no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » I hate everything about you.


I hate everything about you.

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

[nick]Cheryl Blossom[/nick][status]cherry bomb [/status][icon]https://64.media.tumblr.com/1b3b2ea031b24b762791c988564ab2db/7d3fdc0c3bfe372a-94/s250x400/d60896f942ab4d0678537c1dbd9382194fb98023.gifv[/icon][sign]I'm in the mood for chaos. [/sign][fandom]Riverdale!AU[/fandom][lz]Иногда мне кажется, что <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ты</a> единственный человек, перед которым мне не приходится извиняться за то, кто я[/lz]

Cheryl Blossom х Roman Godfrey
https://64.media.tumblr.com/be9be23528a219960439dcbcd524a3e6/7fdbfa1fdf986453-e2/s1280x1920/707fc0df5df511b393c2952d5998cae9e03661ca.jpg
[size=10]SYML - Mr. Sandman

Вудсборо, 1996-й год. В небольшом городке начинается серия таинственных жестоких убийств, на фоне которых двое сломленных богатых детишек пытаются разобраться в собственных чувствах. Scream!AU

Отредактировано Camilla Macaulay (2021-11-01 19:13:51)

+3

2

Иногда Роману кажется, что она надоела ему до чёртиков. Начиная с вымазанных алой помадой губ и заканчивая кончиками пламенеющих волос, которые Шерил перебрасывает через плечо, пытаясь застегнуть браслет на запястье. Сам Годфри стоит чуть наискось, хмурится и разглаживает воротничок рубашки. Всё должно быть безупречно. Потому, что он сам  — безупречен. А ещё потому, что подобная педантичность позволяет справиться с волнением. Иногда Роман волнуется  — сам не зная почему. И тогда становится мрачен и саркастичен. Как сегодня, например.

Они повздорили из-за сущего пустяка. Как, впрочем, делали это уже много раз. Иногда начинала она, иногда — он. Чемпионов по исключительности между ними не было. За то долгое время, что они вместе — успели друг другу надоесть. Он даже признался себе в этом — не чувствуя ни угрызений совести, ни сожалений. Вслух, правда, пока ещё, ни разу не говорил. Но не потому, что щадил её чувства. Было лень заморачиваться. А ещё — не желал, в самолюбии своём, удостовериться, что он её тоже достал. Своей надменностью, своими сигаретами и лезвием, которое крутил на языке всякий раз, когда напивался. А пил и нюхал он не так уж редко. Благо деньги семьи позволяли ни в чём себе не отказывать.

Кстати, о семьях. Его матушку пригласила чета Блоссом к себе в гости, чему, судя по всему, очень её порадовала, а вот самого Романа не очень. У него были сложные отношения как со своей матерью, так и с матерью Шерил, которую, откровенно говоря, он терпеть не мог. Но торжество родственников настолько воодушевило, что ни дочь, ни сын семейства, не решились возражать против своего участия.

Оба сошлись во мнении, что поступят одинаково — немного посидят и уйдут. Посидят и уйдут.

Она не может справиться с застёжкой браслета, но он и не спешит ей помогать. Наоборот, стоит, сложив руки на груди, и смотрит на мучения рыжеволосой. Пусть сама скажет. Пусть попросит. Будет приятно ей отказать. Но она молчит. Тишину разрывает лишь выпуск новостей Вудсборо. В городе нашли труп девушки. Удивительно. Кого сейчас удивишь трупами?

Роман хмыкает, слушая трескотню старушки Гейл Уэзерс, достаёт из пачки сигарету и прикуривает. Не может без сигаретного дурмана под носом. Ни минуты. И без Шерил не может, хоть один запах её духов с нотками вишни заставляет его сжимать зубы от злости.

— Может быть ты всё таки поторопишься? — выдыхает он вместе с дымом, не сводя с Блоссом тяжкого взгляда, — Сколько можно копаться?

И снова — даже движения в сторону Шерил не делает. Ничего. Только курит и смотрит на неё, почти не мигая.

Интересно, чтобы он стал делать, если бы её убили? Зачем он вообще об этом подумал? Может быть потому, что уже до этого размышлял, что будет делать, когда после выпускного они будут поставлены перед фактом возможного расставания?
Перспектива одиночества всегда била по нему самым изощренным образов. И вот — один из примеров. Как будто без этих идиотских мыслей ему было легко.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/SNbFgFf1/roman-godfrey-bill-skarsgard.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU) [/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.
[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+3

3

[nick]Cheryl Blossom[/nick][status]cherry bomb [/status][icon]https://64.media.tumblr.com/1b3b2ea031b24b762791c988564ab2db/7d3fdc0c3bfe372a-94/s250x400/d60896f942ab4d0678537c1dbd9382194fb98023.gifv[/icon][sign]I'm in the mood for chaos. [/sign][fandom]Riverdale!AU[/fandom][lz]Иногда мне кажется, что <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ты</a> единственный человек, перед которым мне не приходится извиняться за то, кто я[/lz]

Шерил Блоссом никчёмна. Шерил Блоссом слаба и зависима. Шерил Блоссом носит диадему королевы старшей школы, королевы маленького Вудсборо. Корону со слезами вместо бриллиантов. И, конечно, каждой королеве полагается свой король.

Роман Годфри был циничен, эгоцентричен и несчастен, о чем, разумеется, знала лишь Шерил. И она не имела права выдавать тайны своего короля, потому продолжала улыбаться на публике, делая вид, что они по-прежнему идеальная пара. Говорят, что притягиваться должны противоположности, однако Роман и Шерил были зеркальными отражениями друг друга. Потому, может, они и были столь несчастны?

Оливия Годфри, мать Романа, недолюбливала Шерил, считая ее слабачкой и взбалмошной пустышкой, он подходящей ее сыну, а ее собственная мать, Пенелопа Блоссом, недолюбливала Романа, считая, что из-за него дочь становится слишком самостоятельной и неуправляемой. Зато Пенелопа и Оливия любили деньги друг друга. Годфри - наследник клубной биотехнической корпорации, Блоссом - наследница компании, изготавливающий кленовый сироп.

В уголках глаз предательски щипало, пока Шерил, после очередной глупой ссоры, никак не могла застегнуть чертов браслет на своём запястье. Конечно, Роман ей не поможет. А она и не попросит. И не заплачет при нем. Ни за что.

- А чего же ты меня ждёшь? - сладко улыбнулась рыжеволосая, наконец застегнув замочек и вновь перебросив густые локоны с одного плеча на другое. - Мы можем пойти раздельно.

Этим ужином родители, кажется, надеялись окончательно поженить своих детей, чтобы увеличить свои капиталы. Две богатейшие семьи города вместе могли стать по-настоящему могущественными. Тем более, Блоссомы теперь возлагали всю надежду на свою никчемную дочь после пропажи без вести ее брата, золотого мальчика Джейсона.

Шерил вновь смотрится в зеркало, подправляет едва размазавшуюся подводку. Готова.

Она проходит мимо Романа, хмурится от сигаретного дыма. Не берётся за его локоть, лишь сама спускается вниз, где уже вскоре должно было начаться это глупое семейное торжество. Словно случка.

Сильнее всего на свете младшая Блоссом боялась потерять Годфри, но скажет ли она ему об этом? Конечно же - нет. Ни за что. И была ли она с ним счастлива? Возможно. Когда-то. Но сейчас он более ее не вывозил, она уверена. И каждую секунду она была готова с достоинством принять его «Давай расстанемся».

Матери уже стояли и общались в гостиной, лениво оглядывая слуг, сервирующих стол. Все вокруг в красном бархате. Фирменный цвет семьи Блоссом.

- Шерил, дорогая, потрясающе выглядишь, - искусственно улыбнулась Оливия, оглядывая девушку сына.

- Вы тоже, миссис Годфри.

Романа и Шерил сажают друг напротив друга, а не рядом, показывая тем самым своё истинное отношение к этому союзу. Все лишь ради денег. Клиффорд Блоссом, конечно же, в первые же минуты заводит разговор об удачных сделках их кленовой империи да последнее время, все чаще и выразительнее намекая, что было бы лучше, если бы наследником стал Джейсон. Шерил беззвучно хмыкает, отпивает вино из бокала, на Романа не смотрит. Куда ещё сильнее унижаться. Она и так чувствует себя смешанной с дерьмом.

- Конечно, меня ведь здесь нет, - шепчет рыжеволосая, нервно дёргая уголками губ.

- Что ты сказала? - мгновенно реагирует Пенелопа.

- Ничего, мам.

- Нет, ты съязвила, верно? - мать с лязгом бросает столовые приборы на тарелку, отчего Шерил испуганно передергивает плечами. Она привыкла к насилию со стороны старшей Блоссом. - Весь этот ужин устроен ради тебя и твоего благополучия, неблагодарная ты дрянь.

Шерил пристыженно умолкает, вперивается взглядом в нетронутую еду в своей тарелке. Ещё чуть-чуть и она не выдержит. Не выдержала бы, если бы в разговор не вступил Роман.

+3

4

Действительно — чего он ждёт? Одобрения что ли? Роман хмыкает. Ему надоели её дерзости. Надоело, когда она молчит, полу отвернувшись от него. Подбородок вперед, взгляд — вдаль. Каждый раз, когда Шерил так себя ведёт ему хочется сделать ей максимально больно — не суть как, морально или же физически. Главное — чтобы она перестала вести себя, как сучка.

— Обойдешься, — усмехаясь отвечает Роман, игнорируя её попытку поддеть его.

Нет, дорогуша. Ноль один не выйдет. Ты не в форме. Однако говорить вслух об этом Годфри не спешит. Его что-то тормозит. Останавливает. Затушив сигарету в пепельнице, он, перед тем как выйти, глядит в зеркало. Хорош. Поправляет волосы, запустив пальцы в переднюю прядь. Тянет за них чуть сильнее обычного. Хочется, чтобы было больно. Но все его лезвия сейчас вне зоны действия сети.

Если бы ему сказали, что он несчастен, то Роман бы запустил этому человеку стакан виски в голову. Правда, как известно, ранит.

Их усаживают друг напротив друга. Восхитительно в своём унижении, будто бы ни он сам, ни Шерил отношения к происходящему не имели. Без них разберутся лучше, а оба они — мебель, которая даже не стоит того, чтобы бережно к ней относиться. Пока Клиффорд разглагольствует, Роман искоса, исподлобья, посматривает на свою мать. У них были сложные отношения. Можно сказать, Оливия была той, кого он ненавидел. Причём даже не за себя, а за её отношение к собственной дочери — родной сестре Романа. Слабое звено в цепи, которая крепко держала его в семействе Годфри. Малышка Шелли.

Сегодня её, конечно же, не позвали. Потому, что Оливия не пожелала бы, чтобы на подобном торжестве присутствовала дочь-инвалид. А вот сам Роман хотел видеть Шелли, но не видеть Оливию. Он даже слегка отвернулся от неё, брезгливо улыбаясь. Пусть старается, из кожи вон лезет, чтобы произвести хорошее впечатление на Блоссомов. Он не будет помогать. Напротив.

Шерил явно тоже ощущает себя не в своей тарелке. Роман знает. Чувствует это. Но поначалу волнение Блоссом-младшей его устраивает. Но только поначалу. Затем, по стандартной схеме ему становится … Жаль её? Нет. Он ощущает себя так, словно кто-то дотронулся до него оголенным проводом. Мучает его, а не её. Омерзительное чувство, в котором Роман винил Шерил. Почему из всех девиц в школе он выбрал именно эту? Потому, что из всех девиц в школе — эта больше всех походила на него самого. Вот такая вот правда этой сраной жизни.

Наконец, беседа касается острой темы. Роман со своего места заметил, как напряглась Шерил, как изменилась в лице. Её мать, конечно же, не смолчала. Не удивительно — у молодой сучки кто ещё может быть матерью? Только сука старая. Это, как он говорил своей собственной матери, дело наследственное. Но если Шерил Роман прощал многое, то вот Пенелопе не собирался. Она зашла на его территорию. Только он здесь имел право пререкаться с Шерил.

— Оставь её в покое, — обратился он к Пенелопе на “ты”, — Тут всем понятно зачем был устроен этот ужин, и не нужно пытаться спасти положение за чужой счёт.

Годфри засунул руку в карман пиджака, достал сигареты, щёлкнул зажигалкой и сделал первую затяжку. Курить за столом — какой стыд! Но ему насрать.

— Роман! — поспешила вставить своё слово мать.

— Что такое? Здесь кому-то мешает сигаретный дым? Если так, то мы можем уйти — полагаю, в этом случае, весь этот чудесный ужин переварится в ваших желудках куда лучше. Верно, дорогая?

И впервые за последние часы, Роман посмотрел на Шерил. Нормально, не зло.  Так как смотрел тогда, когда у него было хорошее настроение, а она не вела себя, как стерва. Всего лишь секунда. Доля этой секунды, а затем взгляд снова похолодел, улыбка зазмеилась. Он перевёл взгляд на Пенелопу.

— Раз — и никаких проблем.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/SNbFgFf1/roman-godfrey-bill-skarsgard.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU) [/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.
[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2

5

[nick]Cheryl Blossom[/nick][status]cherry bomb [/status][icon]https://64.media.tumblr.com/1b3b2ea031b24b762791c988564ab2db/7d3fdc0c3bfe372a-94/s250x400/d60896f942ab4d0678537c1dbd9382194fb98023.gifv[/icon][sign]I'm in the mood for chaos. [/sign][fandom]Riverdale!AU[/fandom][lz]Иногда мне кажется, что <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ты</a> единственный человек, перед которым мне не приходится извиняться за то, кто я[/lz]

Старшая школа была настоящим серпентарием, но в каждом должны быть свои королевские кобры. К которым тянутся из-за их красоты, статуса, силы, но боятся до чертиков. Именно такими были Роман и Шерил. Каждая девчонка стремилась попасть в постель Годфри, в команду чирлидеров Блоссом. Парни же надеялись хотя бы на крупицу внимания шторма хаоса рыжеволосой, и презрительно кривили губы, смотря на высоченного и жутковатого Романа. Удивительно, но и два самых таких же жутких особняка в Вудсборо так же принадлежи им. Торнхилл, где жила Шерил, даже имел собственное фамильное кладбище. А Годфри принадлежал небоскрёб их биотехнологической компании, единственный в таком небольшом городке. Люди боялись этих семей. Но в тайне мечтали быть ими.

Шерил даже как-то слишком робко поднимает взгляд на Романа, когда тот заступается за неё перед родителями. Она закусывает пухлые губы, смотрит на своего парня как на диво дивное, едва сдерживая слезы. Она бросает столовые приборы ровно так же, как это сделала ее мать, и выходит из-стола, перед этим с намеком коснувшись ноги Романа под этим самым столом. Намёк не был каким-то двусмысленным, нет, рыжеволосая просто хотела позвать, увлечь его за собой.

- Спасибо за ужин, - Шерил всегда улыбается мило, но в глазах пляшут безумие и ненависть. - Все было вкусно, а теперь мы вынуждены удалиться.

Девушка хватает любимый мягкий полушубок и шествует на улицу, громко стуча каблуками по темному паркету. Когда Роман оказывается рядом с ней на крыльце, Шерил не выдерживает, утыкается носом в его грудь.

- Спасибо, - хрипло шепчет она. - Мы можем уехать к тебе?

Шерил любила проводить время с Шелли, его сестрой. Казалось, во всем городе, если не в мире, нельзя было встретить более светлого человека. Но сейчас куда сильнее ей хотелось напитаться ядом собственного парня. Она молча усаживается в его красный кабриолет, название которого вечно забывает, поправляет алую помаду, посмотревшись в зеркальце. С ним она может быть мягкой. Иногда. С ним ей не приходится просить прощения за то, кто она такая.

Осенний ветер раздувает ее медные кудряшки, режет и без того раздражённые глаза. Шерил жмурится, находит своей ладонью его руку, не лежащую на руле. Гадает, выдернет он ее или нет. Но пока вроде он позволяет.

+2

6

Он, слегка откинувшись на спинку стула, запрокидывает голову назад. Выдыхает в потолок клубочек серого дыма. Медлит, потому, что хочет сделать больнее матери, которая, видя настроение Романа, замолкает, понимая, что ещё чуть-чуть, и разразится скандал. Пенелопа кусает губы. Клиффорд молчит. Как любой мужчина, поставленный женщиной в неловкую ситуацию. Годфри даже немного презирает его сейчас. Почему? Он слишком удобный. Никаких хлопот не доставил, даже не попытался осадить наглого юнца. Вернулся к своей порции так, будто ничего не было.

С его дочерью всё хорошо. Всё нормально. Только вот она хочет быть где угодно и с кем угодно, только не под крышей родного дома. А так — всё конечно же просто отлично. Вы сомневаетесь?

Шерил дотрагивается до него под столом. За все то время, что они вместе, Роман уже научился отличать подобные прикосновения. Иногда Блоссом игрива, иногда зла. Сейчас она просит его уйти, безмолвно сообщает о том, что готова следовать за ним куда он скажет. Редкое, удивительное послушание. Потому, что у неё нет сил. Нервы на исходе. Сам же Годфри уже давно научился прятать свою злость и раздражение, равно как и бессилие, куда-то подальше. В глубины сознания. Со стороны он выглядит равнодушным, даже язвительным, однако что скрывается за всеми этими взглядами, полуулыбками, колкими замечаниями? Одному Роману известно. И Шерил, конечно же, тоже, потому, что она успела узнать его, как никто.

— Всё было замечательно. В духе настоящего семейного праздника.

Он поднимается следом за Блоссом. Никто даже не пытается их остановить. Не хотят связываться. Обычно для такого и существует репутация — её нарабатывают годы, чтобы когда-нибудь вот так встать, хмуро улыбнуться, и одним взглядом дать понять, что никаких извинений не будет, и пусть скажут спасибо, что Годфри был лаконичен, ибо у него есть что сказать.

На крыльце он ещё какое-то время стоит, смотрит вдаль и курит, обдумывая — уйти ему сейчас или остаться. И конечно же остаётся, потому, что понимает — без неё никуда не пойдёт. Оставить Шерил позади у Романа нет сил. Зато он ненавидит себя за эту слабость столь сильно, что когда Блоссом обнимает его, не может найти в себе решимости что-то сказать. Поэтому отвечает лишь жестом — полный вперёд из обители зла.

Свой окурок — безмолвный знак презрения, он оставляет прямо на роскошной мраморной ступеньке. Тот всё ещё дымится, когда Роман и Шерил садятся в машину и уезжают прочь.

— Если что — я всё ещё сержусь, — отвечает Роман, выруливая на главную улицу Вудсборо, — Но не сегодня. Обсудим не сегодня. Не хочу тратить вечер на ссору.

Он не отнимает своей руки. Наоборот — переплетает свои пальцы с её пальцами. Сжимает. Роман любит Шерил — в этом вся проблема. Если она его покинет — жизнь перестанет иметь цвета, ароматы, вкус. Всё закончится не начавшись. Она ему надоела до чёртиков, но даже это желание закатить глаза от её присутствия он обожает. Конечно — не признается в этом никогда, но его жизнь — это Шерил Блоссом. Одинокая жизнь.

Они проезжают мимо дома на Уинклер-стрит. Зеваки ещё не разошлись. Роман вспоминает об убийстве только тогда, когда взгляд его падает на ленты полицейского оцепления, которые ещё не сняли.

— Ты знала её? — спрашивает Роман у Шерил, имея в виду убитую школьницу. Хочется сменить тему разговора. Чужой труп — прекрасный повод.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/SNbFgFf1/roman-godfrey-bill-skarsgard.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU) [/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.
[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2

7

[nick]Cheryl Blossom[/nick][status]cherry bomb [/status][icon]https://64.media.tumblr.com/1b3b2ea031b24b762791c988564ab2db/7d3fdc0c3bfe372a-94/s250x400/d60896f942ab4d0678537c1dbd9382194fb98023.gifv[/icon][sign]I'm in the mood for chaos. [/sign][fandom]Riverdale!AU[/fandom][lz]Иногда мне кажется, что <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ты</a> единственный человек, перед которым мне не приходится извиняться за то, кто я[/lz]

- Кейси Бейкер, - выдыхает Шерил, пропуская мимо ушей слова Романа об их ссоре. - Мы вместе ходили на литературу, и она пробовалась ко мне в чирлидеры.

Конечно же, не прошла. Блоссом принимает в свою команду лишь идеальных куколок, с огоньком, подстать ей самой, но ни в коем случае ее не превосходящих. Если в их школе вообще такие водились. Шерил очень сомневается.

Когда машина тормозит у особняка Годфри, рыжеволосая сразу же замечает на себе взгляд из одного из окон. Светлая улыбка. Шелли. Шелли, пожалуй, была единственным созданием во всем их городе, которое не считало Шерил какой-то.. неправильной. Ибо даже Роман не всегда справлялся с ее внутренним чудовищем.

Блоссом небрежно скидывает с плеч полушубок в руки своего парня и проходит сразу вглубь гостиной навстречу малышке Шелли. Она была настоящим светлячком, вот только жизнь ее была осложнена таким диагнозом как ДЦП. Но Шерил всячески подбадривала ее, обещала взять к себе в команду «Лисичек», как только та повзрослеет. И она возьмёт. Сильнее всего Шерил ненавидела пустые обещания.

Шелли показывала рыжеволосой свои свежие стихотворения, и Блоссом, усевшись на диван рядом, самозабвенно слушала. Она сейчас даже не старалась выглядеть элегантно, держать спину, просто сняла неудобные туфли и залезла с ногами на маленькие мягкие подушечки. По быстро разлившемуся запаху табака, она поняла, что Роман снова курит, и перевела на Годфри-старшего неопределённый взгляд. Никакого осуждения, скорее, смятение. Ожидание расставания. К лету они должны будут разъехаться по разным университетам. И это ещё половина беды. Куда важнее было то, чтобы они, в принципе, не поубивали друг друга до окончания учебы. Пенелопа называла свою дочь исчадием Ада, ребёнком Розмари, так часто, что Шерил и сама начинала в это верить. В особенности в сравнении с ее золотым почившим братом - Джейсоном. Джейсон годами был единственным, кто искренне любил Шерил, в то время как остальные ее ненавидели. На ее день рождения все приходили лишь потому, что он был в один день с его. А потом Джейсон пропал. И появился Роман.

Шерил громко выдохнула, демонстративно замахала ладошкой перед лицом, прогоняя вездесущий дым. Она все ещё любила Романа. И никогда ему об этом не лгала. Но, возможно, они построили слишком высокие ожидания, как и все вокруг них.

Однако, сейчас ей было его мало. Ей было мало его запаха дорогущего одеколона, виски и сигарет, мало его пошлых поцелуев пухлых губ, размазывающих ее карминную помаду. Рыжеволосая, напоследок одарив Шелли мягкой, но уставшей улыбкой, подошла к Годфри-старшему и, протянув ему руку, ласково и зазывно повела его наверх, в его спальню.

Отредактировано Camilla Macaulay (2021-11-04 20:22:44)

+2

8

— Понятия не имею о ком речь.

Их столько было. Кейси, Стейси, Марти, Лори. Красивые и не очень. Блондинки, брюнетки, рыжие. Голова кругом. На добрую половину Роману было плевать. Какая-то часть занимала в его жизни незначительное место. Чего греха таить — самомнения у него было достаточно. Но если это кому-то мешает — можно проваливать ко всем чертям. Он найдёт чем заняться.

И почему он злой-то такой с утра? Почему так хочет, чтобы всё кругом страдали, выли от боли? Неужели ему так плохо, а он уже так привык, что не замечает? Ненависть. Лютая ненависть сжимала сердце Годфри. Ему уже было не жаль жертву убийцы. Пролилась кровь, а Роман даже не заметил. У него своих проблем достаточно.

Шелли в окне он видит не сразу. Лишь по реакции Шерил понимает, что сестра увидела их. Наверное Шелли — единственный человек на свете, к кому Годфри не испытывает злости. Он любит сестру от всего сердца. И она платит ему взаимностью. Наверное только Шелли его и любит по-настоящему. Тогда как другие …

Он прикуривает и наблюдает за тем, как Шерил разговаривает с Шелли. Блоссом он полюбил не только из-за растяжки, рыжих волос и буйного нрава, а потому, что понял — за личиной стервы кроется кто-то, кто не боится показать привязанность к инвалиду. Искреннюю привязанность, не напускную. Роман не сомневался, что даже если они с Блоссом расстанутся, то она будет всё так же заходить к Шелли и слушать её рассказы, читать стихи, смотреть поделки. Это трогало его больше всего. Любовь. Правда большую часть времени Годфри был уверен, что любить Шерил не способна. Моменты с сестрой были единственным подтверждением обратного.

Роман затушил сигарету в хрустальной пепельнице. Подошёл к дивану и взял Шелли на руки.

— Пора спать, малыш, — прошептал он, целуя девочку в щеку.

— А я бы хотела ещё…

— Мы немного устали. Но завтра поедим все вместе мороженое. С кленовым сиропом. Как ты любишь. Ну же, Шелли…

Девочка задумалась и серьезно кивнула. Годфри улыбнулся.

— Сьюзен, Шелли хочет спать, — воззвал Роман в пустоту. И почти сразу, так, словно она подслушивала всё это время, в гостиную вошла Сьюзен Долл — одноклассница Годфри, которой Оливия платила за то, чтобы та сидела с Шелли. Одарив Романа ухмылкой она забрала из его рук девочку.

Какое-то время Годфри наблюдал за тем, как Сьюзан и Шелли собирают рисунки, тетрадки, а затем снова взялся за сигарету. Позволил Шерил без долгих просьб увести себя прочь.

И лишь в спальне словно ожил. Снял пиджак, расстегнул пуговицы на манжетах и воротнике, сбросил рубашку прямо на пол. Он не мог сказать Блоссом: «Я устал. Я чертовски устал», но всё в нём кричало об этом. На прикроватном столике лежит бритва. Она серебрится в тусклом свете ночника. Перед тем как взять её, Годфри, кончиками пальцев касается холодного металла.

Он знает как себя резать. Так, чтобы следов не оставалось. Так, чтобы крови было достаточно. Он проводит лезвием вдоль ключицы и тонкая струйка бежит вниз по груди и животу.

— Ты же знаешь, что делать.

И это не звучит как приказ. У него нет сил даже на это.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/SNbFgFf1/roman-godfrey-bill-skarsgard.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU) [/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.
[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2

9

[nick]Cheryl Blossom[/nick][status]cherry bomb [/status][icon]https://64.media.tumblr.com/1b3b2ea031b24b762791c988564ab2db/7d3fdc0c3bfe372a-94/s250x400/d60896f942ab4d0678537c1dbd9382194fb98023.gifv[/icon][sign]I'm in the mood for chaos. [/sign][fandom]Riverdale!AU[/fandom][lz]Иногда мне кажется, что <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ты</a> единственный человек, перед которым мне не приходится извиняться за то, кто я[/lz]

Шерил провожает взглядом Сьюзан без ревности, без сил на ревность. Когда-то Блоссом готова была спичкой вспыхнуть от одного упоминания сиделки, но не теперь. Она доверяла Роману, не смотря на его репутацию. И это дорогого стоило. В комнате Годфри сам снимает верх, заставляя Шерил тихо хмыкнуть. Настолько между ними не осталось страсти, лишь привычка, что от моральной усталости их пальцы больше не тянутся в животных порывах к одежде друг друга? Девушка расстёгивает алое платье, позволяет тому упасть на пол, перешагивает через него, подходя ближе к Роману. Конечно, она знает, что делать. Заглянув в его светлые глаза, на дне которых плескалась тьма необъятных размеров, Шерил припадает губами к его груди, послушно слизывая капельки крови. Слишком нежно, слишком.. привычно? Она больше не чувствует себя девушкой, которую хотят, хоть и половина школы зрение отдала бы за то, чтобы оказаться на месте Годфри. Тем не менее, она все ещё барахтается, борется, хоть и задыхается под радиоактивными лучами ультрафиолета. Шерил любит Романа. Но разве в современном мире это хоть что-то значит?

- Я люблю тебя, - твёрдо говорит рыжеволосая, не ждёт ответа. Лишь хочет произнести эти проклятые пустые слова вслух.

Роман любил игры с кровью. И Шерил никогда этого не пугалась, даже в самый первый раз. А ведь тот раз был первым для неё в принципе. Но самое интересное, что Годфри никогда не пытался навредить ей самой, даже не предлагал. С ней он был аккуратен на грани с той болью, какую она сама просила и выносила. Его пальцы с ловкостью управляются с замочком ее бюстгальтера, и затем девушка сама увлекает его на кровать.

Рыжая копна ее волос, намотанная на его кулак, локти, упирающиеся в шёлк подушек, смазанная помада. И пошло, и невинно. Его поцелуи горчат табаком, а ее на вкус как спелая вишня. Это все так красиво, но так примитивно для них, словно они уже женаты десять лет. Ничем не смогут друг друга удивить. И от этой мысли у Шерил даже скатывается на щеке одинокая слезинка, которую Роман ловит губами. Пусть лучше думает, что слишком больно оттянул ее волосы, чем знает, о чем именно думает его девушка.

Когда все заканчивается, Блоссом выдыхает отрывисто, случайно сбивая рукой собственную сумку, все это время стоявшую на уголке у изголовья кровати, на пол. Содержимое вытряхивается. Косметика, ключи и письмо. Белый конверт с большим логотипом колледжа «Вассар».

Этим утром Шерил получила согласие на поступление.

Ядовитый плющ обвивает трахею в считанные секунды, не позволяя дышать. Роман заметил. И это точка невозврата.

+2

10

В конце концов ему хочется, чтобы это всё закончилось побыстрее. Ничего личного. Он правда устал — от неё, от себя, от заученных жестов. Ему даже не нужно говорить, что он хочет — ей и так известно. Ей нет нужды просить его сделать что-то так или иначе — он и так всё знает. Всё на свете. И это отвратительно. Как и его замашки, игры и лезвиями, жёсткие движения и та боль, которую он умеет сделать для неё удовольствием. Они ведь никогда не были хорошими. Нигде. Ни в школе, ни за родительским столом, ни в постели. Особенно в постели.

Он был для неё первым. Когда-то, когда она его ещё умела удивлять. А через его постель прошло слишком много девушек, чтобы их запоминать. Он и не помнил. Но конечно же запомнит навсегда Шерил. Иначе и быть не может. Она разрезала его жизнь на две половины — на до и после. После такого не выживают.

Она сказала ему — я люблю тебя. Ответил ли Роман хоть что-то на это? Лишь сгреб её волосы в кулак, оттянул голову Шерил назад и поцеловал. Ему не нужно было лишних слов. Он любил без них. Правда нихрена она в этом не понимала, конечно же. Стерва.

Отчего-то называя Шерил всякими не самыми приятными словами, Роман находил некоторое удовольствие. Отпускал от себя боль. Стерву не так больно отпускать от себя как любимую. Не так больно терять. Сейчас Годфри думал именно так. Но прекрасно понимал, что не выдержит, когда поймёт, что Шерил нет рядом. Он не услышит аромата её парфюма; не увидит этих бесконечных вишен, что усыпают её с головы до ног. Ему было так бесконечно больно, что резать себя — меньшее, что он сейчас мог сделать, чтобы отвлечься. Искромсать себя, чтобы перестать быть. Раствориться, растаять в крови, как кусок сахара в кофе.

Шерил прерывисто вздыхает в его руках, захваченная экстазом, конвульсивно дёргается в сторону, задевает сумку и вместе с дамскими штучками на полу теперь лежит сердце Романа. Вот оно — завёрнутое в конверт с надписью «Вассар». Можно не распечатывать. И так всё понятно. Как и по лицу Годфри, который вдруг резко садится в постели. Тянется за сигаретами. Кровь запеклась на его груди и  пальцах. Густой мазок на щеке.

— Ты мне когда собиралась сказать? — спрашивает он тихо. Втягивает дым. Раз. Два. Нужно дышать размеренно.

— Впрочем. Можешь не отвечать.

Роман поднимается на ноги, застегивает брюки. У него не дрожат губы, но по мелким судорогам мышц лица понятно, что ему сложно совладать с собой. Он снова берёт бритву в руки. Закрывает её бережно. Ставит точку. Если раньше в нём полыхало пламя, то теперь разбиваются на части глыбы льда. Дзыньк. Одна такая потопила целый лайнер когда-то.

А потом вдруг, откинув голову назад, Роман смеётся. И смех этот звучит ужасно — зловеще, глухо, больно, невыносимо. Он сотрясает натянутую тишину в комнате, разрывает на части последнюю надежду на … что? Какие надежды? Их нет и не было никогда.

— Что сказать… Убирайся.

Роман улыбается, переводит взгляд с бритвы на лицо Шерил. Показывает ей своё оружие, словно призовой билет.

— Если не хочешь ехать в «Вассар» с вечным знаком моей любви на физиономии — убирайся прямо сейчас, Блоссом. Тебе нужен же был повод, чтобы свалить? Вот он — твой бывший парень псих.

Годфри запускает пальцы одной руки в волосы. Отворачивается от Шерил. Не хочет, чтобы она видела его слезы, а они предательски застилают глаза. Она могла бы перевестись. Могла. Им ничего не стоило обсудить всё вдвоём и найти решение. Но она ничего не сделала. Ничего. Вот она — сила её любви. С другой стороны — любить такого как он — невозможно. Он это давно понял. Раз уж родная мать его ненавидит, то что взять с посторонних? Он никогда не дождётся, что кто-то подойдёт к нему со спины и обнимет за плечи. Может себя вывернуть наизнанку, но никто и никогда ради него ничего подобного не сделает, ибо у него нет меры, а у других — есть, и для него выбрана самая малая чаша.

Он не знает — ушла Блоссом или нет, да и не хочет знать. Размахивается и со всей силы всаживает кулак в стену, разбив в кровь костяшки пальцев. Ничего страшного. На нём достаточно ран.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/SNbFgFf1/roman-godfrey-bill-skarsgard.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU) [/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.
[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2

11

[nick]Cheryl Blossom[/nick][status]cherry bomb [/status][icon]https://64.media.tumblr.com/1b3b2ea031b24b762791c988564ab2db/7d3fdc0c3bfe372a-94/s250x400/d60896f942ab4d0678537c1dbd9382194fb98023.gifv[/icon][sign]I'm in the mood for chaos. [/sign][fandom]Riverdale!AU[/fandom][lz]Иногда мне кажется, что <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ты</a> единственный человек, перед которым мне не приходится извиняться за то, кто я[/lz]

- Роман, я.. - ее губы дрожат. Так предательски, так первобытно, так примитивно. - Я собиралась после ужина.

Но Годфри не слушает ее. Он лишь смеётся, запрокинув голову, так жутко и зловеще, так.. болезненно. Роман говорит ей убираться. Он гонит ее прочь. За что? За то, что она пытается заботиться о собственном будущем? Ведь переезд в университет не равняется концу отношений. Но Шерил понимает, что не для Романа. Для него это конец всего. Вообще-то всего того, что наскучило им обоим. Он демонстрирует ей бритву. Угрожает. И Блоссом не боится, нет. Блоссом просто не может видеть его в таком состоянии, не может сама находиться рядом с ним в таком состоянии. Она уже ходила какое-то время, вынашивая в себе мысли о том, что он скоро ее бросит. Бросит, как ненужную вещь, как окурок на землю. И затопчет ботинком. Потому что она такая - токсичная, истеричная, мразотная, не достойная.

«Твой бывший парень». «Бывший». Шерил выдохнула будто бы с облегчением. Ведь она ждала от него этих слов. Она так и знала, что все обернётся подобным образом. Чувствовала, параноила. И дело было совсем не в университете. Совсем не в нем. Рыжеволосая одевается медленно - пальцы дрожат. Она беззвучно глотает слёзы, берет в свободную руку туфли, хочет коснуться Романа, но, впервые за все время, серьезно боится получить удар. Она прерывисто выдыхает в дверях, бросает на парня последний взгляд. Бывшего парня.

В коридоре она сталкивается с растерянной Шелли. Девочка не понимает, почему Шерил плачет, сама строит грустную моську, а затем они обе содрогаются от глухого звука удара из комнаты Романа. Блоссом чувствует вину. Но вину за что? За надежды на будущее? За похороны мертвых отношений? Которые, между прочим, не она порвала. Ее приучили чувствовать вину. За собственное существование. Вот и все. Блоссомы старшие хорошо постарались.

- Детка, - Шерил обнимает Шелли, треплет по чёрным волосам. - Позаботься о своём брате, ладно? Ты же у меня такая сильная, - «в отличие от него» - хочется добавить, но отнюдь не с насмешкой.

Девушка покидает особняк Годфри, громко шмыгая, идёт пешком вдоль дороги какое-то время, пока рядом не тормозит мотоцикл.

- Блоссом, - она слышит ехидное обращение, но голос остановившегося тут же меняется, стоит ему увидеть ее слёзы.

- Лумис, езжай, куда ехал, - то ли хрипит, то ли пищит девушка.

- И оставить нашу королеву одну, рыдающую, бродить вдоль ночной трассы? - хмыкнул Билли и поднялся, практически силой усаживая Шерил на мотоцикл.

Поток свежего ветра в лицо быстро заставляет слёзы высохнуть. Лумис был типичным представителем низшего класса, ненавидящего таких как Роман и Шерил, которым все с детства поднесли на блюдечке. Но сейчас Билли оказал ей услугу. И большую услугу. Прижаться к его тёплой спине - то, что было ей необходимо после случившегося. А случилось то, что Блоссом в клочья порвали. А такое могло случиться с кем угодно. Вне зависимости от классовой системы.

- Так что? - по-доброму усмехается парень, откидывает волосы с лица, помогая рыжеволосой ровно встать на асфальт, ибо девушку явно шатало. - Ты расскажешь, что случилось?

- Чтобы ты завтра всей школе растрепал?

- Знаешь, а я ведь умею хранить секреты, - на долю секунду его улыбка перестала казаться доброй, но затем Лумис снова засмеялся. - Что, все? Холодному королю больше не нужна королева?

- Иди ты, - Шерил стукнула его по руке и уже развернулась к своему дому, как вдруг обернулась, бросив через плечо. - И.. Билли, спасибо.

Отредактировано Camilla Macaulay (2021-11-05 00:25:29)

+2

12

Теперь, просыпаясь каждый раз утром, Роман чувствовал себя одинаково. Сначала он не ощущал ничего — блаженная пустота. А затем — всё навалилось на него скопом. Жестоко, неумолимо. И тогда он принимал первую порцию порошка, а потом — ещё одну днём. Вечер Годфри проводил у себя в комнате — не желал видеть мать. Он даже с Шелли почти не общался. Не мог. Просто не мог в эти дни быть удобным, приятным, даже просто вежливым. Боль разливалась под сердцем чёрным потоком. И хотелось раскрасить этой краской всё прочее. Ведь посторонние так любили лезть не в свои дела. Почему бы им не полюбоваться на тона чужой смерти?

Смотрела же его мать по телевизору сводки новостей, где передавали репортажи с мест преступлений. Опять в Вудсборо кого-то убили. Кажется назревала история, которая могла взбудоражить город надолго. Назойливый голос Гейл Уэзерс доносился до Романа  снизу, когда он, принимая ванну, беззастенчиво курил, наплевав на запреты Оливии.

Нож. Маска призрака. Не найдено отпечатков пальцев. Серийный убийца. Городской маньяк. Психопат. Куда катится мир.

Ничего нового они не скажут и не расскажут. Да Роману и плевать. Ну убьют он или они с десяток школьниц — что с того? По его душу всё равно никто не придёт. А так хочется — смерть до чего. У него теперь все дни походят один на другой. В них нет Шерил. Годфри никогда не думал о том, что настолько будет по ней скучать. Это невыносимо. Всё, буквально всё, напоминало ему о Блоссом. Хотелось кожу с себя живьём содрать — только потому, что она касалась его. Перестать дышать, видеть, слышать — всё в этом проклятом городе напоминало о Шерил. Нужно уехать. Может быть даже раньше неё. Пусть всё катится к чёрту. Весь мир, который Годфри так ненавидит.

Они стали частенько попадаться друг другу на глаза. В коридорах школы, в супермаркете, в местном парке. И всякий раз Романа словно дергало током, стоило ему поймать на себе взгляд бывшей девушки. Правда волнение он не демонстрировал — держался сухо и отстраненно. Её более не существовало для него — так почему он должен нервничать и злиться? Однако Роман и нервничал, и злился. Особенно, когда Шерил встретилась ему с каким-то ублюдком из тех, у кого нет денег даже на приличные ботинки. Этот некто был смазлив и явно пользовался популярностью у тех, кто неразборчив. Видимо Шерил решила пасть низко, чтобы уязвить его? Какая жалость. Скорее всего на лице Годфри отразилось нечто не самое приятное, когда однажды он столкнулся буквально нос к носу с парочкой. Шерил почти покраснела, а Роман сделал вид, что она — пустое место. Ему не нужны объедки после Лумиса — так, кажется, звали этого типа? Да, похоже на то.

В тот день у него было виски и двойная доза. И ванна. И лезвие вошло в кожу чуть глубже, чем обычно. Любимых ведь не выбирают. Ты не выбираешь по кому страдать.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/SNbFgFf1/roman-godfrey-bill-skarsgard.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU) [/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.
[/lz]

Отредактировано Alex Tarasov (2021-11-07 15:17:22)

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2

13

[nick]Cheryl Blossom[/nick][status]cherry bomb [/status][icon]https://64.media.tumblr.com/1b3b2ea031b24b762791c988564ab2db/7d3fdc0c3bfe372a-94/s250x400/d60896f942ab4d0678537c1dbd9382194fb98023.gifv[/icon][sign]I'm in the mood for chaos. [/sign][fandom]Riverdale!AU[/fandom][lz]Иногда мне кажется, что <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ты</a> единственный человек, перед которым мне не приходится извиняться за то, кто я[/lz]

Шерил задирает подбородок выше, носит свою корону легче, чем когда-либо. Уже вся школа прознала о расставании знаменитой парочки. Девочки шепчутся в коридорах, пытаются поддеть рыжеволосую бестию, на что получают лишь хлёсткие ответы. А те, кто успел хоть хихикнуть в рядах «Лисиц», оказались тут же вышвырнуты прочь из команды чирлидирш. Блоссом теперь гуляет с Билли, и ей плевать на то, что скажут другие. Да, парень из совершенно другой касты, но с ним ей.. легко? Она даже почти смеётся над его шутками. Почти. Лумис встречает ее с тренировок, интересуется ее настроением, самочувствием и покрывает Годфри на чем свет стоял. Но на последнем пункте Шерил все же сердится, раздраженно ведёт плечами и просит вообще не говорить о Романе. Не потому, что больно о нем вспоминать, что, разумеется, имеет место быть, но по большей части потому, что она - единственная, кто имеет право называть Годфри мудаком.

Лумис катает ее на стареньком мотоцикле, подвозит близко к Торнхиллу на разочарование Пенелопе и Клиффорду. Ее густые волосы путаются от ветра, но Билли, продолжая за ней ухаживать, помогает бережно распутывать локоны. Шерил хмурится, жуёт пухлые губы. Что, если он просто хочет над ней поиздеваться? Опустить, оттрахать и рассказать всей школе, что поимел брошенную королем королеву?

- Да уж, держи этих девиц в узде, - смеётся Лумис, когда они с Блоссом идут с очередной тренировки.

И тут Шерил почти упирается носом в подбородок Романа. Дорогой одеколон, сигареты. Все как всегда. Было. И чего уже нет в ее жизни. И тогда рыжеволосая бесится. Отводит взгляд, берет Билли под руку и уходит с ним прочь вглубь школьных коридоров.

И тем вечером она снова будет кричать в красную шелковую подушку. Она не ударяет в грязь лицом на публике, но это не значит, что нельзя изваляться в этой самой грязи ночью, наедине с самой собой. И плевать Шерил на ее статус становится, плевать на любые ожидания. Просто верните ей чертового Годфри. Простые радости жизни в виде Билли Лумиса подходят кому угодно, но не ей. Ведь Лумис ждёт от неё другого, он не справится ни с каким из чудовищ, которых в ее пламенной душе и по пальцам не сосчитать. А Роман был единственным, с кем она буквально чувствовала религию, лёжа в одной постели.

А ведь Шерил мечтала, как они с Романом получат короны на выпускном балу. И суть была не в ржавых ободках на голову, суть была не в популярности. Это был символ. Символ того, что они выдержали, справились со всеми кошмарами вместе, так ещё и оседлали весь этот гребаный Вудсборо. Ее локоны не пахнут сигаретами больше. Теперь запах вишни стал настолько невыносим, что душил свою обладательницу.

В городе продолжают убивать людей. Школьниц, как правило. И Блоссом уже кажется, что она не против стать одной из них. Ведь ее жизнь пуста. Помимо изо дня в день либо унижающих, либо равнодушно отводящих взгляд родителей у неё раньше был лишь брат. Любимый Джейсон. А после Роман. А теперь.. никого. И нужен ли ей чертов «Вассар»? Девушка надеялась найти там укрытие, прибежище, где она могла бы наконец улучшить свою жизнь. Но сейчас и это стало казаться сущей глупостью.

Шерил дёргается, пугаясь шороха в своей комнате, и едва не вскрикивает, когда вдруг в окне показывается Билли Лумис.

- Ты как на территорию попал? - шипит она, наспех утирая слезы.

- Просто решил, что это было бы романтично, - он улыбается обаятельно, проникает в отделанную алым спальню. - Роман ведь для тебя такого не делал?

Как скальпелем по сердцу. Сейчас Блоссом даже пожалела, что Роман ни разу не резал ее - тогда у неё хотя бы остался шрам, хоть что-то перманентно от него.

Шерил игнорирует высказывание Лумиса, лишь старается найти повод быстрее его выпроводить.

- Погоди-погоди, - Билли тормозит ее за руки. - Ты слышала про вечеринку? Протест против комендантского часа. Пойдёшь со мной?

Первой мыслью было отказаться. Но затем, стоило Лумису смахнуть с ее щеки слезинку, в Блоссом просыпается королева. Ей нельзя быть слабой. Она всегда считала, что лучшие вечеринки - те, на которые ты не приглашён. А возможность заявиться на тусовку с Билли под руку была настоящим протестом. Если Годфри не хочет быть ее королем, она вылепит себе нового.

+2

14

Она, конечно, вульгарно себя ведёт. Особенно для сестры полицейского. Не Роману подаваться в моралисты, но поведение Татум, её манеры вызывали у Годфри не самую приятную ухмылку. Она, правда, ничего не понимала — полагала, что король школы таким и должен быть, потому продолжала щебетать и назойливо предлагать себя. Очевидно, что поспорила с другими такими же дурочками — как быстро уложит покинутого королевой короля в постель. Король без королевы — ах, какая жалость, и, одновременно, как смешно.

— Ну так, что, — Татум смотрит на Годфри, слегка склонив голову набок. Вся сочится лукавством. — Пойдёшь со мной?

Райли поймала его на выходе из школы, и теперь многие провожают их взглядом весьма заинтересовано. Отступать некуда, да, впрочем, Роман и не пасует. Ему насрать. Было бы перед кем расшаркиваться — такие повиснут на твоей шее, стоит пальцами щёлкнуть. У него подобных Татум, без ложной скромности, достаточно. Но эта — симпатичнее прочих, да ещё и рыжая. Годфри выдыхает облачко дыма.

— Пойду.

Не толкает ли он себя сейчас в грязь, как Шерил? Наверное нет. Райли из нормальной семьи, да и не такая уж плохая девочка. Вот именно — не такая уж плохая. Перебесится, как многие до неё, и станет хорошей. А Романа воротило от хороших девушек. Шерил ведь никогда не станет хорошей. Потому, что в ней живёт тьма. Чудовище — как она говорила. А женщина без внутреннего чудовища не могла заинтересовать Романа Годфри. Его собственное — сытое и урчащие, чувствовало себя одиноко в идеальном мире, который создали вокруг семьи Годфри. Оно пожирало Романа изнутри, кормило его ощущением собственного бессилия там, где всё было упорядоченно императрицами жизни, вроде Оливии или Пенелопы. Он чувствовал себя оторванным от всего и вся — многие мечтали быть на его месте, однако сам Годфри мечтал только об одном: не быть вовсе. Это не означало, что он автоматом собирался лишать себя жизни. Нет. Гораздо интереснее было разрушаться — на части, на куски. Каждый день по чуть-чуть. Наблюдать со стороны за тем, как рассыпается образ принца, а сам принц тонет в яме полной нечистот.

Нет, согласие пойти на вечеринку с Татум не было саморазрушением. Однако Роман знал, что на ней точно будет Шерил. И не одна. В этом и заключалась шутка. Весёлая шутка над самим собой. Вы не смеетесь? Очень зря.

— Я пойду, Татум.

***

На такие вечеринки все приходят так, как им удобно. Вот и Роман надел то, в чем чувствовал себя комфортнее всего — чёрный идеальный костюм. С иголочки. Так говорят, кажется. Может быть не этому костюму не место среди джинс и футболок, но кто сказал, что ему удобно носить джинсы и футболки? И в этом тоже был вызов. Равно как и в том, как Роман держал сигарету. Или в том, как закрыл дверь своего автомобиля, когда они с Татум вышли. Всё в нём кричало о вызове. Самому себе в первую очередь.

Когда они вошли, встреченные двусмысленными репликами, Годфри показалось, что Райли уже и не рада тому, что пошла с ним. Оно и лучше. Пусть так, чем надеется на что-то, чего никогда не будет. Шерил он видит почти сразу — её трудно не заметить. И конечно же не одна. По правде сказать, Годфри не испытывал особой неприязни к Лумису. Его просто для Романа не существовало. Он был пустым местом. И наверное именно поэтому тот ненавидел его. Как и многие прочие. Ведь так тяжело жить, когда кто-то считает тебя никем. Роман знал это на собственном опыте.

Он отпивает глоток из виски, вертит пластиковый стаканчик в руке. Паршивый тут виски. Как и музыка. И контингент. Но одно хорошо — сейчас Годфри ощущал максимальную боль и отвращение. Собственно за этим блюдом он сюда и явился.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/SNbFgFf1/roman-godfrey-bill-skarsgard.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU) [/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.
[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2

15

[nick]Cheryl Blossom[/nick][status]cherry bomb [/status][icon]https://64.media.tumblr.com/1b3b2ea031b24b762791c988564ab2db/7d3fdc0c3bfe372a-94/s250x400/d60896f942ab4d0678537c1dbd9382194fb98023.gifv[/icon][sign]I'm in the mood for chaos. [/sign][fandom]Riverdale!AU[/fandom][lz]Иногда мне кажется, что <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ты</a> единственный человек, перед которым мне не приходится извиняться за то, кто я[/lz]

Вечеринка имела неплохой размах, не смотря на то, что проводилась дома к кого-то из не самых богатых ребят. Шерил обычно даже не волновало, кто был организатором. Она присутствовала на всех. «Неужели вы думали, что можете устроить вечеринку, не пригласив меня?». На ней кожаные штаны с высокой талией, полупрозрачная красная блузка. Локоны уложены идеально - волосок к волоску. Очень скоро Блоссом оказалась облюбована «Лисицами» и их бойфрендами, сама же бестия не выпускала руки Лумиса, переплетая с ним пальцы. Возможно, заявиться вот так, с ним в паре, было верхом вульгарщины и нарушало все правила старшей школы, но кого волнует, если речь идёт о королеве? Шерил никогда не останется без свиты, что бы она ни сделала. Девушка опустошала стакан за стаканом, что ей, подобно лакею, подавал Билли, но она всегда контролировала момент опьянения. Никто и никогда не видел ее перебравшей, в отличие от ее горе-короля. Бывшего. Надо научиться произносить это слово. Даже в мыслях.

В гостиной, где и расположилась Красная Королева со своим новым принцем из трущоб, уже активно играли в бир-понг, чуть поодаль устроили танцпол. Кто-то даже принёс конфетти. Полный подростковый протест. Романа Шерил замечает сразу, как он входит в помещение вместе с Татум. Невозможно не обратить внимание на донельзя идеально вылизанного высоченного красавца, идущего под руку с подружкой Стью. Стью, конечно, был тем ещё придурком, но сейчас, когда тот сидел рядом с Шерил и Билли, его стало даже жаль. Но Блоссом делает вид, что не заметила Годфри. Она лишь начинает смеяться заливистее, перекидывать волосы с одного плеча на другое соблазнительнее. Раз для Романа она более не желанна, найдутся другие. Множество других, стоит ей пальцами щёлкнуть. Сейчас к ней никто не пристает лишь потому, что она в компании Лумиса, а Билли каким никаким, но уважением все же в школе пользовался.

Шерил была мстительна. И это знали все. Перейдёшь дорогу Красной Королеве - объявишь ей войну, из которой выйти победителем невозможно. Потому, когда Блоссом пересеклась с нагловатым взглядом Татум, она по-недоброму усмехнулась, схватила Билли за футболку и нахально потянула на танцпол. В самый центр. Все это время Лумис ухаживал за ней аккуратно, берег как нечто ценное, как хрупкую хрустальную розу. Но сегодня Шерил собиралась сделать шаг. Шаг, задокументированный всеми присутствующими.

Поцелуй выходит смазанным из-за активного танцевального ритма, но его запомнят все. Главное, запомнит Роман. Возможно, сейчас Блоссом была слишком жестока, но это не было неоправданно. А не было ли жестоко даже не дать ей объясниться? Годфри настолько потонул в собственном эгоцентризме, что выбрал страдать в одиночестве, упиваться своей болью, а не поговорить со своей девушкой. Бывшей девушкой. Хотя, кто знает, может, он просто искал повод ее бросить? А тут карты сложились идеально: из-за письма из «Вассара» можно было заодно обвинить во всем ее. Так пусть тогда и встречается со своей Татум. Вот только короны короля и королевы на выпускном балу им не получить. Шерил удавится, да не позволит этому произойти.

Шерил смеётся, поправляет помаду, отдаётся моменту, все ещё повисая на шее Лумиса. Билли парень не глупый, быстро смекает, для кого был устроен этот концерт, но, похоже, он не злится, лишь прижимает Блоссом к себе ближе в танце, а затем увлекает ее обратно на диван, подаёт новый стакан. Стью бьет друга кулаком в плечо и лыбится, мол, молодец, братан, заполучил королеву.

- Ты уверена, что не понизила сейчас свою репутацию? - усмехается Билли на ухо рыжеволосой.

- Я тебя умоляю, - она даже скалится как диснеевская принцесса. - Я повысила твою.

И она сказала чистую правду. Весь Вудсборо только и жил на доходах от башни Годфри и кленовых рощ Блоссомов. Шерил здесь не будут презреть, даже если она свяжется с наркоманом. И дело не только в деньгах. Шерил и Роман - две чёрные дыры. А, как известно, люди любят заглядывать в бездны.

+2

16

В конце концов она получила от него всё, что хотела. Теперь можно спокойной душой ехать в «Вассара» и забыть о нем. Или она надеялась в то, что он поверит в её сказки про то, что расстояние не имеет значения?

Роман сидит на диване и курит, держа на колене стаканчик с паршивым виски. Вот поэтому у этих людей столько проблем — из-за дрянного алкоголя. Он не даёт подлинно расслабиться. Лишь бьёт по мозгам, отшибая последнюю возможность размышлять здраво. А Годфри сейчас размышляет так здраво, что ему самому от себя тошно. Впрочем, ему тошно от себя всегда — эка невидаль. Кругом веселье. Яблоку негде упасть, но что ему с этого?

Татум раздражена. Она то уходит от Романа, то возвращается, но когда возвращается, то стоит возле него, нетерпеливо постукивая каблучком. Кидает в его сторону взгляды полные недовольства.

— Ты пригласишь меня на танец? — наконец спрашивает она у Годфри. Тот усмехается, глядя в одну точку.

— Нет, — наконец изрекает он. Да, именно, что изрекает — с высоты своего места паршивого короля с паршивым виски в пластиковом стаканчике.

Райли лишь обиженно надувает губы. Уходит, что-то бурча себе под нос. Пожалела, что связалась с ним, конечно же. Правда ему насрать. Она знала с кем шла на вечеринку, и что могла получить от него взамен. Теперь уже поздно строить из себя невинность, которая даже не имеет представления о том, кто такой Роман Годфри. Ублюдок. Чудовище в роскошном костюме. Вот он кто есть.

Может быть стоит потанцевать с кем-то ещё? Или зажать в углу какую-нибудь девицу? Одним словом — ответить ударом на удар Шерил, раз она не стесняется делать вид, что в её жизни случилась огромная и настоящая любовь. Так не стесняется, что из кожи вон лезет, дабы доказать Годфри насколько он ей безразличен. А он безразличен, ибо Блоссом даже не пришло в голову подойти к нему через пару дней и поговорить. Он, правда сам не счёл нужным это сделать, но что ей стоило?

Виски и вправду был ужасным. Как и вечеринка. Как и эта грёбанная жизнь.

К Роману подсел Стью Мэйхер. Если Билли Лумис не вызывал у Годфри ровным счётом никаких эмоций, то от Стью и его мерзкой рожи Романа в буквальном смысле слова воротило. Но он даже бровью не повел, когда парень плюхнулся рядом, и завёл разговор, явно подогретый алкоголем и раздражением.

— Так плохо без своей королевы, что решил поискать замену?

— Если ты о Татум, — Годфри отставил стаканчик и прикурил, — То слишком мелко плавает для замены, раз до этого валялась с тобой.

— Аккуратнее, Годфри, — Стью показал ему язык и заржал, — Как бы скоро бывшую королеву не изваляли. Я погляжу она и не против.

Роман ответил на это презрительным взглядом и дёрнул плечом.

— Иногда даже породистые кошки копаются в помойке.

Он поднялся на ноги, сделал неопределённый жест рукой и двинулся прочь. Пора уходить. Всё равно то, что хотел уже получил. Боль. Хватило сполна. Роман даже не оглянулся в поисках Татум. Конечно же, уже давно нашла себе развлечение получше. Годфри выкинул окурок в чей-то стакан, протиснулся вперёд, и у самых дверей столкнулся с Блоссом. Та была одна.

[nick]Roman Godfrey[/nick][status]rich boy[/status][icon]https://i.postimg.cc/SNbFgFf1/roman-godfrey-bill-skarsgard.gif[/icon][sign]— А у тебя что за костюм?
— Безупречный.
[/sign][fandom]Hemlock Grove (AU) [/fandom][lz]— У тебя нет сердца!
— Это наследственное.
[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » I hate everything about you.