Тодороки Фуюми ⋯ Todoroki Fuyumi

Boku no Hero Academia ⋯ Моя геройская академия 

ВОЗРАСТ:

23 года

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

Учительница в младших классах.

https://i.imgur.com/CvjD9zl.jpg
ты приносишь ему немного нежности в узких ладошках,
сложив их утлой наивной лодочкой;
он хохочет, легонько бьёт по рукам снизу вверх;
нет, конечно, не больно, что ты,
от такого больно и не бывает;
нежность — разбивается вдребезги.

Твоя история

~❤


Это, конечно, не Тоя — человек зашедший в эту комнату никак не мог им быть.
Не был это и Нацу, хотя увидеть его Фуюми была готова и понимала, что его сюда привело.
Да что там, даже окажись здесь, за едва прикрытыми створками, отец то это было бы более ожидаемо, чем...

— ..Шото? — Едва выдыхает девочка не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни произнести ещё хоть слово.
Фуюми вздрагивает от звука удара об пол и тихого треска стекла — ощущение такое, словно это что-то надломилось и треснуло в ней самой.
Ей кажется – чудится – тень отца рядом, буквально за спиной, огромная и всепоглощающая, затмевающая собой светлый день. Она воровато оглядывается через плечо, но в коридоре никого и не слышно приближения хоть чьих-то шагов.
Фуюми чувствует себя маленьким затравленным зверьком и в какую-то долю секунды ей хочется просто сбежать.

Она снова смотрит на Шото – на его дрожащие губы и навернувшиеся на глаза слёзы, стекающие по щекам, – и переступает через порог. Оборачивается, чтобы осторожно, тихо и плотно сомкнуть за собой сёдзи.
Главное, чтобы никто не услышал и не пришёл. Только бы Тамура-сан не вышла сейчас из кухни. Или не вернулся отец.
Фуюми страшно подумать, что тогда будет. Но она не может развернуться и уйти, не может оставить плачущего ребёнка – своего младшего брата – одного.

Одного в комнате мертвеца.
Наверное, именно поэтому Фуюми избегала это место.
Она знала Тою и знала, что он больше никогда сюда не вернётся.
Но что о нем знал Шото?.
Фуюми знает ответ на свой вопрос.
Ничего.

Она подходит к мальчику едва ли не крадучись, боясь издать лишний звук или шум, и опускается перед ним на колени.
— Тшшш, всё хорошо, — тихо и мягко, как разговаривают с маленькими детьми. С полуулыбкой, чтобы подтвердить свои слова – ничего страшного не произошло. Фуюми легонько, самыми кончиками пальцев, касается его руки выше локтя. Застывает так не зная, что ещё сделать или произнести. Понимает, что не должна здесь находиться, не должна с ним разговаривать и не должна уходить и бросать его. Всё вместе и сразу, слишком запутанно и как-то сложно.
И, самое главное, она понимала что совершенно его не знает.

Стоявший перед Фуюми мальчик был для неё незнакомым и поэтому словно чужим.
Но она не переставала из-за этого быть его старшей сестрой.

— Ты не порезался? Что-то болит? — Обе ладошки сжаты в кулаки и в одной стиснут ярко-желтый робот. Тоя любил его, но эта игрушка теперь, как и другие вещи в этой комнате, не имела больше хозяина.
— Не переживай за фотографию, — девочка тянется к упавшей на пол рамке, поддевает ноготком один из выскочивших в сторону осколков и вставляет его, словно кусочек паззла, на место. Тоя смотрит на неё сквозь сеть трещинок слишком серьезным для ребёнка взглядом.
Тоя умел был таким — собранным и взрослым не по годам. Наверное, это и значило быть самым старшим ребёнком в семье. Знать, понимать и чувствовать, что на твоих плечах лежит забота о других. Но Фуюми знала его и другим — улыбчивым, смешливым, растрёпывающим ей волосы, всегда готовым пошутить, поддержать и заступиться.
Ей всегда нравилось, что у неё двое братьев и что она одновременно старшая и младшая сестра. С каждым из них было весело и легко, но если о Нацу нужно было заботиться и оберегать его, то к Тое всегда можно было прийти за помощью. 
А теперь самой старшей стала она.

— Я найду новую рамку, и никто не узнает, что эта разбилась, — а если отец и заметит что-то, то она скажет, что это она её по неосторожности смахнула на пол.
Фуюми не уверена, как он на это отреагирует, накажет её или нет, но точно знает, что ни за что не скажет и не признается, что была в этой комнате не одна и что это, в действительности, не её вина.

Она оглядывает комнату пытаясь понять, что ещё изменилось, что может подсказать отцу, что здесь был… тот, кому бывать здесь не следовало. Мяч откатился в сторону, робот в руках, рамка. Что-то ещё? Нужно бы встать и осмотреться, но Фуюми хочет верить, что ещё успеет это сделать.
Она поднимает с пола рамку и, вытянув руку, задвигает её на поверхность алтаря, возвращается взглядом к Шото.

Ей неловко на него смотреть, но в основном потому что она не знает как на него смотреть. Ожог на его лице притягивает к себе взгляд, но Фуюми боится, как бы не показалось, что она пялится именно на него. Такие шрамы ведь привлекают внимание, но…
Она всё равно смотрит. Не на ожог, на Шото.
Смотрит без неприязни, отвращения или раздражения. Смотрит с тревогой, чуткой настороженностью и обеспокоенностью чужими слезами. Сочувствием, но не жалостью. Смотрит в глаза, такие разные, потому что так смотреть проще всего.
Они словно знакомы и незнакомы. Шото был слишком мал – да что там, он и сейчас маленький, – когда отец забрал его под свою опеку и запретил остальным детям с ним общаться. И у Фуюми такое чувство теперь, словно он может её вовсе толком не помнить и поэтому не знать. Но и называть своё имя как-то совсем глупо...

— Тебе понравился этот робот? Хочешь с ним поиграть?..

СВЯЗЬ:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

~❤

ЛЗ:

заполнено ~❤