no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » Outlaw Justice


Outlaw Justice

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Портгас Д. ЭйсМарко
https://i.imgur.com/i5zZmQG.png https://i.imgur.com/P9ZSu1k.png https://i.imgur.com/u6Ga6hs.png

Остаётся только смотреть, просто смотреть:
[indent] библикарта рассыпается пеплом, ветром поднимается к небу,
[indent] исчезает, вместе с чужим стуком сердца.
[indent] тлеет чужая жизнь, сгорает заревом последним;

Остаётся только смотреть, просто смотреть, забывая о боли и давясь собственным бессилием.

К некоторым вещам невозможно быть готовым.
Выворачивает рёбра от ломоты, выжигает дыру в груди, вместо сердца, вместе чужим дыханием, оставляя после себя лишь воспоминания:
[indent] небо горит в огне, эйс смеётся и поправляет шляпу на затылке, свестится от восторга
[indent] и улыбается так ярко, что почти слепит
[indent] марко нравится за ним наблюдать — тепло, отдаёт неуловимо родным, греет
[indent] непосредственный, словно ребёнок — иногда он кажется именно им
[indent] «смотри, я ещё никому не показывал! моя новая техника»

Небо горит. Хочется разодрать грудную клетку, расшибить голову.
Есть то, что ничем и никогда нельзя будет заменить.

Иногда цена победы слишком высока.
Иногда победа — совсем не твоя, не ваша. Ничья.

Остаётся только ждать, терпеливо ждать.
Когда сможешь шагнуть вперёд и снова дышать.

Отредактировано Marco (2020-06-06 02:31:46)

Подпись автора

https://i.imgur.com/e2EQpNJ.png

Сюжет:
Outlaw Justice

+1

2

Марко ничего не имел против Дозора.

До определённого момента.

Ему было просто всё равно. У каждого свой путь. Своя цель и свои обязанности.

Ему это даже нравилось. Наверное, так чувствует себя мальчишка, держа в руках деревянный меч, представляя грандиозные сражения. И сердце заходится от восторга и предвкушения в такой момент, и впереди только захватывающие дух приключения. Только Марко не нужно было ничего представлять: у него всё это есть. И даже больше.

У него было — больше.

Марко никогда не верил в правильную сторону. Понятия о добре и зле были слишком размыты, слишком условны. Индивидуальны. Дерьма хватает по обе стороны. Так же, как и благородства. Марко знает: точно так же, как есть достойные дозорные, — есть и пираты, заслуживающие не меньшего уважения. Делающие даже больше. У каждого свои цели и свои принципы. Иногда они могут быть схожи. Иногда достижение их просто идёт разными путями. Марко любил жизнь. Любил мир. Как раз за это. Он знал, что нет ничего простого, что мир сложен, каждая жизнь уникальна.

Важно не то, на какой ты стороне, важно то, что у тебя внутри.

Для Марко всегда самым важным было одно: его семья.

Отец.

Братья.

Эйс.

Это было нерушимым. Это, казалось, будет вечным. Конечно он понимал, что вечность — слепое желание. Вечности нет. Отец болен, не так молод, как раньше. Перемены неизбежны. Конечно он знал: всему, рано или поздно, приходит конец. Первая трещина кажется незначительной. Ничего серьёзного. Ничего страшного. Но если трещина на киле и её во время не залатать — она разрастётся, станет шире и глубже, потянет за собой ещё тонкие линии, ломающее даже самое прочное дерево. Но если даже залатать: киль не мачта, не та деталь, которую просто можно заменить — шрамы останутся, шрамы могут быть столь глубоки, что потопят за собой весь корабль.

Вместе с ним трещинами покрывается весь мир.

Раскалывается и сотрясается, сильнее, чем от удара Отца. Необратимым. Осколки режут ладони: их не поставить на место, они не приносят ничего, кроме новых шрамов, кроме напоминания о том, что разрушено и утеряно навсегда.

Ему, — никому из них, — никогда не нужна была слава и богатства. Они радовались повышению наград. Радовались найденным сокровищам: какой пират не будет? Но это не то, за чем они гнались. Это не та ценность, которая стоила жизни, становилась смыслом. Их ценность была в них самих. В окружающих рядом людях. В громких вечеринках на корабле, во встречах со старыми знакомыми: не друзьями, но и не врагами.

Своих команда Белоуса не бросает.

За своих они готовы глотки рвать. Объявить войну всему миру. Умереть.

Стыдно признать, — Отец не одобрил бы, может даже пинка дал, — но Марко предпочёл бы, чтобы так оно и было. Чтобы Отец остался жив, чтобы он — успел.
Марко хотел бы не быть тогда беспомощным. Он готов был за них умереть. За них обоих. Выступая против Правительства, он был к этому готов. Каждый из них. Он был готов отдать жизнь за Эйса. Потому что Эйс — его семья.

Потому что Эйс — его свет.

Но он не смог.

Не успел.

Имеющий так много силы, в тот момент он ничего не мог сделать. Только смотреть.

Смотреть, как пламя гаснет. Как тлеет жизнь в чужих руках. Как становится невыносимо темно. И холодно. Трудно дышать.

Марко не имел ничего против Дозора.

Но тогда единственное, чего он хотел — отомстить.

✕ ✕ ✕

Марко закрывает за собой дверь и прижимается лопатками к дереву, прислушиваясь к смеху в столовой: к ним присоединилась команда Пиковых пиратов, их семья стала больше. Мало кто из них выделялся чем-то особенным: весь шум вокруг этой команды — это заслуга их капитана. Беспокойный, самонадеянный и горячий нравом столь сильно, как и его пламя. Ещё совсем молодой, по-детски упрямый и совершенно несговорчивый. Марко знает где он. Эйс всегда на одном месте, забился, словно напуганный котёнок, щерится и смотрит недоверчиво, отказываясь слушать, отказываясь принимать приглашение. Слишком гордый.

Марко запрокидывает голову и вдыхает морской воздух полной грудью, прислушиваясь к волнам и ночной тишине. Скоро будет дождь. Скорее всего разразится буря, надо быть готовым. И загнать этого котёнка под крышу. Или найти ему дело.

Марко бесшумно подходит к бывшему капитану и молча ставит перед ним тарелку с едой, отходит в сторону, словно не желая нарушать чужое личное пространство. Марко не смотрит на него, он смотрит на море. Бескрайнее, бесконечное. Родное. Это — его дом. Моби Дик и неспокойные воды. Он ни на что и никогда не променяет это. Ощущение свободы, что переполняет лёгкие до краёв, почти кружит голову.

— Не считаешь, что пора остановиться? Ты же умный, должен понимать, что твои попытки бесполезны.

Не каждый был так же терпим, как Отец. Не каждому нравилось, что Эйс раз за разом пытается его убить. Преданность может быть опасна. Преданность может быть страшна. Переступит любые границы в благодарности, обернётся в жестокость, лишь бы — отплатить. Преданность может быть слепа, как слеп тот, кто никогда не видел солнечного солнца.

Не каждый был терпим, как Отец. Следил за Эйсом настороженно, но безропотно следовал словам Отца. В конце концов, напряжение спадает и всё это становится своего рода забавой: так наблюдают за забившимся в угол котёнком, что принюхивается, изучая новую территорию, не спешит выбираться из укромного места. Так наблюдают за тем, кого принимаешь своим и готов спустить с рук очень многое, терпелив — как ни с кем другим.

Марко же было ... интересно.

Отредактировано Marco (2020-06-06 02:51:48)

Подпись автора

https://i.imgur.com/e2EQpNJ.png

Сюжет:
Outlaw Justice

+1

3

Эйс не боялся смерти.
Точнее… он примирился с её неизбежностью уже давно. Сколько себя помнит, он всегда был тем, кто должен был умереть.
«Что? У Гол Д. Роджера есть сын? Если это правда, то это отродье должно умереть.» «Такие вообще не должны появляться на свет». «Ему место на гильотине, там же, где казнили его папашу».
Эйс не боялся смерти, потому что всегда знал, что он должен был оказаться здесь.
Он вырывал у судьбы каждый год своей жизни, ни о чем не жалея, не оглядываясь назад. Двадцать лет – для него это уже неплохо. Целых двадцать лет он боролся и обманывал свою судьбу. И для него это действительно казалось победой. Каждый раз, когда он не сдавался, не слушался никого, шел наперекор, верил своему сердцу [или тому, что от него осталось]. Он привык не слушать. Привык затыкать всех кулаком, даже если силы не равны. Он отчаянно хотел жить, чтобы доказать всем…

Эйс смирился.
Но всё это смирение уничтожается как тонкая крохотная стекляшка под ногами Литтл Орза-младшего, когда они все приходят его спасти. Так глупо рисковать своими жизнями! И ради кого? Ради него? Он сам сюда попал, по свей глупости и слабости. Это он решил отправиться за Тичем, и он проиграл ему. Так почему они все решили рисковать жизнью ради него? Глупые идиоты! Как будто он это заслужил!
[indent]  [indent] Но впервые в жизни Эйс на самом деле настолько отчаянно хотел жить.

Только от судьбы долго бегать не получится, да? Хотя Эйс все равно считал, что обманул её. Он защитил Луффи, а это главное. Это стоило всего. Если бы он мог, он точно так же защитил бы Белоуса. Марко. И любого другого, потому что у него была семья, ради которой он готов был умереть [и слишком поздно понял, что хочет ради них и жить].

Эйс ни о чем не жалеет. Тем более сейчас. Чертовски страшно, но, почему-то, он все равно чувствует себя самым счастливым пиратом в мире. И если они его так любят, значит, простят и за то, что он так слаб.

But you'll fight and you'll make it through
You'll fake it if you have to and
You'll show up for work with a smile.
You'll be better and you'll be smarter and more grown up
And a better daughter or son and a real good friend,
And you'll be awake, You'll be alert,
You'll be positive though it hurts
And you'll laugh and embrace all your friends
You'll be a real good listener, you'll be honest,
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] You'll be brave
You'll be handsome and you'll be beautiful.
[indent]  [indent]   [indent] You'll be happy.


Команда Эйса, «Пиковые пираты», была ему семьёй. Он защищал их до последнего, а они, такие же глупые и взбалмошные, решили защитить его, напав на команду Белоуса. Хорошо, что никто не пострадал. Все были живы, здоровы и спустя три месяца уже братались и кушали с другой командой так, будто стали одной. Эйс не сердился на них за это, немного по-детски обижался, но не сердился. То, что было внутри – это злость. И скребущее отчаяние.

Казалось бы, почти сто дней уже прошло, можно было сдаться и принять предложение. В конце концов, оно было сделано искренне, и никто ни разу не проявлял к нему здесь враждебность. Вон, его пираты веселятся уже вовсю, но…
Ему просто там не место. И поэтому он всегда забивается в угол палубы, рядом с кормой, и ни с кем не общается. Почти. Разве что иногда, когда Марко приносит ему в очередной раз еды. Но на самом деле Эйс знает – они все добры к нему лишь потому, что не знают – кто он. И как только это выяснится, они тоже захотят его убить.

Эйс опускает руки на коленки, упирается в них лбом и стискивает зубы, впиваясь пальцами в собственное предплечье. Ему правда отчаянно хочется быть частью этой семьи. Он никогда не стыдился тем, кто его отец, но впервые в жизни ему не хотелось в этом признаваться. Он ненавидел в себе эту слабость. И поэтому, даже спустя три месяца, каждый день продолжает пытаться убить Белоуса. За то, что так спокоен, что все еще улыбается так по-доброму, что всё ещё хочет его в команду. Эйс ненавидел его за то, как сильно рядом с ним он ненавидит себя.
And your ship may be coming in.
You're weak, but not giving in.
And you'll fight it, you'll go out fighting all of them.

Когда слышатся шаги, Эйс игнорирует их. Но по стуку тарелки рядом становится понятно, что это Марко. Впрочем, даже с ним говорить не хотелось. Поэтому он молчит. И когда тот нарушает тишину первым, Эйс поднимает голову и, с детской обидой поджав губы, отворачивается в сторону.

- Сила растет во время сражения с противником, который сильнее тебя, а не от того, что «может хватит, тебе его все равно не победить», - Портгас, который всегда требовал, чтобы к нему относились как к взрослому, сейчас действительно ворчал, как ребенок, чуть ли не передразнивая Марко. Конечно, он верил в свои слова, потому что упорство и труд всегда были главными пособниками успеха. Человек после каждого сражения, даже проигранного, становится сильнее, потому что это опыт. Но проблема не в этом. Проблема в том, что…
Я не хочу его убивать…
Просто у Эйса такая чернота внутри, что он не может с ней смириться. И когда он думает об этом, его взгляд становится спокойным, как холодная безмолвная вода в ночном море.

- Почему вы с ним?

[icon]https://funkyimg.com/i/35sZn.png[/icon]

Отредактировано Portgas D. Ace (2020-06-06 17:59:15)

Подпись автора

So look me in the eyes, tell me what you see
Perfect paradise, tearing at the seams
I wish I could escape, I don't wanna fake it
Wish I could erase it, make your heart believe


Yagi Toshinori | Famine | Iago |  Giotto | Khadgar

+1

4

— Сила растёт, когда ты умеешь принять горечь поражения, Эйс, — Марко уже не говорит привычно беспечно, Марко говорит серьёзно, смотрит прямо, поворачиваясь спиной к морю, лицом — к бывшему капитану, — нет чести в бессмысленной смерти. Нет чести в глупой смерти. Нет смысла в сражении, которое тебе ничего даст и ничему не научит, — Марко медленно выдыхает и трёт шею, замолчав на какое-то время, словно обдумывая следующие свои слова, — да, ты должен стать сильнее, если хочешь победить Отца, но сейчас ты топчешься на месте. — Голос становится жёстче и твёрже, но вдруг он снова расслабленно улыбается, — думаю, ты понимаешь это лучше меня, Портгас Д. Эйс.

Марко знал, что такое гордость. Знал, что значит быть верным себе и собственным принципам. Но точно так же он знал, когда следует отступить: без этого не выжить и не достигнуть собственной цели никогда. Амбиции сгорят вместе со спесью, станут посмешищем для самого же себя. Слепое упрямство неизменно приведёт к поражению, в их же случае — к смерти. Сила не только в том, у кого сильнее удар или лучше способность. Сила в умении раскрыть свой потенциал. В умении видеть собственные ошибки, извлекать из этого уроки и уметь проигрывать. В умении видеть — общую картину. Анализировать и сопоставлять. Сделать ещё один шаг. Затем ещё один. И просто двигаться вперёд. Не смотря ни на что и вопреки всему.

Марко знал, без лишней скромности, достаточно об этой жизни. О Дозоре и Пиратах. О том, что разделение — условность. Но эта условность заставит весь мир тебя ненавидеть и не принимать, желать избавиться от тебя просто за то, кто ты есть, не вникая в подробности:
Миру всё равно кто ты, какой ты, что у тебя за история и, уж тем более, что у тебя в душе и на сердце. Мир, в своей сути, на поверхности, эгоистичен и жесток. Равнодушен, нем и слеп. Условности — помогают. Так легче и проще. Так не нужно задумываться самому и твоя спокойная жизнь будет в безопасности: ты знаешь откуда и от кого ждать угрозы, ты знаешь — кто тебя защитит и повергнет всех твоих врагов. И ты не готов принимать другие переменные.

Марко знал: мир, в своей сути, куда сложнее, чем кажется.
Облака не просто красивы и недосягаемы: за десять тысяч километров там тоже есть жизнь.
Море не только бескрайне и капризно: за тысячу километров в глубину оно прячет тех, кого отвергают на поверхности — там своё государство, там так же бурлит жизнь.
Там, где Правосудие бессильно — пират воздвигает свой флаг, признавая территорию своей, защищая простых людей от бесчинства таких-же-пиратов, разбойников, злодеев.

Марко знал.

Он на этом корабле больше тридцати лет.
Он с Белоусом, Отцом, можно сказать с самого детства. Уже в пятнадцать он был юнгой. Уже в пятнадцать лет он видел Новый Мир, что для многих — недостижимая цель. Он видел как беспощадно море и сколь жестоки люди. Видел, как Дозор отправляет на смерть своих же без какой-либо цели, как он же — искренне пытается сделать всё, что в его силах. Как даймё закрытого острова Вано, отказывается от собственного же титула, отправляясь в путешествие, снимая с себя всякую  ответственность, ведомый лишь своими принципами, жаждущий лишь свободы.  Он видел, как те, кого проклинают — сражались доблестнее любого воина, знали о честе больше, чем кто-либо ещё. Встречал тех, кто жаден до наживы и для кого сокровища — не имели ценности.

Марко знал: иногда достаточно и необходимо просто, чтобы просто кто-нибудь протянул тебе руку и помог подняться. Подтолкнул в спину, указывая путь, помогая сделать первый шаг. Знал, что именно это было необходимо Эйсу. Конечно, этого мало. О нём самом Марко ничего не знал. Не знал от чего он так бежит и почему так слепо и отчаянно рвётся в бой, словно смертник, тот, кому нечего терять, кто покоя ищет — в погибели.

Но разве это важно?

Конечно, история важна: она красной нитью закладывает начало, петля за петлёй, узором и путанными кругами, создавая тот стержень, что будет опорой всегда, неизменным напоминанием. Но история лишь фундамент. Куда дальше двигаться и к чему привязывать нить дальше — каждый решает сам. Как и решает когда её оборвать.

Но иногда просто не хватает света. Нужного слова. Выбора.

— Потому что он нас называет своими детьми. — Отзывается легко и беспечно, улыбаясь вдруг ярко, совершенно непосредственно и по-детски честно, подаётся ближе, заглядывая в чужие глаза, но тут же переводит взгляд туда, откуда пришёл, улыбка становится мягче, взгляд — теплее.

— Знаешь, нас ведь все ненавидят. Весь мир. Просто за то, кто мы. Но он принимает нас, как своих сыновей. А мы называем его своим Отцом. Это делает нас счастливыми, даже если это просто слова.

Этого было достаточно.

Этого всегда достаточно: чтобы кто-то принял. Без оглядки на прошлое и бесконечных «но», которые всегда можно найти. Чтобы кто-то услышал и не прошёл мимо. И Марко был уверен — Эйс понимает его, понимает их. Эйс такой же, какими когда-то были они все: отвергнутый, не нашедший своего места под солнцем, не знающий спокойной жизни и не умеющий стоять на месте. Разве нужно было что-то ещё, чтобы принять его в свою семью? Ведь семья — это не только кровь. Это — не всегда кровь. Семья — это узы, незримые глазу, но прочнее всего остального. И для Марко такой семьёй стала команда Белоуса. Домом — Моби Дик. Родными, теми, за кого он готов сражаться до последней капли крови. Теми, ради кого он готов принять поражение и приказать отступить, когда того требует ситуация.

— У тебя есть два пути, Эйс: или ты покидаешь корабль и начинаешь всё с нуля, или же становишься одним из сыновей Белоуса. Остаёшься с нами. Небольшая цена за счастье, а? — он подмигивает ему и вновь выпрямляется. Это просто совет, дружеский совет: дальше тянуть не имело смысла. Выбор нужно было делать.

Подпись автора

https://i.imgur.com/e2EQpNJ.png

Сюжет:
Outlaw Justice

+1

5

When i look back upon my life
It’s always with a sense of shame
I 've always been the one to blame
For everything i long to do
No matter when or where or who
Has one thing in common too

Эйс, конечно же, не соглашается. Сила растет после принятия поражения? Нет уж, в его мире такое не может уложиться в нормы. Он никогда не примет поражение и ни за что не отступится. Таков его девиз по жизни – никогда не останавливаться и идти вперед, наперекор. Если бы он мог смириться с чем-то вроде поражения, его бы здесь даже не было сейчас. И он готов поспорить об этом с Марко, доказав свою правоту и на словах, и в деле, но то, что он говорит дальше, окончательно сдавливает горло, заставляя давиться собственными мыслями.
Пальцы одной руки сжимаются на костяшках другой до белёсых пятен. Эйс опускает голову и замирает, перестав дышать. Он боится, что даже один вдох может его выдать, потому что он чувствует, что уже не может себя контролировать. Перед глазами всё плывёт, пока слёзы бесшумно на фоне морских волн падают на палубу.

Марко сказал ровно то, о чем все это время Эйс думал. От чего бежал и чего желал больше всего.

Ему немного тошно от себя, что он всё ещё в ком-то нуждается. Как нуждается в месте, где он… где его хоть кто-то хотел бы видеть. Где его хоть кто-то смог бы принять. И хуже всего, что он пытается найти это место здесь, на корабле Белоуса, чьим заклятым врагом был его отец… У Белоуса ровно столько же прав ненавидеть Эйса и желать его смерти, как и у всего остального мира. Возможно, даже больше. Но он все равно предлагает ему место в своей команде. И так чертовски хочется согласиться. Настолько, что Эйс действительно хочет притворяться и врать, что он кто-то другой. Что он не сын Роджера и никогда им не был. Может, тогда Белоус тоже сможет назвать его «своим сыном»…

Но это настолько неприглядное и жалкое, что Портгас сидит как можно тише, боясь даже шелохнуться – не дай бог Марко всё поймет или догадается. Увидит хотя бы часть его мыслей… или его настоящего… Он и сам не хочет видеть себя настоящего. Поэтому он не отвечает – не может. Горло сдавило так, что нет ни одного шанса звучать нормально и буднично. И он просто ждет, когда Марко уйдет без ответа. А потом закрывает глаза, смахивая с них влажный морок и совсем тихо всхлипывает.

Эйс появляется в общей столовой минут через двадцать и, под стихшие шутки и разговорчики, садится на первое свободное место, которое видит. Старается не обращать ни на кого внимания и ведёт себя максимально вызывающе, всем своим видом показывая, насколько ему плевать, что и кто сейчас ему скажет. Хмурится, подвигает к себе тарелку с хлебом и окорочками ближе и принимается есть. Да, похлебку Марко он выпил залпом, но он всё ещё так чертовски голоден, что…
Напряжение момента уходит, когда к нему подсаживаются ближе его бывшие «пиковые пираты», почти сразу радостно, по-компанейски обнимая. В столовой снова поднимается гомон пуще прежнего, и Эйс неловко улыбается своим ребятам. Он благодарен Белоусу за то, что не убил их. И что дал им шанс присоединиться к его команде, даже не смотря на все попытки Эйса его убить.
Впервые за многие месяцы Портгас ест до отвала, пока не засыпает буквально лицом в тарелке. Разбудить его то ли не захотел никто, то ли просто не смог. Да он и сам когда проснулся – лишь дожевал куриную ножку и снова срубился, рухнув уже под стол, где растянулся всласть.

Важный разговор был отложен до утра. Хотя наверняка Белоус и так уже обо всем если не догадался, то ему доложили. Когда Эйс явился к нему, тот уже сидел с довольной улыбкой и щурился, прокручивая в пальцах длинный седой ус.

- Я согласен. Пожалуйста, разрешите мне вступить в вашу команду, - Эйс упирается ладонями в пол и склоняется к нему лбом, опустившись на колени, - я хочу быть её частью. И с гордостью носить метку команды Белоуса! Я благодарен, что вы приютили моих ребят и не стали их убивать. Поэтому… поэтому я хочу отплатить тем же – я буду защищать имя Белоуса и каждого члена команды!
Эйс выпаливает это так яро, словно пытается что-то доказать. И в ответ слышит радостное раскатистое «Гра-ра-ра-ра-ра-ра», которое, честное слово, будто бы весь корабль сотрясло.
- Ну, наконец-то! Добро пожаловать в команду, сын мой!

Эйс распахивает глаза и смотрит удивленно и растерянно. Неужели это всё? Неужели так просто? Он не будет его проверять? Выяснять, достоин ли он? Заслуживает? Просто так возьмет и назовет его «сынм», ничего толком о нем не зная? Ни кто он, ни откуда?
Но и в голосе, и во взгляде Белоуса читались лишь доброта и покровительственное снисхождение. Ему действительно будто все равно… Хотя Эйс все еще понимает: это потому, что никто не знает о его отце… но он не хочет об этом говорить. И не хочет, чтобы хоть кто-то когда-нибудь это узнал. Он просто думает, надеется, что, может быть, здесь он сможет начать новую жизнь, забыв о том, кем он был? Может, он действительно сможет обрести тут семью?

Когда в каюту входит Марко, Эйс мгновенно меняется в лице, смущенно отводя взгляд, и поднимается с колен. Ничего особенного тут не происходит – просто поболтали со стариком и пришли к взаимовыгодной сделке!
- Марко, Эйс теперь член нашей команды. Расскажи ему о нашем укладе и покажи корабль, гра-ра-ра-ра!
Старик снова залился довольным смехом. Ещё бы – наконец один назойливый пацан перестанет каждый божий день пытаться его убить! Этому стоит порадоваться.

Подпись автора

So look me in the eyes, tell me what you see
Perfect paradise, tearing at the seams
I wish I could escape, I don't wanna fake it
Wish I could erase it, make your heart believe


Yagi Toshinori | Famine | Iago |  Giotto | Khadgar

+1

6

Марко не знает какое решение примет Эйс, но, пожалуй, ему бы хотелось, чтобы тот, в конце концов, перестал попусту упираться и принял приглашение: он мог бы стать сильным командиром в будущем — грешно такой потенциал, да в землю зарывать. Но зато Марко знает, что чужое упрямство может быть несоизмеримым, что иногда неважно какие слова ты скажешь: человек может быть глух и слеп ровно до тех пор, пока сам не поймёт этого, пока не споткнётся, не оглянется назад. Но когда Эйс заходит в столовую, нахохлившийся, но упрямый и решительный — не сдерживает улыбки. Он не понимает ещё, но чувствует, как в груди загорается пламя, робкое и неуверенное, оно теплится и не даёт сразу отвести взгляд, становится ярче, когда чужое напряжение сходит на нет и вот уже Эйс, вместе со своей бывшей командой, задорно смеётся, позволяя себе наконец расслабиться на уже совсем не чужом корабле. Марко думает, что теперь они смогут отправиться дальше, что Эйс, определённо, завоюет сердце каждого на корабле. Марко улыбается и скрывается, оставляя шумную компанию, сегодня не вторгаясь в чужое личное пространство и позволяя Эйсу насладиться компанией верных товарищей, которых так долго не видел. Завтра день будет насыщенным.

— ... я хочу отплатить тем же — я буду защищать имя Белоуса и каждого члена команды!

Марко замирает у двери и не сдерживает улыбки, когда слышит часть пылкой речи Эйса, не сомневается: так оно и будет. Марко знал сразу: Эйс совсем не из тех пиратов, которые выходят в море, чтобы грабить поселения, не из тех, кто жаден до крови и необоснованной жестокости. Не из тех, кого привыкли люди называть пиратами, кого боятся и избегают. Таких людей, как Эйс, в последнюю очередь представишь разбойником. Верный себе и преданный своим людям, думающий, в первую очередь о них, глядя на него думаешь: «Почему ты выбрал именно этот путь?» — Марко, пожалуй, это на самом деле было интересно. Марко, точно так же, знает, что где надо, Эйс проявит силу характера и не отступит назад: ступая этой дорогой он точно знал, что его ждёт. Ведомый своими целями, он не отступается. Даже там, где следовало бы. Наблюдая за его яростным сражением с Джимбеем, он понял — Эйс не жалеет себя, знает, что такое быть на грани смерти. Собственную жизнь не ценит столь же сильно, как и жизнь своих людей. Но каждый из них прошёл свой путь, у каждого свои раны и мечты, и каждый, если захочет — расскажет об этом. Одно из негласных правил команды Белоуса: неважно кем ты был и через что ты прошёл — важно кто ты есть и что ты приобрёл. Кого. Для каждого из них Белоус стал Отцом. Принял, не смотря на и вопреки всему, подарил душевный покой, дом. Семью. Не требуя взамен ничего. Кроме верности. И за друг друга, без прикрас, они готовы были убивать: нет ни одного человека в мире, который не знал бы, что значит выступить против Белоуса, его людей и чего это будет стоит. И теперь Эйс был одним из таких людей, остались лишь формальности. Но этими формальностями, как раз, сегодня Марко и займётся.

Марко сдерживает улыбку, замечая, как Эйс моментально меняется, стоит ему увидеть его, но не сдерживает глухой усмешки.

— О, правда? Наш блудный кот таки приласкался? — Марко негромко смеётся и подходит ближе, хлопает по-братски Эйса по спине, но смотрит на Белоуса, — рад слышать, — говорит серьёзно и спокойно, искренне: было бы жаль высаживать этого сорванца на ближайшем острове после того, сколько он еды на него перевёл, — тогда к вечеру я всё подготовлю, Отец, что насчёт Красноволосого? — Марко так и не убирает руку с чужой спины, и даже не замечает этого, словно опасаясь всё ещё, что тот сбежит в последний момент, передумает, хоть и понимает, что этого не будет, не после сказанных слов.

— Гу-ра-ра-ра-ра! — громогласный хохот сотрясает комнату, Белоус махает рукой и откидывается на спинке стула, — отправь кого-нибудь из новеньких: если бы было что-то важное, он бы сам пришёл.

— Понял, — Марко коротко улыбается и, наконец, смотрит на Эйса, — ну что, пойдём, я тебе покажу всё здесь? — не дожидается ответа и выходит. 

Заканчивают они с обходом, когда уже солнце опускается за горизонт, прохладный ветер приносит за собой запах будущего шторма, но об этом Марко не волнуется — их навигатор знает, что делать. На палубе уже слышен гомон и смех — все ждут, когда Эйс выйдет ко всем, чтобы поприветствовать его как следует и официально принять в семью. Марко же ведёт его мимо, проводит к своей каюте и открывает дверь к себе в каюту, — в углу стол, заваленный книгами и бумагой, на нём фонарик с сгоревшей почти до основания свечой, рядом незаправленная койка, на ней и рядом со столом тоже книги, —тянет губы в короткой ухмылке и приваливается плечом к косяку.

— Ну а это моя каюта: приходи в любое время, Эйс, — подмигивает, прежде чем закрыть дверь обратно, — решил где будешь делать тату? Пришло время подтвердить свою решимость и разделить с Отцом сакадзуки. Если ты, конечно не передумал, — Марко снова ухмыляется, но беззлобно, не спешит подниматься ко всем, даёт Эйсу время, хоть и знает ответ на своё замечание заранее: не передумал, — позволяет Эйсу самому сделать первый шаг.

Подпись автора

https://i.imgur.com/e2EQpNJ.png

Сюжет:
Outlaw Justice

+2

7

Открываться невероятно сложно, когда ты с детства убежден, что тебе никто не нужен. Но Эйс делает первый шаг. Всего один шаг, на который ему понадобилось столько сил. Всё, что он говорит – искренне. Всё, что он обещает – он исполняет. Он согласился быть частью этой команды, этой семьи, и без раздумий кинется на защиту. Но это не значит, что измениться внутри так же легко. Он все еще хочет казаться сильным, взрослым, способным за себя постоять. Он все еще боится привязываться и показывать это – никогда не умел. Он чувствовал себя спокойно со совей командой лишь потому, что провел с ними много месяцев в море, они успели сдружиться, но даже так между ними оставалась огромная пропасть, которую Эйс постоянно выкапывает внутри себя и сам же старается этого не замечать.

Поэтому он хмурится на замечание Марко и даже не замечает, как по-детски это выглядит.
- Эй, я не кот! И ничего я не приласкался! – Если уж и сравнивать его с кем, так это со сторожевой собакой, да! Которая будет защищать своего хозяина. Нет, «кот», это точно не для него – у них же ничего общего! Кот – милый, Эйс – грозный! И если бы не Белоус, сейчас бы была целая лекция на тему того, с кем можно его сравнивать и как называть! Но вместо этого Эйс не двигается, ведет себя так спокойно, как только может, строит ответственный и серьезный вид и все еще ощущает теплую руку Марко на спине. Это позволяет почувствовать причастность к происходящему чуть больше. Поэтому он прислушивается к разговору: дела команды – теперь и его дела. Хотя понимает он чуть больше, чем ничего, и с интересом смотрит то на одного, то на другого.

Во время экскурсии Эйс ведет себя еще тихо и просто наблюдает. То за Марко, то за командой, то просто запоминает, где какой отсек, где расположены припасы и… ну, про столовую он уже давно узнал. Хоть и не ходил туда раньше, но всегда чуял этот вкусный запах, от которого скручивало живот. Но из гордости питался только тем, что принесет Марко… От этого он уже не мог отказаться. Конечно, потому что на сражение с самим Белоусом нужны силы, а не потому, что чужая доброта оседала где-то глубоко внутри, укутывая мягким покровом ту непроглядную тьму.

Эйс почему-то смущается, когда ему подмигивают. Марко кажется спокойным абсолютно всегда – ему это состояние мало знакомо. Портгас не спокоен, в глубине души не уверен, и даже не всегда знает, что делает в данный момент. И этот контраст немного смущает.
- Ого, ты много читаешь! – С удивлением отмечает количество книг в каюте. Он, конечно, сам не особо любитель – никогда не мог усидеть на месте, даже простые уроки грамматики давались ему с трудом. К счастью, чтобы стать пиратом, не надо быть семи пядей во лбу. Точнее… тактика – это, конечно, хорошо, ведение боя, и вот это всё, но Эйс предпочитал практику и испытывать все на себе. А читать об этом было скучно! Тем более, что если один раз побывал в бою – запомнишь на всю жизнь. Вот где настоящий опыт, который тело запоминает моментально, и который невозможно забыть даже в стрессовой ситуации! А, учитывая, что головой Эйс редко пользовался, потому что у него там тоже сплошной огонь, ему этот способ обучения подходил лучше всего.

- Передумал?! Моё слово – твёрдое, я от него не отступаюсь! И обещания не нарушаю! Я готов, и Белоус меня уже принял! – и хотя он совсем не думал, о том, где поставить метку, но уже знал, где хочет ее видеть, - Хочу на спине! – Улыбается широко, оборачивается и показывает большим пальцем на спину. Он хочет, чтобы она была у всех на виду. И чтобы даже когда не видели его лица и не узнавали, все равно все бы знали, из чьей он команды! – И чтоб такая же большая, как у тебя… на всю спину! – потому что полумеры – это не для него! Если он пошел на этот шаг, то он максимально серьезен в нем, и докажет это каждому, наглядно! Прямо сейчас, если надо! Поэтому разворачивается, подходит ближе и смотрит на него серьезно снизу вверх, - когда это сделаем? Я готов хоть сейчас!

Подпись автора

So look me in the eyes, tell me what you see
Perfect paradise, tearing at the seams
I wish I could escape, I don't wanna fake it
Wish I could erase it, make your heart believe


Yagi Toshinori | Famine | Iago |  Giotto | Khadgar

+1


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » Outlaw Justice