no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » BREAKING THE SILENCE


BREAKING THE SILENCE

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/xE1qHyV.png  https://i.imgur.com/WDbhQqs.png  https://i.imgur.com/68eRD4R.png  https://i.imgur.com/FgqMsne.png
Пафосный ублюдокСлишком громкий долбоёб

Даби натыкается на него случайно. Взбалмошный мальчишка, бьёт по барабанам так, будто они — его заклятый враг. Бьёт, к слову, хорошо. Лучше того сопляка, который был у Даби в группе, пока он его не вышвырнул: уж лучше без барабанщика, чем с таким. Даби натыкается на него случайно, снова. Наблюдает меланхолично, как тот сплёвывает кровь и думает: «Сдохнет же, такой талант да коту под хвост.»

[status]кремация[/status][icon]https://pa1.narvii.com/6907/bb52e04252d05c4eda81fc70c0466aed11760f80r1-320-160_00.gif[/icon]

Подпись автора

AU:
Inside the Fire [BNHA]
Пранк вышел из под контроля [BNHA]
And here we are [SK]


BREAKING THE SILENCE [BNHA]
You're Going Down [BNHA]

Сюжет:
не пугай меня адом, я в нем живу;

Личная тема:
— элегантный бомж-алкоголик;

Фэндомка, сюжет каста:
даби вынеси мусор

+5

2

Если кто-нибудь ляпнет, что играть на улице — это офигеть, как легко и весело, Кацуки втащит ему с разворота. Потому что, мать вашу, ни хрена это не легко и весело! Особенно с такими отбитыми мудозвонами, как члены его группы, которые только и делают, что ноют, ноют, ноют, НОЮТ! Особенно вокалист. Нет, серьёзно, нет никого более долбанутого, чем вокалисты. Ленивые твари с комплексом боженьки. Корона-то не жмёт, нет? А то ща поправим! Прямо стойкой для микрофона, наотмашь.

Это был последний раз, когда Кацуки с ними играл. В задницу их! Достали своей тупизной: вокалист хрипел, как мразь, потому что нажрался мороженого/напился ледяной колы/встал не с той ноги/он творческая личность и так видит этот мир, каждый раз новая отговорка, гитарист ломал ритм, а у басиста просто руки из жопы. Дрянные сборища псевдо-музыкантов, которые возомнили себя королями рок-н-ролла, а сами в тональностях путаются, Кацуки на хрен не сдались.

Да и район был так себе, неблагополучный: полно всякой швали, постоянные разборки в соседнем переулке. Офигительно играть, перекручивая звук, чтобы заглушить чужие маты. Зато полиция никого не гоняет, и денег оставляют норм так. В других районах, поспокойнее, всем похрен на музыку, и с полицией фиг договоришься. Бакуго «договорился» однажды, двое суток в обезьяннике проторчал. И ведь ни за что, вообще-то! Тот придурок первый начал, и чё, что в форме и с дубинкой? Ничё, вот именно.

— Пошевеливайтесь! — прикрикнул он, запихивая малый барабан в чехол. Палочки он заткнул за пояс джинсов, чтобы не мешались. — Ливанёт скоро! И ты свали, урод!

Чувак, который стоял неподалёку, скрестив руки, и таращился на них, с какого-то хрена внимательно наблюдая за процессом сборов, смерил Кацуки таким лениво-мразотным взглядом, от которого захотелось немедленно запустить в него чехлом с барабаном.

— Ну? — агрессивно поинтересовался Кацуки. Кидаться барабанами он не собирался, ещё чего! Инструмент жалко. Поэтому он опустил чехол с малым барабаном на пока ещё сухой асфальт и принялся за следующий. — Или говори, чё надо, или вали отсюда, мешаешь!

— Ты на кого тявкать удумал, мелочь? — вкрадчиво поинтересовался «урод».

Мелочь?!

Мужик был выше и раза в два крупнее Кацуки, но его-то не колышит! Как раз такого ушатать проще всего, если вдруг полезет кулаками махать, а он полезет — по морде видно. Не он первый. Тут вечно кто-то отирался, то просто бесцельно глазея и убегая при первом же тычке, то откровенно нарываясь на драку. Ни в чьи мотивы Кацуки не вникал и вникать не собирался, его не волновало, почему какие-то ротозеи околачиваются на безопасном расстоянии, или кто кого крышует. За конкретное место он не цеплялся, ему, вообще-то, пофиг, где играть, но и выжить себя он тоже не даст, разбежались! Остальные члены группы без него не сунутся, и так вечно ноют, как им здесь плохо, страшно и чё там ещё было в списке?

И теперь снова их нытьё: Бакуго, не надо, Бакуго, не лезь, Бакуго, ай, больно, Бакуго, ты обалдел. Бакуго-Бакуго-Бакуго, заткнитесь уже, блин!

Кацуки всего лишь дал этому дерьмовому придурку по уху — для скорости, чтобы реще шевелил жопой и ухлёбывал на все четыре стороны, пока дождь не начался. Инструменты воду не любят, а чехлы Кацуки и так на соплях держатся, ни о какой непромокаемости и речи нет. Ответный удар прилетел моментально: сильный, хорошо поставленный. По носу не попал, но по челюсти растеклась ноющая боль, а во рту стало противно-солоно. Кацуки вскинулся, возвращая удар, и костяшки пальцев обожгло тупой пульсирующей болью.

Группы и след простыл: возились у машины басиста, в которую неторопливо заталкивали инструменты. Надрессированные, знают, что Кацуки под руку лучше не лезть, если не хочешь отхватить леща. Он шагнул в сторону, уходя от очередного удара и одновременно с тем сплёвывая скопившуюся во рту кровь себе под ноги. Дрался этот тип, как девчёнка. Откуда-то из соседнего переулка, наверное, того самого, из которого постоянно доносились вопли матом, слышались глухие звуки ударов: тоже кто-то кого-то лупил. Как же Кацуки задрал этот район!

Подпись автора

[хронология]

+4

3

Хорош барабанщик тот, что способен выдать такое соло, когда электричество вырубается нахрен, что публика совершенно забывает о всех неполадках и возможности срыва концерта. Их барабанщик был на это не способен. Их барабанщик был отстоем. Нестройный ритм, непопадание в такт, лишь грёзы о том, что когда-нибудь он станет охуеть каким великим, сам Джон Бонэм перевернётся в гробу от того, как велик он будет. Что ж, это, конечно, хорошо ставить перед собой недосягаемые цели и стремиться к ним, вот только просто долбить по барабанам, размахивая «тру» рокерской гривой — дерьмо полное. Даби терпит его первую неделю из уважения, которого обычно в нём на ноль, к клавишнику: это он его привёл, божился, что парень старательный, схватывает всё налету и будет задницу рвать, чтобы стать лучшим в своём деле. Даби терпит его чёртов месяц, но парень — безответственный кусок мусора, и когда он в очередной раз не приходит на репетицию, то у Даби кончается терпение. Когда Даби встречает его в этот же день в баре, пьяного и счастливого, с какой-то шлюхой на коленях — Даби шлёт его нахуй. Парню это, конечно, не нравится, настолько, что он, видимо желая показать какой он невъебенно крутой, лезет в драку. Когда Даби ломает ему переносицу одним слитным ударом — трезвеет моментально. Когда Даби на этом не останавливается и буквально выбивает из него всё дерьмо, он скулит побитой шавкой, схаркивая кровь на заблёванный асфальт. Даби скалится, натягивая скобы, скрепляющие выжженную кожу с уцелевшей, до боли, опускается перед ним на корточки и дёргает грубо за волосы, заставляя выпрямиться и посмотреть на себя, обещает прикончить его, если тот посмеет ещё раз попасться ему на глаза. Конечно, Даби не собирается его убивать, он не настолько конченный пока, но ему верят и если клавишник хоть слово вякнет против такого решения — тоже нахрен пусть катится. Впрочем, Даби знает: тот, без устали пробивающий пол своими извинениями, ничего не посмеет ему сказать. Даби редко так выходит из себя, скорее он производит впечатление человека, которого ничего не заботит и в этом есть доля правды: его вполне устраивает жизнь в трущобах, в прогнившем от и до районе города — всё это куда лучше места, в котором он жил раньше. Даби редко выходит из себя, но нет ничего, к чему бы он относился так же серьёзно, как к музыке: можешь хоть героином ширяться в свободное время, но на репетиции и выступлении ты должен быть как штык и сыграть так, словно от этого зависит твоя жизнь, словно это — последний твой концерт.

Даби только раз встречал барабанщика, который был по-настоящему талантлив в этом проёбанном городе. Какая ирония, что этим барабанщиком был какой-то вшивый уличный музыкант, явно недовольный своей жизнью и всем, что его окружает. Он тогда даже остановился и послушал их игру. Отстой, честно говоря. И может, всё это было бы приемлемо, если бы не их вокалист: на кой чёрт такие индивидуумы вообще выходят на улицы петь? Пожалейте людей, а. С подобными умениями только в душе и завывать, но никак не строить из себя непризнанного гения. Какая досада. А ведь из них могло бы выйти что-то годное. Даби тогда кинул смятую купюру им (исключительно из-за толкового барабанщика), задержав взгляд на белобрысом и усмехнувшись: какая досада, и правда, валить бы ему от них, заржавеет.

Даби встречает его во второй раз случайно, когда на него пытаются быкануть два гопника. Вообще-то их было трое, но третий оказался умнее, третий — слышал о нём, а может даже как-то сам пытался сделать тоже самое: как будто Даби запоминает отморозков, которые излишне нарываются. Третий просто сваливает и советует сделать им тоже самое. Даби улыбается елейно и хищно одновременно, поднимая тонкую трубу с земли, и советует им прислушаться к своему другу, проверяя, как та лежит в руке. Лежит идеально. Бьёт по коленям — ещё лучше. Даби закидывает трубу на плечо, когда всё заканчивается, и небрежно переступает через одного из них, если его не обманул слух ...

... тот самый барабанщик, будто хренов суицидник, откровенно нарывался и Даби даже интересно стало, чем эта стычка закончится. Забавно, но группы его нигде не было, хотя Даби готов был поклясться, что слышал их дерьмовую игру, его — игру, и уже совсем не дерьмовую. Хороши товарищи, ничего не скажешь. Ссыкло бесполезное. Даби приваливается плечом к стене и дёргает левым уголком губ, когда пацан пропускает удар. Наблюдает меланхолично, как тот сплёвывает кровь и думает: «Сдохнет же, такой талант да коту под хвост».

— Слушай, дед, валил бы ты отсюда: зачморит весь район, когда узнает, что тебя поколотили подростки, — лениво тянет, перестукивая пальцами по холодному металлу в руках, сверкает взглядом и ухмыляется, но не двигается с места, не спешит, просто — смотрит. Думает: «Мне как раз нужен новый барабанщик, какая удача».[status]кремация[/status][icon]https://pa1.narvii.com/6907/bb52e04252d05c4eda81fc70c0466aed11760f80r1-320-160_00.gif[/icon]

Подпись автора

AU:
Inside the Fire [BNHA]
Пранк вышел из под контроля [BNHA]
And here we are [SK]


BREAKING THE SILENCE [BNHA]
You're Going Down [BNHA]

Сюжет:
не пугай меня адом, я в нем живу;

Личная тема:
— элегантный бомж-алкоголик;

Фэндомка, сюжет каста:
даби вынеси мусор

+3

4

Он бил, выплёскивая скопившееся за вечер раздражение. Плевать на мужика! Плевать на его слова, которые уже вылетели у Кацуки из головы! Ему просто хотелось кого-нибудь отметелить. Мужик болезненно ощерился, но уйти ему Кацуки уже не даст. Чёрта с два! Нехрен ходить тут и бесить своим видом! Вечно вылезет такой вот идиота кусок или в разгар выступления, или после, и начнёт права качать. С такими у Кацуки разговор короткий: кулаком в бубен получил и пошёл отсюда!

Он покатал языком во рту, морщась от обжёгшей разбитую губу боли, и подобрался, готовясь ударить снова, но, заслышав чужой голос, обернулся. Озадаченно нахмурившись, он уставился на тощего придурка, обжимавшегося со стеной. Похож на какого-то обдолбанного маргинала. Быстрого взгляда в его сторону хватило, чтобы предположить: не он ли дубасил кого-то в соседнем переулке? Либо дубасили его, но по дебильной ухмылке не скажешь. Как и по позе, слишком расслабленной для того, кому пять минут назад надавали по почкам.

Послать его к чёртовой матери Кацуки не успел: мужик опомнился и рванул прочь, зажимая разбитый нос пальцами. Кацуки дёрнулся к чехлам, торопливо выискивая глазами что-нибудь потяжелее, но так и не нашёл ничего, чем можно швырнуть вдогонку. Кидаться тарелками, как капитан Америка — своим щитом, он не собирался. Новые, вообще-то, только купил на кровно заработанные!

— Вот на кой хрен ты влез?! — взвился Кацуки, обращаясь к чуваку с трубой.

Бесит, что этот назойливый чёрт, полезший в драку (ладно, Кацуки сам полез в драку, по фигу), свалил безнаказанным. Кацуки бы ему так наподдал, что искры из глаз посыпались! А вот теперь — ни хрена. Не бежать же за ним, бросив оборудование. Не бог весть какие деньги — барабаны хорошие, да тарелки новые, и только, ничего сверхъестественного, — но для Кацуки и это было целым состоянием.

— Вали давай! Встал тут!..

Одарив чувака с трубой раздражённым взглядом, Кацуки подтянул штаны, норовящие сползти куда-то к коленям, и принялся с удвоенным остервенением заталкивать тарелки в чехлы, пока эти дебилы из его теперь уже бывшей группы не упёрлись без него. Они не самоубийцы, но зато тупые, так что Кацуки не особо удивился бы, услышав скрип колёс отъезжающей машины. Сыскло. Всегда дёру давали, как только начинало пахнуть жареным: кто-то цеплял на улице, например, или появлялась полиция. Полиция Кацуки давно не пугала. Всё, что ему могли сделать — впаять пару суток за мелкое хулиганство. «Тоже мне, проблема», — раздражённо фыркнув, подумал он.

Ну, ссыкло — не его проблемы. Кацуки-то и на своём горбу допрёт установку — КАК-НИБУДЬ, НЕ ВАЖНО, КАК, — а ещё он знает, где живёт басист, который и водит эту тачку. И басист ОЧЕНЬ расстроится, если злой и задолбавшийся Кацуки явится к нему на порог, дурь вытрясать.

А Кацуки явится.

Костяшки пальцев, ушибленные о чужую челюсть, противно ныли. На разбитое лицо по фигу, но вот руки Кацуки нужны, и он пожалел, что бил так сильно. Чтобы расквасить морду назойливому чёрту, хватило бы и ударов вполсилы. А ещё лучше — делать это ногами. Ноги барабанщику тоже нужны, но не так жизненно, как руки. На концертах с плохим звуком на отсутствие ножной педали никто и внимания не обратит.

По крайней мере, больше не придётся выслушивать нытьё вокалиста, который ненавидел выступать на улице и вечно пытался затащить группу в крохотные вонючие клубы. Играть в заведении, рассчитанном на полторы калеки, ни хрена не слыша самого себя, Кацуки не видел смысла: пустая потеря времени, усталость, возня с инструментами, трата денег. К тому же, в любом засраном переулке — и то чище будет, чем в таком клубе. Кацуки брезговал ставить свои барабаны на сцену, сотни раз заблёванную бухими всевдо-рокерами. Но ныть вокалюга не переставал. Ему отчего-то казалось, что клуб, не важно, насколько убогий, — это важный шаг к статусу крутого музыканта. Нет, мать твою, ну сколько можно повторять, это не так работает!  Пень тупой. Как будто достаточно просто нажраться, вылезти на сцену клуба, просипеть три кривые ноты, покрутить жопой и наслаждаться мировой известностью.!

«Ненавижу вокалистов. Ненавижу. Грёбаных. ВОКАЛИСТОВ!»

Подпись автора

[хронология]

+1

5

Даби так и не двинулся с места, так и продолжил стоять, где стоял, наблюдая за чужой дракой с хищной полу улыбкой, драка, впрочем, закончилась слишком быстро. Парень — ненормальный. И можно было бы сказать, что слишком опрометчиво такого звать к себе, но Даби — нравится. Хорошо, ещё лучше, если всю это неуёмное бесиво будет в игре выплёскивать. На бойцовую псину смахивал. Столь же остервенело и с такой же агрессией рвался в бой, не видя ничего перед собой, жаждущий только одного — вцепиться в чужую глотку; полностью игнорируя тот факт, что ему могут переломать пальцы к чёртовой матери. По крайней мере, будь Даби на месте этого кретина-верзилы, он бы так и поступил. Но тот оказывается не просто кретином, но ещё и трусом: в самом деле кидается прочь, когда понимает, что это уже не бой один на один. Какая похвальная смелость, право слово! Пытаться отметелить подростка и испугаться двух.

Даби провожает мужика ленивым взглядом и кривит губы в ухмылке, когда пацан срывается уже на нём. Ох, и как ему сказать, что в общем-то плевать ему на эти убогие разборки, да вот руки его бы ему ещё пригодились — талантлив, тварь. Даби задумчиво постукивает трубой по плечу, наблюдая за тем,  как тот нервно собирается, усмехается глухо и клонит голову к плечу: сколько нервозности и агрессии в тощем подростке, не завтракал может ещё, вот и бесится? Не так важно, впрочем, важно, что если уж жизнь подбрасывает под нос такой подарок судьбы, то глупо было бы упускать его, даже если подарок этот, кажется, вот-вот кинется на тебя задушит голыми руками, стоит только сказать хоть что-то, что ему не понравится. И что-то Даби подсказывало, что этому пацану не понравится абсолютно всё, вне зависимости от контекста.

— Только не говори, что сейчас ты верной псиной побежишь догонять своих горе-друзей? — едкой насмешкой отзывается наконец и откидывает трубу в сторону: явно уже не пригодится, даже жаль, — хотелось бы сказать, что ты производишь впечатление более умного человека, но по тебе сразу видно, что ты сперва делаешь, а потом только думаешь, — фыркнув, замечает небрежно и убирает одну руку в карман, подходит ближе, — не подумай лишнего, просто умные люди не буду ломать свой драгоценный инструмент, свои хлеб и деньги столько безрассудно, — неопределённо взмахивает рукой, поравнявшись, — к слову об инструменте, — подаётся ближе, склоняясь, тянет губы в чеширской улыбке, — я хочу его позаимствовать, — смотрит шало и бесцеремонно хватает его за руку, критично оглядывая разбитые костяшки пальцев; сойдёт, работать ими сможет. Небрежно отпускает, как ни в чём не бывало, и убирает и вторую руку в карман, выпрямляясь.

— Давай на чистоту: твоя группа — дерьмо.

Перестаёт улыбаться, смотрит прямо. Захочет вмазать? Да пожалуйста, уж с какой-то дикой псиной Даби точно справится и не из таких дерьмо выбивали. Хотя лучше бы ему держать себя в руках: было бы обидно лишить себя барабанщика, которого так не хватало, по неосторожности и из-за чужой бесконтрольной спеси.

— Достаточно взглянуть на вокалиста, что просто тянет вас на дно, — дёргает левым уголком губ, продолжая, игнорируя чужую реакцию на собственные слова, — и если я прав — а я прав, — и ты на самом деле так хорош, как я думаю, то должен понимать, что ловить тебе с ними нечего, — достаёт пачку сигарет, отстранённо думая, что вообще-то, ему по хорошему бросить курить, вообще-то он сам поёт, но, — и прежде чем упереться бараном и идти в отказ, советую задуматься, — усмехается, чиркнув зажигалкой, молчит какое-то время, вдыхая дешёвый никотин и пропуская его в лёгкие, — ближе к делу, вступай в мою группу, — усмехается, выдохнув дым в сторону и вновь встречая чужой взгляд; и конечно же он не ждёт, что ему тут же скажут: «О, да, не знаю кто ты, но спасибо, что пригласил, когда приступаем», — если уж на то пошло, то ждёт Даби как раз обратного, но чем чёрт не шутит, да? Даби не гордый, ему не трудно признать чужой талант, как не трудно признать, что он хочет его себе. Даби даже готов и правда выбить из него всю дурь, если потребуется, и даже не особо-то надеется на чужое благоразумие. Хотя если тот хотя бы додумается до того, чтобы посмотреть что из себя представляет группа, в которую его зовут, то это уже будет превыше всех ожиданий. Даби, в общем-то, много не надо: достаточно, чтобы эта псина просто пришла, просто притащила свою установку, просто если и просирала свой талант, то в более достойном месте, чем это.

[icon]https://pa1.narvii.com/6907/bb52e04252d05c4eda81fc70c0466aed11760f80r1-320-160_00.gif[/icon]

Подпись автора

AU:
Inside the Fire [BNHA]
Пранк вышел из под контроля [BNHA]
And here we are [SK]


BREAKING THE SILENCE [BNHA]
You're Going Down [BNHA]

Сюжет:
не пугай меня адом, я в нем живу;

Личная тема:
— элегантный бомж-алкоголик;

Фэндомка, сюжет каста:
даби вынеси мусор

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » BREAKING THE SILENCE