no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Fire Walk With Me


Fire Walk With Me

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/15/cc/d9/15ccd982db6bfb401ca386c3fd8a4962.jpg[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=231" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Valeriya Belova х Alex Tarasov х Sergey Razumovsky
https://i.pinimg.com/originals/ab/ec/c5/abecc56a002cdeeca80d95783af06b19.jpg
[size=10]И весь из огня приходящий свет гашу до последнего люмена

Гремучая смесь из трех заблудших во тьме душ. Волей судьбы вор, психиатр и знаменитый Чумной Доктор оказываются связаны одной алой нитью.

Отредактировано Eggsy Unwin (2021-09-12 19:30:36)

+2

2

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/5cd92bf49b5c4ba1f515abcf83f2112d/d2ca03e6f49bf63e-10/s250x400/077281ed3384b02f07e735ee6f889b5d5e964de3.gif[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Долгий путь на пароме вызывал большой стресс, но все участники операции храбрились, не говоря ни слова. Старый внедорожник, обязательно с тонированными стёклами, был куплен с рук за наличные. Стас, сидящий за рулём, нервничал, отбивал пальцами неровный ритм и постоянно пялился в зеркало заднего вида на Алекса и Леру. Блондинка в отражении задорно дёрнула уголками губ, оскалилась. Ох, Вишняков, только попробуй провалить дело.

- Станислав Николаевич, - охранник, проверяющий пропуска у шлагбаума, звучал на удивление бодро для человека, которого запрягли работать в новогоднюю ночь. - У вас ночная смена? Сегодня?

- Ну, Рубинштейн знает, что я не женат, - Вишняков искусственно улыбается, вновь косится на зеркало. - Вот и пользуется.

С погодой им повезло. Ночь выдавалась не сильно морозной, но снежной - на парковке образовывалось много слепых зон, камеры, установленные по всему периметру лечебницы, не могли зафиксировать всех действий. Когда Стас припарковался у ближайшего чёрного хода, Белова бодро выпрыгнула из машины первее Тарасова, ловила языком пушистые снежинки. Девушка вела себя немного ребячливо, и даже сама не понимала от чего. То ли нервы, то ли предчувствие успеха. Главное, не зазнаться. Излишняя самоуверенность способна погубить.

Дверь запасного выхода им открыл Виталий, друг Стаса, работающий в охране. Который как раз через некоторое время должен идти на обход в отделении интенсивной терапии, где и держали Разумовского.

- Все сделал? - строго спросила Белова, без страха смотря верзиле в глаза.

- Как договаривались. На посту охраны включена вчерашняя запись, коллегам подсыпано снотворное.

Виталий был тем ещё амбалом вороватого вида и, конечно, родом был из самого бедного района. Ему нужны деньги. Так что, когда Вишняков свёл его с Беловой и Тарасовым, тот без слов согласился помочь им за кругленькую сумму. Половина - вперёд. Он не знал, зачем девушке и парню в бегах понадобился сам Чумной Доктор, но, честно говоря, его это и не особо волновало. Главное - погасить кредит.

Добравшись до кабинета, который обычно занимал Стас, Лера накинула на плечи белый халат и надела круглые очки: по их легенде она была молодой практиканткой Вишнякова. Алексу же выдали форму охранника. Хоть камеры и не работали, остальные сотрудники могли насторожиться при виде чужаков в гражданском.

Ровно за полчаса до полуночи должен был сменяться караул. На место двух предыдущих ребят должны заступить Виталий и Алекс. Лера семенила за мужчинами по длинным коридорам, стараясь отвлекаться от ассоциаций, что навевало это мрачное место с потрескавшимся стенами и плесенью на потолке. Воспоминания о знакомстве с Сережей, о том, как его едва не убили из-за ее освидетельствования, о том, как она сама впервые убила человека. Шрам на левом запястье начал фантомно зудеть.

- Надо же, наша первая встреча втроём уже похожа на ролевую игру с переодеванием, - улыбнувшись с безуминкой, она шепнула Тарасову.

Чем ближе оставалось до палаты Разумовского, тем сильнее в ушах стучала кровь. Белова сжимала в кармане халата два ключа-карты, которыми нужно провести одновременно, чтобы отпереть дверь в камеру особого опасного преступника. Задержка хотя бы на секунду - дверь блокируется, на посту охраны срабатывает сигнализация. Лера старалась успокаивать себя, размышляя о том, что у старых заброшенных коридоров, закрытых на вечный ремонт, их ждёт Стас, что должен провести их до заранее подготовленной моторной лодки. Сами же старые ходы планировалось сжечь, чтобы избежать возможного преследования.

О чувствах сейчас не было времени думать, но все же Белова постоянно поглядывала на Тарасова, словно заряжаясь от него некой силой.

Караул сменился без лишних вопросов, что было удивительно подозрительно. Но, опять же, отгоняя лихорадочные параноидальные мысли, Лера вставила карты в электронные замки. Дверь отворилась с противным лязгом, проливая свет на тёмную тюремную палату. В глазах потемнело от осознания, что план.. сработал?

Серёжа лежал на твёрдой кушетке в смирительной рубашке и, кажется, был без сознания. Исхудавший, измученный. Это сразу бросалось в глаза. Кивнув Алексу, Лера вытащила из своего ботинка складной нож и принялась разрезать белые путы.

- Серёжа, Серёжа, - зашептала она, нежно касаясь лица Разумовского. - Пожалуйста, очнись.

Отредактировано Camilla Macaulay (2021-10-17 22:30:39)

+2

3

Удивительно, но Алекс совершенно не нервничал. Ни тогда, когда за наличные покупал старый внедорожник у помятого жизнью чеченца. Ни тогда, когда с деланно ласковым выражением лица, беседовал с Вишняковым на тему “приличного поведения” хороших молодых людей, которые не хотят провалить дело. Несколько дней, пока шла подготовка к операции, Тарасов подсаживался к молодому человеку, которого приковали к одному из тренажёров, и разговаривал с ним. Например, о младшей сестре Стаса, которая ходила в гимназию с английским уклоном, о его пожилой матери, о здоровье, которое так легко потерять, особенно если ты не особенно следишь за языком. Алекс не кричал, не угрожал, не говорил грубостей. Просто беседовал. Разумеется, как никто понимая, что от таких разговоров у Вишнякова кровь стынет в жилах.

Нет, определённо, роль хорошего копа далась ему хорошо. Равно как и Беловой — плохого. Девушка своей прямо таки наслаждалась. Она была на драйве — в совершенно особенном настроении. И оно, странным образом, передалось и Алексу, всё ещё удрученным вынужденным сотрудничеством с Витамином. Рядом с Лерой, Тарасов, по непонятной причине, ощущал себя всесильным и неуязвимым. Отними у него Леру и всё — кончится Алекс Тарасов, ибо в последнее время, из-за ударов судьбы, сил к сопротивлению жизни у него не оставалось.

Паром доставил их к Чумному форту, и надо сказать, то была не самая приятная поездка на свете, особенно если учесть, что Вишняков нервничал и мог запороть дело из-за своего идиотского состояния. Однако на контрольно-пропускном пункте всё прошло более или менее гладко. Хорошо бы, если бы так и дальше продолжалось.

— Думаешь из меня доктор бы вышел не убедительный? — ухмыльнулся Тарасов, поправляя форменный ремень. Охранник, конечно, из него получился типичный, да ещё и не самый воспитанный на вид. Алекс смерил Виталия внимательным взглядом. Всё-таки тот был другом Стаса, а от таких, даже самых алчных, можно ожидать не самых приятных сюрпризов.

— Напомни мне, чтобы в следующий раз, когда мы подобрали Сереже костюм поудобнее.

Признаться — Алекс тревожился. Он помнил Разумовского изысканным и ухоженным красавчиком, и боялся увидеть, что могло сделать с ним время проведённое за больнице. Знал, что тогда ярость ослепит его и помешает действовать хладнокровно. Действовать хладнокровно — вот то, что их спасёт.

Они шли по коридорам и неприятное, гулкое эхо сопровождало каждый их шаг. Местечко, следовало признать, было не самым приятным. Даже хуже, чем тюрьма, потому, что в тюрьме, по крайней мере, ты не ощущал себя настолько безысходно и невыносимо. Здесь же, вместе с плесенью, из стен сочилась отчаяние. Идиотские-то какие мысли!

Алекс и Виталий заступили на караул без лишних проблем. Даже удивительно. Лера, решительным движением воспользовалась картами для того, чтобы открыть дверь в камеру, где находился Сережа. В палату. Надо говорить “в палату”, но иных ассоциаций это место у Тарасова не вызывало.

Когда отворилась дверь, и Алекс взглянул на Разумовского, нечто словно ударило его под сердце. Он знал, что ему будет тяжело, однако не знал, что настолько. Тарасов сжал зубы, нахмурился и шагнул к кушетке, помогая Лере освободить Сергея от пут.

— Сережа, ты меня слышишь?

Он всегда называл его “Лёша”. Алекс терпеть не мог это обращение, и только один Разумовский произносил его так, что в его исполнении Тарасов ничего против него не имел. Как бы он хотел сейчас услышать это мягкое “ш”, в исполнении Сережи. И чтобы ничего этого с ним не происходило.

[nick]Alex Tarasov[/nick][status]экспроприатор буржуйских ценностей[/status][icon]https://i.postimg.cc/KzvGg56m/PSX-20210926-011829-mh1632608327253.jpg[/icon][fandom]Silver Skates (AU)[/fandom]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2

4

Сережа больше не спит как нормальный человек: он проваливается в липкую тьму от таблеток и включается назад, когда его будят, тяжело и паршиво. Вениамин Самуилович с каждой встречей улыбается ему все реже, взгляд за стеклами очков невозможно разобрать. Когда он видит себя в зеркале, ему кажется, что его кадык скоро прорвет тонкую, бледную кожу — настолько остро он торчит. Забрать длинные волосы в хвост — и ему как будто снова пятнадцать. Альтернативная реальность, в которой его проблемы засекли на годы раньше и отправили его в интернат.

Золотые глаза смотрят в ответ насмешливо.

«Как же ты любишь бесполезно трепыхаться, — вкрадчиво шепчет Птица, и Сережа вздрагивает всем телом от прикосновения к лицу. Удушающая, жуткая, неестественная нежность прикосновений черных пальцев сводит его с ума. — Сопротивляешься, когда не нужно. Просто признай: ты без меня — никто. Ты был бы мертв, если бы мы не убили тех санитаров. Вместе».

«Сережа», — зовет его другой голос, женский.

«Сережа», — как эхом отзывается третий.

Он слышит третьего?

Да.

Сережа приоткрывает глаза и смотрит сквозь ресницы. Взгляд фокусируется с трудом. Над ним — размытые фигуры, белые лица на фоне серых стен и потолка. Олег?

Но Олег мертв.

Сережа кусает щеку изнутри. Боль и привкус собственной крови отрезвляют. Кажется, одна из его рук уже свободна. За что он удостоился смирительной рубашки в этот раз? Ах да, неделю назад Птица сломал руку одному бугаю, который положил свои липкие лапы на Сережу. «К сожалению, терапия не приносит должного результата, Сергей», — блестел на него очками Вениамин Самуилович, сложив руки перед лицом.

Здесь никто не зовет его Сережей. А эти двое — назвали. Он наконец видит их ясно.

Если бы щека не болела от укуса, он бы решил, что это очередной мутный сон.

— Лера? — Сережа ловит ее ладонь своей, прижимает к щеке. Переводит взгляд. — Леша? Что вы?..

Вторая рука тоже свободна. Сережа упирается ей в кушетку и пытается сесть. Мысли ворочаются с трудом. Ни Леры, ни Алекса здесь быть не должно: в интенсивную терапию не пускают посетителей. У обоих почему-то есть ножи. Рубашка все еще на нем, но ремни — ремни взрезаны.

Что, если они…

— Нет. Нет-нет-нет! — Сережа выставляет руки перед собой и отползает от них по кушетке, вжимается в угол, подобрав ноги. — Нет, я должен быть здесь. Леша, ты не понимаешь! Лера, ты же видела, на что он способен!

Он готов пожертвовать чем угодно, чтобы не выпустить Птицу на волю.

— Оставьте меня и уходите!

Подпись автора

боже, Сережа, ты что, конченый?
(с) золотые цитаты олега волкова

+2

5

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/5cd92bf49b5c4ba1f515abcf83f2112d/d2ca03e6f49bf63e-10/s250x400/077281ed3384b02f07e735ee6f889b5d5e964de3.gif[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Серёжа отползает от них, не давая протянуть к себе руки, сжимается в клубок, и у Леры так же сжимается сердце. От боли за Разумовского, от страшной мысли, что у них не так уж много времени на его освобождение. Последние несколько месяцев после того, как Белова ушла с должности судебного эксперта, он был здесь один. Хотя, как сказать, один. Наедине с Птицей и «лечением» Рубинштейна, мать его. Лера скрежетнула зубами при мысли о горе-психиатре. Ему тоже стоит отомстить. Но позже. Все позже. Сначала нужно забрать Серёжу в безопасное место.

- Послушай, - девушка говорит спокойно, старается не выдать волнения в голосе. - Мы со всем разберёмся, - она присаживается на кушетку, медленно придвигается к Серёже. - Но здесь тебе оставаться нельзя.

Белова аккуратно берет ладонь Разумовского в свою, подносит к своим губам, касается его пальцев невесомо, успокаивающе, умоляюще. Лера просто не может поверить в то, что она здесь, а он так близко, настоящий, не просто туманный образ из ее ночных кошмаров. Должно быть, это странно, ненормально, но она любила в нем как и Серёжу, так и Птицу. Если первый покорил ее своими чистотой, добротой и альтруизмом, то второй своей истинной, первобытной тьмой. Разумовский и Белова были в этом похожи, хоть у последней и не было полноценного расщепления личности. А, если бы не Алекс, то Лера бы так и никогда не раскрылась целиком, не решилась бы на то, на что решилась. А она сделает, действительно, что угодно ради двух своих любимых людей. Или трёх, если угодно. И, если Серёжа не будет сговорчив, возможно, придётся пробудить Птицу. Для его же блага.

- Вы там скоро? - из-за угла показывается Виталий. Мужчина нервничает.

- Захотим - на ночь останемся, - ехидничает Белова, одаривая сподручного острым как бритва хищным взглядом.

Лера смотрит на Алекса беспомощно, но руку Серёжи не выпускает, даже когда тот вновь пытается отодвинуться. Девушка понимает, что Тарасов вот-вот просто закинет Разумовского на плечо, но лишний шум им не нужен. Хотя предугадать, что сделает Птица, она тоже не может. Но выбора не остаётся.

- Прости, - шепчет она, вкладывая свой нож в пальцы Серёжи. - И готовься попрощаться с этим местом навсегда.

Одним резким движением Белова вытаскивает из кармана стоящего рядом Тарасова зажигалку и, чиркнув ею, подносит огонь прямо к лицу Разумовского.

- Давай же, давай, - она почти срывается на рык. - Давай, выходи.

Алекс Птицу ещё не встречал, и Лера не знает, как он отреагирует. Ведь он знал Серёжу совсем другим ещё задолго до истории с Чумным Доктором. Но она уверена, что Алекс примет тёмную сторону любимого ими обоими человека, как когда-то он принял ее. И, опять, же Белова не знает, простит ли ее сам Разумовский за то, что она сейчас делает, но иного выхода нет. Сейчас им нужен Птица.

Огонь отражается в глазах Серёжи, пляшет голодным демоном, и ей вновь, как уже когда-то на сеансе, кажется, что его радужки бронзовеют.

- Выходи на свет, пташка.

+2

6

Сережа забивается в угол сильнее, дрожит от прикосновения, инстинктивно сжимает вложенный в ладонь нож. Он знает, что она собирается сделать. Дергается, когда видит зажигалку, но он сам же себя загнал в угол, ему некуда бежать, некуда деться, некуда скрыться.

— Лера, н-не надо, — шепчет он одними губами. — Он же… Пожалуйста. Пожалуйста…

Птица ведь и без того уже здесь, уже дышит ему в затылок и обволакивает вороными крыльями, уже заставляет его вздернуть подбородок. «Смотри внимательно, тряпка. Она понимает, как с тобой надо обращаться».

Неправда!

Пламя горячит кожу, Сережа всхлипывает. Еще секунда — и, кажется, тонкие волоски у него на лице вспыхнут.

 
Птица, конечно, этого не позволяет.

Он вышибает огонь из пальцев Леры, ее саму разворачивает спиной к себе, заламывая ей руку. Лезвие у ее горла поблескивает в тусклом свете палаты.

— Не дергайся, Алекс, постой пока там. — Птица широко и бесстыдно улыбается Алексу, под ногами которого теперь лежит погасшая зажигалка. Касается уха Леры губами и тихо-тихо, вкрадчиво говорит: — Хор-рошая девочка. Еще раз так сделаешь — выжгу тебе глаз.

«Я ведь забочусь о тебе, Сережа. Всегда».

Птица убирает руку с ножом и подталкивает Леру в спину, встает за ней следом сам — текучим, спокойным движением. Притягивает назад к себе за талию, на этот раз — чтобы поцеловать в шею. Лезвие ножа в кулаке, прижатом к ее солнечному сплетению, смотрит строго в пол.

Все это время он не сводит с Алекса пристального взгляда золотых глаз.

— Подбирай зажигалку — и пойдем. Я оставаться на ночь не намерен.

[status]who is in control?[/status][icon]https://i.imgur.com/jZpcbzK.png[/icon][lz]гори всё к чертям, <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=230">гори</a>[/lz]

Подпись автора

боже, Сережа, ты что, конченый?
(с) золотые цитаты олега волкова

+2

7

Все происходит так неожиданно и быстро, что Тарасов даже не сразу улавливает, что именно — ещё один признак того, что он не в форме: замедленная реакция. Он ожидал, что Серёжа может повести себя не совсем адекватно — иначе зачем его заперли здесь? Но не ожидал, что это будет выглядеть так.

Тем не менее многолетняя выдержка дала о себе знать — когда Сережа или тот, кем он стал, выбил из рук Беловой зажигалку, приставил к её шее нож: Алекс даже не шелохнулся. Лишь слегка сощурился, всматриваясь в лицо человека, которого любил. И не узнавал его. Совершенно. И это было страшнее, недели чем то, что Разумовский сейчас делал и говорил. Намного страшнее.

— На посиделки у костра тебя, я вижу, лучше не приглашать, да? — всё выглядело настолько безумным, что Тарасов даже не задумался над тем, стоит ли шутить в такой момент. Хуже уже не будет, потому, что хуже уже некуда.

Тем не менее, он послушался, не рыпался, поднял зажигалку, спрятал ту в карман. Серёжа всегда называл его «Леша» и никогда «Алекс». И отчего-то это резануло Тарасова больше всего. Даже больше страха — вполне естественного, за Леру. Впрочем, она получила, что хотела. И как бы это плохо не звучало, Алекс понимал, что отчасти виноват перед Серёжей — тем, кого он помнил и знал. С другой стороны — если есть возможность обуздать в нём зверя более гуманным способом — Тарасов попытается это сделать. Изыскать способ получше того, что пытались найти в Чумном форте. Если, конечно, до того момента, зверь не сожрет его самого.

— Там есть ещё один охранник. Я думаю, что он не поймёт всего цимеса ситуации, когда увидит то, как ты обращаешься с бедным доктором Беловой.

Виталий, меж тем, отошёл от двери палаты достаточно далеко — видимо для того, чтобы проверить — всё ли спокойно. Сейчас Тарасов даже не пытается взять ситуацию в свои руки — у анархии нет плана, лишь вдохновение.

— Нас ждёт катер с моими людьми. Нам важно выйти отсюда без лишнего шума. Поэтому, если и дальше будешь тыкать в неё ножом — хотя бы рот ей прикрой, чтобы не закричала.

Со своего места, Алекс видел, что лезвие поцарапало шею Леры. И если бы человек, который держал нож, не был бы Разумовским, то ему бы сейчас стало очень очень плохо. Пока же было плохо лишь Тарасову — от своего цинизма и тревоги за близких ему людей.

[nick]Alex Tarasov[/nick][status]экспроприатор буржуйских ценностей[/status][icon]https://i.postimg.cc/KzvGg56m/PSX-20210926-011829-mh1632608327253.jpg[/icon][fandom]Silver Skates (AU)[/fandom]

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+2

8

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/5cd92bf49b5c4ba1f515abcf83f2112d/d2ca03e6f49bf63e-10/s250x400/077281ed3384b02f07e735ee6f889b5d5e964de3.gif[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

Лезвие полоснуло по тонкой коже шеи, и Лера сдавленно выдохнула, но чисто инстинктивно, ведь она совершенно не боялась. Это было не объяснить. Возможно, все дело было вновь в ее любви к романтизации всяких ублюдков, но конкретно этот ублюдок с золотистыми глазами почему-то своим поведением ее только заводил. Ненормальная. Птица угрожает ей, а Белова лишь растягивает губы в сладострастной ухмылке. Когда же он целует ее шею, слизывает тонкую струйку крови, она и вовсе блаженно прикрывает глаза, закусывает нижнюю губу. А тогда, в запертом кабинете…

Не время думать о том, о чем ты думаешь, Белова, не время!

- Думаешь, я буду кричать из-за какого-то пореза? - хмыкает Лера, обращаясь к Алексу, и выворачивается из объятий смерти в лице Птицы. - Продолжим дома, мальчики, а пока нас ждёт расходный материал, - она, конечно, намекает на Вишнякова.

И с каких пор она стала такой хладнокровной? Да, Лера, определенно, сильно изменилась со дня своего переезда в Петербург. Отдалась темной стороне, разошлась на всю катушку, и теперь обуздать ее будет тяжеловато. Особенно, когда рядом Птица, с которым у них, как ей хотелось надеяться, особые отношения. Но на Тарасова Белова все же бросила тревожный взгляд и, проходя мимо, нежно коснулась своими пальцами его, тем самым уверяя, что все хорошо. Когда он взглянул на нее, она мягко улыбнулась. Лера понимала, что цинизм Алекса - защитная реакция при проявлении той части Разумовского, с которой он ещё не был знаком. Потому сейчас ей предстояло уравновесить состояния их обоих, ненадолго стать якорем. Всю нежность - Алексу, всю кровожадность - Птице.

Виталий, мягко говоря, едва не осел на пол, едва завидев выходящего из палаты Серёжу с ножом в руках. Лера маниакально рассмеялась и почти подпрыгнула на месте от неожиданного почти детского восторга. Кажется, у психиатра окончательно потек чердак. Но кого волнует?

- Виталик, ты веди-веди, - Белова закатывает глаза и демонстративно берет под руки Алекса и Птицу, заставляя охранника опешить второй раз.

Девушка передвигается почти вприпрыжку, не может перестать улыбаться, переводя влюблённый взгляд с одного мужчины на другого. Она не была в курсе, разделяют ли они ее энтузиазм, но ничего не могла с собой поделать. Лампы над их головами мигали и гулко трещали, но этот звук перекрывали стоны и разного рода выкрики из палат. Бедняги, у них-то нет никого, кто вытащил бы их в новогоднюю ночь. Ха. В конце коридора показалась высокая фигура Стаса, нервно мерящего большими шагами расстояние от одной палаты до другой.

- Почему вы так долго? - бывший коллега тут же выступил вперёд, обращаясь к Беловой, но тут сделал шаг назад, столкнувшись взглядом с Птицей. - Ладно, здесь вход в старые коридоры, они сейчас заброшены, по ним вы выйдете к пристани.

- Так, подожди-подожди, ты с нами не пойдёшь? - Лера возмущённо вскинула бровь.

- Мы вам помогли? Помогли, - осмелел Виталий. - Теперь либо гоните больше бабок, либо ищите выход сами.

Белова было хотела протестовать, но почувствовала, как напряглись руки Алекса и Серёжи в ее ладонях, и потому лишь тихо усмехнулась, отпуская парней.

Фас, мальчики.

+1

9

Он чувствует какой-то неприятный, мерзкий холод — словно всю радость выкачали в одну минуту. Несомненно виной всему — камера, которая призвана ещё глубже повергнуть находящегося в ней в состоянии апатии. Иначе — была бы другой, обычной, как минимум. Здесь же всё напоминало циничный расчёт безумца, каким был этот доктор Рубинштейн. Но дело, конечно же, было не только в атмосфере. Во всём прочем — тоже. Алекс не понимал, что происходит, лишь чувствовал — что-то ужасное, неправильное, гнетущее. Оно собиралось где-то под потолком и давило на сознание. Он по прежнему несколько безучастно смотрел на преобразившегося Сергея, на Белову, которая не видела в происходящем ничего странного — и даже радовалась, почти наслаждалась, и не понимал — что происходит. Где-то там, вдали от него, страдал Сережа. Тот самый, который ценой своей жизни хотел спасти остальных от себя самого. А в итоге сам Тарасов сделал так, что любимый человек вновь вынужден будет страдать. Он ведь, соглашаясь на это дело, не до конца понимал, что именно увидит. А теперь — увидел и испробовал сполна. И это было только начало.

Проходя мимо Лера коснулась своей рукой руки Алекса, заглянула ему в глаза. Она была здесь, рядом, в ней ничего не изменилось, но словно изменилось всё. Он понимал, как никто, как можно любить Серёжу, но видел, что Беловой нравится не только эта личность Разумовского, но и та, которая, несомненно, причиняет ему много боли. И это очень плохо вязалось в сознании Алекса с любовью. С одержимостью — да, но не с любовью. Впрочем, скорее всего, так и должно быть. Он просто не понимает. Ничего не понимает. В ответ Тарасов лишь поводит плечом в сторону. Молча кивает на дверь — идемте, чего стоять.

— Мы торопится Виталик, — у него была не самая приятная черта — если на душе было плохо, а в жизни — тьма, в Тарасове пробуждалась звериная жестокость. Нет, конечно, не маниакальная, но он настолько становился глух ко всему, что действительно мог сделать худшее. И сейчас, идя под руку с Беловой по коридору, краем глаза поглядывая на Серёжу, у Тарасова появилось неистребимое желание кому-то сделать очень больно. Нет. Не близким людям. Для этого маневра у него хватало всех прочих. Как сейчас, например.

— О, да, а ты нас потом закроешь в одном из этих коридоров, да, Стасик? — медовым голосом обратился он к Вишнякову, — Дураки кончились.

Он шагнул вперёд, плохо соображая, что вообще делает. Путь ему тут же попытался преградить Виталий, и сразу же получил расчетливый удар в лицо. Затем ещё один — Алекс вцепился ему в горло так, словно хотел вырвать кадык. Чистая, незамутненная ничем ненависть исказила черты Тарасова. Он даже нет воспользовался оружием — вообще ни чем. Только своей болью. Ему хватило её с головой. Алекс почувствовал, как под пальцами что-то хрустнуло, Виталий вскрикнул и медленно сполз на пол. И тут Тарасов встретился взглядом с Разумовским — тот добил Виталия со спины ножом. У Серёжи были прекрасные глаза и очень нежный взгляд. А сейчас на Алекса взирали желтые глаза птицы. Как в кошмарном сне. Но ведь такого быть не может? Или он тоже сошёл с ума?

— Так, что же, Стасик, — тяжело дыша, Алекс обернулся к врачу. Тот был ранен и бледен, как полотно. Птица постарался, — Будешь дело делать или выёбываться?

[nick]Alex Tarasov[/nick][status]экспроприатор буржуйских ценностей[/status][icon]https://i.postimg.cc/KzvGg56m/PSX-20210926-011829-mh1632608327253.jpg[/icon][fandom]Silver Skates (AU)[/fandom]

Отредактировано Alex Tarasov (2021-10-19 10:05:15)

Подпись автора

Бѣлый генералъ
Откланялся на вокзалъ
И я пригублю бокалъ
За Маркса и «Капиталъ»!
Ѣшь ананасы и рябчиковъ жуй
День твой послѣдній приходитъ, буржуй!

+1

10

[nick]Valeriya Belova[/nick][status]наивный мозгоправ[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/5cd92bf49b5c4ba1f515abcf83f2112d/d2ca03e6f49bf63e-10/s250x400/077281ed3384b02f07e735ee6f889b5d5e964de3.gif[/icon][sign]Ищи в душе моей сокровища, но все кто бы был там, гибли от зубов чудовища (с)[/sign][fandom]OC[/fandom][lz]когда во сне приходит тьма, я снова  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=307" target="_blank">ищу</a>  <a href="https://slowhere.ru/profile.php?id=146" target="_blank">тебя</a>.[/lz]

У Стаса губы совсем белые, дрожат, когда он отшатывается к стене, переводя взгляд с трупа Виталия на Серёжу, затем на Алекса, а затем и на саму Леру словно в поисках поддержки, будто надеялся, что в Беловой осталось ещё хоть что-то человеческое, что-то он той мрачной, сломленной девушки, пришедшей работать к ним в полицейский участок этой осенью. Но в ее глазах пляшут бесы, плескается самое настоящее безумие темным бурлящим океаном. Откуда-то из его глубины у неё вырывается смешок.

- Пойдём, Вишняков, - Лера кивает головой в сторону старого коридора. - Давай-давай, веди.

И она даже не оглядывается на безжизненное тело и растекающуюся по полу лужу крови. Птица хорошо поковырялся в ее мозгах, когда психиатр работала с Разумовским, и теперь ее тянуло к нему совсем нездорово, она словно пыталась выслужиться перед ним, угодить. В то время как сам Серёжа вызывал в ней желание обнимать его и оберегать, укутать в мягкий тёплый плед и спрятать от всего ебаного мира. И обе эти личности теснились в одном человеке.

Но вот перед Алексом Лера внезапно ощутила… вину? И страх. Страх, что он может ее покинуть. Она в самую же первую ночь их знакомства рассказывала о своей тяге ко тьме, к так называемой стороне зла, но сейчас по выражению лица Тарасова было понятно, что он, мягко говоря, озадачен. Что, если такую Белову он уже не примет? Она поджала губы и даже немного стушевалась, искреннее боясь потерять Алекса. Лера быстро и пристыжено окинула его мрачным взглядом, в первые за все время сомневаясь в его желании быть рядом с ней.

Но сейчас было не до загонов и рефлексии. Сейчас важно довести дело до конца, и все должны понимать, что без Птицы это было бы невозможно. Их шаги отдаются эхом в закрытой части лечебницы, ударяются о стены, и Вишняков дергается от каждого звука. В это самое время Разумовский с помощью телефона ныне почившего Виталия вырубает во всем здании электричество, чтобы создать переполох, ведь охрана в любой момент может спохватиться. Или найти труп. Или обнаружить камеру Серёжи пустой.

- Это здесь, - срывающимся голосом объявляет Стас, отпирая старую железную дверь, ведущую на пристань.

В лицо ударяет соленый морской воздух, и Белова облегченно выдыхает, увидев Муху около катера на обговорённом заранее месте. На берегу стоит канистра с бензином, предназначенная для заброшенного крыла. Пора возвращать Серёжу, пока Птица не дорвался до огня, иначе, очевидно, вместо старого коридора будет полыхать весь Чумной Форт. Но сначала…

- Спасибо, Стасик, - сладко тянет Лера. - Но твоя остановка здесь. Я хочу, чтобы ты передал кое-что мудаку Грому.

Она провокационно разворачивается к мужчинам и впивается ядовитым поцелуем сначала в губы Алекса, а затем в губы Серёжи. И затем, развернувшись обратно к Вишнякову, показывает тому средний палец и бьет четко в центр лица. Стас обмякает и грузно валится на землю.

Муха тем временем, без лишних разговоров, окропил это проклятое место бензином. Оставалось лишь бросить зажигалку, загрузиться в катер и ждать, пока их новогодний фейерверк выстрелит.

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [no where] » Fire Walk With Me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно