no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » Show me the fear under your skin


Show me the fear under your skin

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/O8vbmf6.jpg

Амос БёртонАдольфус Мартри


Первым шагом к становлению абсолютной системы является отказ от относительных понятий добра и зла.


[nick]Adolphus Murtry[/nick][status]control[/status][icon]https://i.imgur.com/1hVoM2J.gif[/icon][lz]Tell me where you got your gun Tell me whose side are you on[/lz][fandom]The Expanse[/fandom]

Подпись автора

AU:
Show me the fear under your skin [The Expanse]
you're too blind to see [The Expanse]


Show me the way [The Expanse]
Devil Like You [TEW]

Сюжет:
This beautiful tragedy.
in cerebrum veritas

+1

2

[indent]Амос разминает плечи и спокойно снова смотрит на небольшое окошко служебного терминала, блямбой дополненной реальности выскочившее над панелью в конференц-зале управления. Все, кто в комнате — ему хорошо знакомы, со всеми он хотя бы раз выпил или переспал, так что сейчас — да и несколько лет как уже — не проявлял никакого интереса.
[indent]Мужчина на видео — знаком тоже. Он говорит, что информация — строго засекречена, но все, кто в комнате, знал Амос, совсем не болтливы. Болтунов в этом отряде не держали.
[indent]В комнате — немного приглушен свет, а дверь — закрыта на кодовый электронный замок. У шишки на экране это — режим секретности, а на взгляд Амоса — детские игры. Режима секретности не поддержать лучше, кроме как исключением из уравнения всех переменных, кроме одной единственной.

[indent]— Сэр, к чему Вы клоните? — брови Хэвлока встречаются на переносице, и по всей его фигуре видно — он не может решить, ему быть собранным, как все в этой комнате, или чуть заикаться, как круглое лицо на экранчике.

[indent]Вэй на вопросе «первого лейтенанта» отряда — Амосу до сих пор удобно оперировать понятиями из преступного мира — подается вперед, как кобра, и впивается пальцами в ребро столешницы; пластик чуть скрипит, и Амос вспоминает, какая у Чандры хватка, особенно во время оргазма.
[indent]Он лениво откидывается на спинку своего кресла и опускает раскрытые ладони на столешницу, отводя от женщины взгляд, блуждающе скользнув им по залу и собравшимся снова — они все были, словно на измене, сидели, нетерпеливо ерзая на стульях, и вся секретность, нагнетаемая на ситуацию, только подогревала интерес всегда голодных до  стрельбы исполнителей; так что Амос не стал бы утверждать, что Чандра и сейчас не близка к тому, чтобы бурно кончить от одного предвкушения — большой начальник на экране умел завладеть вниманием.
[indent]Амосу, впрочем, все равно. Единственный, кто мог рассчитывать всецело завладеть его вниманием, в комнате все равно отсутствовал.
[indent]Мысль об этом заставила нервно перебрать пальцами по холодному пластику — без Мартри в поле зрения Амос ощущал себя сбившейся в аномальной зоне стрелкой компаса. Его начинало штормить.
[indent]Он — начинал сомневаться.

[indent]— … не выносить сор из избы. Система должна сохранить свое лицо.

[indent]— Я не совсем понимаю, почему Вы обращаетесь к нам напрямую, полковник. Работу отряда всегда курировал шеф Мартри.

[indent]— У отряда новый шеф, Хэвлок, и это ты. На время этого задания.

[indent]Все переглядываются, а Амос впервые за несколько месяцев хмурится — последний раз это было, когда Мартри не дал ему пристрелить пару торговцев с черного рынка бывших в употреблении имплантов, сказав, что дело пойдет в СМИ и такой подход — близорук. Но тогда Амос просто досадовал.
[indent]Сейчас же он — напрягся.

[indent]— Ваша следующая цель — Адольфус Мартри.

[indent]Повисает тишина, и в ней возглас Вэй особенно сильно похож на вопль фурии. Она тыкает Амоса, неотрывно смотрящего на всплывшую над столом фотографию Мартри, локтем под ребра и смеется:
[indent]— Ты должен мне сотню кредитов. Я же говорила, что за этим высокомерным сукиным сыном однажды придут, — она скалит зубы в усмешке, тоже переводя взгляд на фото и профиль с данными, — За всеми нами придут.

[indent]Амос — помнит, как она это говорила. Правда помнит. И думает, что надо было размозжить ее голову о спинку кровати еще в тот вечер и не слушать звучавший в голове голос шефа, повторяющий: никаких потерь живой силы сверх необходимого.
[indent]Похоже, ошибается даже Мартри. Конечно — косвенно.

[indent]— Да. За всеми придут, — он отзывает негромко и рассеянно, безразлично глядя на фотографию, — Вопрос всегда в том, чья очередь будет первой.

________________________

— Тимми, помнишь, с чего все это началось?
[indent]Амос Бертон в его мыслях звучал как настоящий, и от этого становилось неуютно, хотя Тимми никогда не отличался богатым воображением. И тем не менее сейчас вместо побитой в паре мест двери перед ним стоял образ невысокого темноволосого человека в хорошо пошитом для этих трущоб костюме — он стоил, наверно, как годовой заработок Лидии со всеми вливаниями, что ей давали сверх платы любовники.

— С того, что я облажался, мистер Бертон.
[indent]Воображаемый Бертон улыбается и кивает, а Тимми — реальный Тимми — сжимает пальцы на рукоятке пистолета в кармане. Это не приносило ни успокоения, ни заряжало злостью, которая необходима для того, чтобы убить. Впрочем, Тимми это и не нужно было — его не смущало убийство и он был к нему готов.
[indent]Медлил он потому, что ждал, пока патрульный дома скроется на минуту за углом. Он мог казаться дураком, но идиотом, вообще-то, не был.

— И что сделал я, Тимми?

[indent]Тимми вдруг улыбается своим мыслям, потому что в них: Вы сделали ошибку, мистер Бертон. Это его правда веселит. Это и то, что его — от ошибки удержали. И теперь стоило исправить то, за что его журил воображаемый Бертон.

— Не облажайся в этот раз. Убей его.

[indent]— Конечно, мистер Бертон, — Тимми толкает дверь и та распахивается внутрь, проскрипев по старому коврику.

________________________

[indent]— Не облажайтесь...

[indent]Амос сжимает рукоятку оружия в кармане, проводит языком по небу, словно собирая застрявшие в голове слова полковника, и — сплевывает, желая от них избавиться. По луже в выщербленном асфальте трущоб расходится несколько слабых кругов, но их тут же перебивает начавшийся в одночасье ливень — точно также все, сказанное в конференц-зале, было смыто из головы Амоса простой, прямой решимостью и уверенностью.
[indent]Чандра и Хэвлок по правую и левую сторону от него подняли повыше воротники гражданских курток — такие же полные решительной целеустремленности, знающие, что делать.
[indent]Он — знал тоже. И на этот раз ему даже не нужна была подсказка.

[indent]— ...вы знаете, с кем имеете дело.

[indent]О, он — знал прекрасно. Знал каждую привычку, знал каждую повадку, знал каждую позицию, какую предпочитает занимать товарищ по отряду. Он знал, что Вэй всегда стреляет первой, только лишь отдается приказ; он знал, что Хэвлок всегда медлит снять предохранитель; он знает, что у Рива ко внутренней наплечной кобуре прикреплен раскладной нож; он знал, что Мартин глухой на левое ухо и поэтому — старается занять позицию ближе всего к укрытию именно этой стороной тела, чтобы не открыться.
[indent]Они же на деле — не знали ничего, потому что беспечность в людях Амос видел лучше страха. Они — доверяли друг другу, считая, что время — лучший клей.
[indent]Они — не знали, что на самом деле лучший клей — смерти. Одни и те же смерти на разных руках.

[indent]— До цели четыреста двадцать метров, — Хэвлок накидывает на голову капюшон и надвигает его поглубже, очевидно не желая быть, если что, узнанными раньше времени — он вышел немного в перед, направляя отряд, и сейчас сворачивал в узкий переулок за какой-то ветхой многоэтажкой. Переулок, впрочем, громкое слово — они едва могли разойтись в нем вдвоем, а Амос и вовсе не мешал бы разве что Вэй, и то не тогда, когда та начнет по-ковбойски размахивать локтями, хватаясь за оружие.
[indent]Хэвлок командует перестроиться, и теперь они похожи на компашку подвыпивших друзей, забредших не в тот поворот — негромко переговаривались и также негромко смеялись. Все, конечно, для вида.
[indent]Амос — молчаливо занимает место в конце процессии, один, чуть поодаль. Он в эту компанию никогда не вписывался. Оно и к лучшему.

[indent]— Пятнадцать метров.

[indent]Переулок впереди — пуст, и Хэвлок поднимает руку вверх, призывая отряд остановиться. Амос делает это на несколько секунду раньше, увеличивая расстояние до крайней пары на пару метров. Он расслаблен, за шиворот стекает вода, а он, кажется, и не замечает — просто следит неотрывно за тем, что происходит впереди.
[indent]И не мигает.

[indent]Он — уже все решил. А если он что-то решил, что существует лишь один человек, который его переубедит. И вряд ли сейчас он будет это делать.

[indent]— Здание по правую рук...

[indent]На этих словах хлипкая дверка черного хода в кирпичный гроб вонючего общежития распахивается.
[indent]В памяти Амоса — распахивается другая дверь. Вернее, он распахивал ее тогда сам. А после этого, помнит он, были выстрелы.
[icon]https://i.pinimg.com/originals/b7/07/57/b70757961072cb2703c578c6fb7fba76.gif[/icon][lz]'cause my monsters are real, and they're trained how to kill[/lz][fandom]The Expanse[/fandom][nick]Amos Burton[/nick][status]unstable[/status]

+1

3

[indent] — Инспектор, я заметил какое-то движение с юга, думаю, стоит проверить. 
[indent] — Не трать время. Это бездомный. Ты бы понял это, если бы догадался включить свой доминатор и проверить, — Мартри не сбавляет шага и не сверяется с коммуникатором, на новичка тоже не смотрит, просто идёт дальше, сворачивая в глубь запутанных улиц. 
[indent] — Но вы даже не достали оружие сами, как вы можете быть уверены в этом? — парень хмурится, не понимает, уверен — это может быть фатальной ошибкой, уверен — необходимо проверить. 
[indent] — Мне и не нужно. Я чувствую. — Холодное замечание инспектора обрубает желание спорить на корню, и он лишь крепче сжимает пальцы на оружии, нахмурившись ещё больше, всё же не согласный, но понимая слишком отчётливо — разговор окончен. Идёт следом послушно и молча, напряжённый и готовый встретить преступника в любой момент. Но, в конце концов, не сдерживает другого желания, хочет знать — наводит доминатор на чужую спину. Голос не заставляет себя ждать. Голос говорит: 

«Инспектор Адольфус Мартри. Глава отдела уголовных расследований. 
Коэффициент преступности — ноль процентов. 
Принятие мер не требуется, спусковой механизм заблокирован.»

[indent] — Не советую так делать. Я могу расценить это как угрозу. 

[indent] Голос Мартри столь же пугающе спокоен и равнодушен, как и раньше. Это заставляет вздрогнуть и резко опустить руку с оружием. Он знает: голос доминатора — это только в его голове, никто не может его больше слышать. Но Мартри как будто и правда чувствует. И это — по-настоящему пугает. Это пугает даже больше перспективы неожиданной встречи с потенциально опасным человеком, из-за которого они и оказались в этом забытом квартале, куда не могут пройти дроны, в квартале, почти полностью отрубленном от внешнего мира: спасибо, что Сивилла всё же захватывала этот участок и оружие исправно работало. 

[indent] Он думает: ноль процентов — разве это возможно для кого-то, кто занимает подобную должность?

[indent] Он знает: совершение преступления и борьба с ними — и то, и другое связано с преступным поведение. Именно поэтому вы не найдёте ни одного человека в Бюро Общественной Безопасности, чей коэффициент был хотя бы близок к нулю. Даже те, кто не являлся охотничьим псом бюро рано или поздно приближались к опасной отметке и были вынуждены проходить реабилитацию. Но слухи не врали — коэффициент преступности главы отдела никогда не колебался даже на единицу. И это казалось невозможным. 

[indent] Это — было невозможно.

[indent] Коммуникатор мигает и Мартри принимает вызов. 

[indent] — Гончая три. Вижу цель.  С ним три человека и заложник. Мальчишка, лет пятнадцати. Его психопаспорт пока в норме, какие приказы? 
[indent] — Действуй в зависимости от ситуации. Если почувствуешь угрозу для себя или парня — стреляй. 
[indent] — Вас понял … какого ..?!

[indent] Голос сменяется выстрелами, руганью и рёвом, после чего связь обрывается. Парень сзади не может сдержать ужаса во взгляде, его бьёт мелкая дрожь: 

[indent] — Инспектор …
[indent] — Держи оружие наготове. Гончая пять и гончая два, сколько вам понадобится времени, чтобы добраться до третьего? 
[indent] — Десять минут, сэр. 
[indent] — Поспешите. 

[indent] Мартри не сбавил шага, даже когда разговаривал, но стоило закончить разговор — заметно ускоряется, бросив беглый взгляд на карту, высвеченную голограммой на коммуникаторе, сверяясь с маршрутом.  Он совсем не меняется в лице, его движения остаются твёрдыми и решительными, выверенными; не выдаёт ни страха, ни напряжения — ничего. Словно ничего и не произошло. Словно они просто патрулируют город. И это тоже — пугало. 

Как можно оставаться таким спокойным в подобной ситуации?
________________________

[indent] Мартри знал, что о нём говорят: пустой болтовне он значения не придавал, но то было доказательством, что дай диким псам волю и они перегрызут тебе глотку. 

[indent] Мартри, как никто другой, знал, как держать каждого из них в узде и знал, что ни одному из них не хватит смелости открыто скалить зубы, но точно так же он знал, что рано или поздно система найдёт собственную брешь и тогда придут уже за ним. Придут — именно они. 

[indent] Сивилла — система, способная только судить. Она знает всё о каждом. Она способна прочитать твои мысли, определяет твои способности: анализируя и считывая каждое изменение, каждую реакцию на событие, человека или вещь, изучая твои возможности. Она предлагает образ жизни, который должен сделать тебя счастливым и мало кому известно, что в этом её самая большая уязвимость. И даже в таком случае находятся те, кто обманывает и переступает черту: именно для этого ей нужны люди, которые так же готовы пойти дальше закона и поступиться моралью, те, кто являлся бы таким же преступником. Те, кто не боится запятнать свой психопаспорт. Она в них нуждается. Мартри — тот, кто стоит во главе этих людей, кто держит крепко поводок каждой гончей псины, готовой выйти на охоту по приказу и поставить на кон собственную жизнь. У таких людей, как правило, нет выбора. У Мартри — был. 

[indent] И Мартри знал то, что не знала система: когда его время придёт — не каждый из послушных псов, верных смертников, пойдёт против него. Этого было достаточно, чтобы не волноваться и оставаться собранным, когда он понимает, что время пришло. 

[indent] Мартри включает доминатор и слышит механический голос в голове:

«Переносная система психодиагностики и подавления доминатор активирована.
Проверка пользователя. Инспектор, глава отдела уголовных расследований. 
Принадлежность: Бюро Общественной Безопасности.
Использование доминатора запрещено. 
Вы — незаконный пользователь.»

[indent] Мартри улыбается и деактивирует оружие. Он знает что делать и уверен, что Амос — тоже знает. Знает, что тот поймёт всё без слов и приказов, когда станет ясно, куда именно их направят.
________________________

Мартри наводит доминатор на единственного выжившего человека.

«... коэффициент преступности — двести шестьдесят семь процентов.
Активирован смертельный режим. Устранитель.»

[indent] Равнодушным взглядом окидывает помещение. Пять трупов. 

«... коэффициент преступности — сто тридцать процентов.
Обновление степени угрозы цели. Активирован стандартный режим. Парализатор. Обезвредьте цель.»

[indent] Один из них — гончая три. Стоит на коленях, грудью привалившись к стене, смотрит пустым взглядом — шея вывернута наоборот, словно он был куклой, что ничего не стоит сломать. 

«... коэффициент преступности — девяносто процентов.
Примите необходимые меры.»

[indent] Пятый — у ног мальчишки. 

[indent] Мартри понимает: это и есть преступник, за которым они пришли. Но пришли — поздно. Сейчас даже Сивилла в нём не узнает того, кем он был раньше: голова размозжена о пол, залитый кровью и мозгами, что вытекали густой жижей через переломанные кости. 

[indent] Мартри понимает: 
[indent] Это — дело рук пацана. 

«... коэффициент преступности — тридцать процентов.
Принятие мер не требуется. Спусковой механизм заблокирован.
Рекомендуется пройти реабилитацию.»

[indent] — Инспектор … инспектор … какого чёрта здесь произошло?! 

[indent] Голос новичка становится визгливым, Мартри — смотрит наконец на парня, чьи руки, лицо и одежда были в чужой крови. Мартри смотрит тёмным, нечитаемым взглядом и убирает оружие, разворачивается лицом к своей гончей: оружие в его руках трясло и даже в темноте было видно неестественную бледность чужого лица. Мартри уверен — если он наведёт доминатор на него, то коэффициент преступности зашкалит даже больше обычного, а психопаспорт высветится грязным оттенком. Но он не делает этого, вместо этого Мартри заводит руку за спину и достаёт старое оружие, что приятной тяжестью ложится в ладонь: такие делали ещё до того, как была создана единая система Сивилла. Сейчас такие запрещены законом. 

[indent] — Мне жаль. — Говорит Мартри, снимая пистолет с предохранителя, но в голосе нет сожаления, в голосе нет ничего. Голос спокойный и ровный, совершенно безразличный. Мартри спускает курок и отстранённо думает, что наблюдать за тем, как пуля протаранивает кости черепа куда приятнее, чем за тем, как тело преступника вздувается от выстрела из доминатора и разлетается на ошмётки. 
________________________

[indent] Мартри привычно спокойный и собранный, улыбается, после того, как открывает дверь и поднимает руки ладонями наружу, выходит к ним навстречу — сам. Словно не чувствует чужого напряжения. Словно не чувствует намерения убить.

[indent] — Только не говорите, что вы настолько преданы мне, что решили проведать в мой единственный выходной. 

[indent] Это звучит откровенной издёвкой. Это она и есть. Мартри не смотрит на Амоса, но чувствует себя спокойнее, правильнее, зная, что он — здесь. Вместе с ними. Мартри не чувствует опасности и думает, что всё так, как и должно быть.[nick]Adolphus Murtry[/nick][status]control[/status][icon]https://i.imgur.com/1hVoM2J.gif[/icon][fandom]The Expanse[/fandom][lz]Tell me where you got your gun Tell me whose side are you on[/lz]

Подпись автора

AU:
Show me the fear under your skin [The Expanse]
you're too blind to see [The Expanse]


Show me the way [The Expanse]
Devil Like You [TEW]

Сюжет:
This beautiful tragedy.
in cerebrum veritas

+1

4

[indent]Когда шеф появляется в переулке с поднятыми руками, Амос стискивает рукоятку доминатора так, что костяшки кулака, спрятанного в кармане бесформенной куртки, белеют. Он не злится, но внутри появляется какое-то странное, необъяснимое для него ощущение. Он бы сказал, что это похоже на проглоченную иголку, проткнувшую кишки: противно, неприятно и опасно.
[indent]Он предполагает, что это ярость. Пару раз такую иголку он уже чувствовал. Наверняка, впрочем, Амос думать ничего не собирается: у него и без этого есть заботы, которые требуют внимания. Тем более, яроси он не ощущает. Только решительное спокойствие.

[indent]— О, босс, мы тебя не проведать пришли, — Чандра усмехается, и Амос буквально видит, хоть она и стоит к нему спиной, как она скалит ровные зубы в хищной ухмылке, — Мы пришли проводить тебя на пенсию.
[indent]Чандра разражается хохотом и ей подтявкивают пару нерешительных смешков. Амос машинально запоминает, чьи это голоса, пока смотрит, как тяжелая от дождевой воды грива Вэй трясется от смеха. Хэвлок укоризненно поворачивает к ней голову, но не осаждает, и это Амос запоминает тоже.
[indent]Хэвлок неплохой. Но все равно уже мертвый.

[indent]Говорят, стрелять в спину — подло. Говорят, лишать жизни того, кто тебе доверяет — трусливо. Говорят, убийство союзника — аморально. Говорят.
[indent]Амос, правда, предпочитал словам дело. И в его системе ценностей, в его мире, выстроенном вокруг одной единственной истины, принадлежащей одному единственному человеку, дело оценивалось не моралью общества, не приемлемостью, не праведностью и не допустимостью. В его мире дело было правильным, если оно было для шефа, по приказу шефа или ради шефа, и неправильным — если против. Кроме одного человека вокруг вообще ничего не имело значение.
[indent]Поэтому если ради Мартри нужно стрелять в спину, в женщин, в детей, в самого себя — Амос выстрелит не задумываясь.

[indent]И он стреляет.

[indent]Затылок Чандры взрывается первым, а дальше цепная реакция идет по всему телу: кожа вздувается, идет огромными волдырями и лопается, как бутоны, выпуская наружу сотни кровавых брызг. Амос отстраненно, не испытывая совершенно никаких эмоций, думает, что доминатор — грязное оружие и оно ему не нравится. К делу, впрочем, это отношения не имеет.
[indent]Хэвлок ошарашенно смотрит туда, где только что сверкали оскаленные Чандрой зубы и так и не активирует доминатор. Амос с такого расстояния не взялся бы сказать, но щека Хэвлока кровила и, похоже, это работа одного из зубов Чандры, разлетевшихся по периметру острым веером. Нажимая на спусковой крючок доминатора во второй раз Амос думает о двух вещах: во-первых, Вэй всегда любила кусаться, а, во-вторых, оружие отряда против него не сработает. Он был спокоен, а их доминаторы не перепрограммированы, как его собственный: они могли стрелять только по разрешенной цели или по тому, кого Сивилла сочтет угрозой. Он — угроза, но вряд ли это дойдет до механических мозгов, пока уровень опасности не подскочит.
[indent]На ложное чувство безопасности, впрочем, Амос не надеялся. Он надеялся только на себя.

[indent]Второй выстрел сносит Хэвлоку руку с доминатором по самый локоть, оставляя мышцы болтаться, как растрепанные волокна от каната. Амос знает, что его это не убило, но разницы особо никакой, потому что больше парень угрозы не представляет.

[indent]Рив вскидывает оружие, но оно дает осечку. Вместе с ним спохватывается и Мартин, но Амос бросается вперед, сбивает тощего высокого парня плечом и впечатывает его в стену. За спиной матерится Рив, а Амос сгребает Мартина за воротник и дергает на себя, меняется с ним местами и в эту же секунду раздается выстрел доминатора. На эту цель — Мартина с коэффициентом двести — доминатор реагирует с убийственной точностью.
[indent]Амоса обдает волной чужой горячей, почти обжигающей, крови.
[indent]Амос думает, что Рив никогда не отличался сообразительностью.

[indent]Выпуская из пальцев резко ставшее легче тело Мартина Амос уже знает, что Рив бросится на него с ножом. Уходя в сторону от удара и слыша, как металл бьет о каменную кладку, высекая искры, Амос размышляет, не спросить ли потом у шефа, почему он позволил Риву таскать с собой помимо доминатора еще какое-то оружие. Думает, что это было против правил. Думает, что, возможно, шефа это забавляло. Может, он надеялся на стычки? Может, он надеялся еще на что-то. А может, думает Амос, когда острая, горячая боль разрезает бок, ему просто стоит перестать думать о бесполезном и сосредоточиться на ноже в чужой руке.

[indent]Рив наносит новый размашистый удар, но Амос с несвойственной для его габаритов легкостью уходит от траектории движения лезвия назад, перехватывает чужое запястье и выкручивает. Кости с безразличным хрустом ломаются, легко и просто, как зубочистка, и от крика Рива, кажется, дрожат ушные перепонки. Нож выпадает из ослабших пальцев, а Амос, ловко поймав его в воздухе, подбрасывает, перехватывает удобнее и точным движением по самую рукоятку втыкает в шею. Пальцы заливает горячий фонтан крови,. Эта же кровь бьет в лицо.
[indent]Рив оседает, захлебнувшись, спустя пару секунд. Амос выдергивает нож и выпрямляется.

[indent]Все это занимает не больше пары минут реального времени, и когда Амос подходит к Хэвлоку, тот еще жив. Мгновение они смотрят друг на друга, и все, что видит Амос — боль, страх и непринятие произошедшего. Говорят: иногда люди умирают так быстро, что не понимают произошедшего. Хэвлок был примером обратного: он умирал долго. И тем не менее он все равно не мог этого понять. Для него смерть была чем-то, что произойдет не с ним. Для него понятие предательства всегда было чем-то за гранью. Он не был на него способен, как не был способен подумать своей головой, и поэтому считал, что другие — не способны тоже.
[indent]Амос безразлично скользит взглядом по искаженного лицу бывшего сослуживца и резко опускается к нему, вгоняя нож в сердце под срежет металла о кости ребер. В конце концов, основная проблема Хэвлока была в том, что он просто доверчивый дурак, и Амосу не хотелось, чтобы он от этого сильно страдал.
[indent]На милосердие, как и на многое другое, у Амоса тоже был свой взгляд.

[indent]Окидывая взглядом переулок Амос запоздало удивляется, что, похоже, они не ждали от него ничего такого. Возможно, надеялись на глупости, но не на то, что он пойдет против. Его это немного удивляет. Но и только.

[indent]Тем временем пора было со всем этим заканчивать.

[indent]— Шеф, идем, — Амос стискивает пальцы на локте Мартри, кивает в сторону выхода из переулка и на пробу прижимает вторую ладонь к раненному боку: если прижать посильнее, кровь начинала стекать по пальцам бодрее; но в целом ничего такого, — Я оставил машину через пару улиц отсюда, нужно добраться до нее, пока система не прислала сюда подкрепление, — он запахивает куртку, чтобы не привлекать внимание прохожих, и застегивается, напрочь забывая о ране до момента, пока вспоминать о ней будет безопасно. То есть до момента, пока шеф не окажется в месте, о котором не знает и сам Дьявол — Амос о наличии такого места позаботился.

[indent]Когда они выходят из подворотни, Амос отпускает локоть шефа и держится легко и непринужденно. Со стороны, наверно, они похожи на приятелей, забредших в гнилой район приключений ради.

[indent]Когда подворотня скрывается за поворотом, а вдалеке слышится нарастающий вой сирен, Амос наконец смотрит на шефа:
[indent]— У тебя есть план, — не вопрос и не уточнение, просто — факт, — Но неплохо было бы и меня в него посвятить.
[nick]Amos Burton[/nick][status]unstable[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/b7/07/57/b70757961072cb2703c578c6fb7fba76.gif[/icon][fandom]The Expanse[/fandom][lz]'cause my monsters are real, and they're trained how to kill[/lz]

+1


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » Show me the fear under your skin