no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Любовь сгублю кончиною своею.


Любовь сгублю кончиною своею.

Сообщений 1 страница 30 из 50

1

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=231" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Valeriya Belova х Alex Tarasov
https://i.pinimg.com/originals/8c/db/6a/8cdb6af942f59a89782857d42642d786.jpg
[size=10]Смерть призывая, умереть не смею: Любовь сгублю кончиною своею.

Опытный медиум способен почувствовать смерть любимого даже за тысячи километров. Но на что девушка будет готова ради возвращения его же к жизни?

Отредактировано Eggsy Unwin (2021-09-20 15:09:55)

+1

2

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Жизнь в Лондоне должна была помочь все забыть. Забыть мужчину, что сгубил молодую деву, заставив ее трусливо бежать из Петербурга после предательства любимой сестры. Но сердцу не прикажешь. Лера хорошо устроилась в Англии, обучалась у одной из самых известных медиумов города и даже обзавелась женихом. Джонатан был внимателен, одаривал невесту дорогими подарками, буквально носил на руках и так нежно звал «Валери».  Но, не смотря на чистую любовь с его стороны, девушка каждую ночь вспоминала так властно сжимающие ее тело руки Алексея. Но в этот раз сон не шёл вовсе. Душу терзало гадкое предчувствие, предчувствие беды. Она уже привыкла не видеть его лицо, хоть и помнила все черты идеально. В особенности колкий взгляд светлых глаз. Но теперь ее мучило видение болезненной гримасы, исказившей это самое прекрасное лицо.

Вместо сна медиум устроилась в гостиной в окружении свечей и занялась раскладом. Карты выходили очень и очень тревожные. Дьявол, перевёрнутый Повешенный Человек.

До Нового Года оставалось всего ничего, и Джонатан был немало шокирован заявлением невесты, что та срочно едет обратно в Россию. По ее словам, к своей старшей сестре, Марго. Но на деле Белова младшая не могла даже видеть старшую, зная, что, скорее всего, сейчас та спит в кольце рук Тарасова. Но Харкер смирился и даже пообещал, что, как только закончит со своей работой, приедет к Лере в Петербург для знакомства с ее семьей.

И медиум не прогадала. Она даже не успела разобрать свои вещи в их с сестрой жилище, как внезапно согнулась пополам от острой боли, словно в тело врезалась пуля. И затем ещё одна. Ещё и ещё. Все тело пробрала ледяная дрожь, а перед глазами вновь мелькали картины с Алексеем, погружающимся под воду. Лера истошно закричала и, превозмогая дикую боль, накинула на плечи пальто и побежала на улицу. Как назло, ни один экипаж не тормозил, и девушка неслась стремглав по Петербургу в пальто нараспашку, периодически скользя и чувствуя горячие слёзы на своих щеках, слёзы, что застилали глаза. Она не знала, куда так торопится, ее вело лишь сердце, скованное ужасом. И привело оно ее к больнице. Мелькнул крохотный лучик надежды, что все может быть не так плохо. Белова ворвалась в здание, расталкивая многочисленных чахоточных и медсестёр, бежала вдоль коридоров, пока.. пока не заметила мрачного Муху у входа в морг.

- Лерка? - удивился мужчина, завидев младшую сестру Марго. - Ты разве не была в Лондоне?

- Где Алекс? - выпаливает она вместо приветствия и тут же бледнеет, когда Муха кивает на дверь.

Нет. Этого просто не может быть. Она не могла опоздать. В горлу подкатил ком, хотелось кричать, опрокидывать вещи, устроить разнос всем докторам.

- А Марго?

- Ее повязали. Как и всех остальных.

На помощь рассчитывать на придётся. Но тут в голове мелькнуло что-то страшное. Вспомнились рассказы давно покинувшей мир бабушки о том, какие сильные ведьмы были в роду у сестёр Беловых. Правда, дар передался лишь младшей, и теперь с его помощью Лера зарабатывала себе на жизнь. Но рассказы не забылись. Особенно об одном камне. Гематит. Самая натуральная чёрная магия.

- Мы должны забрать его, - твёрдо говорит Лера. - Сейчас.

- Похоронить? Так это разрешат только завтра.

- Какой похоронить, ты сдурел? - свирепеет Белова. - У меня есть план.

Отредактировано Eggsy Unwin (2021-09-20 16:28:15)

+1

3

У доктора Лёвина усталый взгляд. Кажется, будто он не желает встречаться взором со своими пациентами, потому, что очерствел душой, однако это далеко не так. Ему всякий раз больно сталкиваться с язвами на душах и сердцах человеческих, и потому он всяческим старается оградить себя от того, чтобы купаться в чужой боли. Но увы. Увы — каждый раз совершает одну и ту же ошибку. Ему не следовало проникаться сочувствием к этому бедному Матвею, чей отец страдал чахоткой и был уже не жилец. И тем не менее, когда тот поступил к нему в столь плачевном виде, находясь между жизнью и смертью, доктор Лёвин сделал всё для того, чтобы спасти несчастного. Возможно — ценой жизни другого человека. Их ведь было двое — тех, кого доставили в больницу. Вот только один из них — худой молодой человек в чёрном пальто,  был ещё и ранен. И Лёвин был уверен — если и делать свой выбор, то давать шансы тому, кто ещё боролся за свою жизнь. Он выбрал Матвея, и крошечный шанс у человека в чёрном истлел. Так, как истлевает фитиль в лампаде, когда уже более не в силах гореть.

Тем не менее, у доктора Лёвина хватило силы воли выйти в коридор, и обратиться к тому, кто привёз двоих — крепкому субъекту с грубым лицом, в чертах коего сторонники теории Ламброзо увидели бы много красноречивых черт.

— Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, — избегая смотреть ему в глаза ответил доктор, — Для одного. Но, к сожалению моего, для другого уже ничего сделать не могу.

Субъект растеряно посмотрел на дверь, затем на собеседника. Его губы вздрогнули, а взгляд будто бы потух.

— Он был всем. Всем, что у меня есть. Как брат, понимаете? А не черта вы не понимаете!

С его груб сорвалось грубое ругательство, и не в силах удержаться на ногах, молодой человек сел на табурет. У Лёвина не хватило сил выпроводить того прочь. Постояв в молчании несколько минут, он сказал:

— Ежели вы пожелаете забрать из мертвецкой тело для погребения, то можете подождать здесь.

***

И вот теперь Муха, сидя  в позе, которая явственно выдавала в нём человека истерзанного последней стадией горя, смотрел на Лерочку Белову, которая появилась непонятно откуда. В модном лондонском наряде, уже успевшем быть заляпанным столичной зимней грязью, она напоминала скорее видение, нежели чем существо из плоти и крови. Светлые волосы выбились из-под шляпки. Она теребила в пальцах перчатки и смотрела на Муху так, что у него ещё больше защемило сердце.

— Какой ещё план?

Что она задумала?

— Ты того ... Подумай лучше о сестре. Она у легавых в лапах. А Алексу уже ... Ничем не поможешь.

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

4

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

- С сестрой разберёмся, - Лера злобно окинула Муху хмурым взглядом. - Забираем Алекса сейчас же. Где его вещи?

Белова бережно заворачивает остывшее тело в окровавленное пальто, проверяет коридор - по-прежнему никого, кроме парочки безнадёжно больных. Муха взгромождает Тарасова на своё плечо, все ещё не понимая, что задумала эта странная девушка. Конечно, мужчина знал о ее способностях, что не раз помогали им с ребятами выигрывать в игорных домах, но разве она способна сделать что-то для мертвеца? Разве что вызвать его дух, чтобы попрощаться? Не нравилось Мухе все это.

- Куда мы теперь? - спрашивает он, когда они покидают больницу о называются на улице.

- К Устинье. Она же все ещё работает на кладбище?

Благо, до места назначения топать пришлось недолго - правильно все же сделали, что госпиталь устроили не так далеко от Митрофаньевского кладбища. Ночью ни черта не было видно, лишь снег блестел в свете круглого лунного диска. Полнолуние. Идеально. Дойдя до закрытых ворот, Лера тут же задубасила по ним со всей своей силой.

- Устинья! - крикнула она. - Устинья, пусти нас!

Вскоре женщина, действительно, показалась из своей сторожки. Так Белова и знала, что она не спит. Завидев запыхавшихся поздних гостей, она нахмурилась. Знала бы ещё, что тело, висящее на Мухе не пьяное, не бессознательное, а мертвое.

- Что орешь-то, Белова? Что вам надо?

- Склеп, - коротко, сразу, по делу. - Любой склеп.

- От легавых прячетесь? - хмыкнула Устинья.

- Что-то вроде того, - соврала Лера, юрко проникая на территорию кладбища, стоило женщине отпереть ворота.

Муха свалил Алекса на сугроб, чтобы помочь Устинье открыто тяжёлую дверь ближайшего склепа, и Белова присела на колени рядом с Тарасовым, нежно провела кончиками пальцев по ледяной скуле, предварительно сняв перчатки.

- Ничего, - голос дрожал. - Все будет хорошо.

Мозг лихорадочно искал выход из страшной ситуации, он отказывался принимать смерть этого человека. Сейчас девушка действовала на чистом адреналине, находилась на стадии отрицания. Потому и пошла на то, что ей всегда запрещала изучать бабушка. Некромантия. Гематита у неё с собой не было, но Лера надеялась подпитаться его силой извне.

- А с Алексом-то что? Перепил? - усмехнулась Устинья, одна Муха вновь взвалил на себя тело, чтобы потом уложить на пыльную гробницу.

- Умер, - пожала плечами Лера. - Но это ненадолго.

Женщина схватилась за сердце и затем перекрестилась, вмиг побледнев.

- Ты что собралась делать, девочка? - у неё даже сел голос.

- То, в чем вы должны мне помочь, - твёрдо отрезала Белова. - Муха, нож есть? Устинья, тащи свечи.

Теперь перекрестился и неверующий Муха. Сдурела эта девчонка совсем? Лера сбросила со своих плеч пальто, сняла шапку, откинула вещи на пол, затем сняв грязные мокрые вещи и с Алекса. Думать не было времени. Отговаривать себя тем более. Она призовёт целую орду демонов, самого Люцифера, если понадобится, если это вернёт Тарасова к жизни. Девушка принимает нож в свои руки, быстро и резко режет ладонь, почти не жмурясь от боли. Рисует своей кровью на груди Алекса перевёрнутую пентаграмму. На улице поднимается ветер, завывает меж голых ветвей деревьев, забираясь под кожу. Муха и Устинья стоят в дверях, не решают подойти ближе. Температура, кажется, стала ещё ниже. Всхлипнув, девушка открыла в себе путь для загробного шёпота.

- От пелен савана, от цветов, что в гробу, от венка, что на лбу, - ледяным тоном, не своим голосом говорила ведьма. - От монет откупных, от чеpтей земляных, от веpевок с pук, от веpевок с ног, от иконки на гpуди, от последнего пути, от посмеpтной свечи. Верни, верни его к жизни.

Бабушка рассказывала ей о разных способах. Начиная от обращения к славянским богам, заканчивая до обращения к самим демонам ада. И сейчас все они хороши.

- Заклинаю вас, ангелы тьмы, именами Кадос, Кадос, Кадос, Эшерсие, Эшерсие, Эшерсие, Хатим, Хатим, Хатим, Ийа - Властителем веков, Кантан, Жаим, Жаник, Ание, Кальбар, Берифай, Альнаим. Заклинаю вас именем Адонаи, сотворившим в пятый день бездны ада. Именами ангелов, служащих в четвёртом легионе в присутствии Люцифера, могущественного князя мрака. Именем звезды Юпитера и её печатью, именем Адонаи, верховного Создателя всего. Именами всех звезд, их силами и могуществом и, наконец, именами всех, ранее поименованных, заклинаю тебя, о великий Сахиель, ты, который председательствуешь в день Юпитера! Приди ко мне на помощь и исполни мою волю: верни любимого к жизни!

Огонь вспыхнул с новой силой, поднимаясь столбами, а Белова продолжала водить порезанной ладонью над бездыханным телом. В глазах начинало темнеть, девушка чувствовала, как силы покидают ее. Над склепом пронеслась старя ворон, карканье которых ударялось эхом о стены. Ноги подкосились, Лера поняла, что теряет сознание. Последнее, что она успела увидеть прежде, чем свалилась в руки Мухи, это то, как Алекс распахнул глаза.

0

5

Когда-то Устинья звалась Ларой и работала в доме у мадам Кукушкиной, где собирались только знатные господа. Но, к сожалению, как то часто бывает у представительниц её профессии — влюбилась в вора. Так, как могут влюбляться только девушки из заведения: отдавала ему деньги, которые зарабатывала, вышивала гладью рубашки и верила в то, что когда-нибудь лихой человек выкупит её. Но случилось иначе — Сенька Чернявый умер от удара ножа в сердце. Лара могла бы страдать из-за того, что он бросил её, насмеялся, но вместо этого её сердце почернело из-за его смерти. Поэтому, когда она поняла, что собирается сделать Лера, то, невзирая на свой суеверный страх, не стала останавливать девушку. Могла бы прогнать  обоих визитеров, выставить вон, заклеймя последними словами, но не сделала этого. Быть может потому, что когда-то любила сама. Может быть из-за того, что всё ещё помнила — силу той боли, которая разливается под сердцем, когда твой близкий человек умирает. Потому безропотно принесла свечи и в тревожном ожидании замерла, глядя на то, как перед её глазами взывают к слугам нечистого. Всё же, видимо, не до конца стала она божьим человеком, раз презрела заповеди Христа, и не отреклась от бесовской прелести, позволив пришлым людям хозяйничать там, где уже лет десять, если не больше, обреталась бывшая проститутка и шансонетка Лара.

Даже Муха, который убивал и лиходействовал, глядя на происходящее не мог не вспомнить о Господе, страхом перед которым когда-то, в деревне, запугивал его отец. Он даже перекрестился, в скором жесте руки явив тот опыт, который бывает у тех, кто с детства разучивает одни и те же движения. Машинально, без лишних сомнений, он осенил себя широким, простонародным крестным знамением, но с его губ ни сорвалось ни слова. Слишком страшно было говорить. Он не боялся людей, но вот чертей и покойников, которые, как оказалось, могли возвращаться с того света — страшился, пусть и убеждал себя, что это всё бабкины сказки. Ему вдруг представилось, как все те, кого он погубил, вдруг решат явиться по его душу и отомстить. Где-то вдали выли волки, казалось, что вороны хлопают крыльями, но вполне может быть, что то не волки и не вороны были, а ужас, что шевелил волосы на голове и заставлял сердце замирать.

***

Когда ты стоишь на самом краю, то первый шаг в бездну дается тебе с трудом. Если только ты не мечтаешь оказаться в её глубинах. А Алекс хотел этого. Катастрофическое фиаско собственного положения подтолкнуло его к опрометчивому поступку, что, как следствие, лишило хоть какого-то шанса на успех. Бежать было некуда — офицер явил своё честное слово, когда приказал палить по его людям, которые разбегались кто куда. Забавно, что он, вор, оказался честнее того, кто давал присягу Богу, Царю и Отечеству. Забавно, но не удивительно. Ведь нет никакого Бога, царь — ананасовая тряпка, а отечество погрязло в капитализме и бесправии. Откуда же здесь рождаться благородству?

Боль пронзила его сразу же. Подхватила, увлекла в водоворот и потянула вниз, где в ледяной тяжести сомкнулась над головой. Он видел, всё ещё видел, как Матвей протянул к нему руку, словно желая удержать, но всё настолько стремительно мутнело, что Тарасов даже не смог подать тому знак. Я жив. Я не мёртв. Но жив ли? Думаем ли мы о том, как ощущается смерть? Мы можем лишь представлять, но не быть уверенными. Смерть Тарасова была похожа на туман. Он блуждал в нём, силясь ухватиться рукой хоть за что-то. Найти некую опору, но та ускользала от него со стремительной быстротой. Здесь, в тумане, он слышал голоса, ловил на себе чьи-то взгляды и прикосновения, однако стоило ему сфокусироваться хоть на чем-то, как эти люди (или не люди?) исчезали и растворялись в сумраке. Ведь здесь нет тьмы, и света тоже нет. Один лишь зыбучий сумрак, который сеется, как песок сквозь пальцы.Сколько он провёл здесь? Час или два? Сутки? Месяц? Может быть годы? Он уже не знал. Не было отчаяния и страха — одна лишь пустота. И в этой пустоте он видел тени. И слышал голос.

Он услышал его не сразу. И не сразу понял, что это именно голос — скорее напоминало шум. Может быть то плещется Нева? Может быть его кто-то зовёт, а он всё никак не отзывается? И Алекс пошёл на него. Сделал один шаг, второй, третий. И по мере того, как он приближался к этому голову боль в плече и теле становилась всё сильнее. Наконец она стала столь ощутимой, что он закричал  — не смог себя сдержать. Но до этого открыл глаза. И не увидел ничего. И лишь спустя пару минут, когда сознание начало возвращаться, Тарасов узнал в полной луне луну, в небе — небо, в склонившихся над ним людях — знакомые черты. Пусть даже имена пока ещё не пришли к нему, как и собственное. Он знал, что один — ему почти как брат, а другая — когда-то была с ним близка столь сильно, что оставила после себя в сердце неясное, но ощутимое томление.

Из ступора его вырвало сознание того, что он кричит, а так же крик грубоватого молодца, который заорал что есть мочи. Муха. Всплыла в памяти кличка. Потому, что хрен поймаешь.

— Ты что кричишь, как бешеный? — Алекс не узнавал своего голоса, зато понял, что говорить ему сейчас больно. И в груди что-то неприятно свистит.

— Господи, Иисусе Христе, — женщина в черном платке вновь перекрестилась и повернулась в сторону блондинки. Лерочка. Да, она и есть. — Он что же ... Обмер и его похоронить решили? Господи, а коли нет, так что же теперь конец света будет?

— Если и будет, то только потому, что вы меня морозите на холоде, — вытолкнул из себя Тарасов, с трудом шевеля губами, — Про что вы говорите?

Он спал. Всего лишь. Он спал. Ничего и не произошло ради чего стоит причитать и смотреть на него такими глазами.

— А ты почему здесь? — обратился он к мадемуазель Беловой. Она сбежала от него. Далеко далеко, а теперь решила вернуться? К чему бы?

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

6

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

- О боже, Алекс! - голос сорвался, как сорвалась и Белова.

Стало резко плевать и на собственный отъезд, и на жениха и даже на арестованную сестру. Лера бросилась Алексею на шею, будто не бежала когда-то позорно, ничего ему не сказав. У неё получилось! У неё хватило сил! Девушка прижималась к мужчине всем телом, размазывая пентаграмму на его груди. Рана на ладони саднила, кровь никак не желала останавливаться, пачкая Алекса ещё сильнее. Вероятнее всего, он никогда ее не любил, и та их совместная ночь, когда Лера подарила ему свою чистоту, была нелепой случайностью. Или он ее пожалел, иль же желал отомстить Марго из-за какой-то глупой ссоры, но это событие перечеркнуло все в жизни Леры в Петербурге. Не в силах смотреть в глаза старшей сестре, что пошла работать в публичный дом, дабы прокормить и обеспечить младшую, она сбежала к их дальней родне в Англию. Сейчас, услышав голос Тарасова, увидев его живым (или почти), воспоминания сшибали с ног. Лера неловко отстранилась.

- Ты совсем ничего не помнишь? - пробормотала девушка бледными, сухими губами. - Алекс, ты был мёртв, по меньшей мере, последние несколько часов.

- Мужик, Лера тебя воскресила, - Муха был ошарашен. - Чем угодно клянусь.

Белова и сама порядочно замёрзла, но в первую очередь принялась укутывать мужчину. Его вещи были безнадёжно испорчены, так что Лера подняла с пола и накинула на его плечи собственное пальто. Окровавленные пальцы подрагивали, когда она касалась его кожи, и девушка поспешила спрятать руку за спину - на безымянном пальце красовалось помолвочное кольцо с крупным бриллиантом.

- Мы можем пойти к тебе? - Лера обернулась к Устинье, и та, отшатнувшись, смазано кивнула. - Ему надо в тепло.

Бабушка говорила, что за чёрную магию всегда надо платить. Возможно, сейчас младшая Белова подписала себе смертный приговор. Каковы будут последствия - не знал никто. Может, смерть заберёт ее взамен мужчины, может, она прокляла весь свой дальнейший род. Но Лера не смогла бы дальше припеваюче жить в Англии, выйти замуж за своего Харкера и знать, что она не сделала все, что могла.

Муха дает Алексу облокотиться на себя, помогает добраться до сторожки, где Устинья, все ещё косясь на вернувшегося к жизни, кипятит воду в самоваре и разливает гостям чай. Белова присаживается в кресло напротив Тарасова, хочет спрятать глаза, ибо в голову, при взгляде на него, сразу лезут обстоятельства последней встречи, его прикосновения к ее коже… но нет, девушка смотрит прямо, изучает, следит за его состоянием. Шок от произошедшего ещё не прошёл, Лера ещё не осознаёт, что произошло, до конца. Не верится, что Алекс погиб, не верится, что она его воскресила. Все кажется дурным сном.

- Ладно, я.. - откашлявшись, девушка делает небольшой глоток чая. - Раз я помогла.. мне бы, наверное, успеть взять билет до Лондона.

Это будет самым правильным решением. Находиться рядом с любимым, что не любит в ответ, было просто невыносимо. Зато теперь он жив. А Марго.. Чем она поможет Марго? Алекс и Муха вместе что-то придумают, и счастливая парочка воссоединится. Да и не хотелось, чтобы Тарасов видел, как она угасает.

- Спасибо большое, Устинья, что впустила к себе, - Лера присела в учтивом реверансе и, так и забыв про свои вещи, двинулась к выходу из сторожки.

Отредактировано Eggsy Unwin (2021-09-20 21:04:47)

+1

7

Она налетела на него, обвила своими руками его шею, в некоем лихорадочном порыве едва ли не отчаяния. Это было так неожиданно, что Тарасов даже опешил. Он смотрел на мадемуазель Белову и не понимал, что происходит, почему она так себя ведёт — будто действительно вернула его с того света. Алекс не верил в Бога, равно как и во все эти истории с тем светом, духами и прочей ересью. Считал, что они могут быть пригодны только для одного — деньги у дураков собирать. Но реакция Мухи его неприятно поразила. Он недоверчиво покосился на него, потом посмотрел на женщину в чёрном платке, в которой смутно узнал ту, что подвязалась на Митрофаньевском кладбище. Он не помнил ничего из того, что с ним происходило. Лишь смутные обрывки, но нечто в нём — некая странность восприятия, то, каким теперь Тарасов видел этот мир, говорило о том, что эти люди правы. Его пробрала дрожь.

—  Не может этого быть, — наконец выдавил он, стараясь освободиться от объятий Беловой. Возможно это получилось даже несколько грубо, но в конце концов, Тарасов сдался и позволил ей накинуть на свои плечи пальто: — Я не верю во всю эту чепуху. Просто .... Может быть я впал в беспамятство. Или ещё что-то. Я же ... Жив? Ну конечно же, я жив.

Ему не хотелось даже мысли допускать о том, что могло случиться нечто подобное. Это выпадало из его системы ценностей, рушило сознание. Как мертвецы могут дышать, ходить, думать, существовать, как живые? Это глупость. Глупость и есть. Но что-то в глубине его души (если она у него осталась) говорило о том, что нет, не глупость, а правда.

В замешательстве, Алекс уставился на Леру, которая поддерживала его сейчас. Ему хотелось спросить её не только о том, что происходит сейчас, но и о том, почему она сбежала от него так быстро, чего испугалась и, главное, зачем вернулась сейчас к нему? Только ли лишь за тем, чтобы помочь? Но Тарасов молчал. Смотрел на неё, на то, как она повзрослела, как похорошела и молчал, ощущая как боль во всем теле затихает, уступая место тревожному одеревенению. Он чувствовал себя так, словно коснись его — и что-то внутри него дрогнет, как струна.

— Говорите что хотите, но я вам не верю.

Повторил Тарасов, когда, облакотившись на плечо Мухи, они добрались до сторожки. В старом, деревянном доме было на удивление тихо. Пахло воском и теплым деревом. Можно было сказать, что здесь было даже уютно, невзирая на то, что за небольшими окнами раскинулось кладбище. Недаром Устинья (он вспомнил имя женщины в чёрном) выбрала это место для своего отшельничества.

Сев на скамью, ожидая, когда Устинья подаст чай, Алекс принялся рассматривать себя и свою рану. И вновь нечто неприятное покоробило его. Он то знал, что с такими ранами не живут и не ходят. С ними даже не дышат нормально. И может быть кожа его чересчур побледнела? Или это от дурного освещения так кажется? И ... Может быть спросить у хозяйки зеркало да посмотреть на свою физиономию?

— А куда ты, собственно, собралась? — слова Лерочки разрезали его сознание, заставили поднять голову и, наконец, взглянуть на неё. Окинуть взглядом хороший наряд английского покроя и модную шляпку. Значит неплохо устроилась в Британии маленькая Лерочка, раз позволяла себе такие траты, — У меня к тебе много вопросов накопилось. Уж позволь узнать на них ответы.

Он злился. Сам не зная почему злился безбожно и сильно. Если он умер, то зачем было его воскрешать? Если она вернулась, то зачем уходить?

— Предположим, что ... Только предположим, что я действительно был мёртв. Как это работает? Сможешь ли ты сделать так снова — не со мной, а с кем-то ещё?

Алекс решил начать издалека. С темы, которая всем интересна, а вот дальше ... О. неужели она думает, что он позволит ей просто так уйти и не ответить ему на главное — какого дьявола она решила тогда, что может за него что-то решать и закрывать перед его носом дверь?

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

8

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Лера вздрогнула, когда Алекс обратился к ней, и убрала руку с ручки на двери. Глубоко вздохнула, зажмурилась и обернулась, вернувшись в старое потертое кресло.

- Нет.. не смогу, - Белова не знала, как объяснить тот факт, что сама не знает, на что обрекла себя этим обрядом. - Это чёрная магия. Это не то, как я помогала вам в карты выигрывать. За таким… за таким следует определенная расплата.

Сделав вид, что замерзает, она вновь надела перчатки, чтобы спрятать чертово кольцо. Отчего-то не хотелось, чтобы Алекс его видел. Может быть, наивная дурочка просто ещё надеялась, что у Тарасова к ней что-то есть, а, может, боялась показаться простой распутной девкой. Лишилась невинности с ним, а замуж выходит за другого. Перед глазами всплыл образ Джонатана. Обеспеченный, подающий большие надежды молодой юрист из хорошей семьи. Вот только было одно большое «но». Не любимый. Ох, совсем не любимый. Лера принимала его ухаживания, потому что тетка, у которой она поселилась в Британии, уже начинала усиленно намекать, чтобы Белова искала себе жениха или сматывала обратно в Россию. А этого она не могла сделать по, как ей казалось, понятным причинам.

Марго. Дорогая любящая сестра, пожертвовавшая собственным телом, чтобы у младшей все было. Она строго наказала Лере заниматься своим делом - зарабатывать деньги своим даром и не лезть ни во что незаконное. И только у Марго появился мужчина, которого она полюбила.. на него же положила глаз сама Лера. Она любила Тарасова тихо, иногда помогала его банде и каждый раз со смущением отводила глаза, когда ловила на себе его цепкий взгляд. Сестры Беловы остались одни после смерти родителей, две сиротки с практически аристократическими корнями и хорошим образованием. Но все это не было никому нужно, потому что сестры быстро оказались на улице. У них оставалась шикарная квартира, которую пришлось продать. И переселиться в небольшую каморку. Марго отправилась в публичный дом, а спустя год встретила Алекса. И спустя еще год Лера поступила по-свински - напилась, призналась в своих потаенных чувствах и отдалась ему. Испугалась, сбежала. И, вот, скоро этой весной должна состояться ее свадьба.. она даже дату выбрала ту же, что и день, когда она покинула Петербург. Хотела перекрыть старые воспоминания новыми.

Родители Джонатана отлично приняли невесту сына. Образованная, скромная. Всегда в светлых тонах, милая цветочная девочка. Но сколько же грязи Белова несла в себе внутри.

- Как это работает.. - вынырнув из горьких мыслей, продолжила она. - Я призвала демонические силы. Я приехала, потому что.. - голос дрогнул. - Я почувствовала, что тебе грозит беда. Мне снились сумбурные сны, какие-то светские мероприятия, ты и часы. Очень дорогие такие. Я приехала всего несколько часов назад и ощутила.. будто в меня выстрелили.

Выходит, Лера пережила на себе то же, что пережил Алекс в ту же самую секунду. Девушка даже представить не могла, что ее связь с ним настолько сильна. Она густо краснела, рассказывая об этом. Была уверена, что и Тарасову со своей нежностью даром не сдалась, и Мухе с Устиньей ее детские грезы слушать не нужно.

- Я могу остаться на несколько дней. Проконтролировать твоё состояние.

Тупит взгляд в пол, пытается успокоить лихорадочно бьющееся сердце. Лицо и шею вновь обдаёт жаром воспоминаний. Джонатан был хорошо воспитан и за эти полгода, что они вместе, ни разу и пальцем ее не тронул. Но сейчас, рядом с Алексом, в Лере просыпалось нечто ей несвойственное. Нельзя, господи, нельзя думать о другом мужчине, когда ты почти замужем! Тем более так. Тем более, когда этот «другой мужчина» принадлежит твоей сестре.

Белова закусила нижнюю губу и вновь взглянула на Алексея. Позволила себе один короткий взгляд исподлобья. Но этот взгляд дал ей понять: она пропала.

+1

9

— Хорошо, но существует же какая-то ... Технология? Ты могла бы кого-то научить, например? — не зная зачем и почему, Тарасов вдруг вцепился в эту идею, как цеплялся за все те идеи, которые могли принести ему деньги. Ведь так можно, чего доброго, воскресить кого-нибудь, чтобы узнать, где тот закопал клад или за деньги заставлять нужных мертвецов восставать из могил. Перспектив — масса. — Хорошо подумай, потому, что ... Это же золотое дно!

Алекс вдруг неприятно засмеялся и закашлялся. Откровенно говоря быть живым трупом оказалось не так уж приятно. Во всяком случае, тело болело всё так же, Тарасова изрядно лихорадило и во всему прочему он начал видеть окружающее его чересчур чётко. Так, что у него начинало покалывать в глазах, грозя вот-вот разлиться головной болью. Нет, определённо, быть живым трупом далеко не так весело, как можно было бы предположить.

— Ты почувствовала? То есть как будто взаправду? — Тарасов жаждал ответов на свои вопросы, но те, что давала Лерочка ставили его в тупик.

Он и понимал, и не мог понять их одновременно. Был не в состоянии постичь то, что, несомненно, крылось за всеми этими аккуратными фразами, которые срывались с её губ. Он слышал о том, как матери чувствовали смерть своих детей. Слыхал и другие истории, где фигурировали любящие сердца, но неужели дело в этом? И ответа на этот невысказанный вопрос, Алекс получать не хотел. Потому, что не знал, что на него ответить самому. Его связывали долгие отношения с Марго, и он знал, на что пошла эта женщина, чтобы вытащить сестру из той пропасти, в которой они обе очутились. Типичная история для современного Петербурга, когда девушки из приличных семей, которым не повезло с деньгами, опускались всё ниже и ниже. С другой стороны, кое какие вещи связанные с Валерией Тарасов забыть тоже был не в состоянии. И ему не нравилось то, что эта девушка до сих пор смущала его мысли. Лучше было бы для них обоих вырвать это чувство из душ, чтобы не страдать понапрасну. Но какие-то вещи, увы, были для Алекса невозможны. Даже в его новой форме бытия.

— Хорошо, — кивнул он, когда Лерочка сказала, что останется, — Раз уж ты начала, то должна продолжать.

Это прозвучало даже сурово сейчас. Она должна, но ведь и вправду. Теперь, когда Белова вызвала его к жизни, хотя никто её об этом не просил, у неё перед ним появились некоторые обязательства. Как и у него перед нею, раз уж он, когда-то не сдержался. Только почему он всё ещё злиться на неё? Будто своим появлением она нанесла рану, которая всё никак не желала затягиваться.

— Ты уже делала когда-то что-то подобное? Мне правда интересно ... Долго я могу вот так существовать, например?

Не сводя с неё глаз Тарасов вдруг поднимается на ноги, нетвёрдой походкой направляете к креслу, где сидит Лера. Наклонившись к ней, он смотрит ей прямо в глаза:

— Не пожалеешь о своём решении?

И улыбается. Сам того не сознавая улыбается нежно, потому что вдруг снова видит в ней ту барышню, которой она когда-то была. Его, отброшенного на обочину жизни, хулигана и негодяя, больше тянуло именно к барышням. Видимо из-за невыносимой тяги всё ломать и крушить на своём пути. В том числе и их хрупкие изящные души. У Лерочки, конечно, она была не такой уж хрупкой, но определённо изящной, как из червлёного хрусталя. И пусть он постоянно твердил о сословном неравенстве, отчасти его притягивало сознание, что обстоятельства привели к нему ту, с кем, при других условиях, он не смел бы даже заговорить.

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

10

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Вдруг поведение Алекса сильно разозлило Леру. Он задавал совершенно неуместные вопросы. Захотел разбогатеть на воскрешении мертвых? На чёрной магии? Когда он склонился к ней, спрашивая, не пожалеет ли она о своём решении, внутри что-то лопнуло. Одновременно от осознания его близости, одновременно от того, как несерьёзно он относился к сложившейся ситуации. Белова вскочила на ноги, поравнявшись с мужчиной, и практически зашипела, глядя ему в глаза.

- Нет, я больше ни для кого такого не делала. И нет, я не могу никого научить. Ты вообще не понимаешь, что я тебе говорю? Я призвала демонов, Алекс. Любой, кто обращается к некромантии, ставит на себе крест, ясно? - не стоило, пожалуй, этого говорить, но ее было уже не остановить. - Ты так говоришь, будто я тебе теперь что-то должна. Я добровольно загубила собственную жизнь, чтобы вернуть тебе твою.

Тело заколотило мелкой дрожью.

- Так что уж изволь распорядиться ею, как хочешь. А я вернусь туда, где и должна быть.

Сбоку послышалось деликатное покашливание. Уж кто мог подумать, что Муха-то может быть деликатным?

- Она права, - кивнул он. - Это выглядело жутко, и взывала она не пойми к кому. Нам надо думать о том, как вызволять наших. Чингиз, похоже, выбрался, а вот Марго м Граф попались.

Наверное, ни от кого не укрылось то, как Лера вздрогнула при упоминании имени сестры. Должна бы ощутить беспокойство, но чувствует только злость, клокочущую глубоко за рёбрами. Белова сжала зубы, чтобы унять дрожащие губы, и неосознанно вместе с ними сжала кулаки. Как только Тарасов смеет пытаться от неё что-то требовать, когда теперь сможет жить с Марго припеваюче? В то время как неизвестно, что произойдёт с ней самой. А даже если и ничего.. она просто выйдет замуж за нелюбимого человека. Эта мысль отдаётся отрезывающей пощёчиной, и Лера, чувствуя физическую боль в сердце, словно в него вбили здоровенный гвоздь, как в крышку гроба, срывается с места и вылетает из сторожки, громко хлопнув дверью. Она идёт по заснеженному кладбищу без пальто, не ощущая холода, только горючую обиду и отчаяние.

Что он о себе возомнил? Слёзы брызгают из глаз, общее состояние граничит с истерическим, и, в конце концов, Белова останавливается, опираясь на статую ангела. Плачет в голос, срывает чёртову шляпку с головы и выкидывает куда-то в сторону. В очередной раз чувствует себя той молодой дурочкой, хоть и прошёл всего год, но ей казалось, что она повзрослела. Но, находясь в непосредственной близости от Алексея, поняла, что нет. Рана не успела зарубцеваться. Она гнила. И гнила так сильно, что проще уж было просто ампутировать кусок сердца. К черту его. К черту! Вот соберётся прямо сейчас, благо, чемодан не распакован, и отправится обратно на вокзал. Заночует там, если понадобится, но дождётся поезда и вернется к черствой тетушке. Лучше будет чувствовать черствость ее, чем черствость Алекса. Потому что это было невыносимо.

Спросил, не пожалеет ли? Кажется, она уже это сделала.

Но, отдышавшись, понимает, что нет. Нет, не жалеет. Ее жизнь и так была пустой после потери семьи. Так что никому не будет жаль, если она оборвётся. Девушка, шумно шмыгая носом, присаживается прямо в высокий сугроб. Вот заболеет чахоткой да помрет. Даже уезжать расхотелось. Потому что в Лондоне не ее место. Лера даже не знает, где именно ее место. Только подальше бы от Алекса. Или поближе.

Ему тяжело смириться с тем фактом, что он умер и воскрес? А ей каково было вспоминать его и день, и ночь в проклятой Англии, не спать последние несколько недель, предчувствуя угрозу его жизни, смотреть на него мертвого? И самое смешное здесь то, что он, похоже, считает, что она сделала это для себя. Не испытывает никакой благодарности. Не испытывает ничего к самой Лере, кроме желания поиграть как кот с мышкой. Так пусть и идёт к Марго, пусть вытаскивает ее и радуется.

Тут Лера слышит сзади поскрипывание снега. Наверняка Муха помчался за ней. У них странным образом всегда складывались отношения, похожие на братско-сестринские.

- Муха, сгинь, - обреченно говорит Белова. - Дай мне сдохнуть прям здесь.

+1

11

У Алекса от злости даже дыхание перехватило.

— А может быть не нужно делать какие-то вещи без спроса? Может я хотел умереть — ты не думала об этом?

Он, вообще-то был не декадент, но иногда чёрные мысли грызли его нестерпимо. И тогда Тарасов мечтал о смерти. Нет, не о пуле в лоб или чем-то подобном, а об избавлении. В его понимании это избавление несло в себе ощущение полной свободы. От оков, от пут, от чувств, мыслей, обязательств. От всего того, что могло его растревожить или же задеть. История с Матвеем и Алисой, по какой-то причине, изрядно расстроила его нервы. Он даже не знал почему и отчего. Его просто притягивала эта пара, как может притянуть беса ангельская чистота. И быть может его тяга к разрушению желала найти выход, но не находила. Оказавшись там, на пороге между смертью и жизнью, он понял — там нет ничего, кроме пустоты. И он убоялся этой пустоты, ибо она являла в себе все то, что грызло его сердце. Тьма, что накрыла его была губительна и жестока. И кто спас его в этой тьме? Лера. И как он отплатил за это?

Кто, ну кто тебе сказал, что ты должна там быть, а не здесь?

Но вслух, Тарасов сказал другое. Вернее не сказал, а капризно и неделикатно фыркнул на слова Лерочки. Он сейчас вообще вёл себя ужасно, словно возвращение к жизни стёрло некоторые грани его характера, в которых ощущалась деликатность, воспитанная в нём когда-то давно. В прошлой жизни, которой как будто и не было никогда.

— Подумаем, — резко ответил он Мухе, — И решим. А ещё неплохо было бы озадачиться, что сделать с нашим расчудесным предателем, потому, что один раз проболтался и будет болтать всегда. В какую историю мы из-за него попали. Я даже умер.

Алекс рассмеялся, но в этот момент Лера выбежала из комнаты громко хлопнув дверью.

— Зачем ты так? — Муха с укоризной взглянул на Алекса, — В тебя как черт вселился.

— А может быть так и есть? — игриво блеснул глазами Тарасов, но поспешил выйти вслед за Беловой.

Она убежала достаточно далеко, но он легко понял куда по следам на свежем снегу. И чего его так разобрало? В конце концов, Лерочка не виновата в том, что случилось. И спасала его по доброте душевной, а не для того, чтобы сделать гадость. Конечно же, Тарасов понимал, почему она пошла на этот шаг, равно как и причину своей злобы. Но нельзя сказать, что от этого понимания ему вдруг стало легко на душе.

Он нашёл её сидящей в сугробе. Ну вот что за дурочка?

— Не надо, — возразил Алекс, глядя на сидящую в снегу девушку сверху вниз, — Я то, в отличии от тебя, не умею читать молитвы бесам, чтобы кого-то воскресить.

Тарасов протянул руку, схватил Леру за плечо и с усилием поднял на ноги.

— Ты вся дрожишь, — он слегка обнял её за плечи, чтобы попытаться согреть, — А я то сам хоть тёплый?

Он взял обе её руки в свои, дохнул на них, но отчего-то в воздухе не повисло знакомое всем облачко пара.

— Прости меня, пожалуйста, — Алекс серьезно посмотрел на Валерию, — И за то, что наговорил. И за то, что … Не нужно было убегать. Никогда.

Кончиками пальцев он нащупал кольцо, остановился на нем, но вместо того, чтобы сказать ей что-то об этом, лишь крепче сжал руку.

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

12

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Услышав голос Алекса вместо Мухи, Лера быстро опустила взгляд, пытаясь спрятать заплаканное лицо. Ей хотелось съязвить на высказывание о воскрешении, мол, а он бы прям ради неё на такое пошёл? Похоже, разве что из чувства долга. Жизнь за жизнь. Ни за что не поверит, что у самого, посмотрите на него, Алексея Тарасова есть к ней какие-то чувства. Очередная игрушка. Дорогая конфета, развернул фантик, надкусил да выкинул. И теперь ее, плесневелую, подобрал Джонатан. Вот кому она, действительно, должна.

Но вдруг он рывком поднимает ее, обнимает в тщетной попытке согреть. Оказавшись в такой близости от него, Лера тихо чертыхнулась. Ну что он делает? Знает же, что дура любит его, сама призналась ещё в ту роковую ночь. Так зачем мучает ее? За то, что тогда сорвалась с крючка?

Белова молчит, внимательно следит за действиями Алекса, слушает, что он говорит. Но остаётся настороже. Однажды она уже повелась на приторные фразочки. Когда он касается его рук, девушка с ужасом понимает, что его пальцы ледяные. Хочет списать все на собачий холод, но понимает, что дело не в этом. Лера, действительно, ничего не знала о некромантии, когда бралась за это дело. Что теперь будет с ним дальше? Сможет ли Алекс полноценно жить? Сейчас ее стали волновать лишь эти вопросы. Собственная обида отошла на второй план. Сможет ли он есть, пить? Иметь детей, постареть? Если хоть один из этих пунктов будет вычеркнут, она не простит себя. Потому что тогда получится, что она не спасла его, а обрекла на ад. Кое-как выравнивая дыхание, Лера наконец поднимает на него взгляд.

А Алекс просит прощения. И, кажется, даже искренне.

Не нужно было убегать. Никогда.

Сердце вновь ускоряет свой темп, бьется усиленно, готовое проломить хрупкие рёбра. Только теперь Белова, в конце концов, кивает.

- Пойдём, - приходится прочистить горло, чтобы не звучать так надтреснуто. - А то мы две ледышки.

Нехотя Лера высвобождает свои руки и отстраняется. Она раздосадовано поджимает губы, хочет прижаться обратно к Тарасову, каким бы холодным он сейчас ни был. Но, раз ты другому отдана, будь век ему верна. Да и боялась она ещё. Ой как боялась. Не доверяла Алексу, однажды уже обожженная.

До сторожки они какое-то время шли в тишине. На фоне лишь иногда выли собаки и слышался шорох голых ветвей деревьев. Каждый был погружён в свои размышления, пока Белова вновь не пробормотала:

- Я так понимаю, ваш корабль сожгли. Муха сказал. Так что, - осекается, страшится. - Ты можешь остановиться у меня, - бросает на него осторожный взгляд и поспешно добавляет: - Конечно, пока Марго не выпустят. Там уже сами решите.

Мыслей о срочном отъезде уже не поступало, ибо Лера вспомнила, что Харкер обещал сам приехать за ней. Познакомиться с сестрой. Черт. Внезапно девушке так не хотелось всего этого делать. Остаться бы навечно прям здесь, на кладбище. Зато с Алексом. Если бы вдруг он хоть на капельку разделял ее чувства, она бы согласилась даже податься в отшельничество. Не нужна ей вся эта британская роскошь, свадьба на двести гостей и заморская фамилия.

- Как ты себя чувствуешь? Физически, - только сейчас, на пороге дома Устиньи, она решилась вновь прикоснуться к нему. Провела кончиками пальцев вдоль раны от пули, судорожно выдохнула. - Я попробую дома сделать какие-нибудь отвары. Чтобы тебе стало лучше.

Взгляд беспорядочно бродит по его лицу, останавливаясь то на глазах, то на таких желанных губах. Ей бы сейчас подняться на носочки, обнять его за шею. Но нельзя. Слишком много факторов. Но в первую очередь, конечно, девушка так боится быть отвергнутой. Потому Белова просто открывает дверь и проходит внутрь, под любопытным взглядом Мухи возвращается в облюбованное кресло. Похоже, сегодня придётся в нем и заночевать. Лера потратила очень много сил на обряд, на свою беготню по Петербургу, да и к тому же была только-только с дороги. Устинья затопила печь, и в доме стало значительно теплее. Вот только мог ли ощутить это Алекс? Проконтролировав, чтобы ему выдали самое тёплое одеяло, сама девушка укрылась собственным пальто и очень скоро провалилась в сон.

+1

13

На  предложение Леры пожить у неё, Алекс ответил согласием. И, возможно, то было его первое здравое решение за последнее время.

Его пробуждает от липкого, тяжкого сна собственный крик. Он снова блуждал в тумане, только на этот раз голоса звучали четче, а тени приближались всё ближе. Их присутствие мешало вздохнуть полной грудью, и оттого казалось, что Тарасов тонет, как тонул он в холодных водах Невы. Ему было страшно и больно, больно настолько, что с губ в итоге сорвался крик, который и разбудил его. Тени ушли, туман рассеялся. Будто бы.

Он сидел на кровати, которую ему постелила Устинья и пытался всмотреться в сумрак, что  блуждал по стенам. Пришел ли он за ним из его сна или же нет? И был ли то сон ? Быть может он погружается в свою смерть каждый раз, когда закрывает глаза? Об этом думать было и вовсе невыносимо. Тяжело дыша Алекс откинулся на подушки, вслушиваясь в тишину. Ему почудилось, что он слышит шаги, однако те как будто бы смолкли, стоило ему снова закрыть глаза.

Они расстались с Лерой всего пару часов назад. Посидели в теплой печи, пока она не согрелась, а он не настоял на том, чтобы она легла по человечески на перину, которую ей устроила Устинья прямо на печи. Тепло и безопасно от сквозняков. Но он сам почему-то так и не согрелся. Если раньше его сердце стучало, то теперь он разве что едва-едва ощущал его перестук. И дышалось иначе, и чувствовалось совершенно по другому. Если бы не свидетельства Мухи, Алексей бы подумал, что сходит с ума. Настолько ему было  непривычно.

— Кто здесь? — позвал Алекс в темноту, и снова сел в кровати. Он определённо слышал и чувствовал чьё-то присутствие.

Откинув одеяло он встал и стремительно подошёл к двери. Никого за ней не оказалось. Нет, определённо он сходит с ума. Ложиться спать вновь не хотелось, и потому он спустился вниз, и на лестнице почти лицом к лицу столкнулся с Беловой.

— Ты же тоже что-то слышала? Скажи мне —  слышала или мне показалось?

В тусклом свете керосиновой лампы он видел, что она бледная, может быть бледнее его самого. Машинально Алекс схватился за её руку, сжал пальцами запястье и прижал ладонь к своей груди.

—  Почему ... Почему оно совсем не бьётся? Скажи мне, почему я все это слышу и чувствую? Я же не помешался?

Возможно сейчас он звучал слишком тревожно для того Алекса, каким он был, но, в конце концов, ты же не каждый раз умираешь и воскресаешь к жизни.

Когда, перед тем, как лечь спать, она спросила его о самочувствии, Тарасов отшутился тем, что ему лучше не бывает, но сейчас лгать он не мог.

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

14

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Сон девушки был глубок, но тревожен. Лера постоянно слышала выстрелы, подобные раскатам грома, чувствовала, как ее легкие наполняются ледяной водой. И затем снова и снова видела перед собой безжизненное лицо Алекса. Она тянула в нему руки, но никак не могла дотянуться, коснуться его. Ей уже хотелось взвыть от отчаяния, когда вдруг она услышала его крик и подскочила на месте. Дезориентировано огляделась по сторонам, не нашла привычных очертаний лондонской спальни, но продолжала слышать голос Тарасова. Для неё это сработало своего рода спусковых крючком, и девушка тут же спрыгнула с печи и побежала наверх. Недавние события все ещё не укладывались в голове, но вперед них бился инстинкт - защитить Алекса, помочь ему. Столкнувшись с ним на лестнице, Лера позволила себе продохнуть. Хотя бы жив.

- Слышала что? - захлопала ресницами она. - Ты кричал, что случилось?

Но вдруг он перехватил ее руку и прижал к своему сердцу. Стук был. Слава Богу, был. Или за это нужно благодарить не Бога. Но вот слова его встревожили юную ведьму не на шутку.

- Шшшш, - Лера поднялась на ступеньку выше, чтобы поравняться с Алексеем, и коснулась свободной рукой его скулы. - Оно бьется. Все хорошо. Оно бьется, Алекс. Господи, прости меня за то, что я с тобой сделала.

Чувство вины окатило ее как из ведра. Что, если Тарасов вовсе теперь не сможет нормально жить? Что, если он обречён на кошмары до конца своих дней? Если таковы вообще возможны. Но мужчина был в панике. Был в панике сейчас, и с этим нужно было что-то делать.

- Пойдём со мной, - Белова взяла его за обе руки и повела за собой. Обратно в ту комнату, из которой он пришёл.

Девушка опустилась на кровать и потянула Алексея на себя, вынуждая сесть рядом. Уложила его как ребёнка, гладила по волосам. Господи, если он захочет, она ему даже сказку расскажет, лишь бы он был спокоен. Сейчас же, что было вполне естественно после пережитого, его сковывал страх. Как и ее, но Лера не смела этого показать. Как и вновь оставить одного. Не долго думая, Белова залезла к нему под одеяло и устроилась под боком, положив голову Алексу на плечо. Правда, он был ледяным. Она прижалась своими ногами к его, обняла обеими руками в попытках согреть. Согреть и дать понять, что она рядом и будет столько, сколько понадобится.

Ближе, чем сейчас, Лера была к нему лишь однажды. И, что скрывать, когда его дыхание наконец выровнялось, в голове начали появляться совсем не те мысли, что должны быть у почти замужней барышни. Уткнувшись носом в его шею, она глубоко вздохнула, опаляя его кожу горячим дыханием. Но она не посмеет. Не посмеет снова так поступить с Марго, поступить так с Джонатаном. Но и то, как ей сейчас было хорошо рядом с Алексеем, уже было неправильно. Перечёркивало все ее ценности. Попытавшись отвлечься от грызущих ее сердце червивых чувств, Лера вновь вернулась к его ране. И мыслями, и самыми кончиками пальцев.

- Болит? - тихо поинтересовалась девушка. - Выглядит почти как зажившая. Надо ещё поспать, и тогда будет ещё лучше.

Белова начала мурлыкать ему в самое ухо какую-то незамысловатую мелодию, которую в детстве всегда напевала им с сестрой бабушка. Но все больше она понимала, что сама уже не заснёт. Только не рядом с этим мужчиной. Не выдержав, она провела своей ногой о его. Хотелось ластиться, прижиматься, упиваться каждым мгновением, коего у неё с наступлением утра может больше и не быть.

- Я так испугалась, - призналась Лера. - Когда поняла, что опоздала. Как же тебя угораздило так подставиться? По шапке бы тебе надавать за такую опрометчивость, но боюсь тебя совсем сломать, - она позволила себе тихо засмеяться.

Да, ситуация сложилась не из лучших. Белова не знала, что теперь будет с ними обоими. На себя она могла перевести стрелки смерти, призвав бесов, а Тарасов и вовсе мог навеки застрять в состоянии живого мертвеца. Но, если сердце бьется, этого ведь не должно произойти, верно? А вот себе место в адском котле она обеспечила. Те демоны, имена которых он называла…

Лера вздрогнула от одной мысли.

- Слушай, если не хочешь спать, - вдруг в ее больную черепушку закралась идея. - Если ты не хочешь спать, может, пороемся в закромах у Устиньи? Авось найдём что дельное. Настойку какую-нибудь.

Девушка понимала, чем это будет чревато, но.. кто не рискует, верно?

+1

15

— Нет-нет, не это. Я слышал шепот, слышал как кто-то ходит. Но это конечно была не ты — иначе бы уже поднялась ко мне, — он оглянулся, пытаясь выцепить взглядом из темноты то, что его беспокоило, но не нашёл ничего и никого. Если бы сейчас у него был револьвер — он бы выстрелил, пусть даже цели, как таковой, не имел. Его посетило стойкое желание зажечь как можно больше огней в этом доме, только бы прогнать темноту из всех щелей и углов. Но вместо этого Тарасов вцепился в руку Лерочки, будто тонул в тех ледяных водах, что принесли ему смерть, а она была его единственным спасением.

Она коснулась его скулы и тепло её ладони словно обожгло Алексея. Нет, определенно он никогда не согреется. Никогда, как прежде, не ощутит себя живым настолько насколько это вообще может ощутить человек в его положении. Интересно — много ли таких, как он, или судьба распорядилась так, что ему суждено вечность провести в одиночестве?

— Ты… Ты не знала, что получится так, — отозвался он, и ведь действительно Алекс не злился на то, что Лера провела ритуал и вернула его к жизни. Причина его расстройства крылась в другом, — Но мне… Страшно. Не должен я этого говорить… Но мне правда страшно. Я не хочу сойти с ума, понимаешь?

Сказать это вслух было воистину тяжело, но Тарасов все же сказал. Он боялся сойти с ума и пополнить ряды несчастных, что обретались в Обуховской больнице. Или же попасться на глаза к какому-то торговцу зрелищами, чтобы тот являл зрителям «живой труп» потехи ради. Несчастный сумасшедший, чье сердце почти не бьется, а кожа холодна как лёд. Не самая желанная перспектива кончить своё существование.

Белова увлекла его за собой, уложила в постель, которую Тарасов только что покинул. Он не хотел больше спать, но протестовать не стал, даже тогда, когда Лера обвила его руками и ногами, окутывая своим телом, как змея. Она казалась на удивление горячей, словно Алекс не к человеческой плоти прижимался, а к стенке жарко натопленной печи. Но почему-то от этого тепла было приятно, оно его не отталкивало, а наоборот — притягивало. Будто Белова, воскресив его, отдала ему часть своей жизни и теперь, чтобы полноценно функционировать, они должны были быть как можно ближе друг к другу.

— Нет, почти не болит.

И он не лгал. Болеть стало и вправду меньше.

— Угораздило? Поверил, что мне чертовски фортануло. А зря. Ничему верить нельзя, а тем более такой мнимой удаче.

Алекс повернул голову, чтобы лучше видеть лицо Леры. В комнате было темно, лишь лампа на столе отбрасывала тусклый свет, которого едва хватало. Но он видел в темноте сейчас достаточно хорошо. Улыбнулся, осторожно прикоснулся к её щеке. Интересно, если он её поцелует, то почувствует что-то или же ничего? От этих мыслей его отвлекло дерзкое предложение Беловой.

— Какая чудная идея! А пошли!

И они снова спустились по лестнице вниз, и снова Тарасову чудился шепот за спиной. В буфете нашлась и настойка, и приличный кусок пирога. Усевшись за стол, Алекс наполнил стопки.

— За что пить будем? За здоровье, наверное, уже не стоит?

Он усмехнулся.

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

16

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Лера вздрогнула на фразе Алекса про здоровье. Сидит, нервно натягивает на ладони рукава белой ночной рубахи, выданной Устиньей. Недавняя рана от ножа во время ритуала все ещё саднила.

- Ты бы ещё предложил выпить, не чокаясь, - нахмурила брови девушка. - Пусть нашим тостом будет.. просто, чтобы все было хорошо.

Травяная настойка неприятно обожгла горло, и Белова зажмурилась, судорожно выдыхая. Она не пила очень давно. Все, что могла себе позволить за последний год, это была пара бокалов французского вина дома у жениха, с его замечательной матерью. Сейчас же ей даже пришлось откашляться.

- Ну и гадость, - хрипло засмеялась Лера. - Но я хочу ещё.

Действительно, хотелось напиться и забыться. Отступить от всех своих принципов. Казалось, рядом с Тарасовым воспитанная аристократка Белова переставала быть таковой. Переставала быть леди, какую корчила из себя перед Джонатаном. И сейчас Лера уже порядочно захмелела после третьей стопки. Ведь даже не закусывала.

- Если честно, я не знаю, что теперь с этим всем делать, - призналась она. - С нами обоими. Я перешла очень страшную грань. И не знаю, как это на нас отразится.

Они сидели за столом друг напротив друга, и Лера, так некультурно облокотившись на локти, все мечтала о том, как протянет к Алексею руку, возьмёт его ледяную ладонь в свою. Она судорожно вздохнула, вновь вспоминая о сестре и женихе, и откинулась назад, вжимаясь в кресло так, словно бы мечтала в нем раствориться.

- У меня не было другого выхода, кроме как уехать. Как я могла смотреть в глаза Марго? - упирается взглядом в деревянную столешницу, не в силах поднять взор на мужчину. - Я решила, что ты просто.. просто.. воспользовался мной назло ей. Но я не была счастлива в Лондоне. Город грязный, серый. Я каждый день вспоминала Петербург. И тебя, - сорвалось с ее уст тихо-тихо. - Но что теперь поделать. В марте у меня свадьба. Если, конечно, я доживу до неё.

Наконец у неё появилась возможность осмелеть и сказать все Тарасову напрямую. Даже если он останется холоден к ней, Лера будет знать, что сделала все, что могла. Возможно, пьяному мозгу все мерещилось, но Беловой даже показалось, словно на ее плечи ложатся чёрные когтистые лапы. Лапы самого Дьявола. Но она примет свою судьбу стойко и достойно. Замуж, так замуж. Помереть, так помереть.

Девушка поджала ноги и обняла себя руками в закрытой, оборонительной позиции. Она игралась с духами, сколько себя помнит. И с бесами тоже. В конце концов, подобное «развлечение» стало ее заработком. Узнала бы бабушка - дала бы оплеуху. Но Лера никогда не пыталась вызвать ее или родителей. Слишком боялась показать им, как сейчас они живут с сестрой.

Добив четвёртую стопку, она наконец расслабилась. Обмякла, блаженно прикрыла глаза, мысленно обращаясь к Алексу: «давай же, давай, сделай что-нибудь, покажи, что я тебе небезразлична, и я брошу все». Будет опозоренной сбежавшей из-под венца, ну и пусть. Лишь бы всегда быть рядом. Кто же теперь присмотрит за ним в таком состоянии, как не она? И вот она уже тянется руками к Тарасову через стол, как тут же одергивает себя, испугавшись храпа Мухи, что доносился со второго этажа. Лера тихо и нервно смеётся. Будет считать это маленьким знаком, что она не имеет права на этого мужчину. И вряд ли когда-то будет иметь.

+1

17

— Можно и не чокаясь, — Алекс рассмеялся, но все же отсалютовал Беловой своей стопкой, — Как там говорят — за то, чтобы у нас все было, и ничего нам за это не было.

Горький привкус настойки обжег горло. По крайней мере — пить он мог, равно как и есть. Но желание и потребность делать это будто бы замедлили свой бег. Тарасов и испытывал голод и не испытывал одновременно, словно бы чувствуя, что его организм теперь все воспринимает не так, как обычно. И это было ужасно. Будто в одночасье нечто, что было с ним постоянно вырвали с корнем и он остался со звенящей пустотой в груди.

— И я не знаю. Вернее — не хочу знать. Но желал бы по крайней мере уточнить — я теперь не умру? Или все равно умру рано или поздно?

Жить вечно — для некоторых мечта, которая может стать для других проклятием. То, что рано или поздно погубит тебя, даже если сердце продолжит стучать, а ты сам топтать ногами земную твердь, которая вдруг стала так тяжела.

Алекс сделал ещё один глоток, затем ещё. За первой стопкой последовала вторая.

— Не нужно за меня ничего решать. У тебя это получается плохо, — в его голосе послышались резкие нотки, — Ты могла бы для начала спросить у меня, а потом уже уезжать.

Новость о свадьбе и вовсе вызвала у Тарасова злобную ухмылку.

— Ты считаешь, что это хорошее решение? О, конечно, ты же наверное так хочешь вернуть себе то положение в обществе, какое у вас было. И может быть твой жених окажется прогрессивным, и закроет глаза на то, чем занимается твоя сестра. Может быть. А может быть и нет. Ведь ты же не говорила ему всю правду, не так ли?

Ему не следовало это говорить, но слова сами рвались из груди. Она портила ему жизнь, испортила смерть, и теперь решила жить спокойно? Как это очаровательно. Но подлинная причина этой злобы была не в поведении Беловой, а в том, что Тарасов все таки её любил. Но признаваться в этом не хотел даже самому себе. Однако настойка сделала своё дело — он схватил Белову за руку, едва только она потянулась к нему.

— Останься со мной. Если не хочешь насовсем — хотя бы до того, пока мы не поймем… Что происходит. Останься.  Со мной.

Муха всхрапнул, заставив Белову рассмеяться. Алекс даже не улыбнулся. Откинулся назад, опрокинул в себя ещё одну рюмку.

— Или ты теперь боишься меня?

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

18

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Нечто колдовское затуманило разум девушки, стоило ей услышать слова Тарасова. Лера не могла поверить своим ушам. Он просил ее остаться с ним. Даже прозвучало слово «насовсем». Прежде в ее груди начинал разгораться гнев из-за его тирады о женихе и положении в обществе, но пожар мигом утих, уступая место ноющей боли в сердце. Но боли, что была приятна. Разве такое бывает?

Говорит ли в нем снова алкоголь, как и в тот раз? Можно ли верить в эти сладкоголосые речи змея-искусителя?

- Ты прав, я боюсь, - честно ответила Белова. - Но не того, о чем ты подумал. Я боюсь поверить тебе, а потом потерять тебя.

Голова уже начинала кружиться, потому от новой стопки Лера отказалась, отодвинув ее от себя. Вновь подумалось о той невероятной боли, что она причинит своей дорогой сестре, что всегда заботилась о ней даже в ущерб себе. Но она уже совершила одно преступление этой ночью. Преступление против природы, против Бога. Разве она уже не на стороне зла?

Девушка поднимается из-за стола медленно, но уверенно. Отчасти его слова о положении в обществе правдивы. Лера, действительно, этого хотела, но не для себя. А, опять же, для Марго. Чтобы та перестала торговать собой и вновь могла насладиться жизнью. Не будет ли это достойной платой за грех, который сейчас младшей сестре хотелось повторить? Она подходит к Алексу, не сводя с него внимательных глаз, в которых поселилось нечто темное, так же медленно и невесомо присаживается на его колени, кладёт ладони на плечи.

Он сам позвал. Сам. А она только этого и ждала.

Выждав ещё несколько секунд, тяжело и глубоко дыша, Лера позволяет себе пасть ещё ниже, чем она пала, возвав к темным силам. Она впивается в губы Алекса с несвойственным ей остервенением, с жадностью, с голодом, который ничто не могло утолить весь последний год. Знала ведь, знала, что так будет, но все равно предложила выпить, все равно вообще приехала.

Сперва она отстраняется на мгновение, чтобы снова взглянуть ему в глаза, убедиться, что это, действительно, Тарасов, что это не один из тех мучивших ее снов. Но затем, почувствовав крепкую хватку на своей пояснице, девушка прижимается ближе, обхватывает руками его шею. Лера непроизвольно извивается, будто змеем-искусителем теперь здесь стала она. Как и все воспитанные девушки, Белова младшая всегда хотела принадлежать одному единственному мужчине всю жизнь, и ей не была понятна та лёгкость, с которой Марго распоряжалась своим телом. Лера боялась момента соития долго. Ровно до той ночи с Алексеем. Тогда все страхи отпали, уступая место бесконечному трепету. И дело было отнюдь не в расковывающем алкоголе.

- Будь со мной понежнее, - смущенно проговаривает она. - У меня так никого и не было… ну.. после тебя.

Голова кружится теперь уже не от выпитого. Голова кружится от паскудных решений, которые, вопреки всем принципам воспитанной барышни, казались столь правильными в эту минуту.

Отредактировано Eggsy Unwin (2021-09-21 23:45:42)

+1

19

Люди верят в мир загробный. Попы всех мастей постоянно твердят о рае, аде и втором пришествии Спасителя. Но никто из них не был даже близко ни в саду Эдемском, ни в геенне огненной. Алекс, по шутке судьбы, оказался по ту сторону смерти. И не увидел ни того, ни другого. Хорошая прививка атеизма. С другой стороны, раз бесы существуют, не доказывает ли это само по себе существование Бога? И можно ли веровать в бесов, в Бога, при этом, не уверовав? Известный классик, портрет коего висел на стене каюты Алекса в «Дырявом Фрегате», устами отца Тихона утверждал, что можно. Так чья же душа теперь была у Тарасова — его собственная или искусно скроенная бесом подделка? К сожалению, даже Лера не могла ответить на этот вопрос.

— Я никогда не обманывал тебя. Если бы ты пришла ко мне тогда, то… Может быть все сложилось бы иначе. А сейчас… Сейчас все изменилось. Мы с тобой кровью повязаны. Разве нет?

Ему нужна она. И он скажет, что угодно, лишь бы она осталась. Но во все эти расчёты вплеталось и одно «но». Нечто в Тарасове неумолимо тянулось к Беловой. И никакая сила, даже циничного расчёта, не могла побороть этой тяги.

— Не бойся меня.

Когда говорят: «Не бойся меня», то лучше послушаться и сделать с точностью наоборот. Но чаще всего к таким речам все же прислушиваются, обрекая себя, впоследствии, на боль и страдания. Но Алекс не хотел причинять Лере ни боли, ни страданий. По крайней мере, умышленно. Она все еще оставалась для него барышней. Той, ради благополучия которой, сестрица сначала продалась в тайные проститутки к генеральше Рюлиной, потом опустилась до арфистки в кафешантане, а затем и вовсе получила «жёлтый билет». Барышням не делают больно — их обожают, вот только, нередко, уже само это обожание вызывает крайне болезненные ощущения.

Лера подходит к нему, забирается на колени, обвив его шею руками. Её поцелуй голоден и долгожданен. Но он, одновременно, и пугает Тарасова. Потому, что он опасается — не почувствует ничего. Потому, что мертв, потому, что по хорошему должен гнить сейчас в одной из могил Митрофаньевского кладбища, а не обнимать женщину, которую не желал более никуда отпускать. Но бесы сжалились над ним, потому, что Алекс почувствовал все то, что должен был, и еще сверх того — колоссальное облегчение от сознания, что жизни в нём все таки больше, нежели чем смерти.

— Ты такая милая, когда говоришь о таком. Очень милая

Он берёт её руки в свои и целует. Нежно, страстно, словно в одном этом невинном жесте желает продемонстрировать все, что чувствует к ней. Всю ту нежность, которую готов подарить.

— Мне холодно. Согреешь меня?

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

20

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Лера жутко смущается от его полунамеков, смущается от собственного желания. Для неё это все не было привычным. Марго иногда поражалась чистоте младшей и ехидничала, что рано или поздно она все же встретит мужика и не одного. Насмехалась над ее желанием быть с одним и навсегда. Хотя сейчас Лера понимала, что в чём-то старшая была права. Весь сейчас она снова отдаётся Алексу, а через какие-то пару месяцев, когда ее ждёт замужество…

- Согрею, - Белова улыбается, поднимается на ноги, не выпуская руки Тарасова, и ведёт его за собой обратно наверх. В комнату.

Хотелось бы добавить «и буду всегда», но, увы, это не было правдой. Слишком уж все усложнилось.

Лера падает на кровать, утягивая Алексея за шею так, чтобы он надвисал над ней. Чувствует себя слегка неловко. Уверена, что у него женщин было много, боится своей неопытности, боится, что ему не будет с ней хорошо. Марго-то наверняка многое может. Забирается ладошками под рубашку, неуверенно водит по ледяной коже кончиками пальцев. И целует, целует, целует. Берётся за края рубашки, заглядывает ему в глаза невинно, как бы спрашивая разрешения, но, чувствуя на своих бёдрах его руки, решается и дергает ткань вверх. Присаживается, чтобы сдернуть ночную рубаху и с себя. Но, оказавшись перед Алексом обнаженной, внезапно смущения более не испытывает, лишь сильнее распаляется. Правду ли он сказал, что, приди она к нему тогда, вместо отъезда, все могло бы сложиться иначе? Но.. никто уже никогда не узнает.

Она откидывается обратно на пуховые подушки, позволяя мужчине шарить по ее телу, блаженно прикрывает глаза. Главное, чтобы Муха или Устинья не проснулись. Хотя, если их крик Алекса не разбудил..

Лера тянется к его штанам, пытаясь избавиться от назойливых мыслей, что в том году она предала одного человека, свою сестру, а в этом предаёт уже двоих. Мать Джонатана, миссис Харкер, уже грезила чудесными светловолосыми внуками, но Белова чахла от одного представления иметь детей от нелюбимого.

- Забери меня, - внезапно шепчет она. - Забери меня из всего этого кошмара.

Сердце ускоряет свой темп, кровь циркулирует по венам быстрее, заставляя девушку удариться в жар, которым ей не терпелось поделиться с Алексеем. Она оставляла мелкие точечные поцелуи на его скулах, шее, плечах и затем на губах. Лера трепетала от каждого его прикосновения. Но Белова все же слегка скривилась, почувствовав боль, когда их тела наконец сплелись. В их первый раз было как-то легче за счёт выпитого, но сейчас она словно успела протрезветь. Вновь смутилась. Кому нужны ничего не умеющие девственницы, когда есть такие, как Марго?

- Прости, я.. - забормотала девушка. - Все в порядке.

В доказательство она скрестила ноги в лодыжках на его пояснице, пытаясь контролировать собственное дыхание. Но вскоре боль отступила, позволяя наконец ощутить блаженную негу. Лера вновь притянула Алекса к себе, чтобы поцеловать, успокоить, дать понять, что ей приятно.

- Ты прав. Я не должна была уезжать. Это было глупо, трусливо и несправедливо по отношению к тебе.

+1

21

Когда они только-только познакомились с Марго, она заявила ему, что ради благополучия сестры готова пойти на всё. И сестра та была хрупкая и худенькая девчонка, которая едва-едва гимназию окончила (тоже стараниями своей сестрицы, которая, на тот момент, ещё могла поддерживать образ приличной барышни, благодаря "ходатайству генеральши"). Первое время Тарасов и вовсе о ней не думал, увлечённый романом с более яркой и пленительной Марго. Но время шло, всё менялось. В то время как старшая, подхваченная вихрем разгульной жизни Петербурга, опускалась всё ниже и ниже, младшая расцветала. И Алекс не смог противиться искушению. Да, он повёл себя, как животное, и потом долго сожалел о том, что сделал, но нечто в младшей Беловой покорило его куда больше, чем в старшей. И отрицать это он не мог. Наверное он сам бы объяснился бы с Марго, если бы Валерия не сбежала. Но решение Лерочки перечеркнуло все благородные порывы.

Теперь же их и вовсе не осталось. Он ведь почти что бес — даром, что революционер и экспроприатор, и у него не может быть угрызений совести, ибо совесть есть буржуазный пережиток от которого всеми силами надлежит избавляться. Вот Тарасов и избавлялся, бесстыдно целуя льнущую  к нему девушку, что увлекала его за собой в теплоту чужой, но уютной постели. Устинья всё здесь устроила по простому, деревенскому, но в этом была даже своя прелесть, некое очарование простоты, от которой становилось тепло на душе. И пусть Алекс никогда не жил в деревне, и по рождению своему принадлежал к кругам далеким от подобной простоты, нечто в нём тянулось к ней. Особенно тогда, когда хотелось покоя. А его определённо хотелось.

Когда её пальцы впиваются в его исподнее, стягивают рубашку, Тарасов не спешит помогать Лере. Наблюдает за тем, как она сама, нетерпеливо, справляется с поставленной перед ней задачей. Она так хороша в эту минуту! Он даже забыл насколько она хороша. А ему надлежало почаще об этом вспоминать. Повинуясь порыву он погладил девушку по волосам, прижался губами к её шее, шепча ей что-то нежное. Может быть он и не умирал вовсе? Может быть захворал неведомой хворью, и теперь медленно возвращался к жизни? Не мог он умереть — иначе бы не чувствовал себя так, как чувствовал сейчас. Ему так неистово желалось себя убедить в этом, что ещё мгновение и он поверил бы. Если бы не покидающие его смутные, но вполне красноречивые ощущения, которые говорили о том, что Тарасов уже не таков, каким был прежде.

— Заберу, — обещает он, целуя её в ответ на её лихорадочные поцелуи, — Заберу.

Из одного кошмара в другой. В свой кошмар, конца и края которому не видно.

Она вздрагивает от боли, когда он овладевает ею, побуждая стать ещё более осторожным и ласковым. Ему и вовсе не хочется быть для неё чудовищем, пусть даже для других это так и есть. Он чудовище, которому даже заявлять об этом нет нужды — и так скоро всё всем станет понятно. Возможно, когда встанет солнце и осветит его, то любой утлый дворовый мальчишка признает в нём мертвеца. И только одна женщина, один человек на всём свете, не будет его бояться. Та, что сейчас, скрестив ноги на его пояснице, усиленно изображала отвагу в борьбе со своей болью.

— Тише, тише, всё хорошо.

Алекс ласково коснулся губами её трепещущих век, скользнул по щеке. Его движения были осторожны, куда более осторожны чем в тот, первый раз. И одновременно он чутко прислушивался к самому себе, к тому, как откликается его плоть на всё то, что происходило с ним. Это ... Странно. Было очень странно, непривычно, и, одновременно, чувствительно, словно смерть сорвала с него покровы и заставило ощущать и чувствовать всё в разы острее, чем он мог бы. И лишь когда всё завершилось, он поймал себя на мысли, что голод его не утолён, что он не желает выпускать Леру из своих объятий.

И он не выпускал. Прижал к себе, зарылся лицом в её светлые волосы.

— Останься ... Завтра мы поедем к тебе. Попробуем что-нибудь сделать для остальных. Придётся начать всё сначала.

Но кроме эксов существовало ещё кое-что. Вернее кое-кто. Соратники по революционному союзу. И некоторые обязательства, которые Алекс перед ними имел. С другой стороны — мог ли труп считать, что у него остались какие-либо обязательства перед живыми?

— И как там в Лондоне?

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

22

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Он просит ее остаться. И она останется. Будет считать, что, пока не взошло солнце, у неё есть время на собственные желания.

- В Лондоне.. мрачно, - усмехнулась Лера, плотнее прижимаясь к груди Алекса. - Но я побывала на многих приемах. Сначала развлекала гостей, призывая духов, затем в качестве невесты Джонатана, - она осеклась на имени жениха и поспешила добавить что-то, что заинтересовало бы Тарасова больше: - Там, конечно, как и везде, разительно отличается жизнь высших и низших классов.

Белова, как девушка далекая от политики, не всегда понимала его речей, но разницу заметить могла. Видела и побирающихся на улицах, и побывала в Ист-Энде. Но, встретившись с Харкером, отныне бывала лишь на светских раутах. Джонатан оказался сильном увлечён культурой и языками Восточной Европы и был приятно удивлён, встретив в парке девушку, читавшую Пушкина. А когда она оказалась уроженкой Петербурга, так и вовсе пришёл в восторг. Он уже какое-то время изучал русский, и Лера, в конечном итоге, неплохо поднатаскала его. Хотя произношение, конечно, оставляло желать лучшего. Белова внезапно стушевалась и, нахмурившись, поправила сползшее кольцо на пальце. Человеком Джонатан был хорошим. И надежным. И любил ее, буквально на руках через лужи переносил. Можно ли ожидать того же от Алекса? Да, он попросил ее не бояться его, и эти слова засели глубоко в сердце, но как она могла поверить? Поверить, когда видела их с Марго? Видела искры, что летали между ними? Душа юной ведьмы погрязла в сомнениях. Сейчас Тарасов с ней, верно. Но что будет завтра, когда старшая сестра вернется?

- Я обучалась магии у одной старушки, - рассеянно начала Лера, пытаясь отвлечь себя. - Она говорила, что ее корни восходят к друидам. Многому меня научила.

Но нет. Не выходило. Девушке показалось, что она готова вот-вот пустить слезу, оплакивая ту жизнь, что у неё могла бы быть до этого отчаянного побега. И что будет с ней теперь. Теперь, когда жизнь, а если быть более точной, смерть, вновь свела ее с Алексом. Может, если бы не произошедшее, она бы ещё смогла со временем полюбить мужа, завести семью. Смогла бы отсылать деньги сестре. Но теперь она уже не сможет забыть случившееся этой ночью. Не сможет просто так отмахнуться.

Мёртв был Алекс, а сердце, словно червивое яблоко, начало разлагаться у Леры. Белова приподнялась, натянула на себя ночную рубаху. Хотелось сбежать, снова сбежать, как она замечательно умеет делать. Но вместо этого девушка уткнулась в шею мужчины и постаралась заснуть. Или хотя бы сделать вид.

***

Вынырнула из пучины небытия Белова от выкриков Мухи с первого этажа.

- Лерка? - позвал он. - Куда делась?

Точно, ведь для него она должна спать на печи. Чертыхнувшись, девушка вылезла из-под одеяла и, кинув взгляд, полный сожаления, на спящего Тарасова, покинула кровать. На улице вовсю светило солнце. Их время кончилось.

- Здесь я, чего вопишь, - стремительно сбежав по ступенькам вниз, ответила Лера. - Алекса проверяла. Выйди, я переоденусь.

- Мелкая, - мужчина повернулся к ней всем корпусом. - Ты честно скажи, любишь его?

Белова опешила. Никак не ожидала разговоров с Мухой о чувствах.

- Дурак что ли? Он мужчина моей сестры, а я вот, - продемонстрировала руку, на безымянном пальце блеснул крупный камень. - В марте замуж выхожу, - нарочито бодро сказала она, повторяя заученный текст. - Половина Лондона соберётся.

Муха, конечно, сделал вид, что поверил, и вышел из помещения, неопределённо качнув головой. И кто бы мог подумать, что он на самом деле такой чуткий? Или это просто вся банда в курсе о воздыханиях младшей Беловой?

Переодевшись в своё платье, Лера уже собиралась подниматься будить Алекса, как вдруг, обернувшись к лестнице, столкнулась с ним взглядом.

- Тихо ходишь, - промямлила она. - Готов ехать?

Отредактировано Eggsy Unwin (2021-09-22 04:10:28)

+1

23

Она говорит про Лондон, спотыкаясь на имени жениха, но Тарасов это игнорирует, равно как и её неуклюжую попытку исправить положение. Лишь слегка усмехается, когда Белова упоминает классовое неравенство. Он Леру однажды пригласил на дебаты в один из революционных кружков, и искренне забавлялся тому, как Белова краснела, когда один из выступающих призвал оплодотворить русскую революцию, как это может сделать мужчина с женщиной. Нелепая словесная конструкция, но действенная, ибо вызвала легкий, но ощутимый ажиотаж среди слушателей, в том числе и дам. Но потом Алекс перестал брать с собой Леру, сочтя, что особого интереса у неё эти выступления не вызывают, и она лишь мучительно высживает на них положенные часы. Может быть — зря. Может быть стоило настоять и ввести Леру в этот круг плотнее. Возможно тогда у них был бы шанс проникнуться друг другом больше. Но если бы, да кабы… Чего старое-то вспоминать.

Но о новом думать отнюдь не хотелось. Потому, что нового по сути и не было. Теперь их связал ритуал, который, по сути, лишил его всего того, что мог он иметь будучи живым. И это уже никак не исправить. Пройдет время и Лера пожалеет о своём решении и поступке. Алекс почему-то был уверен в этом. То, что она лишила его свободы выбора мучило его, навевая ироничные ассоциации с тем, что снова правящий класс вмешался в существование класса угнетенного. Пусть даже Белова и находилась ныне в положении незавидном. Кровь, как говорится, водица.

Лера продолжала рассказывать и плохо слушая Тарасов кивал ей, думая о своём, но все же подмечая детали. Белова расстроена. И потому, едва она улеглась рядом, он обнял её одной рукой и прижал к себе. Тяжкий, могильный сон опустился на него, смежив веки и почти отняв возможность дышать.

***

Он снова блуждал в темноте, снова таял в тумане. Все никак не мог найти то, что искал, и мучился от этого страшно. Проснулся Алекс резко, словно его вытолкнули на поверхность из воды. Уже взошло солнце. Леры рядом не было. Недовольно хмурясь, Тарасов умылся и принялся одеваться, все еще сетуя на то, что в доме Устиньи не было ни одного зеркала. Тоже что ли ведьма какая? С чего такая причудливая избирательность? Вода испортила его новый жилет, остановила стрелки часов на часе смерти. Досадно. Алекс любил эти часы. Он их украл в числе самых первых, и они служили ему чем-то вроде талисмана. Теперь их у него не было. И, наверное, так и надо. Зачем трупам символы удачи?

Спустился он почти сразу после того, как оделся. Но сделал это так бесшумно, что перепугал Белову, которая как раз закончила свой туалет. Усмехнулся, сделав про себя заметку о том, что надо бы попробовать на других эту особенность. Может быть в нём проснулся скрытый талант?

— Я готов. Но ты готова?

Это был вполне справедливый вопрос, таящий в себе сразу многое.

— Как я выгляжу в свете дня? И почему здесь нет зеркал…

Отредактировано Alex Tarasov (2021-09-22 08:12:06)

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

24

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Леру внезапно рассмешил вопрос Алекса о его внешнем виде. Решил что ли, что вурдалаком каким стал?

- Как обычный Алексей Тарасов, - улыбнулась Белова, ничего не ответив на вопрос о собственной готовности. - Ты бы ещё наличие клыков у себя проверил.

Собственно, к чему ей быть готовой? Отдать любимого мужчину своей сестре? Презентовать как новенького, перевязанного алой ленточкой? Ведь как только она все объяснит Марго, и та сама станет ухаживать за Алексом, Лера уедет. Из одного города вечных дождей в другой. Закусив нижнюю губу и слегка сдвинув брови, она молча надела пальто и перчатки. Вновь поклонилась вышедшей их проводить Устинье и вышла из дома.

За всю дорогу Белова не проронила ни слова и, только зайдя к ним с Марго домой, наконец нарушила тишину.

- Забавно, - усмехнулась она. - Дом мой, а ты здесь, должно быть, бываешь чаще меня, - вновь намекала на их отношения со старшей.

Вчера, бросив чемодан, Лера даже лампу зажечь не успела. А сейчас могла разглядеть жилище при свете дня. Все осталось на своих местах, словно за год ее отсутствия здесь ничего и не меняли. Небольшая комнатушка с двумя кроватями - ее и сестры, подобие кухни. Должно быть, Марго скучала. Даже оставила на постели Леры ее любимую игрушку. Сердце неприятно укололо, потому что сама Лера поняла, что совсем не скучала. Сил не было смотреть на старшую. От стыда. От зависти. От боли. Только иногда ведьма делала расклады, чтобы узнать, как здоровье Марго, но, как только видела в картах намеки на Алексея, тут же сворачивала процесс.

- Что ж, располагайся, - вздохнула Лера. - Я сделаю что-нибудь.. поесть, наверное. Ты вообще голодный?

Она старалась держаться холодно и отстранённо, словно не отдавала всю себя этой ночью этому мужчине. Снова. Словно они не то чтобы чужие, но словно все так, как и должно быть. Он - мужчина Марго, а она ее младшая без пяти минут замужняя сестра. Но взгляда с него свести не все же не могла. Не могла насмотреться, хоть и помнила каждую черточку лица идеально. Вот по нему она скучала. Лера поспешно отвернулась и пошла к окну, чтобы открыть шторы. На деле - чтобы смахнуть выступившую слезинку, и чтобы Алекс не увидел, как она открывает и закрывает рот, задыхаясь, как рыба, выброшенная на берег. Она застоялась у окна, смотря на зимний Петербург, и услышала тихие шаги сзади. Если он сейчас скажет что-то или, не дай бог, коснётся ее, она взорвется как пороховая бочка.

Но кое-что внезапно спасло Белову младшую. А именно Белова старшая. Послышалось отпирание замка, и Лера тут же рванула к двери.

- Марго!

Брюнетка вздрогнула, явно не ожидая встретить кого-либо в опустевшей квартире.

- Лера? - разинула рот женщина. - Лерочка, Боже мой! - и тут же кинулась обнимать сестру. - Ты почему не отписалась, что приедешь? У нас такое горе..

- Марго, нет никакого горя, - осторожно ответила младшая, высвобождаясь из объятий.

- Нет, ты просто не знаешь, был пожар, - лицо у неё было припухшее. Явно всю ночь плакала. - Меня выпустили, Графа замели, а.. - она явно не решалась сказать об Алексе.

Марго не была дурой и давно замечала взгляды Леры на Тарасова, даже подозревала в чем-то и самого мужчину, но теперь.. теперь, когда его нет, сёстрам и делить нечего.

- Дорогая, все не так, - начала было объяснять Лера, как вдруг брюнетка взглянула ей за спину и пронзительно взвизгнула, отшатываясь.

+1

25

Он верил и не верил ей. Даже хмыкнул, когда Белова пошутила на тему клыков. Не могут такие вещи проходить бесследно. Не может он выглядеть, как обычно — она или лжет, или из-за чувств своих не замечает очевидного. Не то чтобы Тарасов переживал по поводу внешней привлекательности своей. Но вот выделяться на фоне других никак не хотел. Если его начнут запоминать, то о карьере вора придется если не забыть, то сменить специфику деятельности, а этого не хотелось. Ему в целом не хотелось так жить. Просто потому, что он уже успел соскучиться по себе бывшему. Такому, каким он был до этого времени, и каким ещё себя помнил.

Но Алекс не стал возражать Лере. Даже тогда, когда они катили на взятом Мухой извозчике по улице, направляясь домой к Беловой, он не проронил ни слова. Забавно, но не так часто Тарасов бывал в доме любовницы — он предпочитал своё собственное жилище. Потому, переступив порог небольшой квартирки, он чувствовал себя если не неуютно, то непривычно. Он не хотел видеть Марго. Не хотел, потому, что не знал — что ей сказать, как посмотреть в глаза. Сам не зная почему он вдруг представил, как она отшатнется от него, когда только узнает все о том, что произошло. С другой стороны — пусть будет то, что будет.

— Мне куда больше нравится то место, где живу я, — честно признался Тарасов, — Поэтому я не так часто здесь бывал.

В углу — кресло с вязаной кружевной салфеткой на подголовнике. Обои из синей бумаги. Здесь ото всего разило мещанством, но тем не менее было вполне уютным. Женским. Но с Марго оставаться здесь не хотелось. В то время, как с Лерочкой — очень даже. Интересно, почему именно так, а никак иначе? Белова отдернула шторы, комнату залил тусклый зимний свет.

— Я не хочу есть, — покачал головой Тарасов, — Я хотел бы…

Но он не договорил. В комнату влетела Марго. Это вторжение показалось Алексу таким внезапным, что он даже шагнул вспять, и, скрестив руки на груди, стал наблюдать за тем, как женщины беседуют. Марго была встревожена, но…

— Не стоит хоронить людей раньше времени, — усмехнулся он, выходя из тени. На его лицо упал косой луч почти скрытого облаками зимнего солнца, подчеркнув мертвенную бледность кожи. Алекс улыбнулся.

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

26

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

- Ты.. - Марго обомлела и, похоже, находилась на грани обморока. - Я видела…

Лера поспешила подхватить сестру за руки и потянула ее на себя, помогая устоять на ногах.

- Марго, это сделала я, - вкрадчиво, словно ребёнку, объясняла младшая, крепче сжимая ее дрожащие ладони. - Помнишь, что говорила бабушка? О некромантии.

Брюнетка перевела ошалелый взгляд с Алекса на Леру. О, конечно, она помнила. В детстве она немного завидовала сестре, что та являлась «настоящей волшебницей», и бабушка уделяла ей столько внимания, бережно передавая свои знания. Но, став подростков, Марго стала побаиваться Леру. Маленькая светловолосая девочка играла с воображаемыми друзьями, улыбалась жутким теням, пляшущим по углам, и иногда даже лунатила. Став старше, Лера прекратила эта делать, занявшись своим даром более осознанно, но Марго всегда знала, на что младшая может быть способна. Потому сейчас она поверила ей так легко.

- Ты воскресила его? - брюнетка даже слегка подавилась, и ей пришлось откашляться.

Лера успела лишь коротко кивнуть прежде, чем Марго со слезами счастья бросилась Тарасову на шею. Она точечно зацеловывала его лицо, и младшая Белова отвернулась, не в силах смотреть на этот акт любви. До боли закусила губу и старалась думать о Джонатане, убеждать себя, что скоро и она найдёт своё счастье. Осталось совсем чуть-чуть.

- Ты такой холодный, - внезапно Марго отпрянула. Женщина не подумала ни о каких последствиях, которые мог принесли поступок сестры. Как для Алекса, так и для самой Леры. Но она пыталась храбриться и тут же ухмыльнулась. - Придётся долго тебя согревать.

Эта фраза стала для блондинки последней каплей. Натянуто улыбнувшись, Лера пожелала счастливой парочке хорошего дня и, вновь накинув пальто, поспешила к выходу из квартиры. Дыхание сперло, не пролившиеся слёзы душили ее, пока она спускалась по лестнице в парадной. Выйдя на мороз, она пожалела, что не переоделась и все ещё оставалась в своём лондонском одеянии, но возвращаться не было ни сил, ни желания. Хотя и куда идти Белова тоже не знала. Она бесцельно брела по заснеженной улице, тщетно кутаясь в пальто, пока не дошла до небольшого сквера, где опустилась на лавочку. Мяла замершими пальцами перчатки и думала, что сейчас, вот сейчас, даже скучает по Лондону.

+1

27

Марго была шокирована. И это мягко сказано. Однако её шок неприятным образом кольнул Тарасова. Он холодный… Да, определенно холодный. И что же теперь? Его светлые глаза сощурились, словно он замыслил недоброе. Словно пытался понять — так ли уж рада Марго, как показывает. Потому, что смутное беспокойство сжало его сердце, когда она прикоснулась к нему, когда поцеловала. Он не ощутил ничего — одну лишь пустоту. И это открытие больно резануло сознание. Если с Лерой было так, то почему же с Марго — той, чье тело он знал как свои пять пальцев, иначе? Это что же — ещё одно колдовство юной Беловой или что похуже? Алекс терялся в догадках.

— Ты жив… Я не верю, — Марго улыбалась, но в её улыбке Тарасов снова прочитал то, что, наверное, не должен был. Страх? Недоверие?

— Я сам не верю, — ответил он, прижимаясь губами к её пальцам. И снова — ничего. Словно все чувства из него выкачали.

Алекс нахмурился, отстранился от Марго, будто та была тому виной. Лера ушла из квартиры, и он вдруг подумал, что ему необходимо её догнать. Во что бы то ни стало.

— Ты знаешь, я… , — Тарасов ещё раз поцеловал руку брюнетки, — Мне нужно кое-куда сходить. Я быстро.

— Алекс, будь осторожен!

— Да, да!

Он накинул пальто и вышел. Спустился по лестнице, выбежал на улицу. Беловой-младшей и след простыл. Но Тарасов не терял надежды. Он пошел вперёд, положившись на наитие. И оно его не подвело. Путь привёл его в сквер, где на лавочке сидела Лера.

— Куда ты убежала?

Алекс присел рядом с ней.

— Что с тобой? — он взял её за руку, — Ладошки ледяные. Что же эти англичане так и ходят в пальто на рыбьем меху?

Шутил, скалился, но в его глазах легко было прочитать беспокойство.

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

28

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Алекс садится с ней рядом, берет ее руки в свои. Лера смотрит на него во все глаза, не понимает, что он здесь делает. Разве он не должен быть с…?

- Я не убежала, - по-детски хмурится девушка, не хочет выдавать свою обиду. - Я оставила вас с Марго, разве не правильно поступила? Как ты меня нашёл вообще?

Хотелось резко одернуть руку, но она лишь аккуратно высвобождает свои пальцы из его хватки, надевает перчатки. Взгляда его избегает, холодеет внутри. Она же все для него сделала! Зачем он продолжает ее мучить? Почему не остался с Марго? Она бы погуляла час-другой, да вернулась бы как ни в чем ни бывало. Ведь ночь кончилась. Их ночь кончилась. И эта ночь была последней.

- Зачем ты оставил ее одну? - Белова поднимается на ноги, на Тарасова по-прежнему не смотрит. - Надо вернуться.

Но тут девушка чувствует на себя взгляд. Взгляд липкий, неприятный. Оглядывается по сторонам в поисках источника странного наваждения и сталкивается глазами со странным пожилым человеком в конце улицы. Отсюда видит, что старик хилый, левый глаз поражён катарактой. А улыбается жутко своими гнилыми зубами. Сердце ухает куда-то вниз, по загривку пробегает волна мурашек. Лера переводит взгляд на Алекса, который явно ничего не видел, а когда смотрит на старика вновь - его уже и след простыл. Дух? Господи, как она устала от этих духов.

- Пошли уже, - твёрдо бросает она и разворачивается в сторону дома.

Настроение скакало вверх-вниз, и Белова уверена - скажи она кому в Лондоне о своём состоянии, уже обвинили бы в истерии и заперли в Бедламе. Одновременно Лера чувствовала мерзкое счастье от того, что Алекс не остался с ее сестрой, увязался за ней и незнамо как отыскал. Но так же она совершенно не понимала, к чему эти жесты с его стороны. Кажется, она дала ясно понять свою позицию, оставив их с Марго наедине. Разговаривать не хотелось. Да и сказать было нечего. Но тут, на подходе к дому, на ее голову свалилась ещё одна напасть.

- Valerie, my love! - сзади послышался приятный баритон.

Сегодня? Почему все это должно происходить именно сегодня?!

- Джонатан! - с отлично сыгранной притворной радостью вскричала Лера, когда Харкер бросил чемодан и подхватил невесту на руки.

Покружив смеющуюся девушку, он оставил на ее губах поцелуй.

- Хотел сделать тебе сюрприз, - с сильным британским акцентом проговорил мужчина. - Запомнил адрес, который ты называла. Выехал почти следом за тобой.

- Тренировался над произношением, я смотрю? - лукаво поинтересовалась Белова.

И тут он наконец обращает внимание на спутника своей невесты.

- Джонатан Харкер, - протягивает Алексу руку в перчатке.

+1

29

— Я не знаю, — выдыхает Тарасов. Он действительно не знает, что ответить на вопрос Беловой-младшей. Шел, шел и нашел? Скорее всего, что так оно и есть. Но может быть, причина в том, что он её чувствовал — неизвестно как, но чувствовал. Подобно тому, как звери добычу или же логово.

Её рука выскальзывает из его пальцев. Он мог бы схватить Белову снова, но не стал этого делать. Напротив, ответил на вопрос Лерочки с лучезарной улыбкой.

— Потому, что мне захотелось. Тебя не устроит такой ответ? Нет? А меня — да.

Он снова если не злится, то нечто темное поднимается в его груди. Она не смеет так себя с ним вести, после того, что произошло. В конце концов — теперь она его создательница, если говорить честно. Но злость Алекса почти истлела, когда он увидел то, как изменилась Белова в лице, стоило ей посмотреть куда-то в сторону. Он сам напрягся, оглянулся, но ничего не увидел.

— Что такое? Что-то случилось?

Но ответа на свой вопрос так и не получил. Они отправились назад и по пути Алексей почти убедил себя рассказать все Маргарите. Он должен это сделать. Прямо сейчас. Но его планы были жестоким образом разрушены. Не успели они дойти до места, как их окликнули. Резко развернувшись Алекс впился взглядом в лицо англичанина. А вот и жених пожаловал. Ешьте теперь его с кашей. Он мог бы почувствовать приступ ревности или чего-то такого, но вместо этого снова ощутил злость, но уже вполне конкретную — он жив. Англичанин жив и вполне себе нормально функционирует. Он будет жить, состарится, умрёт — все, как положено. В то время, как сам Тарасов…

— Алекс, — представился он Харкеру, подавая руку, — Наслышан о вас от моей… Названной сестры. Пойдемте же, чего стоять на холоде!

План защелкал в голове подобно тому, как под пальцами щелкают костяшки счёт. На губах расцветала лукавая, неприятная улыбка. В прихожей он окликнул Марго.

— Дорогая, а у нас гости. Из Туманного Альбиона. И без охраны.

Откровенно говоря, знай Харкер язык и обычаи той страны, куда приехал, получше, то он сразу бы заподозрил, что Алекс — ни джентльмен, ни даже честный труженник одной из тех интеллигентных профессий, что допустимы, так скажем, в круг общения порядочных людей. А вот с Марго, которая вышла навстречу все в том же наряде, что была в участке, правда с чистым от румян лицом, вышла заминка. Тарасов внимательно смотрел на Харкера в эту минуту и приметил едва заметное замешательство на его лице, когда Марго предстала перед ним.

— Это такая… Приятная неожиданность, — Маргарита смущенно взглянула на Леру, — Мы рады.

— Да, просто счастливы, — разулыбался Алекс.

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

30

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Джонатан со скептицизмом оглядел жилище Беловых, но все же сдал ладонь невесты. Лера честно говорила ему о том, что сестры осиротели. Вот только, конечно, ни слова не сказала о роде деятельности Марго. Для Харкера она была вдовой, живущей на скудное наследство почившего мужа. Именно такой план сестры обговаривали в своих письмах. А вот теперь объявился новый жених в лице Тарасова. Лера скрежетнула зубами от мысли, что Алексей мог бы стать супругом для Маргариты, но все же не прекращала улыбаться.

- Я полагаю, нам лучше остановиться в гостинице? - блондинка повернулась к жениху. - Здесь, к сожалению, места на всех не хватит.

И заодно так она сможет держаться подальше от Алекса. А Харкер же просиял от предложения Беловой - здесь ему жить, определенно, не сильно хотелось.

- И надолго вы в Петербурге? - поинтересовалась Марго.

- Нет, - с улыбкой отозвался Джонатан. - Нас пригласили на одно, как это по-русски.. - он обратил свой взор к Лере, и та подсказала «любимому» нужное слово. -  Мероприятие. Бал-маскарад. После него сразу в Лондон.

Белова сразу и напряглась, и испытала облегчение. Значит, в России они пробудут недолго. Можно будет вернуться в Англию, и все возвратится на круги своя. А вот бал-маскарад в ее планы не входил.

Она демонстративно поцеловала мужчину в губы, выражая мнимую радость, и поспешила откланяться и тащить жениха к выходу, дабы отправиться в гостиницу, но Джонатан внезапно обернулся к Марго и Алексу.

- Вы же прибудете на нашу свадьбу? - о, нет. Очаровательно. - Моя семья оплатит все расходы.

***

Харкер выбрал воистину потрясающий номер. Две комнаты - для него и для невесты, ведь касаться ее до замужества он по-прежнему не смел. Хотя Леру это уже начинало смущать. Внезапно ей захотелось забыться, стереть воспоминания обо всем, что было между ней и Тарасовым. Потому, расположившись в своей комнате, девушка приняла смелое и отвратительное решение. Переодевшись в ночную сорочку, она вышла к жениху, ещё разбирающему свои вещи, и схватила его за руку, резко разворачивая к себе. Впилась в его губы по-вампирски, властно, страстно, вкладывая в этот поцелуй всю свою боль и отчаяние. Джонатан был достаточно хорош собой, но Лере все равно приходилось себя заставлять не представлять на его месте Алексея. Толкнув его на кровать, она села сверху и потянулась пальцами к его жилету.

- Valerie, darling, - Харкер и не знал, что еду делать: поддаться или протестовать. Манеры говорили одно, а вполне естественное мужское желание - другое.

- Я более не могу ждать, - солгала Белова. - Я так соскучилась за время столь долгого пути из Лондона.

Девушка уже готовилась к худшему поступку в своей жизни, даже ещё более ужасному, нежели повершила прошедшей ночью, когда вдруг вновь ощутила липкий, сжимающий легкие ужас. Как в сквере. Лера резко отпрянула, вскочила на ноги.

- Что случилось, милая? - Джонатан поднялся следом.

За время их помолвки он хорошо успел изучить невесту. Он знал о ее даре и крайне им восхищался. И сейчас Харкер сразу понял, что девушка что-то почувствовала, столь бледна она была. Лера же, обернувшись к, как ей казалось, источнику своего страха - зеркалу, вздрогнула. По стеклу со скрипом медленно разошлись борозды, затем оно вовсе разбилось, осыпаясь осколками на ковёр. Джонатан в ужасе отшатнулся, но Белова и с места не двинулась, завороженно наблюдая за чёрной тенью, что на доли секунду мелькнула в самом крупном осколке.

Духи никогда не вели себя с ней агрессивно. И большинство из них не могло нанести материальный вред. Значит, ее настигает расплата за совершенное. А это значит, что..

Страх теперь уже за Алекса сковал Валерию. Если пришли за ней, то неизвестно, что может быть с ним. Она раздраженно закатила глаза. Беготня по морозному городскому воздуху уже успела порядком ей надоесть за последние сутки.

- Не бойся, - успокаивала она Харкера. - Просто.. шальной дух. Мне нужно кое-что сделать, чтобы.. избавиться от него, - вновь врала.

Белова понимала, что времени на переодевание во все сложное женское обмундирование у неё нет, так что, накинув пальто прямо на сорочку, она покинула гостиницу, направляясь обратно домой. Нужно сделать что-то вроде оберега для Тарасова. И тогда она будет спокойна.

Отредактировано Eggsy Unwin (2021-09-23 15:10:55)

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Любовь сгублю кончиною своею.