no
up
down
no

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » Hello darkness, my old friend


Hello darkness, my old friend

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Comedian х Rorschach
https://funkyimg.com/i/35xur.gif https://funkyimg.com/i/35xus.gif

Come writers and critics
Who prophesize with your pen
And keep your eyes wide
The chance won't come again
And don't speak too soon
For the wheel's still in spin
And there's no tellin' who
That it's namin'
For the loser now
Will be later to win
For the times they are a-changin'

1977-ой. Конец послевоенного расцвета, когда правительство набивало карманы деньгами [и вовсе не карманы страны, а свои собственные, так что эти жирные морды уже не помещаются на экранчиках маленьких телевизоров].
Безработица, упадок, наркотики... вся грязь хлынула на улицы, но всё, что волнует средства массовой информации - это угроза со стороны Советов.
В стране всё хорошо.
У властей есть задачи поглобальнее.
А то, что люди дохнут без дома и еды на улицах - всем будто плевать.
Есть ведь угроза поважнее, да?


[lz]Кажется, не все из вас понимают: это не я заперт здесь с вами. Это вы заперты здесь со мной.[/lz][status]never compromise[/status][sign]-[/sign][fandom]Watchman[/fandom][nick]Rorschach[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/35xrm.gif[/icon]

Подпись автора

Th' expense of spirit in a waste of shame
Is lust in action; and till action, lust
Is perjured, murd'rous, bloody, full of blame,
Savage, extreme, rude, cruel, not to trust

https://funkyimg.com/i/34YYD.gif

+1

2

Эдвард Морган Блейк, герой двух войн и национальное достояние (поплоше, конечно, Доктора Манхэттена, зато не такое голубое и относящееся к человечеству самым коренным образом) приваливается к косяку и щелкает зажигалкой. От визга журналюги у него отголоском вьетнамской контузии заложило левое ухо, и, прикуривая, он раздраженно встряхивает головой.

Пристрелил бы – и дело с концом, так нет, попросили чтоб без крови, вот и пришлось волочь писаку в петлю, как целку на сеновал, и причитал тот при этом дай боже, соответственно. Комедиант не слишком любит так работать – какое, к чертям, удовольствие, когда в плечо не дает отдача, и мозги не разлетаются по стене, как праздничный фейерверк? Но дело есть дело. Как в том анекдоте: хорошо, я надену эти ботинки, но никакой радости мне эти похороны не доставят!

Надо сказать, своими воплями мистер Берри разочаровал бы свою читательскую аудиторию. Казалось бы, назвался борцом за правду – так подыхай мужиком, так же героически и так же идиотски. Но никаких броских панчлайнов Блейк что-то не услышал. Впрочем, удивился он этому не особо: люди только в книжках типа мемуаров Холлиса Мэйсона исполнены благородства и стоицизма, а в реальности полны дерьма, которое не замедливает из них вываливаться и в жизни, и в смерти. Поверьте тому, кто этой смерти навидался столько, что мог бы открыть свою собственную канализацию.

Что уж там, время героев однозначно прошло. Истерики вроде того же Берри протолкнули закон Кина, лишив Комедианта работы, но за это он как раз не в особой обиде. Дело в том, что Эдди Блейк – реалист и практичный человек. Это слюнявый романтик Филин может рыдать по ночам в подушку в тоске по великому времени, а Роршах – ссать против ветра и по-бульдожьи цепляться за свой мешок как за то, что с каких-то херов должно что-то изменить. Но Эдди-то был в этом балагане с самого начала, задолго до них, и видел, как меняется мир. Он на первой же встрече сказал им, что «Хранители» - это дохлый номер. Да и Вейдт это знал, но Вейдт, хитрый гомик, просто зарабатывал себе на рекламу, чтобы раскрутить бренд, продать побольше игрушек и заманить в свою вегетарианскую секту побольше инвесторов. Манхэттен, вероятно, просто плыл по течению потока частиц, ну а сам Комедиант… может быть, он остался из-за кризиса приближающихся шестидесяти. Или из-за дочки, что было практически тем же самым. В любом случае, это не имело никакого отношения к вере в Их Дело.

Нет, Блейк вполне верит, что людей нужно защищать от них самих. Просто это уже никогда не будут фрики, способные зацепиться плащом за вертящуюся дверь или вылететь на бумажных крыльях из окна психушки в Мэне. Защищаемым людям, бедным овечкам, слишком легко угрохать таких защитников.

К тому же, ему не грозит нищая пенсия. Он уже работал на Дика Никсона раньше, как еще раньше – на Джона и Джеки, и не сомневался, что, не успеет он повесить костюм в шкаф, ему уже начнут названивать с Капитолийского холма. Он всегда нужен Америке, пусть Америка и не всегда об этом знает.

Пять лет назад он уже уладил Уотергейтский скандал. Улаживание – это как на велосипеде ездить, разучиться невозможно. Поэтому это дело он улаживает с полпинка: тело в петле, предсмертная записка вместо черновика статьи, параноикам намек, остальным урок.

Разве что в ухе звенит и пистолет залежался без дела.

На следующий день Эдвард Блейк сидит в баре напротив издательства и сквозь запотевшее стекло смотрит, как люди складывают к подъезду жидкие гвоздики. Их не так уж и много, вполне можно будет «работать с возражениями» без национальной гвардии, с одной полицией – впрочем, может быть, это дождь разрядил либеральную солидарность.

Невзирая на рабочее время, в баре полно народу – тех, у кого работы нет. Телевизор над стойкой бормочет что-то депрессивное, и Комедиант морщится над своим виски. Ноют и ноют, лучше бы транслировали сиськи, честное слово. Сиськи Салли Юпитер с сентиментальной преданностью выгравированы вместе с ней самой на его зажигалке, и он переводит на нее взгляд.
[nick]Comedian[/nick][status]it's fucking joke[/status][icon]https://i.imgur.com/mzJOzZe.gif[/icon][fandom]Watchmen[/fandom][lz]"Что случилось с американской мечтой"? Она стала реальностью![/lz][sign]No reason to get excited
The thief, he kindly spoke
There are many here among us
Who feel that life is but a joke
[/sign]

Отредактировано Raphael (2020-07-06 10:02:48)

Подпись автора

https://i.imgur.com/dqe6Orz.gif

+1

3

«Это конец» подумали герои, когда подняли головы и увидели кричащие заголовки бульварных газет, в которых жирным черным шрифтом выведено «Декрет Кина был одобрен!».

«Это ваш конец» подумал Роршах, в очередной раз натягивая на лицо свою маску.

Он давно понял, сколь изворотливы и лживы могут быть законы. Презирал политиков и адвокатскую шушару. И уж точно ни во что не ставил правительство, которому было плевать на свой народ.
Когда-то, не так уж и давно, но будто в прошлой жизни, он этот народ защищал. Для него они были глупыми, беззащитными и напуганными. А герои для этих людей были единственным спасением. Потому что каждому было, что терять. Но не героям в масках.
Теперь, когда масок нет, даже герои оказались обычными трусами, поджавшими хвосты. Но к тому времени Роршах уже на все смотрел проще. И на многое ему было плевать.
В этом мире каждый выживает, как может.
И чтобы выжить ему – он должен был пытаться изменить этот мир до последнего. Потому что в том мире, в котором он вырос, нет ни надежды, ни жизни, ничего. Только беспомощность, смерть и смрад.
Законы могут меняться.
Но мучить и убивать детей все еще плохо.
Убивать толпами неповинных людей – все еще плохо.
Распространять оружие и наркотики, из-за которых каждый день гибнут десятки – все еще плохо.

Нет, Роршах не оставит своё дело. Пока в этом городе будет хоть одна крыса, он будет жить, даже если ему все кости переломают. Будет дышать ему в затылок, чтобы знал – за ним следят. Он – следующий. Пока последняя мразь не умрет от его рук.

Роршах привык верить только себе и не полагаться на других. Если попал в задницу – вытаскивай себя сам или сдохнешь. Потому, когда в баре знакомится с каким-то писакой, иронично и устало смеется над ним. Хрипло посылает в долгое пешее с его «великими идеями». Но тот, перебрав, распаляется лишь больше. Начинает заливать о том, что слов – имеет вес. Что слово в руках злодеев может уничтожать страны – ха, как будто Роршах этого не знает. И говорит о том, что точно так же слово может проливать свет на правду и вдохновлять людей на борьбу. Время масок прошло, теперь люди открыто должны стоять за свое счастье, но все слишком напуганы.

Как будто Роршах этого не знает.

Он бросает на стол мелочь, расплачиваясь за пиво, и уходит, оставляя горе-писаку наедине со своим вдохновением и отчаянием, которым сквозило от него за версту – иначе бы не напивался в одиночестве. Роршах и это чувство слишком хорошо знает.

Он нехотя начинает поглядывать на газеты. Примечает статьи. Каждый раз они становятся все больше, заголовки – все более кричащими. Это вызывает усмешку. Наивный писака почему-то не сдается. Но причин выяснять не нужно было – схвати за шкирку любого прохожего, и он при случае вывалит на тебя столько дерьма из своей жизни, что вовек не отмоешься. Эти истории устаешь слушать. Если не сказать хуже – к ним привыкаешь.

Черт знает, когда Роршаха дернул черт снова связаться с этим неудачником. Что-то было в его статьях, что цепляло. Поначалу это была информация о какой-то банде, торгующей оружием, которая во время своих разборок обезглавила пару рабочих, оставив их семьи без пропитания. Тогда он решил проверить информацию. Оказалась правдой. Уж черт знает, как писака пронюхал, но чуйка у него работала. До тошноты не хотелось признаваться, но они сработались. Роршах немало провел «разговоров» по наводкам этого горе-журналиста, каждый раз возвращаясь в чужой крови, а то и внутренностях. Но вскоре чувство неизбежной опасности начало гложить изнутри, мешая спать, хотя сон у него и без того был дерьмовым. Ему стоило понять, что очередное дело – это не наводки на очередную уличную банду без роду, без племени. И даже не на обычного маньяка. Они докопались до клубка, нить которого тянулась в темноту, откуда на них таращился, мать его, целый арахнид.
Роршаху плевать – он со всякими монстрами имел дело. Тьма – его дом.
Но писака бумагой простой резался, куда ему…

И все же, когда Роршах находит его тело, его как будто обдают дерьмом из сточных вод.

Он должен был понять, что на этот раз всё серьёзней.

Из алкоголика-писаки этот парень превратился в борца за Идею. Его читали. Он мог вдохновлять словом. Наверное, он смог достучаться даже до Роршаха, иначе он бы сейчас не стоял здесь, глядя на его труп и стискивая зубы. Уверенный, что обязательно выследит и отомстит тем, кто это сделал. Он знает, что рано или поздно это случится – он взял след. И ничто в этом мире не способно его сбить с него. Маленькие зацепки на клочках бумаги – простые буквы, которые могли бы изменить мир.

Конечно, никто ничего не слышал. Роршаху даже смотреть тошно на эти испуганные рожи. Ему хочется размозжить их черепа, оставив на стенах алый след – его фирменный узор.
Что вы видите на этих картинках? Я вижу остатки бесполезной грязи.
Он выходит на улицу и вдыхает свежий воздух полной грудью. Немного мутит и голова кружится. Нет, это не сентиментальность. Это борьба с желанием вывернуть кости кому-нибудь наизнанку.
И он мгновенно собирается, когда чувствует, что его руки кто-то касается. У него в голове уже пять вариантов убийства, но, к счастью, он поворачивает голову до того, как срабатывают рефлексы, и видит рядом ребенка, взявшего его за руку. Малец смотрит на него своими огромными зеньками и совершенно наивно задает, казалось бы, простой и очевидный вопрос: «А вы друг Бэрри Мэнкиса?».
Роршах хрипло усмехается, кривит губы в улыбке.
- Что-то вроде того, пацан. Тебе чего?
- … это правда, что он заболел? Это ведь не заразно? Он так кричал, но мама сказал, что это фильм такой… - ребенок начинает шептать – но у Бэрри не было телевизора.
- Вот как…
Дети – прекрасные создания. Но их так легко сломать и покалечить. Сегодня на тебя смотрит жизнерадостный голубоглазый пацан, но вот он возвращается домой, где алкоголик-отец избивает его мать, а потом швыряет и его в стенку, просто потому, что в доме закончились макароны и его это выбесило, и на завтра этот пацан убивает людей паяльником.
Как в подтверждение, едва Роршах успел задать ему пару вопросов, как из окна высунулась его мать и начала благим матом орать, чтобы тот немедленно шел домой. Что ж. Её сложно винить в чем-то. Любой адекватный человек, увидевший своего ребенка рядом с Роршахом, как минимум, испугался бы.

Но это уже не важно.

Рядом с мемориальной дощечкой он особо не задерживается. Он не из сентиментальных. Да и не так уж близки они были. Скольких таких борцов, как он, убила система? Каждый второй. По каждому скорбеть – жизни не хватит. И все же Роршах заваливается в бар рядом, чтобы выпить. И подсаживается к очень старому – словно из другой жизни – знакомому. Совершенно не выказывая никакого удивления тому, что он здесь.
Может, на то есть причина. Может, это удачное стечение обстоятельств.
Роршах заказывает виски и тут же осушает рюмку.
- Неплохо выглядишь для того, кто ушел на пенсию, - хрипло цедит свою несмешную шутку. Многие уже давно знали, что Комедиант якшается с верхушками и работает на них. Лично Роршаху, зачастую, было на это плевать. Он знал, что если бы тому платили за защиту людей – он бы их защищал. Да, без того же энтузиазма и удовольствия, но всё равно всё решали деньги. Это – система.
Да и что уж, их методы были больше похожи, в отличии от тех принципов, которыми пользовались остальные.
То, что они так долго были напарниками имело значение.

Роршах заказывает еще стопку. Кивает в сторону жидких «поклонников» писаки, которые так же едва задерживаются. Но большинство прохожих даже не особо понимает, кому несут цветы и зачем. Им плевать.
- Смешно смотреть на этот жалкий парад. В задницу бы себе засунули эти цветы. Выглядит как отрыжка человеческого долга. Если бы хотели кого-то помянуть – можно было бы придумать столько способов более действенных, - например, подорвать что-нибудь, расстрелять парочку банкиров, сделать хоть что-то более значимое, - но они всё чего-то ждут… Но знаешь… если бы он был совсем бездарным и бесполезным, его бы не пришлось убирать. Я так думаю. Если он что-то делал, что не нравилось кому-то, значит, это был верный курс.
Он почти уверен, что Комедианту на все эти размышления плевать. И все же.

[nick]Rorschach[/nick][status]never compromise[/status][icon]https://funkyimg.com/i/35xrm.gif[/icon][sign]-[/sign][fandom]Watchman[/fandom][lz]Кажется, не все из вас понимают: это не я заперт здесь с вами. Это вы заперты здесь со мной.[/lz]

Подпись автора

Th' expense of spirit in a waste of shame
Is lust in action; and till action, lust
Is perjured, murd'rous, bloody, full of blame,
Savage, extreme, rude, cruel, not to trust

https://funkyimg.com/i/34YYD.gif

+1

4

Ну, вспомни солнышко. Только этого ходячего психодокторского тестирования с вожжей в заднице тут и не хватало.

Манхэттен, наверное, с точностью смог бы назвать тот единственный маленький нейрон, превращающий Роршаха из простого психопата-убийцы в психопата-убийцу-защитника-справедливости. Комедиант, честно, считает его самым уморительным шизиком из всех когда-либо встреченных - а он был знаком с Вершителем Правосудия, и планка шизанутости у него высокая. На принципы Роршаха можно смотреть, как на огонь или подыхающих узкоглазых, вечно. У него проблемы с коммунистами и одновременно с частной собственностью, проблемы с либералами и правительством, нормами гигиены, обычной еблей, голубой еблей, любой еблей вообще (а ради продолжения рода можно, любил докапываться Блейк в прежние времена, или за это тоже сразу в ад?). По-видимому, мамка будущего их обаяшки была настолько горячей штучкой и давала так много и часто, что Комедиант даже статистически мог быть с ней знаком. И травму своему чаду она оставила таких размеров, что чудо из чудес, что он решил бороться с преступностью, а не резать проституток каждый раз, как захочется передернуть. Впрочем, нельзя исключать, что однажды он дойдет и до этого, включив данный род упражнений в программу по «очищению Этого Города».

…На самом деле Роршах жутко, просто до зуда раздражает Комедианта. Он всегда скрывал это за пренебрежением к его яростным проповедям и за шутками про улетевшее гнездо кукушки, но в действительности в Роршахе есть качество, не позволяющее поставить его в один ряд с остальными Хранителями, которых Эдди Блейк может выволочь на свет, вывернуть наружу грязным бельем и ткнуть их в эту грязь носом, чтобы не воображали себя лучше него или даже защищаемого быдла. Он может с полпинка разъяснить, что Драйберг, например, бесхребетный слизняк, который нуждается в статусе героя, чтобы у него хрен стоял; что Док просто пытается делать вид, что ему не срать на человечество и человечность; что Лори – это чисто материнский проект, а Озимандия для строительства своего царства спокойно пойдет по тем же головам, если будет нужно. Всё, что они делают, они делают ради своих личных тараканов, а не ради того самого абстрактного добра. Но не Роршах. Роршах – фанатик, у которого ничего нет, кроме его драгоценной справедливости. Он искренен, и эта искренность корежит Комедианта так, будто он глотнул отбеливателя. Она абсолютно глупа, примитивна как дагерротип прошлого века, не имеет ничего общего с реальностью, исходит от отмороженной жертвы детской травмы… и все же. Омерзительно.

При этом Блейк не может не отдать должное иронии, по которой Роршах – единственный, кто не боится запачкать руки так же, как он сам. По крайней мере, он не разводит демагогических соплей относительно методов, которые можно и нельзя применять ко всякой швали. Он может убить человека зубочисткой, и сделает это, не задумываясь – поэтому работать с ним временами бывало повеселее, чем с остальными.

…И какая прискорбная неудача, что он одобряет покойного писаку и встретил его, Комедианта, в баре прямо напротив мемориала. Помимо всех своих прелестей, Роршах – параноик и слабо верит в совпадения. А значит, если расследовательская вожжа уже попала ему под хвост (а она попала, иначе его бы здесь не было), никакого спокойного смакования виски Эдди не светит. Это мелкое чучело его заебет.

«Отрыжка человеческого долга». Вот кому стоило писать книжки вместо Холлиса Мейсона с его стилем не то Дэвида Копперфилда, не то еще одной сестры Бронте. Правда, если бы он вздумал издаваться, Комедианту (есть такое ощущение) вместо Бэрри Мэнкиса пришлось бы искать уже его…

 - Какое трогательное надгробное слово! - восторгается Комедиант, прикурив и выдохнув в сторону собеседника облако дыма. Ему нравится, как по ткани маски от этого всегда начинают расползаться в стороны пятна. (Что вы видите? Одни сплошные долбаные проблемы). - Нечасто от тебя такое услышишь. А у меня такое же будет, если я откинусь первым? Или это эксклюзивно, потому что мир обрел и  потерял твоего нового единственного дружка?

Откинувшись на спинку стула, он добродушно щурится на зал позади Роршаха. И первый, и второй стакан ему, конечно, принесли, но все в ощутимом напряге. Слышно, как шестеренки администратора скрипят в сомнении, стоит ли достать табличку с отказом в обслуживании, или не сломанная рука ему все еще дорога. Неуместных комментариев от клиентов в адрес слегка, ровно для глотка приподнятой запрещенной маски тоже пока не поступает - ссут. Вот и лапоньки, Эдди не хотелось бы сейчас особенно засвечиваться. Надо бы допить и выйти - на случай, если старый приятель решит нести возмездие не отходя от кассы. 

Интересно, насколько глубокое это моральное удовлетворение - отмудохать Роршаха так, чтобы у него кровь сквозь мешок потекла?

 - Не всякий, кто нарывается, автоматически прав, - пародирует Комедиант назидательный тон Вайдта, описав в воздухе полукруг рукой со стаканом. - Может быть, он был святым пророком-великомучеником. А может, просто журналюгой, провоцирующим массовую истерию в неподходящее для этого время. Так или иначе, итог одинаковый. Разный может быть маркетинг, а смерть всегда одна... Нет, детка, надо мной не пришли вершить расправу, - отвлекшись, подмигивает он подошедшей опасливо долить ему официантке. И красноречиво двигает разворотом плеч. - Но если что, я буду звать на помощь именно тебя!
[nick]Comedian[/nick][status]it's fucking joke[/status][icon]https://i.imgur.com/mzJOzZe.gif[/icon][fandom]Watchmen[/fandom][lz]"Что случилось с американской мечтой"? Она стала реальностью![/lz][sign]No reason to get excited
The thief, he kindly spoke
There are many here among us
Who feel that life is but a joke
[/sign]

Отредактировано Raphael (Вчера 11:22:23)

Подпись автора

https://i.imgur.com/dqe6Orz.gif

0


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » Hello darkness, my old friend