своего феррари и расшибая при этом лоб (тоже ему, «бешеный мустанг», пф), а кто — препираясь с тупой коровой всю чёртову дорогу («Хотите, я избавлюсь от него, Десятый?!») — разбрелись по домам, Хаято же потащился в магазин.

Еле державшийся на ногах, он даже разуваться не стал, доволочился до кухни — полученные в битве травмы по-прежнему давали о себе знать — чёрт бы побрал этого старого изврата с его «я не лечу мужчин»: зажал одного несчастного москита — всего один крохотный укус, и он был бы уже в порядке, вот же скряга!

И всё же, Хаято был благодарен Шамалу, хотя вместо благодарности продолжил на него ворчать, по пути до холодильника наступив и споткнувшись об N-цать бумажных самолётиков, разбросанных по всей квартире — столько времени убил на то, чтобы сложить их, и, разумеется, только после того, как дело было сделано, Шамал соизволил сообщить ему, что они вообще-то больше не нужны! Да если б в голове у этого извращенца было хоть что-то кроме юбок, Гокудера бы решил, что Доку просто нравится над ним издеваться!

Забросив пакеты в пустой холодильник, Хаято вырубил свет — живот до сих пор крутило, есть совсем не хотелось; раскрыл настежь окно и упал мордой в кровать, обутый, одетый, прямо в чём пришёл. Тело было ватным, половина рожи облеплена пластырями, перебитые рёбра ныли – спасибо Газон-башке, расхерачившего потолок в спортзале, который потом повалился прямо на них! Левый бок — раскурочен, порезы от лески и ножей долбанного варийского урагана до сих пор адски жгло при любом движении, на руках — осколочные царапины от собственных взрывов, ладно хоть бинты сняли, ходить как мумия по методу лечения для «настоящих мужчин» от Ромарио какой-то отстой, но, по крайней мере, хуже, чем от того долбанного яда в битве за кольцо неба точно ничего не будет! В голове мелькнула мысль — а не пропустить ли завтра школу, но Десятый пойдёт, а значит и его правая рука не может не идти, конечно, он придёт! Ещё начнут спрашивать в чём дело и снова закатают в бинты, как долбанную мумию!

Полежав так с минуту, Хаято перевернулся на спину, раскинул руки в стороны и с самой блаженной лыбой уставился в тёмный потолок.
«Лыба без причины признак дурачины, лыба без причины признак дурачины!», — тупой пакостливый голос затараторил в голове — даже здесь от него никуда не деться!

— Заткнись, тупая корова, — дожил: ворчит на тупую корову даже когда этого недоразумения нет в радиусе километра, убить его мало!
— У меня есть причина, — после минутного молчания Хаято ни с того ни с сего буркает в подушку, тут же подавляя внутренний ор: если разговаривать с голубями ещё нормально, вообще-то они вполне разумные особи, то разговаривать с самим собой — это уже клиника! И всё-таки, причина улыбаться у него действительно была. Теперь он — Хранитель Урагана Семьи Вонгола. Теперь он — официально её член. Кольцо сдавливает средний палец, но эта ноша заставляет улыбаться: Вонгола — его первая настоящая мафиозная Семья! От этой мысли щёки начинают гореть; Хаято всё ещё до конца не верит, что они смогли одолеть Варию. В смысле, конечно, он в этом не сомневался ни секунды, но после своего поражения, после того, как он опозорил Десятого, после того, как не сумел ничем помочь в битве с Занзасом, кроме как попытаться вытащить шкуры остальных хранителей из передряги, да и то, если бы ему не подсобил Хибари... что он за правая рука?!

Никто из остальных не забивал подобным голову, Хаято это раздражало: они просто праздновали, но это не то, что Хаято мог просто так спустить себе на тормозах. Отныне кольцо урагана принадлежит ему, и это значило не только то, что он стал на шаг ближе к своей цели, к единственной когда-либо существовавшей мечте, к тому, чтобы на этот раз, по-настоящему, быть правой рукой Десятого. Для него это значит куда большее: совершенно новый уровень ответственности, которую он возлагает на себя и только на себя! Он не может позволить себе снова ударить в грязь лицом и не оправдать ожиданий Десятого, как в той битве с чокнутым коронованным ублюдком! Более того, он не позволит и другим «Хранителям» этого сделать!

Казалось бы, ещё только вчера, в день победы над Варией, всё внутри у него бушевало настолько, что даже не взирая на потрёпанность и боль, он шатался по комнате, как заведённый: долго не мог уснуть. Довольно лыбился и смотрел на кольцо, курил и смотрел на кольцо, сидел и смотрел на кольцо, ел и смотрел на кольцо, четыре раза отполировал его тряпочкой, положил на подушку, потом на крышку рояля — на чёрной глянцевой поверхности оно смотрелось мегакруто! Когда докатился до идеи соорудить для кольца пьедестал с защитным куполом из пуленепробиваемого стекла, как в тупых фильмах, понял, что это уже перебор и просто надел его на средний палец правой руки. И вот тогда всё будто встало на свои места: вот оно, предназначенное для кольца место. На его правой руке!

Но то было вчера. Сегодня, сейчас, когда эйфория спала, а вечеринка закончилась, он остался один в этой пустой комнате, где не было ничего кроме старого рояля да шкафа, доверху забитого шмотками и динамитом, а ещё собственных косяков, тараканами заползавших ему в голову. Он валялся в кровати уже час, может два, когда волна горечи от всех его поражений накатила на него с новой силой.

Хаято снимает кольцо и начинает крутить его в пальцах, водить по выгравированным узорам. Вихрь урагана в центре, символизирующий его новую роль в Семье; три ракушки сверху — прямое значение Вонголы; геральдические лилии по бокам — такие были на гербе Флоренции, от которой его тошнило — город, сплошняком утыканный претенциозным старьём, напоминавшим «родной» фамильный оосбняк.

Перед глазами замаячило громоздкое пятно рояля и загнало в ещё более сложные чувства: иногда Хаято порывался выбросить его, всё равно ни разу на нём толком не сыграл, точнее, иногда играл, но не так, как дома. Ладно, играл! Но недолго, у него нет времени на такую чушь! Ладно, не чушь! Тц. Да он даже самому себе не мог признаться в том, что просто трусил снова нажимать на клавиши – пальцы его начинали дрожать всякий раз, когда он пытался к ним снова притронуться, но он всё равно это временами делал; не мог себе признаться в том, что купил его только потому, что он напоминал ему о туманном образе знакомой женщины из далёкого детства.  Но с какой стати всё это должно было быть важным для него сейчас, когда для него нет никого важнее Десятого!
Это был долбанный замкнутый круг: то, что ему было дорого, навевало ненужные ассоциации и доводило до зубодробительного раздражения в силу собственного несоответствия чужим, а главное — своим от себя ожиданиям. Что до рояля, выбросить его рука всё равно не поднималась, зря что ли угрохал на него три месячных ренты? Да и слова того пианиста из бара, с которым он столкнулся пару лет назад ещё в Италии, до сих пор напрягали: то его выступление под стряпнёй Бьянки сочли невероятно прогрессивным, полностью превосходящим всё, что они когда-либо слышали, даже кассеты нелегально распространяли. «Больные ублюдки!», — Хаято проскрипел зубами, вспоминать о Карло и о том случае, когда он заложил динамит в его концертном зале ему вовсе не хотелось. И это была вовсе не совесть! Не хотелось, и всё!

И всё же здесь, в Намимори, он впервые с тех пор, как сбежал из дома, по-настоящему где-то более-менее осел, и даже обзавёлся какими-никакими, но личными вещами, своими собственными. И если остальные предметы в этой съёмной квартире, не считая динамита, были вполне безобидными (ну, почти), то собственные косяки любили иногда крепко вцепиться в глотку. Даже драгоценное кольцо сейчас обжигало правую руку ураганом: Хаято снова разглядывает его очертания в темноте и хмурится: неужели его собственная жизнь была ценнее Символа Семьи? Того, что делало семью Вонгола — Семьёй? Того, что могло сделать из десятого поколения, избранного Десятым — настоящими Вонгола?

Тогда, во время битвы с Бельфегором, оставить противнику это кольцо было равносильно опозорить Десятого и втоптать всю ценность Семьи в грязь, всю ценность его как правой руки — сравнять с ничтожным грошом! И он это сделал. Три поражения против одной победы, шансы того, что бейсбольный идиот одолел бы белобрысого мечника, были почти нулевыми. Хаято мог выиграть, но всё, что он сделал — это всех подвёл. Остальные могли сколько угодно твердить, что это было неважно, что Вария любой ценой забрала бы кольца (то, что эти ублюдки сделали с Девятым — непростительно!!). Хаято думал о другом: как после этого он мог претендовать на звание правой руки? Он был благодарен Десятому, Десятый снова спас его! Смотреть на фейерверки вместе с Десятым и его идиотами, праздновать победы — это, конечно, круто, это то, ради чего стоило облажаться! И всё-таки! Это не главное для него.

Гокудера всё больше ворочается от этих мыслей, сминает одеяло, лупит кулаком подушку — а ну вернись, долбаный сон! Сна ни в одном глазу, будто песка насыпали: переворачивается на бок, через минуту снова на спину, но кажется, что в лопатки что-то врезается, поэтому ложится на живот и ворчит, чешет руку, скидывает одеяло, поднимает обратно. Снова прокручивает свои неудачи в голове, слова отца Десятого (он даже умудрился наехать на отца Десятого, как он мог!), то, что сказал ему Шамал, размышляет над собственными мыслями, и наконец, крепко сжимает кольцо в кулаке — жест, полный клятвы: это кольцо — символ того, что он достоин быть частью Вонголы. Но это ещё предстоит доказать! Десятому, но главное — себе, что он достоин этого — сражаться за право быть правой рукой. Он будет стараться ещё сильнее: тренироваться, совершенствоваться, размышлять, делать выводы. Только придя к такому решению, он надевает кольцо обратно на палец, протягивает руку перед собой и успокаивается, но спать по-прежнему не хотелось. Хотелось курить.

Хаято свешивается вниз головой, пытается нащупать под кроватью последнюю пачку сигарет, но там — пусто, не считая всякий хлам.  Но он же точно её туда запихивал! «Чёрт!» — вот так он медленно перетёк на пол, и, поленившись врубить свет, вытащил из кармана телефон и подсветил: динамит, динамит, самолетик, динамит, напульсник, окурок, носок, пепельница, зажигалка, бумага, тетрадь, вон она — в самом дальнем углу! Тц, закинул же, блин! Делать нечего: пришлось лечь плашмя и еле втиснуться под кровать — Хаято тянет руку и кряхтит — левый бок прихватило, но почти, почти достал! Победоносно схватил пачку, и, расслабившись, стукнулся головой о пол.
Бок всё ещё болел, так что, пожалуй, он был бы не против ещё вот так немного полежать, если, конечно, не было бы так проблематично закурить в таком полож… — Хаято резко замирает и стопорит мысль: расслышал едва различимые шаги. Показалось? Шум с улицы?

—!!! — едва повернув голову в сторону окна, в узком просвете видит — чужие ноги!! Начинает ураганно соображать: дверь заперта на замок, попытайся кто его взломать, он бы услышал, остальные члены Вонголы спят, звонков не было, единственный способ проникнуть сюда — пробраться через окно, третий этаж не так высоко, рядом с окном — труба для слива воды, но кому оно надо — ответом послужил тихий лязг металла, свист рассекаемого воздуха — Хаято невольно вздрогнул и почти физически ощутил, как в скомканное одеяло вонзаются один за другим ножи.
«Какого хрена?!», — глаза только расширяются в осознании, а руки уже делают, инстинкты работают за него: сигарета в зубах, мини-бомбы в руках, щелчок зажигалкой — резкий перекат сквозь стиснутые зубы и боль, тарабанившую в бок — и маленькие снаряды динамита мгновенно отправляются в полёт — ВЗРЫВ!
Этот чокнутый вернулся за добавкой, да?! Пусть жрёт это, сойдёт на аперитив!
Оконные стёкла разлетелись вдребезги и битые осколки посыпались на пол, атаковать мощными снарядами опасно: расхерачит и подожжёт квартиру, заденет стены  и тогда потолку конец, главное сейчас — изменить правила и сменить поле боя, навязать свои условия, поэтому — Хаято, что есть мочи, МОЛЧА, как бы ему не хотелось заорать от возмущения, рывком рванул ко входной двери. Подставлять спину — опасно, но темнота и знание обстановки в собственной квартире ещё может сыграть ему на руку.[nick]Gokudera Hayato[/nick][status]smokin' bomb[/status][icon]https://i.imgur.com/d0Uuz5S.png[/icon][lz]In the time when you're hurt, the time when you're sad<br> Waking up the storm, releasing the flame<br>  In the time when you want to run too, the time when you suffer<br>  Together with the storm, releasing the anger<br> I continue fighting[/lz]

Отредактировано Gokudera Hayato (2020-10-12 21:17:38)

Подпись автора
Свернутый текст


February: Carnival
Don't say goodbye
Bad blood [end]
Everything's about to change [TYL]
tempesta x tempesta [TYL]
Non detto [TYL]

[ Dunamis U.M.A. ]

+1

4

Наверное, у Бельфегора богатая фантазия, но он буквально ощущает себя продолжением своего оружия. Чувствует, как ножи втыкаются в беззащитную плоть, придумывает себе проступающие на одеяле пятна крови, быстро напитывающей ткани и капающей на пол, но..

На самом деле ничего этого нет.

В комнате довольно темно, а ещё за длинной челкой его кругозор сильно ограничен, но не нужно быть гением, чтобы понять — постель пуста.

Бельфегор раздраженно цокает себе под нос (он ненавидит ошибаться!) и тянет за леску, чтобы вернуть к себе ножи и поискать жертву в другом месте, когда из-под кровати вдруг что-то выкатывается, неопознаваемое в темноте, и на фоне чёрной фигуры тлеющие фитильки различимы особенно четко.

Вот он!

Принц так удивлён, что замирает.
Прятался на полу все это время? Но как он узнал.. как догадался? Неужели ждал его? Принц уверен, что был тих и аккуратен, но никак не может понять, чем себя выдал.

Секундная растерянность стоит ему дорого: подожженные фитильки летят навстречу с молниеносной скоростью и взрываются в опасной близости яростным огнём. Вскидывая руки выше, чтобы защитить хотя бы лицо, Бельфегор отшатывается обратно к окну, жмурится яркой вспышке и морщится задевшему жару, опалившему кофту на груди. Впрочем, его реакции довольно хороши, чтобы выйти из опасной ситуации невредимым.

Битое стекло хрустит под ботинками, в ушах неприятно звенит, и бьющееся вокруг пламя ослепляет. На очень долгое, непозволительно растянувшееся мгновение Бельфегор теряет контроль над ситуацией и ориентацию в пространстве, никак не может сообразить, что произошло и что необходимо сделать, но после цепляется взглядом за темный силуэт, рванувший в сторону выхода. Из-за взрыва горит одеяло на кровати и безвкусные шторы у окна, и это мешает принцу скоординироваться сразу, но он все равно швыряет пару ножей обидчику вдогонку, хотя и не попадает: один втыкается в откос двери в опасной близости от вихрастей головы школьника, заставляя его отшатнуться и поменять траекторию направления, не позволяя покинуть квартиру так быстро, но тот продолжает свой побег и все же исчезает в переходах коридора, ища укрытия в смежных помещениях. Что ж, он все ещё внутри и найти его будет не самым сложным занятием.

Бельфегор растягивает губы в широкой ухмылке. Ну и ладно! Не нужна ему эта лёгкая победа. Гокудера получил время, чтобы перегруппироваться и занять более выгодную позицию, теперь им придётся сражаться. Но он ранен. И принц все ещё в роли охотника. У него до сих пор есть неплохие шансы получить чертово кольцо, особенно сейчас, когда жертва напугана и бежит.

Сдергивая горящую штору с карниза одним сильным рывком, вариец накидывает ее поверх тлеющего одеяла на чужой постели, чтобы огонь задохнулся. Пожар ему здесь не нужен, у него был приказ возвращаться, который он нарушает прямо вот сейчас, так что выдавать себя раньше времени не входит в его планы.
С королевским достоинством оправляя на себе форму, Бельфегор неторопливо следует за мальчишкой, чей топот слышен издалека. Беги, беги, принцу нравятся игры. Особенно он ценит прятки с догонялками, так что почти намеренно даёт Гокудере чуть больше времени. Теперь, когда мгновенного убийства не вышло, ему хочется насладиться процессом.
— Где ты? Снова прячешься? — свистяще смеется, пересекая чужую спальню и выглядывая в коридор. Квартирка довольно небольшая, расположение комнат стандартное, здесь не заблудиться, но и прятаться негде.
Налево или направо? Почти уверен, что направо, похоже именно там находится кухня, а значит, там можно найти дополнительное оружие. Он снова шишикает, довольный своей догадкой. Так предсказуемо! Эта ночь ему нравится все больше и больше, потому что этой ночью так весело.

Бельфегор передвигается мягкой кошачьей поступью, тщательно всматриваясь в темноту, ведёт лезвием ножа по стене, оставляя за собой длинную борозду.
— Не будь трусом, выходи, — напевает, — Го. Ку. Де. Ра!~
[Нет, не выходи, давай поиграем ещё немного!]
Не в силах сдержаться, опять и опять шишишит себе под нос. Ему нет нужды скрываться или таиться, пускай его жертва бежит и трясётся, пускай знает, что он идёт за ним. Только в этот раз сдаться не получится, не получится остановить бой и сберечь свою жалкую никчемную жизнь. На этот раз принц закончит начатое дело, чего бы ему это не стоило.

Под руку попадается выключатель. Бельфегор затихает на несколько долгих мгновений, прежде чем переступить порог кухни, чтобы Гокудера потерял его — а после рывком впрыгивает в помещении, одновременно щёлкая включателем и раскидывая лезвия перед собой веером. Под потолком резко загорается лампа, ножи втыкаются в каждый попавшийся на пути предмет, но, похоже, ни один из которых искомое тело.
Принц досадливо морщится и снова бегло осматривается: здесь некуда идти, негде прятаться, так какой у мальчишки план? Забиться в канализацию и сдохнуть там со страху? Кстати, о канализации…. Принц медленно оборачивается, смотря из кухни через длинный коридор на ещё одну дверь, слева от спальни. Ошибся? Не мог же чужой хранитель в самом деле рвануть в уборную? Это ведь тупик! Он сам себя и похоронил, получается.
С губ срывается свистящий, нервный смешок. Что-то не складывается, но теперь у него нет выбора: придётся проверить.
На ходу стягивая с края стола забытое яблоко, Бельфегор откусывает большой кусок, морщится и откидывает фрукт через плечо: не вкусно. Готовит новую партию ножей и крадучись возвращается по коридору, в этот раз не провоцируя жертву и не выдавая своего местоположения. Ему даже на самом деле интересно…,

как все будет в этот раз?

[nick]Belphegor[/nick][lz]Datte ore wa ouji damon[/lz][status]the ripper[/status][icon]https://a.radikal.ru/a22/2008/03/bcfc83945b34.jpg[/icon]

Отредактировано Riccardo (2020-10-11 00:12:53)

Подпись автора

https://i.imgur.com/GcT3lVu.png https://i.imgur.com/rlSLwVq.jpg https://i.imgur.com/Zi3TzMo.png

+1

5

Сердце бешено клокочет в горле, колени подкашиваются, когда в паре миллиметров от его макушки со свистом пролетает нож: Гокудера пригибается и лавирует от чужой атаки (клок волос долой, спасибо хоть не голову!), влетает за дверной проём и укрывается за стеной, куда секунду назад понавтыкалась куча ножей. От собственной дыхалки и пульса заложило уши — чёрт, нихрена не слышно! Крепче сжимает зубами сигарету – дым его не выдаст – квартира прокурена насквозь. Грудь вздымается и опускается, на вдохах и выдохах рёбра простреливает боль, на лбу проступает пот; в попытке выровнять дыхание, нервно оглядывается по сторонам, сглатывает мнимый привкус крови — какого дьявола он чувствует себя так, будто только что пробежал марафон? «Это потому что курить надо меньше, Гокудера!», — где-то на задворках сознания смеётся бейсбольный полудурок, да к чёрту! Добраться до выхода не вышло — путь наверняка обрезан лесками, нарвётся на них — схлопочет нож, пока будет возиться с дверным замком — схлопочет дубль!

«Что делать? Думай. Включай мозги!», — сердце тарабанит в горле, но голова всё же пытается лихорадочно соображать: радиус разлёта осколков должен составлять около трёх метров, шаги по битому стеклу дадут немногое, максимум, позволят определить примерное местоположение и скорость движения: сорвётся ли Бельфегор на бег или решить «поиграть». В битве за кольцо этот грёбаный садист тянул время напропалую – пусть тянет и теперь!

Из спальни валит запах гари — там что-то горит, чёрт, если его сегодня не прикончит этот псих, то завтра придушит арендодатель! Но умирать не входит в его планы: живо стянув с ног кроссовки, он подпаливает сигаретой два минных заряда, заменив стандартные шашки мини-бомбами — их осталось мало, но он всё ещё не хочет здесь всё разнести; бесшумно метнувшись вдоль стены по узкому коридору, крепит их в паре мест — двойная порция — двойной урон, несмотря на малую мощь взрывов. Сдетонирует через две минуты, и лучше бы этому ублюдку быть там, отсчёт пошёл!

Гокудера проскальзывает мимо двери на кухню, юркает в соседнюю дверь — кроме телека, дивана и сваленных в углу учебников в этой мелкой комнате ничего нет; добирается до коробки с динамитом, затолканной под диван, распихивает куда влезает по карманам, тихо распахивает настежь окно – собьёт на пару секунд с толку, снова бесшумно бросается к двери, тяжело сглатывает и выжидает.

Нужно думать, как максимально использовать окружение: сигануть в окно с третьего этажа — не вариант, как минимум, переломает ноги; темнота сейчас играет на руку, но при этом и против, можно было бы обесточить всю квартиру, но счётчик остался позади, на кухне, тц! Чем ближе к стене — тем безопаснее, Бельфегор метает ножи дугой по касательной, поэтому, чем ближе находиться к двери, тем меньше шанс, что его заденет, но это только полбеды. 

Хаято на собственной шкуре познал, на что способен Бельфегор: ножи и нить, не считая чистого безумия — две составляющих его атак. Попадётся в сети и ему крышка, но нити возможно нейтрализовать: даже с учётом эффекта внезапности мини-бомбы с их низкой маневренностью никогда бы не нанесли этому ублюдку серьёзный урон, цель взрыва состояла в другом: первое – оборвать лески, прикреплённые к каждой из рукояток ножей, что позволило ему свалить из комнаты, второе – по возможности, контузить, и напугать соседей, чтобы те вызвали полицию. Хаято не был до конца уверен, что такие сущие мелочи остановят «Принца-Потрошителя», но сейчас явно не то положение, чтобы воротить нос даже от таких примитивных приёмов.

Полторы минуты.

Гокудера видит два варианта действий: если Бельфегор попадёт по удар взрывов – у него будет несколько секунд, чтобы прорваться по прямой к выходу. Если не попадёт, то уже через пару мгновений будет здесь – до того, как тот метнёт ножи, его придётся обезвредить, кулаки сжимаются до боли от посаженных ссадин — самый оптимальный вариант – действовать одновременно с детонацией взрывов!

Нужно что-то, чем бы он мог прикрыть собственную спину – в узком коридоре негде прятаться, вступать с Бельфегором в открытое сражение один на один — смертный приговор. Не только, потому что он потрёпан, не только потому что тот —  член Варии, а их силы неравны изначально, Гокудера знает, что слабее, и даже не только потому что здесь слишком ограниченное пространство, смертный приговор ждёт согласно Омерте, членам союзных семей запрещено нападать друг на друга!  Хаято понимает: это правило распространяется не только на Бельфегора, но и на него в том числе!! Если даже он убьёт Бельфегора — у Десятого будут огромные проблемы!

Сердце отбивает кульбит, когда доносится стук шагов: под чужими ботинками начали хрустеть битые осколки —  нереально! Мини-бомбы не обладали огромным тротиловым эквивалентом, однако, создаваемой ими взрывной воздушной волны при минимальном расстоянии разрыва было достаточно для того, чтобы взрослый человек получил контузию на пару часов, а этому ублюдку с ножами для того, чтобы оклематься хватило всего несколько секунд! Что и ожидалось от офицера Варии! Нет, дело было даже не в Варии, а в том, что этот малый был просто конченным психом: Хаято помнил, как тот, полумёртвый, получивший почти несовместимый с жизнью урон, намертво вцепился в него, едва не придушил в попытке сдёрнуть с его шеи кольцо Урагана. Чёртов ублюдок! Значит, вернулся, чтобы устроить реванш? Нет, он вернулся за кольцом! На этот раз не получит, только через его труп, а он не может умереть, потому что Десятый будет расстроен! Именно поэтому на стенах закреплены бомбы-мины – при удачном раскладе это его ранит, отвлечёт, и даст время сигануть к выходу.

Одна минута.

Шаги по битому стеклу отпечатываются медленно, из-за коридора доносится дебильный криповый смех — стена корёжится, дрожит от вонзённого в него лезвия — Гокудера ощущает звуки скрежета прислонённой к стене спиной, по коже забегали мурашки. Бельфегор зовёт его, пытается спровоцировать, задеть гордость, запугать.

«Пошёл к чёрту!», — на это бы повёлся прошлый Хаято, тот, кто не видел цену собственной жизни, тот, кто без раздумья кинулся бы на врага в лобовую со всеми запасами динамита — не на этот раз! Не для этого он вместе с Десятым и его Семьёй прошёл через всё подстроенное Варией дерьмо!

Свет внезапно вспыхивает (на кухне!) и через миг раздаётся звук шпигующих каждый предмет ножей (теперь ему придётся работать в том засратом конбини вечно, чтобы оплатить долги!), Гокудера нервно сглатывает и напрягается — при таком раскладе, в лучшем случае, они прикончат друг друга, прежде, чем динамит разорвётся — его истыкают чужие ножи! Если бы только у него осталось больше ракетных бомб, а не три штуки, не успел собрать новые, тц!

Тридцать секунд. Бельфегор наверняка уже направляется к нему, нужно решать, который из вариантов! Нет смысла прятаться, нужно выиграть двадцать секунд. Яблоко надрывается в чужих зубах с хрустом, и Гокудера вскипает — ублюдок, этими яблоками его угостила маман Десятого! Ну, всё, вместо яблок, будет жрать динамит! 

— Нападение на членов союзных семей запрещено Омертой! Вария не имеет права нападать на Вонголу, если Девятый об этом узнает, тебе конец! Проваливай! — Гокудера выпалил это так, чтобы Бельфегор услышал, стиснул ракетные бомбы в левой руке, последние мини-бомбы — в правой, готовый в любую секунду их поджечь. Речь уже не о квартире. О его жизни!

Пять секунд!

Гокудера выдыхает и с пинка вышибает дверь — распахнутая, она не полностью, но защитит его! Взрыв за взрывом раздаются за спиной, Гокудера одновременно запускает подпаленную мини-бомбу перед собой — та взрывается — он прикрывает лицо руками и бежит через облако дыма, к двери, взрывы больно бьют по ушам, но выход совсем рядом, вот он, вот! Лески должны быть нейтрализованы взрывом мини-бомбы; по пути распахивает дверь напротив — в ванную, ещё один щит от ножей, хватается за ручку входной двери в квартиру, проворачивает замок, дёргает резко пару раз — не поддаётся, чёрт! И только спустя секунду понимает — в замок вонзён нож.

Дерьмо![nick]Gokudera Hayato[/nick][status]smokin' bomb[/status][icon]https://i.imgur.com/d0Uuz5S.png[/icon][lz]In the time when you're hurt, the time when you're sad<br> Waking up the storm, releasing the flame<br>  In the time when you want to run too, the time when you suffer<br>  Together with the storm, releasing the anger<br> I continue fighting[/lz]

Отредактировано Gokudera Hayato (2020-10-12 21:17:24)

Подпись автора
Свернутый текст


February: Carnival
Don't say goodbye
Bad blood [end]
Everything's about to change [TYL]
tempesta x tempesta [TYL]
Non detto [TYL]

[ Dunamis U.M.A. ]

+1

6

Мозги у него работают хорошо, только ночью их напрочь отбивает. Остаётся одна лишь интуиция, животные импульсы, первородные реакции. И сейчас все внутри кричит о том, что принц ошибается, упускает что-то важное, добровольно шагает в ловушку…

Подобное просто физически нельзя игнорировать.

Бельфегор замирает, приподняв ногу, но не делая следующего шага. Чутко прислушивается, будто способен увидеть напуганную жертву через стены или услышать сбитое дыхание на расстоянии. К сожалению, у него нет подобных способностей, они бы пригодились в безумной охоте.
Зато он, наконец, слышит испуганный голос. Совершенно в иной стороне, чем ожидал. Не собираясь вникать в смысл услышанного и моментально оборачиваясь, швыряет на звуки ножи, но большинство попадает в стену и приоткрытую дверь, ещё несколько тонут в темноте комнаты, слишком очевидно не достигнув цели, а после — Бельфегор, наконец, замечает заготовленную ловушку….,

но слишком поздно, чтобы всерьез что-то предпринять. К счастью, заминка уберегает его от прямого попадания между двойным взрывом, хотя звук все равно оглушает, а кожу опаляет.

Все вокруг тонет в огне и грохоте, кажется, взрывается что-то ещё, уже с другой стороны, и приближается навстречу, так что нет времени для контратаки; прямо сейчас, в этот самый момент необходимо сосредоточиться на том, чтобы увернуться, отшатнуться, остаться невредимым.
Бельфегор использует все свои резервы и реакции, чтобы уберечь себя, и снова на пару долгих мгновений теряет свою цель, оглушенный и дезориентированный.

Падая и откатываясь в сторону, принц спасает лицо и волосы, но плащ все равно горит. Торопливо сдирая ткань с себя, распарывая лезвием в прикипевших местах, он вскидывается с пола и напряжённо всматривается в дым, наполненный гарью и копотью, пытаясь рассмотреть неприятеля через кружащуюся в воздухе побелку и бетонное крошево, осыпанные со стен и потолка. Не нужно все четко видеть, чтобы понимать: ущерб от множественных взрывов колоссальный! Этот идиот всерьёз решил разбудить всю округу и разнести собственную квартиру? Что же, Бельфегору нет до этого никакого дела. Особенно теперь, когда его лишь больше накрывает приступом ночного безумия: спасибо Гокудере, который сопротивляется так упрямо, что хочется сойти с ума лишь быстрее и поймать его, наконец.

Танец ножей теперь бесполезен, чертовы взрывы повредили лески. Внутри кипит раздражение из-за того, что они возятся здесь слишком долго, из-за того, что он уже дважды чуть не обгорел из-за дурацких бомб. От самого живота поднимается охотничий азарт, быстро сменяемый буйным помешательством. Его ночная одержимость лишь растёт, подстёгиваемая чужим сопротивлением, и обычные сдержанность с вменяемостью все больше отказывают ему.

Нужно лишь немного подождать, затаиться — и теперь он слышит. И напряженное дыхание, и торопливые шаги. Все еще отпугнуть его омертой? Верит, что не нападет? Бельфегор всегда был индифферентен к подобным глупостям, просто потому что он принц, которому не писаны правила с законами. Но ему нравится, что чужой Ураган надеется прикрыться условностями, это означает, что он в отчаянии, сладкий запах его страха висит в воздухе, насыщая безумие принца.

Он закрывает глаза, потому что мало что видит из-за дымовой пелены, но полагается на уши, хотя в них все ещё шумит после взрыва. В любом случае, промахнуться здесь довольно сложно, квартирка не блещет габаритами. Россыпью швыряет ножи перед собой, они движутся так быстро и сильно, что буквально оставляют дырочки в пыльной завесе. Судя по глухому звуку, те встречаются с деревянной поверхностью, похоже мальчишка прячется за очередной дверью..

Приближается.

Надеется прорваться к выходу? Как глупо! Неужели в самом деле верит, что сумеет отсюда выбраться?

— Не позволю! — Бельфегор рвётся с места со всей имеющейся скоростью, выпрыгивает из наполненного дымом коридора, будто хищная рыба из чёрного омута, в сильном прыжке буквально летит, оставляя за собой темные тянущиеся нити дыма, вьющиеся вокруг рук и ног призрачными змеями.

А после на полном ходу врезается в Гокудеру, сшибает с ног, врезается в него всем телом, цепляется за одежду одной рукой, а второй все ещё сжимает одинокий ножик, который силой инерции вонзает в чужой плечо.

Кричи, мальчик, заполни пространство звуками боли, принцу это так понравится.

Они оба валятся на пол, и Бельфегор невменяемо смеется, дышит в чужое лицо, воткнувшись лбом в лоб, буквально прижимается к чужим губами изломанной улыбкой, стараясь поймать каждый звук, каждый болезненный выдох.

— Какой глупый ход! Так и знал, что ты выкинешь нечто подобное, поэтому давно сломал замок на входной двери. В конце концов, я гений.

Челка растрепалась, но за золотыми нитями взгляда все равно не видно, только улыбка становится все шире и безумнее. Бельфегор глубже проталкивает нож, давя на рукоять, и лишь сильнее сжимает мальчишку под собой руками. Будто хищник, что почуял кровь, он уже не может отступить.
— Отдай мне кольцо.
Обычно в таких случаях обещают пощаду? Нет, у него есть предложение получше.
— И я убью тебя быстро. В противном случае..
Бельфегор снова в приступе ненормальности шипяще смеется. Ему даже хочется, чтобы Гокудера отказался и до последнего сопротивлялся, тогда будет ещё веселее! Принц обожает веселье.

[nick]Belphegor[/nick][lz]Datte ore wa ouji damon[/lz][status]the ripper[/status][icon]https://a.radikal.ru/a22/2008/03/bcfc83945b34.jpg[/icon]

Подпись автора

https://i.imgur.com/GcT3lVu.png https://i.imgur.com/rlSLwVq.jpg https://i.imgur.com/Zi3TzMo.png

+1

7

«Проклятье!», — зубы стиснуты так, что, кажется, вот-вот раскрошатся, звон в ушах дезориентирует — без конца оглядывается, тратя ценные секунды на то, чтобы попялиться на взвесь дыма и штукатурки — ничего не видно! Этого ублюдка задело?! Нифига не слышно, кроме тарабанящего в ушах пульса и собственной отдышки: перестаёт дышать, чтобы уловить звук чужих шагов. Морщится в попытке не закашляться — наглотался пыли, жмурится, ждёт, что вот-вот спиной ощутит боль от вонзённых в него ножей, но этого не происходит!

— Ну же, вытыкайся, чёрт тебя дери! — со всей дури сжимает рукоять ножа, застрявшего в замке, расшатывает из стороны в сторону, тянет на себя — не выходит, чёрт, ещё раз! Лезвие с трудом выскальзывает из покорёженного металла, так, что Гокудера по инерции отшатывается: дёргает за ручку — всё ещё не поддаётся! Тогда, остаётся только!

«Последняя!» — непослушными пальцами запихивает норовившую выпасть подпаленную мини-бомбу в замочную скважину: простая шашка возьмёт дверь только если будет прилегать вплотную к поверхности в момент взрыва, но у него нет времени крепить, нет возможности укрыться от взрыва мгновенно, пространство слишком узкое, его заденет! Дыхание становится сбивчивым, он даёт себе полторы минуты до того, как бомба сдетонирует. Слишком мало для того, чтобы прорваться мимо Бельфегора, подальше от взрыва, слишком много, чтобы успеть словить смерть собственным телом, нож за ножом, сто раз! Укрыться в ванной, запустить ракетные бомбы и молиться, чтобы стены не разнесло, чтобы бомбы разорвались прежде, чем Бельфегор сумеет заблокировать ему путь, отрезав дверной проём.

«Не позволю!», — до него доносится чужой вопль, оборачивается — слишком поздно!

«Я умру?», — удивлённое выражение застывает на лице, застигнутое врасплох сердце грохается вниз и пропускает удар, когда из пелены дыма выныривает чёрный силуэт, врезается в него и сшибает с ног — безумная лыба — первое, что он видит,  успевает вскинуть руки, защищая уязвимые места — горло, живот; почти что в замедленной съёмке наблюдает, как заносится острие в чужой руке, ощущает, как его тянут за толстовку, удар о пол, как его со всей дури прикладывает о твёрдую поверхность затылком — мир на секунду комкается и становится ещё темнее, чем до этого, но ещё раньше Хаято ощущает, как корчится в гримасе его собственное лицо, как зубы намертво стискиваются, почти перекусывая зажатый в них фильтр — из груди рвётся кроткий вопль, от неожиданности, не от боли: тело ещё не знает, не чувствует, как нож, точно по маслу, протыкает плечо, перерезает мышцы, упирается в кость. Секунда на осознание — и вопль становится осознанным, мучительным, потому что плечо не чувствуют ножа, чувствует только резь и дикую боль в правой руке, от которой всё немеет, исчезают все мысли, невольно проступают слёзы на глазах.

Гокудера не понимает, какое положение в пространстве занимает, не понимает, где пол, где потолок, лежит он или стоит на спине, ощущает — сплошную боль, его придавливают всем телом, всем весом, достаточным для того, чтобы и-за полученных за эти дни ран вывести его из строя: тяжело и болезненно дышит, хрипит — каждый вдох и выдох приводит в движение раненное место, и из-за этого ещё больнее! Дерьмо!  Нужно взять себя в руки — силой прикусывает язык, чтобы заткнуться, унять все признаки того, что ему больно, но слёзы переполняют глаза и невольно соскальзывают вниз, по вискам. Гокудера, наконец-то, начинает соображать и с ужасом понимает, что этот ублюдок слишком близко, упёрся своим лбом ему в лоб, сигарета, всё ещё сжимаемая в зубах, съехала на бок — её он потерять не может! Чёрт, чужой рот — совсем рядом!!  Больной ублюдок!! Что он себе позволяет?! Гокудера пыжится оттолкнуть от себя этого ублюдка, краснея от боли и возмущения одновременно, пытается с силой сжать правый кулак и задвинуть тому в висок, но едва ли удаётся дёрнуться — как боль возвращает его в обратное положение. Не дождётся! Не так будет вести себя Хранитель Десятого, даже если сдохнет!

— Нет гх… ничего гениального… в… том, чтобы втыкать нож в спину спящему, ты, ублюдок! — каждое слово даётся ему с трудом, но в конце он выцеживает это, как плевок, со всей яростью и гневом! Тут же задыхается, потому что в ответ плечо сильнее выжигает дикой болью: засаживает нож глубже, сволочь! Мысли судорожно мечутся от «Я не могу умереть вот так! Нужно что-то придумать!» до «Я всё равно умру здесь, он полоумный!». До динамита не дотянуться, а если дотянуться, то он его не подкурит! И только после для него всё становится предельно ясным: после того, как он всё это отпускает, после того, как перестаёт мысленно метаться, после того, как вспоминает: нет ничего зазорного в том, чтобы умереть, защищая кольцо Урагана Вонголы, защищая Десятого! Защищая символ того, что он принадлежит Семье! Правый кулак сжимается изо всех сил, Гокудера понимает, что всё ещё сжимает в этом кулаке нож, который он выткнул из замка — он не отдаст ему кольцо! Едва улыбается в ответ больной лыбе этого ублюдка, испускает смешок, делает последнюю затяжку: это лежачее бесчестное дерьмо считает, что он будет молить здесь о пощаде?!

— Пошёл на хер! —  Гокудера выхаркивает это в рожу этому ублюдку вместе с сигаретным дымом, зажмуривается, потому что полторы минуты прошли — ВЗРЫВ: его снова оглушает, но он оказывается к этому готов даже больше, чем на то рассчитывал — Бельфегор послужил ему живым щитом! Щурится, проворачивая сигарету во рту кончиком языка в нужное положение, делает рывок шеей и впечатывает в чужое лицо горящий кончик; стискивает зубы и, рыча от боли, дёргает правой рукой, вонзая нож в Бельфегора — куда уж попадёт! Неважно, куда воткнётся нож, сдохнет тот или нет, главное, чтобы этот ублюдок выпустил из рук нож, воткнутый ему плечо. Раскуроченная в области ручки дверь сто процентов приоткрыта — сто раз так делал, а значит, у него ещё есть шанс свалить, а если есть шанс, то он вцепится в него да хоть зубами и будет до последнего бороться за него! Но даже если это тело умрёт здесь, что бы ни случилось, оно всегда будет защищать Десятого! Жизнь Десятого, имя Десятого, честь Десятого! Не важно, что он умрёт, что он может здесь умереть, важно то, как он умрёт — гордо и храбро, до самого конца пытаясь быть идеальным Хранителем для Десятого!
И если уж ему суждено здесь сдохнуть, то он сделает это — громко, под канонаду взрывов. Сделает это вместе с врагом![nick]Gokudera Hayato[/nick][status]smokin' bomb[/status][icon]https://i.imgur.com/d0Uuz5S.png[/icon][lz]In the time when you're hurt, the time when you're sad<br> Waking up the storm, releasing the flame<br>  In the time when you want to run too, the time when you suffer<br>  Together with the storm, releasing the anger<br> I continue fighting[/lz]

Отредактировано Spanner (2020-10-16 08:51:17)

Подпись автора
Свернутый текст


February: Carnival
Don't say goodbye
Bad blood [end]
Everything's about to change [TYL]
tempesta x tempesta [TYL]
Non detto [TYL]

[ Dunamis U.M.A. ]

+1

8

Чужой Хранитель кричит от боли, корчится и ерзает под ним, слабо выгибается в бесплодной попытке спихнуть. Бельфегор свистяще смеется, предвкушая близкую победу, но на самом деле ощущает себя довольно потрёпанно после случившегося [все должно было получиться легко, но этот мальчишка умеет доставлять проблемы], так что использует ситуацию для того, чтобы отдышаться и привести дыхание в норму. Котом укладывается сверху, сильно сжимая коленями бока школьника, чтобы тот в самом деле не сбрыкнул, прижимается к его щеке своей, ощущая виском влажную дорожку — и чуть меняет положение головы, слизывая соль языком. Это ему нравится, пускай этот мальчик плачет и умоляет, исход все равно предрешён.

— Кажется, кто-то хочет поболтать? — не хочется бесполезно тратить время, но смертнику не отказывают в последнем желании. Впрочем, всему своя цена. Чем больше они станут размусоливать, тем больнее будет Гокудере. В конце концов он не выдержит — и сам попросит об избавлении.
Принц сильнее давит на рукоять ножичка, но лезвие упирается во что-то твёрдое и дальше не движется. Конечно, при желании, можно проявить упорство и расковырять порез до кости, разделаться с ней и двинуться дальше, но сейчас лучше немного отдохнуть и восстановить растраченный ресурс. Все равно чужой Ураган в полной его власти, а покалечить его всегда успеется.
— Я думал, ты именно тот, кто может оценить чужой интеллект. Вероятно, я переоценил тебя с последней нашей встречи? Жаль, что я ошибался.
Он в самом деле звучит разочарованно. Или только делает вид. Мальчишка кажется ему довольно смышленым, наверное, самый умный из своей компании, до самого Бельфегора ему ещё далеко, конечно, но — возможно? — однажды.. Хмыкая свои мыслям, обмакивает палец в чужую кровь, густую и багровую, играюче рисует узор на бледной щеке, сперва на его, потом на своей, не заботясь о смысловой нагрузке: это просто рваная, кривая линия, смазанная и оборванная, но кого это заботит?, они не на кружке ИЗО. Принцу просто нравится ощущать подушечками пальцев тёплую влагу, чертить ею линию, и видеть болезненное отчаяние в глазах напротив.
«Думаешь, что я свихнулся? Ты недалёк от истины.»
Бельфегор снова смеется, его губы почти не смыкаются при разговоре, слишком растянутые в безумной улыбке. Он всякое слышит в свой адрес, но такие люди обычно не доживают до утра. Жаль, что и этот мальчик тоже.. Он втягивает чужой запах всей грудью, с сожалением отмечая, что, похоже, Гокудера Хаято сдаётся. Больше не пытается вырваться, притихая под ним, и смотрит мутно, расфокусировано, будто в самом деле решив умереть. Так быстро? Как же это скучно.

Интерес проходит на считанные секунды, эта игра больше ему не нравится. Он здесь для того, чтобы забрать кольцо, и именно этим станет заниматься, получит сию минуту в добровольном жесте — или срежет вместе с пальцем, если потребуется.
— Довольно разговоров, ты знаешь, что мне нужно.
Рывком выпрямляется над мальчишкой и тащит его за одежду за собой, заставляя чуть приподняться, наверняка делая поврежденному организму ещё больнее, но это уже мало его заботит. Он больше не станет просить или приказывать, в следующий раз атакует — и это станет финальным аккордом в их маленькой ночной пьесе.

Принц тянет за рукоять ножа, скользкую от крови. Собирается выпотрошить эту тушу от предплечья вверх до самого уха...,

когда вдруг запинается о чужую улыбку. Несмотря на плачевное положение, этот вонгольский ублюдок улыбается в ответ, испускает смешок, а после делает глубокую затяжку, будто… тянет время?

Только теперь в голове у принца что-то щёлкает, он настолько увлёкся его беззащитностью, что потерял контроль над окружением.
«Что ты сделал? Что ты сделал?!»
Бельфегор торопливо оглядывается, но слишком поздно: позади оглушительно гремит очередной взрыв.. Как же он надоел! Этот чертов подрывник! Только и умеет, что свои петарды по углам расставлять! Ничего нового не придумал, неужели самому не опротивело? Принц раздраженно рычит, опрометчиво вскидывает руки, чтобы защитить лицо, почти падает ничком обратно на школьника, чтобы уберечься от огня и жара — но тут же получает обжигающими искрами от окурка сигареты в лицо. Бок моментально пронзает болезненным импульсом, что-то железное распарывает одежду и плоть, впивается под рёбра неглубоко, но болезненно.

«Черт.. когда он..?!»

Завывая, принц кубарём скатывается с недавней жертвы и откатывается в сторону, катается по полу, засыпанному раскрошенным строительным мусором, но не кричит — истерично смеется.
Кажется, он был слишком самоуверен! Дал этому сопляку себя переиграть! Более того — ранить! — своим собственным ножом.
Невозможно. Нонсенс. Безумие!
Ему так нестерпимо больно, лицо обожжено и все тело болезненно пульсирует, а ещё через пальцы сочится кровь, пропитывает одежду, тяжело капает на грязный пол, срываясь багровыми каплями, и Бельфегор начинает смеяться ещё громче и ещё отчаяннее. Принц ранен, льётся королевская кровь. Вскидывая ладони к лицу, пачкает щеки длинными темными полосами прямо поверх недавних, и теперь на его щеках не только кровь врага, но и своя собственная, какая ирония.

Подняться с первого раза не получается, он скользит по влажной из-за собственной крови грязи под ботинками, его всего трясёт и корёжит. Совладать с самим собой непросто, разум стремительно заволакивает туманная пелена. Если кто-то мог ошибочно думать, что чуть ранее принц был безумен, то глубоко ошибался; безумен он именно сейчас. Ночь и кровь мешаются в гремучий коктейль, пропитанные сумасшествием, наполняют его целиком и выплескиваются наружу, капля за каплей, как и кровь из распоротого бока.

Рывком выдергивая железку из-под рёбер, раздраженно откидывает в сторону. Одежда на боку моментально становится ещё более влажной и липкой, но его уже мало это заботит; рефлекс самосохранения отключается напрочь. Даже если он истечёт кровью, то просто не заметит этого, одержимый жаждой убийства.
Придерживаясь за стену, Бельфегор выглядывает из квартиры и хромает вдоль коридора и чужих дверей. Случайного соседа, встревоженного шумом, он просто убивает на его же собственном пороге, и безразлично проходит мимо. Похоже, его маленький друг сбежал в середине игры, так и не разобравшись в правилах до конца. Теперь пострадает гораздо больше людей, и все они будут на совести этого сопляка.
Бел потерял его из виду, но это ничего.. Ему некуда бежать. Не на кого рассчитывать. Здесь никто ему не поможет и рано или поздно принц найдёт того, кто повинен в пролитии королевской крови. Такое не прощают.., безнаказанным ему не уйти.

Со всхлипами и смешками Бельфегор хрипло напевает детскую считалочку себе под нос и двигается с трудом, рывками, оставляя длинные кровавые следы за собой. То и дело останавливается, скребёт пальцами стену, о которую опирается рукой, сбивается с песенки и смеется себе под нос.

Куда же ты пошёл? Сюда? Туда?

Добежал до лестницы, видимо, и лифт активный.

Вверх или вниз? Рванул на крышу или постарался добраться до улицы?

Придерживая рукой поврежденный бок, принц снова поёт считалочку, тихо свистит, так что в повисшей напряженной тишине его голос хорошо слышен на большое расстояние вокруг, а после тяжело ковыляет по лестнице наверх. Все же крыша, решает он, оттуда некуда деться, но хороший обзор, а если там никого нет — то он найдёт способ быстро спуститься.

Ты хорошо играешь в эту игру, Гокудера Хаято, но ещё никто не выигрывал у принца.

[nick]Belphegor[/nick][lz]Datte ore wa ouji damon[/lz][status]the ripper[/status][icon]https://a.radikal.ru/a22/2008/03/bcfc83945b34.jpg[/icon]

Подпись автора

https://i.imgur.com/GcT3lVu.png https://i.imgur.com/rlSLwVq.jpg https://i.imgur.com/Zi3TzMo.png

+1

9

Ступени сотрясаются и двоятся, четверятся, размываются и плывут перед глазами: колени вдруг подкашиваются, запинаются, подламываются, снова поднимаются, сам он размывается вслед за окружением, четверится, раздваивается, пошатывается. Головокружение. Плохо дело. Чёрт! Руку совсем не чувствует, шевелить ею тоже едва может: ощущает только центр взрывной боли – нестерпимую, просто адскую боль, только тёплое и мокрое под собственными пальцами, сдавливавшими раненное плечо, сжимавшими ракетные бомбы. Кажется, кровь пропитала всю рубашку справа, если проступает уже через ткань толстовки; если кровью пропитаются запалы бомб, они не взорвутся, нужно держать фитилями подальше от раны, а потом подумать над водоотталкивающей пропиткой.
Если выкарабкается.
Грудь вздымается, не до конца, прерывистыми мелкими толчками: вдыхать больно, выдыхать тоже, выстрелами отдаёт в корпус, воздух сипит в горле, и ему кажется, что вдохни он чуть глубже, то выдыхаемый воздух выстрелит из колотой дыры. Но что куда больнее сейчас, так это анализировать и думать. Почему он не пошёл вниз? Потому что сверху на лестнице у этого ублюдка будет преимущество. Да он вообще выжил? Нельзя исключать, помня битву за кольцо, слишком уж живучая тварь! Не пошёл вниз, потому что идти туда – значит сдаться, значит бежать, трусливой псиной поджимая хвост!

Мысли мечутся от одной к другой, непоследовательно, разрозненно. И только одна пульсирует, не прекращая, постоянно, вместе с болью, не давая рухнуть с ног.

«Даже если я умру, он не получит кольцо!»

Он не отдаст его. Шаг по ступени. Не отдаст. Ещё один. Не отдаст! Ради Десятого! Ступени под ногами заканчиваются, Гокудера, шаркая, приваливается к стене, мажет по ней кровью, даёт себе секунду на то, чтобы отдышаться. Огонь. Ему сейчас нужен огонь! Срочно закурить; отрывает руку от раны на плече, морщится: ткань намокает ещё больше, сгибает правую руку в локте, корчится сильнее, прижимает шашки к животу, лишь бы не выронить, пытается нащупать не раненной рукой смятую пачку в кармане толстовки – её там нет! Наверное, вывалилась во время той возни!

– Дерьмо! – цедит сквозь зубы, проклиная всё на свете, когда на деле бы завопить. У него ещё есть зажигалка, двоящаяся, троящаяся в собственной ладони, вместе с ладонью, но с одной работающей рукой он не сможет одновременно подпаливать бомбы и метать их, будет делать это слишком медленно. Дерьмо-дерьмо-дерьмо!

«Как мне действовать?»

Дрожащими пальцами он забирает динамит из раненой руки – та просто отнимается от боли, сплёвывает под ноги густую табачную слюну, с силами собирается для простого толчка двери, судорожно озирается – не преследуют ли его, кровавой мазнёй оставляет след от перемазанных пальцев: железная дверь простонала скрипом, прохладный ветер ударил в лицо, забивая свежим воздухом ржавый кислый запах собственной крови в ноздрях. Гокудера, стискивая зубы, на миг сгибается, но не позволяет себе слабость – тут же выпрямляется, чтобы бегло осмотреться: крыша – открытое поле без препятствий, самый неудобный для него вариант, укрыться почти негде, внезапно атаковать неоткуда, вряд ли в подобном состоянии он сможет увернуться от ножей, и, наверняка, на них будут закреплены новые лески. Но не ножей стоило опасаться – истеричный хохот всё ещё звенит в ушах, чужой омерзительный язык будто до сих пор елозит по его виску, чужие окровавленные пальцы – по его щеке: Гокудеру передёргивает от отвращения – всё точно также, как и в битве за кольцо, этот ублюдок, увидев собственную кровь, просто слетает с катушек, перестаёт думать, рвётся убивать напролом, становится просто безумным, менее осмотрительным, но более опасным.

«Это не поможет.», – тарабанит в глотке сердце, будто вот-вот выскочит и, провернув кульбит, обратно больше не вернётся. Встанет. Но и Бельфегор должен быть ранен не меньше, чем он. Должен. Нет, это не даст преимущества, не в его состоянии.
В глазах постепенно мутнеет: Гокудера снова зажимает рану рукой, нужно туго перетянуть её цепью или ремнём, иначе его просто вырубит, но на это нет времени, сперва нужно увеличить дистанцию или худо-бедно приготовиться к бою. С отдышкой ковыляет вперёд, нельзя стоять вот так у двери, он обязан что-нибудь придумать, иначе список Шамала с идиотами, погибшими от собственного идиотизма, пополнится и его именем. Ни за что! Он не доставит этому треклятому извращенцу такого удовольствия! Нужно думать! Думать! Что бы сделал Шамал, что бы сейчас предпринял? Гокудера жмурится, пытаясь подавить в себе зарождающуюся панику.

«Отдай кольцо противнику и возвращайся!»

Шамал крикнул это грозно, и впервые, впервые, сколько он его помнил – обеспокоенно.
Ни за что! Если постараться, то, возможно, ему удастся сбросить Бельфегора с крыши, главное, подойти к краю, и не дать повалить себя: здесь один вход, в этом его незначительное преимущество – за движениями варийского выродка он сможет следить, а значит и контролировать их. В его арсенале три ракетные бомбы и ещё куча простого динамита, но нет сигарет, чёрт! С учётом ран, они должны быть на равных, а может, если повезёт, то Бельфегор и вовсе откинулся в его квартире, а может просто побредёт по лестнице вниз, ведь это же самое логичное для «добычи» – бежать к выходу, спасать шкуру. Но не для него! Он уже всё решил – он останется здесь и убьёт этого ублюдка, чего бы ему это не стоило.

«Гокудера!»
«Осьминожья башка!»

Ещё бы эти чёртовы голоса не маячили в голове! Бейсбольный идиот, газонная башка – им никогда не понять, что значит Семья, что значит принадлежать Семье, что значит быть верным только Семье, жить ради Семьи и Босса, они просто тупые школьники, для которых это всего лишь игра! 

Из обстановки здесь только короб вентиляционной вытяжки, за ним – пожарная лестница. Он мог бы оставить ложный кровавый след, вниз по пожарной лестнице, притаиться, а затем вернуться на лестничный пролёт и переждать, но для этого здесь слишком темно: даже этот псих, тем более с поехавшей крышей, не разглядит никаких чёртовых следов, тем более, что прятаться тут негде, да и времени в обрез.

«Твой противник сошёл с ума, просто возвращайся!!»

Прятаться. Хах. Подумать только, правая рука Десятого Босса Вонголы думает о том, чтобы прятаться! Самого от себя тянет выблевать, и эти чёртовы голоса не отстают! «Заткнись», – бормочет сам себе, не времени совести просыпаться, это контрпродуктивно, отвлекает, тратит его время! Отдать кольцо и бежать, отдать и бежать.
«Нет.»
«Нет!»
«Не могу! Ни за что!»
«Кем я буду после этого?»

Стиснув зубы, он упрямо разворачивается, пошатывается, огибает вентиляцию, перекладывает зажигалку в правую раненную руку, металлическая, она стукается о кольцо: Вария ни за что не получит его! Оно, как и его тело, как и его жизнь – всё это принадлежит только Десятому!

Его жизнь.

Что-то простреливает между рёбер, слева, но это вовсе не боль. Осознание.

«То, чего я опять не вижу. То, чего я отказываюсь, не хочу видеть!»

Жизнь.

Гокудера закусывает губы до боли, мучительно жмурится, стискивает зажигалку до треска в пальцах – кольцо сдавливает средний палец, понимает, что борется не с Бельфегором, борется – с собой! Он об этом пожалеет. Пожалеет! После этого, не сможет называть себя правой рукой, не сможет вообще показываться Десятому на глаза, но если он умрёт, тогда какой вообще во всём этом смысл? Кольцо это всего лишь кольцо, кольцо это всего лишь предмет! Чёрт возьми, он ещё хочет побыть с Десятым, хочет ещё хотя бы раз попрепираться с Ямамото, в конце концов, не может же он оставить всё на этого идиота!! Гокудера мысленно мечется, ломается, умирает от противоречия, не разрешаемого конфликта: его истинный ураган — это не бушующие атаки, не взрывы бомб, его ураган — его истинные чувства, его стремления! Умереть ради Десятого легко, так любой сможет, даже чёртов Ямамото! Но выжить ради Десятого, вернуться — это ли не послужит доказательством того, что он достоин идти по правую сторону от Савады Цунаёши? Тупые отговорки, он просто хочет спасти свою шкуру, только и всего. Но ведь!

Поэтому, именно поэтому он прячет в карманы джинсов ракетные бомбы, тяжело дышит, заставляет себя дышать, е взирая на боль, стягивает с себя толстовку, так быстро, насколько может, судорожно вытряхивает из карманов динамит, сваливает кучей на вентиляционном коробе, накрывает снятой толстовкой, подпаливает её зажигалкой – пламя разгорается медленно и слабо, но его, в этой кромешной тьме, видно, а это главное.

«Не могу. Не могу!», – снова на миг зажмуривается, с щемящим сердцем снимает с пальца кольцо, добытое с таким трудом, в последний раз сжимает в кулаке, и кладёт перед импровизированным пьедесталом – Бельфегор замешкается, клюнет на приманку. Должен, иначе ему конец! Если вообще здесь появится, если всё это не зря, иначе большего идиота, чем он, во всём Намимори будет не сыскать! Потерять, подорвать величайший артефакт Семьи Вонгола вот так. Тц.
Горько выдыхая, он как может, волочется к пожарной лестнице, в глазах начинает плыть сильнее. Нужно срочно отрезать кровоток. Вероятность того, что пламя доберется до динамита вовремя, не раньше и не позже, меньше процента, но раз этот псих так хочет получить кольцо – это выиграет для него немного времени. Но сможет ли он себе это простить? Ладно, самоуничижаться и пилить себя за это будет позже, как только свалит на безопасное расстояние.
[ava]https://i.imgur.com/L1ge8Xs.png[/ava]

Отредактировано Chmokudera Huyato (2020-11-12 10:13:33)

Подпись автора
Свернутый текст


February: Carnival
Don't say goodbye
Bad blood [end]
Everything's about to change [TYL]
tempesta x tempesta [TYL]
Non detto [TYL]

[ Dunamis U.M.A. ]

+1

10

Гокудера отправляется вверх по лестнице, Бельфегор нутром это ощущает. Словно хищный зверь на охоте, чутко чувствует свою жертву. Ну и ещё, конечно, тут полно подсказок: кровь на стенах, звуки натужного сопения с верхних пролетов. Расстояние между ними небольшое, но за это время чужой Ураган успевает подняться на пару этажей, и в нынешнем состоянии принца это почти фатально. Закусив губу, он поднимается с трудом, игнорируя боль и тёмные круги перед глазами. Спускаться было бы легче, но этот мальчишка всерьёз решил его доконать, похоже.

Сопротивляется до последнего, и Бельфегор это уважает.

Жаль только, что все это бесполезно. Потому что выжить ему точно не удастся. И убежать тоже. Юноша безумно смеётся себе под нос, сжимает окровавленными пальцами перила и почти силой подтягивает тело вверх. Ну же, давай! Ещё немного! Цель очень близко, остаётся малость. С крыши Гокудере будет некуда деваться, это победа.

Задыхаясь после подъёма, Бельфегор впечатывается плечом в дверь, ведущую на крышу. Она кажется невыразимо тяжелой, или это у него почти не остаётся сил. Ему нужно видеть цель, чтобы мобилизоваться, и чертова лестница его изматывает, к тому же кровопотеря играет свою роль. Ему плевать на весь букет, в целом, но он даёт себе лишнюю секунду, прежде чем вывалиться на крышу, чтобы перевести дыхание и подготовить оружие.

Бельфегор подбирается, будто хищное животное, и ловко выныривает на открытое пространство, торопливо осматриваясь. Ветер бьет в лицо, треплет спутанную челку и забирается в дырку на одежде, покалывает рану. Здесь довольно свежо, и чистый воздух проясняет в голове.
Найти даже в полумраке свою цель не так и сложно, любой вариец тренирован работать по ночам, и принц не исключение. Ах, сколько глоток он перерезал, использую темноту как прикрытие! К сожалению, Гокудера успевает увеличить расстояние и смотрит в упор на дверь выхода с лестницы, ожидая неприятеля, так что к нему так просто не подобраться незамеченным. Бел хмыкает себе под нос и со свистом втягивает воздух полной грудью, поднимая ножички выше: просчитает траекторию и просто изрешетит несчастного, защищаться тому уже явно нечем.

Сейчас им движет лишь хищный инстинкт, но горящая куча заставляет его отвлечься. Гокудера находится слишком близко к пожарной лестнице и может в любой момент сбежать, атаковать его лоб в лоб слишком глупо — спугнет. А ещё эта куча тряпья на вентиляционном коробе, так что за блеском огоньков и чадящего от синтетики дыма и не понять, для чего оно здесь….
А после он догадывается.
Кольцо! Вот же оно, под самым носом, только руку протяни. Пацан оказался умнее, чем выглядит на первый взгляд, быстро соображает что к чему.

Бельфегор неуверенно хихикает. Да, это именно то, за чем он сюда пришёл. Получить Кольцо Урагана, однако…
теперь ему этого не достаточно.
Из-за этого недотепы льётся королевская кровь, и она требует отмщения. Принц колеблется, забрать кольцо он сможет в любой момент после того, как разделается с неприятелем, но его неудержимо влечёт к вожделенному предмету. Также верно и то, что у него будет достаточно времени и сил, чтобы умертвить свою цель — сразу после того, как он надежно припрячет побрякушку.

И все же…. что это горит?

Осторожно, будто зверёк, Бел приближается к коробу и протягивает ладонь. Медленно, не сводя взгляда с застывшего Гокудеры. Почему он не бежит, чего дожидается? Надеется, что Бельфегор уйдёт сразу, как получит желаемое? Ох, в таком случае, тот сильно ошибается. Стоит ему завладеть кольцом, и мальчишка, считай, труп….

Ловушка?

Шум очередного взрыва оглушает, вспышка слепит глаза. Но Бельфегор готов. Его на такое больше не поймать.

Хихикая, он успевает схватить ладонью блестящее колечко до того, как его обжигает огнём.

Вскидывает перед собой руки, крест-накрест, чтобы защититься, и продолжает смеяться, все громче и громче, пока собственный голос не тонет в громыхании взрыва.

Его вышвыривает за ограждение, но ему уже плевать. Словно обезумевший, он способен думать только о том, что выиграл. Смеётся, даже пока падает, с одержимым безумием прижимая ладонь с кольцом к груди. Ничего, ничего, все по плану — и леска замедляет падение, его пару раз поворачивает в воздухе и приземляет в мягкий навес над верандой летнего кафе первого этажа.

Кубарем скатываясь вниз, Бельфегор оказывается в чьих-то руках, но не способен думать о пытающихся его спасти, под сирены и мигалки его пытаются оттащить спасатели, потому что здесь опасно и вообще пожар.. ах да, точно! Горит же. Где этот мелкий, что устроил настоящий огненный хаос в собственном доме?
Принц ищет глазами, ему чудится, что он видит одинокую фигурку на краю крыши, продолжающую стоять, будто прилипнув к одному месту. Наверное, тому совсем хреново, если даже не пытается выбраться… Интересно, его спасут? Или сам прыгнет от отчаяния, когда огонь доберётся выше? Очень неудобно следить за целью, когда вокруг такая суета, зато очень легко затеряться и исчезнуть. Чужое внимание ему ни к чему, но ему удаётся прихватить с собой бинтов и пластырей, чтобы заткнуть рану.

Убираясь подальше от мигающих огоньков и чужих голосов, слишком громких и надоедливых, Бельфегор вновь достаёт свою прелесть, чтобы полюбоваться.
И тут же стискивает зубы до хруста от злости, воя в голос: пустышка!? Колечко от Пепси Колы!? Так нагло его ещё не обманывали!
Теряя последние силы от ярости, принц сползает плечом по ближайшей стене и вытягивает перед собой ноги. Бьется пару раз затылком назад, кусает губы до крови и царапает пальцами кожу, невменяемо шишикает, смеётся не в силах остановиться. Победа была так близка, он просчитал все мелочи, так — почему? Почему Вария продолжает проигрывать этим отбросам снова и снова, будто сама судьба над ними издевается?
Переставая дергаться, Бельфегор роняет руки к земле и пусто смотрит перед собой. Кажется, теперь он понимает свою команду. Понимает, что они ощущают и почему решают отступить.
Как жаль, что он не понял этого сразу.

Что ж, Гокудера Хаято, похоже, я тебя недооценил. Этот раунд за тобой, но тебе стоит опасаться. Однажды я вернусь за тобой — и до тех пор тебе стоит бояться даже собственной тени.

[nick]Belphegor[/nick][lz]Datte ore wa ouji damon[/lz][status]the ripper[/status][icon]https://a.radikal.ru/a22/2008/03/bcfc83945b34.jpg[/icon]

Отредактировано Riccardo (2020-12-03 22:08:53)

Подпись автора

https://i.imgur.com/GcT3lVu.png https://i.imgur.com/rlSLwVq.jpg https://i.imgur.com/Zi3TzMo.png

+1

11

«Ты должен бежать!», — обеспокоенный голос Десятого гулко тарабанит в ушах голосом его совести. «Совести», не «трусости» — ему бы хотелось так думать. Дерьмо. Всё плывёт, слишком туго соображает, вдалеке начинают выть сирены — но он этого не до конца понимает, нашаривает в кармане какой-то мусор, значит, телефон в другом, лишь бы не выронить и не разбить, пальцы плохо слушаются, лишь бы не был севшим аккумулятор, не успел зарядить.

«Нужно отступать», —  звучало лучше, чем сбежать —  ему бы хотелось так думать. Но куда? Первая мысль — Ямамото.
Ни за что!
Это только его дело, он не может втягивать ещё и этого идиота, не может выставить себя перед ним трусом и слабаком! Он должен сам выпутаться из этого дерьма, к тому же, этот сумасшедший может потащиться за ним к Такесуши, и тогда он поставит под удар ещё и отца Ямамото. Здесь ему мог помочь только Реборн, но беспокоить Реборна — значит беспокоить Десятого, Хаято никогда на это не пойдёт, к тому же ударить в грязь лицом перед Реборном это ещё хуже, чем опуститься в глазах Ямамото. Не бывать этому! Единственный, к кому он мог бы обратиться, это…
Нет.
Шамал пошлёт его, он это точно знает.
Вывод становится единственным и очевидным: он не может просто сбежать. Стоит ещё побороться, он ещё может держаться на ногах — значит, ничего ещё не кончено! Если ему удастся отделать убийцу из Варии — его репутация в мафиозных кругах взлетит до небес, о нём будут знать, о нём будут шептаться, его будут бояться!

Гокудера тормозит перед пожарной лестницей, растрачивает с трудом выигранные секунды, мечется ураганом от одного к другому решению, почти слышит разочарованный вздох, почти видит, как Шамал неодобрительно качает головой, как тот в который раз выплёвывает ему в лицо обидное «раз так, мне плевать, сдохнешь ты или нет», — он всегда так говорил, но если Шамалу на это плевать, то ему и подавно.

«Я это сделаю!»

Лицо Десятого тоже возникает перед глазами, и чувство вины захлёстывает с новой силой, не даёт вдохнуть полной грудью, или это всё последствия ранения того грёбаного очкарика, одного из прихвостней Мукуро, или кровоточащая рана от грёбаного ножа, ничего не понимает, не доходит. Десятый… однажды он ему обязательно всё объяснит: дело не только в его жизни, дело — в репутации Вонголы и в репутации Десятого как будущего Босса. Пусть, напав на него, Бельфегор нарушил союзный договор о ненападении, пусть по законам мафии это каралось смертью — как только этот ублюдок заполучит кольцо Урагана, всё это перестанет иметь значение. Потому что вся Италия будет знать, что у будущего Босса из-под носа увели кольцо, что хранители Босса, а тем более его правая рука, не достойны брать бразды правления Вонголой в свои руки, что Занзас — будет лучшим боссом, чем Десятый.

Чёрта с два! 

Он не может опозорить титул Десятого — смотрит на считанные шаги до спасительной лестницы, оглядывается на кольцо — не может усложнить Десятому будущее — знает, как в Италии и без того будут относиться к тому, что Десятый — будущий Босс сильнейшей мафиозной семьи — не итальянец, знает, потому что уже бывал под этой шкурой, когда всякий раз ему бросали в лицо оскорбительное «полукровка», отвергали, не хотели принимать ни в одну семью, но ещё ни разу, ни разу в жизни он ещё не пожалел, что отказался от фамилии отца и от отца вообще, и приписал себе фамилию матери.
Кулаки при этих мыслях сжимаются, крепче перехватывают ракетные бомбы. 

«Простите, Десятый», — с этой мыслью он стискивает зубы и как может, хромая трусцой, возвращается к ловушке — хватает кольцо обратно, надевая обратно на палец, разворачивая гравировкой к ладони, пихая вместо него тот мусор из кармана — колечко от газировки, сбежать не успевает, дверь с натужным скрипом распахивается сзади, откуда вываливается Бельфегор — живой, падла! Гокудера резко разворачивается, приготовив зажигалку и бомбы — рука всё ещё отнималась, но, возможно, ему удастся его спугнуть (конечно не удастся, но, если он повернётся спиной — ему точно крышка!).

Толстовка слабо горит и дымит — пламя треплет ветер, Бельфегор заигрывает ножами, Гокудера — концентрируется, что есть мочи, следит за каждым движением, но вот Бельфегор двоится, троится — дерьмо! Так он не успеет среагировать на атаку. Бельфегор пошатывается, хихикает, как сумасшедший. Он и есть сумасшедший. Но сражаться с сумасшедшим — сумасшествие, а значит он и сам не менее сумасшедший.

Гокудера сглатывает судорожно, пытаясь унять тарабанившее в глотке сердце, чуть склоняется, готовый в любой момент отпрыгнуть, хотя и не был уверен, что свались он, встанет обратно. Кажется, Бельфегор клюнул на приманку, но бомбы могли разорваться в любой момент, ничего страшного — если взорвутся раньше, тогда он сможет использовать этот момент для отступления — дым закроет обзор, повезёт, если взрывной волной Бельфегора отбросит, если нет, тогда Бельфегор метнёт ножи наугад — обычно он целился на уровень чуть выше груди, чтобы не попасть по сердцу, но и не зарядить по глотке, любил играться с жертвой, грёбаный садюга!  Его точность была не мыслима. Нужно будет просто пригнуться. Но и это риск. Будет хуже, если тот поймёт, что там вовсе не кольцо и успеет отскочить, высвободив для себя угол обзора, но тогда Хаято может метнуть в него ракетные бомбы — последний козырь в рукаве.

«Ну давай, ублюдок, подойди ближе и сожри это!»

Секунды точно ускоряют ход, и дыхание начинает сбиваться в попытке угнаться вслед за ними: Бельфегор осторожно приближается к «кольцу», протягивает ладонь, в темноте было почти не видно, но Гокудера чувствовал всем своим существом — тот смотрит на него, скалится, облизывает губы. Точно животное.

«Ну же, взрывайся!»

После собственных мыслей взрыв аккурат резко бьёт по ушам — в них звенит, и сквозь звон по спине начинает бить холодный озноб — он слышит хохот. Его. Снова. Ранит. Отбрасывает за ограждение. А он — просто хохочет. Громче И громче. И громче! Даже уже там, внизу. Гокудера застывает, понимает, что не может двинуться с места. Понимает, что это — не человек.

Бельфегор из Варии — монстр.

Крепко стискивает ладонь, вдавливает в кожу гравировку урагана. Его непроизвольно трясёт. Кровь продолжает идти. Думает, что ещё не всё закончено. Этот псих сейчас вернётся. Вернётся. Ждёт, что вот-вот в него воткнётся веер из ножей. Кажется, этот ублюдок был бессмертным. Его вообще нельзя убить!

Звон в ушах сменяют сирены, Гокудера перехватывает раненое плечо — в минуты, когда он был собран, когда готов был умереть — он не чувствовал боли, а сейчас она нахлынула с новой силой. Медленно, пошатываясь, подходит к краю крыши: из окна его квартиры валит дым, внизу — режущие слух крики, двоящиеся пожарные и троящаяся суета. Арендодатель его убьёт, он не сможет покрыть все свои долги и его выпрут на улицу, но пока, это кажется меньшей из всех его проблем. Смотрит внимательно — внизу не было распластанного тела, ещё ниже — навесной тент. Похоже, Бельфегор отступил. Смешался с толпой.  И именно отступил, не сбежал.
И всё же, Хаято не покидало ощущение, что этот псих ещё вернётся, но тогда он будет готов. Колени подкашиваются — и Хаято валится с ног. Но сперва нужно убраться отсюда подальше, иначе загремит в участок — медленно встаёт, как ненормальный (как Бельфегор) сжимая в кулаке кольцо, туго перетягивает плечо цепью, снятой с ремня, поможет на полчаса, не дольше, босыми ногами в одних носках, шатаясь, спускается по пожарной лестнице, смешивается с толпой. Сейчас бы сигарету.

Шамал... Он может обратиться только к Шамалу — тот живёт отсюда недалеко. И пусть Шамал надменно выпрет его за дверь, пусть даже бросит истекать кровью со словами «я не лечу мужчин», пусть его тело пострадает сильнее, чем если бы он обратился в скорую, к Десятому, или к Ямамото, зато при этом куда меньше пострадает его гордость. А это для него было куда больнее.

И он бредёт по тёмным улицам, и всматривается в каждую тень. Знает. Это ещё не конец.

[nick]Gokudera Hayato[/nick][status]smokin' bomb[/status][icon]https://i.imgur.com/d0Uuz5S.png[/icon][lz]In the time when you're hurt, the time when you're sad<br> Waking up the storm, releasing the flame<br>  In the time when you want to run too, the time when you suffer<br>  Together with the storm, releasing the anger<br> I continue fighting[/lz]

Подпись автора
Свернутый текст


February: Carnival
Don't say goodbye
Bad blood [end]
Everything's about to change [TYL]
tempesta x tempesta [TYL]
Non detto [TYL]

[ Dunamis U.M.A. ]

+1