no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » I’m in a dark dream


I’m in a dark dream

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Подпись автора

Portgas D. Ace | Yagi Toshinori | Iago | Famine | Khadgar

+4

2

Небольшая комната тонула в мягком пламени свечей — они были, казалось, повсюду. Их было, пожалуй, слишком много. Мирно потрескивали дрова в камине, а на его полке устроился парад разномастных подсвечников. Громоздкий, потемневший от времени золоченый канделябр вальяжно раскинул витые ножки на прикроватном столике красного дерева. Тяжелые бархатные портьеры перевязаны грубоватым шнуром — нитки давно ощерились в стороны, а неприглядные кисточки истрепались — так ткань не закрывала окно и подоконник, уставленный свечами в ряд. Доверчивое пламя их огней трепетало от сквозняка, защищенное лишь хрупким стеклом. На вычурном секретере с тонкими ножками тоже едва ли осталось свободное место: свечи ютились меж чернильниц и толстой кипы бумаг, шатко венчали стопки книг. Комод и низкий книжный шкаф приткнулись у противоположной стены в ореоле желтоватого света.

Деймон хотел, чтобы было светло. Хотел, чтобы его намерения были ясны. Пусть свечи иронично и были пережитком прошлого, как и те правды и мысли, противные своим естеством, что похоронным саваном окутали тела и души аристократии, вросли под бледную, неживую кожу, извратили само понятие морали. Превратили людей в ходячие трупы, источающие зловонные фимиамы безразличия, изрыгающие лживые речи. Мир для них по-прежнему делился на “тех, кто воюет” и “тех, кто работает” — само право так мыслить устарело, покрылось плесенью, было погребено под руинами веков. “Те, кто воюет” едва ли способны ныне держать оружие в жирных пальцах, а военная форма с треском лопнет на их животах. Нельзя увидеть голодных детей на грязных улицах, когда едешь в занавешенной карете на бархатных подушках. Нельзя почувствовать усталость и холод, когда сидишь перед камином в подбитом мехом халате. Нельзя услышать плач и стоны, когда громкая музыка играет в бальных залах. Даже если взгляд на секунду остановится на том не-счастье, даже если уха коснется приглушенный отзвук тонущих в боли улиц, даже тогда, кому захочется променять сытую жизнь на безрезультатную борьбу? Но такие были, и их было много. В их сердцах еще горел огонь, их глаза еще не застила жирная пленка благополучия, их мысли пока не закостенели. И Деймон верил, что он один из них. 

Пламя в его сердце подобно тем свечам, что заняли почти все поверхности в этой комнате. Одним дрожащим, неверным, готовым потухнуть от дуновения ветра огоньком не осветить тропы, не указать пути, но там, где их три-десять-сотня, тьма расступается в страхе, там — разгорается пожар. Пожар, что способен не просто разогнать мрак, но уничтожить искаженный мир, построенный на лжи и невежестве. Мир, где одни умирают от голода, а другие — от переедания, где одни меняют туалеты пять раз в день, а другие поколениями донашивают истертые рубахи. Мир, в котором он чувствовал себя виноватым. Чувствовал это и сейчас — особенно сейчас — сытый, одетый в дорогую одежду, в комнате, уставленной свечами... чем он был лучше тех мужчин, что страдали от голода и холода, потирали мозолистыми руками уставшие глаза в грязной пивной, заливали в горло кислого пива? По праву рождения? По праву “тех, кто воюет”? Только воевали сейчас не они. Дрались до крови и сломанных костей, порой умирали за право жить только “те, кто работает”. Те, кого он должен защищать. 

Деймон мерил шагами комнату: семь вдоль, четыре поперек. Руки за спиной, и пальцы впивались в локти. Так было проще сдержать неподобающее волнение. Этим вечером была назначена встреча, уже третья их встреча по счету, но она была куда важнее даже самой первой, когда он боялся и сомневался, когда этот человек был лишь образом возможных перемен. Пусть Елена верила ему, Деймон же медлил, ему было, что терять. До сего дня.

Отредактировано Daemon Spade (2020-08-16 23:58:54)

+5


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » I’m in a dark dream