no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » Hello, lieutenant


Hello, lieutenant

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Хэнк Андерсон х RK800 
https://thumbs.gfycat.com/ColossalMixedIrishwolfhound-size_restricted.gif
My Name Is Connor, I’m The Android Sent By Cyberlife.

Коннор всегда возвращается.

+2

2

- То есть как это - забрали на деактивацию?! – лейтенант Андерсон опирается ладонями о спинку одного из стульев, стоящих перед столом Фаулера. После такой новости ему необходима дополнительная точка опоры помимо пола под ногами. Нет, Хэнк, конечно же, знал, что после мобилизации войск и официального объявления властями все девиантные андроиды подлежат уничтожению, также он знал, что в их отделение за девиантами придут в первую очередь, как и в другие госструктуры, но он всё равно не ожидал, что это будет так скоро.
- Почему ты ничего не предпринял, Джеффри? – Хэнк начинает закипать, и капитан Фаулер прекрасно его понимает. Это один из тех случаев, когда невозможно сохранять спокойствие. Джеффри Фаулер начинает говорить что-то о том, что он не мог ничего сделать. Звучат такие фразы как: «Указ президента», «Неподчинение приравнивается к измене» и еще какие-то другие, которые доходят до лейтенанта обрывками.
- Но можно же было хоть попытаться, а не просто отдавать им Коннора вот так вот! – лейтенанту Андерсену сейчас сложно воспринимать все логические доводы, которые до него пытается донести капитан. – Не знаю, Джеффри, может, стоило взять чёртового Коннора за шкирку, когда запахло жареным, затолкать его в багажник машины и вывезти к канадской границе. Спрятать в шкаф, когда в отделение нагрянули солдаты. Сделать хоть что-нибудь, а не подавать им его на блюдечке! Он ведь один из нас!

Что имеет в виду лейтенант говоря о Конноре «один из нас» он и сам не совсем понимает. Один из сотрудников ДПД? Или же, что Коннор совсем как человек? Как бы то ни было, лейтенант уверен - Коннор хоть и был жестянкой, но был гораздо лучше и моральнее многих людей, если уж говорить начистоту. И уж точно он не заслуживал того, чтобы его вот так вот просто взяли и отключили.
- Блядство, Джеффри! Коннор за те полтора года, что у нас проработал, показал себя как образцовый коп. С его помощью мы раскрыли столько дел, сколько всем отделом не раскрывали за последние годы. Да ты должен был его целовать в его пластиковый зад за это, а не покорно отдавать на утилизацию, чёрт бы тебя побрал, Джеффри! Неужели ничего не ёкнуло вот тут, - Андерсон указывает себе пальцем в грудь с левой стороны, - когда ты отдавал своего сотрудника на убой? Ведь это убийство, Джеффри! Сраный геноцид!

Капитан Фаулер и лейтенант Андерсон ругаются еще битые полчаса. И каждый из них прекрасно понимает, что сделать в той ситуации, в которой оказался Джеффри, ничего было нельзя. Если Андерсену и стоило кого-то винить в том, что Коннора вот так вот забрали, то только себя. Он ведь знал, что так будет. Знал ровно в тот момент, когда по телевизору впервые прозвучала новость о новом положении в городе. Нужно было действовать сразу. Подключать все свои каналы знакомств, наработанные за столько лет службы в полиции, и переправлять Коннора в безопасную Канаду, Антарктиду - да куда угодно, где бы ему не грозила деактивация. Хотя бы к Маркусу на крайний случай, если бы Коннор упёрся со своим «Лейтенант, у нас есть работа, я никуда не поеду. Нам ещё нужно завершить расследование». Но Андерсон ничего из этого не сделал. Все высказанные претензии капитану стоило в первую очередь высказать именно самому себе.

Хэнк Андерсон обессиленно опускается в кресло возле своего рабочего стола, после того как Фаулеру наконец-то удаётся выпроводить его из своего кабинета. Если бы кто-то сказал Андерсену пару лет назад, что он будет так переживать из-за андроида, то он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Сейчас же было совершенно не до смеха. Его напарника, скорее всего, уже деактивировали, а он ничего не сделал, чтобы этого не допустить. А если даже до сих пор не деактивировали, Андерсон всё равно представления не имеет, в какой из так называемых лагерей смерти могли отвезти RK800. Да и если бы знал, то что бы он смог сделать? Нарисовать табличку «Свободу андроидам!» и устроить одиночный пикет возле ворот лагеря по утилизации? Вот бы повеселил военных старый дурак.

Осознание своей беспомощности в данной ситуации напрягает. Хэнк из тех людей, которые решают возникшие сложности одним единственным, кажущимся им правильным, способом – заливают любую сложность или проблему алкоголем. Лейтенант Андерсон рывком подхватывается со своего места, автоматически проверяя наличие ключей от машины в кармане куртки, и направляется к выходу. Сегодня у него отгул. И пусть только Фаулер попытается его остановить.

+3

3

RK800 выходит из автономного такси. Поправляет галстук — быстрым, отточенным движением.
Его текущие задачи весьма примитивны: отрапортовать капитану Фаулеру о своем восстановлении в рабочем статусе, а затем дожидаться лейтенанта на его рабочем месте.

Эвелин, администратор с ресепшена, смотрит на него с испугом:

— Коннор, ты в порядке? Мы думали что ты…ты…

Коннору очень хочется успокоить Эвелин: рассказать, что ему повезло, подбодрить ее. В конце концов, если он справится со своей задачей, то другие девианты больше не пострадают. Но общение с администратором отнимает время — а он обязан стремится к выполнению текущих задач с максимальной эффективностью. Забота о психологическом состоянии работников ресепшена не является не является его актуальной задачей.

RK800 вежливо улыбается.

— Доброе утро, миссис Брук. Согласно штатному расписанию обновления базы пропускной системы, мой доступ в участок должен был быть удален завтра в час дня. В этом нет больше нет необходимости, я буду посещать Департамент в стандартном режиме.

Он разворачивается и молча уходит вперед, вглубь полицейского участка. Посетители провожают его настороженными, удивленными взглядами. Живой, свободный андроид за несколько дней стал удивительной редкостью.

Коллеги не задают ему вопросов. Кажется, и вовсе не верят своим глазам: конечно, ведь они были уверены, что Коннор деактивирован как и другие андроиды. Хорошо, что они не пытаются выяснить причину его возвращения: RK800 не авторизирован на разглашение этой информации для кого-то, кроме своего напарника и прямого руководства.

Он встречает лейтенанта в коридоре. Это нетипично для лейтенанта — приходить на работу так рано. Он рад видеть его, рад настолько, что перед глазами начинают пестрить строчки кода. Программный сбой. Корректировка программы.

RK800   приветственно кивает:

— Доброе утро, лейтенант. Вы уже покидаете участок? Я должен подтвердить восстановление доступа у капитана Фаулера, и смогу сопроводить вас на вызове.

Он так рад видеть лейтенанта Андерсона, живого, здорового, пусть и немного угрюмого. Но собственная радость, желание выразить эмоции резко блокируется - словно от удара о стену.

Стену, которая снова вернулась в его код.

Отредактировано RK800 (2020-07-09 15:35:39)

+3

4

Смерть любого из офицеров в их участке всегда переносилась тяжело другими членами команды.  У них был достаточно сплочённый коллектив и большинство работающих здесь людей, поддерживали друг с другом хорошие отношения.

Хэнку Андерсону на своем веку довелось хоронить далеко не одного члена команды - работа полицейских всегда сопряжена с повышенным риском и смерти неизбежны. Но вот напарников ему хоронить не приходилось. Ещё в бытность патрулирования, в самом его начале работы в полицейском департаменте, у Хэнка были двое напарников. Первая его напарница вышла замуж за биржевого брокера и со временем оставила службу в полиции после одного не особо удачного дня в патруле, во время которого она получила довольно серьёзное ранение. Сейчас она преспокойно жила в Нью-Йорке, ожидая уже третьего внука от одной из своих дочерей, которых у нее, к слову, тоже было трое. Она регулярно поздравляла своего первого и последнего напарника в лице Хэнка с каждым праздником (действительно с каждым - Хэнк даже не подозревал о существовании большей части из них, пока не получал очередное поздравление по емейл), всегда звонила и настаивала на встрече, когда по каким-то своим делам посещала Детройт, и множество раз приглашала его в Нью-Йорк на семейные торжества. Она была одной из тех немногих, кто сохранил с Андерсоном довольно теплые отношения, несмотря на его скверный характер. Второй напарник Хэнка перевелся в другой участок после пары лет службы по каким-то своим соображениям. После повышения  у Андерсона были ещё несколько напарников, но никто из них не погиб во времена работы с ним.

А теперь ему нужно было прикрепить к своему  полицейскому значку траурную ленту в память о погибшем напарнике.

Друге. Погибшем друге.

Это было слишком. Чересчур. Сверх меры. Для эмоционально нестабильного старика, коим и является Хэнк, так уж точно перебор.

Что там обычно советуют психологи во время стандартной, дежурной процедуры, когда умирает кто-то из коллег?

Принять участие в похоронной церемонии, чтобы попрощаться с погибшим. Коннор сейчас наверняка валялся на свалке андроидов. Андроидов не хоронят. По ним не проводят поминальные службы. Для большей части масс они не живее кофеварки.

Что там дальше по списку?

Создать положительную память о погибшем. В память любого другого погибшего офицера на стене полицейского участка крепилась памятная табличка с именем, фамилией и какой-нибудь душещипательной фразой или цитатой. Никто не остаётся забытым. Ничья смерть не остаётся без внимания. Разрешит ли управление департамента разместить подобную табличку в память отключённого Коннора RK-800 серийный номер 313 248 317 – 51 в то время, когда андроиды вне закона? Конечно же, нет. Бюрократы, сидящие там наверху, изойдут желчью и никогда не подпишут подобные запросы, которые капитан Фаулер обязательно пошлёт неоднократно. 

Так что, получается, два пункта из советов психологов в области здоровой скорби можно вычёркивать.

Стараться проводить больше времени с близкими людьми, позвольте другим помочь вам. Еще минус один. Можно, конечно, проводить больше времени с Сумо. Пусть он и не человек, но ближе у Хэнка всё равно больше никого нет.

Оставить себе что-нибудь на память о погибшем. Что там осталось от Коннора? Фотокарточка в профайле? Не густо.

Выражайте свою скорбь уместным для вас способом. У Хэнка были своеобразные понятия об уместности этих самых способов. Но какие уж были.Утопить скорбь в виски не такая уж и плохая идея. Еще лучше утонуть в виски вместе со скорбью - лучший исход из всех возможных.

Над остальными пунктами, такими как: направьте свои чувства в творческое русло, вспоминайте приятные общие события, посетите памятные места, попробуйте измениться в лучшую сторону, переосмыслите свои ценности и прочее-прочее, Хэнк не успевает подумать, так как на его пути возникает тот, о ком Хэнк намеревался скорбеть в ближайшем баре.

- Срань господня, Коннор? – лейтенант не верит своим глазам. И у него на это есть ряд причин. Первая и основная из них – Коннор сейчас должен быть в утилизационном лагере, а не стоять здесь, как ни в чём не бывало. – Это действительно ты?

Хэнк кладёт руки на плечи андроида, чтобы убедиться в том, что тот не плод его воображения. Психологи также утверждают, что на фоне эмоционального стресса могут проявляться галлюцинации. Для галлюцинаций Хэнк Андерсон всё ещё трезв, а находящийся перед ним Коннор ощущается вполне материальным, а не растворяется в воздухе, как мираж.

Номер на его пиджаке соответствует серийному номеру именно того Коннора, который проработал с ним полтора последних года. На самом деле это не веское доказательство оригинальности, но в прошлый раз, когда Хэнка Андерсона обвёл вокруг пальца шестидесятый Коннор, Хэнк не обратил внимание даже на эту деталь. Сейчас же, чтобы убедиться в том, что перед ним стоит не подделка, Хэнк готов потребовать у Коннора деактивировать скин на том участке его слишком умной пластиковой  головы, где находился номер. С одной стороны он готов проверить, а с другой ему чертовски страшно. Что если это действительно не настоящий Коннор, не их Коннор? Все надежды разрушатся в пух и прах в одно мгновение. Хэнку хочется верить в то, что он настоящий. Хотя бы какое-то время, чтобы разочарование не добило его окончательно прямо на этом самом месте.

- К чёрту Фаулера, сначала ты расскажешь всё мне, - Хэнк осознанно тянет время и решает для начала выслушать Коннора. Тому явно есть что рассказать. – Как ты… Как ты, мать твою, избежал деактивации? Рассказывай. И если вдруг ты по какой-то нелепой причине не настоящий Коннор, а его сбойнувший клон, случайно активировавшийся по недосмотру техников в этом вашем Киберлайф, и следуя старым протоколам, явившийся в участок, то тебе лучше самоликвидироваться. Я немного не в том настроении.

На самом деле Коннор вполне мог обвести вокруг пальца охранников лагеря, в который его отвезли. Ему бы хватило мощности его процессора, чтобы всё просчитать, найти лазейку и скрыться. Но неужели мощности процессора не хватило на то, чтобы не возвращаться в участок? Нет, точно нет. Тут было явно что-то другое. И почему-то у лейтенанта было не совсем хорошее предчувствие на этот счёт.

+2


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » Hello, lieutenant