no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » all the things she said.


all the things she said.

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Jacqueline Besnard х Embry Call х Roman Godfrey
https://64.media.tumblr.com/7079a7ea0759827f232e18478af3bddb/fb5b00d386509c24-b8/s400x600/1ff2f495f30a14f9973ab5fa6775f31988cc109f.gifv
https://i.pinimg.com/originals/d9/37/e0/d937e03b6a930642c20537336592fc50.jpg
[size=10]this is not enough

Джекки еще предстоит свыкнуться с волчьей сущностью своего парня Эмбри, но в город приезжает еще и давний знакомый охотницы - Роман.

+1

2

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Осознание давалось девушке тяжело. Она и предположить не могла, что оборотни бывают.. разных видов. В Европе она привыкла думать, что это проклятые создания, обреченные на смерть, ибо сами отнимают жизни. Но Квилеты оказались не такими. Она разительно отличали от детей Луны - им не требовалось убивать, они не зависят от полнолуния, могут обращаться в любой момент и выглядят тоже совершенно иначе. С этим она смириться сможет.

Но все же этот день Джекки проводила довольно уныло. Отец наконец снова оставил ее одну - поехал к тете Мейси в Сиэтл, и младшая Бенар молилась, чтобы он так и остался там ночевать. Отношения их стали весьма натянутыми. Тео вечно подозревал в чем-то дочь, и ведь не зря. Джекки поклялась сохранить тайну Квилетов. И вскоре к ней должен был приехать Эмбри. Сразу после работы с Джейкобом в автомастерской. Девушка коротала это время за приготовлением еды, что получалось у неё весьма скудно, ведь хозяйкой ее никто не растил. Ее растли воином. Охотником. Она тяжело вздохнула и отложила деревянную лопаточку на кухонную стойку. Мысли точно не вертелись вокруг чертовой жареной курицы. В голове проскакивали обвинения самой себя в лицемерии - ведь ещё буквально месяц назад, в Париже, она познакомилась с Романом Годфри. Упырем. Но Роман не был обращён до конца и кровь не пил. Квилеты тоже безвредны, тогда почему ей так тяжело? Возможно, она просто слишком долго ненавидела волков. Но что Квилеты, что упыри рождались такими. Это не был вопрос выбора. Их никто не кусал.

Ладно, ничего, Жаклин. Успокойся и приготовь для своего парня этот чертов ужин.

Ещё, конечно, ее волновало то, что теперь о ней думают в обеих стаях. Она ведь враг. На ее руках кровь троих детей Луны. И, да, хоть Квилеты и были другими, это осознание мучило Джекки. Она отняла три жизни. Тех, кто убивал и сам, но совершенно бесконтрольно. Лишь теперь она думала о том, что, помимо волчьей сущности, у них была ещё и человеческая сторона. Теперь здесь убийца именно она. Джекки. Из размышлений ее выдрало только то, что она едва не спалила курицу.

- Черт, - выругалась она и отключила плиту.

И тут раздался звонок в дверь. Неужели Эмбри так быстро освободился? Она ведь даже ещё не сделала пасту. Раздосадовано закусив нижнюю губу, Джекки поплелась к входной двери. И, отперев замок, застыла на месте.

- Роман? - девушка удивленно захлопала ресницами.

Роман Годфри собственной персоной. Как всегда безумно красив. Сердце отчего-то сделало небольшой кульбит. На лице его выражались всемирная скорбь и отчаяние. Потому Джекки поспешила впустить парня внутрь.

- Как ты.. Как ты меня нашёл? И что случилось? На тебе лица нет.

+1

3

Роман вылетел в Сиэтл почти сразу же, как получил по электронной почте адрес и точное местонахождение семьи Бенаров. Дело, с которым он хотел обратиться к Джекки, не терпело проволочек. Должно быть в Париже произошло чудо, когда судьба столкнула Романа и Джекки друг с другом. Если бы не эта встреча, то Годфри чувствовал бы себя совершенно беспомощным. Воспоминание об охотнице стало эдаким спасительным кругом, за края которого Роман уцепился, чтобы удержаться на плаву. Не потонуть в гнилых водах отчаяния, которые в буквальном смысле слова засасывали его на дно. Всё ниже и ниже.

Он не спал несколько ночей подряд мучаясь от страшного голода. Но насытить его не мог. Не еда была ему нужна, а кровь. И Годфри было известно как он может её добыть. Однако он скорее изрезал бы себя самого, чем проявил бы слабость и оступился. Да, собственно, Роман и резал себя, пытаясь хоть как-то отвлечься. Блеск лезвия успокаивал, притягивал к себе неким странным, почти гипнотическим сиянием. Или так только казалось потому, что разум его был сейчас воспален?

Ему нужно выговориться. Спросить совета. Иначе. А что иначе? Убьёт себя? Кривая усмешка разрезала лицо Романа. Однажды он уже попытался и к чему это привело? Откинувшись в кресле самолёта, Годфри лениво наблюдал за другими пассажирами. Ни один из них даже не догадывался о том, с каким чудовищем он летит на одном борту. Если бы они узнали… О, если бы они узнали, то непременно бы попытались сбежать. Он и сам бы сбежал на их месте оттого — не винил. Никто так не ненавидел Романа Годфри, как он сам.

В Сиэтле Роман взял на прокат машину. Контактировать с посторонними он более не желал. Их запах и мысли о крови, что бежала по венам, сводила Годфри с ума. Начался дождь. Крупные капли барабанили по крыше машины, которая мчала Романа всё дальше и дальше от его прошлого. Всё ближе и ближе к будущему, которое ещё неизвестно, что таило в себе. Форкс тонул в зелени и воде — казалось, что на въезде дождь ещё больше усилился. Как и волнение Годфри. Без труда он нашёл нужный дом, но зайти решился не сразу. Так и сидел в машине, глядя на окна и томился от голода и боли, что разрывала его грудь.

Наконец он всё таки решился. Вышел из машины, хлопнув дверью, споткнулся. Прошипев ругательство, Роман каким-то чудом оказался на крыльце. Джекки открыла ему почти сразу.

— Мне нужна твоя помощь, — коротко бросил Роман входя внутрь. Он вёл себя так, словно пришёл к себе домой. Совершенно не смущаясь снял пальто, повесил на крючок, закурил. Пожал плечами — нашёл и нашёл, не так уж это и трудно, когда есть деньги.

— Меня обратили, — Роман смотрит на Джекки испытующе, щурится сквозь дым, — И мне нужна твоя помощь. Прошу тебя.

Сейчас ему мало кто может помочь на этом свете. Уж точно не мать. Воспоминание об Оливии заставило Романа поморщиться. Он посмотрел в сторону, затем снова уставился на девушку.

— Ты одна? Мы можем поговорить?

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/RC31734L/tumblr-o14oguzy-RC1rez5b6o1-500.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU)[/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

4

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Роман закуривает прям в доме, и Джекки недовольно хмурится, но ничего не говорит. Не говорит, потому что слышит то, что приводит ее в ужас. Годфри обратили. Несколько мгновений она просто смотрит на него, не моргая.

- Что.. Кто? - девушка сильно запереживала. Сильнее, чем следовало. - Да, конечно, мы можем поговорить. Но чем я тебе помогу?

Она врала бы себе, если бы не признавала, что пережила этим летом мини-влюбленность в упыря. Но кодекс - их кодекс - не мог позволить ей сделать шаг ему навстречу. Хотя сейчас, конечно, охотница нарушила все свои правила, начав отношения с оборотнем. Но сейчас дело было не только в не угасшей симпатии, у Романа реально были проблемы. И серьёзные. Но что может сделать Бенар? Не своей же кровью его напоить. Тем более, общаясь довольно близко с Годфри в середине лета, она знала, насколько ему все это противно. Противна мать, противна эта сущность.

- В первую очередь.. Я знаю, что ты откажешься, но… Тебе бы поесть, - робко начала Джекки. - Хотя бы.. я не знаю. Донорская кровь?

Она судорожно выдохнула на последних словах. Ей и самой не было это все приятно, но Роман виноват не был. Ни в чем. Он родился таким, и тот, кто так с ним поступил…

- Это Оливия, да? - Бенар неосознанно сделала шаг вперёд, желая утешить друга. Положила руку ему на плечо. - Так. Мне кажется, этот разговор нужно вести не на трезвую.

Джекки точно знала, как угодить Годфри. И готова была нарушить ещё одно своё правило под названием «никакого алкоголя после дня рождения Джареда». Девушка прошла на кухню и открыла одну из дверц. Достала бутылку текилы - отец любил настоящую, мексиканскую. Черт, она ведь так и не занялась пастой. Но голодный упырь в отчаянии стал настоящим форс-мажором. Достав два стакана, Джекки наполнила оба. Как правильно пить - разбавлять или нет - она понятия не имела, потому решила остановиться на чистой. Протянула Роману его порцию и кивнула в сторону дивана в гостиной.

В камине потрескивали угли, что создавало ощущение уюта и тепла. Но с появлением Годфри всё все равно приобретало жутковатый оттенок. Но Джекки не боялась. Она привыкла к тому, что в ее жизни все меняется очень стремительно, потому успела привыкнуть и к этому парню за лето. Хотя ничего лишнего они никогда в сторону друг друга себе и не позволяли. Теперь же он полноценный упырь. И Оливии хотелось голову оторвать за это.

- Давно это произошло? - она глубоко вздохнула, еле размыкая губы. - И ты.. Можешь остаться до завтра. Отец не появится сегодня. А потом подыщем тебе мотель.

Зыбучие пески. Именно такой теперь казалась жизнь Бенар. Конечно, Тео ничего не знал о том, что дочь все лето водила дружбу с упырем. Ровно так же, как и не должен знать этого сейчас.

Рядом с Годфри Джекки чувствовала себя по-странному мягкой. Обычно сильная девушка, с твёрдым внутренним стержнем, робела в присутствии Романа. Но то было даже не столько от симпатии, сколько от того, что Джекки казалось, что она чувствует всю его боль и пропускает через себя. Она вела себя с ним очень аккуратно. Сделала глоток из своего стакана, поморщилась, в то время как парень выпивал залпом. Она тут же подлила ему ещё. Девушка слышала, что это может помочь с голодом, но не знала, правда ли это. Или же он наоборот потеряет контроль и набросится на неё. Но ничего, скоро приедет Эмбри и…

Черт, Эмбри!

Отредактировано Camilla Macaulay (2021-11-29 23:43:12)

+1

5

Роман выдыхает дым и усмехается. Молчит. Что ему сказать? Вернее — как? Не так-то просто заявить, что твоя мать превратила тебя в монстра. Невозможно вытолкнуть из себя эти слова без того, чтобы сердце предательски не сжалось. За годы житья с Оливией Годфри ко многому привык. Ему уже казалось, что ничего его не удивит. Но Оливия умела продемонстрировать собственную исключительность, как никто.

— Ты знаешь всё о нечисти. Может быть, по крайней мере… , — он картинно всплеснул руками, зажимая сигарету губами, — Ты выслушаешь меня?

Ему хотелось, по крайней мере, просто поговорить. Откровенно. С кем-нибудь, кто не отшатнулся бы от него с отвращением. Глупо было бы искать подобное у охотницы, но с другой стороны Джекки всегда казалась ему непохожей на других. Когда они встретились в Париже, то девушка ему понравилась  больше, чем он хотел. Больше, чем могла понравиться охотница. И теперь, глядя на неё, Годфри ощущал, как прежние чувства возрождаются в нём. Чувства бессмысленные и пустые по своей сути — он ничего не мог дать Джекки. Быть может кроме поддержки. Если, конечно, та была ей хоть сколько-нибудь нужна. Ах, он забыл — это ему нужна помощь, а не наоборот.

— Я не хочу заниматься… Этим, — поморщился Роман, когда француженка упомянула донорскую кровь. Он не собирается подпитывать чудовище даже таким образом. Но предательская сущность брала верх. Что-то шевельнулось в сознании Годфри, когда Джекки произнесла слово «кровь». И Роман почувствовал укол ненависти к себе.

Когда девушка произнесла имя его матери Роман вздрогнул и посмотрел ей в глаза. Вслух говорить что-либо было бессмысленно. Она и так всё знает. Влекомый Джекки, Годфри пошел за ней. Сел на диван, снова прикурил сигарету. Голова раскалывалась. К горлу подступал комок тошноты. Девушка протянула ему стакан с текилой и Роман выпил свою порцию почти залпом.

— Она захотела чтобы я убил. Но я не смог, — его голос звучал глухо, — И тогда решил, что стоит умереть мне, но Оливия, — Роман даже не стал называть ту матерью, — Решила по своему. Она обратила меня.

Оливия предавала его с самого рождения — он мог бы и привыкнуть. Предательство искусно замаскированное под любовь и заботу — самое гадкое из всех. Это для твоего же блага. Фальшивые слова. Как и та, кто их говорил.

— Нет, — Роман покачал головой. Его стакан снова наполнился и он снова осушил его залпом. Сигарета давно истлела в пальцах.

— Не боишься оставаться один на один с упырем? — грустно улыбаясь спросил он охотницу, искоса глядя на нее.

Рядом с этой девушкой Годфри отчего-то чувствовал себя спокойно. Редкое ощущение. Хотя по идее и не должен был. Но что-то в её манерах, в тембре голоса подкупало парня. Возможно то, что она совсем не напоминала его мать, хотя тоже была темноволоса. Роман откидывается на подушки, снова достаёт сигарету.

— Я не знаю, что мне делать, — наконец признался он, — Мог бы себя убить, но не уверен, что это сработает. Или сработает?

Он должен знать.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/RC31734L/tumblr-o14oguzy-RC1rez5b6o1-500.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU)[/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

6

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

- Нет, не боюсь, - Джекки мягко улыбнулась. Она, действительно, не боялась Романа. И не потому, что была хорошо натренирована, и не потому, что скоро приедет ее парень-оборотень. Просто она ему отчего-то доверяла. Верила, что он не сорвётся. Но об Эмбри все же стоит сказать. - Тем более, скоро приедет.. - девушка запнулась. По-непонятному странно было говорить подобное Роману. - Скоро приедет мой парень.

Бенар смутилась. Отвела взгляд на пляшущее в камине пламя, заправила шоколадный локон за ухо. Она не знала, испытывал ли к ней что-то Годфри в Париже, но время они проводили замечательно. Для многих самый молодой миллиардер страны казался наглым, испорченным, но с ней, с Джекки, он даже ходил в чертов Диснейленд. И носил на плечах огромную мягкую игрушку, что она выиграла в одном из конкурсов по меткости стрельбы. Сердце сдала досада. От появления Годфри ее чувства к Эмбри меньше не стали, но ее хорошенько раскачало. Как корабль в шторм. И у неё явно была морская болезнь. Джекки допила содержимое своего стакана, подлила им обоим ещё.

Когда Роман спросил о том, может ли он умереть, Бенар строго нахмурилась. Да, это возможно. Если нанести ему непоправимый ущерб. Упыри даже способны болеть раком. Они, на самом деле, мало чем отличаются от людей. На человеческих особей они похожи гораздо сильнее, чем на тех же вампиров. Но как он смеет думать о самоубийстве?!

- Возможно, - она практически процедила это сквозь зубы. - Но умирать ты не будешь, ясно? Только не в мою смену. Мы изучим легенды, может, найдём какие-то лазейки. Да, об упырях известно мало, но мой отец.. Мой отец может знать. У семьи должно быть что-то вроде бестиария. И я добуду его, - Джекки уверенно задрала подбородок и махнула весь стакан текилы разом. В этот раз даже не поморщилась.

И тут вновь раздался звонок в дверь. Девушка почувствовала себя крайне неуютно. Улыбнулась Роману как-то даже виновато и устремилась в прихожую.

- Привет, - она слегка качнулась, отперев замок. Взглянула в глаза Колла все с той же виной. Вот только за что? - Ты только не расстраивайся.. Но у меня.. У нас. У нас гости. Моему другу требуется помощь, и…

Джекки не знала, как оборотень среагирует. В помещении было явно накурено, от неё самой пасло алкоголем - она знала, что волк это почувствует. А ещё запах. Характерный запах упыря - вряд ли Эмбри знал, как пахнут упыри, но было видно, что ему неприятно просто по тому, как он слегка наморщил нос.

- Проходи, - она отступила в сторону, впуская парня. - Я вас познакомлю.

И это по-любому будет самое странное знакомство в твоей жизни, Жаклин. Все равно, что бросить ментоловую конфетку в бутылку кока-колы.

+1

7

Джейкоб закрыл капот машины и вытер руки. На сегодня работа окончена. Он отвёл со лба упавшую на глаза прядь волос, и взглянул на Эмбри, который укладывал инструменты в ящик.

— На самом деле ты прав, — задумчиво проговорил Блэк, — У охотников и у нас цель одна. С одним маленьким исключением — они ненавидят волков.

— Джекки не ненавидит волков, — возразил Колл, — Я же говорил, что Дети Луны убили её мать. Да и всем известно, что они не такие, как мы.

— Да, но… Для охотников разницы нет. Думаю, что стоит обсудить это со всеми. И, — Джейк покачал головой, — Помни, что твоей нареченной ничего не угрожает.

— Я помню, Джейкоб.

Колл забрал свой рюкзак и вышел из мастерской. Они договаривались с Джекки о том, что сегодня он заедет к ней на ужин. Хороший повод наладить отношения. Невзирая на то, что девушка приняла на удивление лояльно его признания, Эмбри всё равно волновался. Он понимал, что для охотницы означало принять его сущность. А её отец вряд ли когда-нибудь дойдёт до этого вовсе. Вздохнув, Колл надел свой шлем и уселся на мотоцикл. Он не опаздывал, но медлить тоже смысла не было. Подъезжая к дому Джекки, Эмбри обратил внимание на припаркованный автомобиль. Отец не уехал? Или нагрянули неожиданные гости? Скорее второе, так как машину Колл не узнавал.

— Привет, — Эмбри улыбнулся, — У меня есть повод расстраиваться?

Джекки выглядела взволнованной и это удивило Колла. Он, конечно, относился к ней по особенному, но неужели Джекки вообразила, что Эмбри будет запрещать ей встречаться с друзьями? Конечно, запечатление играло свою роль, но помимо него Колл всё же оставался собой — спокойным и рассудительным. И пусть даже, входя в гостиную, где уже было накурено и пахло алкоголем Эмбри почувствовал укол беспокойства, он, тем не менее, улыбнулся парню, что сидел на диване, и с каким-то невнятным тоскливым чувством посмотрел на него в ответ. Парень был красив и печален. Одет с иголочки.

— Привет, я — Эмбри Колл, — он протянул руку, шагнул ближе, и едва заметно поморщился. От незнакомца несло вампиром. А он уже было подумал, что ему показалось. Эмбри удивлённо посмотрел на вполне человеческие глаза и кожу — ничто не напоминало о хладных. Интересно.

— Давно приехал?

А что если перед ним сидел тот, кто убил туриста в лесу?

[nick]Embry Call[/nick][status]волк[/status][icon]https://i.postimg.cc/kX7cD0b9/tumblr-m7feqx6n-BS1rz8fk6o1-500.gif[/icon][sign]Заходи, Белла, мы не укусим.[/sign][fandom]The Twilight Saga[/fandom][lz]Выскочил волчонок из табакерки.[/lz]

Отредактировано Alex Tarasov (2021-11-30 01:52:44)

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

8

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Джекки облегченно вздохнула. Господь, если вообще существует, подкинул ей самого замечательного и понимающего парня на свете. Эмбри прошёл в дом и более, чем дружелюбно, поздоровался с Романом. Но Бенар все равно нервничала. Нужно решить один вопрос. И сразу.

- Так, я хочу сообщить на берегу, - француженка откашлялась и встала напротив дивана, обращаясь к каждому из парней поочерёдно. - Эмбри - оборотень. Но не дитя Луны, - добавила поспешно, слегка взмахнув ладонями. - А Роман - упырь. Я тебе рассказывала. Но никто из присутствующих не является убийцей, - сразу отрезала девушка.

Кроме тебя, Жаклин. Убившей троих детей Луны.

- Никто здесь не выбирал, кем родиться, как и я не выбирала оказаться в семье охотников, - она оправдывалась и оправдывалась. Алкоголь здорово развязал язык.

И кстати об алкоголе. Джекки обратила внимание, что они с Годфри осушили почти всю бутылку. И ей нужно ещё, иначе она не переживет этот неловкий вечер. Не смотря на то, что вели себя все пока хорошо. Но ей необходимо было расслабиться. Француженка глубоко вздохнула и ретировалась на кухню, оставляя оборотня и упыря наедине. И как можно скорее прибежала обратно с новой бутылкой, почувствовав, будто совершает промах, оставляя их одних. И чего она так нервничает?

- Эмбри, ты будешь? - спросила Джекки поздновато, на этот раз разливая спиртное уже по трём стаканам.

К своему она присосалась сразу же, упав в кресло. Она не могла позволить себе сесть на диван между ними. Будто это нарушило бы все ее хрупкое душевное равновесие. Как-то излишне беззащитно Джекки подобрала под себя ноги, вновь хлебнула текилы. И как же их развлекать так, чтобы темы не касались нечисти?

- Эмбри, ты не знаешь хорошие мотели в Форксе? Мне.. Нам нужно где-то поселить Романа.

Пока Колл ей отвечал, подсказывая адрес, девушка периодически метала тревожные взгляды в сторону Годфри. Очень короткие взгляды. Ей даже захотелось попросить у него сигарету. Впервые в жизни. Тоже себе спортсменка. Конечно, этого делать она не стала - просто налегала на алкоголь. Видимо, это ее способ психологической защиты - в любой непонятной ситуации напивайся. И ей и было непонятно. Непонятно на дне рождения Джареда, и совсем непонятно сейчас. Из-за чего ей так тревожно? Наверное, из-за того, что перед ней сидят видовые враги. Но крохотный червячок шептал, что дело не только в этом. Такой же червячок, что сидел в голове у Эмили из «Трупа Невесты».

В Париже они с Годфри познакомились уже после ее расставания с Марселем. Бывшего парня Джекки бросила ещё вечной. Летом приехал Роман, остановился в гостинице неподалёку от квартиры Бенаров. Познакомились они довольно типично и нелепо. Не поделили такси. Она опаздывала на свою тренировку, а Роман.. Роман из своей природной наглости не захотел уступать машину. Джекки тогда чуть от раздражения не лопнула. Но все же он с насмешкой сказал, что просто пошутил, и «уступил карету даме». На следующий день они столкнулись в кафе. Он купил ей мороженое, и все завертелось. Не один раз она думала о его пухлых губах, когда они проводили время вместе. И вот подумала сейчас.

Черт!

Джекки тихо фыркнула, чем привлекла внимание обоих парней. Неловко улыбнулась. Все же ей пить не стоит.

- Так что.. Чем займёмся, ребят?

+1

9

Парень? Роман сел поудобнее, скрестив ноги и уперевшись локтем в спинку дивана, устремил задумчивый взгляд куда-то в сторону. Нет, у них ничего не было для того, чтобы он имел право ревновать Джекки, однако услышав о парне, Годфри, по непонятной причине испытал… Что? Тоску? Волнение? Скорее — противный укол где-то в районе сердца. Эгоистичный и мелочный — они просто хорошо проводили время, вот и всё. Не было никаких причин для того, чтобы Джекки могла счесть, что Роман сколько-нибудь ей заинтересован, как потенциальный партнёр. Однако, Годфри, всё же было неприятно осознавать, что у француженки кто-то есть. Он никогда не отличался светлой душой. Мать и вовсе считала, что души этой у Романа нет. Иной раз он даже оправдывал себя — раз души нет, то можно вести себя, как угодно. Ни стыда, ни осуждения не будет. Правда сейчас Годфри, скорее, ощущал себя просто покинутым. И снова — неизвестно почему. Глупое ощущение. Очень глупое.

— Стоит рассмотреть все варианты, — небрежно проговорил он, — Я надеюсь, что у твоего отца что-то найдётся, а если нет, то.

Он приставил указательный и средний палец к своему виску, а большим сделал вид, что курок спущен. В его словах была уверенность. Он не рисовался перед Джекки. Не пытался её запугать. Жизнь монстра — невыносима, вот и всё.

Когда на сцене появляется пресловутый парень, Роман с минуту смотрит на него пристально, а затем отвечает на рукопожатие. Индеец, высокий и сильный — не удивительно, что Джекки выбрала такого. Открытая улыбка, ясный, твёрдый взгляд. Именно таких себе в спутники жизни и выбирают.

— Роман Годфри, — произносит он.

Индеец присел рядом с ним на диван, а Роман, не смущаясь, закурил снова. Неприятное ощущение в грудной клетке разрасталось. Страшно хотелось бросить всё и уйти. Но Годфри продолжал сидеть. Даже не шелохнулся, когда Джекки объявила, что Эмбри — оборотень. Лишь усмехнулся.

— Собрала комбо, да? — спросил Роман, устало протягивая руку к своему стакану. Хотелось одновременно напиться в стельку и оставаться трезвым, как стеклышко. И зачем он сюда приехал? Сделал себе только хуже.

Джекки, как будто тоже чувствуя себя не в своей тарелке, завела разговор о мотеле. Выглядело со стороны так, будто Годфри решили выставить прямо сейчас, однако он проигнорировал возможно и не намеренный посыл. Сделал большой глоток из своего стакана, затянулся дымом. Ответов на вопросы он так и не получил, утешения — тоже. Зачем ему здесь оставаться? Назло сладкой парочке с их планами на ужин?

Чем займёмся, ребята?

На губах Романа появилась двусмысленная улыбка. Он хмыкнул и сел поудобнее на своём месте.

— Ты тут единственный человек и решать тебе.

Ответственный подход — переложить всё на женские плечи. Но кто сказал, что Роман Годфри образец мужчины? Он капризный богатый мальчишка. Уродливый внутри — красивый снаружи. С таким лучше не связываться, чтобы не сломать свою жизнь пополам.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/RC31734L/tumblr-o14oguzy-RC1rez5b6o1-500.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU)[/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

10

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Роман перевёл стрелки в обратную сторону - предложил выбирать занятие Джекки. Девушка узнает фирменный стиль Годфри. Казалось бы, знает его несколько месяцев, но отчего-то словно чувствует его. И сейчас ему было очень-очень некомфортно. Он выглядел даже подавленным. Но Джекки все списала на его обращение. Роман никогда не хотел быть чудовищем. И теперь стал им. Так он считает, но не она. Опять включается лицемерие: с сущностью Эмбри ей приходится свыкаться, в то время как Годфри простилось бы даже убийство. Намеренно бы он его не совершил, только если бы сорвался, а вот Бенар убивала как раз намеренно. Это ее мучило с того момента, как она ближе узнала Квилетов.

- Эээ… - внутри неё что-то закоротило. Сбой системы. Сидит и пялится оленьими глазками на каждого поочерёдно. - Что ж, тогда можно просто напиться. Там.. решение само придёт.

Или она просто отключится. На это вообще-то Джекки, наверное, и надеялась. Наливает себе новый стакан - осушает. Дура ведь даже не поела. И ужин не доготовила. Хотелось по-детски захныкать. И на ручки. Очень сильно хотелось на ручки. Но француженка не могла себе позволить пойти и подсесть к Эмбри. Просто не могла - почему, объяснить сложно. Вмиг она ощутила себя грязной, хоть между ней и Годфри ничего и не было. Дым заполонил гостиную - теперь что Романа, что Эмбри она видела через сероватую пелену. И это.. внезапно показалось хорошим решением.

- Можно? - Джекки протянула руку к упырю, прося пачку сигарет.

Она подкурила, выпустила струйку дыма в потолок, слегка закашлялась. Но алкоголь помогал не испытывать отвращения, даже наоборот, казалось, требовал больше никотина в крови. Свободной рукой мяла юбку своего цветочного платья. Ладони вспотели от нервного напряжения. Джекки все же задумалась над причиной приезда Годфри. Если ему, действительно, не к кому больше обратиться, то, значит, она обязана помочь. И она вновь неверно истолковала его поведение - решила, что его мучает голод. Тушит сигарету в пепельнице, стоящей на кофейном столике. В пьяную голову приходит ещё одно глупое решение. Даже нездоровое.

- Роман, можно тебя на секунду? - решительно поднимается с места, но идёт на кухню все же на ватных ногах, слегка покачиваясь.

Останавливается, облокотившись на кухонную стойку. Вспоминает, как на этой самой стойке… Черт, дура.

- Если тебя так сильно мучает жажда, - начинает тихо, смотрит осоловело. - Может.. я могу помочь? То есть.. Ты сколько вообще не спал? Прости, но выглядишь ужасно. Так что.. ты можешь, - Джекки протягивает к нему руку, обнажая тонкое бледное запястье. - Я тебе верю.

И откуда такая зацикленность на Годфри? Верно говорят, что запретный плод сладок. Она не вспомнила о нем ни разу с тех пор, как переехала в Форкс, а сейчас, стоило ему заявиться к ней на порог, Джекки напилась в щи и предложила ему свою собственную кровь. Неадекватно.

А ещё она оказалась невероятно забывчива. У оборотней абсолютный слух.

+1

11

Роман хмыкает.

— Хреновое это будет решение. Ну да ладно.

Он забирает бутылку и наполняет стаканы. Смотрит на Эмбри с улыбкой, даже подмигивает ему. Индеец производил впечатление хорошего парня. Он не вызывал у Годфри никаких отрицательных эмоций, но, всё же, по непонятной причине, раздражал его. Наверное он всё таки действительно прогнил до конца, раз способен на такие чувства к совершенно незнакомому человеку. Оливия права — у него нет души. Тогда какого дьявола его это волнует? Почему он так переживает и мучается? Зачем стремится стать нормальным, если это — невозможно? Вопросы, вопросы — слишком много вопросов и ни одного ответа.

Джекки просить у него пачку сигарет. Роман подает их ей, на мгновение встретившись с ним взглядом. Девушке ощутимо не по себе, но почему — Годфри непонятно. Если её так смущает его присутствие, то он уйдёт — достаточно ей только сказать. Но похоже, что дело не в этом. Облокотившись на спинку дивана, Роман выпускает в потолок струйку дыма, лениво наблюдая за её танцем. Он не намерен развлекать собравшихся. Просто потому, что не видит в этом никакого смысла. Он, в конце концов, не клоун. Оборотень тоже помалкивает, попивая свою порцию текилы, и наблюдая за происходящим с интересом. Откровенно говоря — у парня хорошая выдержка. Другой бы на его месте уже попытался бы устроить скандал или перетащить внимание француженки на себя. Но Эмбри так и сидит на диване рядом с Романом, и нарушает тишину лишь парой вежливых фраз о погоде и Форксе.

Здесь постоянно идут дожди.

Форкс — небольшой, но дружный город, невзирая на странности.

Годфри отвечает что-то неопределенное. Когда Джекки окликает его и приглашает выйти — поднимает на девушку удивленный взгляд, но всё же уходит с ней на кухню. Что творится в голове у француженки? Наверно сплошной кавардак. Иначе бы она не предложила Роману то, что предложила. Он смотрит на неё долгих несколько минут. Изучает. Прикидывает — в своём ли она уме? И лишь потом отвечает:

— Если бы мы были знакомы чуть меньше, я бы предположил, что ты издеваешься надо мной, — мягко улыбаясь, Роман отвел от себя руку Джекки, — И я действительно слишком мало спал. Поэтому, пожалуйста, не делай так больше, хорошо? Я держу себя в руках, но до определённого момента.

За спиной слышатся шаги. Годфри поворачивается лицом к двери, слегка дергает плечом, когда видит перед собой Эмбри — тот явно всё слышал.

— Когда с ужином проблемы, то в качестве закусок предлагают всё, что под руку попадётся, — его лицо искажает гримаса, которую можно было бы при любых других обстоятельствах принять за сдерживаемый смех, — Меня кажется приглашали на ужин, нет? Тебя тоже, Эмбри? Может быть закажем пиццу?Да!

Роман подходит к телефону, снимает трубку. На стене пришпилена бумажка из местной пиццерии.

— Кто-нибудь из вас любит анчоусы? Нет? Какое счастье.

У него только это и осталось. Счастье в мелочах, о которых никто даже не вспоминает, когда в остальном всё хорошо. За такие вещи хватаются только тогда, когда всё остальное разрушено до основания.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/RC31734L/tumblr-o14oguzy-RC1rez5b6o1-500.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU)[/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.[/lz]

Отредактировано Alex Tarasov (2021-11-30 04:33:21)

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

12

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Она слегка покачивается от выпитого алкоголя, еле заметно. Смотрит в глаза Романа, пока он смотрит в ее, изучая. Что он ответит на ее предложение? Да, оно странное, но абсолютно вусмерть пьяному сознаю оно казалось правильным. Не мучиться же ему. Годфри смотрит на неё так долго, что у Джекки слегка сбивается дыхание. Кажется, она готова даже прикрыть глаза и потянуться вперед, чисто инстинктивно, как вдруг он отводит ее руку от себя. Джекки испытала странную, необъяснимую досаду.

Там на диване сидит твой парень, пьяная идиотка.

Роман отказывается от ее предложения очень деликатно, даже улыбается. А Бенар лишь стоит на месте, кивает как болванчик, кусает губы. Тяжело вздыхает.

- Да.. да, хорошо, - отвечает Джекки, даже сама не понимая, что имеет в виду.

На кухне показывается Эмбри. Француженке хочется ударить саму себя в лицо. Она продолжает стоять на месте, молчать и покачиваться. Даже взгляд деть некуда. Господи, он же все слышал. И в этот раз списать все на «прости, я была пьяная» не выйдет. Ибо зачем ей вообще понадобилось так надираться? «Прости, я не могла отвлечься от мыслей о губах Романа иначе»?

Но Годфри спасает положение. Легкомысленно шутит о ее недавней «гениальной идее» накормить его собой, предлагает заказать пиццу. И даже сам набирает номер. Ужин. Гребанный ужин. Даже у папы в Сиэтле, наверное, сейчас веселее.

- О.. я тут курицу пожарила… - вспоминает девушка, понимая, что звучит совершенно невпопад. - Но пицца звучит лучше, да.

Наконец, она решается посмотреть на оборотня. Из-за своего состояния никак не может оценить его выражение лица, но осознает, что ее собственное, наверное, похоже на погребальную маску. Стыд, жгучее чувство вины заставляют ее слегка покраснеть.

- Мне надо ещё, - выпаливает Джекки и быстро доходит мимо Эмбри до кофейного столика, берет свой стакан и добивает даже последние капельки, что были на донышке.

Наверное, Колл теперь решил, что она совсем дурная. Или что Годфри на неё плохо влияет. Пьёт, курит. Возвращается на кухню Бенар уже медленно, почти плывёт. Подходит к своему парню со спины, обхватывает руками его пояс, прижимается как может. И ещё пуще ненавидит себя. За то, что говорит Роману при Эмбри, за то, что обнимает Эмбри при Романе.

Скорее бы эта странная ночь кончилась.

+1

13

Текила обжигает горло. Эмбри не привык пить, однако сейчас чувствует, что без алкоголя ему не обойтись — уж больно ситуация странная. Ревнует ли Колл свою нареченную к Годфри? Да. Но он слишком уважает её для того, чтобы сомневаться. По крайней мере — думает, что причина в этом. Он уважает Джекки и поэтому верит ей. А может быть всё дело в его характере — Колл слишком спокоен для того, чтобы загораться пламенным гневом, как спичка. Роман ведёт себя нормально. Чуть печален, но Джекки, кажется, говорила, что у парня какие-то проблемы? Однако, невзирая на спокойствие, Эмбри всё же чувствует себя некомфортно в этой компании. Ощущается явное напряжение. Густое и вязкое, как дым. Пробраться через него — невыносимо тяжко, потому Эмбри не стремится сделать это. Лишь заводит разговор о погоде и городе — как воспитанный мальчик. Годфри отвечает ему — вежливо, без энтузиазма. А Джекки…

Она слишком много пьёт. Эмбри не ханжа, но он помнил о том к чему привела история с пуншем на дне рождении Джареда. Поэтому, едва только Колл понимает, что Джекки перебрала, он начинает кидать в её сторону тревожные взгляды. Француженка, словно читая его мысли, утаскивает Годфри на кухню. Эмбри ничего не может поделать — он слышит. Слышит всё, что говорит и предлагает упырю его нареченная. И её слова тяжким камнем ложатся на сердце. Он почти сразу же вскакивает на ноги и устремляется на кухню. Роман, нужно отдать ему должное, не поддаётся искушению. Он даже пытается обратить происходящее в шутку, но Коллу почему-то не смешно. Эмбри даже не отвечает на вопрос Годфри об анчоусах. Лишь головой качает. Подходит к Джекки, берёт ту за руку.

— Ты себя нормально чувствуешь? — спрашивает он ее, ощущая на себе взгляд Романа. Это раздражает, но парень старается сделать вид, что ничего страшного не происходит.

Но Джекки не отвечает. Вернее отвечает, но не то, что нужно — вспоминает, что пожарила курицу, а затем — уходит добрать ещё. Колл остаётся вместе с Годфри на кухне. Тот всё ещё беседует по телефону, наматывая на палец телефонный шнур. Интересно, они просто друзья или между ним  что-то было? Эмбри хмурится. Он чувствует, что волна раздражения охватывает его. И спадает она только тогда, когда его обнимает Джекки. Колл ласково гладит девушку по руке. Годфри отводит взгляд в сторону.

— Курица тоже звучит весьма неплохо. Учитывая то, что я очень голоден, то согласен на всё.

Они возвращаются в гостиную. На этот раз Роман садится в кресло. Подчеркнуто оторванный от дуэта охотницы и оборотня.

[nick]Embry Call[/nick][status]волк[/status][icon]https://i.postimg.cc/kX7cD0b9/tumblr-m7feqx6n-BS1rz8fk6o1-500.gif[/icon][sign]Заходи, Белла, мы не укусим.[/sign][fandom]The Twilight Saga[/fandom][lz]Выскочил волчонок из табакерки.[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

14

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Роман садится в кресло, и Джекки испытывает самое настоящее уныние. Нет, не от того, что ей теперь придётся сидеть с Эмбри, а от того, что это было ее защищенное место. Вздохнув, она усаживается рядом с оборотнем, вновь подбирает по себя ноги, прижимается боком к своему парню. Облизнув губы, смотрит на курящего Романа. Сама больше к сигаретам не тянется - ну и гадость.

- Ну, в монополию я вам предлагать играть не буду, - уголки ее губ нервно дергаются в подобии улыбки. - Так что предлагаю поесть и, наверное… ложиться спать? Не знаю, как вы, а с меня выпивки хватит. Роман, ты можешь лечь в комнате моего отца. А завтра начнём рыть информацию.

Но по его лицу не скажешь, что он рад. Вернее, даже очень наоборот.

- Ты же ведь не уедешь? Не уезжай, пожалуйста, - это прозвучало неожиданно жалобно. Джекки показалось, что что-то в Годфри дрогнуло.

Девушка понимала, что сейчас пытается усидеть на двух стульях, но продолжала себя убеждать в том, что это все алкоголь. На самом деле, они с Романом друзья. Не более. В конце концов, он никогда не предлагал ей большего, а она тут уже себе навыдумывала.

Пока доставщик с их пиццей продирался сквозь ночной ливень, Джекки старалась развлечь парней непринужденной беседой. Она рассказывала о своих впечатлениях от Соединённых Штатов, от Форкса. Большего придумать она не могла - не начинать же заставлять их говорить между собой и делиться секретами? Француженка нутром чувствовала, что они друг другу не понравились. Слишком уж разными они были. Два совершенно противоположных полюса.

Роман - воплощение порока, нестерпимой, нескончаемой боли, беспроглядной тьмы, к которой хотелось тянуться. Заглянуть бездну. Хотелось спасти его, защитить от всего мира, ведь внутри он оставался хрупким и ломким. Но далеко не все это знали.

Эмбри - воплощение света, манящей простоты, источник силы, настоящая опора.

А она, Джекки, - просто глупая. Никакая. Пустая. Полая внутри. Именно такой сейчас девушка себя и чувствовала.

Наконец, спасительный звонок в дверь. Можно замолчать и не строить из себя беззаботную гостеприимную хозяйку, которая не сходит с ума от душевных метаний.

К пицце Джекки так и не притронулась.

Сегодня Джекки и Эмбри впервые ночевали в ее комнате. И по ее планам все должно было быть немного иначе. Но им не было суждено сбыться. Стоило ей закрыть дверь, все смешанные чувства обрушились на неё бурным потоком. Девушка облокотилась спиной на дверь.

- Ладно. Давай, - она зажмурилась так, словно ее могут ударить. - Ругай меня.

+1

15

Эмбри чувствует себя сейчас очень странно. С одной стороны он возмущен поведением Джекки — всё больше и больше ему кажется, что между нею и этим Романом что-то есть. С другой стороны, он настолько шокирован происходящим, что даже не в силах высказать своё возмущение. Неужели то, что происходит — начало конца? Или же он просто расстроен и обижен тем, что у них с Джекки сорвался ужин тет-а-тет? Он ощущал себя покинутым и запутавшимся, и всё на что Колла хватало это держать себя в руках и не подавать вида, когда его девушка вдруг начинала бросать долгие и тревожные взгляды на Романа Годфри.

Она ведь не знает. Она не понимает сколько значит для него. Эмбри так и не поведал Джекки о запечатлении. Решил, что это только помешает их отношениям, которые и так начались с более чем тревожной ноты. Колл боится надавить, боится, что Джекки решит, что запечатление хоть сколько-нибудь её обязывает к отношениям. А ещё — беспокоится о том, что сам он, если бы не оно, никогда бы не полюбил охотницу. Всё произошло так внезапно, что Эмбри даже не до конца верил в то, что между ними действительно отношения, а не мимолетный каприз француженки. Стоило появиться парню из прошлого, как она… Изменилась? Да, похоже на то.

И находясь в этом странном, сумеречном состоянии, Колл продолжает болтать о пустяках, есть, пить, даже убеждает Романа, вслед за Джекки, остаться переночевать. Он словно балансирует на грани возможного. На грани собственного спокойствия.

Когда, наконец, с пиццей, курицей и текилой покончено, а Роман уходит спать в комнату отца Джекки, Эмбри невольно ловит себя на мысли, что не хочет оставаться с француженкой наедине. Боится наговорить лишнего. Но всё же безропотно уходит за ней в комнату, садится на кровать. Молчит, словно от звука его голоса действительность разрушится и разлетится в прах.

— Ты хочешь поскандалить? — спрашивает он в ответ на её реплику, — Тебе не кажется, что мы можем без этого обойтись?

Эмбри вздыхает, задумчиво чертит пальцем на покрывале какие-то причудливые знаки.

— Мне не очень понравился этот парень, — наконец признался он, — Тем более, что он вампир. И я не понимаю, что между вами происходит. Надеюсь… , — Колл умолкает, чтобы затем продолжить, — Что это всё не означает … Того, что между нами что-то изменится.

Ему остаётся только надеяться на то, что его девушка действительно его любит. Потому, что в противном случае… Нет, думать сейчас об этом Эмбри не собирается.

— Он тебе нравится, да?

[nick]Embry Call[/nick][status]волк[/status][icon]https://i.postimg.cc/kX7cD0b9/tumblr-m7feqx6n-BS1rz8fk6o1-500.gif[/icon][sign]Заходи, Белла, мы не укусим.[/sign][fandom]The Twilight Saga[/fandom][lz]Выскочил волчонок из табакерки.[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

16

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Джекки, действительно, не могла объяснить, с чего вдруг ее так разобрало из-за приезда Романа. Будто его появление разбило ей сердце, хоть парень ничего и не сделал.  Внутри, в зияющей пустоте, сгущалась глухая боль, не дававшая продохнуть. Эмбри молчал. И это убивало ещё сильнее. Но тут он все же подаёт голос.

- Нет, - морщится Бенар. - Я как раз хочу избежать скандала.

Ей нужно время. Чертовски нужно время все обдумать, потому что девушка не могла объяснить, что чувствует. Она очень боялась, что Колл решит, что она просто игралась им в последнюю неделю, ведь это было совсем не так. Француженка, правда, была настроена на него весьма серьезно. Ровно до того момента, пока на ее пороге не показался Годфри, словно надломивший в ней ее уверенность. Джекки никогда не была и не хотела быть такой девушкой, которая не знает, чего хочет. Но сейчас ей было просто нечего сказать.

- Слушай, я знаю, Роман сложный, - она устало вздохнула на признание оборотня, что ее друг ему не понравился. - И он не вампир, он упырь.. Это немного другое. Он ближе к человеку, чем к вампиру, и.. Он никогда этого не хотел. Он спрашивал меня о самоубийстве сегодня, понимаешь? - Джекки подходит ближе, садится на кровать рядом с Эмбри. - Его мать.. Она настоящее чудовище.

Но тут Колл спрашивает то, от чего ее сердце начинает биться быстрее. Даже слишком быстро.

«Он тебе нравится, да?»

- Он дорог мне, - смотря в стену, уклончиво отвечает Джекки. - Когда моя мама умерла.. Я буквально сошла с ума. Я лично убила троих оборотней. А потом встретила Романа, и.. Он был единственной моей радостью этим летом. Но мы всегда были друзьями, я клянусь, между нами ничего не было.

«И не будет» - должна бы добавить хорошая девушка, но Бенар просто замолкает. Хмурится, устало проводит ладонью по лицу.

- Я не знаю, я…

Но ей нечего сказать. Ей просто больно.

- Я, наверное, ещё пьяна, - Джекки встаёт со своего места, тянется к домашней одежде. - Я думаю, разумнее будет все же лечь спать.

Эмбри засыпает довольно быстро. Должно быть, сказались нервы и выпитая текила. А вот Бенар ещё долго лежит, смотря в потолок. Все ее мысли однообразно крутятся вокруг Годфри. Спит он или нет? Как переносит голод? Наверное, чувствует себя ужасно. В конце концов, девушка не выдерживает и поднимается. Алкоголь уже отпустил, в горле стало ужасно сухо, и оставалось всего два варианта: спуститься попить воды и закинуться снотворным или допить остатки текилы. Разбираться Джекки решила на месте. Накинула на черную шелковую пижаму вязаную кофту и отправилась на первый этаж. Но, оказавшись внизу, она поняла, что является не единственной полуночницей. Роман стоял на кухне и делал именно то, что собиралась и сама охотница - осушал последнюю бутылку. Джекки вздрогнула, когда упырь обернулся на неё. Стоит тут в своих шелковых шортиках и хлопает ресницами.

- Как ты? - взяв себя в руки, Бенар подходит ближе, забирается на стул возле кухонной стойки, берет чистый стакан. Подливает себе алкоголя. - Слушай, прости.. Я не знаю за что, но прости. Чувствую себя ужасно виноватой, - опускает глаза, делает глоток. Вздыхает.

В голове дождевыми червями в грязи копошатся мысли о том, что для чувства вины нужен какой-то проступок. Но ничего не было.

Ничего не было. И ведь не будет?

+1

17

Наверное всё же лучше уехать. Заставить себя подняться с кровати, одеться и уехать к чертовой матери из этого дождливого и ужасного города. В Америке есть другие города, и не только в Америке. Он как-нибудь справится — и с собой, и с тем голодом, который пожирает его изнутри. Лучше так, чем ждать непонятно чего. Лучше так, чем … Ведь когда Джекки предложила укусить себя, Роман подумал над тем, чтобы согласиться. Одну долю секунды, но эта мысль жила в нём. И сейчас он был себе отвратителен. Он был себе отвратителен и по другой причине — за свои чувства, которые никак не мог взять под контроль. Почему он думает о француженке так, а не иначе? Почему она ему кажется такой притягательной теперь, когда обзавелась парнем на новом месте, и собиралась устроить свою жизнь? Эмбри, конечно, оборотень, но какая к чёрту разница. Они, наверное, любят друг друга и всё такое. Разве Годфри мог подарить Джекки хотя бы немного такой любви, тогда как нахождение с ним в одной комнате уже было для девушки опасно. Но вместе с этим Роман никак не мог заставить себя перестать грустить. И злиться на себя за эту грусть. Поэтому — лучше уехать. Не доводить до греха. Он как-нибудь справится. По крайней мере — попробует это сделать. А если не получится — разве пуля в лоб не остановит любого, пусть даже этот любой — упырь?

За окном барабанил дождь. Сначала слегка, потом всё сильнее и сильнее. Противно. Спать не хотелось, и поворочившись с боку на бок, Годфри, в итоге, встал. Натянул джинсы, и оставшись в одной чёрной майке спустился вниз. Бегство откладывалось. Он вспомнил о том, что неплохо было бы ещё выпить.В конце концов, ему никогда не везло. С самого рождения. Везло бы — никогда бы не родился в семье Оливии. А дальше по наклонной. Всё больше и больше, как снежный ком. И никто ему не нужен, как не нужен он сам никому. Роман достал из холодильника банку содовой, затем налил себе в стакан текилы. Не самый лучший коктейль, но он даже не понимал, что делает — настолько тревожными были мысли Годфри в эту минуту. Может быть идея Джекки насчёт донорской крови не так уж и плоха? Или может быть стоит попробовать что-то ещё? С другой стороны, как ни крути, монстра в нём эти штуки не убьют. Сколько не бейся, а исход — один.

Занятый своими мыслями, он даже не заметил, как на кухню пришла Джекки. Судя по её выражению лица она тоже не ожидала его увидеть. Она садится на высокий стул за стойку, а Роман ставит перед ней бутылку текилы. Молча. Ему почему-то сейчас трудно говорить. Больно.

Он выпивает свою порцию и только потом находит в себе силы что-то ответить.

— Могло быть и лучше.

Роман скользит взглядом по кухонным полкам, по магнитикам на холодильнике, по кружкам, что висят на крючках у раковины. Слова разбегаются и никак не могут собраться воедино.

— Я не должен был приезжать, — наконец говорит он, — Потому, что это бессмысленно. У тебя теперь другая жизнь. В этом городе … Здесь всё по другому. Не так, как в Париже.

Годфри делает неопределенный жест рукой.

— Тебе не за что извиняться. Ты же мне … Ничего такого не обещала. Мы всегда были просто друзьями.

Но сейчас, говоря это, Роман засомневался. А были ли они просто друзьями? Или в их знакомстве всегда присутствовало нечто ещё? То, что он никогда не стремился завалить Джекки в койку ничего не значило, пусть даже Годфи всегда отличала тяга к противоположному полу и опрометчивым поступкам. Иногда ведь дело не только в сексе, а чем-то ещё. Необъяснимом. То, чему места нет в мире, где на каждого чуть ли не с рождения навешивается ярлык. И тем особенно мучительным. Так просто этого не скажешь. Так легко от этого не отделаешься. Даже не классифицируешь. Роману и в голову бы не пришло рассказывать о своих душевных переживаниях кому-нибудь из своих девушек, а вот с Джекки проблем не возникло. Да и сама она была с ним более чем доверительна. И относился Годфри к ней бережнее, чем к другим. Опять таки — по непонятной причине. Ничего же не было. И не будет. Если только …

Он отставляет свой стакан в сторону. Подходит к стойке, облокачивается на неё локтями. Его лицо сейчас совсем близко от её лица.

— Я очень странно себя чувствую сейчас. Мне бы даже в голову не пришло, что я могу ощущать что-то подобное. Наверное … Это потому, что я обращён. Или ещё черт знает из-за чего.

Роман протягивает руку и мягко касается щеки Джекки. Неприятное чувство, что где-то в сердце скользит что-то холодное и змеиное — ощущение невосполнимой, болезненной утраты, охватывает его целиком.

— Тогда, в Париже, я думал, что … Может быть выход найдётся. А сейчас уверен — его нет. И не было никогда.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/RC31734L/tumblr-o14oguzy-RC1rez5b6o1-500.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU)[/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

18

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Каждое слово Романа отзывалось в Джекки глухой болью. Парень был истерзан, порван на куски, но казался девушке настоящим произведением искусства. Рядом с ним она буквально ощущала что-то возвышенное, не смотря на то, что сам Годфри считал себя низменным. Он был прекрасен. И сам не знал насколько. Один взгляд его серо-зелёных глаз, пухлые губы, красивейшие руки с музыкальными пальцами.. все это будило в охотнице, неожиданно, необъяснимую нежность. И желание. Но желание оказывалось внезапно на дальнем плане, потому что в первую очень француженка видела его душу. Его скалящееся чудовище, которое ей как будто удавалось приручить. Иногда. Оно лизало ей пальцы в то время, как на других рычало. И оно тоже было прекрасно. Ведь за ширмой боли скрывался некто.. Некто преданный и любящий. Что бы там ни думал о себе Роман Годфри, Джекки любила его. Как человека. Видела и любила его душу.

- Да, здесь все иначе, - согласилась она, поджав губы. - Но ты не зря приехал.. Не зря, потому что, - Джекки запнулась, но затем мягко улыбнулась. - Я рада тебя видеть.

Но его следующие слова резанули скальпелем по сердцу. «Ничего не обещала». Значит, он тоже что-то чувствовал? К ней? И.. Чувствует что-то сейчас? Дыхание слегка участилось, можно сказать, Джекки даже почти почувствовала, как расширились ее зрачки. Она широко распахнула глаза и смотрела на Годфри, изучая, не моргая. Его признания льются рекой, а Бенар судорожно выдыхает воздух через приоткрытые губы, когда он облокачивается локтями на стойку совсем рядом с ней.

- И что же ты чувствуешь? - тихо, с легкой хрипотцой спрашивает она.

Роман протягивает руку, касается ее щеки. И первым же порывом, который Джекки даже и не пыталась прогонять, было прижаться к его ладони, прикрыть глаза с наслаждением. Она тяжело сглотнула, но отпустила себя. Позволила себе упиться этим моментом. Накрывает его пальцы своими, и не выдерживает - оставляет долгий мягкий поцелуй на его запястье.  Годфри был как переливающаяся через край вода в раковине, как растекающиеся цвета восходящего солнца. На нем не было ни одного живого места, но он был шедевром. В животе толкались пресловутые бабочки. Пушистые белые мотыльки, ночные создания. А кто сказал, что Джекки больше нравится жить днём?

- Останься, - их лица была так близко, что девушка шептала, боясь нарушить нечто хрупкое и ценное между ними. - Я очень не хочу, чтобы ты уезжал. Пожалуйста.

Она протягивает свою руку к нему в ответ, гладит его скулу большим пальцем. Сама же все ещё льнет к его руке на своей щеке. Этот момент казался каким-то магическим, не настоящим. Девушка придвигается неосознанно, прикладывается своим лбом ко лбу Годфри. Их носы соприкасаются. Они буквально дышат друг другу в губы. Стыд и чувство вины сжирают Джекки целиком, но быть вот здесь, сейчас, казалось до невозможного правильным.

- Ещё в Париже я… - вновь запинается, облизывает пересохшие от учащенного дыхания губы.

А, к черту!

Джекки подаётся вперед, касается своими губами его. Так мягко, аккуратно, ласково, будто боясь спугнуть.

«Ещё в Париже я хотела сказать, что влюбилась в тебя как дура».

Но она не выскажет эту мысль.

+1

19

У него часто бывало такое состояние, когда внутри всё болело. Но так, как сейчас — редко. Так, как сейчас, у него, можно сказать, не болело никогда. И под тяжестью этой боли Роман вдруг начал думать, что упустил свой шанс. Что, возможно, не разглядел в нужный момент то, что мог бы разглядеть раньше. И тогда всё было бы иначе. И возможно и обращения никакого не было. Вообще ничего бы этого не произошло, и он наконец-то обрел своё счастье. Дурацкие фантазии, которые, по сути, не вели не к чему, кроме разочарования. А он был страшно разочарован. В жизни и в себе самом. У него никогда ничего не получится, потому, что он — проклят. Потому, что земля не может выносить такое создание, каким был Роман Годфри, и всячески стремиться избавиться от него. Изрыгнуть, сбросить, растоптать. А раз не получится, то можно и стараться не нужно. Достаточно вовремя толкнуть себя в яму, чтобы захлебнуться в грязи. Утонуть в ней с головой.

Она говорит, что рада его видеть, и на губах Романа появляется грустная улыбка. Рада — и больше ничего? Только рада? С другой стороны — имеет ли он право даже желать чего-то большего? Кто он ей по сути — случайный приятель из Парижа. Да, они хорошо проводили там время, но ей здесь и без него было отлично. Вряд ли Джекки, когда-нибудь о нём вспомнила вообще и вспоминала за это время. В Форксе у неё начиналась другая жизнь. Она готовилась написать новую страницу собственной биографии, и вряд ли на этой странице могло появиться его имя.

Джекки смотрит прямо ему в глаза, и Годфри не знает, что именно ему следует сказать. Правду? Поделиться сомнениями и переживаниями? Или же вообще ничего не говорить, потому, что в его чувствах смысла не больше, чем в выпитой чашке чая. Но он всё же решается.

— Чувствую себя так, словно … Потерял тебя, хотя мы никогда друг другу не принадлежали. Или теряю. Я ещё не понял. Чувствую, что тебя вырывают из моей жизни, хотя в моей жизни ты была всего лишь краткий миг. Чувствую, что скорее всего допустил огромную ошибку в прошлом, когда нужно было сделать решающий шаг, а я не сделал ничего, потому, что тогда даже не подумал о том, как он важен.

То, как Джекки льнёт к его руке кажется Роману каким-то чудом. Он почему-то опасался, что она оттолкнет его. Скажет, что никогда даже не предполагала, что он питает к ней какие-то чувства помимо дружеских. Потому, не встретив сопротивления, Годфри удивлён. Как и её просьбе не уезжать.

— Мне некуда ехать, — отвечает он мягко, — Но и смысла оставаться здесь, я не вижу. Если только … Если только ты не скажешь мне, что я тебе нужен.

Она гладит его по щеке. Очень осторожно, почти бережно. Роману очень тяжело сейчас совладать с собой. Можно сказать, что он уже переступил ту черту, за которую было опасно переступать. Пути назад уже не было. Или, что более вероятно, он сам не желал возвращаться. Годфри словно сорвался с цепи и теперь несся прямиком в пропасть.

— Что в Париже? — переспросил он шёпотом, а затем Джекки поцеловала его.

Осторожно, как хорошая девочка. Годфри притянул её ближе, ответил на поцелуй куда более страстно, почти отчаянно. Она вот-вот передумает — так ведь часто бывает, но пусть хотя бы сейчас, вот в эту минуту, в эту маленькую, крошечную секунду, Роман будет верить в то, что всё хорошо. Упьётся этой фантазией, как порцией алкоголя, одурманит себя, словно щепоткой порошка выровненного кредиткой. Доведёт себя до ручки, чтобы потом, очнувшись, толкнуть прямиком в пропасть. Годфри уже знал, что ждёт его в той пропасти — холод, тоска, гнев, бессилие. Они уже ждали его. Тянули к нему свои худые руки, пока он, не замечая ничего, забывался в запретном поцелуе.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/RC31734L/tumblr-o14oguzy-RC1rez5b6o1-500.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU)[/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.[/lz]

Отредактировано Alex Tarasov (2021-11-30 23:53:30)

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

20

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Роман отвечает на ее поцелуй пылко, страстно, а Джекки все больше робеет. Если с Эмбри она брала все в свои руки, то сейчас отдавалась Годфри целиком. Каждая клеточка ее тела молила о продолжении, и речь шла даже не о сексе. Речь шла просто хотя бы о том, чтобы оставаться в его руках. Все сомнения как рукой сняло - она должна быть рядом с ним. Бенар обвивает его шею руками, слегка приподнимается, чтобы доставать до его высоты без труда.

- Нужен, - шепчет она между поцелуями, лихорадочно кивает. - Очень нужен.

Внезапно Джекки ловит себя на мысли, что чудовище здесь не упырь и не оборотень, а она. Самое настоящее и отвратительное. Она не сможет выпутаться из этой ситуации без боли - и своей, каждого из них. Ее словно рвёт на лоскутки, рёбра уже сводит тугой болью. Воздуха не хватает. Потому она принимает тот кислород, что вдыхает в неё Роман. Перед глазами маячат все их вечера, проведённые вместе, чертов Диснейленд и самое вкусное на свете мороженое. Проплывают мечтательные картинки об их совместных утрах, если он останется. Здесь. С ней. Джекки знает, что такой роман обречён - охотница и упырь, который проживет гораздо дольше, чем она. Но нужно попытаться. Постараться нарыть информации, покопаться в легендах. Они найдут какой-то выход. И француженка думает об этом не от отвращения к его виду, ведь, если понадобится, она самолично будет каждый день отдавать ему по унции своей собственной крови, просто ей не хочется, чтобы он страдал. Все видят в Романа Годфри избалованного поверхностного парнишку, но это не так. Это заблуждение. Огромное заблуждение. Бенар видит в нем целый огромный мир. Она никогда не была романтиком, но в этом человеке ей хотелось раствориться.

И она приняла решение.

- Слушай, я, - Джекки вновь разрывает поцелуй. - Я скажу Эмбри. С утра же.

Мерзкая. Какая же она мерзкая. Настоящая падаль. Колл до этого дня вызывал в ней уверенность в завтрашнем, даже после того, как она узнала его тайну, но сейчас.. Сейчас Бенар впервые задумалась над тем, что они с оборотнем поторопились. Ужасная, мерзкая падаль.

Она знала о Романа многое. Знала о его пристрастии к белому порошку, о том, как он умело прячет боль за язвительностью. Она знала достаточно, чтобы все равно любить его.

Любить?

Да, определенно.

Джекки взглянула ему в глаза со всей своей заботой и нежностью, улыбнулась мягко, осознавая, даже, скорее, разрешая себе осознать то, насколько сильно она любит Годфри. Обхватив его лицо ладонями, вновь притянула его к себе, вновь поцеловала. Самозабвенно. Аккуратно. Так, как люди целуют изображения святых.

- Ты… Ты просто дай мне возможность разобраться со всем до завтра.

Или сейчас. Так как послышался скрип двери на втором этаже.

+1

21

Не много то ему для счастья нужно. Сказали, что нужен, вот он и рад до смерти. Готов всё бросить, переехать в этот утлый городишко, лишь бы быть рядом с той, у кого, наверное, уже и к свадьбе всё готово. Жалкое зрелище. Оливия была жестока к Годфри, но он сам был в тысячу раз более жесток к себе. И ругал себя сейчас на чем свет стоит. Ругал эгоистично — не потому, что разрушал жизнь добряка Эмбри, а потому, что сам поступался собственной гордостью. За ним должны бегать лучшие девушки города, а не он должен заниматься этим. Не факт, что Джекки и вовсе не затеяла все из жалости к нему. Впрочем — где тут мысли подсказанные Оливией, а где — его собственные Роман уже не знал. За все те годы, что она прожила с ним, мысли матери настолько въелись в подкорку, что трудно было отвечать за себя.

— Тогда — да, — выдохнул он, — Останусь настолько, насколько ты захочешь. Всё для тебя сделаю.

Однажды он уже так говорил кому-то, а в ответ получил липкое и грязное предательство. Он и сейчас боялся, что получит что-то подобное. Потому, что до конца не верил в то, что Джекки решится на столь смелый шаг. Ведь с женщинами всегда так. Сегодня хотят одного, завтра — другого. Но, конечно же, этот кто-то не Роман Годфри.

— Может быть не стоит торопиться? — но даже задавая этот вопрос, Роман, тем не менее, искушал Джекки, сам того не желая.

Ему конечно же хотелось, чтобы Джекки поторопилась, возможно даже увезти её сегодня же ночью в мотель, а затем и вовсе из Форкса, но он понимал, что всё это — его фантазии и желания. Не её, а его. За француженку Годфри не ручался. В то время как за себя… Его натура жаждала любви, точно так же, как и крови. Он искал и не находил её во многих своих связях. И теперь совсем не собирался отступать. На этот раз Годфри себе бы этого не простил.

Он целует её снова и снова — никак не может остановиться. Это напоминает опьянение. А ещё — кошмарный сон. В котором Роман тонет и вязнет, как муха в сахарном сиропе.

— Хорошо. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

— Я тоже надеюсь, — раздался голос Эмбри, и через минуту парень вошёл на кухню.

На нём лица не было. Казалось, ещё мгновение, и от сотрясающей его дрожи он шлепнется в обморок, но вместо этого случилось другое. Дрожь исказила черты Колла, и спустя долгих пару минут он превратился в огромного волка. Столь большого, что едва помещался в узком проходе.

Роман потянул Джекки за руку, прижал к груди, закрывая девушку собой.

— Так, стоп, — он не сводил с волка зачарованного взгляда, — Давай решать проблемы, как цивилизованные… люди.

В ответ на это зверь лишь оскалился.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/RC31734L/tumblr-o14oguzy-RC1rez5b6o1-500.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU)[/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.[/lz]

Отредактировано Alex Tarasov (2021-12-01 02:39:04)

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

22

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Джекки не успевает сделать ничего. Не успевает ответить ни Роману, ни Эмбри. Для девушки все проходит как в замедленной съемке. Она хватает ртом воздух, готовая закричать от поражающей насквозь внутренней боли, не от страха. Колл обращается. Охотница впервые видит этот процесс, но ей плевать на все, на кодекс, даже на свою собственную жизнь. В голове словно загорается неоновая табличка: «Не дай им убить друг друга!».

Роман обхватывает ее руками, прижимает к себе, закрывает от волка. Побуждает его иначе решить вопрос. Джекки вырывается почти сразу же, выбегает вперёд, выставляет обе руки в разные стороны - одну в сторону оборотня, другую в сторону упыря.

- Нет! - кричит девушка, смотря на каждого поочерёдно. - Не надо, прошу! Эмбри! - слёзы проступают мгновенно, застилают глаза, скатываются на щекам. - Эмбри, прости меня.. Я просто… Эмбри, умоляю, просто.. Дай мне время что ли, - она бесстрашно двигается на оборотня, но тот лишь пятится назад от неё.

Сердце сжимается. Он даже не даёт ей коснуться себя. Зверь скользит когтями по ламинату, смотрит на неё пронзительно. Так, что Джекки хочется сквозь землю провалиться. Она только что заслужила себе отдельный котёл в аду. Эмбри убегает, снося к чертям входную дверь, что остаётся висеть на петлях с выбитыми замками.

- Эмбри!

Джекки выбегает на крыльцо вслед за оборотнем, но того и след простыл. Впереди лишь густой Темный лес. Француженка медленно опадает на колени, взрывается рыданиями. Она не хотела. Никогда этого не хотела. Хочется клоками выдирать волосы и бить себя по лицу - сильно, до синяков. Бенар так и сидит, глотая слёзы, когда вдруг рядом на ступеньки опускается Роман.

- Я просто мразь, - заикаясь, говорит Джекки. - Я…

Она потеряна. Потеряна для себя, кажется, навсегда. Самоуважение буквально купило билет нахер - в один конец. Она обидела хорошего, нет, замечательного парня. Джекки смотрит на плетёный браслет на своём запястье и рыдает пуще прежнего. Эмбри никогда ее не простит. Никогда. И правильно сделает.

На его бы места она бы ещё и прикончила предательницу.

Лишь спустя несколько минут ей удаётся более-менее вдохнуть, и тогда она устало роняет голову на плечо Годфри. Сама же хотела это сделать. Но почему тогда так больно? Отнюдь не из-за того, что они не расстались тихо. Перед глазами проносятся уже другие картинки: каждая минута, что она провела вместе с оборотнем. Тяжкий комок в горле не даёт говорить. Душит свою хозяйку.

Что теперь ей делать? Может, действительно, убраться из этого города к чертям собачьим? Уедет с Романом, куда тот захочет. Отца даже ставить в известность не хочется. Но тут, при мысли об отце, еще одна иголочка втыкается в ее сердце. Тео собирается охотников. Они устроят здесь войну с Квилетами, настоящую бойню, если она это не остановит. Нет, она не может уехать. По крайней мере, не сейчас.

- Мне надо… Придумать, что отцу сказать насчёт двери, - упавшим голос резюмирует Джекки и поднимается на ноги.

Она-таки добьёт эту чёртову бутылку.

Отредактировано Camilla Macaulay (2021-12-01 03:03:54)

+1

23

Глупо, но Роман отчего-то чувствует если не жалость, то сочувствие к Эмбри. Сколько раз он сам был в похожей ситуации? И вспомнить трудно. Однако, оставшись наедине с Джекки, Годфри всё же не спешит убеждать её помириться с парнем и забыть обо всём прочем. Во-первых, нагнетать ни к чему, а во-вторых, между ними ещё ничего не было, и он не уверен, что будет. Теперь уж точно. Сев на крыльцо Годфри достает из кармана пачку сигарет. Закуривает, меланхолично глядя куда-то в сторону. Его невыносимо всё достало — хочется застрелиться, как он себя ненавидит. И свои чувства. И то, что не сдержался. Ему было невыносимо больно и он расплескал эту боль, как яд, во все стороны.

Голова Джекки упирается теперь в его плечо. Девушка рыдает, почти захлебываясь слезами. Роман же молчит. К сожалению, он никогда не вызывал ни у кого подобных чувств. Вряд ли по нему кто-либо, когда-либо плакал. Если только от обиды на его резкие и колкие слова. Но вот так, как Джекки — очень сильно вряд ли. Конечно же Эмбри она любит больше. И всегда будет сожалеть о нём, если выберет другого. Может статься, что самого Романа она возненавидит, как того, кто украл у неё счастье. Всё может быть.

Вздохнув, Годфри выкинул окурок. Поднялся на ноги вслед за француженкой.

— Не надо ничего придумывать. Всё просто.

Роман спустился вниз, быстрым шагом пошёл к своей машине. Сел за руль. Нажав на газ, он устремился прямо к крыльцу — благо ступенек мало и заехать наверх не составляет труда. Он боднул носом стену, оставив ощутимую вмятину, затем, чуть крутанув руль остановился, чтобы создать видимость того, что машина протаранила дверь. Иллюзия, прямо скажем — так себе. Но в качестве отговорки — сгодится.

— Перестань плакать, — он выбирается из машины, отряхивает руки. Взгляд у него тяжёлый и злой, будто бы эмоции Джекки его раздражают, хотя на самом деле, Годфри просто устал, — Уверен, что вы ещё помиритесь. Когда я уеду.

Правда сейчас Роман никуда уходить не собирается. Он входит в дом, направляется на кухню, чтобы завладеть бутылкой. Наливает себе порцию и залпом выпивает её.

— Хочешь? — обращается он к Джекки, но не дождавшись ответа девушки наливает ей сам.

Наверно, будь на её месте другая, он бы ушёл. Потому, что сейчас он как никогда ощущал себя отчаявшимся. Всё к чему он прикасался превращалось в дерьмо. Но оставить Джекки одну Роман боялся. А может быть сам не желал погрязнуть в собственных мыслях находясь в одиночестве. Ему было очень больно — и мысли Годфри снова начали кружить вокруг этой боли, как стервятники. Единственное благо — боль притупляла чувство голода. Крови хотелось чуть меньше.

— Я же говорил, что мне не нужно было приезжать, — делая глоток мрачно произносит он, — И говорить с тобой о том, что у меня на душе — тоже. Не то чтобы я знал, что так и будет. Но … Это я во всём виноват.

Не договорив, он вдруг с силой опускает свой стакан на стол. Тот разбивается и один из осколков впивается в ладонь Годфри. Кровь стекает между пальцев. Осторожно достав осколок, Роман с усмешкой проводит окровавленными пальцами по своим губам. Боль притупляет чувство голода. Боль притупляет страдания. Если хочешь отвлечься от того, как твоё сердце разрывается на части — пусти себе кровь. Эта философия всегда приходила к нему на помощь в трудные минуты.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/RC31734L/tumblr-o14oguzy-RC1rez5b6o1-500.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU)[/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

24

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Роман творит невообразимое. Буквально разносит ее крыльцо автомобилем - Джекки только вздрагивает, обнимает себя руками. Утирает слёзы рукавами вязаной кофты, мелко всхлипывает. Кажется, истерика нашла свое логическое завершение. Притупленные эмоции не сразу переваривают то, что Годфри только что сказал. Теперь она просто следует за Романом в дом, обратно на кухню.

- Что? В смысле уедешь? - ее лицо вытягивается, становится похожим на плохую театральную маску. - Мы же.. Ты же только что… Роман, твою мать!

Она бьет маленьким кулачком по столу.

Ее изрядно подкосило его желание сбежать. Нет, она его понимала, но..

- Но я надеялась, что мы уедем вместе, - девушка почти шепчет. Она не знает, верит ли она сама в свои же слова, в то, что чувствует. Страшное ощущение, на самом деле, - не доверять самому себе. - Ты не можешь! Не можешь..

Он лепечет что-то о своей вине, о том, что и вовсе не должен быть приезжать и говорить с ней. И от его слов Джекки больно. А что он должен был сделать? Похоронить это все в себе? Остаться в одиночестве? Наедине с тем фактом, что гребаная Оливия обратила его? Покончить с собой?

Джекки вздрагивает от последней мысли. Нет, она ни за что не позволит ему. Бенар делает решительный шаг навстречу парню, как вдруг он разбирает стакан. Она завороженно и немного испуганно смотрит на то, как он водит окровавленными пальцами по своим губам. Дышит тяжело. И так же тяжело сглатывает, делая ещё один шаг вперёд, приближаясь к Годфри вплотную.

- Ты просто не можешь, - она покачала головой. - Не можешь вот так заявиться и просто исчезнуть. Оставить меня с тем, что… Да я же с ума сойду от переживаний за тебя, - да, не слова звучат жутко эгоистично, но Джекки говорит чистую правду. - Пусть все вышло немного.. Эмоциональнее, чем я хотела, но я не отступаюсь от своих слов.

К налитой выпивке француженка и не прикасается. Хватит с неё на сегодня. Зато она прикасается к чему-то другому - к щеке Романа кончиками пальцев. Переводит взгляд с засыхающей крови на его губах к его глазам. Его взгляд тяжелый, очень тяжелый. Не каждый выдержит. Но Джекки - легко.

- Не бросай меня, пожалуйста, - Бенар берет его раненую ладонь в свои руки, прижимает к сердцу. - Хотя бы сейчас.

Девушка поднимается на носочки, вновь целует его. На его губах привкус крови, сигарет и алкоголя. Все самое порочное. Он, можно сказать, только у неё появился. По-настоящему. И теперь хочет отнять себя у неё. Да, она запуталась, да, она ужасно мерзкая, но она точно не хочет, чтобы он уезжал. И она докажет это. Джекки скидывает с плеч домашнюю кофту, оставаясь лишь в чёрных шелковых майке и шортах. Обвивает руками плечи Романа. Возможно, это очень.. очень плохое решение. Неправильное. Грязное. Но ей это нужно - не ради утешения, а ради самого Романа. Ради того, что должно было произойти еще летом.

+1

25

Иногда он прятался от боли в мнимой забывчивости. Сказал, что уедет сам первым, лишь бы она не сказала: «Уезжай». Роман пожимает плечами, смотрит в сторону — только бы не встречаться с Джекки взглядом.

— Я думал, что после этого всего… Ты не захочешь, чтобы я остался.

Он совершенно откровенно думал так, и теперь ему даже странно и страшно непривычно от мысли, что француженка хочет, чтобы он остался. Ему тяжело осознать, что произошедшее пока ещё не повлияло на то решение, которое созрело в голове Джекки. Обычно с ним подобного не происходит.

— Если захочешь уехать — мы уедем, — Годфри, наконец, смотрит на девушку, — Мне нечего терять, понимаешь? Я согласен на всё. Но ты не должна это делать… Только ради меня.

Оливия привыкла перечислять сколько неудобств он ей доставил в жизни. И Роман, мало помалу привык к мысли, что он — одна сплошная проблема для всех. Иногда ему это даже нравилось — быть занозой в чьей-то заднице. Но сейчас, например, он не хотел себе подобной участи.

Джекки подходит к нему почти вплотную. От тепла её тела Годфри становится не по себе. Он уверен — что сдержится, что не будет переступать черту. Но в итоге посылает все это к чёрту. Когда она так разговаривает с ним, когда прижимает его окровавленную ладонь к своей груди, Роман теряет контроль. От звуков её голоса вдоль позвоночника проходит дрожь.

— Не брошу, нет. Не брошу.

И сейчас. И потом. Джекки обнимает его за плечи и внутри Годфри что-то ломается. Он хватается за край её шелковистой майки и тянет ту вниз, под треск ткани обнажая грудь. Пару минут и Роман в буквальном смысле слова набрасывается на девушку — целует её в шею, одновременно раздевая до конца и слепо шаря руками по телу размазывая кровь. У него нет сил куда-то идти — всё, что он может это прижать француженку спиной к дверце холодильника, и овладеть, ритмичными движениями сбивая на пол магниты и пришпиленный список покупок. Молоко, хлопья, гель для стирки. Он не хочет сейчас думать о чем бы то ни было, кроме как о том, как ему хорошо — возможно впервые за несколько лет.

Роман отпускает её только для того, чтобы дотянуться до ножа. Тот мог бы быть острее, но сойдёт и этот. Проводит лезвием по другой ладони, а затем размазывает кровь по своему лицу.

— Куда ты собралась? — наверное не далеко, потому, что Годфри почти сразу оказывается рядом. Ему ведь недостаточно.

— У твоего папаши удобный матрас на кровати, — шепчет Роман на ухо Джекки, дразняще проходясь по нему кончиком языка. Он ведь знает, что они прервались до того, как она дошла до пика — специально так сделал, чтобы Джекки отбросила контроль, — Не желаешь протестировать?

Годфри за свободу выбора.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/RC31734L/tumblr-o14oguzy-RC1rez5b6o1-500.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU)[/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

26

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

Ткань трещит, оставляя девушку обнаженной во всех смыслах - и телом, и душой. Роман страстен, нетерпелив. Горяч. Джекки не совсем понимает, что происходит, голова кружится, и она просто отдаётся животному порыву. Он целует ее шею, прижимает спиной к холодильнику, снося все на своём пути. Годфри ведь такой и есть - рискованный, действующий подобно урагану. Охотница и упырь. Ее отец-ксенофоб был бы просто в ужасе, но ему ни за что не узнать правду. Она обязательно представит ему Романа - придётся из-за той разрухи, что творится на крыльце. Скажет, что парень не справился с управлением на мокрой дороге, и она оказывала ему первую помощь. Прямо на кухне, ага. Джекки издаёт нервный смешок, позволяет раздеть себя, царапает его спину. Все выходит даже как-то грубовато, но одновременно с этим долгожданно. Француженка прикрывает глаза, учащенно дышит, с губ ее срываются хриплые стоны. Чувство наполненности сводит с ума, но как только она оказывается близка к сладострастным судорогам, Годфри опускает девушку на пол. Джекки обиженно надувает губы, догадываясь, что мерзавец сделал это специально. За какие-то пару месяцев она успела хорошенько его изучить. Она порывается уйти наверх - тоже специально, знает, что он ее остановит.

Кровь. Много крови: на ее теле, на его лице. Охотница, внутренний воин, в ужасе. Перед ней настоящий упырь, а ее отчего-то только заводят его действия. Он проводит языком по ее уху, шепчет, заставляя Джекки вздрогнуть и хотеть ещё. Больше, больше, больше. Девушка разворачивается в его руках, упивается новым поцелуем с солоноватым привкусом. Вновь обнимает парня за шею, запрыгивает ему на руки, обхватывая ногами его бедра.

- Так неси, - усмехается она.

Роман роняет ее на мягкие подушки на кровати отца, и Джекки тут же тянет его на себя, разводя колени в стороны. Кровь пропитывает темное постельное белье - надо не забыть поменять перед возвращением папаши-охотника. Ей все ещё мерзко от себя. Мерзко от того, как самозабвенно она сейчас получает удовольствие. Пусть упырь уж лучше убьёт ее, чем обнимает вот так. Разрядки долго ждать не приходится, слишком уж она перенапряжена. Она обмякает, тяжело дышит, боится открыть глаза, но от Романа не отстраняется. Не отпускает его от себя, притягивает к себе, не даёт его телу покинуть ее. Лишь спустя несколько долгих мгновений Джекки выползает из-под парня, чтобы перевернуться и, положив голову ему на грудь, погрузиться в неглубокий тревожный сон.

***

С утра она корит себя ещё сильнее. Разум, наконец, протрезвел, вчерашний алкоголь выветрился. Бенар чувствует себя странно, но все же испытывает облегчение, когда видит, что Роман спит. Джекки знает, как сильно парень устал, и тот факт, что он тоже смог погрузиться в сон, несказанно радует ее. Девушка отправляется в свою комнату, наскоро облачается в джинсы и свитер, чтобы спуститься вниз и начать разгребать последствия этой жутко странной ночи. Она пытается абстрагироваться, чтобы как-то заглушить ноющую боль в области сердца. Вскоре приходит смс от отца: «Буду через полчаса». Джекки прикрывает веки и шумно выдыхает. Поднимается наверх, мягко будит Романа, касается кончиками пальцев его лица.

- Мой отец скоро приедет. Мы же все ещё поддерживаем легенду, что ты попал в аварию?

Через полчаса Тео, конечно, в бешенстве. В бешенстве, что дочь не позвонила ему сразу, ничего не рассказала. Но, кажется, он ничего не подозревает. Смотрит на Годфри строго, но не видит в нем упыря. Упыря вообще не отличить от человека, даже опытному охотнику, если только тот не пьёт кровь на глазах у последнего. Бенар не требует возместить убытки, сам со своим домом как-то справится. Джекки нервно улыбается, говорит, что ей надо помочь пострадавшему добраться до больницы, на деле же берет машину отца, чтобы отвезти Романа в мотель.

Уже на самом подъезде к Форксу девушка получает сообщение от Ким: «Срочно нужно поговорить!». Вновь тяжело вздыхает. Все ее утро состоит из таких вздохов.

- Ты.. Обустраивайся, - Джекки тормозит на парковке у мотеля. - Мне нужно повидаться с подругой, но потом, как смогу, сразу к тебе.

Оставляет на губах Годфри короткий, но отчаянный поцелуй. Небось, все резервация уже знает о случившимся. Главное, чтобы Ким не собиралась полоскать ей мозги. Этого Бенар просто не выдержит.

+1

27

Ким встречает Джекки в крайне растрепанных чувствах. Видно, что она плакала, причём много и долго. Однако сейчас глаза её сухи, а губы поджаты. Едва только француженка выходит из машины, как Ким буквально бросается к ней и хватает за руку:

— Давай уедем отсюда. Пожалуйста.

И даже не выслушав ответ, садится на пассажирское сидение. Сплетает между собой пальцы в замок. Она смотрит прямо перед собой, но молчит. Долго молчит, ровно до того момента, пока машина Джекки не выруливает на шоссе. Только после этого девушка, как будто, пробуждается ото сна.

— Мы с Джаредом... Мы ... Одним словом, мы решили расстаться.

Ким сейчас кривит душой. Не "мы решили", а она решила. Потому, что её жизнь с Джаредом напоминает болото. Когда-то, когда они сидели за одной партой, больше всего на свете Ким мечтала быть с ним. Она не бросила его даже тогда, когда тот стал оборотнем. И осталась с ним потому, что любила его, а не потому, что Джаред на ней запечатлелся. Не из чувства вины перед ним. Но потом ... Что-то как будто надломилось в ней. Особенно после того, как Ким встретила Джекки. У француженки было так много впечатлений в жизни, в то время, как сама Ким не могла похвастаться ничем подобным. Это было ужасно.

— Поехали ... Знаешь ... Я очень устала. Поехали в Порт-Анджелес. Сходим в клуб. Мне нужно отвлечься.

Ей и вправду очень сложно сейчас. Нужен алкоголь и громкая музыка, чтобы не думать ни о чём.

В итоге девушки приехали в не самый модный, но определённо самый людный клуб в городе. Ким выбрала столик в укромном углу, и с явным облегчением рухнула на мягкое сидение. Спустя пару минут перед ними уже поставили первую порцию напитков. Подперев голову рукой, Ким смотрела на Джекки с явным волнением и любопытством.

— А правду говорят ... Что к тебе приехал бывший и он — упырь?

Эта новость разнеслась между Квилетами вчера ночью и заставила их понервничать. Часть волков считала, что именно этот гость убил туриста, часть была возмущена поведением Джекки. Эмбри убежал в лес и с тех пор его никто не видел. Но об этом Ким пока не спешила сообщать подруге. Не хотела, чтобы та принимала какие-либо решения из чувства вины. Иначе в жизни француженки всё будет так, как у неё самой. Сплошное чувство вины и нереализованные возможности. Может быть этот упырь понимает Джекки куда лучше Эмбри, например.

[nick]Embry Call[/nick][status]волк[/status][icon]https://i.postimg.cc/kX7cD0b9/tumblr-m7feqx6n-BS1rz8fk6o1-500.gif[/icon][sign]Заходи, Белла, мы не укусим.[/sign][fandom]The Twilight Saga[/fandom][lz]Выскочил волчонок из табакерки.[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

28

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

На слова подруги Джекки лишь широко распахнула глаза, но допытываться не стала. Было понятно, что Ким без хорошей порции алкоголя ничего не расскажет. Француженка удрученно вздохнула - куда катится ее жизнь, учитывая такое количество спиртного буквально за последнюю неделю? Но все же она не отказала. Она не против простого, человеческого отдыха. Главное здесь - человеческого.

По сравнению с клубами Парижа, в Порт-Анджелесе было, мягко говоря, дёшево. И речь не о ценах на коктейли. Но, когда Ким спросила о Романе, Джекки поперхнулась своим «космо». Картинно закатила глаза. Конечно, она понимала, что слух расползется быстро, но ее откровенно раздражало, что вся резервация в курсе ее личной жизни. Небось парни сейчас там сидят и всем скопом ее осуждают.

- Он не мой бывший, - а, кажется, нынешний. - Мы просто дружили.. Раньше. Сейчас все немного запуталось. Но да - он упырь.

- И пьёт кровь? - Коннвеллер шумно затянулась коктейлем через трубочку.

- Нет, Ким.

- А с Эмбри вы.. типа все? - она выразительно посмотрела на болтающийся на запястье француженки плетёный браслет.

- Я не знаю, - Джекки уже цедила сквозь зубы, хоть и понимала, что Ким не со зла. Шумно выдохнула, добила «космо» до конца. - Они как две полярности, понимаешь? Роман, он.. прекрасный. Да, у него есть некая.. темная сторона, но у кого ее нет? - «у Эмбри». - С ним я чувствую себя так ярко и живо, но Эмбри… Он, наверное, тот, кто заставляет меня хотеть стать лучше. Лучшей версией себя. И, казалось бы, выбор тогда очевиден, но почему вдохновляет меня именно чертов Годфри?

- Подожди… - настала очередь Ким поперхнуться. - Ты о Романе Годфри? Миллиардере Романе Годфри?

Бенар вновь устало выдохнула. Оставила вопрос без ответа.

- А вы с Джаредом? Ты ведь любишь его, я видела.

- Ну, я.. Нет, он, правда, самый лучший! Но я просто…. Хочу свободы что ли.

- Знаешь, я боюсь, что мы с Романом будем токсичными рядом. Но одновременно я совсем не заслуживаю Эмбри. Видимо, я не знаю, кто я, учитывая, что не могу выбрать сторону.

- У кого-то, кажется, проблемы с самооценкой, - с видом ученого резюмировала Коннвеллер. Лукаво взглянула в сторону барной стойки. Около неё сидели два симпатичных парня, а перед девушками вдруг официант два новых, не заказанных ими коктейля. Парни улыбнулись. - А мы приехали сюда ее восстанавливать.

Следующие два часа прошли как в забытье. Парней звали Дэн и Крис, и Бенар несколько раз приходилось буквально отрывать Ким от Дэна. Джекки даже не ожидала, что с виду тихая Коннвеллер способна на танцы на барной стойке. В конечном итоге девушки вывалились на сырой ночной воздух, сжимая в зубах по самокрутке и держа в руках по бокалу. Подруги с диким хохотом свернули на более тихую улицу, еле переставляя ноги. Казалось, в глазах до сих пор долбят красные огни, ослепляя, заставляя отдаваться лишь животным инстинктам.

- Ой, - только теперь Бенар обратила внимание на недопитый бокал в своей руке, - Кажется, мы их укра-а-али, - она прыснула со смеху и повалилась на Кимберли.

- Чшшш, об этом никто не должен знать, - Ким приложила палец к губам и тихо захихикала, так как попала не с первого раза.

- Особенно мама-Эмили.

- О…

- Ты ей сказала? Ким!

Пристально посмотрев друг на друга, они вновь расхохотались, попробовали взяться за руки, чтобы хоть как-то удержать равновесие, но в итоге Коннвеллер уронила своей бокал, что тут же звонко разлетелся на мелкие осколки, соприкоснувшись с асфальтом.

- Не-е-т, там же ещё оставалось? - Ким буквально взвыла, а Джекки тут же закрыла ей рот ладонью, заставляя выронить ещё и самокрутку.

- Здесь кто-то есть! - шикнула француженка, пока индианка мычала ей в руку. - Отвечаю, я же охотница, - и все же пьяно хихикнула.

- Да ну тебя! - Ким все же удалось вырваться из цепкой хватки подруги, но для этого ей пришлось слегка оттолкнуться, и она, не рассчитав силы, повалила Джекки на землю.

Охотница приземлилась голой коленкой прямо на стекло, но даже не почувствовала боли - косячок сработал лучше всякой анестезии. Она лишь пьяно рассмеялась и присела на пятую точку прямо на асфальт, пока Коннвеллер прыгала вокруг неё, пытаясь уговорить встать.

- Нет, все, я спать, - заявила Джекки и для достоверности даже зевнула.

- Тогда я тоже, - сдалась Кимберли и просто села рядом, уперевшись локтями в колени. Джекки вторила ее позе.

- Мы лохушки, - вздохнув, промычала француженка, намекая на то, как они потеряли двух замечательных парней.

- Что правда, то правда, - откуда-то сверху послышался насмешливый голос Пола, и Джекки вдруг ухватили под подмышки и рывком поставили на ноги.

- Нас накрыли! - не удерживая хохота, Бенар начала яростно вырываться, что дало Ким фору - она успела подскочить сама, но тут же врезалась в грудь Сэма.

Сейчас все действия девушек выглядели смешной мышиной возней.

- Вы как домой ехать собирались? - нахмурился Джейкоб.

Да тут обе стаи собрались! Вот только подруги еле различали голоса, лица не могли разглядеть и подавно.

- А мы не собирались! У нас бунт нареченных! - весело вскричала Ким, удерживаемая Сэмом.

- Так, Эмбри, держи своё счастье, - Пол закатил глаза и просто передал Джекки из рук в руки как тряпичную куклу.

- Каких ещё нареченных? - Бенар не поняла значения слова, но отчего-то зацепилась за него. - Ким, а ну-ка.. - и прервалась на полуслове, задрав голову и столкнувшись взглядом с тёмными глазами Колла.

0

29

— Это значит… , — Ким вдруг начала смеяться так, словно на свете ничего более смешного не слышала, — Что… Они навечно в нас влюблены. Наши волки… Эй, ну пусти ты.

И Кимберли снова расхохоталась. Её смех отозвался тупой болью в висках у Эмбри, который держал сейчас Джекки обеими руками, и мечтал только об одном — провалиться сквозь землю.

Его нашёл Джейкоб. Сам бы Колл никогда не вернулся бы назад. Или, по крайней мере, точно не сейчас. Он боялся. Того, что не выдержит боли и обратится, а значит непременно навредит Джекки. Потому, что рядом с ней сейчас он контролировал себя плохо. И теперь вдруг схватил её за запястье со всей силы, даже не понимая, что девушке может быть нестерпимо больно, если не хуже. Он никогда таким не был, но почему-то рядом с француженкой непонятным образом менялся. Хотелось наорать на неё, встряхнуть, резко дёрнуть за руку, потрясти. И чтобы не опускаться до подобного, Колл принял решение сбежать. Но и это ему не дали сделать!

— Я тоже был в такой ситуации.

— Джейк, извини, но твой пример мало воодушевляет.

— Ты прав. И именно поэтому я и говорю тебе — лучше действовать, чем сидеть на заднице, и ждать непонятно чего.

Но действовать Эмбри не хотел. Он хотел исчезнуть. А ещё — причинить нестерпимую боль упырю. Чтобы тот прочувствовал всю тяжесть его собственной боли. Возможно Годфри стоит просто убить, ведь он — монстр и потенциальный душегуб. Хотя конечно сейчас в Колле говорила ревность. Отвратительная черная ревность, которая сжигала его изнутри, одновременно оставляя Эмбри совершенно бесчуственным и словно заледеневшим.

— Тебе нужно домой, — сухо заявил Колл, глядя на Джекки едва ли не строго, — И поспать.

Он никогда не думал, что девушки выкинут такую штуку. Ким и вовсе сняла свой браслет. Знак нареченной всё ещё красовался на запястье Джекки, но надолго ли?

Обычно грозный Сэм сейчас посмеивался.

— Грузим бунтарок в машину, а завтра разберемся.

Но Эмбри хотелось разобраться сейчас, пусть даже он понимал, что толку от этих разборок не будет никакого. Он с силой потащил упирающуюся Джекки к машине, буквально запихнув девушку внутрь. Сам он сел рядом. Напоминало конвой, и от этой мысли Колл сам поморщился.

— Послушай, не нужно себе вредить, — Эмбри хмуро уставился на Джекки, — И не себе тоже.

Звучало, как угроза. Ведущий машину Сет поспешил вмешаться.

— Э-эй, ребята. Вам нужно остыть.

— Занимайся своим делом.

— Я серьёзно. Перестаньте.

[nick]Embry Call[/nick][status]волк[/status][icon]https://i.postimg.cc/kX7cD0b9/tumblr-m7feqx6n-BS1rz8fk6o1-500.gif[/icon][sign]Заходи, Белла, мы не укусим.[/sign][fandom]The Twilight Saga[/fandom][lz]Выскочил волчонок из табакерки.[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

30

[nick]Jacqueline Besnard[/nick][status]охотница и нареченная[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/eb/46/35/eb4635bf3a719de7aff5fcb5a55a89eb.gif[/icon][sign]просто Джекки[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]nous chassons ceux qui nous chassent[/lz]

- Это как? - недоумевала Джекки на слова беснующейся Ким, почти безжизненно повиснув в руках Эмбри. - В смысле навсегда? - но тут вмешивается Колл, собирается отправить девушку домой. - Что? Не-а!

Но ее все равно не спрашивают о ее собственных желаниях - ее почти грубо заталкивают в автомобиль. Какого хрена он вообще решает за неё, что ей делать? Джекки злится. Очень злится. Но сейчас она слишком слаба, чтобы это показать, потому просто пыхтит на заднем сидении машины. Запястье свело от того, как Эмбри ее тащил, и Бенар потирает его, бросая обиженные взгляды в сторону оборотня.

- Кто кому вредил? Подумаешь, преступление - съездила с подругой в клуб! Ты теперь навечно будешь меня контролировать?

Вмешивается Сет, пытается угомонить разгневанную парочку. Джекки только открывает рот, чтобы вместе с Эмбри заткнуть юного волка, как вдруг у неё звонит телефон. Господи, только бы не Роман. Казалось, что, если это упырь собственное персоной, то Колл обратится прямо в машине.

- Ты, дорогая, не забыла, что я тебе разрешил только отвезти того парня в мотель, а так ты все ещё наказана? - рычит отец. Ещё один мужчина, пытающийся держать ее жизнь под своим контролем. - Я тебе двадцать раз звонил. Быстро домой!

- Не дождёшься, - абсолютно безразлично бросает охотница и отключает вызов. - Сет, тормози!

- Но.. - Клируотер явно растерялся, смотря в зеркало заднего вида то своего друга, то на его обозлённую нареченную.

- Тормози, или я всю машину заблюю, - требует Джекки, и Сет все же съезжает на обочину.

Француженка вылетает из салона мгновенно, достает телефон и набирает номер такси. Единственным разумным решением сейчас видит только отправиться к Годфри. Но ведь оборотни ее туда не повезут. Только она рассуждала, что отношения с упырем могут быть токсичны, так Эмбри доказывает своим поведением обратное. Нет, она понимала, что Коллу больно. Очень, очень больно. Но злость застилала глаза сейчас вместе с подогревающим кровь алкоголем.

- Что? - шипит на оборотня, стоит ему выйти из машины следом за ней. - Я никуда с вами не поеду. Я не твоя собственность, - но тут осекается, вновь вспоминая слова Коннвеллер. - Или же.. Что Ким имела в виду? Что значит «навечно наши волки»?

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » all the things she said.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно