no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » Камни и копыта [Ghost of Tsushima]


Камни и копыта [Ghost of Tsushima]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Ryuzo х Jin Sakai
https://cdn.discordapp.com/attachments/879523457711357965/880647055738040350/5e0af9fc1c5d217c.png
Игогогого

Конь - не просто способ передвижения или воинский атрибут. Конь - это друг. И выбирать коня надо внимательно и с умом. Только вот что делать, если сама судьба против того, чтобы вы с конём стали лучшими товарищами и соратниками? Естественно, пойти ей наперекор, по возможности вовлекая в процесс всех, кто окажется под рукой.
Год событий: 1266

Отредактировано Jin Sakai (2021-08-27 06:16:27)

Подпись автора

https://cdn.discordapp.com/attachments/879523457711357966/880037296718626836/ghost-of-tsushima-icon-image-block-01-ps4-en-13jul20_copy.png

+1

2

Светлое, утреннее небо уже медленно расцветало красками раннего дня. Почти бесследно исчез туман над озером, а  теплый солнечный свет прогревал и высушивал воздух, в котором еще оставались неуловимые ноты влажной, свежей предрассветной прохлады.
Над деревней тянулись тонкие струйки дыма, подхватываемые ветром, ароматные запахи стряпни перемежались с менее аппетитным духом рыбы или коров, в зависимости от того, как менял свое направление капризный, игривый ветер.
Рюдзо, мрачно подпиравший плечом угол соседского сарая, не разделял настроения беспечной стихии. Трудно было оставаться беззаботным и жизнерадостным, когда твоя мечта ускользала сквозь пальцы как холодная озерная вода. При этом на твоих же глазах.
Причиной глухой мрачности молодого человека был конь, принадлежавший земледельцу Дзиро. Конь гарцевавший по загаженному коровьему загону в руках фермерского сына. Темный, словно обернутый в дорогую, сверкающую ткань жеребчик абсолютно не слушался юнца, таская его за собой, словно ласка пойманную, но все еще живую птицу.
- Одерни его, ну же! - из-за неотесанных балок изгороди командовал Дзиро. - Да лучше бы ты родился девкой, Мэнэбу!  - похожий на острую щепку, жилистый и на удивление высокий Дзиро всплеснул руками. Рюдзо усмехнулся едко. От фермера Дзиро слышать подобное должно было быть особенно обидно, ведь этот ворчун знал, о чем говорит. До непутевого Мэнэбу у Дзиро было шесть детей и все - дочери. Среди них не было красавиц, но те, кто все же был недурен собой, словно в насмешку помимо внешности матери, наследовали дурной, несносный отцовский нрав. И, несмотря на это, Дзиро умудрился трех из них выдать замуж, что говорило о фермере как о человеке, умеющим выгодно проворачивать сделки. Пожалуй, это было его единственным положительным качеством, которое Рюдзо в этот день оценить по достоинству никак не мог. 
А дело было в том, что Уголька, так Дзиро бездарно обозвал замечательную молодую лошадь, сегодня должны были продать. И в том не было ничего удивительного.
Решение было принято давно и негласно, в тот же день, как стало ясно, что старушка Йоки, кобыла Дзиро, принесла не кобылку, а жеребчика. То были досадные новости для фермера и его семейства. В крестьянском хозяйстве жеребцов не жаловали. Потому судьба Уголька оказалась предопределена еще тогда. И тогда же Рюдзо понял, что у него был реальный шанс заполучить эту лошадь. Подобная возможность перестала быть вопросом чуда, и стала вопросом лишь времени.
Прошло два с половиной года с тех пор, как темный, казавшийся черным жеребенок с причудливой отметиной во лбу впервые встал на свои длинные, подрагивающие, словно натянутая тетива, но уже крепкие ноги.
И уже с полгода Уголек приносил Дзиро неприятности и неудобства, не в силах совладать со своей молодой природой и характером, явно не бывшим под стать крестьянской лошадке. Низкий плетень и косая оградка, рассчитанные обозначать границы дозволенного трем коровам и паре умудренных жизнью кобыл за полгода выросли и ощетинились дополнительными балками и подпорками, потому как Уголек все норовил перемахнуть через ограду в погоне за любовными своими интересами. Когда же ограда стала слишком высока, чтобы даже помышлять о том, чтобы вознестись над ней, молодой жеребец ограничился своими лошадиными песнями, походившими на крики первобытных демонов, но не надолго. Через две недели с небольшим  Уголек вынес на себе ограду, отделявшую его от семейного счастья со всеми представителями лошадиного племени, обитавшими в деревне. Темно гнедой жеребец к вящему огорчению своему оказался словлен раньше, чем успел передать собственное великолепие несостоявшимся потомкам. Уголек продолжал третировать коров, выкорчевывать столбы оград и откровенно маяться скукой.  Но и это было не самым досадным в выходках коня. Уголек находил себе достойных врагов во всем. От все тех же несчастных коров, до тележки с сеном. Он стремился затеять бой со всем что двигалось. Несчастный Мэнэбу исключением не был. Уголек нередко гонял его из своего загончика, а на всякую грубость не чурался пускать в ход зубы. Семейство Дзиро едва терпели присутствие жеребчика, но осознание его ценности было сильнее неприязни. Рюдзо же беззастенчиво обожал этого четвероногого хулигана, несмотря на то, что и сам не избежал раз-другой встреч с крупными лошадиными зубами. Юноша всерьез был намерен выкупить Уголька и честно копил, как мог, вопреки бесконечным укорам, причитаниями и мрачным пророчествам тетки о том, что Рюдзо всю жизнь как был никуда не годным баламутом, таким и останется.
День, когда Дзиро решился  продать Уголька настал. Но новым хозяином станет не Рюдзо.
Им станет тот толстосум, что полз на тележке по пригорку, чем изрядно портил общий вид. Иори из Цуцу. Торговец успешный в той же степени, сколь и скользкий. В этом с ним могли сравниться только угри и постоянные обитатели бухты Умуги. Быть может, Иори и был человеком хуже, чем Рюдзо, и планы на Уголька, что у него имелись, были не столь впечатляющими, но у Иори были деньги. Китайские монеты, а не меры риса. И один этот факт был способен подать в выгодном свете любой изъян. Что уж говорить о достоинствах. Которые все же были. Иори был уважаемым дельцом, который к тому же уведет Уголька подальше отсюда. А Рюдзо… Рюдзо был всего лишь соседская шантрапа, которого только совсем недавно стало не безопасно гнать взашей с собственной земли, угрожая оттаскать за уши или надрать зад и рассказать все тетке.

- Зачем ты его вообще сюда вывел?! - тем временем продолжал возмущаться  Дзиро, вышагивая вдоль изгороди словно взбешенный тигр. Но при том, что он, судя по всему, лучше всех знал, как совладать со строптивым животным, фермер не спешил подлезть под балку и самостоятельно решить неловкую ситуацию. Возможно, Дзиро попросту не хотелось марать свою лучшую одежду. Или же в случае непредвиденного его больше устроят выбитые зубы Мэнэбу, чем свои. - За что ты мне такой сдался? Схвати его за нос и сожми ноздри! Заведи назад в сарай, иначе будешь заново чистить! И жди. Пока не скажу выводить, понял?!
Ушастый Мэнэбу покивал молча, все еще болтаясь на другом конце поводьев словно тряпичная кукла. Через минуту точеный силуэт Уголька все же скрылся в темноте дверного проема, ведшего в сарай. Оттуда раздалось раскатистое ржание и лошадинное недовольное хрюканье.
Сын фермера не без труда привязал коня в импровизированном стойле. Даже несмотря на контрастную, режущую глаз игру теней и света, Рюдзо мог наблюдать за этим через низкое окно, с которого сняли заслонки. Мэнэбу еще повозился в сарае, убирая веревки и какую-то утварь с пола, прежде чем его снова окликнул непримиримый, вечно недовольный отец. Юнец поспешил повиноваться, его силуэт мелькнул в светлом дверном проеме, словно фигурка из театра теней и исчез из виду.
Уголек в нетерпении яростно мотал головой вверх-вниз и выбивал щепу из пола, словно собираясь высечь искру.
Досада Рюдзо свилась в его голове в дурные, но невыполнимые мысли. Например о том, что этого поганца Дзиро можно да и стоило бы задушить рисовым мешком. За то, что не держит слова. И в этом же мешке и спрятать среди прочих. И пусть красочная картинка, рожденная в голове, приносила отголоски чувства темного удовлетворения и восторжествовавшей справедливости, все это было ничем большим, чем фантазией.
А вот иная мысль, пронзившая сознание юноши, уже не казалась такой нереальной.
Конь был оставлен без присмотра. И это порождало тягучие мгновения, открывавшие возможности перед Рюдзо.
Тот не особо чураясь, принялся шарить по земле рядом с сараем. Перебирая камешки. Рюдзо то и дело оглядывался воровато, пока пальцы не наткнулись на заостренный, небольшой кусочек скальной породы. То, что ему было нужно.
Юноша огляделся и, убедившись, что по его фигуре не шарят любопытные глаза, перемахнул через подоконник внутрь сарая. Рюдзо направился к Угольку, гудя сквозь губы что-то успокаивающее. Парень захватил по дороге пучок сена. Приблизившись к Угольку, Рюдзо подразнил коня сухим, ароматным угощением, прежде чем разбросать большую часть пучка перед его ногами.
Занятый душистым сеном, жеребчик не предал особого значения тому, как Рюдзо взял его переднюю ногу, счистил быстро и воровато остатками сена избытки черной грязи, забивавшей все нутро копыта. И, пробормотав что-то извиняющееся, вогнал колючий камешек прямо рядом со стрелкой копыта. Конь нервно гугукнул и весь подобрался, резко вздернув голову и выдернув ногу из рук юноши. Рюдзо отмахнулся от сверкнувших зубов и утешающе похлопал коня по шее той рукой, которую можно было считать чистой.
- Извини, друг. Извини, - Рюдзо усмехнулся, поняв, что конь замер, слушая его. За дверьми раздался шум и Рюдзо не хуже дикого зайца метнулся прочь от коня, словно его здесь и не было в помине.
До окна он добраться не успел, потому спрятался за перегородкой стойла, когда в сарай вновь вернулся Мэнэбу еще более нервный и рассеянный, чем прежде. Он наспех осмотрел коня и до боли неверными, неуклюжими движениями отвязал его, выводя из сарая, ведя под самые уздцы, выдавая с головой свой страх и неопытность в обращении с серьезными лошадьми, а не престарелыми клячами.
Рюдзо выждал еще немного и ретировался тем же путем, каким попал в сарай. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как из обычно мрачно-заносчивого торговца начинает изливаться жидкий мед, а ко двору подъезжает торговец со своей свитой.
Последовала череда поклонов, замечаний, взаимных вежливых вопросов, которая все же была наполнена паузами готовности к будущему торгу и оценке товара, негодующе ржущего в сарае. Наконец, когда торговец Иори вежливо отказался от чаепития, сославшись на дела и с ухмылкой отметивший, что все тут - занятые люди, Дзиро царственно махнул рукой, веля Мэнэбу вновь вывести Уголька.
- Вы только посмотрите на великолепную стать жеребца! Он достаточно молод, чтобы даже стать боевым конем, достойным самурая! - разглагольствовал Дзиро, даже не оглядываясь назад и потому не видя, как Мэнэбу бледнеет и неуверенно притормаживает. - Его стать достойна конюшен лучших кланов!..
- Он хромает, - безапелляционно перебил его Иори, указывая на коня рукой.
Дзиро запнулся на полуслове и резко обернулся. Он встретился взглядом с округлившимися глазами своего помощника и только сейчас заметил, как Уголек, задирая морду и выражая протесты негромким гулким ржанием, идет, припадая на переднюю ногу.
- Мэнэбу?! - тут же взревел Дзиро, - ты что… - он обернулся к торговцу и тут же подобострастно поклонился. - Я уверен, это недоразумение, конь только что был в полном порядке!
- Но сейчас он хромает, - вновь повторил торгаш, в этот раз более надменно, явно предпочитая придерживаться фактов. - Зачем мне хромая лошадь?
Дзиро явно растерялся, его глаза забегали, после чего он приказал помощнику:
- Пробегитесь по кругу!
Мэнэбу потянул коня за повод, тот вроде сорвался в легкую трусцу, но тут же едва не встал на дыбы и попытался ударить ногой обидчика, едва не вырвав поводья. Мэнэбу отскочил к забору, а торговец рассмеялся.
- Если этот конь мне и нужен, то только чтобы наказывать слуг! Я куплю его… за одну пятую начальной цены.
- Одну пятую… что?! - в этот раз разозлился уже Дзиро. - Это великолепный конь!
- Который хромает и пытается убить своих ездоков, - указал Иори, сложив руки на пухлом животе. - Кому такой нужен?
- Да он небось просто поцарапал ногу пока… - Дзиро оборвал сам себя, не договорив, что жеребец бесновался в стойле. - Нет, я не отдам коня за одну пятую его цены.
В его словах прозвучала явная горечь, но он желал сначала разобраться в произошедшем. Но все же у него хватило духа елейным голосом добавить:
- Может, мы перенесем сделку на несколько дней? Я узнаю, что случилось с конем и все еще ли он достоин вашего внимания.
Иори фыркнул.
- За это время я успею потратить деньги с куда большей пользой! Последнее предложение - одна четвертая цены.
- Хотя бы две трети!
- Тогда сделки не будет.
Торговец развернулся к своей повозке в явном гневе, не слушая слова Дзиро, несущиеся ему вслед, и поехал прочь. Телега явно тормозила, давая Дзиро возможность передумать и согласиться на предложенную сумму. Но Дзиро только сжимал кулаки и глядел не вслед торговцу, а на пританцовывавшего коня, припадающего на одну ногу.
- Да что же ты за проклятье моего дома?! - наконец вскричал он, вскинув кулаки вверх и явно пребывая в смятении, в котором вихрем вращались исчезающие, как первый снег, монеты.
Уголек заржал протяжно, словно бы в ответ на негодования хозяина.
Поникший Мэнэбу что-то мямлил, явно стараясь выгородить себя, дабы не схлопотать от отца в полной мере. Он мял повод в руках, словно и не зная, что теперь с этим конем делать.
Рюдзо, до тех пор наблюдавший как разворачиваются плоды его не самого честного труда на расстоянии, подошел к горе-торговцу со спины, старательно скрывая ехидство, напомив себе, что это еще не конец.
- Я же говорил, что Мэнэбу с ним не справится, - заметил молодой человек, тронув беспокойного коня по носу.
- А ты что здесь делаешь? - собрав лицо в одну грозную и даже подозрительную гримасу отозвался Дзиро. - Мэнэбу! Чего ты телишься? Отведи коня назад.
Рюдзо пожал плечами:
- Проходил мимо. Жаль, что такая сделка сорвалась. И коня жаль, - молодой человек помолчал, глядя на Уголька, после чего повернулся к Дзиро. - Я куплю его за пол цены.
Лицо фермера вытянулось скептически.
- У тебя есть деньги? - в голосе Дзиро звучало едва ли не обвинение во всех возможных грехах.
- Рис, - незатейливо ответил Рюдзо.
На лице Мэнэбу появилась заинтересованность, а вот Дзиро как-то сдулся, нехороший огонек в его глазах пропал, уступая место строгому недовольству.
- Нет, - Дзиро скрестил руки на груди и жестом показал Рюдзо идти вон. Сам фермер развернулся и пошел к дому.
- Нет? Почему нет?! - возмутился Рюдзо в спину фермеру. - Я же знаю, тебе нужен рис! Ты должен Такеши.
Дзиро остановился как вкопанный, после чего обернулся, словно хищная, всклокоченная птица. - Откуда тебе это известно?
- Я же не глухой, - заметил Рюдзо. - Тебе же не тануки помогал грузить мешки в прошлый раз.
Дзиро молчал, его глазки бегали из стороны в сторону, ища подвох, точнее все возможные подвохи.
- Этого не будет достаточно. Так что нет.  Давай, иди уже отсюда. От тебя вечно какие-нибудь неприятности.
Рюдзо не сдвинулся с места.
- Я сделаю так, что Такеши к тебе больше не придет. А ты - отдашь мне жеребца за это.
Торговец нехорошо сощурился и долго молчал, рассматривая незванного гостя. Потом процедил:
- И как такой малец, как ты, может разобраться с Такеши? Хотя знаешь что… - его перебила порция очередного негодующего ржания, - а давай. Справишься - конь твой. Не справишься - я тебя не знаю, а если Такеши за тебя что-то предъявит - к тебе и отправлю. Усек?
- Усек, - отозвался Рюдзо, невесть как умудрившись вложить в этот лаконичный ответ больше вызова, чем согласия. Парень сохранял невозмутимый вид матерого зверя, в то время как в его голове мысли носились хаотично, словно ошпаренные крутым кипятком.
- Ну и топай тогда отсюда! - в очередной раз взорвался Дзиро. - Хочешь делать дела - делай дела!
Он отвернулся и пошел к коню, попутно продолжая орать, в этот раз уже на Мэнэбу.

Солнце разгоняло тонкие облака над головой, Рюдзо, наконец направившийся прочь с владений Дзиро, понял, что день будет жарким. И дело было совсем не в погоде.
Один старик, любивший порыбачить и поболтать, считался своего рода мудрецом. Он не был монахом или еще кем-то умудренным, но за спиной у него явно осталось немало, а мысли в голове оставались ясными и быстрыми, несмотря на почтенный возраст. К нему часто приходили за советами. Забавно было то, что старик этот никогда не говорил, что вопрошающим нужно было делать, он много спрашивал, заставляя  человека   болтать вместо себя. Как щегла. И наболтавшись вдоволь человек вдруг понимал, как ему следовало поступить. Сам Рюдзо, конечно, никогда не ходил за советами к старику. Просто потому что пока тот был жив, Рюдзо не нужны были советы о том, как рыбачить или играть с другими ребятами в разбойников и самураев.
Тем не менее, Рюдзо очень хорошо запомнил его слова, которые тот часто повторял в своих беседах. “Что ты знаешь об этом человеке?” - спрашивал старик. Его собеседник выкладывал, что знал. И старик говорил тогда “А чего ты о нем не знаешь?”, чем сбивал визитера с толку. Когда собеседник переставал блеять невнятности как испуганная овца, старик добавлял “Запомни, что мы знаем о людях - лишь половина того, что являет собой человек. И самое важное лежит в том, чего мы не знаем. Чем успешнее человек, тем меньше мы о нем знаем правды”.
И сейчас Рюдзо думал, а насколько, собственно, Такеши успешен? Как продавец саке - вполне. Но, с другой стороны кто в здравом уме и от хорошей жизни станет подобным делом заниматься? Значит, успех этого человека был относителен. И, скорее всего, Рюдзо сможет сегодня заполнить большую часть пробелов в осведомленности простыми расспросами. Пока из страшного у Такеши было всего лишь несколько подельников, с которыми и связываться было не обязательно. Задачей Рюдзо было как следует припугнуть Такеши и выбить из него прощение долга Дзиро. И это было мерзким делом, молодой человек это понимал. Но Уголек стоил того, чтобы немного замарать руки. Уголек, в глазах Рюдзо стоил и большего. Вот только действовать надо было быстро. Пока Дзиро не обнаружил причину хромоты и не сумел вернуть коня в форму. Действовать надо было сейчас.
В одиночку Рюдзо мог и не справиться. Это осознание было неприятным, но не нереалистичным. Кроме того, в отличие от многих крестьян, Рюдзо было к кому обратиться в такой ситуации за небольшой помощью. К моменту, когда ночь опустилась тяжелым, непроглядным полотном на берега Цусимы, Рюдзо знал про Такеши достаточно, чтобы родить в голове незамысловатый, но эффективный план. И начинался он с высоких стен поместья местного самурая.

Отредактировано Ryuzo (2021-08-28 04:47:36)

+2

3

Объект интереса Рюдзо в этот момент не подозревал о коварных планах друга и относительно безмятежно спал в своей комнате. Дзин Сакай как раз прошлым вечером вернулся из замка господина Симуры, где, как самурай и глава клана, был обязан исполнять свои обязанности. Заключались они в основном в тренировках и знакомстве с командным составом войска и выслушивании бесконечного перечня проблем, которые каждый клан был обязан контролировать на своей территории. Но в последнее время в деревне Оми и её окрестностях не было неприятностей. Погода способствовала хорошему урожаю. Не назревали никакое бунты, тихие или не очень. Даже разбойники, бывшие основным источником беспокойства на острове, на данный момент поутихли. Поэтому визит в замок прошёл достаточно быстро и практически легко. Сакай к тому же был рад повидать своего дядю. Потому его сон был спокойным и крепким, хотя, как и обычно, он уже наполовину скатился со своего спального татами.
Тем не менее та часть разума Дзина, которая принадлежала воину, каким он станет в будущем, подала ему сигнал тревоги, когда за окном притихли цикады и едва слышно заскрипела галька. Звуки, незначительные сами по себе, достаточно разбудили его чтобы, когда в планки окна со стуком врезался первый камень, тело само среагировало и вздёрнуло Дзина вертикально уже с клинком в руке раньше, чем открылись его глаза.
Он быстро оглянулся, убеждаясь в отсутствии сиюминутной угрозы. Комната была пуста, её наполняли только полосы падающих сквозь оконные планки лунных лучей, отбрасывающих блики по бумажным панелям с изящной росписью. Цикады вновь наполнили своими трелями ночной воздух, благоухающий летними цветами. Дзин шагнул ближе к окну, намереваясь узнать причину пробуждения, когда в окно врезался еще один камешек. Сакай тут же опустил катану. Подобный способ оповещения они использовали с Рюдзо, бывшим его лучшим другом, уже очень давно, фактически десятилетие. Причем это работало в обе стороны. Потому, минуя все возможные угрозы вторженцу или гневные призывы к порядку, Сакай только негромко спросил:
- Рюдзо, ты?
- Дзин! - раздался радостный едкий шепот из кустов. - Слава Инари, ты тут! - Рюдзо показался из-за веток кустов, воровато оглядевшись. - Я видел твою лошадь в конюшнях, но… никогда не знаешь, - парень многозначительно усмехнулся, а потом, спохватившись, уточнил. - А дя… господин Симура?
Сакай с лёгкой подозрительностью, обусловленной стряхиваемыми остатками сна, осмотрел едва видного в ночной темноте друга, но его настроение очень быстро сменилось. Он почти весело ответил:
- Отдыхает в своих владениях в чуткой готовности к любым угрозам. Я сейчас.
Дзин не тратил времени на церемонии и одеяния, он просто накинул хаори поверх одежды для сна, сугубо потому что ночи раннего лета ещё были прохладными, и беззвучно проскользнул сквозь комнаты особняка, стараясь не потревожить Юрико и прислугу. Он осторожно прикрыл за собой дверь и с широкой улыбкой повернулся к другу. Но тут же нахмурился, вглядываясь в его тревожное лицо. Беспокойство в Рюдзо сейчас мог разглядеть только человек, который его хорошо знает. Дзин сумел его увидеть, потому, опустив все заготовленные шутки, спросил:
- Рюдзо, что случилось? Ты опять попал в историю?

Подпись автора

https://cdn.discordapp.com/attachments/879523457711357966/880037296718626836/ghost-of-tsushima-icon-image-block-01-ps4-en-13jul20_copy.png

+2

4

- Когда-нибудь я в нее войду, -  беззлобно отмахнулся парень, которому сейчас явно было не до подколок высокородного друга. Он облизал губы, явно нервничая. - Мне нужна твоя помощь. От этого зависит судьба моего доброго друга.
Сакай вскинул голову и с вернувшимся подозрением воззрился на Рюдзо. Он к тому же знал друга достаточно хорошо, чтобы не ждать от ночного визита приглашения вместе полюбоваться игрой серебра лунных лучей на янтаре цветов лилий.
- Какого друга? Надеюсь, мне не нужно говорить со стражами какого-то клана, как тогда, с тем Тоси и кланом Адачи.
Рюдзо закатил глаза. Он уже начал подозревать, что Сакай будет припоминать ему ту историю до самого скончания летоисчисления и чуть дольше.
- Не переживай. Этот друг не пьет сакэ и не бегает за женщинами. Ну… Точно не за женщинами клана Адачи, - Рюдзо выдохнул. - Это конь. Все, что нужно сделать, это доходчиво объяснить некоему Такеши… Ты знаешь Такеши? А если и нет, какая разница. Этому Такеши надо объяснить, что не надо докучать хозяину этого коня. Знаешь же, добрососедские отношения очень важны, - не моргнув глазом заявил Рюдзо. - Я бы справился и сам, этот Такеши спокойный малый, но все-таки два воина выглядят более убедительно, чем один. Да и… я бы не хотел получить куву в спину. Ну, конечно, вряд ли у них есть что-то подобное, или наглость что-то подобное использовать. Вероятнее получить пинок под зад… Но, знаешь, если выбирать между пинком и кусаригамой от какого-то торгаша, лучше уж второе.

+2

5

- Такеши… - задумчиво повторил Сакай, опуская взгляд к галечной площадке под ногами, камни которой и выступали в виде извечных боеприпасов для взаимного пробуждения в ночи. - Я не знаю о каком из Такеши ты именно, а может и не знаю именно этого вовсе, - он подавил зевок, выдержал задумчивую паузу, явно оценивая слова друга с разных сторон. - Он разбойник? Если так, то остановить его - мой прямой долг.
Если бы не заливистое стрекотание цикад и сверчков, можно было бы услышать, как Рюдзо прикусил язык, не выпустив на волю довольно едкую шутку про то, к чему на самом деле сводились все обязанности Дзина. Его слова могли звучать как угодно высокопарно, по сути в глазах Рюдзо все сводилось к одному - не огорчать дядю. Отчасти именно поэтому ночные совместные вылазки были аферой тайной, даже когда были куда более безобидными. Парень набрал в легкие воздуха и, вопреки дикому соблазну, не соврал. Почти.
- Не знаю, делают ли человека продажа сакэ и преследование честного земледельца преступником, но проучить явно стоило бы. Но если и действовать, то сейчас. Так что? Ты мне поможешь, господин Сакай?
Сидевший в соседней клумбе с хризантемами сверчок успел закончить свою песнь прежде чем всё больше смурнеющий Дзин пожал плечами и наконец ответил:
- Помогу. Только тебе надо подождать, пока я надену броню.
- Нет, - быстро возразил Рюдзо. Даже, пожалуй, слишком быстро. - К чему тебе? Мы же не собираемся рубить головы. Просто припугнем...
На этих словах уже начавший разворачиваться Дзин вновь повернул голову к Рюдзо и сощурился с нескрываемым скептицизмом. Он сделал медленный шаг ему навстречу, не отдавая себе отчёта, что в этом кроется немало завуалированной агрессии и лишней демонстрации привычки командовать.
- Рюдзо. Почему мне кажется, что ты темнишь? Торговец сакэ мешает жить несчастному фермеру. А фермер не задолжал ли торговцу? Чего ты хочешь добиться, мой друг?

Отредактировано Jin Sakai (2021-09-04 19:25:50)

Подпись автора

https://cdn.discordapp.com/attachments/879523457711357966/880037296718626836/ghost-of-tsushima-icon-image-block-01-ps4-en-13jul20_copy.png

+2

6

Рюдзо отвел взгляд в сторону, гипнотизируя кусты несколько секунд кряду.
- Фермера зовут Дзиро. Он наш сосед. Понятия не имею, кто и кому что должен, - бросил парень, после чего скривил губы в неудовольствии, предвкушая, что придется говорить правду. Дзин был его другом и врать тому было делом недостойным, даже если раскрытие правды означало столкновение с заносчивым занудством высшего сословия.  - Я пообещал ему, что поговорю с торговцем. И… если торговец оставит Дзиро в покое, последний отдаст мне лошадь. Если кто-нибудь увидит самурая, грозящего торговцу, это уже будет заслуга Дзина Сакая, не моя, - Рюдзо посмотрел на Дзина очень внимательно. - Я прошу тебя как друга, не как господина этих людей. Для меня это важно, - парень выдохнул, ему эта просьба явно далась нелегко, потому он довольно быстро добавил. - Я приму отказ, если ты считаешь это слишком опасным делом.
Сакай внимательно выслушал слова Рюдзо, к его чести, даже ни разу не испытав гнева или оскорблённости, которые были неминуемы при подобной просьбе, озвученной самураю. Но после очень заметно посмурнел и погрузился в раздумья. Рюдзо, сам того не зная, - или догадываясь, но благополучно игнорируя этот факт, - поставил Дзина перед очень сложной моральной дилеммой. Но озвучивать её или как-то выказывать недовольство Сакай не стал. Более того, он явно нашёл какой-то компромисс с самим собой, потому что улыбнулся и произнес:
- Я же должен помогать жителям моих земель, верно? Даже если не совсем обычными путями. Подожди меня, я скоро.
- О, если бы все знали о том, какой у них заботливый господин… - усмехнулся Рюдзо с явным облегчением, которое, впрочем, все равно не разбило общий напряженный эмоциональный фон простолюдина. - Я буду здесь.

+2

7

Дзина не было действительно достаточно недолго - особенно учитывая, сколько времени занимает полное облачение самурая перед боем. Он выскользнул из дома ещё тише обычного и указал глазами на камень возле ограды, который уже много лет служил для обоих эдакой ступенькой к свободе. И Сакай всерьёз отнесся к просьбе друга, в нём действительно было непросто опознать самурая - особенно под неизвестно где найденной потрепанной накидкой и соломенной шляпой, хотя часть брони он всё же надел. Лаковые ножны меча тоже были скрыты под обрывком материи, в котором при желании можно было узнать остатки потрепанного женского кимоно, некогда, вероятно, принадлежавшего Юрико.
- Ну, - уже за оградой с явной примесью юмора, основательно скрывая предвкушение очередного приключения, сказал Дзин, - веди, мой друг. В конюшню?
- А ты ко всему подходишь серьезно, да? Мне нравится, - бросил Рюдзо, оценивающе оглядев друга. Тот вполне мог сойти за разбойника. Может быть даже из бухты Умуги.  - Я - безлошадный, - напомнил парень. - Да и… не боишься, что твоего коня признают? Он, знаешь ли, выделяется среди местных рабочих лошадок.
Дзин опять нахмурился.
- Об этом я не подумал, - признался он, поправляя шляпу и ниже натягивая её на лицо. - Ты прав, - за этим уже последовал недовольный вздох. - Далеко идти?
- Ноги не устанут, - улыбнулся заговорщицки Рюдзо. - По крайней мере - мои. Пошли!

Подпись автора

https://cdn.discordapp.com/attachments/879523457711357966/880037296718626836/ghost-of-tsushima-icon-image-block-01-ps4-en-13jul20_copy.png

+2

8

***

Рюдзо и Дзин все еще были в пути, когда солнце окончательно прогнало вездесущие тени ночи, а вместе с ними и естественное прикрытие всяким планам и деяниям, о которых не будешь рассказывать с гордостью.
Дзина подзатянувшая спешная прогулка явно переставала радовать и вообще казаться здравой идеей. Кроме того, стало очевидно, что сам Рюдзо не знал, куда именно они идут, потому что последние полчаса, с тех самых пор, как они забрались в изумрудное царство бамбуковой рощи, безродный зачинщик передвигался по местности что лис, идущий по следу зайца. Иными словами, он рыскал, явно опираясь в поисках не на то, что видел иди знал сам, а на то, то ему рассказали. К этому моменту Рюдзо и сам подрастерял охотничий азарт, который отчасти в ночи подкрепил Сакай своим согласием. Юноша стал мрачным и явно начинал нервничать. Он рассчитывал, что они найдут нужное им место еще в утренних сумерках. И теперь, блуждая по дикой местности, он ощущал, как его начинают живьем жрать сомнения и легкая, похожая на мечущуюся в силке птицу, паника. Та была рождена перспективами полнейшего провала.
- Уже недалеко, - хрипловато после долгого и сосредоточенного молчания бросил Рюдзо, упреждая все возможные вопросы или того хуже, предложения друга и заодно подбадривая себя. Если бы Рюдзо не был столь мрачен и сосредоточен на своей цели, то он бы нашел в себе силы подивиться тому, как много на их крошечном острове неизвестных и не посещенных уголков. Цусиму можно было пересечь за полдня верхом в одну сторону и за неделю - в другую. И тем не менее, на этом родном, солнечном острове были вот такие вот темные рощицы, в которых можно было с равным успехом и скрыться и заблудиться. Возможно, уже не выйдя при этом никогда из зеленого каскада высоких стеблей. Старики особенно любили рассказать о том, как какой-нибудь недотепа или всем опостылевший нерадивый господин попадал в бамбуковую рощицу навроде этой и умудрялса блуждать по оной кругами, да так, что погибал от истощения. Приписывали эти истории влиянию демонов и злых духов. Рюдзо, конечно, сомневался, что нашлось бы так много неизвестных дворян или самураев, чтобы поскладывать свои головы столь бесчестно и нелепо и так много раз,  если верить историям, тем не менее, юноша был уверен; в каждой байке лишь доля байки и где-то обязательно есть основа для истории. И это не та основа, что лежит на дне чашки сакэ унылым вечером. Но сейчас Рюдзо было не до любования тонкостями местных пейзажей и ландшафтов, юноша скорее был готов сам обратиться в демона, если они не найдут эту проклятую хижину. В мысленных проклятиях безродный друг самурая встал как вкопанный, жестом призывая Сакая не идти дальше.
Впереди бамбуковая роща, уже успевшая начать казаться бесконечной, неожиданно расступилась, открывая вид не скромную проплешину, поросшую только лишь мхами и изрядно вытоптанную. На самом краю виднелось явно рукотворное сооружение, скорее всего что-то вроде землянки. Недалеко от нее стояла небольшая, доверху чем-то набитая повозка. Она едва не перевешивала худенькую и совсем уж маленькую лошаденку, в нее запряженную.
- Мы пришли. Кажется, - пробормотал Рюдзо, инстинктивно прячась за ближайшим мшистым валуном. От землянки не тянуло дымом, не было слышно голосов, но чье-то присутствие ощущалось буквально на физическом уровне.

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » Камни и копыта [Ghost of Tsushima]