no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » В садах деревья цветут отчаянно


В садах деревья цветут отчаянно

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.pinimg.com/originals/37/48/7a/37487a3b1fecc64956498df6b2011497.gif

Рей х Фуюми
В садах деревья цветут отчаянно, бог держит перышко на весу.
Как много важного замечается, когда умеешь проникнуть в суть.

+5

2

В этом месте мир давно замер. Жизнь течет за пределами белых стен и высоких заборов, Рей тщательно скрыта от времени за густым садом и пеленой тишины, которая баюкает в привычном уже коконе. Все невзгоды, тревоги и непроходящая жестокость остались за порогом этого будто заколдованного места. Наверное, так было нельзя. Пожалуй, ей стоило приложить чуть больше усилий, чтобы покинуть свою обитель, но отчего-то именно здесь она получила возможность... не искупления, нет. Возможность в редкие часы побыть просто мамой, коснуться своих детей и выслушать все, чем им так хочется поделиться. Без опасений и желания обернуться, без приглушенного шепота и изломанной улыбки. Она просто счастлива в те минуты, когда дверь открывается, и весь мир с его красками и звуками заполняет ее комнату. Ее собственный мир, заключенный в открытых улыбках и теплой заботе ее детей.

Рей всегда чувствует их приближение еще до того, как они пересекут парк. Приятное волнение окатывает волной, и она поспешно убирает книги, разглаживает плед на кровати и даже зачем-то поправляет в вазе букет, оглаживая кончиками пальцев синие лепестки горечавки. Замирает на несколько мгновений, будто и вовсе выпадает из реальности, а после вскидывается, слыша, как тихо щелкает дверь в палату. И время будто срывается с места - все оживает вместе с голосом дочери, обретает краски и наполняется жизнью. Рей обнимает всегда излишне бережно, почти невесомо, будто иначе дочка растает, растворится в воздухе будто иллюзия. Но она всегда остается и после того, как женщина размыкает руки. Приглашает сесть на кровать, сама устраиваясь на стул у окна. Здесь не так много мебели и места, но от этого даже уютно. Можно быть ближе, чувствовать тонкий аромат ее нового парфюма и просто любоваться на то, какой же она выросла. Руку протяни - и почувствуешь ее тепло. И одно это заставляет тихо улыбнуться, наблюдая за ее деловитыми движениями, когда она раскладывает новые вещи по полочкам.

Фуюми в такие моменты выглядит совсем взрослой, хотя в глазах родителей вырасти никогда невозможно. И Рей ей очень гордится, хотя, наверное, не имеет на это никакого права. И все же... Благодарно кивает на ее внимательность, и никогда не забывает поблагодарить за эту заботу. На улице становится все теплее, весна входит в свои права, и Фуюми не забывает про легкие кофты и даже довольно демонстрирует новую шаль, которую тут же накидывает на плечи матери и теперь придирчиво смотрит, насколько угадал с цветом. Будто она может ошибиться.
- Мне очень нравится, Фуюми. Спасибо большое, - она придерживает мягкую ткань и даже потирается щекой, довольно жмурясь. Будет здорово выйти в ней на улицу, когда врач вновь даст добро. - Тебе не затруднительно приходить сюда так часто в такое время? Учебный год вот-вот закончится, твои ученики наверняка проходу не дают.
У нее сейчас немного возможностей проявить свое участие или позаботиться в ответ, но она старается хоть так оказать ответное внимание, поделиться переполняющей материнской лаской. Она тянется за пакетом с фруктами и неспешно достает душистые персики, тщательно очищая их, убирая косточку и деля на половинки. Протягивает одну дочери и вопросительно смотрит. Ей не нужно даже просить, Фуюми и сама знает, как ждет новостей о своих детях мама.

+6

3

Присаживаясь на краешек кровати Фуюми сперва качает головой, а уже потом с улыбкой отзывается:
— Что ты, мне не сложно и я рада навещать тебя как можно чаще, — конечно, работы в конце года действительно больше обычного; не будет отдыха и сразу с наступлением каникул, но Фуюми старается успевать всё и везде, пусть у неё и остаётся мало времени на сон и отдых. Но это всё ничего, не беда, и она с надеждой смотрит в то время, когда сможет больше времени проводить с мамой.
Может быть, к тому времени доктор разрешит им совместные прогулки, и они смогут проводить время в парковой зоне, а не только лишь в четырёх стенах палаты? Было бы здорово устроить пикник на траве. И всё было бы так, словно вокруг нет забора, а за пышными кронами деревьев не скрывается высокое здание больницы.   

И с ещё большей надеждой и трепетом Фуюми надеется на то будущее, когда мама покинет это место и сможет вернуться домой.
Она об этом мечтает, представляет совместные завтраки и ужины, как дома снова, всё чаще и чаще, будет звучать смех, как они могли бы прогуливаться по паркам или сидеть в летних отрытых кафе. Совместные походы по магазинам, что-то ещё, очень милое и девичье, чем могут заниматься мать и дочь. Кроме каких-то отдельных кадров и сцен Фуюми не может представить ничего больше, но искренне верит, что с этой малости всё только начнётся и дальше будут безграничные тепло и близость.
И старается делать всё возможное, чтобы дом, куда мама может вернуться, где её не будут беспокоить мрачные тени прошлого, у неё был.
Получается, наверное, не очень хорошо. Да что там – откровенно плохо, поэтому Фуюми счастлива даже мысли о том, чтобы вместе наслаждаться солнцем сидя на лавочке. Стоит только представить — и сердце переполняют нежность и тепло.

Она принимает протянутую ей половинку персика и благодарно кивает. Фуюми давно привыкла покупать чуть больше, чтобы после того, как мама непременно угостит их с Нацу, ей самой осталось ещё вдоволь вкусного и сладкого.
Ловит вопросительный, чуть встревоженный взгляд и улыбается в ответ. У неё всегда находится что рассказать и чем поделиться, даже если между их встречами прошло совсем немного времени. Зачастую это что-то незначительное, вроде того, как она возвращалась с работы и видела красивый закат и даже сфотографировала его на телефон. Конечно, через фотографию всего не передать, но хоть таким образом хочется поделиться. Или как ребята из её класса наделали красивых птичьих кормушек, и они вместе развесили их по парку. Или что Нацу участвовал в городской медицинской конференции среди студентов, а Шото входит в пятёрку лучших студентов своего класса.
Фуюми умеет избегать тревожных и грустных тем не только из-за советов доктора, но и потому что ей не хочется, чтобы мама грустила или волновалась.   

— Нацу задерживается на учёбе. Сказал, что прибежит сразу, как только освободится, — она откусывает кусочек от персиковой дольки, чувствует душистую медовую сладость, — ммм, как вкусно!
Успевает перехватить кончиком пальца готовую сбежать по руке каплю сока.
— Мне всё кажется, что он с кем-то встречается, но на прямые вопросы всё отшучивается. Это вообще законно, не признаваться в подобном своей сестре? Или он стесняется, как думаешь? Стоп, а может он меня стесняется? Ой, ну я же у него вроде бы ничего, да, приставучая, но…
Фуюми прерывается и сама же первая тихонько смеётся со всех этих мыслей.
— Хотя скорее он просто вредничает.

+5

4

Рей чувствует неприкрытую искренность своей дочери и не может сдержать улыбки. В тяжелые дни она грызет себя мыслью, что не заслужила этого, что такое внимание нужно заработать, что она детей своих - недостойна. Ей наизнанку хочется вывернуться, чтобы только они были рядом, чтобы забыли все то, что она с ними сделала... позволила сделать. Но... они все равно рядом. Фуюми смотрит так открыто, таким чистым взглядом, что все темное рассеивается - не нужна ей никакая жертвенность, и тысячи извинений тоже, особых слов или долгих объяснений, как же все так сложилось. Она приходит сюда не для этого, она ищет в материнских глазах простого участия и знакомого с детства тепла, она откликается на каждую улыбку и, кажется, также в ответ расцветает, понимая, что с каждым днем, с каждым ее приходом, становится только легче. Неловкости давно нет, натянутых разговоров или тягостного молчания. Слез и бессвязного шепота. Стыдно вспоминать те первые редкие встречи, но Рей понимает, что необходимо было пройти через все это, чтобы сейчас иметь возможность слушать и слышать своих детей, быть в их жизни будто бы даже больше, чем когда они жили под одной крышей... Это так странно. Но в их семье - пока единственно возможно.

- И все же обещай, что если устанешь, лучше выберешь теплую кровать, - ей приятно, конечно, что Фуюми действительно готова приезжать сюда в любую свободную минуту. Но ей ли не понимать этот прекрасный возраст, когда ты полон сил, вокруг головокружительный мир, а ты лишь стоишь на пороге юности, перед тобой раскинуты все дороги. И она искренне не хочет оказаться тем якорем, что сдержит какие-то порывы и желания дочери, что она что-то упустит, спеша в очередной раз сюда, что она не уйдёт дальше, потому что постоянно придется оборачиваться на застывшую в пространстве маму. Рей обязательно это изменит, обязательно однажды сможет разделить с ней не только эту палату и неспешные разговоры, но и пройдет, сколько отмерено, рядом с ней, сможет хоть немного восполнить все то, что отняла у нее за эти десять лет. И она ей так благодарна за терпение. Скользит взглядом по красивому лицу, улыбается уголками губ, сразу же протягивая салфетку, чтобы дочка не запачкалась сладким фруктовым соком. А еще вся превращается в слух - едва заметно подается вперед, словно так будет лучше слышно, будто так она сама увидит, разглядит чужими глазами, как растут ее дети. Наверное, это неправильно, когда ты наблюдаешь за своими родными людьми через глаза своей дочери. Но она рада, что ей это позволено, что они научились быть семьей - вот так. Наперекор всему и всем, пожалуй.
Даже в больничной палате, где режет глаза от обилия белого цвета. Где заглушаются звуки окружающего мира. Где твое существование подчинено строгим распорядкам и правилам. Где даже небо в уже привычный квадрат из-за решеток на окнах. Она как никогда живет, когда слышит смех дочери или своих сыновей. Когда тихо прыскает в ответ, прикрывая губы ладошкой. И когда в который раз понимает - они справляются! Они действительно справляются. Лучше, чем их собственные родители.

- Тебе не стоит дразнить брата. Уверена, он все расскажет, когда будет готов, - отсмеявшись, примирительно говорит, чуть склоняя голову набок. - Наверное, ему очень неловко признаваться в этом, ты же наверняка захочешь, чтобы он пригласил ее на ужин? Мальчики всегда столь застенчивы в подобных вопросах. И вредны, этого не отнять.
На самом деле, ей почти не верится. Ее сын наверняка уже впервые влюблен! Может быть, даже нашел себе очаровательную девочку... А Шото! Иметь такие успехи, так усердно стараться. И все же определенно выросли. Как ни хочется в этом признаваться самой себе, но они так повзрослели, что она и оглянуться не успела. Столько упустила, страшно подумать... И потому она сейчас хватается за маломальскую новость о каждом из них. Фуюми это знает, будто даже чувствует, как настоящая маленькая женщина, и может говорить, говорить, пока сама не устанет. Видит, как это важно. Понимает, как много это дает ее матери. Но иногда все же обходит себя стороной, давая братишкам покрасоваться на первом месте.
- Смотри, когда познакомишься с кем-то, Нацу тебе прохода не даст, - замечает невзначай, но взгляд у Рей сейчас совсем как раньше, до всех этих бед и несчастий, в них добрая смешинка и скрытый вопрос. Фуюми всегда так занята, всегда так обеспокоена проблемами и делами других, что на себя остается слишком мало времени. И какая же мама не постарается узнать, не нашелся ли еще тот, кто разделит с ней, как говорят, и печаль, и радость. Кто обязательно будет особенным. Именно для нее, для самой Фуюми, а не всего мира. В конце концов, какой родитель не мечтает о простом счастье для своих детей...

+4

5

— Конечно, мам, — принимая салфетку Фуюми вытирает со своей руки сок, промакивает пальцы. Это маленькая ложь, но, наверное, она во благо. Да и не умеет Фуюми иначе. Вся её жизнь уже давно посвящена семье, какой бы она ни была, и заботе о доме. Времени на что-то ещё просто не остаётся, но Фуюми не чувствует по этому поводу какой-то печали. Наверное, она даже не знает до конца что именно теряет или упускает.

— Ну… да, конечно же я захочу пригласить её, если не на ужин со всеми, то хотя бы так, чтобы встретились мы втроем, — просто, потому что знакомить девушку брата сразу со всей семьей… тот еще стресс. Для девушки брата, конечно же. Ну а ещё это может быть сигналом и намёком к чему-то большему со стороны Нацуо и вдруг он к такому не готов? Или не уверен, что это та самая девушка? В общем, всё не так просто и Фуюми может это легко понять и принять, но есть и ещё кое-что, — Мне просто интересно и… иногда чувство такое, словно он отдаляется, хотя это и неизбежно. Мы уже взрослые и не можем быть всё время вместе, как когда-то. У каждого из нас должна формироваться своя собственная жизнь.
Девушка пожимает плечами и откусывает еще кусочек от персика. От его сладости не так горько, что эта собственная жизнь появляется лишь у Нацу, но не у неё. Наверное, это правильно и так и должно быть, но у Фуюми только усиливается чувство уходящего времени и потерянных возможностей. Близость одиночества?
Глупости. Фуюми пытается убедить себя, что это глупости, но оба её брата выбирают и прокладывают свой путь, а её жизнь остается неизменной. Словно… застывшей.

— Ой, — Фуюми тихонечко фыркает и улыбается на слова мамы, — для этого ещё познакомиться нужно. В смысле… с кем-то особенным. Да?
Получается немного неловко и чуть-чуть сумбурно. По взгляду Рей девушка чувствует незаданный вопрос и, слегка смутившись, только поправляет волосы, убирая прядку за ухо, а потом мнёт в пальцах салфетку.
О влюблённости впервые, наверное, узнаешь от своих родителей. Не обязательно даже спрашивая, как они познакомились, просто что-то должно быть видно и ощутимо, но Фуюми не знала, были ли её родители когда-нибудь влюблены друг в друга. Да и как они познакомились? Было ли между ними хоть что-то? Какое-то настоящее чувство, но светлое и прекрасное, а не то, чем всё обернулось в итоге для их семьи. Но спрашивать это у мамы не стоит, а с отцом разговаривать слишком сложно, хотя то, что это вообще возможно — уже маленькое, но достижение.

— У нас в школе есть один… — девушка запинается и мнёт салфетку, смотрит то на цветы на подоконнике, то на принесённые пакеты у стола и на столе, потом на персик в своей руке пока, пожав плечами, не возвращает взгляд к матери, — один учитель. Он классный руководитель параллельного моему 2-A и наши мальчишки постоянно что-то делят, дерутся и влипают в неприятности. Но я не об этом. Он интересный и с ним приятно общаться не только о работе, вот только, — Фуюми снова запинается и опускает взгляд, — только одного этого ведь мало, да? Должно быть что-то ещё.
Искра? Фуюми не уверена, что это можно так назвать. Влюбленность? А что это вообще такое? Подростковое чувство обошло Фуюми стороной и не спешило объявиться хотя бы сейчас. Не то чтобы её это печалило, кажется, у неё на что-то подобное даже банально нет времени, но… Если в жизни всё происходит не так, как в книгах и фильмах, а в этом Фуюми была уверена, то как же подобные вещи случаются и происходят в реальности?
Случаются ли они вообще?

— А ты, — Фуюми наклоняется вперед, опирается локтями о свои колени, и оказывается ближе к маме, тянется к ней. Смотрит на неё с улыбкой на губах и весельем во взгляде, — была когда-нибудь влюблена?

+4

6

Рей тихо улыбается и чуть склоняет голову набок, наблюдая за Фуюми. Наверное, она не умеет быть той самой матерью для уже взрослой дочери, она пропустила слишком много, чтобы иметь право говорить такое простое - "я знаю своих детей". Они, по сути, все еще знакомятся, узнают друг друга лучше, позволяют себе стать той самой семьей, которая когда-то рассыпалась, будто карточный домик. Но ей так хочется их понимать, хочется верить, что материнское сердце не подведет - она не скажет лишнего, сумеет подобрать слова и не обидит их неверной реакцией или затянувшимся молчанием. И она благодарна, что дети к ней снисходительны, скорее всего прощают ей мелкие просчеты и делают вид, что не замечают редкой неловкости. Несмотря на их детство, за которое Рей до сих пор мучительно больно и стыдно, они выросли замечательными людьми. Чуткими, добрыми и совсем не озлобленными на весь окружающий мир. Дети и правда вырастают лучше, чем их глупые родители...
- Он никогда не отдалится от тебя, Фуюми, - уверенно откликается, хотя обычно говорит тихо и робко, будто только научившись не просто делиться своим мнением, но и иметь его как таковое. - Это всего лишь этап взросления, он пробует отойти от семьи чуть дальше, чем привык... Но ты и Шото всегда будете самыми близкими ему людьми. Дай им немного поиграть во взрослых мужчин. Все равно ты останешься главной женщиной в их жизни.
И в это она тоже искренне верит. С конце концов, Фуюми стала для мальчиков целой семьей, в столь юном возрасте становясь для них не только сестрой - она была им за всех и каждого, научившись совмещать в себе материнскую заботу и отцовское внимание, не забывая оставаться сестрой. Ей пришлось очень тяжело... И Рей так хочется поскорее освободиться от этих стен, чтобы снять часть груза с этих хрупких тонких плеч. Но сейчас она лишь может подбадривающе улыбнуться, всем своим видом показывая, как ей хочется услышать о том, что же творится на сердце дочери помимо заботы и переживаний о семье.

Рей понимает, что она упустила тот момент, когда нужно было строить этот хрупкий мостик между дочерью и мамой, который позволяет без стеснения и неловкости говорить о первой влюбленности и первом разочаровании, просить совета или плакать после ненужной ссоры. Но Фуюми всегда так тянулась, будто не было этих лет разлуки. Словно мама просто простыла ненадолго, оставив на несколько дней, а не на десять лет. Слишком большое и слишком доброе сердце у этой девочки. И такая неподкупная искренность, что Рей улыбается и протягивает руку, убирая прядь ее волос за ухо, смотря тепло и трепетно, будто на совсем еще маленькую девочку, которой она для нее и останется на всю жизнь.
- Главное, чтобы он стал особенным для тебя, милая, - сейчас она правда понимает, о чем говорит. Человек может быть особенным и уникальным для миллионов других, но именно для тебя вдруг окажется... неподходящим. Или все же ты для него - уже не так важно, главное, что отчего-то не сложится так, как мечталось. - Нет... Главное, чтобы ты была для него особенной. 
Родителю всегда хочется, чтобы его детей любили - сильно и искренне. И чуть больше, чем сами дети любили бы своих избранников. Это сложно объяснить, но Рей это просто чувствовала. Наверное, как и миллионы других мам на земле. Ведь если Фуюми будут носить на руках и сдувать с нее пылинки, то никогда не обидят и не сделают больно. И это куда важнее, чем кажется на первый взгляд.

Рей слушает о неком учителе с нескрываемым интересом. Хочет услышать в голосе девушки особую интонацию или заметить блеск глаз, но видит больше смущения и откровенной задумчивости. Она будто ждала нечто другого, прислушивалась к себе и старалась понять, и это уже значит - не вспыхнуло. Так говорят о тех, кто может стать хорошим другом, но никогда - тем самым человеком. Наверное, опираясь на свой опыт, она могла бы сказать не лучшие вещи об отношениях - что значение любви слишком преувеличено, что сердце может разбить только тот, кто дорог, что иногда мы слишком полагаемся на чувства, ошибаясь и порой обжигаясь несправедливо сильно. Но она в подобное и сама не верит. Если бы много лет назад она не была восторженно-очарованной девушкой, у нее не родились бы столь прекрасные дети. Несмотря на все сложности и выпавшие беды на их семью, Рей точно знала одно - все четверо рождены в любви, даже если и односторонней, но тогда ее хватало на всех, на всю ее семью. Фуюми, Нацу, Шото - они не должны даже сомневаться в том,что были желанны и любимы. И она надеялась, что Тоя тоже это знал...
- Мне кажется, ты обязательно поймешь, когда это будет тот самый человек. Может быть, это не будет фейерверком, мало напомнит красивые описания из книг, но ты уже об этом не задумаешься. Потому что это будет - твое и только твое, будет казаться,что вот так - еще никто и никогда не чувствовал, - она улыбается чуть мечтательно, вспоминая собственную молодость. Ловит взгляд дочери и почти сразу смущенно смеется - надо же, она и правда так выросла, что им самое время обсудить дела сердечные.
- Не спеши, милая. Никто и никогда еще не сумел этого избежать, - резюмирует, на пару секунд о чем-то задумавшись, а после переводя грустный, но все равно такой теплый взгляд на окно. В нем нет больше боли, скорее оставшаяся грусть по несложившемуся, с которой она примирилась.

- Однажды, - тихо откликается, изучая взглядом не то солнечных зайчиков на подоконнике, не то все же обращая свое внимание на свежие цветы в вазе. Иногда она все же задумывается о том, отчего все так сложилось с Энджи. Почему она выходила замуж за него, а через несколько лет сосуществовала рядом с Эндевором? Или все же было наоборот?.. У них было так мало времени перед свадьбой на то, чтобы узнать друг друга. И все же нельзя поставить равнодушное "ничего" после знака равно. Просто не получилось сохранить. Просто что-то иное оказалось сильнее и важнее того, что давала она. Просто чужая тень великого героя по какой-то нелепой причине накрыла собой не только все хорошее, что было в Энджи, но и стерла из его жизни семью, оставив лишь несколько просветов в лице сыновей. Она проклинала эту его одержимость, так отчаянно сожалела, что вместе с детьми оказалась той самой синицей в руках, вместо эфемерного журавля в небе. И все же... Энджи не был плохим человеком. Он проявлял свою заботу и внимание в мелочах, которые порой почти невозможно заметить. Рей так и не разобралась, что же творилось у него в голове, что же он хранит глубоко в сердце, отчего ему так жизненно необходимо было быть первым, но... Он оберегал свою семью. В своей грубой и странной манере, но он старался оберегать каждого из них, и наверняка тоже остро переживал, когда не выходило. Ему лишь тоже необходим кто-то или что-то, что позволит ему осознать - его попытка наглухо закрыться от семьи не убережет ее вдруг от всех напастей, а лишь отдалит вас друг от друга настолько, что дети не смогут говорить о родном отце с мамой.
- Мы встретились на рынке. Я тогда только закончила школу, и шли последние свободные дни перед вступительными экзаменами, - она прикрывает глаза, возвращаясь в тот теплый день, когда Энджи все же подошел к ней. Она не считает это худшим днем своей жизни, который в итоге привел ее сюда. Она научилась быть благодарна своему мужу за то, что он ей подарил. - Он меня там уже видел, и ждал меня у лотка со сливами, держал просто целые пакеты этих слив. Это меня так жутко смутило, но он оказался очень настойчивым.
Рей тихо хмыкает, возвращая взгляд на дочку. Они выглядят сейчас как две заговорщицы, что обсуждают секреты, доступные только им двоим.

- Мы прогуляли с ним и этими пакетами весь день. Он был немногословен, но с ним было очень уютно даже молчать, - она замолкает и несколько мгновений колеблется, не зная, стоит ли заканчивать эту историю. Впрочем... Ее Фуюми уже взрослая, и она совсем не ненавидит отца. Скорее всего, она даже единственная, кто хотел бы знать историю их знакомства, хотела бы заглянуть в каждого из них. Чтобы понимать чуть больше, чтобы узнать - чуть лучше. Ну какой девочке не хочется романтичных историй? Жаль только одного - что конец вышел не как в сказке. - Мне кажется, недели не прошло с момента нашего знакомства, а он уже попросил моей руки у отца. Я была счастлива, ведь в свои восемнадцать была отчаянно влюблена в Энджи Тодороки. Влюблена так сильно, что у меня теперь есть вы.
Она протягивает руку и едва ощутимо шутливо щелкает дочку по носу. Рей хочет, чтобы Фуюми понимала, что эти воспоминания не приносят ей боль, не делают хуже. Это часть ее истории, одна из немногих счастливых и радостных, когда юная девушка живет мечтами об идеальной семье с идеальным мужчиной. Она все это приняла, теперь это лишь часть прошлого, которым можно поделиться, не ощущая удушливой тоски и давящего сожаления. Да, ее выдали замуж слишком поспешно. Да, это была удачная сделка для двух семей. Дети выросли и давно узнали про подобную традицию, наверняка сложили два плюс два, и все же было время, когда они были настоящей семьей. Очень важно, чтобы они это понимали.

+3

7

Время уплывает, утекает, рассыпается.
А я даже не пытаюсь поймать.
Стою, раскрыла ладони.
И глаза. И сердце.

Девушка улыбается маме чуть смущенно, но тепло. Ей, с одной стороны, неловко, что она подняла эту тему – вдруг это лишнее? Или слишком рано для подобных разговоров? Вдруг станет хуже от воспоминаний? Но Рей не хуже и на сердце становится спокойнее и светлее. Чувствуется, что ей не больно. А там, где больше нет боли, всегда найдётся место для чего-то нового.
Чего угодно ещё – были бы только силы и желание это что-то взрастить.
И от воспоминаний мамы так же тепло, как от её улыбки.
— Так жаль, — тихо отзывается Фуюми и переводит взгляд на окно, потом на цветы на подоконнике, потом возвращает взгляд к матери, потому что не боится смотреть ей в глаза (и хочет смотреть ей в глаза, пока есть такая возможность и шанс), — что я не знаю отца таким.
Мама могла бы и не называть в конце своего рассказа имени того мужчины со сливами – Фуюми и так всё поняла. Это читалось осязаемо и легко, между строк. Это было, вопреки тому, как всё в итоге обернулось, чем-то чуть-чуть волшебным.
— Что мы не успели с ним познакомиться.
И что в своей жизни она знает и наблюдает, возможно, не Тодороки Энджи, а только Эндевора. Были ли они вообще отличимы и отделимы друг от друга? И не пытается ли Фуюми обманывать сейчас саму себя?
Был ли её отец хоть когда-то таким, как описывает мама, или всё это флер влюбленности и давние девичьи мечты?
Был ли он когда-то действительно таким… искренним?
Наверное, это не самое верное слово и не та формулировка — ведь её отец был искренним всегда и во всём.
В том, к чему стремился, что чувствовал, чего мечтал достичь. В том, какое будущее пророчил Шото. И в том, как относился к ним с Нацуо.
И ощущение при этом такое, словно он всегда облачен в пламенную броню и к нему совершенно невозможно прикоснуться. И для неё, первозданно беззащитной, он не менее опасен чем всё то, от чего он старается свою семью оградить и защитить.

Фуюми давно перестала грустить и горевать о том, что у неё нет и не было такого отца, о котором она мечтала. Наверное, никогда и не будет.
Что в её глазах он, вероятно, никогда не обретёт черты того самого любимого и родного человека, который всегда будет принимать её такой, какая она есть.  Человеком, которому можно открыто и без страха говорить: «Не делай этого», «Мне от этого больно», «Мне это не безразлично». И не чувствовать себя из-за этого в вечной позиции уязвимого.
Это удивительно, но в большинстве своем люди способны оценить те шаги, что ты делаешь в их сторону. Только с отцом всё это было сложно, хотя и он, наверное, понимал. Возможно, не всегда, слишком часто принимая всё как должное; пусть и не делая каких-то однозначных шагов навстречу, но и хотя бы не «бил» дальше.
И поэтому Фуюми всё равно верит, очень иррационально и как-то глупо, что однажды и между ними будет та самая настоящая искренность.
И тогда она будет уверена, что сделала всё, что могла. Действительно всё.
И это будет свободой от чувства вины, желания что-либо переиграть и исправить. Всё встанет на свои места.
Вот только она понимает, что этого может никогда и не случиться. И что нужно быть благодарной за то, что у неё есть.
Наверное, поэтому она и сомневается в своём будущем. Возможно, из-за этого и не может даже представить того, каким мог бы стать её избранник. Ведь отцы всегда оставляют неизгладимый след на своих дочерях и то, кого они потом будут искать или избегать, во многом от них зависит.

Доев персик и вытерев пальцы о салфетку, зажав её в ладони, Фуюми наклоняется и снимает туфли, задвинув их слегка под кровать, чтобы не мешались. Забирается на идеально застеленную к их с Нацу приходу койку с ногами, устраивается поудобнее.
Легонько хлопает по покрывалу рядом с собой, приглашая устраиваться бок о бок.
Как бы часто Фуюми сюда не стремилась и не ходила — её всё кажется, что этого мало. Наверное, окажись это возможным, она бы с радостью здесь ночевала, хотя бы разочек в месяц. Чтобы больше услышать и рассказать, чтобы просто подольше побыть рядом. Чтобы навёрстывать всё то упущенное между ними, чтобы хоть чуть-чуть восполнить пробелы.
Всего не вернуть — Фуюми это знает наверняка, но и упускать хоть малейшую возможность не хочет.
У неё не так много дней, когда она сидела бы с мамой вот так, рядом, близко-близко, опустив голову ей на плечо. И чтобы в груди теплилось чувство родом откуда-то из детства. И можно побыть хотя бы несколько минут просто Фуюми, пусть-уже-не-маленькой, но все ещё её девочкой.

— Знаешь, — начинает она и замолкает, не зная, как подобрать слова. И стоит ли возвращаться к тому, с чего всё вообще началось. Но с кем ещё можно обсудить такие вещи, как не с мамой?
— Наверное, я даже не верю, что однажды кого-то встречу. И даже искать не хочу и боюсь. Просто не верю, что стану для кого-то особенной.
Это тяжело осознать и невозможно принять после стольких лет, когда всё было (да и есть) совершенно наоборот. Когда главный мужчина в её жизни – отец – слишком сильно убедил её в обратном.
И что любовь — это дар, она тоже не верит. Все книги об этом врут.
Фуюми больно от своей любви к семье. Она ранит её, оставляет постоянные не заживающие порезы и ожоги за попытки удержать в ладонях то, что давно развалилось на части и пора бы уже отпустить и будь что будет.
Но она не может.
Наверное, это неправильно, эгоистично и не честно по отношению к остальным, но она правда не может отпустить…
— Видимо, поэтому я так и цепляюсь за Нацу с Шото, пусть так и нельзя. Ведь однажды они перестану только играть во взрослых мужчин и станут ими. И, наверное, каждому из нас эти перемены пойдут на пользу, но я их боюсь. В такие минуты мне кажется, что это я их младшая сестра, а не наоборот, — Фуюми позволяет себе улыбку, чтобы в словах было меньше грусти, — И что вот-вот все взрослые разойдутся и оставят меня дома совсем одну. А ты... ты боишься чего-то подобного?

+2


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » В садах деревья цветут отчаянно