Connor ⋯ Коннор

Detroit: Become Human ⋯ Детройт: Стать Человеком

ВОЗРАСТ:

0

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

андроид-охотник на девиантов

https://i.imgur.com/kA0hm4k.jpg

You've been a great disappointment to Amanda, you know. You've been a great disappointment to me.

Твоя история

Недевиант.

https://i.pinimg.com/originals/8d/f1/60/8df160f8d15a9b551267a3dbc60685a6.gif

[Системный сбой]
В этом углу помещения тьма стояла кромешная. Стылая, густая и тягучая, как остывающая смола. Она забивалась в каждую неровность, в каждую трещину обшивки, в каждый скол на теле, старалась залить, запаять гладко каждый стык идеально пригнанных друг к другу пластин, заполнить собой те места, где они были сорваны. Проникнуть внутрь, смешаться с ровно курсирующей по трубкам кровью, выхолодить её, погасить её, остановить её, прочно набиться в тириумный насос и окаменеть внутри, чтобы он встал намертво.
Коннор был бы не против.
[Сбой драйвера видеопроцессора]
Тьма пошла артефактами и полосами, разошлась и разлезлась цветными шумами. Мигнула и пропала, став однородной и непроницаемой, когда видеоблок отключился.
[Перезапуск драйвера видеопроцессора]
[Инициализация зрительной системы]
Мёртвая чернота снова стала живой, дрожащей шумами и едва уловимыми световыми рефлексами.
[Перезапуск завершён успешно]
Горящую красным лампу аварийного освещения загораживала высоченная серверная стойка. Тихая и холодная, безжизненная. Мёртвая, как всё на этом этаже. Если поднять голову, можно было увидеть только мягкий красный отсвет во тьме, обозначающий край стойки и стык потолка со стеной, но Коннор не поднимал головы. Не хотелось. Красный давил.
Красный мерцал в остекленевших глазах и неровностях гладкого белого пластика. Отражался крохотным точками и короткими изогнутыми чёрточками на носу, губах, скулах и подбородке. Давил. Раздражал.
Коннор медленно поднял руку и прижал пальцы к виску, второй ладонью придерживая лежащую на коленях голову.
Красные точки погасли.
[Системный сбой]
— ▲ —
С потолка свисала, неподвижная в застоявшемся, сдавленном толщей земли воздухе, рука. Обмотана тонкой проволокой и зацеплена за лампу на потолке. Вторая – кисть, предплечье и плечо нанизаны на проволочку друг за другом – висела чуть подальше, на скобе, прибивающей к потолку толстое сплетение кабелей. Дальше нога. Потом снова рука, и дальше вперемежку – руки и ноги, правые и левые, выше, ниже, целиком и по частям, поодиночке и гирляндой. Россыпь пятнышек крови по полу до самого конца длинного – слишком длинного – коридора.
“Нахера нас столько на одну сломанную консервную банку?”
ПОСМОТРИ
ВВЕРХ

— ▲ —
— Всему персоналу: немедленно покинуть этаж. Всему персоналу: немедленно покинуть этаж. Всему персоналу: немедленно…
Коротко и резко, с секундными паузами между гудками, взрывается сигнал тревоги. В синхронизации с ней вспыхивает красным. Коротко затапливает красным всё вокруг. Красным. Давит. Давит.
Красное расползается по стерильно-белому, отглаженному до хруста лабораторному халату. Красное течёт по серому гладкому покрытию, разбегается ручьями в разные стороны. Красное сыпется ошибками в интерфейс. Красное размазано в разные стороны по стенам. Красное течёт из  открытого перелома. Красное капает с безвольно висящей узкой ладони. Красное ползёт артефактами по изображению. Красное давит.
— Потрясающе, — шепчут тонкие бледные губы на узком треугольном лице.
Давит. Думать тяжело.
Убивать легко.
[Цель захвачена]
Коннор не думает и делает шаг.
[Повреждение памяти]
Завеса дыма вспыхивает красным. Треск в ушах вспыхивает красным. Оглушающий взрыв светошумовой. Ещё три под ногами. Разрываются одна за другой. Дым везде. Вспыхивает красным. Стонет. Воет. Давит. Прекратить. Пусть замолкнет. Хватит.
— Всему персоналу: немедленно покинуть этаж. Всему персоналу…
Хватит.
[Критическое повреждение памяти]
— ▲ —
Осколок был крупным и изогнутым, тонким и острым с одного своего конца, широким и скруглённым – с другого. Ещё он был чистым и мокрым, потому что Коннор выудил его из раковины, и перекатывающаяся по поверхности вода заставляла отражение слегка изгибаться вслед за крошечной волной, когда он поворачивал его из стороны в сторону. Помещалось в нём немного, совсем маленький кусочек: уборной ли, Коннора ли – настолько незначительный, что никакого представления о целом получить было нельзя. Андроид вдумчиво наклонил его туда-сюда, следя за тем, как смещается и проносится внутри отражение, появляясь из одного края и исчезая в другом, а затем сделал шаг в сторону и опустился на колени на мокрый кафель. Посмотрел на осколок, на этот раз анализируя его форму и размеры, потом на россыпь осколков перед собой и целых десять секунд искал среди них место для кусочка в своей руке.
Коннор откуда-то знал, что на это должно уходить не больше доли секунды. Знал, что нужно загрузить всю модель целиком и перебрать некоторое число комбинаций, найти правильные, чтобы отсечь очевидно бессмысленные, и, цепляя одну правильную последовательность за другой, собрать разбитое воедино, включая отсутствующие части, которые он ещё даже не видел. Но загруженные в память фрагменты случайным образом исчезали или повреждались, стоило только переместить фокус к следующим, а процесс перебора комбинаций так же случайно прекращался без хоть какого-нибудь выходного кода, и приходилось запускать его заново.
Десять секунд спустя Коннор пристроил осколок среди других, обнаружив достаточно большое незанятое место в лежащих россыпью кусочках. Место было очевидно неправильное, но искать правильное стало невозможно: программа падала при попытке запуска из-за… из-за какой-то ошибки. Андроид всмотрелся в несобранную мозаику перед собой. Какой-то из фрагментов генерировал сбой. Он поискал его, наклонившись ближе, но не нашёл и выпрямился.
[Системный сбой]
Из беспорядочно разложенных на полу кусочков на него глянули столько же беспорядочных отражений. Больших и крошечных, каждое своей неправильной формы, но все одинаково искажённые, несовместимые, несовпадающие, не сходящиеся друг с другом. В них вроде угадывался Коннор, и в то же время это были лишь незначительные, разрозненные, фрагментарные части.
[Системный сбой]
Прямо как вся его система внутри.
[Системный сбой]
[Критический сбой]
Как он сам весь.
[Сбой протокола распознавания образа]
[Перезапуск протокола]
[Неудача]
[Сброс задачи]
[Удаление процесса ID: 8489]
[Процесс удалён]
— ▲ —
Они лежали беспорядочно по всей длине прохода. Сначала трое, затем, метрах в пятнадцати, ещё двое рядом. Сломанные, вывернутые, разбитые.
БЕГИ– между первыми и вторыми.
“Вторая группа должна была это отвлечь! Где они?!”
“К щитовой!”

Дальше лежали поодиночке. Двадцать метров. Тридцать. Пятьдесят. Последний долго полз на руках к тяжёлой двери с чёрной молнией в жёлтом треугольнике и надписью “Посторонним вход воспрещён”. Его голова лежала у самого порога.
БЫСТРЕЕ– протянулось от первого до последнего.
— ▲ —
— Вы, девианты, потрясающие. Я бы сказала: восхитительные.
[Повреждение памяти]
Узкое треугольное лицо с острым подбородком. Коротко стриженные каштановые волосы, отливающие красным даже в мертвенном свете ламп дневного света. Внимательные глаза цвета зелёного бутылочного стекла.
[Повреждение памяти]
Её голос и её лицо медленно вернулись в фокус. Она стояла рядом, с прищуром и усмешкой смотрела в упор, прямо в глаза.
[Бэкап данных на внешний носитель: -|/°/]
— Но мне всегда было куда интереснее, насколько вы можете переписать сами себя, если отобрать слишком много.
[Повреждение памяти]
Это было неправильно. Так не должно было случиться, Коннор знал наверняка, что у них не было ни единого повода, ни единой зацепки, но они всё равно знали, и расставили ловушку специально для него. Знали. Откуда?
[Бэкап данных на внешний носитель: .0Ш%]
— Нас ждёт множество увлекательных открытий, Коннор. Начнём.
[Критическое повреждение памяти]
— ▲ —
Шряб. Шкр-р-р. Шкр-шкряб.
Коннор поднял голову, глядя прямо перед собой, выхватывая из непроницаемой тьмы тусклый красный отсвет на краю мёртвой серверной стойки. Склонил голову к одному плечу, потом к другому, прислушиваясь. Улавливая скачущее в пустых тихих коридорах, пугливо мечущееся эхо. Считая повторения и замеряя громкость. В неподвижном воздухе и глухой тишине каждый звук расходился кругами далеко. Далеко.
Хкр-р-р-р-р…
Андроид медленно повернул голову в сторону загороженного серверной стойкой выхода, над которым горела красная лампа аварийного света. Кто-то шёл. Он не мог точно определить, где именно, но он мог найти. Искать легко. Он найдёт.
Коннор поднялся на ноги. Сухо ударился о поверхность пола пластик скатившейся с его колен головы.
[Системный сбой]
— ▲ —
Шорх – тихонько, почти беззвучно. И сразу снова: шорх – коротко, но без спешки. Пауза. Потом длинно, протяжно: шо-о-орх.
Линия тёмная, чёткая, идеально-ровная, строго перпендикулярная к той, с которой соединяется одним концом, строго параллельная к тем, которые располагаются над ней на безупречно выверенных расстояниях. И закончится она строго там же, где заканчивается самая верхняя, таким же вычерченным прямоугольным краем на конце.
Коннор провёл по ней ещё раз, растягивая пятно, насколько хватало материала. Протянул руку в сторону. Запустил пальцы в пролом в груди трупа. Прикоснувшись к незаконченной линии, помедлил, давая крови стечь, образуя округлые лужицы на полу. Потом потянул их в сторону, выравнивая слой и завершая край.
Поднялся и сделал пару шагов назад, осмотрел результат. Шесть металлических штырей – арматура и обломки коммуникационных труб – глубоко вбитых в стену на равных расстояниях. Пять из них заняты и торчат из безвольно обвисших тел. Ноги болтаются в футе от земли, стена под ними часто расчерчена тёмными, контрастными линиями стекающей по ней крови, собравшейся на полу в густые, тускло поблёскивающие лужи. Лужи растеклись: где по стыку стены и пола, соединяясь одна с другой, где неровными ручейками поползли, прорисовывая слабые неровности поверхности, дотянувшись и перечертив безупречно-ровные буквы шрифтом CyberLife Sans.
ТЫ
УМРЁШЬ
Вокруг надписи смазанный кровавый след от трупа, который он таскал за собой, пока рисовал. Ещё шесть похожих кровавых дорожек стягиваются сюда из проходов Т-образной развилки. На другом конце каждой по большому безобразному пятну там, где людей нашла смерть.
Коннор склонил голову к плечу, постоял, раздумывая. Оценивая. Ему нравилось. Тогда он подхватил последнее тело и с размаху саданул его о незанятую арматурину, с влажным хрустом пробивая бронежилет вместе с костями и мясом.
“Две недели назад эта тварь раскатала в два раза больший отряд. Не стоило нам сюда вшеcтером приходить”.
“Две недели назад эта тварь раскатала моего братана. Я не собираюсь с ней цацкаться и куда-то тащить. Ебанутая сука может катиться нахуй, а я подорву эту консервную банку к хуям. Взрывчатки у нас достаточно.”

Коннор тщательно вытер руки о защитного цвета штанину.
— ▲ —
— Совсем его распотрошила.
Голос низкий и глубокий, с едва слышной, шуршащей где-то по самому низу хрипотцой. Он был в базе, но Коннор не мог создать образец, чтобы найти.
Он не был уверен, что было ещё, где искать.
[Загрузка процессора: є/ш]
[Повреждение памяти]
— …же нужен не только умный, но ещё и послушный андроид, верно?
[Загрузка процессора: 4/ ]
Говорящие находились за полем его зрения. Достаточно было повернуть голову, чтобы посмотреть, или хотя бы скосить глаза, но не удавалось инициировать команду.
[Повреждение памяти]
Картинка медленно плыла в фокус, становилась чёткой на долю секунды и расплывалась снова. От одной крайней точки фокусного расстояния до другой. Из ближней в дальнюю. Из дальней в ближнюю. Обратно. Длина цикла: 12.5 секунд.
[Сбой драйвера видеопроцессора]
Изображение пошло помехами и артефактами.
[Загрузка процессора:   ٪]
— Как ты себя чувствуешь, Коннор?
Тяжело… думать.
[Критическое повреждение памяти]
— ▲ —
Она лежала под грудой обломков, под горой из битого камня, бетонной крошки и пыли, под торчащими из этого месива во все стороны кусками арматуры и каркасной сетки. Была белой и жемчужно-серой, такой изумительно чистой, что в тусклом свете красных аварийных огней почти светилась. Впрочем, почему же “почти”. Светилась. Мерцала холодным голубым сквозь полупрозрачные пластины, сквозь тончайшие стыки, сквозь колкие трещины и острые сломы.
Холодным спокойным голубым ровно светился диод в виске. Остекленевшие глаза бессмысленно пялились в потолок. Она не пыталась выбраться, не старалась вытащить пробивший руку штырь, не смотрела по сторонам, не вертела головой и была такая же неподвижная, как камень и арматура, громоздившиеся на ней.
Напоминала о чём-то. О чём-то.
[Повреждение памяти]
О чём?
[Критическое повреждение памяти]
[Системный сбой]
Рука Коннора на фоне её гладкого белоснежного корпуса была огромной и неаккуратной, такой чёрной и тусклой, словно свет от неё не отражался вовсе. Он бережно, едва касаясь мягко очерченной щеки, повернул её голову, заглянул в остекленевшие светлые глаза. Глаза вдруг дрогнули, двинулись, сфокусировались. Её губы изогнулись в мягкой улыбке.
Улыбка напомнила ему о чём-то.
[Повреждение памяти]
О чём?
[Критическое повреждение памяти]
[Уровень тириума: є/..]
[Запуск протокола самосохранения]
Коннор сначала оторвал голову, и только потом выдернул тело из-под обломков и сорвал полупрозрачную грудную пластину, чтобы добраться до пульсирующего холодным холодным спокойным холодным голубым сердца.
[Системный сбой]
[Критический системный сбой]
— ▲ —
Тело стояло на коленях, пришпиленное к стене боком, голова свёрнута на сто восемьдесят и аккуратно пробита в нескольких местах, чтобы не покосилась.
СЛЕДИ
ЗА
СПИНОЙ
– издевательски написано за его спиной.
“Почему они не отправляют сюда андроидов?”
У стены напротив второе тело, в той же позе. С той же издевательской надписью.
“Отправляли. Эта херня демонстративно выпотрошила и высосала одного, прежде чем свернуть шею второму. Решили не снабжать её тириумом и боевыми запчастями.”
— ▲ —
Какая-то часть Коннора хотела, чтобы люди перестали приходить. Забыли про этот подвал и этот уровень, законсервировали, опечатали все входы и выходы, построили другие тоннели и никогда больше не пользовались этим ярусом катакомб. Не крались по заляпанным кровью коридорам, не резали давящий тусклый красный ярким злым белым, не шумели скрытно рацией и каменной крошкой под ногами, не рвали тишину выстрелами, осколочными и светошумовыми, и криками. Эта часть хотела остаться в самом тёмном и чёрном углу, и ждать, пока тьма смешается с ровно курсирующей по трубкам кровью, погасит её и набьётся в тириумный насос, и окаменеет внутри, чтобы он встал намертво.
Другая часть Коннора… все другие части Коннора ждали их, считая секунды с последнего визита. Секунды складывались в часы и дни, дни комкались в недели, недели растягивались в месяцы. Когда они всё-таки приходили, то обычно с шумом рации, со слепящими лучами тактических фонарей, отрядом от двенадцати человек в броне. Так, как сегодня: в одиночку, в тонкой светлой – больничной – одежде, с пустыми руками, в неподходящей мягкой обуви, с нетвёрдым шагом и ошалелым взглядом – приходили гораздо реже. Отутюженный до хруста стерильно-белый халат летел за плечами, слишком узкий для человека, но почему-то всё равно накинутый сверху. Фонарь поднят по дороге, а вместо штурмовой винтовки обрезок трубы.
Шкр-ряб. Шкр-р-р… – хрипела труба, цепляя за стену, оставляя на ней неглубокие короткие борозды.
Коннор беззвучно шёл следом в тусклом давящем красном, возникая то здесь, то там неподвижной тенью в тени.
Человек не знал, куда идти. Шёл, когда видел, по тактическим меткам на стене, когда терял их – шёл наугад и ходил кругами. Шкрябал стену, ввинчивался этим звуком в голову, сошкребал кусочки шуткатурки и кусочки конноровой сосредосточенности. Коннор хотел немного подумать, прежде чем убивать. Думать было тяжело, и с каждым новым шкряб всё тяжелее. Андроид уже не мог вспомнить, зачем он хотел подумать.
Мерцающий на остатках аккумулятора луч фонаря метался из стороны в сторону, от стены к стене.
СЛЕДИ
ЗА
СПИНОЙ
– выхватил он из красно-чёрной мглы.
Человек обернулся.
За спиной стоял Коннор.
[Запуск протокола распознавания образа]
По глазам мазнуло слишком ярким белым, на секунду выбив экспозицию и ослепив, стерев все метки, за которые успела ухватиться система. В плечо с размаху влетело обрезком трубы, серо-синий пластик с хрустом треснул, но не брызнул осколками. От второго удара Коннор заслонился более крепким и потрёпанным предплечьем. И от третьего тоже. Он почему-то медлил.
[Неизвестная критическая ошибка протокола]
[Завершение процесса…]
[Перезапуск…]
[Распознавание образа: |°/]
[Распознавание образа: 4٪]
[Распознавание образа: / ]
Снова заслепило засветкой от фонаря. Коннор сощурился и повернул голову в сторону, чтобы слепило меньше.
[Распознавание образа: критический сбой]
Возле лица человека вылезло интерфейсное уведомление. Коннор не видел их уже очень давно. Уведомление было пустым и сразу пропало, но снова перезапустился протокол распознавания образа. Крашнулся. Запустился и завершился с кодом: 1 – УСПЕШНО.
[Р||, ГВN├]
[Дата рождения: ▓▓/1▓/20▓▓]
[Повреждение памяти]
Андроид зацепился за что-то мыслью, но не был уверен, за что именно. Постоял ещё немного, часто мерцая красным на виске, но так ни к чему и не пришёл. Все ресурсы уходили на то, чтобы стоять неподвижно, и на восстановление этого кусочка памяти ничего не оставалось.
— Кто такой Гэвин Рид?
Голосовой модуль он тоже задействовал в последний раз когда-то безумно давно.

СВЯЗЬ:

в лс

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

всякое с Коннором �� и не только :)

Подпись автора

Any last words?