no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » :: компромисса нет


:: компромисса нет

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Теодора КрейнЭлеонора КрейнЛюк Крейн
https://i.imgur.com/k3IzrFE.png https://i.imgur.com/LeXvWMN.png https://i.imgur.com/QTllpbL.png https://i.imgur.com/4JvCuyJ.png
「 В итоге мы все становимся историями. 」

поиграли, и хватит: здесь кончился воздух, страшно с собой наедине;
не крикнуть, не шевельнуться, лежишь, запрокинув голову, на спине,
оцепеневший и потерявший дар речи,
как в вязком сне

[icon]https://i.imgur.com/jMw9qPY.png[/icon][nick]Eleanor Crain[/nick][fandom]The Haunting of Hill House[/fandom][status]our moments[/status][lz]I am not gone. I am scattered into so many pieces and sprinkled on your life like a new snow[/lz]

Подпись автора

AU:
Die, asshole! [One Piece]


Do I Wanna Know? [KnB]


+4

2

я — зло.
я — слёзы.
я — слёзы.
я — прощение.

не помню, когда в последний раз было нестрашно. наверное, когда в голову ударял алкоголь. наверное, когда рядом был кто-то, кто не знал обо мне абсолютно ничего. наверное, когда я внушала себе, что не боюсь. но как бы я не пыталась убежать от страха или хотя бы приглушить его, он никогда не оставлял меня в покое. иногда я вспоминаю, что я не одна такая, что нам всем было страшно тогда и страшно сейчас, и мне становится легче. а потом страх окутывает снова, с новой силой. и отчаянно хочется забиться в угол, спрятаться с головой под одеяло, закрыть лицо руками и повторять, что это всё неправда, это происходит не здесь и не со мной.
может, всё было бы проще, если бы у меня никогда не было этой треклятой способности, если бы я могла испытывать только свои эмоции, если бы было страшно только мне. если бы я могла не чувствовать совершенно ничего. ширли считает меня безэмоциональной сукой, которая только и думает о том, чтобы напиться, а я прекрасно знаю, что чувствует в этот момент сама ширли. и для этого мне даже не нужно касаться её.
ничего не могу с собой поделать. алкоголь помогает мне держаться на плаву. а сегодня это особенно необходимо. конечно, будь ширли на моём месте, она бы придумала способ получше. на всегда знает, как правильно, как лучше, но никогда не признает, что для неё существует только её мнение и неправильное. да и хуй с ней. ей нравится жить в собственном построенном мире, который она считает идеальным — пусть так. нравится думать, что стив главное зло в нашей семейке —пусть думает. нравится думать, что она со всем справляется — пусть думает. когда до неё дойдёт вся суть творящегося пиздеца — возможно, она, наконец, поймёт меня, и то вряд ли.
моя дорогая нелл, мне так жаль, что я не остановила тебя. мне так жаль, что я не отправилась следом за тобой. быть может, что-то можно было изменить. самое страшное во всём этом то, что я могу узнать, что ты чувствовала за мгновение перед смертью. единственное, что я знаю наверняка: ты не ненавидела нас всех за то, что мы не услышали тебя, не пришли на помощь, когда ты в ней так нуждалась. ты всегда была особенной. ты умела любить нас такими, какие мы есть.
и вот, твоя смерть стала единственным способом собрать нас всех вместе.
беру со стола очередную бутылку пива, стараясь не смотреть в сторону гроба. ширли смогла перебороть себя и сделать из нелл настоящую красавицу. спящую красавицу, которая, увы, не проснётся даже через сто лет. вместо того, чтобы подойти к ней, я сажусь напротив люка. сил улыбнуться нет совершенно. да и навряд ли ему сейчас нужна была моя улыбка, даже как попытка подбодрить.
— как ты? — прилагая все усилия для того, чтобы голос не дрогнул, спрашиваю я, и взгляд автоматически падает на его руки. я бы могла узнать всё, не задавая вопросов. и даже больше, чем всё. они с нелл связаны. но хочу ли я этого? — уже видел нелл?

— нелл не стала бы залезать в твой домик, люк! — практически не отвлекаясь от книги, заметила тео. — и ты сам это прекрасно знаешь.
прогулка на свежем воздухе вот-вот могла накрыться медным тазом, а тео нравилось читать на свежем воздухе, поэтому она решила подключиться к спору близняшек, дабы они скорее решили его. в её словах было ровно столько безучастия, что на её слова даже не обратили внимания. девочке пришлось заново перечитывать одну и ту же строчку, потому что из-за пререканий младших, она не поняла её с первого раза.
порой ей и самой хотелось забраться на треклятый домик на дереве, чтобы узнать, что такого там прячет люк, что нелл видеть нельзя. но всё же тео считала себя уже достаточно взрослой для того, чтобы не заниматься подобной ерундой. люк продолжал настаивать на своём, заверяя, что, когда он был в домике в прошлый раз он был в порядке, а сейчас в нём полный кавардак.
— может, там побывала твоя подружка? — вздохнув, свешивая ноги с забора, всё так же безучастно спрашивает девочка и откладывает книгу в сторону. пока эти двое не окончат спор, чтение бесполезно.
однако, стоило ей отложить книгу, как она тут же привлекла внимание младшей сестры на себя. ту, по-видимому, ничуть не задевали ложные обвинения брата, поэтому она тут же отвлеклась и живо предложила тео поиграть с ней в чаепитие. тео поморщила нос. она считала себя достаточно взрослой для этой игры, поэтому тут же с деловым видом вновь ухватилась за книгу.

у каждого из нас был свой путь, после того, как мы покинули хилл-хаус. мы не вправе решать, кому из нас больше досталось. хотя сейчас ответ кажется очевидным. быть может, хотя бы сегодня каждому из нас стоило стать менее эгоистичным? перестать жалеть себя и подумать друг о друге. нелл была права. мы должны были держаться вместе всё это время. и сейчас я пытаюсь уцепиться за последнюю возможность. интересно, насколько это глупо. конечно, это было зря.
я ведь даже не знаю как поддержать разговор с братом, какие слова поддержки ему действительно необходимо услышать. я безнадёжна. упустила тот момент, когда нужно было поддерживать связь с близнецами ещё в детстве. тогда сейчас мне было бы легче. вру. было бы ещё больнее. пожалуй, сейчас, если бы меня спросили, что я потеряла, отгородившись ото всех?я бы ответила, что потеряла абсолютно всё. и теперь, потеряв сестру, я ещё больше боюсь потерять брата. даже несмотря на то, что мой страх никак не отражается на моём лице. никто не знает, что может взбрести в голову люку, как только весь этот цирк с похоронами закончится. всё, что я могу — это оставаться рядом.

+2

3

Горячие слёзы скатываются по щекам, хриплые стоны — вместо мольбы о помощи, вместо отчаянной просьбы остановиться. Нелл чувствует как тяжело, с трудом вздымается грудь. Нелл чувствует, как призрачное прошлое, что всегда ступало позади, обдавая ледяным дыханием, рушит все заслоны, растаптывает настоящее в крошево, битое стекло. Нелл смотрит на даму с кривой шеей и не может даже закричать.

「 потому что мёртвые не уходят, в этом весь смысл их,
но ты с ними заодно, потому отринь
свой глупый страх 」

Страшно.

Тело цепенеет, голос застревает в горле, вдохнуть — невозможно.

Страшно.

Нелл пытается подняться.
Нелл пытается закричать.
Нелл давится воздухом и слезами, чувствует, как лёгкие заполняет паника, как паника — расцветает ядовитыми цветами, вьётся вокруг рёбер, стягивает и ломает их отчаянием и ужасом, отнимает всё, что с таким трудом выстраивалось, как ломает жизнь Артура, вместе со всякой надеждой, что всё может быть нормально.

Что она может быть счастлива.
Они — могут быть счастливы.

Страшно.
Её никто не услышит. Никто  не поймёт.

Нелл не ждёт, что ей поверят. И не собирается больше бежать. Нелл знает кто виноват. Что виновато. Точно так же, как знает, что может уже не вернуться назад.

Она бы хотела услышать их всех.
Упрямую Ширли, принимающую только свою правоту, привыкшую всё держать под контролем, но заботящуюся о них всех. Стива, сбежавшего от всего и себя самого в книги, пытаясь найти оправдание всему произошедшего, сумевшего найти силы двигаться дальше. Чуткую, как никто другой, Тео. Как бы Нелл хотелось перед ней извиниться за свой эгоизм, за грубость, за то, что недостаточно понимала. Не захотела. Тогда. Любимого Люка, в которого всегда верила и верит до сих пор: она чувствует — с ним всё в порядке, в этот раз он сдержал своё слово. Она чувствует это и не сдерживает улыбки. И едва — сдерживает слёзы.

Как бы она хотела всех их услышать.
В последний раз.
Хотела, но смогла дозвониться лишь до отца.

Я люблю вас.
Простите меня за всё.

「 а время идёт, и оно не про беспощадные циферблаты,
а про то, кем ты когда-то был, и что от тебя осталось,
и каким ты помнишь себя, и кем себя помнишь 」

Нелл гордилась им. На самом деле гордилась. Нелл знала, что Люку тяжело. Нелл знала, — чувствовала, — почему ему тяжело. Нелл всегда старалась поддержать его. Всегда старалась понять и помочь.

Но иногда это было невыносимо больно.

«... перед тем, как пойти, мне нужно принять»

Не продолжай. Прошу. Нелл не понимает. Гонит догадки, не хочет в это верить. Не может в это поверить. Он не может, не может поступить с ней так. Не может.

Нелл повторят: «Я горжусь тобой. Неважно где ты. Важно, что ты хочешь и стараешься измениться.»
Нелл повторяет это и готова повторять столько раз, сколько понадобится: она на самом деле гордится им. На самом деле любит.

Люк говорит: «Это помогает. Знаешь, принять. В последний раз. Ты, как бы проводишь черту и избавляешься от всего. Ну и. И принимаешь в последний раз. И это помогает. Это ... это очень полезно. И я хотел, чтобы ты остановилась и я всё сделал. Но видишь того парня в белой кепке ... я ему должен. Он мне ничего не продаст, но тебя он не знает.»

Тебя он не знает.

Нелл хочется, чтобы всё это оказалось дурным сном. Обидно и больно. Это единственное, что тебе надо было? Только это? Не узнать как она. Не даже выслушать. Хотя бы из вежливости. Только это.

Но она делает, как он просит. Верит. Снова.
Верит и покупает ему героин. Ведь это — в последний раз. Потому что ему надо, поможет. Потому что любит и хочет дать ещё один шанс. Хочет быть рядом и поддержать.

Но.

Больно. Как же больно. Как же — одиноко. Ей бы хотелось, хотя бы раз ...

「 нечего принести, кроме тени, выжженной на стене,
кроме письма, пеплом свернувшегося в конверте.
так и ходишь во мгле по колено в смерти 」

Всё это — по своему иронично.
Нелл так хотела, чтобы они снова, все вместе, собрались. Как раньше, как в детстве. Чтобы без ссор и обвинений, без обид и упрёков. Как близкие и родные друг другу люди. Как семья.
Нелл так хотела этого. И они собрались. Будь осторожен в своих желаниях, да? Напряжение в комнате столь сильное, что кажется воздух можно резать. Никто не смотрит друг на друга.

Пожалуйста.

Вот они, рядом, совсем рядом: протяни руку и, кажется, можно коснуться. Но она может только смотреть. Никто не увидит. Она может только кричать. Никто не услышит. Никто даже не почувствует.

Пожалуйста. Хотя бы сегодня.

Нелл стоит рядом с гробом. Рядом с собственным телом. Длинные волосы спадают по плечам, шея неестественно вывернута. Нелл стоит и смотрит на них, чувствует радость, смешанную с обидой, тепло, что тонет в нарастающей злости. Нелл смотрит и думает, что всё, как тогда. Совсем, как когда.

«Я была здесь. Прямо здесь. Я была здесь. Я кричала и звала вас. Но вы меня не видели. Почему вы меня не видели? Вы даже не смотрели. Почему вы не смотрели?»

Нелл открывает глаза и крепко обнимает игрушку. Чувствует, что кто-то за ней наблюдает, моргает и садится. Задерживает дыхание, улавливая в темноте чьи-то очертания. Рядом с кроватью стоит дама со свёрнутой шеей. Смотрит прямо на неё и — кричит. Нелл впивается тонкими пальцами в игрушку и тоже кричит, так сильно, что уши болят, так сильно, что просыпается Люк.[icon]https://i.imgur.com/jMw9qPY.png[/icon][nick]Eleanor Crain[/nick][fandom]The Haunting of Hill House[/fandom][status]our moments[/status][lz]I am not gone. I am scattered into so many pieces and sprinkled on your life like a new snow[/lz]

Подпись автора

AU:
Die, asshole! [One Piece]


Do I Wanna Know? [KnB]


+2

4

«Они совсем мне не верят.
Мне никогда не верят.»

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.

Люди всё приходят. А Люк не находит себе места, не знает, куда себя деть. Он будто лишний здесь, среди всех них. Будто оторванный от дерева листок, на котором когда-то был домик. Оторванный листок от другого листка, ведь их всегда было двое.
Нет. Семеро.
Ему всё ещё холодно: мороз ползёт по коже, растекается по изгибам локтей, по венам в плотных синевато-багровых тяжах от следов уколов, сводит руки и ноги, не согреться; перебирает дрожащие пальцы, без конца сглатывает — тяжело дышать, будто что-то встало поперёк горла, будто ломка, но это не ломка, он чист, девяносто дней без героина — она бы гордилась им  —  резко одёргивает шею, считает до семи, нервно озирается через раз, чтобы потом тут же осечься и начать смотреть в пол снова. Смотреть куда угодно, только не на неё. Здесь… так много людей. Так много пришло, чтобы… с ней… наконец-то… Все эти люди — его семья. Вся семья собралась. Нелл всегда этого хотела.
Нет. Не вся. И кажется, уже давно не его.

Подошёл отец. Присел рядом. Попытался подобрать неловкие слова, которые должен был сказать пять, десять лет назад, но не сегодня. Отошёл также неловко. Стив обеспокоенно расхаживал взад-вперёд, Люк провёл ладонью по лицу, по небритой щетине, по вмятинам и ссадинам, разбитым губам, потёр глаза, до искр в темноте, силясь что-то произнести, что-то рассказать, разумеется, о Нелл, но вышел только хрип, и тогда он передумал, замолк, всё равно Стив никогда не слушал, не верил. Всё равно Ширли смотрит на него, так, как смотрела всегда, этим своим взглядом — «безнадёжный», «только бы не выкинул ничего», «снова», «как на её свадьбе». В общем-то, она была права. Столько раз он подводил их всех. Подводил Нелл.

Тео глушит бокал за бокалом, иногда поглядывает на него. Хочет делать вид, что не замечает, но не может. Это ведь Тео. Ну а он всегда был для них обузой. Странно, что он вообще об этом думает, когда Нелл… Когда Нелл… Горло сдавило сильнее, тяжело дышать, почти хватать ртом воздух — трясущимися пальцами ослабил верхние пуговицы у воротника на рубашке, одолженной Стивом. Дышать легче не стало.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.
Есть только они. Всего остального — не существует. Бормоча почти вслух, Люк не заметил, как рядом оказалась Тео. Её тихий голос раздался, как гром.

«Как ты?»

Люк дёрнулся. В детстве он боялся грозы. Он сглотнул и нервно проводил его взглядом, потом снова уставился в пол, будто потерял там что-то, то, что больше никогда не найдёт. Он не знал, что ответить Тео.

Как он? Ей он мог бы ответить. Ведь, в отличие от остальных…

— Слушай, прости меня, ладно? Родители до сих пор меня на меня сердятся.
—  Всё нормально. Они мне не верят.
—  Насчёт чего?
—  Насчёт всего. Сначала говорили, что Эбигейл ненастоящая. Теперь говорят, что подвал ненастоящий, его нет на чертежах.  Говорят, там просто погреб. А то, что я там увидел — они мне совсем не верят. Мне никогда не верят.
—  Я тебе верю.

— Всё... нормально. Но… Холодно. Здесь холодно, — Люк потёр ладони. Вот и всё, что он чувствовал. Нет, не так. Всё, что он понимал, что чувствует. Остальное — влагой наворачивалось на глаза.

«Уже видел Нелл?»

Подбородок дрогнул. Люк ничего не ответил. Просто рассеянно забормотал.

Нелл.

Он смотрел куда угодно, только не на неё.
Он не мог.
Ему было страшно. Он так и остался маленьким и пугливым.
Он не мог, ему даже не хватило духу посмотреть на неё. В последний раз.
Какой же он брат. Каким был для неё? Никаким.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.

Свет от движущейся за окном машины проник внутрь, пробежал по неуютным тёмно-зелёным стенам, по белому потолку, цвета мела. Когда мама покончила с собой, ему было шесть, и он не понимал, что такое смерть и просто ждал, что она вернётся. И каждый вечер он смотрел в окно, на выезжающие машины из-за угла и ждал, что одна из них остановится, что оттуда выйдет мама и заберёт его домой. Их всех. Каждый раз, когда он видел свет фар из-за угла, он садился на кровать и подолгу смотрел в окно. Но все они проезжали мимо. Их габаритные огни были хуже всего: красные глаза в темноте, которые забирали с собой надежду. 

Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Он всегда был маленьким пугливым ребёнком, думал, что станет храбрее, когда вырастет, когда станет старше. Но он не стал. Просто страхов стало гораздо больше, и он предпочёл не бороться с ними, как храбрый рыцарь из книжек, которые им с Нелл читала мама перед сном, а попросту забыться. Предпочёл остаться пугливым и слабым. Он выбрал героин, не Нелл. Если бы он был с ней рядом, а не лежал под кайфом в грязных подворотнях, то возможно, этого бы…

— Нет. Нет, не видел — Люк коротко качает головой, его бьёт озноб, дыхание сбилось, задышал чаще, хватая ртом воздух, душно, дышать нечем, — я… я не могу, просто не могу.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.

Он так и не смог подойти. Едва его взгляд упал на гроб, он тут же отвернулся. Он не мог смотреть на неё. На её фотографию, в свадебном платье, в тот день, в самый счастливый в её жизни, который он едва не испортил. Он не мог смотреть на неё, лежащую там, в гробу. Потому что тогда бы её смерть стала окончательной, абсолютной, бесповоротной. Будто тогда бы все пуговицы рассыпались бы по полу, и из семи он нашёл бы только пять.

— Какая она? Как… это произошло? Я… я не спрашивал, а Стив не рассказал. Никто ничего не рассказал.
Люк был не уверен, что хотел об этом знать, но… Он должен был. Должен был почувствовать то, что чувствовала Нелл. Так всегда было. У них всегда всё было одно на двоих.

«Мама. Папа. Стивен. Ширли. Тео. Ты и я.
Должно быть семь.»

[icon]https://i.imgur.com/bgeHCYL.png[/icon][fandom]THE HAUNTING OF HILL HOUSE[/fandom][nick]Luke Crain[/nick][status]7[/status][lz]I don't- I don't know how to do this without you.[/lz]

+2

5

Это чувство пустоты внутри. Оно съедает не хуже страха. Как будто окружающее не вызывает внутри тебя абсолютно никаких эмоций,  Пустота - всеобъемлюща, она поглощает мысли, чувства, желания, осознание тебя в том моменте, в котором ты находишься. В пустоте тебя нет. Есть только невзрачная бледная оболочка, очертание, делающее тебя неким подобием человека для окружающих. Кто-то небрежно касается моего плеча и, казалось бы, я должна это почувствовать. Должна ощутить чьё-то присутствие здесь, кроме своего, но я не чувствую его. Вижу перед собой Люка, слышу гомон гостей за пределами зала, всё это так близко, но в тоже время так далеко. Я сижу и лишь делаю вид, что расслаблена. Соответствующая поза, соответствующее выражение лица - лишь дело привычки. Более чем за десяток лет привыкаешь притворяться, что всё в порядке. Делаешь это ради других, просто по тому, что не понимаешь, что могла бы сделать ради себя.
Потому что меня самой здесь нет.
Сперва это казалось нормальным. Сперва это казалось даже поводом для гордости - у меня есть то, чего нет у других. Я могу чувствовать куда больше, чем другие. Но в Доме с призраками эту способность быстро хочется свести на нет. Призраки никогда не излучают чувство радости, восторга, потому что в смерти нет ничего подобного. Призраки не ощущают чувство удовлетворения от собственной смерти, потому что желай они такой участи при жизни, они не стали бы призраками. Души, метающиеся в отчаянии и боли, души тех, кто хотел жить больше, чем любой из нас. Они не хотели умирать. Никто из них. Пока однажды не обнаружили, что стали бестелесны.
И я разделяю их боль. Не потому что хочу этого, потому что они когда-то захотели поделиться ею со мной. И как с этим жить? Как оставаться живым человеком, тая внутри себя боль по меньшей мере десятки душ. Всегда хотелось поделиться этим с кем-нибудь, кроме себя. Я так отчаянно искала спасение. Думала, что однажды мне попадётся пациент с теми же проблемами и я смогу поделиться с ним своей болью. Но чем дальше всё это заходило, тем больше я понимала, что никому и никогда не пожелаю такой участи. Я выслушивала чужие проблемы, вникала в их суть, разделяла их и искала пути решения. Я понимала каждого из своих пациентов лучше, чем саму себя. В этом и было моё спасение. Я пошла от обратного и - как казалось - не прогадала. Увязла в чужих проблемах, не обращая внимания на свои.
И чем мне всё это обернулось?
Я боялась её. Боялась Нелл. Не знаю точно, когда это чувство вырвалось наружу. Быть может, оно было со мной всегда? Нелли всегда была странной. Как будто... как будто не от мира сего. Её призраки любили больше. И вовсе не от того, что она была младше и доверчивее. Хотя, отчасти, может, и из-за этого. Она видела их всех. Видела. Я могла их ощущать, могла чувствовать, а она могла их видеть. Приходили ли они к ней только в кошмарах или преследовали наяву? Видел ли их Люк так же, как и она? Я никогда не спрашивала их об этом. Я жалела себя, думала лишь о своих проблемах.
Я пыталась подавить это в себе больше, чем они.
Мама это знала.
Она знала, что я буду бороться до последнего. Знала, что мы вытащим Люка, как далеко он бы ни за шёл. Позвони вместо Нелл Люк, мы бы все дружно бросились искать его. Мы бы поехали следом за ним в этот треклятый дом и спасли его. Как далеко он бы не за шёл.
А что до Нелл....
Эта пустота внутри. Ни одной мысли, ни одного чувства. Ничего. Абсолютно ничего.
Мы могли её спасти. Могли отреагировать на её звонок, могли быть рядом в тот момент, когда она отчаянно нуждалась в нас. Но никто из нас не отреагировал. Нелл подождёт. Да что может случиться.
Да что может случиться, верно, Нелл?
«Женщина с кривой шеей... она вернулась.»
Руки опускаются и тяжелеют. На какое-то мгновение всё вокруг затихает. Как будто мир вокруг перестаёт существовать. От этого невольно вздрагиваешь и ощущаешь, как холод пронзает всё тело.
Это не пустота, нет. Это кое-что хуже. Всё это время - все эти годы - я думала, что нет ничего хуже. Я так отчаянно боялась, что однажды перестану чувствовать вообще что-либо, я так отчаянно пыталась избежать этого, потому что полагала, что тогда я лишусь самой себя.
И, наверное, я никогда бы не подумала, что чувствовать окажется куда страшнее. Всё тело похолодело и онемело. Я чувствовала её присутствие и не могла ни пошевелиться, ни вдохнуть, как будто она собственноручно сжимала мою грудную клетку в своих холодных объятиях. Я всегда полагала, что души - заложники того места, в котором их застала смерть. Но я была уверена, что Нелл здесь - она дала понять это. Люк тоже это чувствовал. И, пожалуй, даже острее, чем я. Порой я даже завидовала их связи. Они всегда были друг для друга больше, чем семья. Они всегда были одним целым, которое, как мне казалось в детстве, невозможно было разделить. Как же я заблуждалась тогда, а?
Я так много не сказала тебе.
Чувство досады, злости, ненависти к себе. Мы все это испытывали, мы все это проходили. Каждый по своему, но это было заметно и ощутимо. Не нужно было вглядываться в лица или даже поддерживать глупые нелепые диалоги - разве можно было подобрать слова поддержки, от которых действительно становилось бы легче? Каждый из нас испытывал уйму эмоций, но насколько же они были бесполезны. Ни одна эмоция в мире не вернёт нам Нелл.
Я слышу собственное сердцебиение, ощущаю собственное дыхание, от которого становится теплее. Я ещё жива. Холод, пронзивший меня, постепенно начал сходить на нет, а я невольно подаюсь вперёд не желая упускать его.
Не уходи, пожалуйста, не уходи...
Где я была раньше с этой мыслью, с тысячью других, что отчаянно рвутся в мою голову, одна перебивая другую. Я должна стать сильнее и не сломаться. Не ради себя, ради Люка. Мы переживаем боль по-разному, но он никогда не умел справляться с ней до конца. Стоит ли вспоминать, к чему он приходит каждый раз? А ведь до этого Нелл была  ж и в а.
Пожалуй, я хотела бы видеть её. Не ту, что сейчас мирно покоилась в гробу, нет. Я не могу. Не могу видеть спокойное умиротворённое лицо сестры, зная, что за секунду до смерти оно не было таким. Я не уверена до конца, что знаю, что чувствуют мёртвые за секунду или мгновение до своей смерти. Скорее знаю, что они чувствуют после, уже осознав себя, осознав то, что с ними произошло, на какое перепутье миров они попали и, что их ждёт после. Хотя, вряд ли они в полной мере ведают, что их ждёт после. Что, если они обречены навеки оставаться в своей бестелесной оболочке?
Я хочу видеть её, но не хочу для неё такой участи. Ни такой, ни какой либо ещё. Она не заслужила этого. Нелл больше других заслуживала долгой и счастливой жизни.
Я хочу видеть её, потому что мне кажется, что так мне будет проще принять её. Вернее, то, что с ней произошло.
Я не хочу тебя чувствовать, Нелл, пожалуйста, не заставляй меня проходить через это.
Медленно моргаю. Надежда, что от этого что-то изменится столь мимолётна, что я упускаю её, не успев толком уцепиться.
Я знаю, что рано или поздно я сломаюсь. Я не смогу долго сопротивляться этому. Природное любопытство всегда было сильнее. Я всегда тянулась к ещё неостывшему утюгу, зная, что он ещё не остыл. Сознание отчаянно взывало к разуму, но желание ощутить это на себе было сильнее. Я так долго боролась, так долго избегала этого. Ношу треклятые перчатки, лишь бы не переживать того, что переживают другие. Лишь бы не давать волю собственному любопытству.
Но Нелл...
— Здесь должно быть тепло, — вслух зачем-то бормочу я. Никто из присутствующих не поверит в это, хотя это так. Это помещение всегда отапливалось в лучшем виде - так, как этого хотела Ширли, для комфорта её клиентов и их гостей. Но не сегодня. Сегодня здесь не будет тепло.
Невольно ёжусь, словно бы в подтверждение собственных домыслов и ловлю себя на мысли, что не отрываясь смотрю в сторону гроба. В какой момент я перестала смотреть на Люка? Я улавливала какое-то спокойствие, глядя на него. И это было не его спокойствие. Чтобы знать, что чувствовал Люк, достаточно было просто снять перчатку и взять его за руку. Но я не хочу делать этого. Я догадываюсь, что он испытывает сейчас. И оттого, что буду разделять это вместе с ним, нам обоим не станет легче. Спокойствие исходило из того, что он был жив. Сидел на против, дрожал от холода и страха, дышал.
Опускаю взгляд на бутылку с пивом и ловлю себя на мысли о том, что будет неплохо после всего этого вечера, всего что было пережито за сегодня и того, что ждало впереди, просто напиться и забыться. Забыться хотя бы до завтрашнего утра. Но что-то подсказывало, что мой план с треском провалиться.
Не стоило начинать эту тему. Не стоило спрашивать о Нелл. Но разве можно было иначе? Как долго мы можем бегать от очевидных вещей? От неё?
— Всё так же прекрасна, как и при жизни. — Губы дрогнули и застыли. Разве эти слова должны сопровождаться улыбкой? — Ширли постаралась и превзошла себя.
Я бы не смогла, как она. Ширли всегда была сильнее всех нас. Наверное, даже сильнее Стива. Она-то уж точно смогла затолкать все свои эмоции в задницу, лишь бы похороны прошли безупречно. Она сделала это ради Нелл. И, пожалуй, Нелл действительно этого заслуживала. Но в нашей семье никогда ничего не проходит безупречно.
«Как это произошло?»
Слова вонзились остриём ножа в горло. Перед глазами медленно начали мелькать кадры, скорее дорисованные сохранившимся с детства воображением, чем случившиеся на самом деле.
Шея. Кривая шея.
Не успев толком согреться, я вновь ощущаю пронзающий до костей холод. Я поднимаю свободную руку и с силой сжимаю противоположное плечо. Я должна что-то чувствовать. Что-то, кроме холода.
Нелли, не заходи так далеко, мы можем потеряться.
— Я... я... — пытаюсь что-то сказать, но слова теряются в пучине мыслей.
И хорошо, что Люк не видел этого, но он хочет знать, что там произошло. И, если никто из нас не расскажет ему... Я поднимаю глаза и с ужасом смотрю на брата. Понимаю, почему Стив ничего не сказал Люку. Почему не сказала Ширли, или отец. Но кто-то же должен сказать ему. Он засуживает право знать. Остриё вонзается всё глубже, мысли путаются, в попытках подобрать нужный ответ, нужные слова. Но будут ли эти слова нужными, если он уже всё решил для себя. Страшно. Почему так страшно?
— Ты же помнишь даму с кривой шеей? — наконец, задаю наводящий вопрос я не своим, а словно потусторонним голосом, и всё внутри как будто опускается.
Вокруг опять всё замирает. Вокруг нет никого, кроме меня, Люка и Нелл.
Ты всё придумываешь. Никакой дамы с кривой шеей не существует, ты сама её придумала.[nick]Theodora Crain[/nick][icon]https://i.ibb.co/ScN2VfS/tenor.gif[/icon][sign]don't feel ANITHING[/sign][fandom]The Haunting of Hill House[/fandom][lz]пустота, поглотившая <b>тебя</b>, скоро доберётся и до меня.[/lz]
[пацаны, каюсь, я потерялась в событиях сериала]

Отредактировано Jessica Jones (2021-03-29 02:19:03)

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » :: компромисса нет