Койон ⋯ Coen

The Witcher ⋯ Ведьмак

ВОЗРАСТ:

Около сорока лет, выглядит на двадцать шесть.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

Охота на монстров, помощь друзьям-ведьмакам

https://i.pinimg.com/originals/fe/fd/04/fefd044af751a6b9cd8849577ef65489.jpg

「 Они все на кладбище 」

Твоя история

- Койон выглядит в большинстве своем так, как и остальные ведьмаки. Он высок, худощав, с кошачьими глазами и вертикальным зрачком, однако цвет его глаз немного отличается. Светлые, желто-зеленого цвета, и перерезанными красными ниточками хрусталиками, что свидетельствует от тяжелом протекании ведьмачьих мутаций. Выглядит молодо, волосы пепельного цвета, короткая борода. На лице виднеются глубокие рябушки, из-за оспы, который он переболел еще до ведьмачьих мутаций.
- Койон сдержанный и спокойный человек, но в то же время он искренний, добродушный и отзывчивый, что часто было отмечено даже людьми, которые относились не только предвзято, но и с явной агрессией к ведьмакам. Испытания, ведьмачьи мутации и последующие жизнь и работа не смогли искоренить в нем хорошее, того человека, которым он был. Он судит по справедливости, но порой вполне может быть наивным, хотя к своей работе он относится серьезно, расчетливо, меркантильно. Осторожен в знакомствах, но те, кто завоевали его доверие, могут знать, что обрели настоящего друга и соратника. Не склонен к предательству, для него не существует ценника, за который он смог бы предать кого-то из своих близких людей.
- Пережив испытания, а также ведьмачьи мутации, Койон стал работать, истребляя чудовищ, стараясь помогать людям с этими напастями. В 1263 году прибыл на зимовку в Каэр Морхен, где уже были прежние обитатели школы Волка, а вскоре приехал и Геральт с Цири, и принял участие в её обучение. И услышал пророчество о своей смерти вместе с Геральтом. Не то чтобы Койон воспринял всерьез слова Цириллы, но все же какой-то частью сознания он это запомнил.
- Несмотря на нейтралитет, которого придерживаются ведьмаки, принял участие в Битве под Бренной в 1268 году, опираясь на слова Трисс Меригольд о том, что ведьмаки должны участвовать в судьбе мира. Ему было небезразлично, и потому он пошел в волонтерскую кавалерию. Где чуть было не принял свою смерть, но все же сумел увернуться от атаки врага. В голове тут же всплыло предсказание Цири о смерти от зубов, и, глядя на двузубую гизарму, по его телу пробежал пренеприятный холодок.
- Выйдя живым из этой битвы, Койон вернулся к своей обычной работе. Подумывал также направиться в Каэр Морхен, но не самой прямой дорогой, так как путь предстоял долгий, а еда и вода нужна всегда. Поэтому Койон брался за любую работу по своей специальности, которую мог найти. С теми, кто не мог ему заплатить, он просил расплатиться ночлегом или же пищей, и двигался дальше. Он понимал, что некоторые люди бедны, а напасти вполне реальны и смертоносны. Плюс, в лесах всегда можно было добыть себе пропитание. Да, это было сложнее, чем заплатить за нее, но Койон научился выживать в условиях, когда другого выхода уже нет.
- Иногда подолгу задерживался на одном месте, но держался в стороне от людей, если видел, что они не жалуют ведьмаков в своих владениях. Просто его что-то останавливало от движения дальше, это могли быть виды, спокойствие, которое дарило окружение. Койон часто ловил себя на мысли, что он часто вот так задерживается из-за подобных мелочей, когда никуда не спешит и когда никому срочно не нужен. Что в нем не умерло чувство прекрасного, хотя он за свою жизнь успел повидать много темного и отвратного.
- По мере своих путешествий пересекался с друзьями Геральта. В основном это были случайные встречи, недолговременные, потому что Койон двигался дальше, либо брался за работу, от которой предпочитал не отвлекаться. Отвлечение от подготовки к сражению он себе не позволял, потому что относится к своему делу педантично, что продиктовано скорее желанием выйти из боя не столько победителем, сколько просто выжить после схватки. Но он был рад повидаться с друзьями. Также он встречал других ведьмаков на своем пути. Но здесь все было куда проще. Либо они не мешали друг другу работать, либо перекидывались парой фраз, выпивали, и все в таком духе.
- Несколько раз Койону пришлось испытать свои принципы, когда он сталкивался с алчностью, бесчестием людей. Само его естество было задето, когда он наблюдал подобное. И пускай он вмешивался, и старался свести конфликт к нулю, Койону было трудно представить, что люди могут быть куда хуже чудовищ, которых он призван убивать. Что они могут продать свою плоть и кровь, подставить, и так далее, лишь бы получить свою выгоду.
- Койон выбрал путь к Каэр Морхену. Он не был уверен, что обнаружит там своих друзей и соратников по ведмачьему ремеслу, но он был уже не так далеко от выбранной точки назначения, а крохотная надежда на приятную встречу была все же куда лучше, чем все остальное. Плюс, ему требовался небольшой отдых. Расслабление от всего происходящего, и в компании друзей это все стало бы куда лучше. Но тем не менее, по пути он работал. Чудовища не берут выходные, у них не бывает перерывов.
- По мере приближения к Каэр Морхену, Койон вспоминал былые времена. Вспоминал маленькую Цири, и её предсказание. Вспоминал о той битве, в которой его все же проткнули этими самыми "зубами". Но его спас Геральт. И это предсказание до сих пор висело у него в голове. Избежал ли он смерти, или она все еще поджидает его? Но Койон не знал того, что происходит в Каэр Морхене на данный момент...

Здесь оставляем пример поста от любого персонажа.
Взглянув в зеркало, я увидел, что там я был не человеком. Даже не гибридом, которым являюсь. А монстром. Все лицо было то в маленьких, то во внушительных каплях крови, футболка подчистую была ею уничтожена, словно я в ней искупался. А руки... Обе ладони и запястья были в крови подонков, которых призвал Хосе. чтобы меня прикончить. И ведь почти получилось... - пронеслось в моей голове, стоило мне вернуться в момент, когда ноги перестали меня держать, и я просто рухнул на землю рядом с четвертованным телом этого урода. Битва с целой группой вампиров, деревянные пули, все это явно поистрепало силы моего организма. И если бы Вик не дала мне своей крови, там было бы на один иссохший труп больше. С другой стороны, будь в её крови вербена, возможно, она не стала бы марионеткой Хосе. Но опять же, с другой стороны, он мог бы убить её за то, что она отказалась подчиняться. И тогда Хосе, если бы ему удалось сбежать, не скрылся бы от меня даже в Аду. И я бы сделал куда более худшее, чем было сегодня. Если сегодня монстр вышел на прогулку, то в той ситуации он бы вышел на охоту. А это много хуже. Куда хуже.
Включив воду, я начал смывать с себя кровь. Я постарался не думать о произошедшем, не думать о том, что хладнокровно убил и выпотрошил несколько вампиров. Они не были невинными. Они были на поводу у Хосе. Так я успокаиваю свою совесть. Но ведь я мог отпустить трусов, которые решили сбежать. Когда поняли, что один разозленный и мотивированный гибрид стоит десятка таких, как они. Но нет. Я прикончил каждого, кто был внутри того здания. Лишь бы спасти Вик. Чтобы она была в безопасности. Чтобы... Хах. Чтобы хотя бы одной опасностью в её жизни стало меньше. И это чуть было меня не убило. Но я бы сделал это снова. Я бы даже не думал. Не скажу, что у меня вошло в привычку постоянно спасать её жизнь, но я буду это делать, покуда она остается со мной. И сделаю для этого все, что потребуется. Сегодня мы поняли, что я готов выпускать на волю зверя, чтобы спасти её. Благо, зверю дали достойных жертв. А не невинных. Опять же, я успокаиваю свою совесть.
С трудом смыв с рук засохшую кровь, я стянул с себя футболку и выбросил её куда-то в угол комнаты. Она безвозвратно уничтожена, грубо говоря. Я склонился над раковиной. Черт, - пронеслось в моей голове. Я знаю, что эти сукины дети заслуживали смерти. Но от этого легче все равно не становится. Я терпеть не могу терять контроль над собой. Это одна из вещей, которых я действительно боюсь. Не сильнее смерти, но тем не менее. Любому было бы страшно утратить контроль над собой. Над своим телом. А со мной происходит именно это. Я был мясником. Отрывал руки, головы, сердца. Наслаждался тем, что отрывая от Хосе кусок за куском, слыша мольбы. Они даже доставляли больше удовольствие. Понимание, и первобытный страх в его глазах. Не зря ведь говорят, вампиры хищники. А в совокупности с кровожадностью оборотней, это вообще термоядерная смесь. Набрав в руки воды, я начал отмывать лицо. И с каждым разом оно становилось все чище. все меньше оставалось свидетельств того, что это лицо мгновения назад было лицом монстра. Жаждущего отмщения, крови, убийств. И получивших их сполна.
Я слышал, как хлопнула дверь в её комнату. Для этого не нужно обладать сверхъестественным слухом. Я вижу, что с ней что-то не так. Знаю, что она винит себя в том, что произошло сегодня. Но если уж обвинять, то обоих. В момент нашей первой встречи, это я дал ему уйти. Не поймал его, не свернул шею, не вырвал сердце. Я не мог даже представить, что все обернется вот так. Что он придет отомстить, и сделает это таким способом. Если бы тогда я знал об этом... Он был бы мертв в первую же секунду, как я его увидел. Но в том то и загвоздка. Нельзя предвидеть всего. Никто не может заглянуть в будущее и узнать, что именно произойдет. Нам остается лишь пытаться сопротивляться, бороться, отстаивая и вырывая с кровью право на жизнь. Причем, в нашем с Вик случае, кровью нам это достается практически постоянно. К большому моему сожалению.
Закончив оттирать с себя кровь, я одел майку, и вышел из ванной. и пошел в сторону комнаты Вик. В этот раз слух гибрида мне пригодился. Она судорожно что-то собирала. Я не стал вламываться в её комнату. А лишь спокойно отворил дверь. Но она даже не отвлеклась на меня. В этот момент сердце предательски ёкнуло в груди. Она хочет уйти. Произошедшее отложило что-то в её голове. И когда она начала говорить, я понял, что именно. И внутри, признаюсь честно, даже потеплело. Она переживает за меня. А потому хочет уйти. Это мило, хотя и глупо. Глупо брать всю вину на себя за то, что случилось с нами. Она не виновата во всем. Но, мы с ней оба самокритичны, и оба фаталисты. Нам проще взвалить горы на свои плечи. чем поделиться этой ношей с кем-то еще. Мы слишком человеколюбивы. Слишком боимся причинить боль кому либо.
- Ты издеваешься? - произнес я, когда она собрала наконец сумку и не глядя на меня, просто пролетела к двери. Но я оказался там раньше, и перекрыл ей выход собой, - Вик, в произошедшем сегодня твоей вины столько же, сколько моей. Если ты забыла, тогда, в лесу, когда мы встретились, я мог вырубить его. Сломать шею. И ты убила бы его, а я бы, наверное, даже не помешал тебе. Так что в том, что он вернулся, виноваты мы оба, - я глядел на нее, стараясь поймать её взгляд, - и ты подвергаешь меня опасности куда меньше, чем я себя, просто выходя на улицу. Опасность в этом городе подстерегает меня, наверное, практически везде. Ведь я не знаю, кто меня знает, кто меня помнит, и кто может доложить Клаусу Майклсону о том, что в Новом Орлеане объявился гибрид. Я уже завтра могу оказаться связан по рукам и ногам и подвергнут пыткам. А ты... - я смотрел на нее. Я не дам ей уйти. Просто не дам, - ты часть моей жизни, та часть, которая не дает мне сойти с ума. Которая приносит свет в мою жизнь, за который стоит бороться. Ради которого стоит продолжать жить и сопротивляться, - я понимал, что слов уже просто напросто недостаточно для того, чтобы дать ей понять. Поэтому я лишь добавил, - я не дам тебе уйти. Не позволю, - и, схватив её лицо в ладони, утянул её в поцелуй. Глубокий, чувственный, стараясь вложить в него все то, что я сказал, все то, что я чувствую, все, чтобы дать ей понять, что я не дам ей уйти. Что не позволю ей вот так все бросить. Я просто не позволю ей этого сделать. Пускай я буду эгоистом, засудите меня. Но я не хочу, чтобы она уходила. Чтобы она покинула меня.

СВЯЗЬ:

skye_knight86

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

Если в пересечении с Ведьмаком что-то возможно, то я готов. Спрашивайте седого.