no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » душа обнажается пуле навстречу


душа обнажается пуле навстречу

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

тимур х элиас
https://i.imgur.com/PSZNjLl.png
би-2 // снайпер

и почти не дыша, он узнал то, что
видел в прицеле, а в прицеле — душа,
навсегда потерявшая тело.

[nick]Timur Glazkov[/nick][status]shot as an art[/status][icon]https://i.imgur.com/ea5GcFO.png[/icon][fandom]Tom Clancy's Rainbow Six: Siege[/fandom][lz]they begged to be shot quickly, so that they could die while their minds were still clean.[/lz]

+1

2

[indent]Тимур делает глубокий вдох и скользит чуть подмерзшим в обрезанных перчатках пальцем по спусковому крючку, проверяя плавность хода. Над ухом — голос Алексея, едва заглушаемый обдувающим со всех сторон крышу ветром; в прицеле — окно с мельтешащими за побитым немного стеклом силуэтами, суетящимися в предчувствии подступающей опасности; в голове — мерный, как ход метронома, отсчет собственного сердцебиения, ровного, как дульный канал зажатой в пальцах винтовки.

[indent]— Группа готова к штурму, — Леха как-то слишком громко чешет загривок, и Тимур на секунду сбивается со счета ударов, моргает и мысленно журит сам себя то ли за то, что слишком сконцентрировался раньше времени, то ли за то, что эту концентрацию так легко потерял.
[indent]Журит, а сам снова скользит подушечкой пальца по прохладному изогнутому металлу крючка, словно проверяя, на месте ли он.
[indent]Отрешенно вспоминает не накладывайте палец на спусковой крючок, пока не будете готовы открыть огонь. Думает, что незыблемые правила обращения с оружием, стоит лишь оказаться в обстановке реального боя, резко превращаются в зыбучие пески, в которых легко запутаться и из-за которых так просто этот самый бой проиграть.
[indent]Тимур думает, что он был готов открыть огонь еще там, в тесной комнатушке во время брифинга, и все, что ему было нужно — отмашка и готовая к стрельбе винтовка. Тимур, облизывая губы, думает, что по сути, хороший снайпер никогда не убирает пальца со спускового крючка. Не убирает, потому что он, по сути, одно целое с винтовкой, точно также, как настоящий художник почти никогда не расстается с карандашом, который нарисовать любую деталь, бросившуюся в глаза.
[indent]В который раз Тимур приходит к выводу, что снайпер и художник — это почти одно и то же. Разница лишь в масштабах и том, что первый обычно рисует только в алых и багровых тонах.
[indent]В который раз у Тимура почему-то от этой мысли по загривку бегут мурашки.
[indent]В который раз...

[indent]— По моей команде.

[indent]Тимур кивает, давая понять, что услышал напарника, делает новый вдох. Делает, потому что стреляют всегда на выдохе.

[indent]В наушнике у Лехи кто-то что-то рявкает так, что слышит даже Тимур, и наводчик с разницей лишь в долю секунды, повторяет команду. Пора.

[indent]Плавный ход спускового крючка Тимур вдавил еще в тот момент, когда заорал наушник напарника, и выстрел раздается, оглушая, ровно тогда, когда его ждут. В ушах звенит, руки ощущают отдачу, но смотрит Тимур через прицел все также твердо, уверенно, сжимая винтовку лишь крепче, упирая приклад в плечо.
[indent]Он уже давно научился не моргать от оглушающего хлопка выстрела. От этого, знает Тимур, как и от внимательного отношения к деталям и перспективе в рисунке, может очень многое зависеть.
[indent]Иногда, знает Тимур, даже все.
_____________________________
[indent]— Леш, давай посерьезнее, — Тимур едва ощутимо тыкает сидящего от него по левую руку напарника локтем под ребра, зарабатывая недовольное шипение. Чужое недовольство, впрочем, Тимур был готов потерпеть, если это означает, что его наводчик, который должен был в оба уха и оба глаза ловить информацию о предстоящему штурме, начнет наконец-то делать то, что от него требуется, а не стоить глазки красивой по всем немецким канонам блондинке, которую все пытался перед брифингом напоить кофе, игнорируя рассеянные и отстраненные советы Тимура о том, что ей, скорее, будет куда интереснее послушать о тактиках штурма русского спецназа, чем в сотый раз пробовать здешнее противное растворимое пойло, больше похожее на воду из-под масляных красок, какая бывает после пары часов рисования всей доступной палитрой, нежели на бодрящий и добавляющий работоспособности напиток.
[indent]К счастью для своих ребер, Леха решает, что план штурма все-таки может отвлечь его от голубых глаз немки — Моники, если Тимуру не изменяла память. Тимур, выдохнув с чувством выполненного долга, откидывается снова на неудобный полевой стул и вновь внимательно смотрит на простую школьную доску, каких он еще не так давно повидал великое множество.

[indent]— Для начала напомню, зачем мы с вами здесь сегодня собрались. Ни для кого не секрет...

[indent]Вслушиваясь в беглую немецкую речь, Тимур вдруг думает, что это забавно — сколько бы ни было различий между немецкой и русской культурой, а школьные доски, например, у них все равно одинаковые. Наверное, это что-то должно значит. Наверное, это даже может быть как-то связано, например, с общечеловеческим культурным слоем, в котором, если ему не изменяла память с уроков истории искусств, даже классические школы живописи эпохи Возрождения у многих наций были очень похожи друг на друга.
[indent]Впрочем, тут же Тимур мотает головой и напоминает себе, что с тем же успехом это может значить и то, что на темно-болотном покрытии лучше всего видно белый мел. Это просто общедоказанный факт, и тогда все эти рассуждения не имеют никакого смысла и просто отвлекают его также, как Леху — голубые глаза красивой блондинки.
[indent]Ему, думает Тимур, тоже нужно сосредоточиться. Думает и замечает, как капитан, недовольно поджимая губы, смотрит на часы и тут же переводит взгляд на пустое место рядом с Тимуром.

[indent]— Есть пока какие-то вопросы, не касающиеся конкретно плана штурма?

[indent]Тимур, ероша короткие волосы на загривке, думает, что у него есть вопрос: кого они ждут и, собственно говоря, почему, если комната более чем на восемьдесят десять процентов забита людьми, которые вроде как принадлежат к самой пунктуальной нации на планете.
[indent]Озвучивать этот вопрос, впрочем, Тимур не собирается. Он только смотрит на Леху, на то, как он ерзает, как нетерпеливо снова бросает взгляд то на доску, то на капитана, то на Монику, и догадывается, что еще пара минут, и вопрос будет задан за него. Так что он сам молчит.
[indent]Тимуру просто интересно, достаточно ли хорош будет ответ для того, чтобы потом ловить на себе тяжелые взгляды капитана штурмовой группы, его богатым воображением уже сравненного с породистым, немного более злым, чем полагалось бы, бульдогом.
[nick]Timur Glazkov[/nick][status]shot as an art[/status][icon]https://i.imgur.com/ea5GcFO.png[/icon][fandom]Tom Clancy's Rainbow Six: Siege[/fandom][lz]they begged to be shot quickly, so that they could die while their minds were still clean.[/lz]

Отредактировано Sergey Razumovsky (2020-08-10 11:09:04)

+1

3

- Scheiße!

Элиас и не знал, что Моника знает подобные ругательства, да и что она в принципе умеет сквернословить. Хотя, будучи в одном юните с кем-то вроде Доминика Брунсмайера, и не такому научишься. Но, лежа с цветущими под кожей гематомами и парой сломанных ребер от удара нескольких куль в кевлар, наверное, не только мат вспомнишь, но еще и Бога, и мать, и прадедушку, который вместо сравнительно легкого бронежилета носил многокиллограмовую кирасу, на подобии рыцарской, и в ус не дул, гоняя французов по эльзасским склонам с девяносто восьмым маузером наперевес. 

- Тише, - он подносит указательный палец к губам, все рано закрытым прочной тканью балакалавы. Вайс лишь шумно сглатывает и кивает пару раз, стараясь дышать потише и хрипеть от боли. Кётц быстро ее осматривает - кевлар выдержал, но попали в нее все равно с очень близкого расстояния, а девять миллиметров кусаются очень даже больно. Монику он закрывает собой и щитом, притаившись у дверного проема и напряженно вслушиваясь в шум шагов в коридоре. 

Элиас не двигается, когда видит, как свет фонаря касается стены напротив, а дверь приоткрывается и первым в комнату просовывается черное дуло винтовки. Он срывается с места, лишь когда в чужеродной речи разбирает приказ обыскать и зачистить весь дом и слышит согласный возглас совсем рядом, понимая, что там, за дверью, двое. Один будет смотреть влево, второй - вправо, если они не полные идиоты. Кётц ждет, когда зайдут оба, у второго не будет времени среагировать, даже когда напарник заорет и начнет стрелять в щит. Снести первого с ног, толкнув щитом с разбегу, второму - пулю в затылок, до того, как он еще начнет поворачиваться, добить первого, еще не оправившегося от удара. 

Нет смысла тратить заряд аккумулятора световых панелей, Элиас себе говорит, что у него в этой ситуации все было под контролем, оборачиваясь на корчившуюся от боли в углу комнаты Монику, хоть это и не совсем правда. Как-то ведь он допустил то, что ее ранили. 

Через секунду стекло окна бьется, взрывается осколками и в проход падает еще один труп с внушительной дырой от пули точно между глаз. У Элиаса сердце невольно сжимается, а глаза от удивления распахиваются. Кажется, он чуть не допустил того, чтобы ранили еще и его. 

Кётц сам невольно припоминает и Бога, и мат, и деда, но понимает, что если у него и есть ангел-хранитель, то у него глаза цвета океана и русский акцент. 

ххх

- Простите!

Сегодня Элиасу извиняться приходится непозволительно много. Сейчас он чуть не сносит с ног ни в чем не повинную девушку из отдела разведки в деловом костюме, и успевает только в последний момент разминуться с ней, не сбросив при этом скорости, как можно более добродушно улыбнувшись, но ответной улыбки уже не увидев. Нет времени. Он и так пропустил уже все что можно и уже приготовился слезно просить Монику все ему пересказать. Вайс-то никогда не опаздывала, в отличии от него. 

Он пытается распахнуть дверь в комнату для брифинга как можно тише, но из-за уже повисшей внутри гробовой тишины выходит так громко, что все взгляды сразу же устремляются на него, и, благо, что в таких ситуациях Элиас уже привык не краснеть, а все так же улыбаться и вообще отражать на лице максимальное сожаление, так что обычно ему и его щенячьим глазам все прощали, но, кажется не в этот раз. В этот раз его спасает Моника.

- У меня есть вопрос! - блондинка тянет руку вверх, и все отвлекаются на нее, а у Элиаса появляется шанс прошмыгнуть внутрь, сканируя взглядом помещения на предмет наличия свободных мест где-нибудь сзади, но последние ряды ожидаемо заняты дремлющими и переговаривающимися между собой бойцами немецкой штурмовой группы. 

Кётц думает, что попал если не на свое первое внеплановые выступление в цирке, то уж точно в какую-то низкобюджетную комедию, когда видит, что свободное место одно и оно на первом ряду. 

- Тут не занято? - обратив внимание на нашивку на плече формы сидящего рядом мужчины в спортивной шапке, Элиас задает вопрос на русском, привычно мягко улыбнувшись, и, подняв глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, цепенеет, потому, черт возьми, говорят, что русские девушки - самые красивые в мире, но, определенно, на красивых парней самая большая страна тоже не скупится. 

Кётц буквально усилием воли заставляет себя не пялиться, а просто сесть и прослушать последние пять минут брифинга, на которые он не опоздал.

ххх

Еще несколько выстрелов слышится в соседней комнате. Элиас не медлит, поднимает щит, помогает Монике встать на ноги и дать ей уцепиться за свое плечо, чтобы она могла свободной рукой, пусть и подрагивающей мелко, направить автомат из-за щита. Ее тяжелое равное дыхание Элиас старается не слушать, как и русскую, с тревожными нотками, речь у себя в наушнике. 

Эта операция пошла не по плану с момента, когда Моника получила три пули в грудь. Или с момента, когда Кётц опоздал на брифинг. Элиас мотает головой из стороны в сторону, в попытке отогнать ненужные сейчас мысли. Он знает, что все еще может все исправить. Но когда он находит труп спецназовца с простреленной головой и разрывающейся от попыток выйти на связь рацией, то уверенности у него заметно убавляется. 

Лежащего в луже крови сержанта он знает. Мельком видел на брифинге рядом с русским снайпером, сейчас прикрывающим их с Моникой задницы, но без наводчика... прикрывающим лишь наполовину. Тем более, сейчас и сам снайпер остался без прикрытия. 

- Сержант Лихачев убит в бою.
[nick]Elias Kötz[/nick][lz]once invincible - now the armor's wearing thin, heavy shield down.[/lz][fandom]TOM CLANCY'S RAINBOW SIX: SIEGE[/fandom][status]für dich[/status][icon]https://i.imgur.com/O7aJCpI.png[/icon]

+1

4

[indent]— Мне нужна информация! Лех!

[indent]Тимур придерживает приклад винтовки плечом и ухом, пока судорожно давит на кнопку рации, пытаясь дозваться напарника. На той стороне — тишина, прерываемая помехами, механический стрекот, но ничего похожего на чужой ответ с тех пор, как шум и грохот заглушили последний раз речь, состоящую на обсценной лексики на девяносто пять процентов и на пять — из союзов и междометий. Раньше Тимур всегда морщился, отмахивался от Лехи, когда тот травил похабные анекдоты, хотя никогда — не ставил под сомнение его профессионализм и умение ориентироваться в любой ситуации, так важные для наводчика. Сейчас же он был готов молиться, чтобы снова услышать чужой голос.
[indent]Но голоса не было.
[indent]И информации — тоже.

[indent]Тимур выдыхает шумно и берет себя в руки. У него нет ни права, на возможности для паники. Отпуская кнопку рации, он снова подхватывает винтовку, прикрывает один глаз и берет на прицел окно. Оно замазано какой-то дрянью и побито, обзор совершенно отвратительный, но это, знает Тимур, ему отчасти на руку — не видит он, значит, не видят и его. По крайней мере, он может на это рассчитывать. А в ситуации, когда стрелять придется буквально вслепую, эта надежда становится едва ли не единственной гарантией того, что операция окончательно не превратится в провал.
[indent]У него нет права на ошибку, и не только потому, что это может стоить ему жизни. Куда важнее, знает Тимур, то, что от него зависят жизни чужие, людей там, на передовой, где они рискуют не когда-то в будущем, а здесь и сейчас. И к черту инструкции, по которым он должен покинуть позицию и укрыться, чтобы себя не выдать. К черту протокол. К черту приказ.
[indent]К черту все. Он будет действовать по обстановке, потому что в бою можно забыть обо всех инструкциях, которые тебя заставляют зубрить на брифингах или в учебке, чтобы ты якобы мог найти выход из любой ситуации, в какую тебя ни закинула бы сука-судьба. Это, знает Тимур, не совсем правда, потому что у тебя, черт возьми, просто нет времени на то, чтобы вспоминать, что написано в клятом параграфе треклятого раздела по принятию правильной позы для умирания в случае, если ты предпочел думать, а не действовать перед лицом врага. Это, знает Тимур, глупость.
[indent]К счастью, Тимур также знает, он хорошо импровизирует.

[indent]Теперь ему просто нужно сосредоточиться.

[indent]Тимур делает глубокий вдох и снова накладывает палец на спусковой крючок.

[indent]И тут рация оживает, донося до него чуть припорошенный статическими помехами рычащий голос с немецким, ярким акцентом.

___________

— Тут не занято?

[indent]Тимур поднимает взгляд. Он мог бы кивнуть и так, не отрываясь от доски перед глазами, на которой начали наконец появляться пунктирные и сплошные, толстые и тонкие, цветные и белые линии, обозначающие план штурма с деталями, запасными вариантами и кодтаймингом, но он не смог устоять. Не смог, потому что ему стало интересно, кому принадлежит рычащий, низкий голос с ярким акцентом. К тому же, почти все вокруг предпочитали общаться на английском, когда дело касалось межязыковых контактов, а этот человек, хоть и забавно, но обратился к нему по-русски.
[indent]Тимуру, как миниму, было приятно.

[indent]Леха рядом хмыкает. Тимур — пихает его плечом.
[indent]А после — улыбается и кивает, встречаясь взглядом с чужими ярко-голубыми глазами и широкой улыбкой.
[indent]Первое, что Тимур думает — эти глаза красивые. Второе — он, пожалуй, хочет их нарисовать. Третье — нужно перестать пялиться.

[indent]Отворачиваясь и чуть отодвигаясь, чтобы дать мужчине больше места, Тимур уже не сомневается, что он это сделает. Перестать думать об этом Тимур не может уже до самого конца брифинга, а после него, прихватив свой блокнот, Тимур пихает в руки опешившего Лехи стакан кофе и толкает его в сторону дожидающейся в коридоре Моники и молодого того самого мужчины, имени которого он узнать еще не успел, на вопрос Лехи какого бляда? отвечая, что он идет налаживать с ними межведомственные связи.

[indent]Сам же Тимур предпочитает остаться в стороне. С блокнотом. И карандашом. 
[indent]Ему так проще. И меньше вопросов.
[indent]В одиночестве.
___________

— Сержант Лихачев убит в бою.

[indent]Голос с рычащими нотками замолкает, оставляя Тимура в полной тишине, нарушаемой только стуком сердца и свистом ветра. Пальцы на секунду холодеют, когда голос отдается от черепной коробки эхом, проносится снова и тут же — вновь затихает, оставляя после себя осознание сказанного.
[indent]Он остался один.

[indent]Тимур пытается понять, страшно ли ему. Он прислушивается к себе, пока внимательно следит за окнами в прицел, ведет дулом вслед за продвигающимися по коридору Элиасом и Моникой, отмечает отрешенно, что двигаются они медленнее, чем могли бы. Делая новый вдох, Тимур надеется, что у них все в порядке — ему не хочется, чтобы с кем-то из этих ребят что-то случилось, хотя он понимает, что все может быть.
Все. Как с Лехой.
[indent]Мысль выходит холодной и какой-то пустой, и Тимур понимает — ему не страшно, у него не слипаются от пота пальцы, не дрожат руки, не застилает пеленой глаза, а сердце не ускоряет бег. Ему не страшно, но это не значит, что он ничего не чувствует. Нет. Он чувствует, и чувствует много всего: сожаление, боль, тревогу, тяжелое чувство утраты. Он чувствует уже сейчас, как тяжело будет прийти в соседний со своим дом, там, во Владивостоке, и сказать матери Лехи, доброй, но строгой Анне Ивановне, что ее сын не вернется к ней из командировки, о которой он говорил с таким воодушевлением. Он чувствует, что становится холоднее.
[indent]Он чувствует, но не может сейчас на все это отвлечься.
[indent]А страха нет. Есть только решимость сделать все для того, чтобы ни одна потеря не была напрасна. Решимость такая же ясная, как цель на три часа в окне через одну комнату от Элиаса и Моники.

[indent]Вдыхая, Тимур стреляет на выдохе. Окно разлетается вдребезги.
[indent]Теперь движение в окне совсем рядом со штурмовым отрядом. И снова Тимур стреляет. И снова на выдохе. И снова окно взрывается дождем стекла. И снова — тело.

[indent]В окне мелькает силуэт.

[indent]Тимур, досылая патрон в патронник, отрешенно думает, что только вопрос времени, когда его позицию раскроют. Он проверяет машинально кобуру, легко ли открывается клапан, и прислушивается к тишине вокруг.
[indent]Тут ж поправляет себя, удобнее перехватывая винтовку и замирая: пока к тишине.
[nick]Timur Glazkov[/nick][status]shot as an art[/status][icon]https://i.imgur.com/ea5GcFO.png[/icon][fandom]Tom Clancy's Rainbow Six: Siege[/fandom][lz]they begged to be shot quickly, so that they could die while their minds were still clean.[/lz]

+1


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » душа обнажается пуле навстречу