Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

Nowhere cross

Приходи на Нигде.
Пиши в никуда.
Получай — [ баны ] ничего.

  • Светлая тема
  • Тёмная тема

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » honeymoon.


honeymoon.

Сообщений 1 страница 30 из 128

1

[nick]Felicity Silver[/nick][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz][status]американская мечта[/status]

Felicity Silver ¤ Trevor Lambert
https://i.pinimg.com/originals/b1/5d/9e/b15d9e45436f231e95379ec6fb8a3cff.jpg https://64.media.tumblr.com/d72e3c1e73a4186228eff631e249f6c0/f587d2cca9350e81-80/s540x810/d9c81aec0e17251c955874cd946e7488ac785f2f.gifv https://64.media.tumblr.com/dfb6cdb4e31b03961b7036cf2900e188/fcc7bacfd674cd81-7a/s540x810/7fcbc7f601225b5c8d8ace16d3066650bdcc456a.gifvlana feel rey — honeymoon

Сент-Монро Сити - город, где застыло время. Город, что погряз в удивительном мраке и почти божественной жестокости.

Отредактировано Camilla Macaulay (2022-10-04 04:28:59)

+1

2

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Субботний вечер в клубе «Кетхаус» казался совершенно заурядным. Крики, свист гостей, реки алкоголя и блестящие костюмы артисток. Приглушённый свет отражался от страз, переливаясь всеми оттенками радуги. Фелисити привыкла к этому всему, казалось бы. Хотя на деле все ещё страшно боялась сцены и не позволяла себе выйти туда, к гостям, без бокала мартини. Она ненавидела этот напиток, он казался ей мыльным на вкус, но зато, сосредоточившись на его гадкости, девушка идеально отточенно совершала каждое движение своего танца. Ее номер — монахиня. За такое могли бы и осудить, но только не в Сент-Монро. Этот мегаполис напоминал город грехов в истинном своём обличии.

Свет прожекторов слепил, заставлял слезиться глаза, грозясь смазать тушь на густо накрашенных ресницах. Вот — Фелисити сбрасывает с себя очередной элемент костюма, швыряет в зал, надеясь на добросовестность гостей, что обязаны вернуть его после выступления. Гогот из зала свидетельствовал о том, что людям все нравится. Это хорошо. Ради этого все и делается, верно?

— Мисс Сильвер, дамы и господа! — конферансье вылетает на сцену почти сразу, как начинают стихать аплодисменты.

Мужчина в блестящем цилиндре, похожий на фокусника, вновь задорно говорит что-то о чаевых, распинается уже насчёт следующей артистки, раззадоривая зал. Фелисити присаживается в реверанс и отправляется в закулисье. Девушки снуют туда-сюда, кто-то трясётся из-за пролитого на костюм коктейля, кто-то уже спешит переодеться. И в их числе была и сама Сильвер. Все ее тело покрыто блестками, которые плохо смывает даже душ. Она снимает с себя остатки одежды, меняя ее на обычную, собирает свой костюм в крупные пакеты и оставляет под своим гримёрным столиком. Теперь артистку бурлеска в ней выдаёт лишь яркий макияж, когда как Фелисити одета в чёрные кожаные брюки и корсет, подделанный под работы Вивьен Вествуд. Она вышагивает в зал уже не на каблуках, а в простых чёрных грубых мартинсах.

— Эй, конфетка, тебя ждут, — бармен, Брайан, кивает в сторону дальних столиков в вип-ложе.

— Я знаю, — отмахивается Фелисити.

Ее каждый раз ждут. Джимми Роулингс, высокий стильный афроамериканец, был деловым партнёром их клуба — он поставлял алкоголь. Конечно, на самом деле Джимми не был хорошим парнем. Никто в Сент-Монро не был. Но он никогда не грубил Фелисити, хоть и обладал тяжёлой рукой и таким же характером. Он любил красные пиджаки и темные очки даже в ночное время суток.

Но, на удивление, Сильвер не обнаружила Джимми ни за одним из столиков вип-зоны. Она замерла на месте в легком недоумении, хлопая длинными, тяжелыми от туши ресницами.

— Тебе туда, — заметив замешательство девушки, Кларк, из охранников охранников, махнул рукой в сторону углового диванчика.

Проследив на этим незамысловатым жестом, Фелисити столкнулась взглядом ни с кем иным, как с Тревором Ламбертом. Конечно, она знала, кто это. Наверное, все знали, разве нет? Хоть Сент-Монро и был большим городом, слухи о молодых и красивых предпринимателях расходились быстро. Особенно в женском коллективе. Ламберт занимался организацией мероприятий для разных городских шишек. Вокруг него, должно быть, вьются толпы девушек. Захотел подцепить кого-то именно здесь?

И главное — именно Фелисити?

Бесшумной поступью Сильвер подошла к его столику и натужно широко улыбнулась. Ей не нужны неприятности, а от Ламберта, казалось, ими разит за версту.

— Добрый вечер, — радушно поздоровалась она. — Как вам наш клуб?

Садиться девушка не спешила.

+1

3

Ночь разливалась темным, подсвеченным полотном по улицам Сент-Монро-Сити. Этот город был отвратительным в своей грязи — помыслы, поступки, мысли, но одновременно с этим едва ли не ангельски чистота. Ее можно было увидеть в глубине глаз тех или иных жителей намеренно или украдкой. Проезжая на машине мимо домов, чьи окна смотрят вверх ты словно погружаешься в океан, чьи воды — стекло и свет. Протяни руку и ты дотронешься до расплавленного золота.

Ламберт любил этот город. Он сжился с ним, хотя сам прибыл из других краев. Много воды утекло с тех пор, и теперь этот мужчина был плоть от плоти этого места. Сент-Монро-Сити — страшное и коварное место. Оно отравило Ламберта своим ядом. Иногда он даже сам это сознавал. Но минуты ясности приходили к нему не всегда.

На улицы Сент-Монро-Сити потоком лил дождь. Это было и привычно, и непривычно одновременно. Все таки сентябрь на дворе, но дожди зарядили отнюдь не сентябрьские. Тревор Ламберт брезгливо поморщился, когда, выходя из своего офиса, наступил начищенным ботинком в лужу. Отвратительно. Он не любил дожди — потому, что от них портилась укладка и становилось тошно на душе. Он ненавидел осень. И более того — ненавидел себя в эти месяцы.

Нужно было съездить в «Кэтхаус» — клуб, где украшенные блестками дивы скидывали с себя предметы гардероба, и поговорить с Джимми Роулингсом. Этот человек изрядно задолжал Тревору, а Ламберт не любил должников.

— Я обещаю, что такого больше не повторится.

— Разумеется. Тем более, что я как раз прикрыл твой кредит.

— Парень, ты меня не знаешь … Это последний раз.

На губах Тревора зазмеилась улыбка. Он собирался уже было оборвать Джмми, но тут парень завёл разговор о том, что здесь есть девочка, которая сделает все, что Тревору нужно. Типично — подсунуть шлюху, когда не хочешь платить в полной мере сам. И Ламберт уже было отказался, но вдруг вспомнил, что один его клиент заказывал ему красивую девочку «на неделю». Такую, которая могла бы все. А таких сейчас не так уж много — все вдруг разом вспомнили о чести и начали качать права и требовать уйму денег за обычный трах.

— Если она подойдёт — считай, что часть долга списано. Ты же не первый раз в девушках, Джимми. Это просто несерьезно.

Музыка раздражала Тревора. Ожидая, когда придёт та самая, он постукивал каблуком по полу. Все его раздражало. Все казалось не таким.

Она бесшумно подошла к нему. Буквально подкралась. Как мышка. Он окинул ее придирчивым взглядом — лицо, улыбку, грудь, волосы, и улыбнулся в ответ.

— Прелестно, — но речь шла не о клубе, — Присаживайтесь. Хотите выпить?

Он был вежлив — слишком вежлив. И его глаза блестели, когда он смотрел на неё.

— Как ваш вечер?

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

4

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Сейчас на сцене выступала Эльвира. Ее коронным номером была Клеопатра, и на весь зал звучала красивая музыка с таинственным налётом древности. Гости кричали, свистели, подбадривая артистку. Однако за общим гулом Фелисити прекрасно слышала, что говорит ей Ламберт. Он пригласил ее присесть — дыхание девушки на миг прервалось. Конечно, ей было приятно внимание такого красивого мужчины, но доверять она тоже не спешила. Слегка дёрнув уголками губ, Сильвер села на диванчик рядом с Тревором.

— Не откажусь, — речь шла о выпивке.

Все всегда начиналось так. Фелисити знала, чем может привлечь мужчин — как минимум, тем, что сейчас было так безбожно затянуто в корсет. И она понимала, что вряд ли нужна Ламберту по деловому вопросу. Скорее всего, все кончится так, как заканчивалось обычно, но Сильвер как будто и не была против. Зато она проведёт ночь не одна, а в компании красивого мужчины, о котором другие девочки в клубе могли лишь вздыхать.

— Свою смену отработала, — с уже чуть менее робкой улыбкой сообщила девушка. — А ваш… вечер?

К ним подошла Николетта — официантка. Молодая девушка с короткими розовыми волосами. Она тут же оценивающе оглядела Ламберта и затем бросила странный, наполовину восхищённый, наполовину завистливый взгляд на Фелисити. Многие девочки здесь имели «папиков», ещё никто не показывался с таким.

— Космо, — попросила Сильвер.

Хватит на сегодня мыльного мартини.

Когда Николетта ушла, Фелисити вновь повернулась к мужчине. Вновь дёрнула уголками губ. Они так и не представились друг другу, но, кажется, в том не было смысла. Если он пришёл конкретно к ней, то знал, как ее зовут. А то, что Фелисити знает его имя, было почти что очевидно. Однако активную беседу девушка провоцировать не спешила. Она не любила и не хотела быть навязчивой. А ещё так же не любила тех простушек, что сразу начинали раздвигать колени при виде красивого мужика. Да, ее, вероятно, тоже ждал такой итог этого вечера, но сидеть с открытым ртом и лебезить — как-то не в ее стиле.

Потому, улыбнувшись, Сильвер попыталась расслабиться и откинулась на спинку бархатного диванчика, смотря на сцену. Она прекрасно знала каждое движение Эльвиры по репетициям, но сейчас смотрела на коллегу так, словно ей было очень интересно.

Хотя один вопрос у Фел все же созрел.

— А кто дал вам.. мой контакт? — вполоборота спросила она у Тревора.

Конечно, ответ был очевиден. Никто, кроме Джимми, из ее знакомых не вращался в таких кругах, в каких можно встретить Ламберта. Но с чего бы ему делиться с кем-то своей «игрушкой»?

Отношения Фелисити и Джимми были вполне стандартными для этого города. Мужчина водил ее с собой по разным местам, вечеринкам, словно украшение. Милую куколку. А блондинка не особо и возражала, утопая в сладостях подпольного мира Сент-Монро Сити. Вернее сказать — в привкусе горечи и мятном послевкусии. Именно таким ей казался качественный порошок, когда тот спускался по носоглотке.

Зачем ей это все? Интересный вопрос. Наверное, за тем, чтобы не оставаться наедине с собой. Нельзя сказать, что Сильвер чувствовала что-то особое от наркотиков, но ей нравилось думать, что эффект есть. Иначе, если и это потеряет смысл, то что же ей останется? Учебу Фелисити, что называется, просрала. Мечта всей жизни не была ей доступна, ведь все знали — у этой блондиночки с головой не в порядке. Ее жизнь потеряла свой смысл уже давно. Теперь оставалось лишь стараться получать от неё удовольствие, живя сегодняшним днём, не зная, где ты будешь засыпать завтра.

Фелисити никогда не была разговорчива в самом начале. Ее всегда нужно разговорить — и именно того она ждёт от Ламберта, искоса на него поглядывая.

+1

5

В этом месте ты словно дышишь блёстками. Чего доброго встретишь их даже на ободке унитаза. В этом месте все словно соткано из сияния. Слишком красиво, но точно так же и обманно. Под всем тем, что сейчас сияет — гниль. По крайней мере ему так кажется. Все, что столь красиво — часы кропотливого труда девочек, у которых и на сендвич порой нет денег. Их улыбки — фальшь, что скрывает боль. Ничто. И Ламберт им не верит. С его опытом и чутьем было бы глупо верить хоть кому-то. Особенно в месте, где откровенно пахнет блядством.

Сияние. Вот что затуманивает его взор. Сияние, в котором преломляется свет тысячи огней.

— Замечательно. Я приобрёл то, что хотел и закрыл те долги, которые висели над теми, кто не мог их оплатить.

Он говорит правду — ведь так все и есть, но одновременно и лжёт. Что ему сказать? Неужели уже сейчас нужно запугать эту девчонку, чтобы она как робот на все отвечала «да»? Это не по его части. По части Тревора — опасные и двусмысленные разговоры. Те, в которых ты соглашаешься сам не зная на что. Но он не собирается обижать ее — зачем? Она будет получать деньги, ее никто не тронет. Во всяком случае — пока он не разрешит. Одни плюсы и никаких минусов. Девчонка ведь не в сказку попала. Знала на что шла, когда связалась с Джимми.

Тревор следит за ней, пока Фелисити ждёт свой коктейль. Красотка с высокой грудью. У него возникло желание попробовать ее до того, пока он отправит ее куда надо. Он редко так делает. Обычно Тревору не до того. Проклятые дела. У него куча дел. И мало времени на отдых. Он не высыпается, сидит на таблетках, иногда у него изжога и напрочь сшибает аппетит. Помогает держать себя в форме, но лишает сил. И сейчас он впервые задумался об отдыхе. Хороший признак.

И он делает то, что обычно делает в таких случаях. Поддаётся вперёд, ближе, мягко улыбается и в его глаза сияет ласковый свет. Отражает сияние блёсток.

— Мистер Роулингс был так любезен и поделился со мной. В знак благодарности за неоплаченную услугу.

Теперь Тревор переводит взгляд на сцену. Ему не интересно то, что там происходит. Ему интересна реакция Силвер. Что чувствует девушка, которой заявляют, что ее расплатились? Ничего хорошего. У Ламберта где-то в подкорке живет образ младшей сестры, которую убили, когда ему было двадцать. И иногда он вылезает наружу, делая его мягковатым в некоторых вопросах с женщинами. Не сейчас, конечно, но он в целом старается не думать о таких, как Фелисити, как о людях. Иначе ему было бы слегка трудновато подкладывать их под кого-то. Только лишь слегка.

— Я видел ваш номер. Это потрясающе. Не любите Бога?

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Отредактировано Alex Tarasov (2022-10-02 12:35:41)

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

6

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Когда-то Фелисити любила. И любила очень сильно. До кровавых соплей, до тонких разрезов, до невозможности дышать, потому что в легких прорастали цветы, разрывая альвеолы. От боли их поразила радиация, распускались причудливые бутоны, а шипы вонзались в плоть. Она любила так, что была готова подставиться, лишиться жизни, отдать весь воздух своим возлюбленным. Такой человек был в ее жизни не один, и каждый словно действовал по одинаковой схеме. Они получали от Сильвер то, что хотели, а затем годами сводили ее с ума, полоскали мозги, то пропадая, до появляясь. Эта девушка совершенно не ценила себя. К ней часто относились, как к куску мяса, и порой она себя им и считала. Позволяла делать с собой то, чего она не хотела, лишь бы получить от любимого хоть горсть внимания.

Фелисити была целиком настроена на саморазрушение, потому что не видела для себя иного выхода. Много смысла. Ей всегда казалось, что она умрет до тридцати. Может, попадёт в знаменитый клуб-27? Хотя какой уж там. Никто эту девушку не знал, и никому она не была нужна. Разве это не достаточный повод делать со своей жизнью то, что взбредёт в голову в тот или иной вечер?

Тревор Ламберт говорит загадками, когда она спрашивает его о его вечере. И от этих его слов мороз по коже. Сильвер не знает, чем он занимается на самом деле, но, конечно, догадывается. В Сент-Монро Сити иначе не поднимешься, если ты не связан с криминалом. Но эти слова оказываются не самыми страшными. Куда хуже звучит его ответ о Джимми. Ублюдок просто продал Фелисити так, как продают многих девушек в этом городе.

— О.. вот как. Ясно.

Нет, она и так предполагала, с какой целью Ламберт явился за ней, но сейчас девушке стало противно. К горлу поднялся мерзкий комок. Улыбка, пусть и до этого была фальшивой, теперь вовсе сползла с лица. Фелисити уставилась невидящим взглядом на сцену, закусив щеку изнутри. Она — товар. Пора бы к этому привыкнуть.

Бывшие возлюбленные, наверняка, относились к ней так же. Фелисити же не откажет. А ещё у Фелисити есть пустая квартира. Добрая и гостеприимная девочка. Тряпка.

Тем временем Тревор спрашивает ее об ее номере. Сильвер в эту секунду не чувствует радости от собственного успеха на сцене. Наоборот — чувствует себя ужасно оттого, что этот мужчина наблюдал за ее танцем, вероятно, оценивая, подойдёт она ему или нет в качестве платы за долг Джимми.

— У нас с Богом сложные отношения, — механически отвечает девушка, не сводя взгляда с танцующей Эльвиры. — Думаю, он никогда не хотел моего появления на свет.

Внутренние органы словно сотрясаются. Желудок дрожит, легкие трепещут. К ним возвращается Николетта с подносом, ставит напитки на столик. Фелисити хватается за бокал со своим коктейлем, крепко сжимая холодное стекло в ладони. Делает пару глотков, морщится. Она всегда любила «космо», но сейчас он ей кажется омерзительным на вкус.

Девушка злится. Злится, но при этом ощущает полное опустошение. Ей плевать, что Ламберт с ней сделает. У Фелисити ей свой мир в голове, куда она сбегает в такие моменты. Она представляет, что все это — тупой фильм, красивая картинка. Ее миры бывают разными, как и киноленты.

— Так чего же вы ждёте? — ее голос дрожит, но одновременно сочится ядом, когда она, наконец, переводит смелый взгляд на Тревора.

Должно быть, она сейчас кажется детенышем змеи. Маленький шнурочек, что смеет шипеть. Но мало кто знает, что детеныши куда опаснее взрослых особей — они ещё не умеют контролировать количество впрыскиваемого яда.

Фелисити смотрит на Ламберта в открытую, почти с вызовом, но при этом как-то ломко. Она все еще сжимает бокал, и в какой-то момент тонкое стекло не выдерживает — лопается прямо под пальцами. Осколки впиваются в ладонь, но девушка даже почти не реагирует. В ее глазах повысилась контрастность, и клуб казался ненастоящим. Просто пряничным домиком. Она слегка вздрагивает, смотрит на раненую руку — кровь стекает вниз, к запястью. И это зрелище завораживает. Так, что Сильвер просто пялится на свою дрожащую от боли ладонь какое-то время, и лишь затем вынимает из неё крупный осколок.

+1

7

Обычно все было так — Тревор встречал красивую девушку, которой очень нужны деньги, и использовал ее в своих целях. Чаще всего она спала с нужными ему людьми, реже — шпионила на него. В мире Ламберта женщины — товар, такой же, как наркотики и оружие. Товар, который быстро портился и доставлял массу проблем.

Силвер красотка. Этого не отнять. А вот насколько умна — другое дело. Если будет вести себя покладисто — они сработаются. А если нет … Он же не зверь. Никого принуждать не будет.

На сцене играет свою роль очередная красотка, но она вызывает у Тревора мало интереса. Ничего в ней нет примечательного, тогда как Фелисити чем то цепляет. Она напоминает ему Мерилин Монро, только не манкостью облика, а тем, что в ней присутствует некая нежная ломкость, какая была у кинозвезды. Тревор знает, что все это способно приманить много мужчин.

Но когда он говорит ей о Джимми и причине своего появления здесь, когда она отворачивается, а затем, выпив коктейль, отвечает ему дерзко, Тревор не считает нужным включать ублюдка. Это потом. Не сейчас. Он вдруг замечает, что девчонка словно не в себе и когда в ее руках лопается стекло, Тревор в одно мгновение понимает — с ней нельзя быть грубым. Циничным. Да и не хочется.

— Не нужно так нервничать, — он берет салфетку, тянется к Силвер и промакивает кровь, — Если хотите можете уйти. Я вас не держу.

Мягкая улыбка. Обжигающий взгляд чёрных глаз.

— Но мне бы хотелось, чтобы вы остались. Просто … Компания. Мы можем  выпить, или выбрать что-то более стимулирующее сознание. Послушать музыку, наконец.

Так, ладно. Пойдём ко мне слушать музыку, это подкат возраста твоего деда,  Тревор.

— Мне просто … Не хочется быть одному сегодня.

Вот это больше похоже на правду.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

8

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Выступление Эльвиры подходит к концу. Бурные овации, свист — все как обычно. Фелисити временами ненавидит свою работу. Иногда, в приступе некой истероидности, она получает кайф от нахождения на сцене, от знания факта, что ею восхищаются, что ее хотят. А иногда все то же самое раздражает ее до зубовного скрежета. Например — сейчас. Ей хочется прикрыться, спрятаться, чтобы никто и никогда не видел ни ее тела, ни ее души.

Когда-то она мечтала о вполне уважаемой профессии — криминолог. Пенитенциарный психолог. Или судебный — неважно. Но все это рухнуло с треском о любовь и ненависть к человеку, который, похоже, лишь поиграл с молодой студенткой, но тут же исчез с радаров, стоило ее чердаку потечь, а самой девушке оказаться в желтом доме. Много воды утекло с тех пор, но травма.. Травма осталась и давала знать о себе пульсирующей болью, похожей на ту, что сейчас саднит на ее раненой ладони.

Так Сильвер оказалась здесь. Просто потому, что больше ничего и не умеет.

Тревор промакивает кровь, стирает бордовые дорожки с ее руки. Фелисити смотрит на мужчину во все глаза, одновременно испытывая и безразличие к происходящему, и тревогу. Он говорит ей, что она всегда может уйти, и в это мгновение она понимает, что не так уж этого и хочет. Нет, отнюдь не из-за его вежливого тона или какого-либо действия, а просто потому… потому что ей все равно. Уже просто плевать, что с ней будет. Может, ее найдут в мусорном баке за вокзалом. Не страшно. Хоть Ламберт и не производит впечатление насильника, но все равно он хочет от неё того же, чего и другие. Все мужчины одинаковые.

— Хорошо.

Безразличное пожимание плечами.

Сильвер поднимается со своего места, оглядывается на Тревора, чтобы сказать лишь одно.

— Я заберу свои вещи из гримерки. Сейчас вернусь.

Бросив это через плечо, она идёт дальше, даже не оборачиваясь. Отчего-то знает, что он не уйдёт. Он ведь не хочет сегодня быть один, хах. Фелисити тоже. Даже если это значит, что ею в очередной раз воспользуются. Сегодня будет хорошо, а завтра она выпьет побольше снотворного и проспит, как минимум, сутки, чтобы не контактировать с горькой реальностью. Сейчас она входит служебное помещение, минут закулисье, на автомате следуя по коридору к гримерной.

— Ах ты маленькая шлюшка, — почти сразу одобрительно смеётся Кейт, одна из коллег, что сидела за своим туалетным столиком. — Сначала Джимми, теперь Тревор Ламберт? Его раньше не видели в «Кэтхаусе», неужто пришёл ради тебя?

Кейт задорно подмигнула блондинке.

— Да, похоже на то, — без тени улыбки расплывчато отвечает Фелисити, надевая свою розовую шубку.

Не говорить же, что Джимми ее просто продал в счет своего долга.

Забрав сумочку, Сильвер выходит обратно в зал, обратно к вип-ложам. Конечно, Ламберт ещё здесь. Она смотрит на него привычно апатично.

— Куда вы хотите пойти? Я живу в пятнадцати минутах отсюда. Я.. не люблю гостиницы.

И чужие дома тоже.

Может быть, это было так глупо и опрометчиво — звать к себе домой, но Фелисити плевать. Ей проще привести к себе, чем жаться в незнакомом пространстве чужого жилья. А гостинцы так и вовсе были бездушными и напоминали об эскорте. Лучше быть шлюхой в родной обстановке. Тем более, что красть у неё и нечего.

Казалось, свой дом должен быть крепостью, должен оставаться нетронутым, безопасным. Но и даже на это девушке уже было глубоко плевать. Дома была выпивка и, главное, возможность отрубиться моментально, как мужчина уйдёт. Ехать в такси после ночных приключений было похоже на ад. Особенно с пробками в центре. Фелисити всегда укачивало.

+1

9

Его угнетала работа, люди, много людей. У него проблемы со сном — Тревор может фактически не спать месяцами. У него ПТСР после некоторых событий вооруженной юности. И глубокая яма в сознании, которую он маскирует улыбками, лощеностю, красивой одеждой. Он ведь для всех — красавчик, успешный бизнесмен, опасный противник. А на деле — он просто уставший человек, который хочет, чтобы его оставили в покое.

Вот и сегодняшний вечер — ему заказали девчонку и он прощупывает почву. Пробудет на вкус. Механически. Машинально. Он видит в Силвер то, что она не так проста, как многие другие, задним числом отмечает, что это хорошо.  Он не против переспать с ней. Но нельзя сказать, что так уж рвётся из штанов. Его бы устроило слегка вмазаться и послушать ее болтовню, а затем попытаться поспать, запив снотворное приличной дозой алкоголя — иначе не действовало. Маска соблазнителя то сползает с его лица, и он натягивает ее снова. С трудом. С усталостью.

Девушка возвращается. В розовой шубке, сама милость. Тревор улыбается ей, поднимается на ноги.

— Тогда к вам?

Ему даже интересно.

Идёт дождь. Сильный и холодный. Тревор щёлкает кнопкой зонта. Протягивает руку и берет Фелисити за локоть.

— Не хочу чтобы вы промокли.

Они идут бок об бок. От неё пахнет сладкими духами и почему-то — бананами.

Пятнадцать минут и вот они уже заходят в квартиру. Душно. Лампочка в коридоре перегорела. У него всегда было отличное зрение, поэтому он наугад вешает пальто на крючок. Пробегает пальцами по волосам. В квартире слишком тихо, а в ее комнате — бардак. На столе коллекция из детских игрушек, украшений, бумажки, пустые пачки сигарет, прокладки, коробочки таблеток. Тревор берет одну.

— Я тоже их принимаю, — он даже лучезарно улыбается, — Шестьсот миллиграмм. И все равно помогает только с виски.

Он кладёт коробку назад и садится на диван. Тот скрипит, но Тревор не обращает внимания.

— Итак, что будем делать? Выгонять себя в дождь не позволю.

Улыбка. Он очень устал. Очень …

— На самом деле, если … Если бы вы позволили мне прилечь, я был бы рад. Мне советовали, если я не сплю хотя бы лежать, а я на ногах уже двое суток.

И вот зачем он это сказал? Это жалко. Глупо. Он ведь не за тем здесь, чтобы она его жалела. Ему нужно другое. Но Тревор вдруг понял, что ему насрать.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

10

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Он держит зонт над ними, слегка сжимая ее локоть. Фелисити даже приятно, хоть она и старается держаться настороже, принимая любые ухаживания за желание получить что-то взамен. Она просто так привыкла. Они идут по россыпи мокрых осенних листьев, воздух влажен от ливня и пропитан запахом гнили. Фелисити нравится.

В конце концов, они оказываются в ее квартире. Девушка проходит вглубь прямо в ботинках, не особо боясь запачкать облезлый паркет. Лишь в своей комнате разувается. И как раз пока она это делает, Тревор изучает бардак на ее столе. Должно быть стыдно, но как-то это чувство ее не посещало. Мужчина берет в руки упаковку таблеток, говорит, что тоже их принимает. Сильвер смотрит с легким недоверием. В конце концов, ей их прописал психиатр. Но этот маленький факт словно очеловечивает Ламберта в ее сознании. Теперь она думает о нем не только как о мужчине с плохими, может быть, даже гадкими намерениями, а как о человеке со своими проблемами и своей усталостью. Казалось, последняя плещется в глубине его чёрных глаз, отражая ее собственную. Уголки губ даже трогает понимающая улыбка.

Диван безбожно скрипит под весом мужчины. Да, видно, что Фелисити живет небогато. Это он ещё ее пустой холодильник не видел.

— Я не знаю, — она привычно пожимает плечами, но улыбается, вполне неожиданно чувствует даже некоторое успокоение.

Пока Ламберт не набрасывается на неё и даже говорит вещи, которые Сильвер совершенно не ожидает услышать.

— Да, конечно. Я бы ещё.. Сейчас.

В ее спальне висит слишком массивная для низкого потолка люстра. Горит лишь одна лампочка из трёх, но и она раздражает зрение, привыкшее к полумраку клуба. Фелисити гасит свет и включает красную абажурную лампу. Она тоже почти перегорела, но пока работает. Она любит эту лампу, потому что та светит мягко, окрашивая комнату в приглушённые кровавые оттенки.

— Думаю, так будет лучше.

Открыта форточка — сюда тоже проникает сильный ветер, принося с собой и лёгкую морось. Но лучше так, чем сидеть в задымлённом помещении, потому что Сильвер привыкла курить прямо в комнате, игнорируя балкон из-за погоды и страха перед высотой. Вот и теперь она поджигает абсолютно дрянную сигарету с тропическим привкусом — самым ненавистным ею из всех, но, увы, денег хватило лишь на такую пачку.

Ранки от стекла на ладони ещё саднят и начинают чесаться. Их бы заклеить пластырем, но Фелисити привыкла давать всему заживать самостоятельно. Она курит стоя, облокачивается о захламлённый стол, выпуская вверх струйки дыма. Конечно, она включает музыку. Признаться честно, она ненавидела пребывать в гнетущей тишине. И теперь сладкоголосая певица томно исполняла что-то о медовом месяце, успокаивающе действуя на нервную систему и уставшую психику.

— Почему вдруг такому человеку, как вы, одиноко субботним вечером?

Фелисити задаёт этот вопрос без укора. Просто ей, действительно, интересно. Так же, как и то, почему он внезапно откровенен с ней по поводу таблеток и того факта, что не спит уже вторые сутки.

Хороший парень в Сент-Монро? Что-то даже не верится.

Докурив сигарету, девушка бросает истлевший окурок в высокий стакан с водой и другими такими же окурками. Тот шипит и тут же гаснет. Она подходит к дивану, на котором расположился Тревор, и кивает на свободную половину. Сильвер здесь хозяйка, но отчего-то решает нужным спросить:

— Позволите?

И лишь тогда она и сама ложится рядом, неловко сложив руки на собственном животе, смотря в потолок. Не понимает, комфортно ей с этим незнакомцем или нет.

— У меня есть текила. Лучший друг оставил.

И вновь нарушив тишину, Фелисити поворачивает голову к Ламберту.

+1

11

В форточку врывается легкий ветерок. Тревор вытягивается на диване, сняв ботинки и аккуратно сложив пиджак на гладильную доску, которая накренившись стоит рядом с диваном. Его немного подташнивает, потому, что он не ел уже четвёртые сутки, а в глазах ощущается резь. Вместо того, чтобы окучивать эту девчонку, он бы лучше попытался бы уснуть на своей широкой кровати. А он вынужден торчать здесь, потому, что у него заказ от очень очень крутого типа. Она ждёт от него, что он будет трахаться с ней? Пусть ждёт. Сейчас Тревор понимает, что вряд ли сможет пошевелиться. Может быть позже … Он ведь хотел.

Красный свет лампы окрашивает станы в приглушенно алые тона.

— Почему? Я почти всегда на работе. Я не сплю, не ем, под конец недели я ненавижу все, что меня окружает. И к сожалению это не располагает к дружеским вечерам.

А должен был сказать иное. Должен был нести вздор соблазнителя. Говорить то, что ей приятно слышать.

Докурив, Фелисити ложится рядом с ним. Тревор слегка поворачивается к ней, в попытке сохранить лицо и показать, что его интересует соседство, но в итоге лишь берет ее за руку. Гладит по ладони кончиками пальцев, слегка касаясь раны.

— Текила это хорошо. Как раз будет чем запить снотворное. Но я бы и сейчас …

Он усмехается.

— Расскажи мне, что-нибудь. Что хочешь.

В его чёрных глазах плещется оцепенение усталости.

— Просто … Побудь рядом. Ты меня успокаиваешь.

И ведь это действительно было так. Напряжение спадало. Это было куда лучше, чем секс.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

12

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Ветер бушевал, а дождь дробно долбил по оконному стеклу. Струйки воды стекали вниз, превращая огни далеких небоскребов в расплывчатые пятна. Музыка играла тихо. Сегодня Фелисити ушла с шоу даже ещё до его окончания и до общего поклона. Вряд ли ее за это погладят на головке, но, в принципе, и вряд ли отругают.

Она ничего не отвечает на его очередное откровение о том, как идут его дела. Просто внемлет, просто впитывает. В Сент-Монро Сити, действительно, есть от чего устать. Девушка и сама ничего не ела со вчера ввиду отсутствия финансов, хотя привыкла заедать стресс, что тоже было абсолютно ужасной привычкой. Даже скорее — патологией.

И вот она лежит рядом с Ламбертом, ощущая себя более, чем странно. Мужчине, что, типа… ничего не надо от неё? Он даже берет ее за руку, а Фелисити даже не морщится, когда кончики его пальцев задевают рану. Отчего-то сердце бьется где-то в горле, что и напрягает, и нет в одно и то же время. Может быть, Сильвер и выбрала бы просто заснуть сейчас и проспать весь свой завтрашний выходной, но зная, что таблетки могут и ней подействовать, она была не против того, что рядом находился этот мужчина. В итоге Фелисити поворачивается на бок, но при этом не отнимая своей руки от его. Хоть все же и чувствовала некое смущение. Тревор говорит, что она его успокаивает. Звучит даже интересно, потому что она и подумать не могла, что способна на подобное. Привыкла к совершенно иному отношению.

— Мы родители живут за городом, — она начинает рассказывать то, что первое приходит в голову. — В большом доме с четырьмя собаками и двумя котами. Я иногда езжу к ним, но они ничего не знают о моих финансовых проблемах. И так лучше. Намного лучше. Я и так попила им крови, когда бросила учёбу..

Конечно, ее мысли вились вокруг одного и того же. Постоянно. Все вокруг травмы. Она хотела рассказать про своих животных, а в итоге запнулась, спотыкаясь о болезненные воспоминания. Прикрыла глаза, терпеливо считая до десяти, чтобы успокоиться. Эта рефлексия нередко доводила девушку до истерик и панических атак. Не зря лежала в психиатрической лечебнице.

— В общем, я потеряла все, на что родители так рассчитывали. Не то чтобы я жаловалась на свою жизнь, но…

Теперь Фелисити закусывает нижнюю губу, не понимая, продолжать ей или нет. Нехорошо было бы сейчас вешать сопли за незнакомого человека. С другой стороны — она всегда это делала. На каждой чертовой вечеринке. Можно сказать, Сильвер выбирала жертву и вываливала на неё всю свою боль во всех подробностях. Но, в конце концов, на кой черт она сдалась Ламберту? Ничего страшного, если он послушает парочку ее душевных терзаний. Все равно вряд ли они увидятся вновь после этой ночи.

— Ты спросил меня о Боге в клубе. Так вот — я думаю, его не существует. А все эти святоши — просто падальщики. На самом деле, они не относятся к тебе хорошо. И подмазыватся регулярно под разными соусами. Их вера не стоит толком ничего, они прикрываются религией, надеясь, что из-за молитвы все их грехи будут прощены. Самые страшные из лицемеров.

Ее мысли скакали от одной к другой, и эти размышления о Боге вылезли сами по себе. Порой Фелисити начинала что-то говорить и говорить, напрочь забывая, к чему она изначально вела.

Песня в плейлисте сменяется на те другие, что вызывают боль где-то чуть выше солнечного сплетения. И лишь теперь девушка морщится. Ментальная боль всегда действовала на неё хуже, чем физическая. Порой физическую она даже любила — та помогала заглушать мысли.

Дереализация подкрадывается, как и всегда, незаметно. Сильвер кажется, что комната кукольная, как в розовом замке для Барби, что был у неё в детстве. И тогда она понимает, что чувствует реальность лишь из-за осязания. Из-за того, что Тревор держит ее за руку.

+1

13

Сонливость накатывала на него волнами, а потом ускользала не давая сладостного беспамятства. Он очень сильно устал — бесконечно. И просто хотел, чтобы его оставили в покое. Секс? Да, возможно. Но сейчас он скорее уснёт на ней и вовсе не потому, что ему так уж не нравятся ее формы. Иногда тело предавало Тревора. Впрочем, сейчас он из-за этого вёл себя, как джентельмен. Хотя другие на его месте все равно попытались бы потребовать хотя бы минет — я буду рад, если ты пососешь мне, дорогуша.

Нет, Ламберт не из таких.

— Жить за городом хорошо, — отзывается он, — Я помню, как сам ездил к своим бабушке и дедушке за город. Меня они никогда не любили. Просто … Так было принято. Я все бегал вокруг них, пытался понять — почему они так холодны ко мне. А потом решил, что мне оно и не нужно.

Сейчас это воспоминание не приносит ничего, кроме презрения. Взрослые люди отыгрываются на ребёнке. Наверное это подлее, чем многие сделки, которые Тревор совершал в жизни.

— Ты бросила учёбу? Почему?

Хочешь … Он вдруг чуть не сказал ей — если хочешь дальше учиться, я тебе могу помочь. Вздор. Он здесь для того, чтобы таскать эту сисястую блондиночку по шишкам города, чтобы она насасывала ему авторитет. Он что — репетитор? Вздор. Но что-то в ней было такое, от чего у Тревора щемило сердце. Это чувство ему не нравилось, оно его раздражало. Хотелось засунуть руку под рубашку, проломить грудную клетку и вытащить сердце наружу.

— Ты права, — он гладит ее руку, — В моем мире все были такие. И я сделал свой мир — тот самый, в котором не было ничего от Бога, но много от Дьявола.

Тревор усмехается, гладит Фелисити по щеке. Она выглядит так, словно потерялась одна в огромном лесу. Ей больно — ей же больно? Почему? Девушка казалась мужчине загадкой. И он по какой-то причине страстно желал эту загадку разгадать.

— Я подумал …, — протянул он, — Раз уж Джимми так распорядился тобой, то теперь я решаю, что ты будешь делать. И я решил … Ты будешь жить со мной. Не волнуйся — не обязательно заниматься сексом. Иногда, когда у меня бессонница, то мне очень хреново, а ты как-то хорошо на меня влияешь.

Он провёл рукой по ее щеке, спустился по шее, провёл пальцем по груди и животу.

— Я слишком устаю для того, чтобы трахать тебя. Вот мне не повезло, да?

Тревор грустно смеётся.

— И в обмен ты получаешь мою защиту. Просто за то, что будешь болтать и лежать со мной в кровати. Или я могу отдать тебя назад Джимми.

Она ведь вещь. Его вещь, ибо Тревор никогда не отдаёт того, что попадает к нему в руки.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

14

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

И вновь странные откровения. Эта девушка часто рассказывала свою историю первым встречным, будучи не в силах нести сей груз за своих хрупких плечах. Но когда с ней делились люди такого уровня, как Ламберт… это приводило Сильвер в ступор. Вот и сейчас она хлопает ресничками, просто смотрит на мужчину. Как кукла. Тупая кукла, какую в ней всегда все и видели.

Почему она бросила учёбу? Фелисити почти вздрагивает от этого вопроса.

— Вообще-то я поступила в Редфорд, — нехотя признается девушка.

Как сказать так, чтобы не прозвучать слишком.. жалко? И отвратительно унизительно.

— Мой отец владеет транспортной компанией, так что это не было сложно. А дальше.. знаешь, всё это глупости, — она отмахивается от вопроса.

Ведь я трахалась с молодым преподавателем по психологии. А он испугался, узнав, что у меня мозги набекрень, когда я попала в психиатрическую лечебницу из-за него же. Ничего интересного.

Конечно, Сильвер этого не скажет.

Благо, мужчину отвлекают ее рассуждения о Боге.

— Я люблю созидать миры, — мягкая усталая улыбка. — Правда, вряд ли хоть одному из них хоть грош цена.

Конечно, ведь мир Тревора — все то, чем он окружил себя. Что создал сам. С нуля. А Фелисити могла лишь придумывать дурацкие сюжеты в своей голове, чтобы жить в реальности было не так больно. Он — человек действия, она — бесконечных фантазий. Они разные.

Его рука тянется к ее лицу, гладит ее по щеке. Фелисити чудится, словно кончики его пальцев горят — или это что-то вспыхивает на поверхности ее кожи?

Тревор начинает говорить то, что ей не нравится. Он тоже начинает распоряжаться ею, порождая за ее хрупкими рёбрами волну негодования. Но девушка молчит. Она привыкла молчать, даже когда ей что-то не нравится. Мужчины приучили. Да что там — сопливые мальчишки. Ровесники, что будто бы ещё и не доросли до настоящих связей с женщинами. Особенно с такими простуженными на голову, как Фелисити.

Она — его успокоительное. Забавно, что Сильвер сама напивается снотворными, сраными нейролептиками и барбитуратами, но не спит. С детства такая. Сколько себя помнит. Ей хочется возразить Тревору — Фелисити не хочет переезжать. Она любит свою затхлую квартирку. Здесь ее печаль разливается океаном, лишь здесь она может оставаться с той наедине, но при этом чувствовать себя почти правильно. Она не хочет быть гостьей в чьем-то доме. И не хочет, чтобы ее скорбь видел кто-то ещё столь близко.

— А где ты живешь? — лишь ломко спрашивает Фелисити.

Как всегда замалчивает то, что ей некомфортно. На самом деле — она может отказаться. Будет снова общаться с Джимми. Тот по-любому завтра же прискачет и будет говорить с ней так, словно ничего и не произошло. Они продолжат свои вечеринки. Но отчего-то Сильвер словно хватается за соломинку.

А пока рука Тревора путешествует по ее телу, изучая изгибы.

— Так даже лучше.

Приятно знать, что тебя не хотят поиметь здесь и сейчас, даже видя, что девушка того не хочет. Просто делает то, что велят.

— Тебе быстро надоест моя болтовня, — усмехается Фелисити. — И ты вернёшь меня обратно. Как говорящую игрушку с заводским браком. Потому что я умею говорить лишь о своём прошлом.

И то была правда.

А знаешь, что однажды в старшей школе я залетела? А знаешь, что этот ублюдок однажды ударил меня? А знаешь, что однажды мы с подругой сломали подоконник в поисках спрятанного порошка?

Сплошное «однажды», бросающее длинную и неказистую тень на всю жизнь Фелисити.

Может, так будет даже лучше? Она получит новую боль, и та временно перекроет старую. Ведь Сильвер привыкнет к Тревору, а в самый важный момент он выбросит ее на помойку. Станет еще одной ее травмой.

Но так тебе, шавке, и надо.

— Мне собирать вещи? — лучезарная улыбка.

Ведь Фелисити хорошая актриса.

+1

15

В глазах страшно режет. Тревор моргает, пытается всеми силами сделать так, чтобы ему не было больно смотреть на этот свет, но не может. Нужно поспать. Обязательно. Пусть даже этот скрипучий диван совершенно не пригоден для того, чтобы спать — ему плевать. Он вытянется на нем, заключит девушку в объятия и заснёт сладким сном. Обязательно, так и будет. У него уже мозги сворачиваются в трубку от того, что с ним происходит.

Нужны таблетки. Ещё таблетки. Море таблеток. Только бы уснуть и никогда больше не просыпаться.

— Редфорд, — откликается он, произнося название престижного университета, — Хорошее место.

У меня оттуда много девчонок понабралось для веселья. Богатые и глупым мышки. Попали в силки и сети потому, что их отцы не хотели платить вовремя дань. Розовые, пушистые сучки.

— Что глупости? Что случилось?

Скорее всего ее поимели — у Редфорда дурная репутация. Но отчего-то эта мысль стала вызывать у мужчины гадкое ощущение. Она — его. Никто не имеет право ее трогать. Она — его собственность. Он ее купил и …

— Ну вот видишь — эти миры тебя спасли от нашего мэра. Могла бы через пару дней стоять перед ним на коленях, а теперь — нет. Будешь маленькой королевой. Моей маленькой королевой.

Он как ребёнок, честное слово. Жестокий, уверенный в себе, циничный, злой, подлый, но и ему нужна сказка. Правда совершенно больная и сумасшедшая. Он — безумен, как Шляпник, а она — Алиса Сент-Монро Сити.

— Я живу на Форест-Стрит, но …, — он медлит, глядя в ее голубые глаза, — Если тебе будет страшно, я могу приезжать сюда. Пока ты не привыкнешь. Это даже интересно. Твое логово.

Тревор смотрит на Фелисити своими воспалёнными глазами и улыбается почти безумной улыбкой.

— Я не хочу, чтобы ты меня боялась.

Его и так все боятся. Ненавидят. Он может же хотя бы иногда вызывать у людей какие-то другие чувства, разве нет?

— Говори о чем хочешь. Меня это мало волнует, — он кладёт руку себе на лицо, слегка отстраняется от Силвер, — Мне просто нравишься ты. Твоя компания. Твой запах.

И наверное тело. Женское естество. Конечно он желал ее, но это было второстепенно. Но Тревор понимал, что рано или поздно трахнет Фелисити. Трахнет, завернет в одеяло и потребует сказку на ночь. О том, как ее одногруппники ограбили церковь в тюрьме, унеся оттуда иконку и свечку. Или ещё что-либо подобное. У него свои предпочтения и вкусы.

—  Если хочешь. Правда я предлагаю поехать утром. А сейчас … Я хочу кофе и сигарету. У тебя найдётся?

Тем не менее отпускать Тревор не не хотел. Почти сразу же положил ладонь ей на живот. Слегка придавил.

—  Если я тебя поцелую ты будешь против?

Комичность ситуации зашкаливала — он купил ее и владел ею, но спрашивал о том, хочет она его поцелуев или нет.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

16

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Фелисити упорно игнорирует вопросы о своей учебе в Редфорде — ведь если она начнёт говорить, то уже не остановится. И дело не просто в том, что она не заткнется, дело в том, что, вероятнее всего, она ещё и разревётся. Рана, оставленная чертовым аспирантом, ещё слишком свежа. А сколько времени прошло? Три, четыре года? А чувства Фелисити словно законсервировались. Она плавала и варилась в собственном соку.

— Разве в королевы принимают простолюдинок? — Сильвер улыбается одним уголком рта, стараясь не показывать то, как ей на самом деле неловко.

В красном свете лампы не видно ее пунцовых щёк. Она, правда, считала, что Тревору стоит выбрать кого-то более породистого, чем она. Нет, семья у неё была более, чем. Отец — большой начальник, мать с двумя высшими образованиями. А вот дочь — в семье не без урода. Потрепанная и потерянная. Благо, что не безработная.

Она не может быть чьей-то королевой.

— Форест-Стрит?

Фелисити даже воодушевилась.

— Я всегда мечтала там жить. Улица начинается с бизнес-центра, а заканчивается тюрьмой. И эти чудесные трамвайчики! А ещё я всегда хотела сходить в ресторан «Жажда Крови».

Но тут девушка замолкла. Не хотела, чтобы Тревор посчитал, что она напрашивается.

По иронии судьбы клуб «Кэтхаус» тоже находился на этой улице, и Фелисити всегда облизывалась, глядя на красивые дома с закрытой территорией, когда ходила на работу. Интересно, Ламберт живет в одном из них?

У Фелисити была «американская мечта». Она всегда хотела поселиться в этом месте, получить интересную работу, целовать мужа за утренней чашкой кофе. Возможно — родить ему сына. Но, увы, в суде ей никогда не работать, а женится на ней кто-то очень вряд ли. Да и ребёнку не хотелось бы передавать свои проблемы с головой.

Сейчас Сильвер разрывается — остаться пожить здесь или сразу перебраться. Она боялась, что второй вариант лишит ее свободы — а за это призрачное понятие девушка цеплялась слишком навязчиво. Ей нравились вечеринки с Энни и волшебной пыльцой. Нравилось кататься на разбитых тачках молодых ребят с дредами из гетто, что располагалось за вокзалом. Фелисити, можно сказать, привыкла и научилась любить такой образ жизни. Навряд ли Тревору понравится то, что она высовывается из окон машин, чтобы почувствовать ветер в волосах, пока за рулём смеётся один из обдолбышей с косяком, зажатым в зубах.

Фелисити отчего-то не хотела все это терять. Но ведь Ламберт не замуж ее позвал, верно?

— Я вряд ли когда-нибудь стану идеальной. Я тебя не боюсь, я.. я не знаю, чего я боюсь.

Но девушка не договаривает. Осекается, сжимаясь в комок, услышав следующие слова мужчины. Вернее — поняв их смысл. Ему нравится она и ее запах. Фелисити очень давно подобного не говорили. Отчего-то она знает, что он хочет ею обладать, и это поставит ее в рамки. Лишь бы в квартире не запирал.

— Кофе — карамельный, сигареты — ментоловые.

Она словно отчитывается. Но с улыбкой.

— Ох, нет.. Ментоловые кончились, есть только гадкие и дешёвые арбузные.

Она порывается встать, чтобы начать выполнять распоряжения. Так, словно она на работе. Но Тревор ее тормозит, задержав руку у неё на животе. Фелисити продолжает хлопать ресничками.

— Я.. против? Что?

Мозги, кажется, превратились в кашицу.

— Хорошо.

Сильвер уверена, что таких как она — сотни, если не тысячи в этом городе. Очередная обдолбанная шлюшка. Почему Ламберт так с ней разговаривает, словно она — принцесса?

Сама она вперёд не подаётся — у неё перехватывает дыхание, и желудок ухает куда-то вниз от мысли, что сейчас Тревор ее поцелует. Пока она ничего не чувствует. Но знает, что рано или поздно начнёт — и тогда все пропало. Фелисити надоест ему и все.

А пока она неуверенно протягивает руку, кладёт ему на плечо и все же слегка придвигается. Шелковые подушки скользят, давно выбившиеся из наволочек.

Она превратится в прекрасную принцессу от его поцелуя?

+1

17

Он потягивается на диване. Тот скрипит. На самом деле ему не очень улыбается тут спать каждый вечер — или нет, пытаться это делать. Но в конце концов — он ничего не теряет, притворяясь галантным. Захочет — в любой день скажет, что она уезжает и даже спрашивать не мнения не будет. Им обоим понятно, что он здесь заправляет балом. И если ему что-то не понравится в ее поведении, то этот вопрос будет сразу же решён.

— Принимают. Когда у короля хорошее настроение.

А у него сейчас было хорошее настроение, невзирая на бессонницу. Он ведь в конце концов достал ту о ком мечтал. Да, это звучит громко, но пусть — ему все равно. Тревор ведь действительно мечтал о такой женщине рядом, с которой ему было бы хорошо. Вот Фелисити как раз такая.

— Моя квартира находится почти напротив «Жажды» — в комплексе с закрытой территорией. А офис — в одном из чёрных новых зданий. Ты наверняка их видела.

Он говорит это, едва ли не приманивая девушку. Сладкая вата, конфеты, мыльные пузыри — все для маленькой девочки, чьи глаза так чудесно на него смотрят. Впрочем, эти глаза скорее выражают испуг и какое-то странное волнение. Она ощутимо боится его, она — настороже. Значит нужно быть с ней аккуратным.

— Ты боишься перемен. Но они не всегда к худшему.

Тревор смотрит на неё, улыбается. Глаза у него сейчас странно блестят. Чёрные-чёрные глаза.

— Какой набор! Тогда кофе, да и … Ну черт с ними, пусть будут с арбузные.

Он купит ей другие. И кофе она будет пить хороший. И питаться в своей «Жажде крови». Только бы она … Его поняла и приняла. Только бы не решилась бежать. Только бы ее не тошнило от его прикосновений. Отчего-то этот мужчина был очень самолюбив, когда дело касалось таких вещей. Им часто пользовались. И редко искренне любили.

Она придвигается к нему, кладёт руку ему на плечо. Тревор целует Фелисити нежно, но затем все более страстно — словно он голоден. Его руки обвивают ее тело и все. Никаких попыток схватить за задницу или между ног. Он целует ее так, как мог бы поцеловать себя — все равно ведь это ему надо, а не ей, так что не стоит выдумывать себе невесть что.

Это просто поцелуй. Потому, что ему захотелось симуляции нежности к себе. А в следующий раз он попросит ее держать его за руку, когда в его беспокойный сон ворвётся ночной кошмар. Симуляция заботы. Ведь это он тут правит балом. Он заказывает музыку.  Ей остаётся лишь хорошо имитировать чувства, и за имитацию Тревор готов заплатить. И много.

— А теперь кофе, да?

И когда мужчина получает свою чашку, он садится. Расправляет плечи.

— Если ты поедешь ко мне, то у тебя будет своя комната. Тебе совсем не обязательно проводить со мной много времени. Только тогда … Когда мне будет нужно.

Его слегка тошнит от недосыпа. Голова кружится. Он чувствует себя уставшим и в груди поднимается волна холода. Да, ему нужно спать.

— У тебя есть друзья?

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Отредактировано Alex Tarasov (2022-10-09 02:39:54)

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

18

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Попадание по всем фронтам — кажется, она мечтала даже о том же доме, в котором жил Тревор. Вот это совпадение. Ироничная насмешка… судьбы?

Тем не менее, Фелисити расслабляется рядом с ним. И нет, дело не в том, где он живет. А в том, как себя ведёт. Очень необычно. Нельзя сказать, что так уж все мужчины на пути Сильвер были кончеными мудаками, но такое отношение.. Это что-то новенькое. А, может, он просто усыпляет ее бдительность? Говорит ей о переменах, но, кажется, не до конца понимает, насколько они для неё огромны. То она таскалась на обочине жизни, как голодная, тощая и побитая собака, а теперь ее, значит, подобрали, отмыли и позволяют ей спать на подушках. Да — хорошо. Даже замечательно. Но что, если неблагодарная псина уже привыкла питаться помоями и спать в коробке под мостом?

Фелисити негромко, бархатисто смеётся на реакцию Тревора на ее вкусовые предпочтения в кофе и сигаретах. Ну, она ведь уже упоминала про помои?

И он целует ее, обвивая ее тело своими руками. Сначала Сильвер даже не закрывает глаза, застывает, словно восковая фигура — она явно не в своей тарелке, но не в плохом смысле. Так сказать — покинула зону комфорта. Но когда Тревор становится более напорист, Фелисити позволяет себе раствориться, почти зажмуриться. Сердце пока молчит — оно и так еле качает кровь в тщетных попытках поддерживать жизнь. Или нет? Или все же ёкает? Фелисити не понимает. Чувствует себя так странно, словно находится под кайфом.

— Что? — она сегодня слишком много переспрашивает. Ещё чего Тревор решит, что она тупая. — А, кофе.. да, сейчас.

Сильвер поднимается с дивана, стараясь не задеть торчащую в углу пружину. Так можно и кожу распороть, а у неё и так уже ранена ладонь. Она плетётся на кухню, щёлкает чайник. Слушает, как вода закипает, смотрит, как из носика валит пар. Фелисити не знает, реально ли все сейчас. Может, стоит прислонить травмированную руку к горячему металлу? Боль помогает. Но, в конце концов, она себя одергивает. Наливает кофе Ламберту, себе — нет. Как-то на автомате кладёт сахар и наливает молоко, даже не зная, как мужчина любит.

Возвращается в комнату и передает ему кружку. Отчего-то ей кажется, что ее не было не три минуты, а целый час. Ещё один признак ухудшающейся бессонницы — перестаёшь ориентироваться во времени. Ты просто его не чувствуешь.

— Окей.

А что ещё ей остаётся сказать? Своя комната — это хорошо. Но отчего-то девушке кажется, что она, как попавшая в дом дворняжка, предпочтёт спать с новым хозяином под одеялом.

Тревор слегка морщится — так, словно у него кружится голова, и Фелисити садится рядом. Близко — их колени соприкасаются. Она его понимает. Сама не спит с детства. Как было в «Звонке».

«Она никогда не спит».

Но прежде, чем Ламберт успевает отреагировать, девушка вновь поднимается на ноги, отходит к комоду и принимается переодеваться. Чего стесняться? Он видел ее номер, значит, видел раздетой. Не спать же в штанах и корсете. Фелисити предпочитает остаться в белье и натянуть сверху объемную футболку с изображением Ричарда Рамиреса.

— Друзья?

Она вновь переспрашивает. Какая-то тормознутая сегодня. Однако, сейчас Сильвер замешкалась, потому что Тревор, сам того не зная, задел ее внутренний триггер.

— Есть Юджин. Мой лучший друг. Гей, затворник, писатель, — она усмехается. — Есть Винс. Он коп. И.. эм. Наверное, ещё есть Энни, но мы с ней, в основном, только тусуемся.

И все?

Да, все.

Кристин и Дора, с которыми Фелисити дружила со школы, свалили от неё, ничего не объяснив. Карен и Наоми, одногруппницы, сделали то же самое, предварительно обвинив Сильвер во всех смертных грехах. И даже Джули — девочка-соседка, которую Фелисити почти воспитала, демонизировала ее и уехала. Что уж говорить о бывших парнях, которые тоже годами кочевали от статуса друзей до отношений и обратно. Никого не осталось.

И она не обольщается. Если они все ушли, значит, проблема в ней. И только в ней. И, значит, Тревор тоже уйдёт.

— Я бы спросила о твоих друзьях, но почему-то уверена, что ты снова скажешь, что слишком много работаешь, — Фелисити переводит тему на Ламберта, пытаясь заглушить болезненный ком, воспалившийся за рёбрами.

Он как раз допил кофе, так что она забирает кружку из его рук и вновь садится на диван. Уже не робко и боязливо, а довольно бодро почти плюхается рядом. Она улыбается. Она всегда улыбается.

— Ты будешь спать в деловом костюме? — мягкая, беззлобная усмешка.

Завтра воскресенье, так что можно поспать подольше, верно? Хотя Фелисити не знала, какой у Тревора график. У самой неё, как у артистки бурлеска, он был ненормирован, но после большого шоу, как сегодня, им всегда давали выходной. Однако, пить таблетки Сильвер не спешила. Она откинулась на свои неудобные скользкие подушки и наблюдала за мужчиной.

— Ты поцелуешь меня ещё?

Внезапный порыв.

+1

19

Она поднимается с дивана и отходит к комоду, а он делает несколько глотков сладкого кофе, который на вкус напоминает карамель и жжёный сахар. Не самое плохое сочетание. Только вряд ли это можно назвать кофе. Тревор наблюдает за тем, как она надевает футболку — поднимает вверх руки из-за чего ее грудь приподнимается тоже. У Фелисити очень очень красивая грудь. Но вряд ли стоит сейчас заострять на этом внимание. Это будет пошло, да и что ему с ней делать? С таким то головокружением. Это все — на потом.

Как говорила его знакомая Генриетта — старая стриптизерша: «Сисечная закрывается».

Она рассказывает о своих друзьях, Тревор слушает, кивает. У него самого друзей не было. Работа такая. В ней друзей держать — себе дороже. Юность отбила у него охоту дружить, сведя с несколькими личностями, которые своими интригами едва не лишили его жизни. Нет, ему не нужны друзья.

— Ты очень проницательна, — усмехнулся Тревор, расстёгивая рубашку. Он ведь тоже в одежде спать не собирался, — У меня нет друзей. Есть знакомые, но это ведь не то.

За рубашкой последовали брюки, Майка, носки. Главный элемент гардероба остался на месте. Тело Тревора было в шрамах и отметинах от пуль, но он этого не стеснялся. Наоборот. Мог про каждый шрам рассказать много чего — было бы кому слушать.

— Как видишь — нет.

У него красивое, крепкое мускулистое тело. И когда Тревор забирается под одеяло видно, как напрягаются его руки, как он ловок в своих движениях невзирая на плохой сон.

— А ты хочешь?

Это ложь, конечно, но ему приятно. И пусть его улыбка скорее алчна, чем нежна, Тревор чувствует себя уютно под этим одеялом. Он тянется к Фелисити, гладит ту по спине. Он привлекает ее к себе, а затем целует — почти так, как раньше, только с ещё большим пылом. Ему нравится. Просто лежать и просто целовать ее. Тревор конечно же чувствует возбуждение, но закрывает глаза на это. После. Ему хочется чего-то человеческого, надоела вся эта городская грязь.

— Ложись поближе, вот так, — теперь он гладит ее по голове, упираясь лицом куда-то в шею, — Мне давно этого не хватало.

Чего давно и чего этого? Непонятно.

— Если ты не хочешь спать — расскажи что-нибудь. Если хочешь, конечно.

Ладонь Тревора снова скользит по ее телу — от шеи, до груди и ниже. Но недостаточно низко. Он просто ласков с Силвер. Ничего больше.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

20

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Рассказ о своих друзьях, конечно, слегка опечалил девушку, но она отмахивалась от этих мыслей, как от назойливых мух. Разве ей есть, на что сейчас жаловаться? Она дома. Жива, здорова. Вместе с красивым мужчиной, который, похоже, даже видит в ней человека. Удивительное сочетание для Сент-Монро Сити. Этот грязный город пачкал всех. Испачкал, замарал и саму Фелисити, которая считала себя почти упавшей на самое дно. Бездна посмотрела в ответ, а затем засосала в самую свою чернь.

— Без друзей как-то не очень, — пожала плечами девушка. — Но я понимаю.

Очевидно, что для людей, занимавшихся бизнесом в этом городе, друзья — непозволительная роскошь. Слишком много тех, кто желает использовать тебя в своих целях. Фелисити невероятно повезло с теми, кто у неё остался. Даже с Энни, пусть та и губила себя загулами на несколько бессонных дней и ночей. Фелисити знала, что всегда может обратиться к ней за помощью, если та будет необходима.

Тревор разделся и лёг с ней рядом. Ощущать тепло чужого тела было неожиданно приятно. Особенно — такого тела. Девушка сразу отмечает шрамы, цепко хватаясь взглядом почти да каждый. У неё тоже есть. Правда, свои она нанесла себе сама — на бедре. Некоторые уже стали белыми, а некоторые, оставшиеся с прошедшей зимы, ещё отдавали розоватым оттенком.

— Хочу, — на самом деле, на этот вопрос можно было и не отвечать, однако, Фелисити все равно сделала это и, на всякий случай, даже утвердительно кивнула.

Ей нравится, как Ламберт целует ее, сжимая ее тело в тисках. Сейчас Сильвер ощущает себя уже куда более раскованно и, действительно, начинает что-то чувствовать — что-то трепещущее в животе. Приятно и тепло. Может, было бы и не так плохо засыпать так каждую ночь? И просыпаться каждое утро. Ещё и на Форест-Стрит. Отчего-то Фелисити уверена, что Тревор живет на высоком этаже, а, значит, оттуда открывается вид на западные небоскребы. Может, не стоит противиться новому, стоит остепениться? Так страшно. Учитывая, что она почти не знает Ламберта, и все это может оказаться лишь хорошей актерской игрой.

Из форточки приятно тянет влагой. Дождь почти закончился, но ветер до сих пор колыхал дырявые шторы. Тревор почти уткнулся носом в ее шею, а Сильвер пока водила кончиками пальцев вдоль некоторых его шрамов. Улыбается, когда мужчина говорит, что ему этого не хватало.

Ее так легко сбить с толку. Наивная дурочка.

Вывалить на него все сразу или попозже? Лучше сразу. Если он прямо сейчас соберётся и уйдёт, ей было больно, невыносимо больно и холодно, но ведь будет гораздо хуже, если как-нибудь Ламберт просто выставит ее из своей квартиры, когда она к нему переберётся.

— Ну.. Я лежала в психиатрической клинике почти четыре года назад. Я встречалась с молодым преподавателем, но он, увы и ах, не разделял моих чувств. Итог — нервный срыв. Почти две недели полного беспамятства и сильных седативов. Желтый дом. И я.. Я до сих пор не оправилась. В моей жизни было много, даже слишком много всего неприятного. И в вино мне что-то подмешивали, и..

Так стыдно сказать это. Будто бы Фелисити сама во всем этом виновата, как общество и твердит девушкам, попавшим в подобную ситуацию.

— Мое самое счастливое время — первые несколько месяцев в Редфорде. Мы с Карен и Наоми были неразлучны. Главные стервы первого курса, при этом нас все любили. На факультете психологии вообще не было места лицемерию — самое чистое место, что я знала в своей жизни. Редфорд стоит на берегу Блайнд-Ривер, и прямо рядом находятся водопады. Маленькие, но громко журчащие. Мы с девочками приходили туда в перерывах, и это было похоже на рай. Там было спокойно и ярко.

Пока ты, идиотка, все не испортила.

Ком подкатывает к горлу, не смотря на ностальгическую улыбку.

— Я люблю проводить время с семьей, но не хочу с позором возвращаться к ним, объявляя маме с папой, что их дочь — неудачница.

Фелисити переворачивается на бок в руках Тревора и пару мгновений думает — можно или нет. Но затем, решившись, закидывает одну ногу ему на пояс. Сползает чуть ниже на подушках, чтобы иметь возможность заглянуть мужчине в глаза и, в конце концов, самой поцеловать его. Фелисити больше не хочет бессмысленных разговоров о своём прошлом. Она хочет жить здесь и сейчас.

+1

21

Дождь шумит за окнами, а он взвешивает — сможет ли он уснуть или нет. Он пил таблетки — розовые вытянутые, круглые белые и бледно желтые в надутых стиках. Его врач не верил, что у Тревора что-то есть. Списывал это все на работу и нервозность. А так же на внешность. Типа раз Ламберт красив, то требует к себе внимания. Повышенного внимания. И поэтому выдумывает себе болезни, чтобы о нем заботились. Глупая фантазия недоумка — ему и рисоваться не перед кем, да и кто может врать про то, что месяцами не спит.

Тревор поудобнее устраивает в кровати, тянет руки к Фелисити. Ещё немного. Он хочет ее еще немного. Не как похабник и сволочь — просто иногда так не хватает тепла. А ее тепло ему нравится.

Она снова начинает говорить. О былой любви, о психиатрической клинике, о лечении и боли. Испугало ли это Тревора? Да ни разу. С чего это должно его волновать? Разве он не видел тех, кто лежал в таких клиниках? Разве Фелисити в это виновата?

— Ты до сих пор не можешь это забыть, малышка? — и он гладит ее по спине, мягко касаясь кончиками пальцев. Почти укачивая в собственных объятиях. Он не не в обиду не даст. Пусть трахают других — она только его. Только для него. Итоге важно, что он только что это выдумал.

— А моя семья не хочет меня видеть.

И пусть не хочет.

Ее нога ложится ему на талию. Фелисити снова целует его и Тревор слегка прижимает девушку к себе. Это ведь слишком откровенно. Он ведь мог бы сейчас трахнуть ее. Просто потому, что девушка не стыдясь обвивает его своим телом. Хуже не будет. Но в какой-то момент мужчина останавливается. Нет, пока этого не нужно.

— Будем пить таблетки?

Утром он осознаёт, что держит ее одной рукой за грудь. Тискает во сне. Тревор переворачивается на живот, потягивается. Силвер все ещё спит. Он идёт в душ, затем заказывает завтрак и кофе. Пить эту карамельную гадость он не хочет. А потом снова залезает к ней под одеяло. Начинает тискать под протестный стон.

— Нет, ты слишком противная. Нет. Кто ночью толкался?

Мужчина смеётся и начинает мягко щипать Фелисити.

— Ты любишь собак? — и без перехода, — У меня две собаки. Пудель и чау-чау.

Словно он не ее хозяин, а обычный парень. Будто бы она не отдаёт себя вся ему, а просто заходит в гости. Но в конце концов Тревор — человек. Он не может вести себя не по-человечески.

— Мне было очень хорошо спать в твоей компании.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

22

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Фелисити любила носиться за Белым Кроликом. У ее психики существовал защитный механизм, включающий в себя диссоциацию во время травмирующих событий, а затем — долгий, тягучий, сладкий эскапизм. Наверное, если бы она местами не романтизировала свою боль, свою жизнь, то уже давно бы наложила на себя руки. Но Фелисити борется. Зачем? Непонятно.

Иногда она расслабляется и плывёт по течению — например, как и сейчас, пусть ее дряхленький мозг и полон осколков прошлого.

«Ты до сих пор не можешь это забыть, малышка?».

Сильвер усмехается. Не хочет, чтобы к ней были снисходительны из-за ее ментальных проблем.

— Я ничего не забываю. Никогда. В этом мое проклятие.

Она, правда, все помнила. И хорошее, и плохое. Потому, возможно, и прощала людей так часто и так наивно — Фелисити помнила о них много замечательного. Она помнила, как они ее доводили, но так же и то, как спасали. Они привязана к ним по сей день. Поманят пальчиком, и она тут же прискачет с напрочь затуманенным разумом. У Фелисити нет опоры, нет чего-то, что сдержало бы ее.

Может, Тревор сможет?

Как же глупо всегда полагаться на других, а не на себя. Но что поделать, если периодами ты даже не можешь самостоятельно критически мыслить? Каждому нужен голос разума.

Ламберт говорит, что не ладит со своей семьей, но сейчас девушка не начинает допрос. Что, как, зачем, почему. Она не хочет, чтобы он подумал, что она его жалеет — Фелисити ненавидела это чувство. Может, она спросит его об этом чуть позже. Например, за завтраком уже в его доме, когда она немного обживется.

Из колонки тихо доносятся звуки старого джаза. Не бодрого, а, скорее, томного. Если бы не красное освещение, вполне можно было бы решить, что они находятся в черно-белом кино. Музыка, мелодия осеннего дождя и звуки поцелуев — то, чем сейчас наполнена комната. Фелисити нравится целовать Тревора — теперь она может это почувствовать. Но не привыкай, девочка. Не привыкай.

— Таблетки, — на выдохе эхом повторяет девушка. — Да.

Нейролептик в самой большой из дозировок — дальше поднимать уже нельзя, если не хочешь слечь в кому. А иногда Фелисити об этом мечтала. К нему корректор — против судорог.

Музыка стихает, мир смазывается от серьёзных препаратов, погружая в, странным образом, отнюдь не тревожный сон. А утро.. утро начинается с того, что Фелисити беспардонно сжимают в объятиях. На самом деле, она уже пару раз просыпалась, но просто не могла подняться с кровати из-за действия таблеток. Она протестует, пытаясь вновь соскользнуть с реальности в кроличью нору, но Тревор не позволяет ей этого сделать.

— Я толкалась потому, что ты едва не скинул меня с дивана, — ворчит девушка, приподнимаясь на локтях.

Ламберт говорит о собаках — Сильвер нравится. Значит, она будет делить квартиру с двумя пушистиками?

— А какой пудель? — приободрившись, спрашивает Фелисити.

Скажи, что королевский. Пожалуйста!

— Как их зовут?

Лишь теперь она почти отклеивает себя от подушек и выползает из одеяла на прохладу — форточка была открыта всю ночь.

— Мне тоже, — приятное тепло разливается внутри, и Фелисити даже тянется за утренними объятиями.

На самом деле, конечно, ей было ещё странно. Она не успела влюбиться — немного задеревенела после пережитого за последние годы. Но что-то подсказывало, что это все временно — вот-вот девушка может упасть в пучину страстей и такой любви, от которой забиваются пылью легкие. Фелисити даже бегло целует Тревора прежде, чем самой упорхнуть в душ — это кажется правильным. А с тела необходимо смыть все налипшие блёстки. И голову помыть — на депрессивном дне Фелисити могла не делать этого по несколько дней, собирая волосы в пучок, после которого оставались страшные колтуны.

Выбравшись из ванной, она, завернутая в полотенце, находит Ламберта на кухне. Он допивал свой кофе из стаканчика, а рядом на столе стоял ещё один — для неё. Сильвер даже немного порадовалась — нормальный кофе она не пила давно, сидя на растворимом.

— Я не буду брать сегодня много вещей, — начинает она после первого глотка. — Лучше постепенно буду перевозить по чуть-чуть то, что мне необходимо.

В конце концов, одни костюмы для бурлеска весили прилично. Теперь девушка, вместе со своим кофе, удаляется обратно в спальню — погода не соблаговолила к ношению юбок, да и Фелисити сейчас жаждет наибольшего комфорта и уюта, так что облачается в светлые джинсы и пушистый бежевый свитер. Нет смысла строить сейчас из себя роковую женщину. Она собирает две небольших сумки и выходит в коридор, когда взгляд падает на собственное отражение в зеркалах. Волосы высохли не до конца и чуть завивались, на лице нет макияжа. Одета достаточно скромно, ничто не выдаёт в ней ту, кем она является на самом деле.

— Дойдём пешком? — отвлекаясь от созерцания самозванки в отражении, Фелисити оборачивается к Тревору. — Там, кажется, выглянуло солнце.

Фелисити ненавидит солнце, но не хочет трястись в такси, когда дойти можно за двадцать минут. Она сейчас одновременно потеряна и взбудоражена. Она воспринимала происходящее, как некий квест, и радовалась тому, что ее время забито новыми делами и приятным человеком. Иначе бы она снова сходила с ума, наматывая болезненные воспоминания на воспалённый разум.

+1

23

Тревор фыркает.

— Вот ещё. Ты сама крутилась, когда спала, а я ещё виноват.

Говорил это мужчина шутя. Он улыбался и с улыбкой смотрел на Фелисити, которая казалась ему сейчас удивительно сладкой и нежной. Словно сделанной из сахарной ваты. Он говорил ей, что не хочет ее трахнуть? Сон изменил его решение. Но только пока. Затем его нагрузят проблемы и останется только валяться на диване с головной болью. Хорошо, что у него есть ребята, которые решают его дела. Сам бы он многое просто не вывез.

— Королевский. Чёрный. Их зовут — Багси и Мелоун.

Она заинтересовалась. Это хорошо. Пусть лучше думает про собачек, чем про то, что он может с ней сделать, но не собирается.

Тревор пьёт доставленный кофе жадно, пока она принимает душ. И когда Фелисити выходит сразу вручает ей стакан.

— Как скажешь.

Он вдруг понимает, что все ещё в одних трусах, смущается и выходит из кухни. Одеваясь Ламберт размышляет над тем — не глупо ли он поступает. Но в итоге решает, что не глупо. Запонки он застегивает уже в прихожей. Улыбается, когда туда же входит Силвер. На ней чудесный пушистый свитер и Тревор невольно тянется к ней — проводит пальцем по щеке девушки, по шее.

— Ты чудесно выглядишь. И да, мы пойдём пешком.

Они спускаются вниз по лестнице. У подъезда пожилая женщина сажает цветы. Тревор зачем-то улыбается ей. Дождь кончился. Они идут на Форест-стрит быстро, но одновременно мужчина пытается вести какой-то разговор — спрашивает Фелисити о репертуаре шоу, говорит о том, что ей теперь недалеко идти до «Кэтхауса».

В квартире их сразу встречают собаки. Пахнет чем-то эвкалиптовым и сладким.

— Я работаю здесь, — он кивает на диван в гостиной, — И мне было бы очень приятно, если бы ты иногда заходила ко мне. Не обязательно говорить.

Он свои приказы отдаёт только таким тоном с ней. Потому, что не хочет, чтобы она чувствовала себя униженной. К чему это ему?

— Перед тем, как я включу телефон и мне начнут звонить, — он садится на диван, — Может быть ты бы чего-нибудь хотела?

Мы можем ещё поговорить или ты принесёшь нам ещё кофе.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

24

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Фелисити почти взвизгивает, услышав имена собак — не такая уж она, оказывается, глупая и сразу понимает чудесную отсылку. Значит, Тревор у нас любит гангстерское кино? Хотя, учитывая жизнь в Сент-Монро, неудивительно. Так, может, он искал свою Бонни? Сильвер быстро начала привычно романтизировать все, что с ней происходит.

Она чуть смущается, когда Ламберт делает ей комплимент — она знает, что выглядит сейчас как сущий ангел, но на деле таковой не является. Потому даже вздрагивает, когда мужчина касается ещё щеки, затем шеи. Сверху на свитер Фелисити надевает все ту же розовую искусственную шубку, сделанную под кучерявую ламу, и они покидают ее квартиру. Девушка даже не оглядывается на свой дом — отчего-то убеждает себя, что скоро ее выгонят, и она вернётся сюда. Потому нет смысла прощаться.

Но пока все идёт хорошо. Даже жаль, что по пути не встретился никто из знакомых — увидели бы ее с Тревором Ламбертом и обделались на месте. Район, в котором жила Фелисити, находился на самой границе центра и дальнейших менее богатых кварталов. Пока не трущоб, но и до тех было недалеко. А школа, которую закончила девушка, находилась почти на соседней улице, так что все ее одноклассники жили рядом. И это было ужасно. Каждый раз она ловила маленький сердечный приступ, когда встречала кого-то из них. Но с Тревором Сильвер словно чувствовала себя под защитой.

Да. Да, это тот самый дом, о котором грезила Фелисити, потому, когда они заходят в лифт, ее сердце стучит сильно-сильно. Она чувствует себя маленькой девочкой в Диснейленде. В прихожей на них налетают собаки — виляют своими хвостиками так, словно те вот-вот отвалятся. Фиолетовый язык чау-чау Багси тут же лижет щеку девушки, пока Мелоун радостно лает. Сильвер присаживается на корточки и «няшит» собак, умилительно сюсюкаясь с каждым по очереди. Непонятно, как под таким вниманием ей удалось успеть разуться и снять верхнюю одежду.

— Окей, — кивает она, оказавшись в гостиной.

Тут довольно уютно. Современно, но не бездушно, как бывает дома у многих. Шкафы едва ли не ломятся от книг — Фелисити и половину из них не читала. Ну и ладно. Может, займётся этим позже. А пока Тревор садится на диван и вновь обращается к ней. Девушка облизывает губы, не зная, что ещё и сказать. Снова обсуждать себя и свою жизнь она не хотела, но и расспрашивать Ламберта о его жизни перед началом его рабочего дня.. ну, тоже как-то не очень. Однако уходить не хотелось. И у Фелисити было очень по-странному игривое настроение сейчас. Она подошла ближе, ослепительно улыбаясь, и бесстыдно присела к Тревору на колени, положила руки ему на плечи, слегка разминая основание шеи — Фелисити прекрасно знала, как все может болеть после сна на ее скрипучем доисторическом диване.

— Да, я бы хотела знать, где мне можно расположиться. Я имею в виду… В какой из спален спишь ты?

У неё почти пунцовели щеки — она напрямую спрашивала разрешения спать с мужчиной в одной кровати.

— Честно говоря, я боюсь темноты и одиночества в чужих домах. Так что…

Нет, ей хочется иметь свою комнату, это точно. Но не для сна, а, скорее, ради самого факта наличия личного пространства. Пространства, где она, например, могла бы нещадно мусорить и бодро скакать, слушая всякую древнюю попсу в наушниках.

Природа их отношений ещё не была ясна Фелисити. Они явно не могут зваться парой, она не дура и понимала, что все это — расчёт. Но и у простых друзей нет привычки целоваться и сидеть на коленях. Тут, скорее, все выглядело так, словно Тревор — начальник, а Сильвер — подчиненная. Или даже.. содержанка? Какой ужас.

Девушка рассмеялась своим мыслям. Но она, правда, хотела нежиться с этим мужчиной, пока тот не успел понять, что она за падаль, и не выкурил ее прочь, как таракана.

+1

25

Ее пальчики нежно гладят и мнут его шею и плечи. Тревор даже глаза прикрывает от удовольствия. В его мире, в том, что соткан из фантазий и грёз, она — богиня, кинозвезда, мисс Мерилин Монро. И она сходит с кинопленки для того, чтобы одарить его нежностью. У неё тяжелая судьба и слёзы на глазах, но ведь он готов их высушить. Он готов подарить ей много много нежности, потому, что ему некуда было ее тратить. За его деньги она будет такой, какой он скажет. За его деньги она не будет смеяться ему в лицо. Но под всем этим Тревор видел и человека. Сломленную девушку, которая видимо нещадно его боится. И ему хотелось приободрить его.

— Моя — четвёртая. Ты можешь выбрать какую хочешь. И я рад, что … Ты выбрала мою постель.

В этой фразе нет ничего пошлого. Тревор смотрит на девушку с мягкой улыбкой, видя как ее локоны сияют, а губы алеют. Он видет ее актрисой на сцене. Она — гордость Голливуда. И его страсть.

— Со мной можешь не бояться.

Усмешка.

— Я просто возьму это, — на журнальном столике услужливо лежит пистолет, рядом с пепельницей и кипой бумаг, — И не будет никаких проблем.

Мгновение — звучит выстрел и какая-то ваза разлетается к чертям. Собаки лают, а Ламберт смеётся. Он прижимает дуло пистолета к губам Фелисити, которая сидит на его коленях, слегка надавливает, словно пытается сунуть ствол ей в рот. Смотрит на неё долгим взглядом.

— Может быть ты хочешь кофе? Я бы не отказался.

Тревор откладывает пистолет в сторону, мягко целует Фелисити в губы. Он на ощупь находит рабочий мобильник и включает его. Пока звонков нет.

— Я работаю до девяти. Потом выключаю телефон. И весь в твоём распоряжении.

Он касается ладонью ее спины и проводит по ней вниз. Слегка толкает Фелисити на себя и целует ее в губы. Поцелуй имеет привкус железа.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

26

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Она чувствует себя маленькой в его руках. Фелисити и так не была особенно высокой — каких-то пять футов и четыре дюйма, но тут речь шла о другом. Она была куколкой рядом с Тревором. И в хорошем смысле, и, наверное, в плохом тоже. Девушка ещё не может точно сказать, что Ламберт собирается с ней делать. Может решить и продать, как то сделал Джимми. Ее судьба в его руках, и он может дергать за ниточки. Но пока ей было хорошо, не смотря на смутную тревогу где-то в груди. Страх, что сейчас прозвучит:

«Сцена отснята. Спасибо. Уходи. Гонорар получишь позже».

— Я выберу, — кивнула она, а на следующую фразу улыбнулась. — Я рада, что ты меня туда пускаешь.

Ее голубые глаза внимательно следят за каждым его действием, слух — внемлет всему, что он говорит. Теперь Тревор берет со столика пистолет, и это внезапно вызывает у Фелисити… восторг? Как у маленькой девочки леденец. Отец учил ее стрелять по банкам, но у неё абсолютно ничего не получалось. Помимо того, что Фелисити романтизировала свою жизнь, она делала это и с тем, что ее окружало. Зачем иначе она в своё время хотела работать психологом в тюрьме? Так банально, но ей нравились плохие парни. Особенно она обожала такое избитое клише, когда плохой парень остаётся хорошим только для тебя.

Звучит выстрел.

Девушка вздрагивает, но не от страха, а всего лишь от неожиданности. Ей нередко доводилось слышать подобные хлопки и даже целые автоматные очереди с улицы, когда она спала у себя дома. И у Джимми тоже был пистолет. Но почему-то у него он ее не интересовал. А сейчас.. Сейчас Сильвер практически заворожена.

И даже тогда, когда дуло касается ее губ, Фелисити не пугается. Смотрит абсолютно спокойным взглядом на Тревора. Даже не хлопает глупо ресницами, как делает обычно, когда растеряна, потому что сейчас этого нет. Он бы сделал ей огромное одолжение, если бы пристрелил прямо сейчас. Она бы умерла в тёплых объятиях. Почти любимой.

Но мужчина говорит о кофе и откладывает оружие на место. Это нормально, что в эти долгие мгновения, когда пистолет был так близок к ней, девушка почти влюбилась? Интересно, Ламберт понимал, что пугает ее отнюдь не этим? Она не боится умереть от его рук. И она даже не боится, если вдруг он решит над ней надругаться. Фелисити пугают чувства, что медленно подползают вьюнками к ее сердцу. Чувства, что могут разрастись розовыми плетистыми кустами, удушливо обвивая трахею, а затем… Затем они могут быть отвергнуты. Вот это, действительно, пугает.

Маленькая извращённая гибристофилка.

Сильвер не успевает ничего ответить прежде, чем Тревор целует ее. Она считала про себя их поцелуи. Этот получался пятым. Запомнить было легко, потому что у каждого из них было своё.. послевкусие? Нет, скорее — послечувствие. Ей и раньше было приятно, но теперь она чувствовала ещё и некий трепет.

Если он желал ее любви, то мог бы достать пушку и раньше. Какая ирония.

— Кофе — да. Это ты так намекаешь, чтобы похозяйничала у тебя на кухне? — девушка открыто и звонко смеётся. — Учти, я не умею пользоваться домашними кофемашинами. Только производственными — работала когда-то бариста.

Ламберт включает телефон, дарит Фелисити шестой поцелуй. В голове щёлкает счётчик.

— Хорошо, — она кивает и слезает с его колен, тут же едва не наступая ногами в одних розовых носках на стекло от разлетевшейся вазы. — Но сначала я это уберу. Не хочу, чтобы Багси и Мелоун поранились.

И это была чистая правда — Фелисити всегда беспокоилась о животных особенно крепко. Она быстро ориентируется в квартире — такая планировка ей знакома. Они с Энни бывали в подобных. Так что Сильвер без труда находит ванную, а там и совок и метелку. Возвращается в гостиную, собирает осколки, отгоняя чересчур любопытного пуделя от стекла. Следующий пункт — кухня. Заваривая кофе, девушка слышит, что Тревор уже говорит по телефону. Приносит ему напиток тихонько, идёт почти на носочках, чтобы не помешать. Оставляет кружку на журнальном столике между пистолетом и пепельницей и тогда уходит исследовать квартиру дальше. Забавно, но ей приглянулась самая маленькая из комнат. На полу был расстелен светлый и очень пушистый ковёр. Тут можно тихо репетировать танцевальные номера. И вообще — комната напоминает детскую. Именно то, что и нужно наивной и инфантильной блондинке.

Тяжело вздохнув, Фелисити смотрит на экран айфона и понимает, что ей предстоит сидеть одной и скучать ещё десять часов — часы показывали одиннадцать утра. И тогда она принимается за активные переписки с друзьями — Сильвер никак не приучится к тому, что счастье любит тишину. Она любила делиться со всеми и абсолютно всем. Пишет Юджину — тот, как и всегда, очень вежливо и сдержанно говорит, что рад за подругу, но при этом советует быть осторожной. Винс не отвечает — должно быть, у него смена в полицейском участке. И тогда Фелисити пишет Энни. Вот у кого, действительно, бурная реакция! Девушка красочно и взволнованно печатает одно сообщение за другим: «как круто!», «у вас что-то уже было?», «как думаешь, что будет дальше?».

С Энни Сильвер познакомилась полтора года назад, вскоре после того, как впервые попробовала порошок в компании Наоми. Их свёл именно Джимми, но Энни так же терпеть его не могла, как отныне и сама Фелисити. Чертов нигер просто продал ее за свои долги, а она считала его другом. Спасибо, что покупателем оказался Тревор.

Дверь в «детскую», как отныне и именует она свою комнату, распахивается, и на кровать залетают собаки, начиная топтаться по Фелисити. Та старается не визжать и смеяться тихо — хоть Тревор ещё ни разу не был с ней груб, она все равно опасается. Вдруг он окажется недоволен тем, что она мешает ему работать?

Так проходит пара часов. И чуть позже полудня Фелисити понимает, что так ничего и не ела. Ламберт, выходит, тоже. Прокравшись на кухню, она бесстыдно шарится по холодильнику. Готовит она не особо, так что берётся за самое банальное — яичница с беконом и помидорами. Берет самую большую сковороду, чтобы приготовить сразу на двоих. Желудок аж сводит, пока завтрак шкворчит, распространяя аппетитный запах по квартире. Разложив еду по двум тарелкам, девушка сделала ещё кофе и даже нашла поднос, чтобы все сразу уместить на нем и донести за один раз. Помимо бариста, однажды Сильвер работала ещё и официанткой, так что для неё подобные манипуляции были просто пшиком.

Фелисити входит в гостиную с подносом, когда настенные часы показывают половину второго дня.

— На всех нормальных работах в это время идёт обеденный перерыв, — она как-то неловко переступает с ноги на ногу, боясь, что мужчина разозлится, что она его отвлекла. — Я не кулинар, но…

Набрав побольше воздуха в легкие, чтобы чувствовать себя увереннее, она проходит к кофейному столику и опускает на него поднос.

+1

27

На самом деле работа была для него отдохновением. Он зарабатывал деньги. Он был жаден. Он желал власти. Чтобы никогда не быть бедным. Чтобы никогда больше не быть зависимым. Тревор поманил своё детство. Помнил, что оно для него было безрадостным и горьким, а потому не делал туда возвращаться. Он строил свой мир. Свою империю. Оплетал Сент-Монро Сити целой паутиной интриг. Он знал многих и многие же был у него в долгу. Мальчик из католической школы сделал ставку на своё обоняние и иезуитское воспитание там, где расцветает лишь боль и грязь. Он не прогадал. Однако труд он везде труд.

Звонки начали поступать к не у почти сразу. Он назначал встречи и отменял их. Обсуждали устройство того или иного праздника или да намеками обсуждал тёмные дела. Вряд ли он позволил бы Фелисити вдаваться в детали. Для неё это был долгий и монотонный труд, который не стоил внимания сексуальной женщины. Она создана для другого.

Нужно отдать ей должное — она его не отвлекала. Он даже успел заскучать по ней. Однако девушка быстро вернулась, да ещё и с импровизированным обедом — Тревор даже забыл, что ему нужно заказать для них обед.

— Я мог бы заказать …, — он явно был доволен, — Но ты старалась. Выглядит очень аппетитно.

И на вкус было вкусно. Он съел все. Впрочем, его странный аппетит вдруг захотел сырого мяса на закуску.

— Может быть я всё-таки закажу нас стейков? И милкшейки, да?

Ламберт выбирает нужные позиции в приложении. Смотрит на Фелисити. Если он попросит ее полежать рядом с ним на диване, пока он работает — как она отреагирует? Ему не хотелось равняться со своими клиентами.

— Ты могла бы … Остаться со мной? Просто полежи или посиди рядом.

Тревор улыбается, смотрит на сидящую Фелисити. Протягивает руку, чтобы коснуться ее колена, затем второго. Он не отрывает взгляда, когда устраивает ее ноги на своих коленях и ласково прохаживается пальцами по лодыжкам.

Розовые носочки.

Наверное он мог бы толкнуть ее на пол, взять грубо, а потом действительно пустить по кругу тех, кому нравится такой типаж. Мог бы. Он много на ней теряет из-за своего порыва. Но он не сделает этого. Потому, что щемит сердце, как тогда, когда он ее увидел.

— Я хочу сегодня вечером пригласить тебя в ресторан. Как ты на это смотришь? Или можем остаться дома — спать и греться в джакузи.

Ему бы неплохо было бы выспаться, но тщеславие тоже необходимо кормить.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

28

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Облегчённый выдох. И когда она успела стать забитой? Нечто в Фелисити все время перещелкивалось — от режима серой мышки до режима истероидной дивы. От желания красоваться перед публикой и общаться с большим количеством люде до жажды одиночества, возможности закрыться в своём мирке, где больше никого нет. Нельзя сказать, что сейчас ей было до конца уютно — она пыталась привыкнуть ко всему. В конце концов, это ее первый день. Как в новой школе или, скорее, на новой работе. Но Фелисити не желала заработать на этом. Заработать на Треворе. Да, бывали вечера, когда у неё даже не было лишних десяти долларов, чтобы банально купить дешёвой еды и молока. Но это не значило, что она станет тянуть из кого-то деньги. Она просто не была таким человеком.

Сильвер опустилась на диван рядом с мужчиной, скрестив ноги, поставила тарелку прямо на своё колено. Доев, она улыбнулась порыву Тревора заказать что-то ещё.

— Да.. Да, я за. И за стейки, и за милкшейки.

Как бы он часом не начал спонсировать ее компульсивное переедание.

Фелисити отставляет тарелку на столик, а Ламберт касается ее ног, укладывая их к себе на колени. Их взгляды пересекаются на продолжительное время. Бабочки в животе. Смущение. Розовеющие щеки. Наверное, на неё никогда не смотрели так. Люди из прежней жизни воспринимали ее как должное, никто не видел в ней личность. Никто не видел в ней ту, с кем можно связать свою жизнь. Фелисити не знает, что думает о ней Тревор, но ей нравится сидеть в коконе его защиты от этого мерзкого города.

— А кто гуляет с твоими собаками? — губы растягиваются в улыбке, она отвечает вопросом на вопрос, но не для того, чтобы сбежать, а чтобы не смущаться, как школьница.

Наверняка есть специальный человек, но Сильвер нравилось делать это самой. Особенно по вечерам. Чуть дальше, за трамвайным депо, что сейчас было модным местом для тусовок, располагался неплохой сквер. Фелисити очень хорошо знала этот район. Правда, конечно, для таких вещей нужен внутренний ресурс.

— Ресторан, — устало выдыхает Фелисити.

Желание сходить в «Жажду Крови» велико, но при этом она осознает, что этот мужчина привык к роскоши. Надо будет капитально приводить себя в порядок — в джинсах, свитере, ненакрашенная она там будет не к месту. А на это ресурса тоже не было. Хотелось расслабиться, закрыться в новом доме.

— Джакузи? Такой вариант мне пока больше по душе.

Хотелось тепла. Как от воды, так и человеческого. И вечером, и сейчас. Фелисити чуть придвинулась к Тревору, протянула руку, чтобы коснуться его лица. Чёрные глаза. Их взгляд прожигал насквозь. Она тянется к нему робко, словно спрашивая разрешения, но в итоге целует чувственно. Семь. Сильвер словно ставила над собой жестокий эксперимент — на какой счёт она поймёт, что хочет быть с ним всегда прежде, чем он разобьёт ей сердце.

— Ты когда-нибудь был женат?

Внезапный вопрос, внезапный интерес. Девушка даже прикусила собственный язык — наверное, она спросила что-то неуместное. Подумает ещё, что она ему в жёны набивается. Фелисити так-то вообще не знает, чего хочет от жизни.

— Я, конечно же, встречала женатых, которые активно изменяли. Никогда не могла понять, зачем оно вообще нужно. Зачем люди связывают себя узами брака, если в итоге предпочитают ходить налево? Это.. мерзко.

Вздох.

— Ладно, а ещё я знала парня в разводе, который был старше меня — почти твоим ровесником, но поставил крест на всех, в том числе, и на мне из-за возраста. И…

Она осекается.

Ведь он тоже в первую встречу обещал практически носить ее на руках, а потом стал воспринимать ее как бремя. Он не оставил Фелисити травмы, но некоторые его слова все же врезались в память. Зачем она все это вспоминает? И ведёт эти глупые разговоры. Тревору работать надо, а тут она лезет.

Сильвер откидывается на диванные подушки и теперь просто лежит рядом, как он и просил.

— Погуляем вечером вместе? В смысле, с собаками. Можем дойти до тюрьмы, — девушка смеётся. — Я очень много о ней знаю. Самая старая в городе. Я была там на практике по учебе.

+1

29

— Вот и отлично.

Он кладёт трубку и с улыбкой смотрит на неё. Все-таки Фелисити была слишком хороша, чтобы он мог на неё спокойно смотреть. В любой другой ситуации Тревор бы уже забыл все, трахнув эту девчонку несколько раз к ряду. Но не в этом случае. Возможно поэтому он и оттягивал секс — боялся, что в нем что перемкнёт и все закончится. Может быть, правда, и все заключалось в то, что Тревор желал, чтобы Фелисити сама его захотела. Ему не было нужно, чтобы она отдалась ему просто потому, что хочет он. Это было бы унизительно и даже неприятно для него. Словно бы подтверждало то, что его самого можно хотеть только за связи, деньги и прочее, за красивое тело, но не за душу, которую он раскрывал перед ней.

Глупо. Опрометчиво. Но ему же хотелось невозможного — иллюзии любви по указке. Он платил за то, чтобы думать о том, что его любят, хотят и нежат. Не видят в нем склизкого змея, падальщика и убийцу. Пусть за деньги, но все равно. Когда ты не получаешь ничего в реальности, то ты создаёшь свои воздушные замки. Замки Тревора были созданы из чёрной гари и пыли Сент-Монро Сити. Они были отвратительны, грязны и вряд ли в них могла жить принцесса. Поэтому он старался всячески уберечь Фелисити от себя. Пока она сама не пожелает войти в его чертоги. Да и тогда … Для неё он хотел быть совершенным. Для других Тревор даже и не думал стараться.

И снова поцелуй. И снова ему нравится все то, что она делает. Прикосновение ее губ к его волнует Тревора. Очень сильно волнует. Наверное, если бы не ее вопросы он зашёл бы дальше.

— Что? А … Мой водитель.

Она хочет гулять с собаками? Будет ли это безопасно? Там посмотрим.

— Тогда джакузи, — Тревор был рад этому выбору.

Фелисити целует его и Ламберт отвечает на поцелуй. Они радуют его, хотя это всего лишь поцелуи в которых нет искушенности. Ничего нет, кроме ласки и нежности. Они почти невинны. Это очень мило.

— Да, — кратко отвечает Тревор на вопрос о браке, — Это было давно и уже не важно.

Ему не хочется об этом говорить, потому, что ничего настоящего в этом браке не было. Одна лишь глупость молодости. Правда она была богата — вернее ее отец, и это в какой-то мере помогло ему встать на ноги. Но подобным он хвастают.

Зачем она вообще об этом спрашивает?

— Тюрьма … Погуляем, — Тревор усмехается, — Это будет здорово.

Хорошо, что она оторвала нить его воспоминаний. А вот и стейки и милкшейки.

— Давай есть.

[nick]Trevor Lambert[/nick][status]гангстер[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/da65baed2d7228b90febf896451e1289/475a8cc8aa97e689-aa/s540x810/5f1cf67ff971a3810e23ddbc2f81dc3c654869bd.gifv[/icon][sign]Секреты не монеты  —  при передаче они теряют ценность.[/sign][fandom]OC[/fandom][name]Тревор Ламберт, 35[/name][lz]– Только не начинай.
– Что?
– Соглашаться со мной. Это верная дорога к саморазрушению.

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

30

[nick]Felicity Silver[/nick][status]американская мечта[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/f2ade459fd7d152bfbad63ac2edfb140/f587d2cca9350e81-e5/s540x810/f19de772e7d891b62b7f9ed71d1f093fa13fd96f.gifv[/icon][fandom]OC[/fandom][name]Фелисити Сильвер, 23[/name][lz]в одном черном-черном городе жила грустная-грустная девочка[/lz]

Фелисити ценила такую вещь, как прошлое. Она считала, что все события, все люди, что были с нами раньше, формировали тех нас, кем мы являемся сейчас. Но одно дело — ценить, а совсем другое — быть зависимым. Наверное, она бы тут же прибежала, как побитая собака, если бы кто-то из тех людей свистнул. Вылетела бы, как пробка из шампанского. Они до сих пор снились ей. Особенно Деймон и тот самый аспирант — мистер Николс. И то были удушливые сны, от которых было тяжело просыпаться. Фелисити боялась, что и Тревора может терзать прошлое, наверное, потому этот вопрос и задала. О браке. Но он отвечает кратко, из чего становится ясно, что лучше дальше не расспрашивать.

Они договариваются о прогулке на вечер, а затем им доставляют еду. Фелисити была достаточно прожорлива, так что ее можно было даже не спрашивать. Закончив с продолжением обеда, она просто лежала рядом, пока Тревор был занят работой, и зависала в интернете на своей айфоне. Около восьми часов ей пришло внезапное приглашение от Энни.

«ПРИКИНЬ, куда нас завтра зовут???».

Сильвер еле заметно поморщилась. Она и любила, и ненавидела эту часть своей жизни. Но отказывать не спешила.

«Будет вечеринка в Интернационале. Прямо напротив центральной площади!».

На самом деле, центральную площадь она тоже ненавидела. Безвкусный бледно-красный камень, часовня, что каждые два года уходила на реставрацию. Сент-Монро был на удивление старым городом, но все, что находилось в центре, конечно, считалось престижным. Фелисити призадумалась. Взглянула на Тревора, печатавшего что-то на ноутбуке. Интересно, новый папочка ее отпустит? Хотя.. в конце концов, она разве не взрослый человек?

В девять вечера Ламберт, как и обещал, отключил телефон. Фелисити тут же подскочила с дивана, потягиваясь, чтобы расслабить затёкшие мышцы. Кто-то обещал ей прогулку до тюрьмы. И вот — они, потеплее одевшись, выходят из дома. Девушка попросила, чтобы ей позволили вести пуделя, когда как мужчина вёл чау-чау. Нет, она не выбрала себе любимчика, просто решила их чередовать, чтобы никто не обиделся. До тюрьмы оставалось всего ничего, когда девушка тоном важного экскурсовода начала:

— Видишь самое высокое здание? Бледно-желтое с маленькими окошками. Это их психиатрический корпус. К тюремным зданиям относятся невысокие постройки, созданные ещё.. ох, лет двести назад. Это место реально очень старое.

А ещё в то время, когда Фелисити проходила там практику, она любила заигрывать с заключёнными. Посылать им воздушные поцелуи, строить глазки. Никто не мог устоять перед молодой блондиночкой в обтягивающей юбке-карандаше и полупрозрачной блузке.

Прогулка не заняла много времени — очень скоро на улице начало моросить, так что ими было принято решение вернуться домой. Багси и Мелоун отряхивали свою шерсть от дождевых капель, да и сама Фелисити продрогла. Джакузи будет очень кстати.

Пока Тревор подключал все это чудо, девушка прошла в спальню и разделась до белья — она не ожидала вечера в джакузи, так что купальник с собой не брала. Придётся намочить любимый розовый комплект, но не страшно. Фелисити возвращается в ванную, топчется на пороге какое-то время — вот же! Артистка бурлеска не сильно любит светить своим телом. Тем более, что в этом освещении видно ее редкие шрамы на бёдрах.

Зато она взяла с собой беспроводную колонку. Та была розовой и имела светящиеся кошачьи ушки. Сильвер включила музыку, поставив колонку на одну из полочек в ванной, и нырнула в горячую, почти обжигающую воду.

— Наверное, об этом нужно было позаботиться раньше, но у тебя нет выпивки?

Фелисити успела задать этот вопрос как до того, как сам Тревор окунулся в джакузи. Не очень хотелось идти сейчас по квартире, оставляя за собой мокрые следы.

Она наблюдала за ним и его крепким телом. Мужчина не был перекачен, но при этом точно не был хиляком. Все так, как надо. А ещё Ламберт был высоким — любимый типаж Фелисити. Интересно, ей вообще можно рассматривать его в таком ключе? Забавно. Будут спать в одной кровати, не имея при этом никакого статуса.

Обычно Фелисити сваливала от парней рано. В смысле, от тех, с кем проводила время на один раз. Она всегда просила вызывать ей такси и никогда не ложилась с ними спать. Слишком интимно. Гораздо интимнее секса. А сейчас…

Тревор возвращается с алкоголем и стаканами. Сильвер улыбается ему, расслабляясь в бурлящей воде. Стоит же мужчине залезть к ней, она подползает поближе.

— Честно признаться, никогда не отдыхала в джакузи. В смысле, я бывала в домах, где оно было установлено, но я никогда им пользовалась. Сейчас понимаю, что многое потеряла.

Фелисити смеётся, принимается разливать выпивку по стаканам.

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » honeymoon.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно