no
up
down
no

Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [nikogde] » Незавершенные эпизоды » теряю свободу


теряю свободу

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Eren х Levi
https://i.imgur.com/FqMLPTQ.jpg
❝ знаешь, я теряю свободу, когда теряю тебя, я теряю голос ❞

Рукой, опутанной трубками и бинтами, Леви тянется к уснувшему на его больничной кровати Эрену. Тот раскидывается у его ног большой чёрной птицей: длинные волосы выбиваются из пучка, его — Леви — кожанка вот-вот спадёт с плеч. Он замирает в паре дюймов, не решаясь будить, просто опускает руку и смотрит на Йегера, который наверняка сидит здесь не первый час.

Ему на удивление не хочется жалеть о той ссоре и о своём желании убежать; сейчас, после слишком быстро набранных по шоссе километров, после скрежета металла и боли во всем теле он даже не знает, сможет ли ходить — но жалеет совсем о другом.

Однажды Леви обещает Эрену, что уйдёт, как только перестанет чувствовать себя рядом с ним свободным. Впервые в жизни он хочет забрать свои слова назад.

[status]ривай[/status][icon]https://i.imgur.com/vq2wx7W.jpg[/icon]

Отредактировано Levi Ackerman (2021-09-26 20:56:10)

+1

2

— Йегер, я тебе сейчас пальцы переломаю, — в зеркале заднего вида отчетливо просматривается напряжение на лице Форстера. Тот и руль сжимает соответствующе, до побелевших костяшек, и, угрожая, буквально рычит. Это все не пугает, лишь веселит, а потому Эрен с усмешкой хлопает своего персонального извозчика по плечу и снова кладет руку на спинку его сидения. Отбивает пальцами ритм на кожаной обивке и просовывает голову между двумя передними креслами, всматриваясь в тускло освещенную ночную дорогу..

Ведет он себя, конечно же, не совсем правильно. Флок оказался единственным трезвым — кроме самого Йегера, который ни капли в рот не брал по очевидным причинам, — обладателем водительского удостоверения. И побитой «тойоты». И широкой души, конечно же, что позволила ему поддаться уговорам Эрена. Тому необходимо было попасть практически на другой конец города в срочном порядке. Он назвал это «вопросом жизни и смерти», однако Конни подметил, что вероятнее всего вопрос этот касается удовлетворения или же его отсутствию.

Эрен бы поспорил, сказал бы, что дело в более высоких ощущениях, но не стал. Какая разница? Он высокомерно хмыкнул, окрестив Конни ничего не понимающим и бесчувственным, а потом доебался до Флока. Тот оказался слабым звеном. На уговоры поддался и теперь, под песни какой-то малоизвестной группы, терпит возню Йегера на заднем сидении своей тачки.

— Ты настоящий друг! — восторженно комментирует Эрен, когда замечает широкую полосу света, что освещает подъездную дорожку и сухую лужайку. Форстер в ответ на такое замечание лишь дергает плечом, когда пальцы Йегера снова добираются до его рубашки, — Спасибо, буду вечным должником.

— Давай, увидимся, — избавиться от беспокойного пассажира Флоку хочется безмерно, а потому он едва ли сам не выскакивает из машины, чтобы открыть заднюю дверь перед Эреном. Тот усмехается снова и снова хлопает приятеля по плечу. На этот раз намеренно, прекрасно зная, как излишняя тактильность начинает раздражать Форстера. И действительно, Флок вздыхает, тем самым напоминая Эрену о времени.

Йегера дважды просить не нужно. Он буквально вываливается на тротуар, не забывая хлопнуть дверью слишком сильно и мысленно делая пометку, что вряд ли использовать Форстера в качестве водителя придется еще раз. Тот, несмотря на их так называемую дружбу, едва ли захочет испытать свое терпение снова. Но в другой раз Эрену будет не нужно — сегодня день особенный. Сегодня у Йегера на ребрах появилось настоящее произведение искусства под специальной пленкой. Произведение побаливает — немного совсем, — и зудит. Зудит очень сильно.

Но куда сильнее зудит от желания показать новую татуировку Аккерману.

Широкая полоса света, как и предполагалось Эреном, льется из-под поднятых до середины автоматических ворот. К ним он и направляется решительно, даже не оборачиваясь, чтобы проводить взглядом машину Флока. Тот трогается с места настолько резко и быстро, что на асфальте остаются две короткие линии от покрышек — торопится так, словно боится, что Йегер снова навяжется, но теперь в обратную сторону. И снова придется терпеть стук пальцев, навязчивые прикосновения и рассказы о том, почему Эрену так важно приехать сюда именно поздним вечером, а не утром следующего дня.

Йегер уезжать не собирается в любом случае. Он приближается к воротам гаража и на секунду замирает, прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри. Эрен улыбается, когда во всей этой смеси из стуков, лязга металла и, кажется. отзвука хрипящего радио, слышит присутствие Леви. Человека, ради которого Флок Форстер пожертвовал своим флиртом с Хитч. Заведомо пустым флиртом, но тем не менее!

Эрен же пожертвовал своими ребрами — такие татуировки положено бить на спине, но она у него испещрена уже. От лопаток до ямочек на пояснице; куча рисунков. «Ну чисто стена в общественном туалете», — вздыхает Карла, когда Эрен показывает матери очередной, новый. На ребрах же у него крылья. «Крылья свободы», — называет свою работу Порко Галлиард, приятель старшего братца Эрена и его вечный мастер. Он убирает машинку и с гордостью осматривает два скрещенных крыла.

Эскиз рисовал тоже Порко. Эрен бы не смог, руки кривые. А вот идея — его. Целиком и полностью. Вдохновение, разве что, пришло от Леви. Тот говорил о свободе бесконечно и Эрену хотелось стать его свободой. Чтобы его ценили так же. И крылья стали своеобразным символом; два скрещенных, темные и светлые перья. Олицетворение чего-то важного для обоих.

О высоком и важном Порко узнать было не суждено, Эрен просто описал саму задумку и тот перенес ее на бумагу. Получилось отлично. Слишком хорошо — Йегер был доволен. И пусть сейчас он непроизвольно оттягивает от тела светлую футболку, потому что малейшее движение отдается зудящей болью — а что хотел-то, если ребра одно из самых болезненных мест? — все равно чувствует себя довольным.

Эрен не стучит по пластинам ворот, наклоняется и без особого приглашения проникает в гараж, на чужую территорию. Ему даже не нужно здесь осматриваться — в пространстве, сразу чувствующемся столь уютно, он бывал. И не один раз. И все равно взглядом обводит помещение, прежде чем заметить на себе пристальный взгляд и ответить своим.

Взгляд Эрена Йегера далеко не такой, в нем нет стали и тяжести. Он смотрит так, словно видит перед собой чертов смысл — и радуется ему. Шагает вперед неожиданно тихо, осматривая Леви долгим взглядом. Испачканные в масле жилистые руки, притягивающие взгляд; темные волосы, явно лезущие в глаза во время работы, но все равно спадающие на лоб; тонкие губы, внимание на которых Эрен задерживает чуть дольше положенного..

— Привет, — первым нарушает тишину Йегер, — Не поверишь, проезжал мимо.

С другого конца города. Конечно.

— Угадаешь, что сегодня произошло?

[icon]https://i.ibb.co/MDbbRZ0/image.png[/icon]

Отредактировано Eren Yeager (2021-09-28 12:54:10)

+1

3

Леви тянется испачканной в машинном масле рукой к радиоприёмнику, чтобы переключить мелодию, которую ведущий почему-то решает прокрутить уже в пятый раз за последние три часа, но кнопка никак не поддаётся скользким пальцам, а после небольшое переносное радио и вовсе летит с полки на пол. Прикрывающая слот с батарейками задняя панель отскакивает от удара, вприпрыжку пролетает полметра и застревает между деревянными досками на полу.

— Твою ж мать, — ворчит Леви, нехотя поднимаясь с пола. Приставучую песню он всё равно будет напевать себе под нос весь оставшийся вечер — а работы ему здесь ещё на несколько часов точно. Он вытирает ладонь прямо о чёрную майку, оставляя на ткани жирные полосы, и обещает себе закинуть её после в стирку — и её, и себя самого тоже. Леви больше всего на свете не любит, когда от него разит маслом, бензином и металлом ещё и дома. А вот Йегера, этого неугомонного мальчишку, это только заводит — впрочем, судя по всему, у него ещё несколько лет будет вставать от одного лишь вида машин и байков, словно ему четырнадцать.

Аккерман ловит своё отражение в небольшом зеркале на одной из стен гаража. В помещении не так уж много места, постоянно теплее, чем хочется, влажные от напряжённой работы волосы липнут ко лбу уже который час, и Леви замечает тёмные мазки на лице и шее — видать, отирал пот грязными руками. Видок так себе, конечно, зато и прогресс за сегодня довольно большой: Леви думает, что успеет закончить починку авто для Шадиса уже сегодня, а значит завтра получит похвалу, пачку денег и пять звезд в отзывах к его небольшой, но весьма популярной мастерской.

Леви ставит крышку для батареек на место и включает притихшее от падения радио, переключает частоты, находя что-то более-менее приемлемое, и ставит его обратно на полку. Как раз когда у дверей слышится возня и голоса.

Он не ожидает увидеть гостей, тем более не ожидает увидеть тут Йегера. Леви скрещивает руки на груди, хотя знает, что этим Эрена совсем не напугать и не смутить, но всё равно для приличия хмурится, сжимает губы в тонкую линию и совсем не планирует с ним здороваться.

— Не поверю, — хмыкает он. Это утро Эрен встречает в кровати Леви — сонный, с желе вместо тела после насыщенной ночи и совершенно без желания выбираться из квартиры куда-либо ещё. Из квартиры на другом конце города. — Снова эксплуатировал Флока? Смотри, однажды он откажет тебе, и что будешь делать?

В словах Леви ни капельки злости, совершенно нет ревности, зато хватает поучительного тона — он знает, что на Эрена это не подействует, но удержаться не может. Йегер этого не признает, но на самом деле любит, когда его отчитывают.

Эрен Йегер, кажется, любит всё, что делает с ним Леви.

— Дай подумать…

Леви тянется к крючку на полке и снимает оттуда полотенце. Масло остаётся на пальцах даже после вытирания их об майку, и он медленно очищает неубранное, пока подходит к Эрену, всё это время не сводя с него глаз.

— Профессор Зое наконец спалила, как ты спишь на её лекции? Нет? Удивительно, — Аккерман обходит Эрена сбоку и останавливается за его спиной. Рука, уже вытертая, ложится Йегеру между лопаток, и Леви чуть давит, заставляя того двинуться с места. — Флока остановили за превышение? Он дал тебе сесть за руль? Ты приготовил ужин? Ты что, притащил в квартиру кота?..

Леви перебирает все варианты, которые приходят ему в голову, а потом натыкается на нужный: край плёнки выглядывает из-под чёрной футболки Эрена, и это даже не подсказка и не намёк — это как раз то, что нужно.

— Ты забил рёбра.

Ему не нужен ответ, по крайней мере не словесный. Леви подталкивает Эрена в спину, пока тот не доходит до стола у дальней стены — единственного места в гараже, залитого ярким светом. Леви спускается рукой Йегеру на поясницу, а после на бедро, разворачивает его к себе лицом и резко задирает пальцами футболку. Плёнка под ней плотно обхватывает крепкий торс — Леви знает, что такая форма достаётся мальчишке без особых трудов, если учебу и подработку в кофейне можно вообще считать за полноценный труд. Аккермана это чертовски бесит, но это вовсе не мешает вернуться ладонями на бёдра и толкнуть Йегера к столу, заставляя сесть на самый край, не заваленный металлическим хламом.

Леви давит тому ладонью на грудь, прося чуть отклониться, и впивается взглядом в черные линии на покрытой слабым загаром коже. Крылья, впечатанные теперь в него навсегда, смотрятся так, словно были здесь уже давно — так, словно они часть Эрена, и часть непременно важная и нужная.

— А я думал, снова будет что-то понятное только ценителям, — шутит Леви. Татуировки Эрена, разбросанные по всему телу, и которых не было до их знакомства вовсе, полны смысла абсолютно все. Вот только в некоторых его так много, что за слоями и не разберёшь настоящий посыл. — Подержи.

Он кивает ему на край футболки, который задирает почти до шеи, а сам ладонями стискивает его бока, пока взглядом продолжает пожирать впечатанную в кожу картинку. Линии тонкие и ровные — видимо, как обычно работа Порко, вот уж кому Эрен не готов изменять. Леви ведет большими пальцами вниз по плёнке на рёбрах, не доходя с дюйм до самых краёв татуировки, а после поддевает пальцами шлёвки на поясе его штанов.

— Объясни мне, о чём эти крылья, — просит он, сразу затихая; Леви занимает свой рот довольно привычным делом — касается губами ключицы, выглядывающей из-под задранной футболки, и спускается вниз, останавливаясь у кромки плёнки, которую невыносимо сильно хочется с Йегера содрать.

Он терпит и держится, как терпел и держался все предыдущие татуировки. Сложнее всего было с первой, Леви помнит тот вечер так, словно это было вот только вчера: Эрен точно так же приходит к нему в гараж, до этого бывая в нём всего лишь раз, точно так же смотрит своими глазищами, спрашивает что-то похожее, но в итоге сам задирает одежду, красуясь не слишком понятной геометрией на боку. Он сдерживается и плёнку не срывает, хотя и очень хочется, зато не сдерживает свои руки, губы и язык, заставляя Йегера стонать прямо на этом же заваленном деталями и инструментами столе, пока сам опускается перед ним на колени.

Леви планирует сделать так и сейчас, ладонями уже смещаясь тому на бёдра, но замирает и отрывается, заслышав телефонный звонок. Сотовый он оставляет где-то в машине, и идти за ним совсем сейчас не хочет, но тот продолжает трезвонить снова и снова, и Аккерман рассерженно выдыхает Йегеру куда-то в  живот, отталкиваясь от него и распрямляясь.

— Подожди немного, это по работе наверняка.

[status]ривай[/status][icon]https://i.imgur.com/vq2wx7W.jpg[/icon]

Отредактировано Levi Ackerman (2021-09-28 13:25:22)

+1

4

Ради этого он и ехал, слушая дурацкую трансляцию рандомной радиостанции и ворчание Флока — ради нарочито серьезного взгляда и поджатых губ; ради спокойных фраз и прикосновений этих рук. Все еще грязных, даже после того, как Леви вытер пальцы некогда чистым полотенцем — от масла так просто не избавиться, разводы остаются все равно. И все равно Эрену в голову лезут мысли о прикосновениях и они настолько яркие, что он почти чувствует фантомные пальцы на своей коже.

— Флок сам предложил, честное слово, — усмехается он, прекрасно зная, что его ложь Леви чувствует. Впрочем, ложью это назвать можно лишь с большой натяжкой, так как насмешливый тон Йегера превращает в шутку абсолютно все, что срывается с его языка, — Привязался ко мне прямо таки! Говорил, что если не поеду с ним к тебе, он с собой что-нибудь сделает. Не мог же я брать на душу такой грех.

Эрен криво улыбается, делая шаг вперед, к сближению. Им же и ограничивается — между ними еще несколько ярдов, но он больше не двигается, позволяя Леви преодолеть оставшееся расстояние. Йегер склоняет голову набок, наблюдая за каждым его движением, и машинально облизывает губы. Пересохшие то ли от волнения, то ли от предвкушения, они кажутся ему наждачной бумагой.

— Если в следующий раз никто не захочет меня везти, позвоню тебе. Прокатишь? — бровь дергается вверх, а голос на последнем слове понижается до хрипа. Непроизвольно. Но звучит весьма двусмысленно и у Йегера нет никакого желания исправляться.

А Леви делает свой шаг по направлению к нему. Еще и еще — Эрен чувствует себя почти загнанным, когда Аккерман оказывается за спины и касается широкой ладонью его спины. Каждый из его вопросов Йегер удостаивает мысленным ответом — что, неужели можно притащить кота? — но вслух не издает ни звука ровно до тех пор, пока Леви не добирается до верного варианта. Тогда Эрен вздыхает; шумно, надрывно и неожиданно довольно.

Черт возьми, да. Татуировка.

Он поддается, двигается вперед неторопливо, заставляя толкать себя в спину снова и снова, потому что чувствовать прикосновения руки все еще приятно — Эрен шагает, словно в полусне, и сам не замечает, как упирается поясницей в рубец столешницы. Не спорит он и тогда, когда его усаживают на самый край, только колени немного раздвигает и позволяет — приглашает? — Леви приблизиться. Чтобы до невозможного тесно было.

Он поддается чужим движениям, позволяя трогать и смотреть — хватает пальцами край своей же футболки, когда слышит приказ, и едва не тянет одежду вверх. Рано. Несмотря на тот факт, что под взглядом Леви, которым тот буквально трогает каждое перышко крыльев, он плавится — рано. Тело, впрочем, реагирует само. Напрягается под подушечками пальцев, подается вперед, когда прикосновений становится мало. Так Эрен реагирует на Аккермана всегда. Словно в первый раз, задыхаясь предвкушением.

Смысл очередного вопроса доходит до Йегера не сразу, а когда доходит — вырывает из мыслей самым наглым образом.

— О чем? — он переспрашивает тихо, почти бесцветно. Язык не слушается, сознание тоже. Мыслями Эрен уже далеко за пределами допустимого и губы Леви в непосредственной близости от чувствительной шеи не способствуют здравомыслию. И все равно попытки найти способность говорить он не бросает, — Это… О тебе. О нас. О той свободе, которую ты мне говорил. Видишь?

Он сам касается контура светлого крыла, ведет подушечкой до того места, где оно плавно переходит в темное, и поднимает взгляд на Леви. Неужели не понял? Эрен чувствует себя сконфуженно, говорить о таком правильном и серьезном — а рисунок под сердцем это самое серьезное, знаете ли, — не умеет. Потому замирает в ожидании насмешки. К насмешкам он готов. К осуждению и обесцениванию — вряд ли. Но ему не приходится давится реакцией Леви, потому как кто-то самым наглым образом прерывает пламенную речь.

— Мы решили, что это символ свободы, — говорит Эрен, заменяя оправдывающим его излишнюю романтичность «мы» сопливое «я». Порко вряд ли будет против, если Йегер припишет ему парочку дополнительных заслуг, а вот душевное равновесие Йегера сохранится. Возможно, — И эти крылья, темное и светлое, совершенно разные. Но тот факт, что они вместе, не отменяет свободу. Не сковывает. Я подумал, что…

Вот оно. Телефонный звонок, слишком громкий, отражающийся от стен гаража и сбивающий Эрена с мысли. Тихие путанные слова Йегера затихают сразу же и он вопросительно смотрит на Леви. «Ну что, неужели уйдешь сейчас?» — крутится в его голове, когда Аккерман действительно отстраняется. У Эрена не хватает сил даже на то, чтобы возмутиться, когда тот бросает сухую фразу и отходит в сторону.

В этот миг стол под задницей неожиданно становится слишком холодным и чувствуется этот холод даже сквозь ткань джоггеров. Холодно становится и тогда, когда воздух оседает на влажных следах от поцелуев — и это злит еще сильнее. Что могло быть важнее, черт возьми? Эрен ждет всего несколько секунд, пытаясь осознать себя и ситуацию. Эгоизм в Йегере начинает бурлить сразу же. Он бросает взгляд на экран собственного мобильного, подмечая, что для рабочих звонков все же поздновато. Он слезает со стола и следует за Леви, почти шаг в шаг.

Все еще пытаясь убедить себя в том, что дело в фантазии, Эрен старается не думать о том, что голос Леви звучит слишком дружелюбно. Черт возьми, он даже с ним разговаривал довольно сухо каких-то десять минут назад! Старается не думать — а сам приближается. Шаг, еще один. Еще. Эрен подходит совсем близко, по-хозяйски размещая руки на животе Аккермана, приобнимая того со спины. В этом жесте столько необходимого — этим простым движением он словно пытается заявить свои права на этого человека.

Предательская мысль о том, что чертовы крылья со своей свободой почти идут к черту — есть ли свобода в ревности? — отторгается Йегером сразу же.

Леви завершает звонок, когда Эрен кладет ему голове на плечо, упираясь подбородком и невольно — специально, черт возьми, — заглядывая в экран чужого телефона. Лаконичное и сухое «Эрвин Смит» не говорит ни о чем, но отчего-то Эрену кажется, что это имя он уже слышал. Думать о том, что это вина безграничной фантазии, разыгравшейся в неурочный час, он не хочет. Руки на талии Леви каменеют, сжимают сильнее, и так же внезапно отпускают.

— Кто такой Эрвин Смит? — Эрен делает шаг назад. Он буквально прожигает дыру в затылке Леви, не в силах объяснить самому себе, что именно его так взбесило. Сомнений в один момент становится слишком много.

Шестеренки в голове начинают свою работу и вскоре Эрен уже представляет себе полноценную картину — вот Леви, не ожидая появления Йегера, планирует вечер с этим Смитом, а теперь тот названивает и Аккерман оказывается меж двух огней. Фантазия настолько яркая, что становится горько.

— Какого хера он звонит тебе в такое время? — его голос деревенеет. Взгляд, впрочем, тоже. Эрен делает еще шаг назад, не до конца понимая, что ему хочется сделать больше — вырвать телефон из рук Леви и швырнуть в стену или же позвонить этому Смиту, чтобы пообещать того переехать, если тот еще раз появится в поле зрения Аккермана.

Вариантов становится все больше и больше, но ничего из этого Эрен не делает. Лишь хмурится в ожидании ответа.

[icon]https://i.ibb.co/MDbbRZ0/image.png[/icon]

+1

5

Крылья свободы, значит. Леви не может не ухмыльнуться, но ухмылку прячет в очередном смазанном касании губ по коже. Тема свободы поднимается ими не раз — даже в тот самый первый вечер, когда он затаскивает повеселевшего от алкоголя Эрена в свободную туалетную кабинку в каком-то клубе. Йегеру, конечно, совсем не до свободы, пока он упирается руками в холодный кафель и стонет — кажется, на весь пропахший потом и сигаретами клуб, — зато потом он только об этом и говорит. И не затыкается все следующие дни, а Леви его и не затыкает. Вот чего, а свободы в его жизни до Эрена явно не хватало.

Сейчас с ней начинаются проблемы — и к этим проблемам Аккерману приходится повернуться лицом, теряя из виду и новую татуировку, и тело, явно по нему соскучившееся.

— Да, — выговаривает он, нажимая кнопку на телефоне не глядя на экран. Рукой опирается на открытую дверь машины Шадиса, и сжимает её до побелевших костяшек — и из-за голоса в трубке, который ощущается как сахарный сироп, в который его, мелкую муху, макают целиком, и от взгляда Йегера, которым тот выжигает дырки у него на спине. — Да, привет.

С Эрвином Смитом к сожалению не пройдут сухие фразочки, которые можно бросать Йегеру как кость собаке в ожидании бурной реакции. С ним приходится быть обходительным, и не только потому, что так положено разговаривать со старшими — а просто потому что от этого может зависеть жизнь.

На прикосновение Эрена хочется ответить, но Леви сдерживается. Ему бы сейчас накрыть его руки своими, завести широкие ладони под испачканную майку, отправляя в путь по бледной коже, ему бы сейчас вжаться осторожно в грудь Йегера, стараясь не задевать плёнку, и остаться в объятиях, которые за эти годы становятся символом не только свободы, но ещё и, на удивление, безопасности.  Леви не помнит, когда в последний раз ощущает себя полностью защищённым, и от этой мысли начинает противно сводить челюсти.

А без рук Йегера становится до ужаса пусто. Леви сам касается ладонью своего живота, когда сбрасывает звонок, сжимает пальцами ткань, прежде чем повернуться к нему, уже отошедшему на приличное расстояние.

— Клиент, — просто поясняет Аккерман. Врать не хочется, путаться во лжи впоследствии будет себе дороже. Оставлять Йегера наедине с сухими фактами не хочется тоже, и он добавляет: — Знакомый из прошлого. Нашёл не так давно мою мастерскую, да и разговорились о делах минувших, ничего такого. Он когда-то сильно помог мне, вот теперь хочет, чтобы я помог ему с тачкой. Вне очереди.

Леви смотрит на Эрена, выгибает в немом вопросе бровь. Йегер замирает как приготовившийся для прыжка зверь, как топливо, к которому поднесли зажжённую спичку — он готов вспыхнуть, кажется, от одной следующей фразы, поэтому Аккерман решает не говорить ничего вовсе. Вместо слов он подходит к Эрену вплотную, вроде как почти чистой рукой обхватывает того за шею и давит — так сильно, что тот не сможет сопротивляться. Леви ловит губы Йегера своими, целует коротко и отстраняется, зная, что ничего больше мальчишка ему и так не позволил бы. Он всё ещё ждёт свои чёртовы ответы.

— В какое время, Эрен? Он звонит в то время, в которое я зарабатываю деньги. В том числе те самые деньги, которыми я оплачиваю квартиру, в которой ты, между прочим, сегодня утром и проснулся, — Леви тяжело вздыхает, кое-как пытаясь припрятать подальше разрастающееся раздражение. — И если его заказ принесёт мне крупную сумму, то пусть звонит хоть в пять утра, мне всё равно. Ещё вопросы?

Он знает, что вопросов у Эрена хоть отбавляй. Йегер сочетает в себе все самые сложные качества сразу, от любопытства до собственничества, и иногда — вот в такие моменты, когда он тянется рукой к Эрену, а тот отводит свои прочь, — Леви не понимает, что именно его держит рядом с человеком, который то и дело наступает своими ботинками на его собственную свободу. Леви приваливается плечом к машине и рассматривает Эрена, медленно и целиком — и продолжает не понимать.

— Ладно, — он чуть качает головой, пытаясь отогнать непрошенные мысли, ведёт ладонью по лицу, прогоняя ещё и усталость, и отталкивается от авто, чтобы подойти к Эрену вплотную, а после так же, как и в первый раз, дотолкать того до стола. Йегер упирается в край поясницей, а Леви упирается туда руками по обе стороны от его тела, и поднимает на Эрена внимательный, сдобренный капелькой суровости взгляд. — Я тебя не ждал сегодня, и у меня тут работы ещё минимум на час. Если хочешь, можешь подождать, потом поедем домой.

Руки со стола он переносит Эрену на бёдра, губами касается того местечка на груди, на котором его прервали — правда, уже через футболку, — но этого, по его мнению, должно хватить, чтобы чуточку остудить загоревшегося Йегера, или как минимум должно донести до него обещание чего-то большего, если тот продержится этот несчастный час и не уедет куда-то в ночь сам.

Леви забирается пальцами под чужую футболку, только чтобы мазнуть подушечками по коже, и отстраняется, отталкивается от него и уходит к машине снова, через какие-то пять минут уже забираясь под самое дно, снова вооружённый лампой, инструментами и желанием поскорее с этим заказом разделаться.

Ему правда хочется домой. С год назад он и представить себе не мог, что станет так называть ту квартиру — всё меняется с первого же дня, как Эрен переступает порог, как бросает на пол свой рюкзак, как тянет свои ручонки, чтобы навести тут и свои порядки тоже. Аккерман мало кому рассказывает про это место — в попытке его же и обезопасить, — и оттого сейчас ему кажется, что все его проблемы если не пропадут, как только он переступит сегодня порог квартиры, то как минимум ослабят на нём свою удушающую хватку.

Он заканчивает и правда через час — спешит как только может, чтобы от этого не пострадало качество. Выбираясь из-под машины и потягиваясь, разминая ноющие мышцы, он встречается с Йегером взглядом, чуть приподнимает в улыбке уголки губ, радуясь тому, что тот не свалил куда-то, и что не придётся его искать или просто о нём беспокоиться. Возможно, за этот час утихает и его эпизод ревности; Леви подходит к Эрену снова вплотную, забирает у него из пальцев телефон, куда тот, кажется, и залипает всё это время, и шумно, горячо выдыхает ему в шею. От него самого ужасно разит маслом и бензином — всё то, что так нравится повёрнутому на технике мальчишке, — и он готов чуточку потерпеть, если Эрен захочет насладиться этим подольше.

— Поедем? Или будешь доигрывать?

Аккерман тянется к оставленному на столе полотенцу, мельком замечая, как брошенный туда же телефон продолжает разрываться звонками — правда, уже на беззвучном режиме.

[status]ривай[/status][icon]https://i.imgur.com/vq2wx7W.jpg[/icon]

Отредактировано Levi Ackerman (2021-09-29 09:02:20)

+1

6

«Клиент», — ядовито цедит внутренний голос. Не передразнивает Леви, но пробует его спокойную интонацию на вкус. А когда распробовать удается, что-то сидящее глубоко внутри заставляет Эрена криво усмехнуться. Он сам не знает причину этой усмешки. Наверное, дело в нервах. А еще немного в страхе — он вдруг понимает, что не может всецело поверить Аккерману, хотя хочется безмерно. И дело вовсе не в подорванном доверии, а в чем-то глубинном. Это почти заставляет Эрена чувствовать вину за необоснованную вспышку ревности. Почти. Потому что потом Леви начинает говорить о совместном прошлом и глаза практически застилает пеленой.

— Какой к черту старый знакомый?.. — сдержать в узде собственные чувства для Эрена чертовски сложно. Он позволяет себе слишком многое, принимая все решения горячим сердцем, а не холодным разумом. Иногда начинает казаться, что последнего у него нет вовсе. Оттого все драки, все ссоры, все вспышки агрессии — и ревности, конечно же, тоже. Оттого удивление; почему любящий, почти боготворящий свою свободу Леви сейчас стоит и объясняет терпеливо, явно не выражая недовольства из-за зыбких претензий? Именно благодаря этому удивлению в голосе Йегера и отсутствует та решимость, с которой он выступил каких-то несколько секунд назад. 

Мысль о Леви, поступающимся важным ради его, Эрена, спокойствия, крутится где-то на подкорке. Она есть, пусть и забита сотней предположений о том, каким масляным липким взглядом может смотреть Эрвин Смит. Эрен понятия не имеет, как выглядит этот хрен, но его фантазия уже заставляет ненавидеть взгляд, который никогда Йегером не был замечен.

Он вздыхает, когда Леви снова делает шаг к сближению — а тот давит так, словно знает все слабые точки. Словно видит, что нужно Йегеру немного. Нарушить его пространство, заткнуть поцелуем рот и вынудить забыть о неизвестном мужике, решившим названивать своим старым, мать его, знакомым в десять вечера. И Эрен, пусть напрягаясь под прикосновениями рук и губ, которым отвечать не спешит, все же уступает. Отступает. Принимает каждый из аргументов Леви и сам придумывает еще несколько, успокаивая разыгравшееся воображение.

У него вопросов — полно. Мыслей еще больше и они его сжирают, однако он берет себя в руки. Не желает портить вечер еще сильнее и замолкает, убеждая себя в том, что так правильно. Что он действительно увидел проблему на пустом месте и спросить обо всем — о совместном прошлом, к примеру! — можно будет потом. Обязательно можно будет. Эрен поджимает губы и кивает.

— Прости, — он извиняет неохотно и тихо, отводит взгляд в сторону. Каждое «прости» Эрена едва ли не дороже золота, ошибки свои он признает крайне редко. Сейчас позволяет себе слабость, прогибается — подставляется под руки, которые приручили и приучили к себе.

Эрен отступает к столу, покорно позволяя себя вести — он делает несколько машинальных шагов, прежде чем отреагировать. А когда это происходит, даже улыбается коротко и немного довольно. Причина его улыбки на поверхности, она в жарких поцелуях сквозь футболку. Эрен впивается пальцами в край стола, теперь уже самостоятельно усаживаясь на поверхности столешницы. За спиной раздается лязг металла — доерзавшись, Йегер толкает задницей какую-то банку и ее содержимое ожидаемо рассыпается. Но не все ли равно?

Единственная мысль, которая заботит Эрена и которую он готов прокручивать в голове — к черту Смита, кем бы он там ни был. В конце концов, домой Леви поедет не со Смитом. И целует он сейчас тоже не Смита. И вообще…

— Ты мой, — додумывает Йегер мысль вслух, когда Леви уже отстраняется. Фразу бросает в его спину и она снова твердая и громкая, уверенная точка в конце предложения. И эта фраза так хорошо ложится на язык, что Йегер повторяет ее еще раз, растягивая губы в улыбке, — Слышал? Мой.

Собственная решительность в кратком заявлении успокаивает едва ли не сильнее, чем все разумные аргументы Леви. Она подстегивает; напоминает Эрену о реальном положении дел и помогает переключиться.

Переключается он ожидаемо на фантазии о последующей ночи и воспоминания о минувшей — переключается так удачно, что по телу расходится волна жара и Эрену действительно приходится достать мобильный и запустить нехитрую «эмэмошку». Что угодно, лишь бы отвлечься от очередного сюрприза, подброшенного его же разыгравшимся воображением.

Час проходит совершенно незаметно в обществе мобильного и незнакомцев, на которых в текстовом чате удается оттянуться по полной. Эрен, не жалея эпитетов, старательно отчитывал каждого из игроков за малейшую ошибку на протяжении шестидесяти минут — теперь же сам выпускает телефон в самый что ни на есть ответственный момент, обрекая команду если не на проигрыш, то на трудности наверняка. И все же он не противится рукам Аккермана, когда тот выхватывает мобильный из его пальцев и легким нажатием блокирует экран. В этот самый момент весь мир Эрена снова сходится на одном человеке, в его чертах лица и крепких руках.

Не смотрит он и на чужой телефон — замечает светящийся экран боковым зрением, но внимание не заостряет, отворачивается намеренно и отворачивает Леви, обхватывая его лицо ладонями и притягивая к себе ближе.

— Поедем, — выдыхает Эрен в рот Аккермана, прежде чем провести языком по его нижней губе. Поцелуй затягивать Йегер даже не думает, все еще сохраняя дистанцию, однако коленями сжимает чужие бедра и тихо смеется, — Возможно, покажу тебе крылья еще раз. Возможно, дам потрогать.

Он лениво прихватывает его губу зубами и, слегка оттягивая, выпускает — столь же лениво, будто и не торопясь никуда, сползает к краю столешницы, прижимаясь совсем плотно. Эрен едва не впечатывается своей грудью в чуже ребра, только воспоминания о свежей татуировке останавливают от решительных действий; на бедрах же у него никаких новых рисунков нет, а потому ими он прижимается без лишней скромности, не скрывая своего напряжения.

А затем неожиданно толкает Леви в грудь ладонями, заставляя отойти, и сам слезает со стола.

— Поехали, — повторяет громче, в то время как улыбка становится шире, — Ужасно люблю всю эту атмосферу, но трахаться мы сегодня будем дома.

Простое «дома» срывается с языка так легко и просто, что Йегер понимает смысл сказанного только тогда, когда обходит Леви и покидает гараж, приближаясь к байку. Забирать слова назад не хочется — от этого же короткого и вовсе по телу бежит табун мурашек. Эрен ловит себя на мысли, что действительно не против такого вот совместного «дома». И не для того, чтобы спать с Аккерманом каждую ночь и не думать, что нужно подрываться утром домой.

Для того, чтобы жить. Вместе. Сейчас Йегер тему заминает — ему кажется, что впереди достаточно времени, чтобы вернуться к разговору о серьезном. Ему кажется, что впереди у каждого из них много лет.

Ему совершенно точно не кажется, что он ошибается.

— Садись уже, я ужасно хочу снять эту футболку. Мне пиздец не комфортно из-за того, что она трется, — искренне жалуется Эрен, пусть и приукрашивает самую малость.

Он переводит тему и ждет, пока Леви выключит свет, закроет гараж, сделает все свои невероятно важные дела перед уходом и займет таки свое место, чтобы затем и самому перекинуть ногу через сиденье, устраиваясь за его спиной. Эрен придвигается ближе сразу же, насколько возможно, бесстыдно прижимаясь своими бедрами к чужим. Руки он держит на сидении, за своей спиной, слегка отклоняясь от спины Аккермана — и вместе с тем прижимаясь к нему сзади, слегка покачивая бедрами и всеми силами старательно создавая видимость, что ничего такого не происходит.

Руки, впрочем, покоятся на сидении недолго. Мотор начинает рычать и это будоражит кровь — с каждым разом лишь сильнее, заставляя задерживать дыхание и прижиматься. Страх, который Йегер испытывает каждый раз, когда стрелка спидометра начинает подрагивать, граничит с одержимым восторгом; восторг с чертовым возбуждением. Этот вечер не становится исключением, а потому Эрен вскоре скользит прикосновением по бокам Леви. Проникает горячими ладонями под его кожаную куртку и дальше, наглым образом сминая непослушными пальцами футболку — торопливо, чтобы как можно скорее коснуться обнаженной кожи и сцепить хватку на животе, слегка царапая ногтями кожу.

Этот вечер становится исключением чуть позже — возможно, виной тому послужила вспышка ревности, которая распалила Йегера; возможно, возбуждение, копившееся слишком долго. Но в следующий момент одной ладонью он скользит вниз, очерчивая пальцами пряжку ремня и проходясь ногтями по шершавой «молнии».

Эрен прижимается. Ближе, игнорируя дискомфорт в области ребер. Он хочется оказаться совсем рядом, а потому на секунду забывает о пленке и крыльях, а когда вспоминает — забивает. Йегер с наслаждением ведет кончиком носа по шее Аккермана, оставляет короткий поцелуй чуть ниже, почти у кромки ворота и наслаждается тем, как напрягается чужое тело под ладонями. Он улыбается, прекрасно зная, что его улыбку Леви хоть и не увидит, но почувствует — по рваному жаркому выдоху, оседающем на чувствительной коже.

— Мой, — тянет Эрен снова. Шепотом. И без того заглушенный ревом мотора, он твердит это скорее самому себе, а затем сжимает Леви в объятиях крепче.

[icon]https://i.ibb.co/MDbbRZ0/image.png[/icon]

+1

7

Эрен дразнит, склоняясь к самым губам, и Леви не знает, чего хотел бы сейчас больше: домчать до дома и кинуть Йегера на кровать, радуясь мнимой, как ему теперь постоянно кажется, безопасности тех четырёх стен, или здесь и сейчас пропихнуть его дальше по столу, шире разводя длинные ноги, и смести ладонями все отвёртки, ключи и железки, а после, когда Йегер уже сорвёт себе голос от стонов, заставить того собирать всё это с пола — само собой, наклонившись и задрав задницу кверху.

Йегер, к счастью, делает выбор за него, прерывая долгие, тягучие секунды раздумья. Леви провожает его взглядом, всё ещё чувствуя тепло на бёдрах там, где их сжимали ноги Эрена, и начинает неспешно двигаться по гаражу: закрывает машину Шадиса, поднимает с пола что-то острое, чтобы завтра ненароком не наступить, скидывает грязное полотенце в корзину и гасит свет. На байкерские шлемы, приютившиеся на отдельной части полки для них, он смотрит долго — так, что мальчишка начинает недовольно ворчать, наверняка уже объелозив все сидение. Леви тянет было к ним руку, но прикусывает губу, хмыкает и разворачивается, быстро выскакивая из гаража и запирая ставни. Под тихий писк включившейся сигнализации он забирается на байк, привычно садится перед Эреном и пробно газует.

— Не ной, скоро будем дома, — обещает Леви, и своё обещание намеревается сдержать, даже если ветер будет сечь по открытым щекам, и даже если сердце у мальчишки будет опасно сжиматься от захлестывающего адреналина.

В эту игру они играют уже давно. Она, кажется, становится частью тех уговоров и установок про свободу, правда это они почти не обсуждают вслух. Однажды Леви просто кивает на байк в момент, когда шлемов нет поблизости — и Эрен соглашается. Поездка выходит не очень длинной, где-то в пути начинает накрапывать дождь, забираясь под ворот футболки вместе с тёплыми выдохами Йегера, а от ощущения, как дрожит сзади его тело — то ли от холода, то ли от страха, то ли от восторга вперемешку с возбуждением, — у Аккермана практически сносит крышу. Окончательно отлететь кукухе он позволяет полчаса спустя, когда байк оказывается припаркованным на обычное место у гаражей, а Эрен оказывается зажат между ним и кожаным сидением очередной тачки очередного богатея.

Смотреть потом тому мужику в глаза, отдавая тачку и ключи от нее, оказывается всего лишь самую малость стыдно.

Он часто и долго думает о том, что подобные поездки стоит сменить на что-то более безопасное. Сводить мальчишку в пейнтбол, например, или выдать ему инструменты, чтобы покопался во внутренностях какой-нибудь там машины, раз уж его так плющит от нахождения в гараже, но каждый раз маршруты остаются всё теми же, каждый раз секс после возвращения оказывается умопомрачительным, а вопросы безопасности так и остаются на втором плане. Леви утешает себя тем, что за всю свою жизнь ни разу не попадает в аварии. Но каждый же раз, глуша двигатель, обещает себе, что этот раз — последний.

Вот этот, как он думает, последним может стать как минимум для Йегера. Если того, конечно, не проймет объяснение того, почему не стоит отвлекать водителя на трассе — а с этим Эрен справляется отлично. Леви уже давно привыкает, что руки Эрена всегда на нём, если он может до него дотянуться, а если уж он так близко, то и правда грех не вжаться бёдрами, тем более что вечер выходит многообещающим. А вот пальцы, которыми тот царапает его ширинку, хочется в какой-то миг переломать. Ну или запихнуть Йегеру же в рот, чтобы облизал как следует, а не тянул куда не надо. Но Леви лишь мотает головой, заметно, впрочем, напрягаясь, и руку его пока не убирает.

Игра принимает опасные обороты, стоит Эрену коснуться его шеи, и Леви непроизвольно давит на газ сильнее, заставляя мальчишку прижаться ещё крепче. Под его «мой», которое Аккерману точно не слышится, они входят в очередной поворот, всё скорее приближающий их к дому, но на мгновение Леви захлёстывает жгучее желание остановиться прямо посреди шоссе, соскочить с байка и сброситься куда-нибудь — желание он кое-как давит, до боли закусывая губу, и прижимается к Эрену сам. Благо, его лицо тот сейчас не видит.

Он не знает, что ему делать. Ситуация с Эрвином принимает опасные обороты ещё некоторое время назад, но Леви ждёт, что оно само словно бы по волшебству рассосётся, и от него отстанут, но в него наоборот вцепляются только сильнее. С каждым днём невидимая хватка на его глотке становится плотнее, чужое присутствие кажется более видимым, а выходов больше не становится. Их, в целом, вообще нет — а те, которые всё же есть, Леви не рассматривает вовсе.

Под очередной тяжелый выдох, который на этот раз тонет в урчании утихающего двигателя, он останавливается у дома. С байка спрыгивает с такой проворностью, словно и не работал перед этим много часов, и ухватывает Эрена за руку сразу же, как только обе ноги касаются земли. Перехватывает его взгляд — видит в нём примерно то же, что должно быть и в его собственном, — и тянет мальчишку в подъезд, а там запихивает в тесный лифт, тут же прижимаясь бёдрами.

— Надеюсь, завтра с утра у тебя нет занятий, — бросает он, буквально выталкивая Эрена из открывшихся на нужном этаже дверей. В замочную скважину он попадает не с первого раза, а когда наконец затаскивает Йегера в квартиру, успевает только закрыть дверь на несколько замков изнутри, прежде чем в неё же впечатать мальчишку — спиной и бёдрами.

Ему горько от того, что всё его желание, вся его нужда, так быстро разгоревшаяся ещё в гараже, оказывается рассечена страхом. Он пытается заглушить всё неприятное поцелуями в шею и в ключицы, которые оголяются, когда Леви рвёт футболку на мальчишке вверх, стягивая через голову. Плёнка шуршит под кончиками пальцев, которыми он едва-едва задевает её, прежде чем дёрнуть Йегера к себе за пояс штанов, а после за него же оттащить на диван в гостиной. Леви не даёт ему никакой возможности отстраниться и вставить слово — затыкает поцелуем, когда опрокидывает того на диван и разворачивает под собой, упираясь бедрами в его задницу и притираясь, обещаяя большее. Ладони, всё ещё хранящие запахи масла и металла, сдирают с него штаны прямо вместе с бельём, оставляют болтаться где-то у коленей, пока пальцы уже вовсю оглаживают тёплую кожу, кое-где расцвеченную  синяками с прошлой ночи. Их Леви обходит с особой осторожностью, на них он любуется, пока расстёгивает собственные джинсы.

И когда он тянет их вниз, из кармана на пол вываливается телефон, озаряя тёмную комнату ярким светом очередного входящего звонка.

Леви рычит. Голые бёдра впечатываются в зад Йегера, когда Аккерман наваливается сверху, но чёртов свет от телефона мешает, и он пытается было потянуться вниз, но пальцы лишь касаются экрана, случайно сбрасывая вызов. За ним, само собой, сразу следует ещё один.

— Блядь, — выстанывает Леви, опуская горячую ладонь на поясницу Эрену. Он отталкивается, скатываясь с дивана, и подхватывает телефон, другой рукой натягивая джинсы обратно. — Подожди минуту, он же заебёт потом мозг ещё сильнее, если я не отвечу.

Возбуждение, до этого накрывающее волной и укутывающее в кокон, схлынывает с тела, стоит только услышать голос Смита в трубке. Вместо него с ног до головы Аккермана облизывает холодный, липкий страх, и он удивляется, когда начинают дрожать руки. Одну ладонь Леви суёт в карман, другой сжимает телефон так, что едва не хрустит пластиковый чехол.

— Да, — выговаривает он. Голос, кажется, дрожит так же, как и руки. — Да, конечно, я понял. Да, извини, — Леви закрывает глаза, и это «извини» даётся ему сложнее, чем какое-либо другое, уже сказанное им в его жизни. — Дай мне ещё немного времени, идёт?

Эрвин соглашается, сразу же сбрасывая звонок. Телефон всё ещё светится в его руке, и Леви краем глаза замечает восемнадцать пропущенных, осевших там за время работы вечером и поездки домой. Он чертыхается сквозь зубы, гасит экран и засовывает мобильник в карман, так и застывая у большого, во весь рост окна в гостиной. Город за стеклом уже подсвечен яркими огнями фонарей и иллюминации в центре, и Леви уверяет себя, что смотрит туда просто потому, что красиво, а не потому, что не хочет поворачиваться обратно и сталкиваться взглядом с Эреном.

[status]ривай[/status][icon]https://i.imgur.com/vq2wx7W.jpg[/icon]

Отредактировано Levi Ackerman (2021-10-01 13:15:23)

+1

8

Холодная стена лифта обжигает холодом, когда Эрен добровольно прижимается к ней спиной, не чувствуя уверенности в собственных ногах. Футболка задирается с легкостью, сбивается в комок где-то в области ребер, и поясница покрывается мурашками от прямого контакта с металлической обивкой кабины. И все равно жарко, безумно жарко в собственном теле. Йегер цепляется пальцами за чужие плечи, подставляется под прикосновения спасительно прохладных ладоней и тянется к обманчиво близким губам за еще одним поцелуем, который не получает.

Большего ему хочется уже сейчас и он почти тянется к кнопкам, чтобы давить на все подряд в одержимой надежде, что где-то между этажами механизм заклинит и лифт остановится. Тогда у них будет минут сорок до появления дежурного мастера — и это в лучшем случае. Но Эрену кажется, что будет совершенно точно достаточно. Он смотрит на губы Леви, а сам думает о том, как хорошо было бы опуститься перед ним на колени прямо сейчас. Йегер не уверен в том, что не признается в своих желаниях во всеуслышание — чужие губы изгибаются в усмешке, а затем шевелятся, что-то произнося. Голос Эрен слышит; далекий и всегда знакомый. Слышит, но не сразу понимает, о чем Аккерман ему говорит. А когда понимает, отвечает бесцветно, равнодушно, снова погружаясь в мысли, сводящиеся на «молнии» чужих штанов.

— Я не поеду завтра, — с искренним равнодушием тянет он и так же искренне удивляется, когда двери лифта открываются на нужном этаже.

Йегер позволяет себя тянуть вперед, запинается на выходе и едва не падает на Леви. Этим же он пользуется, ориентируется в ситуации моментально и снова тянется руками к телу своего мужчины, бесстыдно запуская ладони под футболку. Краем глаза Эрен замечает одного из соседей на противоположном конце коридора, но даже мысль о том, чтобы отстраниться, не возникает в его голове. Вместо этого он широко ведет языком по шее Леви и горячо шепчет ему на ухо, задевая губами мочку:

— Давай уже быстрее. Не замечал у тебя раньше проблем с тем, чтобы вставить.

Словно в наказание за колкость, в этот же момент дверь поддается и Эрен сдавленно выдыхает, когда теряет опору и почти прикусывает слишком длинный язык. Все напоминает ему нарезку кадров — он не пил вечером, но чувствует себя пьяным, когда сознание местами оставляет его и возвращается столь же внезапно. Эрену кажется, что его спина проехалась по каждой стене в этой квартире, а потому он почти удивляется, когда понимает, что они добрались до дивана. На нем Йегер и обмякает, получая долгожданный поцелуй.

Он забывает про татуировку — выгибается навстречу чужому телу, стараясь прижаться плотнее и ближе. И, почувствовав столь необходимое прикосновение, стонет громко. Заглушаемый лишь губами Леви, Эрен вкладывает в этот стон и возбуждение, ставшее вдруг слишком тяжелым, и боль, потому как пленка почти сдвигается на ребрах от такой близости. Эрен не видит, но может себе представить сукровицу на коже. И все равно он обнимает Леви за шею, не позволяя отстраниться — пусть так, пусть больно. Больно, но необходимо.

Ослабить хватку Эрен соглашается только тогда, когда чувствует попытки Леви перевернуть его на живот. Йегер помогает охотно, позволяет коленям утонуть в мягких диванных подушках и приподнимает бедра. Он не заставляет себя долго ждать и, когда Аккерман избавляет его от одежды, прижимается к нему, притирается и стонет еще раз. Кажется, просит о чем-то даже — понять, что именно хочет Эрен, действительно трудно. Он утыкается лицом в диван и ногтями скребет по обивке. 

Ему необходимо почувствовать Леви в себе — он не стесняется этой дешевой нужды и лишь прогибается в пояснице еще. Эрен слегка поворачивает голову, глотает жадно воздух и выдыхает снова. Теперь он действительно просит. Просит даже тогда. когда различает вспышку в полумраке комнаты. До него не сразу доходит суть происходящего, а потом Леви просит подождать и…

Все желание подставлять зад исчезает. Эрен замирает, прислушиваясь к чужому голосу и своим ощущениям, а потом резко переворачивается. Он даже не смотрит в спину Аккермана, когда натягивает на себя белье и джинсы. Пальцы оказываются неожиданно послушными, руки не дрожат и тело не артачится — позволяет Эрену застегнуть чертов ремень, чтобы не сидеть жалким щенком на диване со спущенными штанами и не хлопать глазами, слушая очередное оправдание.

Оправданий нет. Вместо этого Леви извиняется перед Эрвином — чертов Смит, Эрен ловит себя на мысли, что уже его ненавидит, — и просит еще немного времени. Эрен фыркает. Он поднимается с дивана, когда видит, что разговор окончен. Он ждет хоть чего-то, но Аккерман просто стоит и это выводит из себя едва ли не сильнее. На душе снова скребут кошки и Йегеру кажется, что на мохнатых у него скоро начнется аллергия. Он чувствует себя неожиданно скверно. Неожиданно одиноко.

Мысленно Йегер считает до пяти. На «четырех» думает о том, когда успел докатиться до такой стадии полного неуважения к себе и смирения. На «пяти» начинает злиться не только на Смита и Леви, но и на самого себя. На «пяти» он понимает, что ему не одиноко — ему от самого себя тошно.

Он толкает ногой журнальный столик. Тот не переворачивается, но мерзкий скрежет, с которым его ножки скользят по паркету, кажется слишком громким для образовавшейся тишины. Эрену мало — ему меньше всего хочется слушать пустоту, ему хочется, чтобы Леви сказал хоть что-то. Но тот смотрит в окно и его молчание Йегер расценивает по-своему.

— Пошел ты нахуй. Еще немного времени? — он почти передразнивает Аккермана. Произносит фразу и только теперь осознает, насколько она его зацепила. Задела за живое, — Можешь себя не утруждать и не отпрашиваться у своего хрена. Выпрашивать у него минуты твоего времени я, блять, не собираюсь.

Эрен хлопает себя по бедрам, но не находит в карманах мобильный. Обернувшись, он шарит по темному дивану ладонью и натыкается на свой телефон. Выпавший в порыве страсти, теперь тот заставляет горько усмехнуться. Вот уж радость. Пятнадцать минут счастья. Нужно будет пламенно поблагодарить Эрвина за такую честь! Теперь руки Эрена дрожат, когда он пытается приложить палец и разблокировать экран телефона.

— Можешь дать отмашку своему этому мистеру Смиту, пусть приезжает. Я попрошу Флока меня забрать, — он листает телефонный справочник вверх, вниз и обратно. Понимает, что уже пять раз пропустил имя Форстера, но упрямо не желает видеть хоть что-то на экране. Гнев застилает глаза. Бьет в голову. Сражает прямым в лоб, — Ебануться просто. Ты даже извинился перед ним. Лепечешь, как неверная женушка. Не помню, чтобы ты хоть раз извинялся при мне. Передо мной. Перед любым клиентом, даже самым щедрым. Какого черта, Аккерман?

Он не хочет знать ответ. Он уверен, что уже его знает, но услышать чужое признание не готов.

Эрен на секунду прикрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями и вернуть себе способность видеть. Чертов список контактов все еще плывет перед глазами и Йегер видит лишь номер Микасы — звонить ей он будет в самую последнюю очередь. Уж лучше пешком. 

— Почему бы сразу не сказать, что нашел себе партнера поинтереснее? Свободу он ценит, вы посмотрите, блять, — Эрен давит из себя первую ухмылку, а затем смеется. И этот смех рвется из груди непроизвольно, — Какой же я ебучий идиот. Вот она. Свобода.

[icon]https://i.ibb.co/MDbbRZ0/image.png[/icon]

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [nikogde] » Незавершенные эпизоды » теряю свободу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно