no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » — tomorrow we‘ll see;


— tomorrow we‘ll see;

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/7oRLYKE.png

https://i.imgur.com/xZba058.png

https://i.imgur.com/lfU9vR8.png

Джафар

Яго

Джафар поправляет перчатку на левой руке и с ледяным равнодушием наблюдает за тем, как лужа крови становится больше, тёмным пятном растекается по полу. Переводит взгляд на последнего выжившего, улыбается так, что кровь стынет в жилах. Мужчина лопатками бьётся о каменную стену и выхватывает пистолет, но в тут же секунду скулит побитой шавкой, рухнув на колени, когда гремит выстрел, дробит тишину. Взмах крыльев, когти царапают дорогой пиджак: Джафар думает, что свернёт шею ему сам, если тот испортит его. Яго всегда умел найти на свой тощий зад проблем, Джафар — никогда не собирался их решать за него. Но спускает курок, с холодным удовлетворением наблюдая за тем, как пуля протаранивает черепную коробу ублюдка, возомнившего, что он может посягаться на то, что принадлежит Ему.

[icon]https://i.imgur.com/opWzTgd.png[/icon]

Отредактировано Jafar (2020-08-19 03:52:47)

Подпись автора



Сюжет:
— tomorrow we‘ll see;

+3

2

В этом было что-то немного детское, немного сказочное, немного справедливое. Словно они чертова банда Робин Гудов.
Это было не так, но ему нравилось это сравнение. Может, потому что он оправдывал так свои поступки и свои чувства: ему было не стыдно красть у тех, кто не заслужил иметь то, что они имели. А не заслужил это каждый, кто жил лучше него самого. Будто весь этот чертов мир ему задолжал. Да почему бы и нет? Что плохого в том, чтобы жить так, будто все тебе чем-то обязаны? Как минимум, обязаны не проявлять так открыто свой идиотизм [хуже всего те, кто верили в какие-то там идеалы, но, при этом, совсем не дружили с реальностью и головой].

Всего один раз он ошибся с выводами, когда полез в карман, в который лезть не стоило. Но - не жалел об этом. В тот день его жизнь изменилась. К лучшему.
Джафар – был лучшим. Он был честным и говорил всё, как есть. Сталь в голосе и надменность во взгляде не были показной игрой. Яго знал – он может исполнить каждую свою угрозу. Собственными руками. С ним можно было не притворяться – и не потому, что он чуя ложь за версту. Джафар был единственным, кто знал Яго по-настоящему и был в курсе его способности, за нее и выбрал изначально, решив не пристрелить сразу же, хотя мог бы. Это была бы их первая и последняя встреча.

Но вместо этого, теперь Яго работал на него.
Конечно, страх был. Когда тебе могут так легко переломать руки, а потом вспороть брюхо – кому не будет страшно? А умирать он чертовски не хотел. Да и боли не любил. И хватает обычно одного взгляда, чтобы понять, что Джафар – не шутит. Теперь всеми шутками в его окружении единолично управляет Яго. Так же, как и остротами и словесным унижением всех вокруг. Благо, у них оказалось много общего. Например, то, что они оба считают остальных идиотами и бездарностями. Наверное, именно за эту немую солидарность Джафар и терпел все выходки попугая, а на его счету их было немало.
Да, Яго был полезен. Но его длинный язык был без костей, и это могло… немного раздражать. Да ладно, многих это бесило, но ему было на это плевать. Джафар всё ещё считал его незаменимым информатором, а значит, никто не смел его трогать. До тех пор, пока птица не облажается по-крупному, ему ничто не грозило. И он это знал. И был бы дураком, если бы не пользовался, но…
Он не пользовался. Ничерта ему не нужно было.

Деньги? Он знал, как быстро они кончаются. Тем более, у таких, как он. А заниматься вкладами, счетами, ценными бумагами – от одной мысли выть хочется.
Ему и от жизни-то особо ничего не нужно было. Шикарные тачки? Украшения? Дорогая одежда? Серьезно, разве может его хоть что-то в этом привлечь? Наверное, он тупо забил на свое будущее, живя сегодня… но какая разница, если его все устраивает? Он не голодает, не спит на помойке в коробке, у него есть работа, которая ему нравится и которая его устраивает. Родись он в другом месте и в других условиях – был бы тем офисником, который в одно прекрасное утро расстрелял своих коллег из автомата и вышел в окно.

Ох, он действительно не думал о будущем. Оно ему было не нужно.

Возможно, он до сих пор был с Джафаром лишь потому, что, не смотря на всё, он был нужен ему. Словно с этим жизнь обретала какой-то смысл.

Яго любил сказки. Но не верил в них.

Он знал, что он будет здесь лишь до тех пор, пока будет полезен. Так что ему чертовски повезло в том, что он любит свою работу. Здесь его руки развязаны. И даже если что-то пойдет не так, нужные люди его прикроют по указке Джафара.

Хотя не всегда это помогало. Например, хуево, когда ты залетаешь через окно на склад, чтобы подслушать информацию о подкупе прокурора, а окно закрывают, и выбраться отсюда ты уже тихо не можешь. Знаете, как хуево, когда ты проводишь сутки на охраняемом складе, перед этим пол дня обходившись без еды? И когда тебя выдает твой громко урчащий живот? А когда охранники находят попугая, то сажают тебя в клетку, ржут как дебилы над птицей, которая из Бразилии с какого-то хера прилетела к ним, а все, что ты можешь сказать в ответ на эти «гениальные умственные потуги» - это «чирик-чирик»? Максимум, что мог говорить Яго – это повторять зазубренное «Мудаааак!». Мол, смотрите, попугая научили говорить ругательства, какая забава! Ну, хоть так душу отвести. И то хорошо.

- Скажи «пиво»!
- Мудак, - нахохливается Яго и, как никогда, испытывает отвращение к людям.
- Пииивоооо!
- Наааахуй пошел, - тянет Яго хриплым голосом.
- Тупая птица!
Удар по клетке заставляет возмущенно захлопать крыльями и снова усесться тихо.

А знаете, как унизительно, когда тебе в клетку сыплют семечки и куски хлеба, словно ты тупой жирный голубь? Это вот прям вообще удар ниже пояса. Он таким дерьмом не питается!

Проблема в том, что непонятно, как быстро им надоест видеть экзотическую птицу. Но Яго предполагал, что скоро. Этот склад – временное убежище. И что-то подсказывало, что птицу они с собой тащить вряд ли куда-то будут. Ещё сутки или двое – потолок. Зато сколько он тут разговоров наслушался!
Ох, ребятушки, пиздели бы вы поменьше, здоровее бы все были.

Подпись автора

Miroir
Dis moi qui est le plus beau
Quitte а devenir mйgalo
Viens donc chatouiller mon ego
Allez allez allez

https://funkyimg.com/i/34XnD.gif

+3

3

Джафар никогда не был жалостливым. Он не знает чувства сострадания, не знает милосердия. У Джафара полностью отсутствовало осознанное сопереживание кому-либо: ему всё равно было на чужие эмоции, не было ни одного аспекта эмпатии, который мог бы быть ему присущ и максимум, на который он был способен — понимать, что чувствует человек перед ним, но никогда — чувствовать. Всё это лишь сухая констатация факта, которая может быть полезна в бизнесе, или способна сыграть ему на руку. Не более. И если от чужих эмоций может быть польза, то тогда он готов, при особой необходимости, воспроизвести нужную и даже выразить участливость.

Джафару всегда было плевать. Есть он и есть его амбиции. Его амбиции — это Аграба. Для начала. А потом и весь мир. И он ни перед чем не остановится, чтобы достичь своей цели. Подлостью, хитростью, шантажом.  Силой. Неважно, сколько сломанных жизней он оставит за собой. Неважно, как много крови будет на его руках. И неважно сколь чиста будет его совесть: он родился в мире, где подобное равносильно смерти. Он научился с самого детства бороться за своё право быть под этим палящим солнцем: буквально вгрызаться в чужую руку ради куска хлеба, сбивать костяшки пальцев о чужие кости, обманывать и идти по головам. Если хочешь жить — умей жертвовать. Выживает сильнейший. Слабые же не более чем пища для сильных. Этот урок он выучил на всю жизнь.

Джафар никогда не юлит. Никогда не скрывает равнодушия и стали в голосе. Не скрывает раздражения и злости. И даже намерения свои — не скрывает. Когда в твоих руках огромная криминальная организация, что словно паутина оплетает Аграбу, проходя через все закоулки и прочно соединяя нити друг с другом, любое проявление слабости может привести к краху. Каждый должен знать, что его ждёт, если он решит, будто смеет ступать на его территорию. Если решит, что может сказать слово против, посягнуться на то, что ему — не принадлежит. Паук может быть только один — все остальные лишь мотыльки: им остаётся лишь принять свою участь и склонить голову в смирении, или же быть сожранными. Даже находясь на вершине мира и поддерживая образ уважаемого человека, он подбирает слова умело, завоёвывая доверие. И совсем неважно, что позже, именно он, скорее всего, ударить в спину. Джафар просто не говорит всего. Это совсем не обязательно: чем меньше знаешь, тем крепче спишь. А он умеет ждать, выжидать подходящего момента, чтобы позже, подняться ещё на ступень выше.

Джафар знает: в мире, где есть магия, ты должен быть особенно осторожен. И особенно жесток. Никаких сомнений не может быть — всего один просчёт и с вершины ты рухнешь на самое дно, сдохнешь, как какая-то шавка. У Джафара не было никаких способностей и об этом он предпочитал не думать, но звёзды были на его стороне, будто само мироздание благоволило ему и Джафар встретил Яго. У Яго было много недостатков. Громкий, взбалмошный, не умеющий держать язык за зубами и соблюдать границы: у таких только два пути — они или дохнут первыми, или выживают за счёт врождённой изворотливости. Джафару никогда бы не допустил подобного человека к себе, но у Яго было одно неоспоримое достоинство — он мог превращаться в не менее надоедливую птицу. Надоедливую, но полезную. Никому и никогда в голову не придёт заподозрит в чём-либо попугая, более того — многие добровольно могут пустить его к себе, не ведая, что это будет их роковой ошибкой. В конце концов, Джафар привыкает к нему настолько, что Яго становится неотъемлемой частью его жизни. Чем-то самим собой разумеющимся. Джафар знает, что всегда может положиться на него. Что Яго не подведёт. Найдёт новых проблем — да. Но безукоризненно выполнит данное ему задание. Что, впрочем, совсем не значит, что, в случае необходимости, он избавится от него, как и от прочих: всему своя цена и даже самый преданный соратник, рано или поздно, может совершить необратимую ошибку. Но об этом Джафар не думает — проблемы решаются по мере их поступления. Сейчас же Яго тот, кто стал его глазами и ушами, кто помогает паутине разрастись и сделать её прочнее, чем когда-либо.

Сейчас: Яго непозволительно слишком задерживается.

Всё, что от него требовалось — узнать необходимую информацию, которая необходима была Джафару для успешной сделки. Джафар не переживает за него: Яго из тех, кто выживает вопреки, а не дохнет. Но время имеет не меньшую ценность, чем информация. И сейчас времени не было на то, чтобы ждать, когда он прилетит, принося за собой вереницу новых проблем, с которыми Джафар не собирается разбираться. И за то, что Джафару приходится в это вмешиваться, он ещё заплатит своё, но сейчас нужно было свести возможный ущерб к минимуму. Искоренить его на корню. Эти идиоты даже не понимают, как он оказался на складе, только удивлённо моргают, отрываясь от игры в покер.

— У вас моя птица, — безэмоционально отзывается Джафар, кивая в сторону Яго, когда один всё же догадывается спросить кто он такой, чёрт его дери: и это он зря, — и что тут забыл. Уважение — важнейший постулат, которым он столь беспечно пренебрегает. Джафар не прощает пренебрежения в свою сторону, вытаскивает пистолет быстрее, чем они успевают сообразить и простреливает тому колено, вторым выстрелом сбивает клетку, не особо заботясь о комфорте Яго — выберется. Джафар раздражён. Не тому, что этот пацан так просто попался, — об этом они потом поговорят, — но тому, что это низшее звено в человеческой цепи посмело его  птицу посадить в клетку. Джафар слышит хлопот крыльев, не меняется в лице и не сводит с неудавшихся охранников тёмного взгляда. Джафар говорит, обращаясь к Яго:

— Мне убить их? — не выражая ничего, но готовый закончить начатое в любой момент. Но на самом деле это лишь формальность: после подобного не оставляют в живых — будет уроком. И предупреждением.[icon]https://i.imgur.com/opWzTgd.png[/icon]

Подпись автора



Сюжет:
— tomorrow we‘ll see;

+3

4

Попугай сидит в клетке, нахохлившись, втянув голову, максимально превращаясь в шар, и иногда пытается задремать из-за усталости. Он так ничего не съел и уже довольно долго нормально не спал, поэтому был на редкость тихим и вялым. Даже местные ребятки потеряли к нему интерес и лишь изредка трясли клетку, чтобы убедиться, что птица не сдохла, на что Яго лишь возмущенно в сердцах повторял: «Мудак!».

Но вся усталость исчезает, как только он слышит знакомый голос. Тут же радостно хлопает крыльями, но не вякает – знает, что прокололся. Знает, что если сам Джафар сюда пришел, значит, и ему достанется. Потому что обычно он не марает руки о такое отребье, не поднимается с кресла ради чего-то незначительного, и пальцем не пошевелит, если в том нет для него выгоды. Ему нужна была информация. Которую Яго не принес. Значит, он злился в первую очередь на птицу, потому что на остальных ему вообще плевать. И вот под горячую руку Джафара лучше не попадаться, даже если ты самый лучший в мире информатор.

Хотя это же Яго… ему просто достаточно не бесить еще больше, а то он умеет.

Разговор короткий. После – раздаются выстрелы и, честно, сердце чуть не пробивает хрупкую птичью грудную клетку. Джафар может быть устрашающим. Нет, он не убьет Яго. И даже до сих пор никогда не калечил особо. Но всё равно ссыкотно было. Поэтому, когда клетка звонко ударяется о пол, и петля спадает с замка, Яго громко хлопает крыльями, так, что перья летят, изворачивается и выбирается на свободу. За секунду вспархивая, он долетает до Джафара и устраивается на его плече, цепляясь за куртку когтями. Разворачивается немного неуклюже, клювом хватаясь за ворот, и теперь сидит мордой к этому сброду.

- Бесполезный мусоррр, - трещит Яго над ухом Джафара.

Он не видел смысла их убивать… они были обычными посыльными и охранниками, не представляли из себя особой угрозы или значимости, а всё, что они знали – уже проболтали, поэтому даже информацию из них не надо выпытывать. И все же Яго знал, что Джафар их в живых уже не оставит. Вот почему он сильнейший. Вот почему в его руках столько власти – он не колеблется. И он не договаривается – лишь ставит условия. С ними можно соглашаться, а можно нет. Только в одном случае ты будешь жив, а в другом – мёртв. Даже если проходишь ещё неделю – на тебе будет эта черная метка. Тебя будет травить само чувство, что ты скоро умрешь… Яго видел таких. Многие попросту накладывали на себя руки.

А еще он видел в людях, которые были перед ними, себя… он тоже когда-то был на их месте… все, что его отличало и что спасло ему жизнь – он был полезен. Поэтому ему немного грустно, и хочется сказать, что убивать их не обязательно – они ведь ничего не смогут сделать. И, скорей всего, позже, их накажет тот, на кого они работают...

Но за спиной раздается тихий треск, и все происходит за считанные секунды. Тишина взрывается выстрелами и свистом пуль – Яго хлопает крыльями, пытаясь удержаться на плече Джафара, а потом взлетает. Он слишком поздно понимает, что людей было четверо, а теперь только двое. Думал, остальные уехали по делам, но то ли вернулись раньше, то ли просто выходили в магазин или покурить. Или это просто могли быть совершенно другие? Теперь не важно. Воздух мгновенно наполняется запахом крови, криками, стонами. Яго хочется взлететь повыше, чтобы посмотреть, откуда стреляет еще один оставшийся, но спланировать не удалось, и за долю секунды все цепенеет от боли. Его отшвыривает вслед за траекторией пули с такой силой, что вздохнуть не может. Скользит по полу когтями, клювом цепляется, растерянно хлопает крыльями, даже не понимая еще, что произошло. Не понимая – что одно пробито насквозь.

В голове гудит досадная мысль, что это его самая провальная вылазка. Так глупо попасться в первый раз и буквально налететь на шальную пулю – во второй. Ему все еще хочется взлететь, по привычке, но работает уже лишь одно крыло, а второе – после пары взмахов обессиленно падает вниз. В такие ситуации он еще не попадал, поэтому немного паникует. Впрочем, как и всегда, когда ему грозит опасность. На храброго воина он никогда не походил, и вообще в драку старался не лезть. Не с его данными. И теперь эта паника мешается со страхом, что его тут оставят. Черт знает почему. Может, решат, что уже сдох и поделом?

- Джафар! – громко зовёт Яго, когда все стихает. Снова хлопает здоровым крылом и перебирается через препятствия, вылезая в центр комнаты. – Забери меня, я не могу лететь! – то ли требует, то ли жалуется, то ли просто ставит в известность.

Подпись автора

Miroir
Dis moi qui est le plus beau
Quitte а devenir mйgalo
Viens donc chatouiller mon ego
Allez allez allez

https://funkyimg.com/i/34XnD.gif

+3

5

Джафар думает, что обстрижёт к чёрту этой птице когти, потому что если на пиджаке будет хоть одна затяжка — он свернёт ему шею самостоятельности, наплевав на то, что Яго весьма полезная фигура в его бизнесе. Джафар, впрочем, чувствует лёгкое удовлетворение, когда тот цепляется клювом и привычно, не способный держать язык за зубами, говорит всё, что думает об этом мусоре: да, в этом Джафар был с ним согласен. И, что уж, на деле, их взгляды и мнение на многие вещи были абсолютно идентичны. Безусловно, это можно было отнести к неоспоримому плюсу этой несносной птицы. В противном случае, терпеть его выходки было куда сложнее. Джафар доверял Яго безоговорочно, не смотря на свою сухость и понимание, что даже это не остановит его, если понадобится, от того, чтобы избавиться от него: никто не может быть безупречен — все совершают ошибки. Рано или поздно так же оступится и Яго. Такое простое понимание помогает выживать и не даёт возможности рассудку погрязнуть в мутной воде, быть скованным цепями бесполезных, сдерживающих эмоций.

Джафар безоговорочно доверял Яго. И именно поэтому сейчас он чувствует лёгкий укол раздражения особенно сильно: он всё ещё оставался обычным человеком (какая досада) и полностью искоренить чувства не мог — такое разочарование. И этот факт и сам Яго. Впрочем, на этом концентрировать внимания нет ни времени ни желания: выстрелы сзади оглушают, бьют по барабанным перепонкам, натягивают раздражение сильнее, вздёргивая их. Этого он не учёл. Глупейшая ошибка из возможных: всегда нужно быть готовым к тому, что может быть кто-то ещё, что враг может затаиться и выжидать.  Один выстрел, чтобы добить того, кто уже ранен, второй, следующий сразу за ним, пробивает грудную клетку, протаранивая кости и застревая внутри. Пуля, выпущенная из чужой обоймы, проходит по предплечью, рвёт ткань одежды вместе с кожей — Джафар успевает скрыться за кузовом грузовика в последний момент и тёмный взгляд загорается огнём. Ещё двое. Он убьёт их всех. Джафар закрывает глаза, прислушивается. Сбоку. Он опускает взгляд вниз, в сторону столь беспечного звука, сосредоточенно следит за каждым чужим шагом — идиот — и стреляет в голень, стоит тому только ступить за край, чужой выстрел уходит по кривой траектории, громкая брань полна гнева и боли, когда тот, рухнув, предстаёт перед ним на коленях, рядом с глухим стуком падает пистолет. Страх в чужом взгляде читается так же легко, как и желание отомстить, а пальцы тянутся к оружию — Джафар ломает их, впечатывая ногу в чужую руку, убирает оружие и сжимает пальцы в чужих волосах, брезгливо поморщившись, дёргает его грубо вверх, заставляя запрокинуть подбородок и посмотреть на себя. Он ничего не говорит и не даёт возможность ничего сказать тому: выдёргивает из-за пояса нож и перерезает ему глотку, с холодным удовлетворением наблюдает, как тот захлёбывается собственной кровью, тщетно пытается закрыть рану здоровой рукой.

Остался один.

Джафар достаёт платок и вытирает нож, убирает его обратно и рассеянно думает, что если Яго не хватило ума скрыться вовремя, то будет досадно так рано расставаться с ним: он предпочёл бы, чтобы тот не смел сдыхать от чужой руки и не забывал, кому принадлежит его жизнь. Он обходит ящики, прижимается к ним спиной и напряжённо прислушивается к обманчивой тишине. Дёргает левым уголком губ, когда слышит впереди тихое и раздражённое: «Да где этот ублюдок?!» — Ступает бесшумно и вновь чувствует жгучее раздражение, что мешается со злостью. Какого чёрта он должен тратить время на таких дилетантов? У него осталось три пули из восьми. Более чем достаточно. Выстрел в правое плечо, чтобы выронил оружие, в живот, когда тот разворачивается, не давая ни секунду на раздумие. Носком ботинка откидывает пистолет в сторону и жёстко улыбается, наблюдая за тем, как тот отступает, пока не упирается лопатками в стену.

— Ты же ... ты ... — хрипит, сползая на пол, выставляет руки перед собой, жмётся к стене, словно побитая шавка, впрочем, почему словно? И не успевает закончить: обмякает в собственную лужу крови, когда пуля пробивает черепную коробку, проходя навылет и размазывая по стене мозги. Джафар вдыхает глубоко и откидывает голову назад. Удовлетворение мимолётно, не окупает ни этого бардака, ни всё же испорченного костюма, который теперь придётся отдавать или в химчистку, чтобы избавиться от крови, или сжигать.

Возглас Яго нарушает повисшую тишину и раздражением выкручивает виски. Джафару не нравится, как звучит его голос. Надломленным требованием жалобным: этот чёртов мальчика так и не усвоил одну простую истину — никто не смеет ничего требовать от него. Этот несносный мальчишка знает — ему будут спускать это с рук ровно до тех пор, пока он не переходит границы. И, как ни странно, Яго и правда знал, когда стоит остановиться.

Этот несносный мальчишка всё же не смог укрыться во время.

Джафар бросает взгляд на наручные часы и игнорирует его. Достаёт из внутреннего кармана телефон и жмёт на кнопку вызова:

— Отмени всё. Меня не волнует. Я сказал. Отмени всё. Завтра, чтобы был у меня. И без опозданий, понял? Да, можешь оказать ему такую честь.

Джафар глухо усмехается и сбрасывает вызов. Джафар не терпит переносить встречи, но так будет лучше. В конце концов, не каждый может похвастаться тем, что побывал «в гостях» у самого Джафара — стоит того, чтобы встретиться на день позже: обманчивое впечатление об оказанном доверии.

— Если ты думал, что шальная пуля спасёт тебя, Яго, ты ошибался, — Джафар опускается перед ним на одно колено, смотрит холодно, но удивительно бережно и аккуратно берёт его в ладони, — Ты облажался.


Джафар опускает его на свою кровать, впервые не заботясь о том, что эта чёртова птица принесёт в его комнату лишь беспорядок, который был недопустим.

— Раздевайся. — Ледяным приказом отзывается, скидывая с плеч пиджак и расстёгивая верхние пуговицы рубашки, закатывает рукава и скрывается в ванной. Всё просто: в данном случае он тоже совершил ошибку и если бы не это, то Яго бы не пострадал. За свои ошибки нужно отвечать. Всегда. Джафар давно это усвоил. Джафар это требовал от других — ты должен или отработать, или сдохнуть — и от себя он требовал того же. Власть не означает, что можно расслабиться и позволить себе всё. Власть означает, что ты должен работать ещё больше и ещё усерднее, что ты должен быть ещё более осмотрительным и осторожным. Ещё более жестоким. И раз это его ошибка — он с ней и разберётся. Хочет того Яго или нет.[icon]https://i.imgur.com/opWzTgd.png[/icon]

Отредактировано Jafar (2020-09-07 23:37:06)

Подпись автора



Сюжет:
— tomorrow we‘ll see;

+1


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » — tomorrow we‘ll see;