no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Наверное, Бог знает, что делает. Нашёл же Он мне тебя.


Наверное, Бог знает, что делает. Нашёл же Он мне тебя.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Alex Tarasov х Sergey Razumovsky
https://i.postimg.cc/R0mSF9J7/pt2021-10-12-14-32-04-mh1634038609693.jpg
Птицы и Красный Террор

Невзирая на все просьбы Сергея, Олег Волков покидает группу, и уезжает в Чечню. Это происшествие становится отправной точкой для нового оттенка отношений, между старыми друзьями — Сергеем и Алексом. Последний также нуждается в поддержке — не так давно он вернулся из Москвы, где только что порвал отношения с любовницей.

[nick]Alex Tarasov[/nick][status]Rock Never Die[/status][icon]https://i.postimg.cc/SKYz3dCf/PSX-20210927-193526.jpg[/icon][sign]Все дороги приводят меня к тебе,
Дороги знают все лучше, чем я,
И я не стану искать других дорог.
[/sign][fandom] Silver Skates (Птицы и Красный Террор)[/fandom][lz]Не скучай, Шар, сейчас в тюрьму поедем!

[/lz]

Отредактировано Alex Tarasov (2021-10-12 14:38:33)

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2

2

Олег уехал.
Сережа скуривает одну сигарету за другой, дрожащими руками сминает пачку, бросает мимо урны, пинает со всей дури скамейку, которая смеет на него наткнуться. Косуха вся пропахла дешевой дрянью. Лучше так, чем как раньше.
Олег уехал. Сережа орал, умолял чуть ли не на коленях, целовал и упрашивал — остаться, не бросать. «Нет, Серый. Я решил. Я должен». Кому должен? А Сереже не должен? Они клялись, лежа на крыше, сцепившись мизинцами, глядя на затянутое тучами черное-черное ночное небо над Москвой: они всегда будут вместе. Волч и Серый. Бас и гитара, вокал и бэки. Сережа размашисто рисовал серп логотипа как волчью голову — кто понимал, тот и понимал.
А Олег — Олег уехал.
Сережа спотыкается об порог двери в коммуналку, рычит себе под нос, стягивая косуху и говнодавы. До сигарет было пиво. Много. Его пошатывает, когда он скребется в комнату Алекса. Чокнутая бабка из комнаты напротив скрипит за его спиной дверью. Сережа поворачивается к ней на пятках, но не успевает даже увидеть — так быстро она захлопывается назад и затихает. Только слышно, как защелкиваются дополнительные замки.
Видно, у него все на лице написано.
Сережа жмется лбом к двери Алекса.
— Леш…
Ему больше некуда пойти. Не к кому. У Сергея Разумовского, гения и восходящей звезды, даже в группе новых друзей не появилось. С людьми он общаться так и не научился. В «Птицах» был — самым загадочным и закрытым. Золотой медалист, победитель олимпиад, краснодипломник, звезда восходящая — ну а толку?
Олег все равно его бросил.
Остался только Алекс.
Сережа зажимает пальцами переносицу и жмурится. Он не может это вслух произнести, нет. Ему хватило наполовину опустевшей однушки в разваливающейся хрущевке и записки на столе. Если он скажет, это — все это — станет реальным.
И тогда Сереже уже будет не убежать.
Он чуть не вспахивает носом пол, когда дверь открывается наконец. Цепляется рукой за косяк. Курить снова тянет неимоверно, до ломки в костях, но легче ему ни от одной сигареты не стало — наоборот. Пиво тоже не помогло.
Он заставляет себя посмотреть Алексу в глаза.
— Водка есть?

[icon]https://i.imgur.com/vFVhYTS.jpg[/icon][fandom]MGPD!AU[/fandom][lz]вспомни — за этим окном, впервые, <a href="/profile.php?id=307">руки</a> <a href="/profile.php?id=284">твои</a>, исступленный, гладил[/lz][status]красное на черном[/status]

Отредактировано Sergey Razumovsky (2021-10-12 16:38:37)

Подпись автора

боже, Сережа, ты что, конченый?
(с) золотые цитаты олега волкова

+2

3

У него даже чемодан не разобран. Стоит отвратительной махиной посреди не самой большой комнаты, и Алекс то и дело спотыкается об него — то мизинцем ноги, но щиколоткой. Шипит, матерится, но не убирает. Не к чему. Ему насрать. Тарасов вернулся из своего трёхмесячного жития-бытия в Москве, и с тех пор словно сам не свой. Наверное и не выходил бы из комнаты вовсе, если бы не работа и репетиции, но последние удовлетворения вовсе никакого не приносили. Наоборот. Ещё немного, и Тарасову опротивят звуки музыки — а это уже добрая часть его жизни, которая ныне — пуста. Если, конечно, когда-либо была полной.

На столе, в газете, лежит кусок колбасы — не самой лучшей. Кое-как порезанный хлеб валяется рядом. Он ещё не начал пить — даже бутылку коньяка не открыл. Просто сидел на стуле, облокотившись локтями о колени, и смотрел в пустоту. И пустота разливалась перед его внутренним взором особенно широко. Звучала в сердце, подобно колокольному звону. Теперь Алекс  — один. Он и раньше то был чертовски одинок, но сейчас ощущал это явственнее некуда. Как и боль, что тревожила и душила его по утрам.

Мог бы, в конце концов понять, что ничего у него с той московской красоткой не получится. Не по Сеньке шапка, как говорится. Но хотелось, чтобы она, всё таки, любила его, точно также, как он влюбился в неё. Как школьник. Как дурак. Но московским красавицам не нужны ни школьники, ни дураки, ни быдланы из Реутова. Им нужно поклонение и восхищение тех, кто достоин их царственных особ. А Алекс Тарасов оказался недостойным. Более того  — смешон и жалок в своих чувствах, которые он с дуру изливал на неё потоком. Теперь так не принято, чтобы любить взаимно. Теперь любят иначе. Вот только Тарасов не знал как.

Он услышал стук в дверь не сразу. Даже не стук — шуршание, словно кот скребётся. Поначалу даже подумал — показалось. Однако шорох повторился, а затем Алекс услышал голос Сережи. С минуту замер, словно обдумывая идти или нет, а затем резко вскочил на ноги.

— Блядь, — прошипел он, вновь ударившись о край чемодана. Протопал к двери и резко дернул за ручку.

Разумовский чуть не ввалился в комнату, в последний момент зацепившись за косяк пальцами. От него несло пивом и чем-то ещё тяжким, табачным и мерзким.

— Господи, Сережа! — Алекс протягивает руку и придерживает друга за плечи, одновременно с этим увлекая того в комнату. Закрывает за ним дверь.

— Водки у меня нет. Есть бутылка конька. Давай это ... Проходи.

Тарасов кивает в сторону стола, рядом с которым стоит пустой стул, а затем достает стаканы. Самые обычные, гранёные стаканы.

Знает, что Волков уехал, невзирая на то, что Сережа умолял его этого не делать. Знает, что сейчас с Разумовским происходит, а потому, ничего и не спрашивает. Лишь ставит стакан рядом с рукой Сережи, открывает бутылку и наливает приличную порцию.

— Он вернётся. Обязательно.

[nick]Alex Tarasov[/nick][status]Rock Never Die[/status][icon]https://i.postimg.cc/SKYz3dCf/PSX-20210927-193526.jpg[/icon][sign]Все дороги приводят меня к тебе,
Дороги знают все лучше, чем я,
И я не стану искать других дорог.
[/sign][fandom] Silver Skates (Птицы и Красный Террор)[/fandom][lz]Не скучай, Шар, сейчас в тюрьму поедем!

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2

4

Сережа цепляется за Алекса, съеживается на стуле в комок, уткнув лоб в колени, ерошит волосы, сжимает их в кулаки и тянет. В корнях уже опять светится пробивающаяся рыжина, надо бы подкрасить.
Подкрашивает обычно Олег.
— Не вернется, — хрипит он и выпрямляет спину.
Содержимое стакана Сережа пытается выхлебать залпом. Закашливается, конечно — тем, что не проливает на себя. Коньяк не водка, а обжигает порядочно с непривычки. Его любимое шампанское надо пить долго и упорно, чтобы ударило в голову, а ему надо быстро. Чтобы хоть чем-то черную дыру внутри залить. Чтобы отпустило.
Он жмурится и прижимает основания ладоней к глазам; бьется затылком об стену — пару раз, несильно. Глаза под ладонями жжет огнем.
Олег не вернется.
Олег уехал.
Коньяк лучше не делает.
— Да хрен с ним. Много чести. Знать его не хочу. Пусть катится в свою армию. Что я ему сделал, а? Что он вот так… Не хочу про него, пошел он в жопу.
Сережа не хочет — про него, Сережа хочет — его. Чтобы ввалился и ухмыльнулся, — пошутил, мол, — чтобы побить его кулаками и наорать от души, чтобы они потом ушли домой, обнявшись.
Но никакого Олега здесь нет, и отвратительное предчувствие подсказывает, что больше никогда не будет. Вместо него есть Алекс, коньяк в граненом стакане и… чемодан посреди комнаты.
Сережа таращится на чемодан как дурак. Чемодан облезлый такой, старый, коричневый. К счастью, не смотрит в ответ. С другой стороны, еще не вечер.
— Тоже валишь? — скалится не по-человечески Сережа и рыщет по карманам. Новой пачки нет. — Назад в Москву к своей чокнутой? Давай, добей меня, чтоб вздернулся уже и не мучился, правильно.
Попытка пошутить выходит вялая, руки у него опять дрожат. Ситуация-то на деле страшная. Алексова чокнутая, на лицо прекрасная, ужасная внутри, всей группе нервы истрепала. Такая милая поначалу была, а потом такой стервой оказалась… Даже Сережа, хлебнувший в жизни порядочно говна от окружающих, в существование настолько отбитых до сих пор поверить не может.

[status]красное на черном[/status][icon]https://i.imgur.com/vFVhYTS.jpg[/icon][fandom]MGPD!AU[/fandom][lz]вспомни — за этим окном, впервые, <a href="/profile.php?id=307">руки</a> <a href="/profile.php?id=284">твои</a>, исступленный, гладил[/lz]

Подпись автора

боже, Сережа, ты что, конченый?
(с) золотые цитаты олега волкова

+1

5

Алекс привык видеть Сережу другим — и только сейчас понял, что причина основных перемен в том, что теперь рядом нет Олега. Тот словно поддерживал Разумовского всегда — даже тогда, когда не был рядом. Но быть здесь, почти под боком, это одно, а знать то, что Волков вот-вот умрет где-то в Чечне — совершенно другое. Олег не придет к Сереже, чтобы взять того за руку. Не позвонит ему среди ночи. Не приедет, когда тому плохо. Он где-то там, далеко, но не здесь. И этот нюанс острым ножом пронзил сердце Тарасова. Как и сознание того насколько Разумовскому сейчас больно.

Алекс неловко качнулся, плеснул себе коньяка в стакан, чтобы затем выпить залпом. Хочет сказать Сереже: «Почем ты знаешь?» или «Ещё не вечер», но язык не поворачивается. Потому, что он ведь сам не уверен — это война. А давать туманные общения, даже в знак утешения — дерьмо полное.

Коньяк, видимо, не самый хороший, потому, что Тарасов ощущает, как его слегка повело. И мысли в голове такие заиграли дурацкие. Вспомнилось, как однажды Разумовский полез к нему целоваться на вечеринке, да так, что Волков его еле увел. Ещё извинялся потом. А самому Алексу понравилось. Даже очень. Он бы и повторил, да случая не было, зато был Олег. Теперь же…

Тарасов пожимает плечами. Понимает, что Сергей не отпустил, что злиться. Да Алекс бы и сам злился бы на его месте, как черт. Впрочем, его собственное место не лучше — чемодан свидетель.

Кстати, о.

— Никуда я не еду. Я приехал. Просто не было времени разобрать.

Не потому, что ждал — позвонит, напишет, приедет. Потому, что руки опускались.

— Нет. Чокнутая видеть меня не желает. Я же быдло. Не для меня её роза-мимоза цвела.

Он взмахивает рукой в красноречивом жесте: «Не особо то хотелось», и вместе с этим опрокидывает свой стакан. Остатки конька выливаются на руки Сергея, который и так успел порядочно облиться напитком. Алекс глупо ухмыляется, шепчет что-то, а затем вдруг берёт Разумовского за руку, и как в какой-то истории про старые-добрые времена — целует. Сначала тыльную сторону, потом переворачивает и ладонь. Слегка касается языком косточки на указательном пальце. Не думает, что делает нечто предосудительное — просто шалость. И нежность. Но хочется поцеловать ещё. И еще. И не только. Интересно, в этом коньяке только коньяк?

— А сигареты у меня есть. Надо только за ними встать. Хочешь?

Он прикусывает теперь кончик мизинца, проводит по нему языком. Его кожа пахнет коньяком. Хочешь — можем и покурить.

[nick]Alex Tarasov[/nick][status]Rock Never Die[/status][icon]https://i.postimg.cc/SKYz3dCf/PSX-20210927-193526.jpg[/icon][sign]Все дороги приводят меня к тебе,
Дороги знают все лучше, чем я,
И я не стану искать других дорог.
[/sign][fandom] Silver Skates (Птицы и Красный Террор)[/fandom][lz]Не скучай, Шар, сейчас в тюрьму поедем!

[/lz]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Наверное, Бог знает, что делает. Нашёл же Он мне тебя.