no
up
down
no

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » Outlaw Justice


Outlaw Justice

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Портгас Д. ЭйсМарко
https://i.imgur.com/i5zZmQG.png https://i.imgur.com/P9ZSu1k.png https://i.imgur.com/u6Ga6hs.png

Остаётся только смотреть, просто смотреть:
[indent] библикарта рассыпается пеплом, ветром поднимается к небу,
[indent] исчезает, вместе с чужим стуком сердца.
[indent] тлеет чужая жизнь, сгорает заревом последним;

Остаётся только смотреть, просто смотреть, забывая о боли и давясь собственным бессилием.

К некоторым вещам невозможно быть готовым.
Выворачивает рёбра от ломоты, выжигает дыру в груди, вместо сердца, вместе чужим дыханием, оставляя после себя лишь воспоминания:
[indent] небо горит в огне, эйс смеётся и поправляет шляпу на затылке, свестится от восторга
[indent] и улыбается так ярко, что почти слепит
[indent] марко нравится за ним наблюдать — тепло, отдаёт неуловимо родным, греет
[indent] непосредственный, словно ребёнок — иногда он кажется именно им
[indent] «смотри, я ещё никому не показывал! моя новая техника»

Небо горит. Хочется разодрать грудную клетку, расшибить голову.
Есть то, что ничем и никогда нельзя будет заменить.

Иногда цена победы слишком высока.
Иногда победа — совсем не твоя, не ваша. Ничья.

Остаётся только ждать, терпеливо ждать.
Когда сможешь шагнуть вперёд и снова дышать.

Отредактировано Marco (2020-06-06 02:31:46)

+1

2

Марко ничего не имел против Дозора.

До определённого момента.

Ему было просто всё равно. У каждого свой путь. Своя цель и свои обязанности.

Ему это даже нравилось. Наверное, так чувствует себя мальчишка, держа в руках деревянный меч, представляя грандиозные сражения. И сердце заходится от восторга и предвкушения в такой момент, и впереди только захватывающие дух приключения. Только Марко не нужно было ничего представлять: у него всё это есть. И даже больше.

У него было — больше.

Марко никогда не верил в правильную сторону. Понятия о добре и зле были слишком размыты, слишком условны. Индивидуальны. Дерьма хватает по обе стороны. Так же, как и благородства. Марко знает: точно так же, как есть достойные дозорные, — есть и пираты, заслуживающие не меньшего уважения. Делающие даже больше. У каждого свои цели и свои принципы. Иногда они могут быть схожи. Иногда достижение их просто идёт разными путями. Марко любил жизнь. Любил мир. Как раз за это. Он знал, что нет ничего простого, что мир сложен, каждая жизнь уникальна.

Важно не то, на какой ты стороне, важно то, что у тебя внутри.

Для Марко всегда самым важным было одно: его семья.

Отец.

Братья.

Эйс.

Это было нерушимым. Это, казалось, будет вечным. Конечно он понимал, что вечность — слепое желание. Вечности нет. Отец болен, не так молод, как раньше. Перемены неизбежны. Конечно он знал: всему, рано или поздно, приходит конец. Первая трещина кажется незначительной. Ничего серьёзного. Ничего страшного. Но если трещина на киле и её во время не залатать — она разрастётся, станет шире и глубже, потянет за собой ещё тонкие линии, ломающее даже самое прочное дерево. Но если даже залатать: киль не мачта, не та деталь, которую просто можно заменить — шрамы останутся, шрамы могут быть столь глубоки, что потопят за собой весь корабль.

Вместе с ним трещинами покрывается весь мир.

Раскалывается и сотрясается, сильнее, чем от удара Отца. Необратимым. Осколки режут ладони: их не поставить на место, они не приносят ничего, кроме новых шрамов, кроме напоминания о том, что разрушено и утеряно навсегда.

Ему, — никому из них, — никогда не нужна была слава и богатства. Они радовались повышению наград. Радовались найденным сокровищам: какой пират не будет? Но это не то, за чем они гнались. Это не та ценность, которая стоила жизни, становилась смыслом. Их ценность была в них самих. В окружающих рядом людях. В громких вечеринках на корабле, во встречах со старыми знакомыми: не друзьями, но и не врагами.

Своих команда Белоуса не бросает.

За своих они готовы глотки рвать. Объявить войну всему миру. Умереть.

Стыдно признать, — Отец не одобрил бы, может даже пинка дал, — но Марко предпочёл бы, чтобы так оно и было. Чтобы Отец остался жив, чтобы он — успел.
Марко хотел бы не быть тогда беспомощным. Он готов был за них умереть. За них обоих. Выступая против Правительства, он был к этому готов. Каждый из них. Он был готов отдать жизнь за Эйса. Потому что Эйс — его семья.

Потому что Эйс — его свет.

Но он не смог.

Не успел.

Имеющий так много силы, в тот момент он ничего не мог сделать. Только смотреть.

Смотреть, как пламя гаснет. Как тлеет жизнь в чужих руках. Как становится невыносимо темно. И холодно. Трудно дышать.

Марко не имел ничего против Дозора.

Но тогда единственное, чего он хотел — отомстить.

✕ ✕ ✕

Марко закрывает за собой дверь и прижимается лопатками к дереву, прислушиваясь к смеху в столовой: к ним присоединилась команда Пиковых пиратов, их семья стала больше. Мало кто из них выделялся чем-то особенным: весь шум вокруг этой команды — это заслуга их капитана. Беспокойный, самонадеянный и горячий нравом столь сильно, как и его пламя. Ещё совсем молодой, по-детски упрямый и совершенно несговорчивый. Марко знает где он. Эйс всегда на одном месте, забился, словно напуганный котёнок, щерится и смотрит недоверчиво, отказываясь слушать, отказываясь принимать приглашение. Слишком гордый.

Марко запрокидывает голову и вдыхает морской воздух полной грудью, прислушиваясь к волнам и ночной тишине. Скоро будет дождь. Скорее всего разразится буря, надо быть готовым. И загнать этого котёнка под крышу. Или найти ему дело.

Марко бесшумно подходит к бывшему капитану и молча ставит перед ним тарелку с едой, отходит в сторону, словно не желая нарушать чужое личное пространство. Марко не смотрит на него, он смотрит на море. Бескрайнее, бесконечное. Родное. Это — его дом. Моби Дик и неспокойные воды. Он ни на что и никогда не променяет это. Ощущение свободы, что переполняет лёгкие до краёв, почти кружит голову.

— Не считаешь, что пора остановиться? Ты же умный, должен понимать, что твои попытки бесполезны.

Не каждый был так же терпим, как Отец. Не каждому нравилось, что Эйс раз за разом пытается его убить. Преданность может быть опасна. Преданность может быть страшна. Переступит любые границы в благодарности, обернётся в жестокость, лишь бы — отплатить. Преданность может быть слепа, как слеп тот, кто никогда не видел солнечного солнца.

Не каждый был терпим, как Отец. Следил за Эйсом настороженно, но безропотно следовал словам Отца. В конце концов, напряжение спадает и всё это становится своего рода забавой: так наблюдают за забившимся в угол котёнком, что принюхивается, изучая новую территорию, не спешит выбираться из укромного места. Так наблюдают за тем, кого принимаешь своим и готов спустить с рук очень многое, терпелив — как ни с кем другим.

Марко же было ... интересно.

Отредактировано Marco (2020-06-06 02:51:48)

+1

3

Эйс не боялся смерти.
Точнее… он примирился с её неизбежностью уже давно. Сколько себя помнит, он всегда был тем, кто должен был умереть.
«Что? У Гол Д. Роджера есть сын? Если это правда, то это отродье должно умереть.» «Такие вообще не должны появляться на свет». «Ему место на гильотине, там же, где казнили его папашу».
Эйс не боялся смерти, потому что всегда знал, что он должен был оказаться здесь.
Он вырывал у судьбы каждый год своей жизни, ни о чем не жалея, не оглядываясь назад. Двадцать лет – для него это уже неплохо. Целых двадцать лет он боролся и обманывал свою судьбу. И для него это действительно казалось победой. Каждый раз, когда он не сдавался, не слушался никого, шел наперекор, верил своему сердцу [или тому, что от него осталось]. Он привык не слушать. Привык затыкать всех кулаком, даже если силы не равны. Он отчаянно хотел жить, чтобы доказать всем…

Эйс смирился.
Но всё это смирение уничтожается как тонкая крохотная стекляшка под ногами Литтл Орза-младшего, когда они все приходят его спасти. Так глупо рисковать своими жизнями! И ради кого? Ради него? Он сам сюда попал, по свей глупости и слабости. Это он решил отправиться за Тичем, и он проиграл ему. Так почему они все решили рисковать жизнью ради него? Глупые идиоты! Как будто он это заслужил!
[indent]  [indent] Но впервые в жизни Эйс на самом деле настолько отчаянно хотел жить.

Только от судьбы долго бегать не получится, да? Хотя Эйс все равно считал, что обманул её. Он защитил Луффи, а это главное. Это стоило всего. Если бы он мог, он точно так же защитил бы Белоуса. Марко. И любого другого, потому что у него была семья, ради которой он готов был умереть [и слишком поздно понял, что хочет ради них и жить].

Эйс ни о чем не жалеет. Тем более сейчас. Чертовски страшно, но, почему-то, он все равно чувствует себя самым счастливым пиратом в мире. И если они его так любят, значит, простят и за то, что он так слаб.

But you'll fight and you'll make it through
You'll fake it if you have to and
You'll show up for work with a smile.
You'll be better and you'll be smarter and more grown up
And a better daughter or son and a real good friend,
And you'll be awake, You'll be alert,
You'll be positive though it hurts
And you'll laugh and embrace all your friends
You'll be a real good listener, you'll be honest,
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] You'll be brave
You'll be handsome and you'll be beautiful.
[indent]  [indent]   [indent] You'll be happy.


Команда Эйса, «Пиковые пираты», была ему семьёй. Он защищал их до последнего, а они, такие же глупые и взбалмошные, решили защитить его, напав на команду Белоуса. Хорошо, что никто не пострадал. Все были живы, здоровы и спустя три месяца уже братались и кушали с другой командой так, будто стали одной. Эйс не сердился на них за это, немного по-детски обижался, но не сердился. То, что было внутри – это злость. И скребущее отчаяние.

Казалось бы, почти сто дней уже прошло, можно было сдаться и принять предложение. В конце концов, оно было сделано искренне, и никто ни разу не проявлял к нему здесь враждебность. Вон, его пираты веселятся уже вовсю, но…
Ему просто там не место. И поэтому он всегда забивается в угол палубы, рядом с кормой, и ни с кем не общается. Почти. Разве что иногда, когда Марко приносит ему в очередной раз еды. Но на самом деле Эйс знает – они все добры к нему лишь потому, что не знают – кто он. И как только это выяснится, они тоже захотят его убить.

Эйс опускает руки на коленки, упирается в них лбом и стискивает зубы, впиваясь пальцами в собственное предплечье. Ему правда отчаянно хочется быть частью этой семьи. Он никогда не стыдился тем, кто его отец, но впервые в жизни ему не хотелось в этом признаваться. Он ненавидел в себе эту слабость. И поэтому, даже спустя три месяца, каждый день продолжает пытаться убить Белоуса. За то, что так спокоен, что все еще улыбается так по-доброму, что всё ещё хочет его в команду. Эйс ненавидел его за то, как сильно рядом с ним он ненавидит себя.
And your ship may be coming in.
You're weak, but not giving in.
And you'll fight it, you'll go out fighting all of them.

Когда слышатся шаги, Эйс игнорирует их. Но по стуку тарелки рядом становится понятно, что это Марко. Впрочем, даже с ним говорить не хотелось. Поэтому он молчит. И когда тот нарушает тишину первым, Эйс поднимает голову и, с детской обидой поджав губы, отворачивается в сторону.

- Сила растет во время сражения с противником, который сильнее тебя, а не от того, что «может хватит, тебе его все равно не победить», - Портгас, который всегда требовал, чтобы к нему относились как к взрослому, сейчас действительно ворчал, как ребенок, чуть ли не передразнивая Марко. Конечно, он верил в свои слова, потому что упорство и труд всегда были главными пособниками успеха. Человек после каждого сражения, даже проигранного, становится сильнее, потому что это опыт. Но проблема не в этом. Проблема в том, что…
Я не хочу его убивать…
Просто у Эйса такая чернота внутри, что он не может с ней смириться. И когда он думает об этом, его взгляд становится спокойным, как холодная безмолвная вода в ночном море.

- Почему вы с ним?

[icon]https://funkyimg.com/i/35sZn.png[/icon]

Отредактировано Portgas D. Ace (2020-06-06 17:59:15)

Подпись автора

So look me in the eyes, tell me what you see
Perfect paradise, tearing at the seams
I wish I could escape, I don't wanna fake it
Wish I could erase it, make your heart believe


Donquixote Rosinante | Yagi Toshinori | Iago | Famine | Khadgar

+1

4

— Сила растёт, когда ты умеешь принять горечь поражения, Эйс, — Марко уже не говорит привычно беспечно, Марко говорит серьёзно, смотрит прямо, поворачиваясь спиной к морю, лицом — к бывшему капитану, — нет чести в бессмысленной смерти. Нет чести в глупой смерти. Нет смысла в сражении, которое тебе ничего даст и ничему не научит, — Марко медленно выдыхает и трёт шею, замолчав на какое-то время, словно обдумывая следующие свои слова, — да, ты должен стать сильнее, если хочешь победить Отца, но сейчас ты топчешься на месте. — Голос становится жёстче и твёрже, но вдруг он снова расслабленно улыбается, — думаю, ты понимаешь это лучше меня, Портгас Д. Эйс.

Марко знал, что такое гордость. Знал, что значит быть верным себе и собственным принципам. Но точно так же он знал, когда следует отступить: без этого не выжить и не достигнуть собственной цели никогда. Амбиции сгорят вместе со спесью, станут посмешищем для самого же себя. Слепое упрямство неизменно приведёт к поражению, в их же случае — к смерти. Сила не только в том, у кого сильнее удар или лучше способность. Сила в умении раскрыть свой потенциал. В умении видеть собственные ошибки, извлекать из этого уроки и уметь проигрывать. В умении видеть — общую картину. Анализировать и сопоставлять. Сделать ещё один шаг. Затем ещё один. И просто двигаться вперёд. Не смотря ни на что и вопреки всему.

Марко знал, без лишней скромности, достаточно об этой жизни. О Дозоре и Пиратах. О том, что разделение — условность. Но эта условность заставит весь мир тебя ненавидеть и не принимать, желать избавиться от тебя просто за то, кто ты есть, не вникая в подробности:
Миру всё равно кто ты, какой ты, что у тебя за история и, уж тем более, что у тебя в душе и на сердце. Мир, в своей сути, на поверхности, эгоистичен и жесток. Равнодушен, нем и слеп. Условности — помогают. Так легче и проще. Так не нужно задумываться самому и твоя спокойная жизнь будет в безопасности: ты знаешь откуда и от кого ждать угрозы, ты знаешь — кто тебя защитит и повергнет всех твоих врагов. И ты не готов принимать другие переменные.

Марко знал: мир, в своей сути, куда сложнее, чем кажется.
Облака не просто красивы и недосягаемы: за десять тысяч километров там тоже есть жизнь.
Море не только бескрайне и капризно: за тысячу километров в глубину оно прячет тех, кого отвергают на поверхности — там своё государство, там так же бурлит жизнь.
Там, где Правосудие бессильно — пират воздвигает свой флаг, признавая территорию своей, защищая простых людей от бесчинства таких-же-пиратов, разбойников, злодеев.

Марко знал.

Он на этом корабле больше тридцати лет.
Он с Белоусом, Отцом, можно сказать с самого детства. Уже в пятнадцать он был юнгой. Уже в пятнадцать лет он видел Новый Мир, что для многих — недостижимая цель. Он видел как беспощадно море и сколь жестоки люди. Видел, как Дозор отправляет на смерть своих же без какой-либо цели, как он же — искренне пытается сделать всё, что в его силах. Как даймё закрытого острова Вано, отказывается от собственного же титула, отправляясь в путешествие, снимая с себя всякую  ответственность, ведомый лишь своими принципами, жаждущий лишь свободы.  Он видел, как те, кого проклинают — сражались доблестнее любого воина, знали о честе больше, чем кто-либо ещё. Встречал тех, кто жаден до наживы и для кого сокровища — не имели ценности.

Марко знал: иногда достаточно и необходимо просто, чтобы просто кто-нибудь протянул тебе руку и помог подняться. Подтолкнул в спину, указывая путь, помогая сделать первый шаг. Знал, что именно это было необходимо Эйсу. Конечно, этого мало. О нём самом Марко ничего не знал. Не знал от чего он так бежит и почему так слепо и отчаянно рвётся в бой, словно смертник, тот, кому нечего терять, кто покоя ищет — в погибели.

Но разве это важно?

Конечно, история важна: она красной нитью закладывает начало, петля за петлёй, узором и путанными кругами, создавая тот стержень, что будет опорой всегда, неизменным напоминанием. Но история лишь фундамент. Куда дальше двигаться и к чему привязывать нить дальше — каждый решает сам. Как и решает когда её оборвать.

Но иногда просто не хватает света. Нужного слова. Выбора.

— Потому что он нас называет своими детьми. — Отзывается легко и беспечно, улыбаясь вдруг ярко, совершенно непосредственно и по-детски честно, подаётся ближе, заглядывая в чужие глаза, но тут же переводит взгляд туда, откуда пришёл, улыбка становится мягче, взгляд — теплее.

— Знаешь, нас ведь все ненавидят. Весь мир. Просто за то, кто мы. Но он принимает нас, как своих сыновей. А мы называем его своим Отцом. Это делает нас счастливыми, даже если это просто слова.

Этого было достаточно.

Этого всегда достаточно: чтобы кто-то принял. Без оглядки на прошлое и бесконечных «но», которые всегда можно найти. Чтобы кто-то услышал и не прошёл мимо. И Марко был уверен — Эйс понимает его, понимает их. Эйс такой же, какими когда-то были они все: отвергнутый, не нашедший своего места под солнцем, не знающий спокойной жизни и не умеющий стоять на месте. Разве нужно было что-то ещё, чтобы принять его в свою семью? Ведь семья — это не только кровь. Это — не всегда кровь. Семья — это узы, незримые глазу, но прочнее всего остального. И для Марко такой семьёй стала команда Белоуса. Домом — Моби Дик. Родными, теми, за кого он готов сражаться до последней капли крови. Теми, ради кого он готов принять поражение и приказать отступить, когда того требует ситуация.

— У тебя есть два пути, Эйс: или ты покидаешь корабль и начинаешь всё с нуля, или же становишься одним из сыновей Белоуса. Остаёшься с нами. Небольшая цена за счастье, а? — он подмигивает ему и вновь выпрямляется. Это просто совет, дружеский совет: дальше тянуть не имело смысла. Выбор нужно было делать.

+1


Вы здесь » Nowhere[cross] » [now here] » Outlaw Justice