no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

Сменить дизайн:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » #eternity [завершенные эпизоды] » помни, я люблю тебя


помни, я люблю тебя

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Stiles х Lydia
https://i.imgur.com/j8U7D36.png https://i.imgur.com/RhLBnze.gif https://i.imgur.com/0mkjKqq.png
missio - losing my mind

- Просто помни... Я люблю тебя.

в дополнение: сплин - линия жизни
nizkiz - полночь
обе-рек - воском плавится

[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-03-28 14:34:56)

+2

2

[indent] Его пальцы скользят по нежной бледной коже ее плеча. Она поворачивается к нему лицом и тонет в его темных глазах, обрамленных густыми ресницами. В глазах, в которых нет холода, только огонь и желание, тонкой нитью сплетаются с ее чувствами - похотью и страстью. Там только они и ничего не может им помешать, наоборот - все складывается как нельзя лучше - в их пользу. Она проводит своими тонкими холодными пальцами по его щеке, рисуя узор по родинкам, словно точкам, образовывающих рисунок. Он тихо выдыхает в ее губы и мягко проводит рукой по волосам - длинным, густым... белокурым волосам. "Ханна"
- Эй, дамочка, мы приехали. Выходить будете? У меня в машине не отель. - низкий мужской голос, словно ковш ледяной воды, вырывает меня из уничтожающих мыслей-картинок о Стайлзе и Ханне. - Я... - выходить из такси не тороплюсь, внимательно рассматривая незнакомый дом, в окнах которого не горит свет. Дом Ника. Воссоздаю черты его лица в голове, на секунду прикрыв глаза - чувство вины колит уже знакомой иголочкой. Под тяжелый вздох водителя, медленно берусь за ручку двери, мысленно борясь с сомнениями. Ему уже итак досталось из-за… - голос Бэт отдается эхом в голове. Она права. Я не должна впутывать его в это еще больше. К тому же прийти и переспать с Ником сейчас лишь для того, чтобы мне на несколько минут полегчало - низко. Я не стану падать настолько. Отпускаю ручку и ловлю недоуменный взгляд водителя. - У тебя проблемы с дверью? Я могу помочь открыть, если хочешь. - мотаю головой и называю новый адрес, мужчина что-то невнятно пробурчав, заводит мотор и трогается с места, а я чувствую необъяснимое облегчение. Все-таки Бэт права и Ник не заслуживает всего этого. Откидываюсь на спинку сидения и закрываю глаза, безуспешно пытаясь не думать о Стайлзе и Ханне. — Подожди меня в комнате, можешь пока душ принять. Я буду через пять минут, - прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не взвыть от боли, которая выжигает грудь. Визит к Нику возможно помог бы. Да точно, помог бы. Вот только надолго ли? Нет, точно нет. А потом стало бы еще хуже. Если вообще такое возможно. - Включите музыку. - ловлю нахмуренный взгляд водителя в зеркале. Он на меня смотрит, словно везет какую-нибудь наркоманку или того хуже. Пытаюсь предположить, как выгляжу и отдаю ему должное - повезло, что вообще взялся меня везти. - Пожалуйста. - голос срывается и я отвожу взгляд, уставившись в окно. Музыка, сначала тихая, затем громче и громче заглушает все остальные ненужные звуки вокруг. Шум шипованных шин по дороге, звуки проезжающих мимо машин и голос Стайлза, шепчущий имя Ханны, попеременно повторяя слова, сказанные в мой адрес о том, что любит. Музыка справляется со всем и на несколько минут мне удается просто насладиться тишиной в голове, закрывшись от внешнего мира и от воспоминаний. Закрывшись от боли. Лишь на мгновенье.
[indent] "Доставай вино, я скоро буду. Ты была права." - телефон справляется с отправкой сообщения Бэт и выключается прежде, чем я успеваю получить ответ. Да и неважно, подруга дома и я почти уверена, что она знала, как именно я поступлю. Хотя сама я совершенно точно планировала наделать глупостей еще больше, всего пол часа назад. Но это Бэт. Не Эллисон, конечно, но тем не менее. В каком-то плане она успела изучить меня слишком хорошо и мне это нравилось. Нравилось, что в моей жизни появился кто-то не из Бейкон-Хиллс, кто-то другой, далекий от всего сверхъестественного, такой обычный человек, не обремененный проблемами крупнее, чем сдача экзаменов. Кто-то, кто живет нормальную жизнь и не находит трупы или не пытается спастись, кто-то, кто не превращается в чудовище со светящимися глазами каждое полнолуние. Прости, Скотт. Насколько хорошо я бы к ним не относилась, как бы сильно не считала их своими друзьями или даже семьей - стаей. Это не отменяло того факта, что они сверхъестественные создания и в жизни иногда просто необходимы обычные люди. Не в том смысле, что без способностей, а без знаний об этом всем. Простые, живые люди.
[indent] К тому же, Бэт еще являлась тем человеком, который не связан с кем-то из "наших". Мне было проще с ней делиться переживаниями, особенно, касающимися Стайлза, потому что она поддерживала, но не пыталась лезть. Не так, как это делали Скотт и Малия. Или Лиам. Или... Да вообще хоть кто, даже тот же Дитон как-то звонил мне и осторожно интересовался как дела у Стайлза. Уже после того вечера перед Рождеством. В общем, с Бэт мне было проще. По крайней мере, в данный период жизни. Она была на моей стороне, умела слушать и вовремя высказаться, чтобы немного, но стало легче. И да, она остро переживала за меня, рядом с ней мне удавалось не чувствовать себя одиноко. Поэтому сейчас, уже подъезжая к нашему общежитию, я была четко намерена отблагодарить Бэт и все ей рассказать. Не про банши, нет. Про вечер, что я сделала, что сказала и во что это все вылилось. Она поймет. Она не станет осуждать.
[indent] - Теперь, надеюсь, приехали? - ворчливый голос водителя вызвал у меня глухой смешок. Повезло, что подруга заранее успела оплатить поездку, поэтому сказав короткое "спасибо", я вновь оказываюсь на тихой ночной улице, под холодным ветром, от которого защищает лишь свитер Стайлза. Но уже не так холодно, как могло бы быть. Мысленно благодарю себя за идею его забрать. Пусть и при таких обстоятельствах.
Самое ужасное - не было предчувствия.
Я прошмыгнула мимо спящего коменданта общежития и через несколько минут уже толкала рукой не запертую дверь своей комнаты. В которой было тихо и темно. - Бэт? - в ответ лишь пугающая тишина. Я выглянула в коридор в надежде, что подруга вышла куда-нибудь в душ и должна вот-вот вернуться. Почему-то мысли, что она может спать совершенно не возникло. Как и каких-то других ощущений, кроме, пожалуй, нервного напряжения, неизвестно, откуда взявшегося. - Бэт? - почему-то шепотом и уже чуть медленнее. Рукой нащупываю выключатель и в комнате вспыхивает яркий свет. Раньше он не казался настолько ослепляющим. Списываю это на уставшие и привыкшие к сумеркам глаза. Сосредотачиваюсь на окружении, в поле зрения попадает мобильный подруги, ее вещи, сумочка... Холодок пробегает по спине и меня охватывает непонятно откуда взявшийся страх. - Бэт, ты спишь? - медленно прохожу к кровати подруги. На ней явно кто-то лежит, полностью накрытый одеялом. Сердце ускоряет темп. - Бэт... - я протягиваю руку и аккуратно подхватываю край пальцами. - Прости, если разбудила, я просто... - отодвигаю ткань и понимаю, что в легких кончается воздух. Бэт. Она лежит на кровати в неестественной позе и кровь. Повсюду кровь. Красная, тягучая, кажется, еще теплая. Резко откидываю одеяло и одновременно с открывшимся зрелищем, падаю на колени, жадно хватая ртом воздух. В голове все перемешивается, на виски давит пульсирующая боль. Кто-то кричит и я запоздало понимаю, что это мой крик. Она мертва. Ее открытые глаза смотрят в потолок, абсолютно ничего не выражая. Кровь капает с кровати на пол, булькая, вытекая из шеи девушки. Или не из шеи. Уже отовсюду. Кровь вокруг. Собирается липкой жижей у моих ног, тянется по стенам, капает с потолка. Я хватаюсь за голову и подскакиваю на ноги. - Нет, нет, нет... Пожалуйста... - Бэт смотрит на меня и улыбается. Гул заполняет мою голову. Через секунду я уже стою около соседней двери в попытках достучаться, позвать на помощь. События смазываются, я не помню откуда здесь столько людей, но кто-то пытается со мной говорить, что-то спрашивают, а я не вижу их лиц. Все в крови. Все. Мои руки, комната, лица незнакомых мне людей. В голове что-то громко щелкает и я начинаю кричать. Это не крик банши, это просто крик, истерический визг, вперемешку с громких смехом. Мне хочется обнять Бэт, разбудить, но меня не пускают к ней. Какие-то люди постоянно разговаривают, кто-то плачет, хватают меня за руки, а потом я чувствую укол и вокруг все меркнет. Кровь приобретает черный оттенок, окрашивая все в сплошную тьму.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-03-28 14:36:40)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

3

Назойливый писк пробивается сквозь сон, нервно стуча по барабанным перепонкам. Стайлз зарывается в подушку и пытается спрятаться под одеялом, но надрывающийся будильник находит и там. Пробирается сквозь все заслоны и все равно настигает. Внезапно писк прерывается, сменяясь на входящий звонок.

Теперь ты свободен? — к нему возвращается Ханна. В полурастегнутом платье, почти спадающем с нее. Она подходит ближе и обвивает тонкими, как ветки дерева, руками.

Стайлз вытаскивает из-под одеяла руку и нашаривает телефон, чтобы сбросить звонок, не глядя. В окне темно. Утро настолько раннее, что может называться ночью в полном праве. Он явно был идиотом, если решил, что ему позарез надо проснуться в такое время и закончить доклад, до которого не дошли руки вчера, позавчера и неделю назад.
И в такое время он точно не ждал, что ему кто-то будет звонить.

Она прижимается вплотную всем телом, приникает губами. От нее разит алкоголем сильнее даже, чем от самого Стайлза. По крайней мере, ему уже некоторое время казалось, что последние остатки выпивки давно выветрились. Он сначала стоит, застыв неподвижно. Ему все еще не хватало воздуха, хотя приступ как будто бы и прошел. Последние слова Лидии сверлили изнутри, будто кто-то бил в колокол.

Телефон снова оживает, но на этот раз уведомлением входящего сообщения. Этому «кому-то» явно было что-то очень нужно. Стайлз очень неохотно откинул одеяло и слегка приподнялся, бросая взгляд на соседнюю кровать. Стива сегодня не было, он по-прежнему встречался с той девчонкой, сестрой Ханны, и сейчас наверняка отжигал с ней в клубе или у нее дома, черт знает, о таких подробностях Стайлз узнавать вообще не торопился. Хотя Стив, само собой, спешил поделиться. Он вообще любил это дело – похвастаться успехами на любовном фронте. О неудачах, впрочем, предпочитал умолчать. А после своего рассказа обязательно спрашивал, типа, а у тебя там как дела?
Давно общался с Ханной?
Вы как с ней вообще сейчас?
Стайлз падает обратно на подушку и снова закрывает глаза.

Он заторможенно отвечает на поцелуй, и Ханна запускает ладонь в его штаны.
Надо было остановить Лидию?
Не надо было ее останавливать. Она же сказала все, что думала. Если это не жирная точка, поставленная на всем их прошлом, то что тогда.

Варианты, от кого было сообщение, можно пересчитать на пальцах одной руки. Половина четвертого утра. В принципе, хватало одного только пальца. Кроме Стива, написать ему никто не мог.
Со Скоттом он говорил последний раз около трех месяцев назад, когда тот в своей манере пытался выяснить, как дела у них с Лидией. Пришлось доходчиво объяснить, что, Скотт, ты хоть и лучший друг, но лезть в такие потайные места тебя никто не приглашал, особенно без предварительного подката с цветами и бутылкой вина, что лучше прибереги для Малии. Судя по последовавшему «Оке-ей, извини» и скорому сворачиванию разговора, Скотт немного обиделся. А судя по последовавшему сразу звонку от Малии, можно сделать вывод, что они делят на двоих один телефон. Или, как минимум, все секреты для них являются общими по умолчанию.
- Ты рехнулся, Стайлз? Ничего не хочешь рассказать? – голос девушки, доносившийся из динамика, мог оглушить. Казалось, что она не в Бейкон Хиллс, а где-то рядом на него кричит.
- Я могу сказать тебе ровно то же самое, что сказал Скотту, - он начал терять терпение, потому что развивать тему Лидии не собирался ни с кем. Сам еще не отошел, и любое упоминание заставляло погружаться в воспоминания с зависаниями и уставленным на стену, застывшим взглядом, что могло длиться часами, - У меня все отлично, у Лидии все отлично, а вам нечем заняться, или вы уже обсудили все возможные темы? Ребят, серьезно, оставьте меня в покое. Наделайте маленьких психованных волчат, вздерните пару охотников, повойте вместе на луну, в конце концов! – на конце выданной им тирады он вспылил окончательно, и Малия сбросила звонок.
Больше они и впрямь не беспокоили. От слова «совсем».

Ханна начинает подталкивать его в сторону кровати, а потом вовсе наваливается всем весом, падая вместе с ним. Становилось жарко, тянуло снять футболку, которую девушка уже сама пыталась стащить, одновременно орудуя рукой под нижним бельем.
У Стайлза, безынициативно сминавшего губы девушки своими в ответ, мелькнула мысль, что ему можно ничего не делать. Она сама сейчас его поимеет.
В общем-то, ничего делать он и не хотел. Разве что закрыть глаза и отключиться от всего, чтобы завтра проснуться, и ничего не болело. Ни сбитые руки, ни голова, ни совесть.

Все так же с закрытыми глазами Стайлз садится на кровати. Телефон охотно прислал повторное уведомление, напоминая о пришедшем сообщении. Сейчас бы душу продал за крепкий черный кофе, лишь бы не пришлось за ним вставать. Он наощупь находит на тумбочке телефон, открывает наконец глаза и пытается разблокировать экран. Проводит по нему пальцем раз, проводит по нему пальцем два, но черный дисплей не дает никакой реакции. Словно в насмешку, телефон потратил последний заряд на уведомление и отключился, решив, что разбудил своего владельца и теперь сам может спать, сколько угодно, подтолкнув все-таки встать на поиски зарядного устройства.

- Подожди, - Стайлз мычит сквозь поцелуй, пытаясь уклониться. Ханна слишком успешно справлялась с тем, чтобы побудить его к активным действиям.
И он нашаривает застежку ее платья.

Глаза все еще не хотели держаться открытыми, на это уходила вся его воля. Пытаясь не собрать каждый предмет в комнате, но все равно спотыкаясь обо все, что только попадалось, он преодолел путь до письменного стола и наклонился к лежавшей на полу зарядке. В его руке оказалась лишь половина. Вторая часть, со штекером, была перерублена стулом.
Стайлз с досадой выдохнул. Сдался ему этот телефон с неизвестным сообщением, с этим чертовым звонком, с будильником и докладом. Сдалась ему эта учеба … а, да, сдалась, вообще-то. И он поплелся к кровати Стива, под которой его сосед хранил все барахло, включая и зарядку. Он рухнул было на колени, собираясь заглянуть под кровать, но понял, что ничего не видно, и попытался подсветить себе телефоном. Выключенным. Разряженным выключенным телефоном.
- Стайлз, ты идиот, - он негромко резюмировал и встал, чтобы включить свет, резанувший по глазам как острым лезвием.

- Давай быстрее, - Ханна торопит его; по тому, как изгибалось ее тело, было видно, что еще немного, и она сама с себя сорвет платье.
И он наконец подцепляет застежку пальцами.

Он вновь ныряет под кровать и среди грязных носков, спущенного футбольного мяча, старых конспектов и склада не пишущих ручек находит зарядку. Снова поднимается, подключает телефон к розетке и ждет, пока тот не соизволит воскреснуть. Время тянется так долго, что Стайлз бы уснул снова, если бы не яркий свет, бьющий в лицо.

И пока Ханна трется об него, Стайлз дергает «молнию» вверх, застегивая платье. Девушка недоуменно останавливается.
- Что-то не так? – она спрашивает, тянет слова. Ее голос звучит почти обиженно, как у ребенка, которому обещали конфету и съели сами.
- Извини, я… Да, извини, давай я вызову тебе такси? – хорошо, что темно, иначе было бы видно, как краска заливает его лицо. Ему было стыдно, чертовски стыдно, и дико хотелось отмыться.
Ханна что-то говорит, спрашивает про «бывшую», а он мотает головой, аккуратно отстраняет девушку за плечи и садится на край кровати, чтобы достать из кармана телефон и сделать заказ машины в приложении после того, как Ханна назвала свой адрес.
- Извини еще раз за испорченный вечер, - у них все равно ничего не получилось бы. Не так, не при этих обстоятельствах. Может, и Ханна тоже это понимала, передернув плечами и уйдя со своими туфлями в руках к машине, когда Стайлз проводил ее к выходу. Вернувшись в комнату, он упал спиной на кровать и закрыл лицо руками.
- Стайлз, ты идиот, - он пробормотал приглушенно. Весь вечер без какого-либо его желания проматывался перед глазами. Он слишком много сегодня натворил, больше дерьма, чем за всю свою жизнь, наверное. И ладно бы только себе.
После такого вечера страшно встречать завтра, потому что с ним могут прийти последствия.

- Ну давай, давай уже, - Стайлз встряхнул телефон, как будто тот мог бы включиться быстрее от подобных действий. Наконец, экран загорается, крутится колесико загрузки, и телефон подкидывает уведомление, которое он не успел прочитать. Входящее голосовое сообщение от… Он наморщил лоб. Это начинало походить на какую-то шутку с тысячей вариантов, что могло за ней крыться.
От Лидии. Палец замер над кнопкой прослушивания. Стайлз не мог решиться, чтобы прослушать. Сон сняло как рукой.[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-03-28 14:35:10)

+1

4

[indent] «Найди лучший способ, Лидия. Потому что мой голос – это словно бомба, а твой должен быть как пуля.»
Дождь тяжелыми каплями разбивался об асфальт, сопровождаясь громкими раскатами грома и насыщая воздух терпким ароматом озона. Я уверенно шагала по заброшенной стройке, недалеко от въезда в город и с нетерпением ожидала встречи с тем, кого так долго искала.

— Она пришла в себя, позовите врача! — возвращение в сознание отозвалось тупой болью в голове и сухостью во рту. — Лидия? Ты меня слышишь? — женский голос будил воспоминания, которые с усилием старался блокировать мой мозг.  — Лидия, милая, посмотри на меня. — так, голос автоматически сгенерировал картинку женщины в голове и вытолкнул понимание, кому он принадлежит. Мама. Она здесь, рядом. Но почему? И где? Вокруг стоял уже знакомый шум… Надоедливое «пип-пип» слева, приглушенные разговоры где-то справа, скорее всего за дверью. Звук колесиков каталки по полу. Я в больнице. — Мам? — осторожно открываю глаза и резко их зажмуриваю от острой боли, которую доставляет слишком яркий свет в палате. Вторая попытка оказывается более успешной и взгляд упирается в белый незнакомый потолок с диодными лампами. — Лидия, слава богу. Как ты себя чувствуешь? — я перевожу взгляд на маму, читая беспокойство на ее лице. — Что я здесь… — в палату входит медсестра и проверяет мое состояние, не позволив договорить. В голове каша и я не понимаю, что произошло. Воспоминания будто блокируются каким-то барьером. — Тебе нужно отдохнуть. Мы поставили тебе сильное успокоительное, поэтому ты чувствуешь некоторую дезориентацию. Не волнуйся, это пройдет. — успокоительное? Медсестра выходит из палаты прежде, чем я успеваю задать вопрос — зачем, собственно, нужно успокоительное. Мама тоже молчит. Чувство беспокойства и притупленной боли скребет где-то внутри, а я не могу понять, чем вызваны эти ощущения. Пока не могу понять.

[indent] Темный силуэт маячит в проеме одной из построек, а я чувствую, как возбуждение от скорой расправы над убийцей вибрирует на кончиках пальцев. Он там. И он даже не подозревает, что я пришла за ним.

- Нет! Не надо ему звонить! Скотт, не надо, не звони Стайлзу. Только не ему. – мне делают укол и укладывают на подушку, слегка придерживая. Скотт бросает на меня сочувственный взгляд и выходит из палаты. – Он же не станет звонить, да? Не станет? – мама рядом, в ее глазах плещется все то же беспокойство, вперемешку со страхом. – Тихо, тихо, Лидия. Он не станет звонит, успокойся. – я расслабляюсь и закрываю глаза в попытках восстановить сердцебиение. Не надо ему звонить. «Это Лидия, моя бывшая»  Я не хочу его видеть. Будет только хуже.

[indent] Камни хрустят под ботинками, я накидываю капюшон. Раскаты грома заглушают мои шаги и я довольна этим. Хоть в чем-то мне везет. Они говорили, что убийца найден, говорили, что я ошибаюсь. Но ошибались они. Все они – Скотт, Малия, Дитон, отец Скотта, полиция, мама. Они все ошибались. Потому что убийца здесь и я его нашла.

- Лидия, это был просто обдолбанный студент и его поймали, ты должна остановиться и… выдохнуть. Все кончилось. – я закрываю глаза и мотаю головой. Почему никто не понимает? – Ничего не кончилось. Они поймали не того и я это докажу. Я нашла ее… - слова застревают в горле и секунду молчу, выдыхая. – Я нашла Бэт. Я была там и чувствовала это, понимаешь? Это не человек, не просто какой-то студент. Что-то другое. – громкий вздох Малии на том конце трубки выражал полное несогласие с моими доводами, но мне было плевать. Я знаю правду и я ее докажу. Я найду убийцу и заставлю его пожалеть обо всем, что он натворил. – Знаешь, меня больше поражает, что вы так легко сдались. Сначала Эллисон, теперь Бэт. Скольких еще должны убить, чтобы понять? – Малия напряженно молчит и я буквально слышу, как она хмурится. – Понять что? Лидия, Эллисон и Бэт – это… - мне не нравится этот разговор, совсем не нравится. Зачем я вообще все еще продолжаю отвечать на их звонки и все это выслушивать? – Это два близких для меня человека. Которые теперь мертвы, а вам всем плевать на это! – мой голос становился громче, - Почему за столько лет вы еще не поняли? Если умирают близкие нам люди – это не просто человек! – последнее я уже кричу и подскакиваю с кровати, сшибая несколько книг на пол. – Лидия, - Малия терпеливо произносит мое имя и это становится последней каплей. Они считают меня идиоткой? Думают, я это все выдумала? Зачем?? Просто им проще так жить, проще не думать и не разбираться. Я знала, что с переездом из Бейкон-Хиллс наша маленькая «стая» уже не будет такой, как прежде. У всех другая жизнь, другие проблемы. И, конечно, если полиция нашла убийцу, то проще всего с этим смириться. Да, Малия?  - ХВАТИТ!!! – телефон ударяется об стену и разлетается на несколько частей одновременно с лампочкой в настольном светильнике. Боль пронзает голову и я, обхватив ее руками, падаю на пол.

[indent] - Я не знаю никакую Бэт! -  парень испуганными глазами смотрит на меня и пятится. А я не верю ему. И буквально вижу, как на его руке вырастают когти, а во рту клыки. Буквально вижу, как он кусает подругу, а потом раздирает ее тело в клочья. Кровь вокруг, повсюду, покрывает каждый сантиметр пространства. – И твои руки тоже. Особенно их. – парень хмурится, делая вид, что не понимает о чем я говорю. Делаю несколько шагов в его сторону. – Ты убил ее. За что? Что она тебе сделала? – незнакомец оглядывается по сторонам в поисках помощи, но мы здесь одни. – Одни. Как удачно, правда? И никто то тебе не поможет. Так же, как никто не помог Бэт, когда ты ее убивал. Ублюдок. – выплевываю ему это в лицо с ехидной усмешкой. Голову снова пронзает уже знакомая за последние пару месяцев боль. И я знаю, что за ней последует – голоса. Но сейчас они даже очень кстати. Будет проще, правда? – Послушай. Пожалуйста. Я клянусь, я никого не убивал! Никогда никого не убивал! – парня охватывает паника, но мне не жаль его. Совсем. Лишь чувство злорадного ликования поднимается откуда-то из глубины и заставляет поторопиться. Ну же, мол, давай, чего ты ждешь. Ты же так долго этого хотела, так долго его искала!

- Ты перестала посещать занятия. Лидия, в чем дело? – беспокойный голос мамы в трубке только нервировал. Я тяжело вздохнула. – Ни в чем. Мне просто… просто нужно время. – Это же всегда срабатывает, правда? Давить на жалость, сказать, что пока не готова к социализации, нужно побыть одной, пожалеть себя и блаблабла. – Я понимаю… Тебе много пришлось пережить, но уже прошло больше месяца… - еще немного жалости. – Она была моей подругой. Второй подругой, которую убили. – я говорю это, но стараюсь не думать. Не вытаскивать из памяти эти моменты. Пока я сосредоточена на одном – найти того, кто убил. – Да… Да, я понимаю. Хорошо. Может мне к тебе приехать? – бинго! Наполняю шестую чашку кофе и усаживаюсь за ноутбук. Я не спала уже практически двое суток все потому, что появилась зацепка и тратить время на сон не было никакого желания. – Нет, мам, не нужно ко мне приезжать, я должна побыть еще немного одна. Еще немного. – еще чуть-чуть, чтобы найти его. Прости, мам, я не в том сейчас состоянии, чтобы встречать гостей. Она неохотно соглашается оставить меня в покое и кладет трубку, а я с упоением продолжаю изучать запись видеонаблюдения, которую мне учтиво помог раздобыть знакомый с факультета. Ну же… Давай, покажись.

[indent] - Послушай меня. Пожалуйста! Я не тот, за кого ты меня принимаешь, не тот! – он держится за бок и я вижу, что ему больно. Интересно. Неужели Бэт боролась перед смертью? Внутренний, совсем тихий голосок подсказывает, что это не логично. Со смерти подруги прошло уже довольно много времени и рана должна была затянуться, но я отмахиваюсь от этого голоса. Другие, более важные слова стучат в моей голове и я подхожу еще ближе к парню. – О нет, ты именно тот, кого я искала. – незнакомец хватает какую-то палку и выставляет перед собой, словно это поможет. Я громко смеюсь на его попытки защититься. Мне смешно от всего происходящего, ведь он не понимает кто я. Не понимает, что я могу. Еще  один внутренний толчок совести пытается выползти наружу. А что бы сказал Скотт, Лидия? Ты подумала об этом? А Стайлз? – К черту! К черту Стайлза! – я обхватываю голову руками. – Заткнись! Заткнись, заткнись, заткнись!!! – слышу, как шуршат камни под ногами парня, он думает, что сможет от меня убежать. Думает, что воспользовался моей заминкой. Ты же не позволишь ему скрыться, правда, Лидия? Убийца ведь не должен разгуливать на свободе.
«Потому что мой голос – это словно бомба, а твой должен быть как пуля.» Я открываю глаза, вижу спину парня, который пустился наутек и набираю полные легкие воздуха. А затем кричу, направляя весь свой гнев, боль и ярость в его сторону. Пуля. Он падает.

- Мне не нужна помощь. Тем более его. – я смотрю на Скотта и мысленно молюсь, чтобы он поскорее ушел. У меня еще слишком много работы, чтобы тратить на это время. Время, которого чертовски мало. – Но он мог бы помочь. Если ты не веришь, что полиция поймала убийцу, позвони Стайлзу, может у него получится что-то об этом узнать. – он внимательно смотрит на меня и я вижу жалость в его глазах. Вот только жалеть меня не надо, Скотт. – Мне. Не. Нужна. Помощь. – каждое слово проговариваю максимально четко в надежде, что до него дойдет смысл, который они несут. – Ни твоя, ни чья-либо еще, ясно?особенно его. Скотт молча кивает и делает глоток кофе. – Что с тобой происходит, Лидия? Ты… ужасно выглядишь. – и снова это беспокойство вперемешку с жалостью в глазах, будто перед ним пациент, которому осталось от силы пара недель. – Только не начинай. Ничего со мной не происходит. Все прекрасно. И мне пора. – я встаю из-за стола, показывая, что другу пора уходить. Он не задает больше вопросов и покидает мой дом.

[indent] Я подхожу к парню и переворачиваю его на спину. Он еще жив, но это ненадолго. Я знаю, чувствую. – За что… - из его рта тоненькой струйкой вытекает кровь, в груди слышатся хрипы. – Кто ты… - он закашливается и, наконец, его глаза окрашиваются в цвет. Цвет оборотня. Цвет невинного оборотня – золотистый. Я задыхаюсь. – Это не… - сажусь рядом с ним на колени и беру его лицо в свои ладони. В голове пусто, лишь дикий ужас охватывает все тело. – Ты убил Бэт, тогда почему глаза… - почему не синие? Осознание, словно удар кувалдой, бьет меня по затылку. Это не он. – Я не… - и парень затихает, глаза его гаснут и вокруг становится тихо, словно в склепе. – Нет. Нет-нет-нет!!! – я отползаю от него и закрываю лицо руками. Это не он. Не он. Он не убийца. – Что я натворила, что я… - тишину разрывает крик и мне хочется умереть. Просто угаснуть здесь, рядом с этим невиновным оборотнем, исчезнуть. Чтобы больше не думать, не чувствовать. Дождь на улице усиливается и вода проникает сюда, капает из дырявой крыши  и превращается в кровь. Я закрываюсь от нее, от капель, теперь уже горячих, словно расплавленное железо. Она липкая и тягучая, она въедается в кожу, проникая все глубже. Травит, не позволяет дышать. Паника и ужас разрывают мою грудь, я хватаю телефон, чтобы вызвать полицию и скорую. Может его можно еще спасти, может можно что-то сделать? Ну хоть что-нибудь! – Пожалуйста! – капли дождя капают на экран телефона и я не сразу соображаю, что это слезы. Тыкаю по экрану в попытках набрать всего три цифры и ничего не выходит, в глазах все плывет. Перевожу дыхание и снова захожу в набор номера, промахиваюсь с девяткой и выскакивает номер быстрого набора – Стайлз. Мне хочется скинуть вызов, но не могу. Не могу себе позволить этого сделать, палец замирает над сбросом вызова. Гудки. Длинные, протяжные, звонкие. Мысли не формируются во что-то складное, даже не приходит в голову, что он может быть с Ханной. Не приходит в полной мере осознание, что вообще звоню Стайлзу. Важно лишь то, что я убила. Убила невиновного. Убила не случайно и не посредством самозащиты. А специально. Выследила и убила. С хрипом наполняю легкие, дышать все так же тяжело. – Я… я убила. Господи, - всхлип вырывается из груди и я запоздало понимаю, что Стайлз так и не ответил на звонок – автоответчик. – Я убила, я не… знала… прости. – сбрасываю звонок, а я даже не обратила внимание, что извинилась. Да и за что. В принципе, плевать. Скорее всего, он даже не прослушает это сообщение.
[indent] Новый раскат грома заставляет меня очнуться. Я понятия не имею сколько просидела тут глядя в одну точку, но тело оборотня так и лежит здесь, мертвое, как и раньше. Я подскакиваю на затекшие ноги и едва не падаю. Страх снова сковывает все внутренности. А теперь придут за тобой. Голос такой громкий и отовсюду, я вскрикиваю, вглядываюсь в темноту вокруг. Никого. Лишь шум дождя и ветра. А спустя пол минуты шаги. Отчетливые шаги со стороны улицы. Я вытираю ладони о джинсы и, кинув последний взгляд на мертвое тело, выбегаю через другой выход под проливной дождь.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-03-28 14:36:24)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

5

На какое-то мгновение Стайлзу показалось, что он забыл буквы и разучился читать. Иначе не объяснить, почему на экране телефона он видел имя, которое не рассчитывал встретить.
Пропущенный звонок тоже был от Лидии. Зачем она могла звонить в такое время?
Пока в голове правили белый шум и паника, сердце с самой же первой секунды барабанило, будто желая вырваться наружу и куда-то побежать. Честно, Стайлз сам был бы не против, но вместо этого, задержав дыхание, прослушал сообщение.

Стайлз проснулся ближе к обеду, судя по слепившему через окно солнцу, непривычно яркому для этого времени года. Лучше бы оно так пекло прошлой ночью - он болезненно поморщился, когда память больно ударила по его гудящей голове. Все тело затекло. Как упал вчера, так и отрубился, даже не раздевшись.
Он мог порадоваться, что проснулся сам, а не от ломящихся в дверь полицейских, которые явились бы по его душу. Но не радовался, допуская, что ему все еще только предстоит. Стайлз нашарил телефон рядом с кроватью, который ненароком смахнул ночью вниз. Мешал, наверное. Щурясь, он увидел пару пропущенных от Стива и один, внезапно, от Скотта, хранившего молчание на протяжении последнего месяца, спасибо тому разговору с ним и Малией. Не то чтобы Стайлз об этом жалел, все еще не считая, что кому-то стоило вмешиваться в его личную жизнь и пытаться чему-то научить - черт знает, какую цель эти двое преследовали. Ему не хватало друзей, но и впускать в отношения, посыпавшиеся прахом, ради болтовни он не собирался ни сейчас, ни тогда, ни потом.

Он подумал, что ему показалось. Просто не расслышал, наверное.
Сообщение было коротким, всего несколько слов. Голос Лидии мешали четко услышать помехи. Стайлз включил запись еще раз. Не показалось. Он попробовал перезвонить - длинные гудки.

Сообщение от Скотта продолжало маячить на экране. Стайлз смотрел на него минуту, думая, а потом смахнул уведомление, чтобы, может быть, посмотреть потом.
Не посмотрел и даже не вспомнил ни разу.

Белый шум никуда не делся. Кажется, что, просочившись из головы, он заполонил пространство вокруг, отсекая все прочие звуки. Непонимающе смотря на телефон, Стайлз не заметил, как в комнату завалился Стив.
- Доброе утро задротам, а я спать, - он объявил с порога и упал на кровать, не разуваясь. Спасибо, что на свою, - Выключи свет, у меня аллергия на него в это время суток, - пробубнил уже сквозь подушку.
Стайлз аккуратно отложил телефон, оставляя его заряжаться, и медленно повернулся в сторону друга.
- Мне нужна твоя помощь, - он обратился без предисловий. Пришлось применить несколько тычков, чтобы слова окончательно дошли до адресата, - Как отследить по мобильнику, где находится человек?

- Мне нужна помощь, - он снова стоит на пороге ветклиники, как пару месяцев назад, когда готов был лезть на стену, лишь бы все прекратить.
Прошла неделя с момента их встречи с Лидией. Стайлзу казалось, что единственная причина, по которой он не сойдет с ума, может крыться в том, что уже сошел, окончательно и бесповоротно.
После того дня еще трое суток они со Стивом таскались по барам и клубам, падали в какие-то студенческие вечеринки, которые никогда не заканчивались. И два дня Стайлз по инерции продолжал уже один. Когда в очередное утро, наступившее около семи вечера, он вновь увидел тянущиеся к нему из стены руки с целью придушить и отдать тело ногицунэ, услышал свой собственный голос откуда-то со стороны, издевательски сообщающий, что все веселье впереди, он испугался не на шутку. Слишком хорошо помнил, как это было в прошлый раз. Слишком боялся повторения.

Стив сел и задумчиво поскреб подбородок. Он понял, что просто так от своего соседа не избавиться, и гораздо быстрее будет помочь ему, чем пытаться игнорировать.
- Ну, есть несколько способов... Есть специальные приложения, ну, типа контроля за детьми, они отслеживают по GPS. Такие приложения должны стоять на обоих телефонах. Твой вариант? - Стайлз помотал головой, - Оке-ей, тогда по номеру самого устройства, типа как если украли, знаешь? - снова машет отрицательно, - Да блин, остается еще кое-что, но там нужно время.
- У меня нет времени, - он крепко сцепил зубы, чтобы сдержаться и не врезать Стиву за то, что тот так медленно соображает. Что бы ни происходило, оно явно не закончилось.
"Что же у тебя там творится?" - мысленно спрашивал и чертовски не хотел отвечать сам себе на этот вопрос.
Лидия не могла никого убить, это какая-то ошибка.

- Стайлз, ты понимаешь, что это не может так продолжаться? - видно, что Дитон старался говорить как можно мягче, аккуратно подбирая слова. Он смотрел с сочувствием, и это как минимум слегка бесило.
Стайлз же молча слушал, смотрел исподлобья и упрямо поджимал губы. Отвечать даже не собирался.
- То, что я тебе даю, не будет помогать каждый раз, когда ты сорвешься. Со временем - я не могу гарантировать, когда именно - оно перестанет действовать, и ты догадываешься, что произойдет, так ведь? - Дитон попробовал вновь вызвать какую-то реакцию.
Безрезультатно.
- Это не исправляет проблему. Тебе нужно время, и, очевидно, много. Залечить все раны, не подвергаться никаким волнениям, не гоняться за приключениями наравне с остальными, чтобы экзамены остались твоей единственной головной болью. Это больше не твой путь, Стайлз. Ты поврежден достаточно. Надо остановиться. Тебе могут помочь друзья, просто быть рядом и присматривать за тобой. Но никто не знает, да? - он пытливо всматривался и, кажется, понял без слов, - Если ты не хочешь рассказывать никому, я могу сделать это за тебя, - и тянется к телефону.
- Даже не думай, - или Стайлз получит то, что ему надо (нет, на самом деле, конкретно сейчас ему нужно совсем другое - выпустить пар, ввязаться в драку, разбиться вдребезги всплеском адреналина, - но он пока еще понимает, что это все ему делать нельзя, если хочет вернуться к себе прежнему, к своей жизни), или он окончательно съедет.
В этот раз точно. И кто-то может уже не выжить.

Какая-то ошибка, которую срочно нужно исправить. Стайлз метался по комнате, одеваясь и каждые десять секунд проверяя, увеличился ли процент зарядки на телефоне. Стив же в это время с кем-то созвонился и что-то убедительно доказывал, торгуясь за услугу на ящик пива или все-таки половину ... нет, уже три четверти ... нет, целый, ладно, так и быть. Стайлз всей своей мимикой показал, что купит этот ящик пива и сам лично вручит, только побыстрее пусть решают.
- Окей, минут через двадцать у тебя будут координаты, но они очень примерные, - Стив наконец сбросил звонок и сладко зевнул, - Отследить можно по телефонной вышке, но радиус составит примерно 6-7 миль, придется побегать... И эй, будешь должен! Два ящика!
Что бы ни случилось, он все исправит. Надо только найти Лидию. Он по-прежнему не понимает и не знает, в чем дело, - это вряд ли возможно, когда в распоряжении лишь короткое, обрывистое сообщение, но уверен - Лидия не могла кого-то убить. Стайлз поможет ей и все исправит. Точно.
Через пять минут он уже ехал в сторону выезда из города, морально готовый пустить в ход кредитку, стараясь не думать, в какую сумму обойдется такси. Это был хреновый вариант, совсем хреновый, и Стайлз напряженно думал, как бы вырулить этот вариант в менее хреновый.
Через пятнадцать минут Стив прислал обещанные координаты, и маршрут стал конкретнее, если не вспоминать про разбег в 6 миль.
Еще через семь Стайлз вспомнил, что геолокацией можно делиться через мессенджер. Он проверил все, которыми, насколько помнил, Лидия пользовалась, но везде ждало поражение – в последние часы она не была онлайн нигде. И на звонки не отвечала тоже, сколько бы ни звонил, нервно слушая протяжные гудки.
Координаты были точкой где-то на въезде в город, в котором училась Лидия. На приветственном указателе Стайлз попросил высадить его, накинув водителю чаевых и понадеявшись, что этого хватит для молчания, и тот самый хреновый вариант станет немного легче. До точки координат оставалось около мили. Впереди по левой стороне маячили какие-то здания без единого огонька. Он направился вперед по обочине дороги, сверяясь по карте. Кроме зданий, не было больше ничего. Тучи сгущались все сильнее, и первые тяжелые капли разбились о землю. Стайлз натянул посильнее капюшон толстовки, что спасало мало, но было лучше, чем ничего.
Наконец, он остановился в координатах, которые прислал ему Стив – прямо напротив вышки сотовой связи. И, как следовало ожидать, Лидия не ждала его, сидя на металлических перекладинах. Темные же здания, выглядевшие заброшенной стройкой, его не особо прельщали, но это единственное, что он видел. Еще как вариант оставалось поле, но, по классике жанра, стоило выбрать что-то, где можно хоть как-то скрыться, чем открытое небо, которое сейчас разражалось дождем все сильнее, так еще и ветер начинал бушевать. Он ускорил шаг, пролез под колючей проволокой, рвано обвивавшей местами проломленный забор, и только после преодоления всех препятствий заметил открытые ворота, через которые, похоже, и проехала оставленная здесь машина. Очень знакомая машина. Неужели не ошибся?..
Стайлз вспомнил, что как-то использовал телефон Лидии для подключения к Интернету как точку доступа. Надежда загорелась слабой искрой, которая была закрыта от усиливающегося урагана. Он открыл поиск доступных подключений, и сердце на мгновение замерло. Он возликовал, на краткий миг улыбнувшись, - поймал сигнал. Сначала метнулся было в сторону одного из зданий, стоявших в стороне, но сигнал стал ослабевать. Направился к другому - становился все сильнее и сильнее, пока не достиг максимума. Нашел.
Сверкнула молния. Под завесой дождя он нырнул к приоткрытой двери и прошел через крохотный тамбур какого-то помещения. Было слышно, с какой безумной скоростью барабанят капли снаружи – стихия разыгралась, войдя во вкус. Стайлз замер, прислушиваясь. Кроме дождя, ничего слышно не было, хотя попробуй тут что-то услышать, так сильно гремела крыша. Он, медленно ступая, выглянул из-за поворота входного коридора. Глаза почти привыкли к темноте и выхватили два силуэта – один, который распластался на полу, и другой, сидящий рядом. Он едва подавил желание ринуться вперед, когда узнал во второй фигуре Лидию, вдруг закричавшую, смотря даже не в его сторону, и бросившуюся бежать.
Это точно была Лидия, как ее можно было не узнать. А кто тогда этот?.. Стайлз несется следом, притормаживает возле лежавшего тела – первый раз его видит. Он прикладывает два пальца к шее, пытаясь нащупать пульс. Ничего. И все еще отказывается соотнести то, что видел сейчас перед своими глазами, и сообщение от Лидии. Может, ее способности привели сюда. Может, … ай, к черту, - он побежал следом, не сразу заметив ту дверь, через которую она выскочила на улицу. Оказавшись вновь под дождем, заливающим лицо, Стайлз начал торопливо озираться, пока не увидел спешащую прочь девушку.
- Лидия! – он окликнул, бросаясь за ней следом и чуть не упав на мокрой грязи, - Лидия, подожди!
Стайлз догоняет и останавливается в нескольких футах, не решаясь подойти ближе. Лидия казалась смертельно напуганной, и это могло означать только то, что произошло что-то совсем плохое.
- Лидия, я получил твое сообщение. Я приехал так быстро, как только мог, - гром глушил слова, а сам Стайлз слегка запыхался, - Что произошло? Ты звонила кому-то еще?
Он сделал шаг навстречу. Пришлось на время отбросить все мысли, все догадки, которые только могли прийти ему в голову. Надо выслушать Лидию, а дальше – помочь ей, чем бы то ни было. Стайлз для того здесь, чтобы все исправить, и все будет хорошо.[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-03-28 14:35:27)

+1

6

[indent] Сквозь пелену дождя я слышу знакомый голос. Голос, который меньше всего хотелось бы услышать в данный момент. – Сообщение? – шум льющейся с неба воды заглушает все вокруг, в том числе наши голоса. Я смотрю на Стайлза и не могу поверить, что он действительно здесь. Вот он, прямо передо мной. Приехал ко мне. Я ведь так этого хотела. Раньше. А теперь я хочу одного – исчезнуть. – Я не писала никакое сообщение. – чувствую, как что-то важное ускользает от меня, что-то, о чем не стоит забывать, что нужно держать крепко-крепко. – Ты видел? Видел там…? – киваю в сторону здания, где совсем недавно собственноручно лишила невинного оборотня жизни. Конечно, он видел. Именно поэтому он здесь, разве нет?

- Лидия, он сознался в убийстве. А запись с камер ничего не доказывает, ты же сама это понимаешь. – голос Скотта был уставшим и я понимала, что ему уже мягко говоря, надоела эта тема с убийством Бэт. Вроде как поймали виновного и можно жить спокойно. – Ты же сам знаешь, что полиция делает для того, чтобы сознавались в убийствах. Даже те, кто невиновен.  – уже пятый раз за этот месяц мы мусолим одну и ту же тему. Раз за разом. С интервалом в два-три дня. – Почему ты не веришь в виновность того, кто сознался? Лидия, иногда убийства это… просто убийства. Обычные люди тоже могут убивать, тебе ли не знать. – его слова задевают меня. – Не смей называть это так. Убийство Эллисон для тебя тоже «просто убийство»?? – знаю, я перегибала палку. Не стоило вспоминать об Эллисон, там было совсем все иначе, но черт возьми! Никто не смеет называть убийство близкого человека «просто убийством». Причем для любого из тех, кто потерял кого-то.

[indent] «– Я… я убила.»
Ты звонила, Лидия. Звонила Стайлзу, ты не помнишь? Чтобы сознаться в том, что ты убийца. Сообщение. – Я не… Да, звонила, да! Автоответчик. – я киваю собственным словам и оглядываюсь по сторонам, четко услышав приближающиеся шаги. – Кого еще ты привел?! – делаю несколько шагов назад, в сторону очередной небольшой постройки. – Полицию? Ты рассказал им, да? Рассказал? – я хватаю ртом воздух, продолжая оглядываться. Ну же, покажитесь!

- И что ты будешь делать, если найдешь его? – скептический тон Дитона мне совсем не нравится. Он не верит в меня. Обидно. – Когда. Когда найду его. – он слегка хмурится, но повторяет вопрос с небольшой поправкой на «когда». А я лишь пожимаю плечами. Мне приходилось ловить себя на подобной мысли, но к единому решению я так и не пришла. Все крутилось вокруг «Добьюсь признания, сдам в полицию» и мне приходилось заставлять себя в это поверить. Но внутренний или же чей-то – я уже устала пытаться различать – голосок непременно нашептывал об убийстве. Кто бы мог подумать, что он окажется прав. – Мы не… убиваем, если ты об этом. Не волнуйся, Дитон, он окажется за решеткой. Где ему и место. – ложь щекочет язык, но, как ни странно, не оставляет горькое послевкусие. Себя обмануть намного тяжелее. Мужчина долго смотрит на меня, а затем кивает. Не уверена, что он поверил, но ему явно этого достаточно.

«А ты уверена, что он вызвал всего лишь полицию, Лидия? Как поступают со сверхъестественными существами, которые выходят из под контроля? Разве полиция ими занимается?»
Я разворачиваюсь на пятках и бегу в постройку рядом, там хотя бы будет слышно с какой стороны ждать удар. Помещение ничем не отличается от того, где я совершила убийство, с одной лишь разницей – внутри сухо. Я пробегаю мимо пары комнат и забегаю в самую дальнюю в надежде, что здесь меня не найдут. Ни охотники, ни полиция, ни Стайлз. – Я сдамся, я отвечу, но позже… немного… чуть-чуть, мне нужно… - шепотом, я даже не сразу осознаю, что голос принадлежит мне. Замолкаю и усаживаюсь в угол за небольшой перегородкой, обхватив колени руками. Пожалуйста, пусть они уйдут. Пусть уйдут.  Но шаги приближаются и одновременно с их звуком я чувствую прикосновение к своему плечу.

- Ты принимаешь таблетки? – мама рассматривает мое лицо с нескрываемым беспокойством.  Нет, я не принимаю никакие таблетки, от них я тупею и не могу сосредоточиться на поиске убийцы Бэт. Почему этого никто не понимает? – Да, мама, конечно, я принимаю таблетки. Со мной все в порядке, просто не высыпаюсь. Если что, у меня есть номер доктора Грин. – фраза, словно заученный стих, от которого меня уже начинает подташнивать. Она с подозрением смотрит на меня и я знаю, что поверить в это сложно. Темные круги под глазами, потеря в весе, усталый вид. – Сложный семестр, много задают. – отчаянная попытка убедить ее. Еще не хватало, чтобы она потащила меня на повторное обследование. Сейчас совсем нет на это времени. – Ты же понимаешь, что может случиться, если ты не пройдешь курс лечения? – она понижает голос, а у меня возникает чувство дежавю. – Особенно с твоими способностями, Лидия. – она не продолжает, но я буквально слышу, как несказанные слова, мол, дорогуша, у тебя итак голоса в голове и галлюцинации, хочешь еще каких-нибудь бонусов себе добавить?, повисли между нами. Спасибо, мамочка. – Я пью таблетки, мама. И давай закроем эту тему? – она закатывает глаза и обреченно вздыхает. – Ладно. Но мне бы не хотелось, чтобы тебя снова упрятали в заведение, вроде дома Айкена. – ее тон бесстрастный, но я понимаю, что упоминание об этом – это последний ее козырь в рукаве. Никто бы в своем уме не хотел оказаться в подобном заведении. – Насколько я помню, это ты меня туда упрятала. – жалею о сказанном тут же, все-таки я предпочитаю думать, что в тот раз у нее просто не было другого выхода, кроме как отдать меня на лечение. И мне совершенно точно не стоило это сейчас говорить , но извиниться не успеваю, так как ее лицо сначала приобретает белый оттенок, затем красный, а через секунду она покидает столик, за которым мы сегодня обедали.

[indent] Я медленно разворачиваюсь и вижу лицо Бэт. Она стоит, положив руку мне на плечо, и смотрит, слегка улыбаясь. Прямо как тогда, в ту ночь, когда я ее нашла. – Бэт. – делаю пару шагов, пятясь от мертвой подруги. Кто бы там что не говорил, но я прекрасно понимала, что сейчас, здесь ее быть не должно. Это неправильно. Ненормально. – Смотри. – она поднимает руку и показывает куда-то за мою спину. Страх сковывает все мои внутренности. Это нереально. Это не может быть по-настоящему. Я медленно поворачиваюсь и вижу перед собой того самого парня, которого несколько минут назад лишила жизни. Он стоит и смотрит на меня, одним взглядом спрашивая «за что?». Боль снова пронзает мою голову. – Тебя нет. Вас всех здесь нет. – мотаю головой и упираюсь во что-то твердое и холодное – стена. Липкая холодная красная стена. Опять кровь. Провожу ладонью по лицу и вижу перед собой Стайлза. Стайлза с той самой усмешкой и льдом в глазах. Стайлза, который сжимает кулаки, запачканные кровью и обещает убить. – Не подходи ко мне! - Я моргаю и картинка меняется. Теперь это обычный парень, который пришел сюда помочь. Но помочь ли? Кому? Тебе или тому парню, которого ты убила? – я хватаюсь за голову и зажмуриваю глаза, пятясь теперь уже от Стайлза. Под правую ногу попадает какой-то камень и, запнувшись, падаю на бетонный грязный пол, обдирая локти и спину. – Не подходи! – быстро поднимаюсь на ноги, схватив попавшийся под руку булыжник. – Зачем ты пришел? Чтобы отдать меня охотникам, да? Или отомстить за своего друга? – киваю в сторону того здания, где остался мертвый оборотень. – А где же милая Ханна? Почему ты не взял ее с собой? – нервно хохотнув, оглядываюсь по сторонам. Шум в ушах становится таким громким, что я уже даже не слышу собственных слов. Перед глазами слишком ярко меняются картинки одна за другой – воспоминания, которые у меня получалось подавить целью – найти убийцу Бэт. Воспоминания о той боли, что он мне причинил, о боли, когда я нашла мертвую подругу. Все вместе теперь буквально уничтожало меня, накрывая пласт за пластом, не дозируя. Лишь добавляя теперь еще осознание того, что на моих руках кровь невинного. В прямом смысле этого слова. – Я убила… убила… - не в состоянии с этим справиться, я опускаюсь на пол и сворачиваюсь калачиком в надежде, что скоро все закончится.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-03-28 14:35:40)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

7

Они никогда не должны были столкнуться с чем-то подобным. Самыми большими проблемами в те годы могли стать только экзамены, соревнования по лакроссу с командами других школ, подготовка к выпускному балу – подобрать костюм, научиться завязывать галстук-бабочку, чтобы не позориться с резинкой, и добиться согласия от нравящейся девушки, чтобы она составила компанию. Потом выбор колледжа, поступление, переезд и приветственная табличка с надписью «Добро пожаловать во взрослую жизнь», к которой они совсем не были бы готовы.
Но никак не выживание, борьба за существование и множество сверхъественных существ, большинство из которых хотело тебя убить. Некоторые из них совсем недавно были твоими одноклассниками.
Лучше бы они со Скоттом, движимые банальным мальчишеским любопытством, не шли в лес той ночью, чтобы найти труп раньше полиции. Лучше бы не пересекли дорогу оборотню, не узнали Хейлов, вообще ничего не узнали. Продолжали бы жить в неведении, и шли бы дальше разборки с охотниками, но совсем без их участия. Они бы просто ничего не знали.

Дитон опускает руку, теряя надежду вразумить и отчасти переложить хотя бы сколько-то ответственности на того же Скотта. Это тяжелая ноша – знать что-то важное и держать в тайне. Стайлз, однако, оставался непреклонен.
- Строго между нами, - он все-таки аккуратно попробовал узнать, - Лидия?.. Она тоже не знает?
Выдох. Стайлз некоторое время думал, говорить ли, сверля взглядом в ответ, прежде чем неохотно начал:
- Не знает, - отрывисто бросил, - Мне пришлось сказать ей… - и отмахнулся, - Неважно. Я хотел ее защитить. Это для ее же блага.
И для блага остальных в том числе. Он мог сделать что-то, о чем бы очень пожалел впоследствии. И потом, частью стаи Стайлз больше себя не ощущал. Наверное, какое-то чувство принадлежности стерлось еще в момент последнего разговора со Скоттом и Малией, и связь порушилась. Может, глупо, да, он не спорит, но пусть лучше они будут на стороне Лидии. Пусть защищают ее и поддерживают. Пусть думают про него все, что хотят, плевать, не это сейчас важно. Пусть лучше будут с ней, а он справится сам как-нибудь. Для блага всех.
- Почему ты так считаешь? – в этот момент Стайлзу начало казаться, будто он на приеме у психолога. Но Дитон был единственным, кто знал, что с ним происходит. Наверное, это находило какой-то отклик внутри.
Ему отчаянно хотелось спать. Но каждый раз, когда Стайлз закрывал глаза, просыпался «он», темный, отчаянно злой, и боялся, что в следующий раз его собственное сознание будет окончательно вытеснено.
- Да потому что, Дитон, - он зло бросает, - Потому что я хотел ее убить.

Ветер бил дождем по лицу, заливая глаза так, что сложно было смотреть, и Стайлз щурился, разглядывая Лидию через пелену.
- Ты звонила, оставила сообщение, - он поясняет еще раз, не понимая, - Или… ты ошиблась? – это было единственным предположением, которое имело право на существование, и немного после он с запозданием кивает.
Видел. Тело без единого ранения. Труп какого-то парня, и мелькнула нехорошая догадка, как он умер.
- Почему? – он громко спрашивает сквозь глушащий дождь, но Лидия не отвечает, осматривается по сторонам, словно кого-то ищет. Может, того, кому хотела на самом деле позвонить? Но кому? Что, черт побери, вообще произошло?! Стайлз не понимал решительно ничего, и особенно его начинало тревожить то, как вела себя Лидия. Он никогда не видел ее такой, была похожа на загнанного зверька, которого очень долго преследовали и загоняли в тупик.

- Убить? – он повторяет эхом. Видно по лицу, что не совсем понимает, думает, что шутка или преувеличение.
- Да, Дитон, убить, - Стайлз с раздраженной терпеливостью подтверждает, отводя взгляд, и хмурится. Не то чтобы ему хотелось говорить об этом, но да, блин, да! Хотелось! Сказать хоть кому-то, поделиться, объяснить и как-то оправдаться хоть перед кем-то, хоть перед Дитоном, чтобы тот понял и больше не обвинял, не смотрел с этим немым укором и не пытался уговорить.
Он встает и отходит к столу, на котором ровным рядом лежат скальпели; опирается о поверхность и смотрит прямо перед собой.
- Я постоянно слышал этот голос. То где-то рядом, то внутри себя. Он говорил, что сделает с ней, как будет ее убивать. И я видел, как делаю это сам, своими собственным руками, они были просто полностью в ее крови. И во сне, и когда она стояла прямо передо мной. Я слышал этот голос и видел. Свой собственный голос, Дитон, ты понимаешь? – во время этой путанной речи он зажмурился, черт, не думал, что если говорить об этом вслух, то все будет звучать так страшно, и начнет бить нервная дрожь, - И мне начинало казаться, что я сам этого хочу, вот это чужое желание, наваждение. Я боялся, что однажды не смогу проснуться, вместо меня будет кто-то другой – и он сделает все это с ней. Какой у меня еще был выбор?
Стайлз слышал, как Дитон встал, открыл один из ящиков и подошел к нему, кладя руку на плечо, а рядом с его ладонью – маленький стеклянный пузырек с мутной жидкостью. Эссенция какой-то травы, блокирующая часть его воспоминаний, подавляющая их. Он открыл глаза и, не раздумывая, откинул маленькую крышку, быстро проглотив содержимое.

- Я приехал сюда сразу, как только мог, - Стайлз видел, что Лидия начала отступать, и сделал несколько шагов вслед за ней, чтобы сократить расстояние, - Я никому не говорил, о чем ты?.. Лидия, подожди!!
Она вновь сбегает, и сам Стайлз поддается ей, судорожно оглядываясь, чтобы увидеть погоню, хоть одну живую душу, кроме них двоих, но не замечает ровным счетом никого, кто мог бы преследовать. Он остается один и, чертыхнувшись, торопится следом, пока совсем не потерял из вида, скрываясь в одной из построек и молясь, чтобы и здесь не обнаружил еще один труп. Лидии не было видно, на пороге она не ждала, и он осторожно пошел вперед, заглядывая в дверные проемы, пока наконец не нашел в самом дальнем помещении, и то случайно, думая, что есть какой-то выход, через который она могла выйти. Стайлз остановился на некоторой дистанции, опасаясь ее напугать. Почему-то казалось, что она боится, но чего – не мог понять. Неужели правда думала, что он способен привести кого-то с собой?
- Послушай, я… - но она перебивает и говорит, что его здесь нет. Стайлз моргнул, не понимая, вполне ощущая свое физическое местонахождение и отчетливо видя Лидию перед собой, теперь, когда дождь не заливает глаза. Их двоих, никого больше. Она кричит, чтобы он не подходил к ней, как только сделал шаг навстречу и тут же отступил назад. Дергается к ней снова, чтобы помочь подняться, и снова отступает, потому что Лидия хватается за увесистый камень, который держала на весу в кажущейся сейчас особенно хрупкой руке, - Я пришел помочь. Ты звонила мне, и я приехал к тебе, - он повторяет, - Ты слышишь меня? Я пришел, чтобы помочь тебе! Один, больше никого!
Ему казалось, что Лидия его не слышит или не понимает. Она была будто совсем не в себе, в своем мире, и он не знал, как до нее достучаться.

Что было дальше, он помнил смутно. Наверное, даже хуже, чем в первый раз. Точно было больнее. Через каждый орган чувств словно заливалась раскаленная лава. Через глаза, через уши от каждого доносящегося звука, через нос, и все, чего бы ни касался, было нестерпимо горячим. Ему казалось, что с его пальцев слезает кожа. Стайлз не мог ни дышать, ни смотреть на что-либо. С вырывающимся рычанием он перевернул стоявший перед ним стол. Дитон предусмотрительно вышел сразу, заперев его снаружи. Эту картину он уже видел и был готов.
Одновременно с рычанием, вырывались угрозы, что он сделает с Дитоном, если не выпустит. Наверное, тот все-таки поверил, что «убить» было не фигурой речи.
Когда Стайлз пришел в себя, он сидел, оперевшись на стену, где раньше стоял стеллаж. Совсем без сил, теперь он не мог открыть глаза уже потому, что веки стали свинцовыми. Боль все еще глухо металась внутри его черепа в поисках выхода, изматывающая по-прежнему сильно и не дающая пошевелиться. Только тогда Дитон зашел, перекинул его руку себе через плечи и поволок к кушетке, чтобы дать отдохнуть. И выспаться. Наконец-то.
Думать он больше ни о чем не мог, сознание отключилось намертво. Вроде, по словам Дитона, его отрубило на два дня.

- Я бы никому тебя не отдал, ты понимаешь? Я только хочу помочь, пожалуйста, дай мне это сделать, - Стайлз вскидывает руки и с опасением посматривает на булыжник в руках Лидии, встречаться с которым он совсем не хотел, не будучи уверенным, что его голова, пока еще нужная, выдержит такую близость.
Он совершенно не знал, как себя вести. Теоретический курс психологии переговоров с террористами был намечен на следующий семестр, да и Лидия не подходила под профайл никак. Та почему-то вспомнила Ханну, и Стайлз счел самым правильным проигнорировать этот вопрос.
- Я здесь один, слышишь? Только я, больше никого, - он с беспокойством повторяет прежние фразы и все же не пробует подойти ближе. Мозг лихорадочно состыковывал факты между собой – нашел время, - Лидия, кто это был? Расскажи мне, я хочу помочь тебе.
Она позвонила пару часов назад. Все, что Стайлз понял из оставленного на автоответчике сообщения, - она убила. Все еще не мог допустить это за правду, даже увидев тело своими глазами. Мало ли как он мог умереть? И что вообще здесь произошло? На его же теле нет ни одной видимой раны – и тут вспоминает, что банши не убивает физическим ранением, а криком. Внутри похолодело. Нет, он не будет об этом думать. И расспрашивать дальше, похоже, не стоит тоже. Лидия явно не в том своем обычном состоянии, когда мыслит рационально и понимает, что происходит. Это было другое, совсем другое. Такой беззащитной она не выглядела даже в Эйкене. И в то же время – такой опасной.
Если она решит атаковать, он уже не спасется и точно ничем не поможет.
Стайлз видит свой шанс, когда та оседает на пол и буквально ложится, и опускается напротив в паре шагов от нее. Он медленно протягивает руку и осторожно касается ее плеча.
- Я здесь, с тобой, все хорошо. Мы справимся, слышишь? Все будет хорошо, я все исправлю, - Стайлз наклоняется ближе и берется за камень в ее руке, чтобы потянуть на себя и забрать его, выкинув куда-то подальше на случай, если решит подняться и все-таки пустить его в ход, - Лидия, ты приехала сюда на машине, да? Пойдем, я провожу тебя. Ты можешь идти? Помочь тебе подняться? – он старался говорить как можно больше, перекрывая дождь. Лишь бы успокоить, если это хоть как-то возможно, - Мы поедем домой, что скажешь? – и аккуратно тянет ее за плечо, подхватывает, прижимая к себе, чтобы увести прочь.[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-03-28 14:35:43)

+1

8

Я смотрю на Стайлза и не верю собственным глазам. Моя голова буквально взрывается от предсмертных криков каждого жителя города, погибающего в эту секунду. Из моего голоса сделали оружие – бомбу и выдернули чеку, с усмешкой оставив меня один на один в попытках сдержаться. Не навредить никому, кроме тех, кто уже был мертв.
— Мы выберемся отсюда, хорошо? – Стай лз спокоен и сосредоточен, он не боится. Почему? Почему ты не боишься? Ты же видел, что я сделала с Валоком?
— Ты не можешь. Это слишком опасно. – сил нет, чтобы сказать что-то еще, хотя что еще можно добавить? Мой крик стал неуправляемым из-за экспериментов Валока и Стайлз видит это. Но не уходит. Он вернулся за мной и решительно намерен помочь.
— Лидия, заткнись, пожалуйста, и дай мне спасти твою жизнь. – я лишь киваю и молюсь, чтобы очередной подступающий разрушительный крик не вырвался раньше, чем Стайлз окажется в безопасности от меня.

[indent] Я лежу с закрытыми глазами на холодном бетонном полу, от которого пахнет пылью и сыростью и пытаюсь дышать. Дышать и слушать биение собственного сердца, попеременно со звуком знакомого голоса. Шорох приближающихся шагов стихает, теперь я слышу только дождь снаружи и присутствие Стайлза рядом. Легче не становится. Но я стараюсь. Правда стараюсь не потерять остатки контроля над своим разумом, прекрасно осознавая, что со мной что-то не так. Или с моими способностями что-то не так. Почему Бэт пришла сюда? А этот парень? Сжимаю зубы настолько сильно, что кажется, еще немного и они рассыпятся. У меня нет ответов ни на один из вопросов, которые роятся в моей голове. Но ответы подоспевают от одного из голосов моего сознания. И мне они совершенно не нравятся.
[indent] - Я не убийца! Я не хотела! – из моей ладони аккуратно исчезает камень, но я не сопротивляюсь. Господи, я так устала. - Мы справимся, слышишь? – я слышу, но не верю. Потому что нет никакого «мы» уже давно. И я не забыла. Очень хотела, старалась, но не забыла. Желание отомстить за убийство Бэт на какое-то время отодвинуло в дальний угол мысли о Стайлзе, но только не ночью. Почти каждую ночь, когда и если ложилась спать, я просыпалась в слезах от снов, напоминающих мне о том, что было и о том, что произошло. Не было никаких «мы», Стайлз. Давно уже нет.
[indent] Я чувствую прикосновение к плечу и напрягаюсь. Зачем он меня трогает? – Уходи, Стайлз. Оставь меня, прошу.просто оставь в покое. Я полежу немного, позвоню в полицию, сознаюсь в убийстве и все получат по заслугам. Разве не так все должно быть в мире? Разве не за это мы всегда боролись? Справедливость восторжествует, виновные будут наказаны, а невиновные защищены. Те, кто остался в живых. Разве не за это всегда бился Скотт? — Мы поедем домой, что скажешь? – но парень не останавливается, тянет меня с пола, поднимает на ноги, прижимает к себе. Я делаю пару шагов с его помощью, словно кукла в руках кукловода, а затем останавливаюсь, мотая головой. – Нет.

Мой крик разрывает пространство ветеринарной клиники. Я больше не могла сдерживаться, просто не в состоянии, ни тогда, когда дыра в голове, словно настроенная антенна – ловит все сигналы предсмертных криков. Не только от сверхъестественных существ, но и от людей и несчастных случаев. Вообще все. Я падаю на стол и тьма накрывает меня, забирая когтистыми лапами под свое крыло. Позволив услышать перед уходом лишь голос Стайлза и звук разбившихся окон.

[indent] - Куда домой? – я складываю руки на груди и всматриваюсь в темноту улицы. Дождь немного стих, лишь мелкая морось теперь сыпала в свете луны. – Я не могу уйти, не должна. Ты не понимаешь. – боковым зрением снова вижу какие-то силуэты, но уловить их не получается. Стоит только попытаться сосредоточиться, как они тут же исчезают. – Ты же видел его. Ты сказал, что видел. Так видел же, да? Там. – указываю пальцем на зданием, где лежит мертвый невинный парень. – Там тот, кого я убила, Стайлз. Ни за что. Просто потому, что так захотела. – чувствую, как глаза начинают жечь слезы. Нет, конечно, все было не так. Но теперь разве это имеет значение? Разве поможет факт того, что я просто «ошиблась»? Нет, теперь это уже пустая болтовня и ничего больше. Есть убийство, есть мертвый невиновный человек и есть я – банши, желавшая смерти другому. Все проще простого. И разбираться не надо. – Представляешь? Убила, потому что могу! – внезапный смех вырывается из моей груди. И я снова слышу их. Охотников. Нет, это не Стайлз сдал меня – осознание этого факта приходит молниеносно. Они пришли, потому что следили за мной. Им изначально была нужна я. Потерявшая контроль банши – чем не монстр? А может это не охотники? Что если это оборотни из стаи того парня? Пришли отомстить за него? Я слышу выстрел и падаю на пол, прикрывая голову руками. Все-таки охотники. – Уходи, Стайлз! Только я виновата, они пришли за мной.

Я резко и шумно наполняю легкие воздухом и открываю глаза, ощущая прикосновение чьей-то руки к моему лицу. Стайлз. Его глаза, полные беспокойства и страха прямо напротив моих – абсолютно не понимающих, что произошло. Ясно одно – я жива и это заслуга Стайлза.
- Тихо, Лидия, ты в порядке? Попробуешь подняться? – я отчетливо слышу его голос, который теперь не перебивает тысяча бушующих криков у меня в голове и киваю, аккуратно приподнимаясь в сидячее положение. Во всем теле слабость, но это меньшее, что могло произойти. Эксперименты Валока всегда заканчивались смертью. Любых сверхъестественных существ. Похоже, я первая, кто смог выжить.
- Мам? – я узнаю знакомое обеспокоенное лицо и она подбегает ко мне, обнимая. Она волновалась. Они все волновались. Я вижу это по лицам каждого присутствующего здесь. Такое ощущение, что… я должна была умереть. Но выжила.
- Ох, милая, - она крепко обнимает меня и я чувствую себя в безопасности. Теперь здесь, рядом с ними. С самыми близкими, кто у меня есть. – Они спасли меня, мам. – ловлю взгляд Стайлза и улыбаюсь. – Стайлз спас меня.

[indent] Звуки выстрелов повторяются и я не понимаю, почему Стайлз не уходит. Не бежит, не скрывается и даже не прячется. – Что ты делаешь??? – если он не с ними, тогда почему уверен, что его не тронут? Я отползаю на коленках к ближайшей комнате и скрываюсь там. Колени щиплет – я разорвала джинсы и поцарапала кожу, спина и руки тоже болят от удара об пол. Но это меньшее, что могло произойти со мной здесь и сейчас. С учетом новоприбывших охотников и мертвых людей. Которые не заставляют себя ждать и я снова вижу того парня, выходящего из темноты комнаты, прямо ко мне. Он весь в крови. Почему. Ведь там не было столько крови. Почему он в крови? – Прости меня! Прости! – он молча сокращает расстояние между нами, заставляя меня попятиться и натолкнуться спиной на Стайлза. – Почему ты не уходишь? – я толкаю его в грудь, как тогда у клуба. - Стайлз, уходи! Ты должен уйти! ПРОСТО УХОДИИИИИИИИ!!!! – мой крик заглушает остальные звуки и все пропадает. Исчезает мертвый оборотень, исчезают звуки выстрелов и шагов. Тишина заполняет каждый сантиметр помещения. Кажется, что даже ветер стих на улице и теперь все притаилось в ожидании.
[indent] Я открываю глаза и вижу Стайлза на полу. Он ладонями зажимает уши и держит сомкнутыми глаза. А до меня медленно доходит, что мы здесь одни. Совсем-совсем одни. И что я сделала ему больно. – Прости! – я подбегаю к нему и усаживаюсь напротив, аккуратно накрыв его руки, все еще закрывающие уши, своими ладонями. – Прости меня! Я не… я не хотела… - щеки обжигают слезы и я совершенно не понимаю, что происходит и что делать дальше. В голове все смешалось. – Я пойду с тобой, но мы не можем оставить его… там. – шепчу, словно кто-то может нас подслушать и понять, кто монстр среди нас. За кем следующим следует прийти.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-03-28 14:35:09)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

9

Лидия говорит, что она не убийца, и с некоторым промедлением Стайлз кивает, хотя краем сознания понимает, что она не только не видит, но и вряд ли вообще хоть сколько-то ждет какой-либо ответ.
- Конечно, нет, - отвечает ей эхом. Он бы никогда не подумал, что Лидия может быть убийцей. Как и любой другой из них. Сама идея лишь на секунду допустить подобное была абсурдной и нелепой, как купить пару лыж в Калифорнии или в Сиэттле пытаться загорать под дождем. Однозначно нет.
И пусть она говорит все, что угодно, продолжает нести все тот же бред, не имеющий ровным счетом никакого смысла. Пусть будет не похожа на саму себя, будет нервной, психованной, с приступами паранойи, израненной и глубоко несчастной. Какой угодно. Она все равно останется его Лидией, что бы между ними ни происходило, и Стайлз всегда придет на помощь по первому же зову, где бы ни был. И сейчас тоже не оставит. Решимость нисколько не убавлялась, а напротив крепла.
- Придется потерпеть. Я никуда не уйду, - он упрямо отказывается оставлять Лидию, не допуская даже мысли и отметая их все еще на подлете, чтобы не мешали думать здесь и сейчас, решать все проблемы по мере их поступления. Не больше и не меньше. Сейчас главной проблемой было - поднять Лидию, не позволять ей впадать в это бессознательное уныние на холодном полу. И вот он справился, у него получилось, это первая победа. Хотя, пожалуй, самой первой было вовсе найти ее каким-то чудом и оказаться здесь. Стайлз даже не стал бы предполагать, что было бы, если бы он не смог сюда добраться. Почему-то казалось, что ничего хорошего.
Проблемы по мере поступления, так. Он прижимал Лидию к себе, удерживая ее и надеясь, искренне, от всей души, если допустить существование такой материи, что дальше сумеет ее вывести отсюда. Ему показалось, что та успокоилась. Но увы, только показалось. Даже сейчас Лидия, остановившись и не дав себя сопроводить дальше, в какой-то части оставалась собой - такой же упрямой, что совсем не шло на пользу в конкретно этой ситуации.
Нужно набраться терпения. Уговаривать можно вечность, а силой ее явно не увести. Хоть и старается ее аккуратно забалтывать, но толку было примерно нисколько, как показала практика.
- К тебе, подальше отсюда, - это было самым логичным и адекватным вариантом - увезти Лидию отсюда к ней домой, чтобы она могла отдохнуть в знакомой обстановке. Он здраво рассудил, что такое решение помогло бы ей больше всего. Придется решить вопрос с ее соседкой, потому что лишнее внимание сейчас точно не будет кстати, но Стайлз подумал, что как-нибудь справится. Хотя, вспоминая Бэт...
Последний раз они виделись у того клуба. Замечательная, теплая встреча, если не считать избиения кандидата на пути к сердцу Лидии и последующего за этим выдворения Стайлза из заведения, его замороженная попытка что-либо объяснить и полярно изменившегося отношения Бэт. Если раньше они держались друг с другом примерно на нейтральных тонах, ближе к теплым, потому что Лидия для обоих в той или иной мере важна, то после столкновения лица Ника и кулаков Стайлза температура их общения скатилась ниже некуда. Он много думал о случившемся в злополучный вечер после и пришел к выводу, что, похоже, Бэт была инициатором знакомства того парня и Лидии. А если не знакомства, то совместного вечера. И уже наверняка видела их как пару, которой они на тот момент не являлись, в этом он постепенно убедил себя, вспоминая отдельные детали. Не то чтобы это приносило хоть какое-то успокоение.
Не слишком тонкая манипуляция, но у Бэт все могло получиться. Поэтому, увы, от некоторой неприязни к ней Стайлз избавиться все равно не мог, хотя стоило признать, что та хотела как лучше для своей подруги. По крайней мере, она была рядом, когда с его подачи все сломалось, хотя и это сомнительное достижение, если посмотреть на Лидию. Вряд ли она пришла к такому состоянию за одну ночь, что-то предшествовало - но что? Ответа так и не было.
- Тогда объясни мне, - да, он не понимает. Совсем не понимает. Не видит ни одной причины, по которой Лидия не могла бы отсюда уйти. Если она так и продолжит сопротивляться, он просто взвалит ее на плечо, дотащит до машины и либо засунет в багажник, чтобы у той не было и шанса выскочить на полпути, либо они договорятся тихо и мирно доехать до конечного пункта назначения, соблюдая все правила дорожного движения, пристегнутые ремнями безопасности, без каких-либо помех. Но конкретно сейчас - он не понимает даже то, что именно должен понять. И, если честно, не хотел понимать, - Я видел, но... - не успевает закончить.
Думая о том, как увести отсюда Лидию, Стайлз забыл совсем о трупе в соседнем здании. Или, точнее, о том, что его здесь просто так оставить нельзя. Вызвать врачей, полицию, сделать что-то, но не бросать, чтобы в любой день его мог просто кто-то обнаружить.
Убрать самому? У него нет ни малейшей идеи, как это сделать, не считая того, что видел в фильмах. Кино и жизнь зачастую расходятся между собой. Но на всякий случай, если вдруг это понадобится, если вдруг окажется, что иного варианта нет...
Он мотает головой. Чушь.
- Давай уйдем отсюда. И потом ты мне все расскажешь. Ничего не говори сейчас, ладно? - да, самым верным будет не верить сейчас ни единому слову. Не слушать, что говорит Лидия. Само собой, Стайлз отказывался принимать, он разберется со всем этим позже. Еще раз, решать проблемы по мере их поступления - напомнил себе, а все остальное сейчас не было важным. Но черт, черт! Он с трудом расставлял приоритеты. Больше всего хотелось взять Лидию за плечи, хорошенько встряхнуть и потребовать объяснить все, прямо здесь, прямо в эту же секунду, потому что иначе у него голова взорвется от нежелания слушать эту ерунду и не понимать, где правда, где ложь, и в какой момент она находится тут, с ним, не уходит в себя, - Даже если... У тебя была причина, - голос дрогнул. Еле слышно, он даже не был уверен, что Лидия расслышала последние его слова. Сам от себя их слышать не хотел - от них несло сомнением, которое гнал прочь.
Когда она засмеялась, истерично и жутко, с разносящимся эхом, Стайлз начал опасаться, что сам не справится, и стоило кому-то позвонить. Кому? Врачам? Не смешно ни разу. Скотту? Пока тот приедет... Крису? Отцу? Дереку, находившемуся где-то в бегах? Одна идея круче другой. Нет, Стайлз, придется самому. Ты справишься. Вдох, за ним выдох, вот так. И немного уверенности прибавляется, все окей, это же Лидия, он знает ее как свои пять пальцев. И даже к такой Лидии сможет найти подход. Еще немного времени, и удастся найти нужные слова, чтобы успокоить ее, привести в чувство. Говорят, от истерик помогает залепить пощечину, но подобный подход его мог только возмутить своей аморальностью. Он вспомнил, что однажды Лидия спасла его от панической атаки. У нее ведь получилось? Значит, и он сможет. Не поцелуй, а все-таки другой способ, но точно придумает.
- Лидия, что ты... - нить происходящего вновь потеряна, когда Лидия падает на пол и закрывает руками голову, словно находится на поле битвы или посреди обстрела. Стайлз обернулся - вдруг кто-то был позади, - но никого. Тишина, которая была в этом месте какие-то часы назад, сейчас нарушалась лишь ими самими, - Кто? Кто пришел за тобой? - он спрашивает уже по инерции, даже не ожидая получить ответ. И правильно, что не ожидает. Он уже начинал осознавать, что, похоже, Лидия видела что-то свое, несуществующее, как когда он только нашел ее здесь, и она выглядела, словно за ней кто-то охотился. Стайлз мог лишь беспомощно смотреть, стараясь оставаться рядом и следить, чтобы та не причинила никакой вред в первую очередь себе - существенный хотя бы, потому что от синяков и ссадин он уже не успел уберечь, равно как и от порванной одежды, - Лидия, все это неправда, ты видишь то, чего нет. Здесь нет никого, кроме нас! - он попытался воззвать к ней, но бесполезно. Стайлз видел, что она отшатнулась от чего-то, смотря прямо перед собой и выкрикнула извинения, наверняка обращенные не к нему, и подхватил ее, но Лидия оттолкнула его.
Это не могло продолжаться дальше. То, что он церемонился, никак не помогло, а только сделало хуже. Лидия никогда не причинит ему вред, это знал точно, но он уже всерьез опасался за нее саму, и потому пора было заканчивать. Стайлз решительно шагнул вперед, когда само пространство задрожало от пронизывающего насквозь крика. Он потерял опору под ногами, отшатнулся и упал на колени, тщетно закрывая уши ладонями, потому что крик был везде - только он один, и больше ничего не оставалось. Где-то брызнули осколки, чего Стайлз не мог услышать или заметить никак - мозг как будто стал стеклянным, и вот-вот тоже разлетится на части, все рассыпется, весь мир. Он крепко зажмурил глаза и продолжал падать, падать, куда-то бесконечно вниз, откуда уже не выберется.
Крик все еще стоял в ушах, перешедший в пронзительный звон. Стайлз не знал, сколько прошло времени, как будто несколько минут или часов, когда ощутил чужие ладони, накрывающие его собственные. От ударной звуковой волны его тошнило, трясло крупной дрожью, и он не сразу открыл глаза, не веря даже, что может это сделать - что есть у него еще глаза, которые видят, а не оказались вдавлены куда-то глубоко в череп на место ставшего кашей мозга. Даже глазные яблоки не удавалось зафиксировать и увидеть что-то четко, на попытку сфокусироваться уходили силы, пока не смог разглядеть - перед ним была Лидия. Стайлз замотал головой. Ему казалось, он разучился говорить, и на то, чтобы прийти в себя, потребовалось время. Звон в ушах продолжал перекрывать все остальное, и он не расслышал ни единого слова из того, что сказала ему Лидия. Пытался вглядываться в ее губы, чтобы понять хоть что-то, но не добился и в этом успеха. Мог только молиться, чтобы она не использовала свои способности снова. Это Стайлз не сумел предугадать. Он совсем забыл, что своим криком Лидия может его убить, и ни разу не подумал, что та в любой момент готова была пустить его в ход, почувствовав угрозу. Идиот, а. Какой же он идиот. Как он мог не подумать об этом?
- В-все хорошо, все хорошо, я в порядке, - Стайлз произносит и все еще не слышит даже себя. Он видит лицо Лидии и понимает, что та больше не будет атаковать - хотя бы пока, - и что это не было направлено на него. Он просто оказался под ударом, он не был целью. Лидия не хотела его убить, он не был целью. Не был ... - Нам надо идти, дай мне одну минуту, - с короткими вдохами Стайлз приходил в себя, пока наконец не поднялся. В этот раз ему пришлось хуже, чем тогда, в клубе, когда он не мог остановиться, избивая того парня. Наверное, вид у него тот еще, поэтому он через силу улыбнулся, чтобы не производить совсем уж плачевное впечатление,  - Держи меня за руку. Закрой глаза. Что бы ты ни услышала - не открывай их. Доверься мне.
Ведя Лидию и следя за тем, чтобы она не встретила никаких препятствий, Стайлз медленно вышел с ней из здания. Дождь почти закончился, было грязно, мерзко, слишком тяжелый воздух, но им невозможно было надышаться. Он был чертовски рад, что дышит. Никогда в жизни не был так рад.
- Можешь открыть глаза, - к его счастью, ключи от машины торчали в замке зажигания, а сами двери не были заблокированы. Он подвел Лидию к пассажирской двери, которую открыл перед ней, - Давай уже убираться отсюда. Я со всем разберусь, обещаю, - и это обещание он точно выполнит. Стайлз еще вернется сюда, а пока ему надо увезти отсюда Лидию.
- Кстати, твой адрес - он тот же? - он спрашивает, заводя машину и разворачиваясь, чтобы выехать на дорогу. [icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-03-29 06:27:18)

+1

10

[indent] - Прости меня, прости! – я готова расплакаться, готова расшибиться в лепешку перед ним, только бы Стайлз понял, что я не хотела. Не хотела, правда! Или хотела? Качаю головой и заглядываю в глаза парню, надеясь не увидеть там оттенки страха или ненависти. И то и другое ранят одинаково. Но нет. Стайлз сбит с толку, я вижу, что он совершенно не понимает, что происходит, но знакомого льда в глазах или панического ужаса не удается прочитать. Медленно выдыхаю и поднимаюсь с пола вместе со Стайлзом. Он говорит, что в порядке, что все хорошо, даже пытается улыбнуться, но я вижу, что ничего не хорошо. Его пошатывает, а под ухом замечаю тоненькую струйку крови. Это определенно точно не назовешь «в порядке». – Я не хотела, правда. Прости!  - меня накрывает волной раскаяния и чувства вины. Только сейчас приходит осознание, что я могла не просто ему навредить. Только сейчас приходит осознание, что я опасна. По-настоящему опасна, черт возьми. Почему он не бросит меня здесь? Почему не вызовет полицию или санитаров? Разве мне не самое место в доме Эйкена? Ведь таких держат именно там. Тех, кто потерял контроль. Тех, кто способен навредить даже близкому человеку, не говоря уже об убийстве незнакомого. Что, в общем-то, я и натворила. Но он не сдается, он все равно просит довериться ему и идти. Просит пойти с ним, покинуть это место и я обреченно соглашаюсь. По крайней мере, именно на это я сейчас только способна – закрыть глаза и следовать за Стайлзом. Глупо, наверное, пытаться остаться здесь. Осознание очевидного обрушивается на меня, словно снежная лавина. Холодная и тяжелая, она накрывает с головой, оставляя лишь маленькую трещину, чтобы дышать. Крик расставил все по своим местам. Неважно насколько его действия хватит, но пока, в данную минуту я понимаю, что никого здесь нет, кроме нас. И не было никого. И от этого осознания становится страшно. Что если подобное повторится? Кто тогда будет рядом со мной? Бэт мертва, маме об этом не расскажешь… Скотт и Малия в другом городе, да и не стану я рассказывать им об этом. Ведь они предупреждали, что мне нужно остановиться, говорили, что это плохо может закончиться. А я не слушала. Никого не слушала. Мир сошелся на убийце Бэт и на остальное было плевать. На сон, таблетки, отдых, учебу. На обиду и боль, которые причинил Стайлз. На всех и все. В последние пара недель я вообще перестала выходить с кем-либо на связь. Не заходила ни в одну соц. сеть, не отвечала на звонки – лишь оставляла голосовые сообщения на автоответчик маме, что со мной все в порядке и не нужно приезжать. Делала все, чтобы ничего не отвлекало меня от самой важной задачи в моей жизни. Найти убийцу Бэт. Ведь именно это я пообещала ей на ее похоронах, когда гроб медленно опускали в сырую холодную землю. Я пообещала, что найду и неважно, что полиция и все остальные твердили, будто убийца пойман. Неважно, потому что я чувствовала тогда, что это не простая смерть… Как мне казалось.
[indent] Самой катастрофической ошибкой было то, что я выдумала себе ощущение и предчувствие, которого не было по факту. Зациклилась на том, что убийца – сверхъестественное существо и забыла самое важное – восстановить события и проанализировать. Потому что сейчас, аккуратно перебирая ногами по сырой земле и крепко держась за Стайлза, я впервые позволила себе задуматься. Вспомнить ту ночь, момент, когда нашла Бэт. Ведь не было же того знакомого предчувствия банши. Не было ничего, кроме разрывающей душу боли от встречи со Стайлзом и отчаянного желания выговориться подруге. Не было ощущения липкого страха, ползущего по позвоночнику. В комнате не пахло смертью, как это бывает всякий раз, стоит мне найти труп человека, погибшего от рук какого-нибудь Вендиго. Все было иначе, а я сорвалась. И теперь из-за меня погиб невинный человек. И как жить с этим я не имею ни малейшего понятия.
[indent] Стайлз отпускает меня и позволяет открыть глаза. Его тон спокойный, но мне удается различить нотки осторожности в голосе. Я кидаю на него полный раскаяния взгляд и усаживаюсь в собственную машину, откидываясь на спинку сидения. - Прости меня. – мой голос тихий и безжизненный. На самом деле, я не особо понимаю сейчас, за что именно прошу прощения. За крик? За то, что дернула его среди ночи? Или за то, что впутала его во все это? Не знаю, наверное, за все сразу. Мне все еще непонятно, почему он приехал после всего, что произошло. Но я благодарна, честно. Потому что совсем не могу представить, что бы сейчас было со мной, если бы я была одна. И не хочу представлять, упорно запрещая себе воспроизводить разрушительные картинки в голове, чтобы не потерять нить здравого рассудка. – Таблетки. – я вспоминаю о препаратах, которые мне прописала доктор Грин и которые я благополучно забросила пить. – В моей сумочке. Они нужны мне. Они помогут. – оглядываю салон в надежде, что Стайлз видел сумочку, когда усаживал меня в машину. Потому что мое внимание было сосредоточено только на том, чтобы не сорваться снова. Я замечаю ее на заднем сидении и тяну руку, чтобы достать, когда вопрос Стайлза заставляет меня резко повернуться к нему. – Нет! – я нервно сглатываю и слишком активно мотаю головой. В общежитии я не была с той самой ночи, как убили Бэт. За вещами ездил Скотт и моя мама, я же туда не возвращалась и не намерена этого делать. Не уверена, что справлюсь с этим. Там все напоминает о Бэт. Абсолютно все. – Я… переехала. – сердце учащает стук и я щипаю себя за ладошки, медленно вдыхая и выдыхая воздух. – Переехала, да. – обнимаю себя руками и тихо диктую адрес, дважды повторив его, чтобы Стайлз случайно ничего не перепутал и не привез меня по прежнему адресу. Восстанавливаю сердцебиение и снова тянусь за сумочкой, чтобы достать таблетки и не позволить остаткам моей нервной системы опять взбунтоваться. – Тот парень… мы не должные его там просто бросать. – мне неловко и не комфортно просить Стайлза, но он здесь и пообещал помочь. Кстати об этом. – Почему? – я проглатываю несколько таблеток и смотрю на него, запрещая себе думать о том, как сильно я скучала. – Почему ты здесь? – вижу по выражению его лица, что он готов на это ответить и перебиваю. – Я знаю, что позвонила. Хоть и совершенно не помню этого… Но… Я имею в виду, почему ты приехал? – оставляю недосказанным «мог ведь не приезжать, ни после всего того, что было», но продолжение осязаемо повисает в воздухе. - Как ты вообще меня нашел?
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

11

- Ничего страшного, с кем не бывает, - Стайлз пожимает плечами и только крепче вцепляется в руль. Стало тоскливо - вспомнил что-то свой старый добрый джип, который крепко ассоциировался с беззаботными временами, хотя и на его долю выпали новые, мрачные и по большей части уже совсем не такие радостные. Все познавалось в сравнении, и, честно, лучше бы сравнивать вовсе не приходилось.
Раньше казалось, что пропустить экзамен - это катастрофа. Или когда отец приходил домой, погруженный в тяжелое молчание. Или очередной отказ Лидии, не замечавшей его в упор, к чему он, в общем-то, привык и даже не думал обижаться, продолжая по давно выработавшейся инерции - а вдруг однажды что-то да получится. Или джип не хотел заводиться, отлетал ремень, что-то отвалилось по причине проевшей насквозь ржавчины. Когда-то все это было самыми неприятными событиями, казавшимися концом света каждый раз. Ну не здорово ли, а.
С кем не бывает? Да со всеми нормальными людьми, вот с кем. Хочется с протяжным стоном долбануться лбом об руль, но Стайлз, понятное дело, сдерживается. Потом как-нибудь выплеснет все свои эмоции, сбросит накопившуюся усталость, которую тащит на плечах каждый шаг. Потом. Когда уже и не надо будет, и "все станет хорошо", чтобы эти слова перестали быть ложью, которую он заботливо скармливает Лидии. Вот тогда и сам успокоится, наверное. Лишь бы все они дожили в добром здравии и, хочется надеяться, в трезвом рассудке. А пока, сколько бы ни пытался, но все время его что-то догоняло и крепко давало поддых, выбивая воздух из легких и почву из-под ног. Уже два раза за последние неполные полгода ему приходилось заново искать себя, возвращать откуда-то из темноты, в которой тонул. Сейчас Стайлз был в норме - относительной, но все-таки норме. И всю свою норму он готов был отдать на то, чтобы помочь Лидии. Конечно, он и не думал в чем-либо ее винить. Можно для начала вспомнить о том, что сам успел наворотить, поэтому и стараться для нее будет втройне. Более того, если начинать думать об этом ...
- Таблетки? - в поисках упомянутого Стайлз отвел взгляд от дороги, пытаясь заметить где-то сумку, и в следующее мгновение шины зашуршали по обочине, ввиду чего пришлось крутануть руль, возвращая автомобиль обратно на ровный асфальт. И машина резко вильнула, а сам он вновь заскучал по джипу, который вкупе со всеми выкрутасами был знаком лучше, чем можно ждать от транспорта, за рулем которого впервые, хоть тот и работал как швейцарские часы, - Ты принимаешь таблетки? С каких пор? И помогут от чего? - окей, можно было догадаться, но лишнего предполагать он не хотел.
Тем временем, Стайлз уже вроде как отошел - как минимум, слышал, что вокруг происходит, хотя и приглушенно, с искажениями. Немного плыло в глазах, сохранялся мандраж, но все это было сущей мелочью. Все же, ему очень хотелось верить, что такое больше не повторится - следующий раз он точно может не пережить. А жить ему пока хотелось. Поэтому всецело был за то, чтобы эти абстрактные для него таблетки были найдены Лидией, и они ей действительно помогли. Хотя бы какая-то передышка ему сейчас не помешала, пока он не выстроит план действий на ближайшее будущее. Что же относительно дальнейшего - будет видно. Он же не знает даже, что случится через пять минут или час.
Стайлз и так старался посматривать периодически на Лидию, отрывая свое внимание от дороги, а тут и вовсе нервно и внимательно на нее взглянул, вновь отвлекаясь. Как-то она особенно отреагировала на простой вопрос об адресе, или ему показалось, и он слишком уж цепляется к каждому ее слову или интонации, чтобы вовремя заметить неладное. Все равно, он поспешил выудить телефон из кармана и вбить в карту названный адрес, чтобы не потеряться в незнакомом городе и доехать до конечного пункта их назначения без особых промедлений на пути. Даже прибавил скорость, слегка превышая лимит, увозя их все дальше от заброшенной стройки и оставленного там тела какого-то парня.
- Не волнуйся, я все исправлю, - он небрежно бросает. Даже слишком небрежно, как будто дело в сломанном дверном замке или пролитом на стол кофе, за что почувствовал укол совести. Все-таки речь о человеке. Да, Стайлз его совсем не знал. Может, он сделал что-то плохое, или вроде того, но это не отменяло факт, что сейчас он мертв, и у него могут быть какие-то родственники, которые его искали бы. Близкие люди, желавшие оплакать утрату, похоронить, чтобы в будущем посещать могилу и орошать своими слезами. Он неуютно поежился. Было бы лучше позвонить в полицию, это абсолютно правильный поступок - следовать букве закона. При обнаружении трупа - сообщать о нем, а не пытаться скрыть. И он бы сделал так в любом другом случае, а сейчас совершенно не знал, как поступить, что вообще думать об этом всем, учитывая, что как раз на раздумия времени-то и не было. Вернуться туда придется, это безальтернативно, - Просто не думай об этом, - обычно, когда так говорят, человек еще сильнее зацикливается на мысли. Зря он это сказал.
Они уже въехали в город. Мимо начали мелькать здания, группирующиеся все плотнее. На вопрос "Почему" уже был заранее подготовлен ответ, озвученный и до этого, в самом начале. Хороший ответ, ничего, по сути, не дающий. "Почему" - "Потому что ты мне позвонила". Даже если Стайлз смутно понимал, что на самом деле хотела спросить Лидия, развивать тему сейчас он точно не планировал. И открыл было рот, чтобы выдать свою заготовку, как она перебила. Стайлз все еще мог отвертеться, но это было бы совсем по-ребячески.
- Мне показалось, что тебе нужна помощь. Я не мог не приехать, - раз Лидия это спрашивает, он пояснил ей тоном, как само собой разумеющуюся, совсем очевидную вещь, - Я никогда не оставлю тебя в беде, одну с твоими проблемами. Тем более, выбирая между подготовкой доклада и возможностью увидеть тебя - тут все просто, - Стайлз неуклюже пошутил, хотя получилось как-то невесело, и потому он охотно подхватил следующий вопрос, - О, это было очень, очень сложно. Ты не представляешь даже, насколько. В операции по твоему поиску был задействован весь мой гений и лучшие люди из моего эшелона. Сотни, нет, тысячи людей работали над этой задачей в течение нескольких часов... - он недостаточно вовремя заткнулся, когда до него дошло, что это может подкормить паранойю Лидии и вывести ее на новый уровень. Его несказанно порадовало, что она все-таки выпила таблетки и вообще была куда спокойнее, но рисковать не хотел, - Ерунда, на самом деле. Цена вопроса - два ящика пива. У Стива есть знакомый со старшего курса, который хакнул базу данных мобильных сетей и может отследить местонахождение по вышкам, беря за это скромную плату. Дальше я доехал по координатам, остановил машину где-то в миле от вышки и немного прогулялся, пока не нашел тебя. Ничего особенного, - Стайлз пожал плечами. Это реально было пустяком, он почти ничего и не сделал.
Машина как раз подъехала к нужному зданию. Оставалось только помочь Лидии выйти и довести до нужной двери. Зайдя в квартиру, он нерешительно остановился на пороге. Стайлз и так не думал даже оставлять ее одну, но какое-никакое приглашение все равно бы не было лишним, хотя бы ради соблюдения неких приличий. Впрочем, сейчас надобность в них была сомнительной.
Все же, он немного подумал. А потом решил, что даже спрашивать не будет.
- Ты, наверное, захочешь принять душ и переодеться. Мне кажется, эту одежду придется выбросить, - Стайлз критически осмотрел Лидию и прошел внутрь, захлопывая входную дверь. Хорошо, что время было настолько ранее, что за тот короткий промежуток времени, в который они находились на улице, им никто не повстречался, - И надо как-то обработать все твои ссадины, пока не началось заражение, - он ненароком зацепился за собственное отражение в зеркале коридора и тут же отвернулся от вида своей запекшейся крови, дорожкой прошедшей от уха, - Что тебе нужно? Приготовить что-нибудь? - если она не упадет тут же от усталости, что тоже было бы кстати. У него еще есть незаконченные дела, - А, и кстати... - вспомнив кое о чем, он понизил голос, - Ты живешь одна? Или здесь кто-то есть? - Стайлз слегка нахмурился, первым делом подумав про того парня. Или какого-нибудь еще. Неважно. Он пытливо рассматривал в полумраке лицо Лидии, пока ждал ответ.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

12

[indent] Я смотрю на него во все глаза, совершенно не понимая, зачем врать. С кем не бывает? Со всеми не бывает. Не каждый день встретишь на своем пути свихнувшуюся банши, которая совершенно случайно решит оглушить (в лучшем случае) тебя криком. Но никак не отвечаю на данную фразу. Где-то в глубине души я даже рада, что Стайлз отреагировал именно так. Ведь это так похоже на него. Говорить «все в порядке», когда на самом деле до порядка, как до Китая и обратно. Он не винит меня, а должен. Он не спрашивает, что произошло, хотя и это должен делать. Почему?
Стайлз просто говорит, что все исправит и я немного расслабляюсь, хоть и прекрасно понимаю, что исправить чью-то смерть невозможно. Только у Питера Хейла получилось вернуться к жизни дважды. К сожалению, остальные люди не обладают подобной предрасположенностью к выживанию. Поэтому, под «исправлю» Стайлза, скорее всего, имелось в виду «я придумаю, что сделать с трупом» и из-за этой мысли меня начинает подташнивать. Или из-за таблеток. А может все вместе.
[indent] - Таблетки. Не думаю, что название тебе что-то даст. – я киваю и предугадывая уточняющий вопрос, пытаюсь сразу же его исключить. Так как прекрасно понимаю о  чем именно он спросит, но не имею ни малейшего желания объяснять. Ведь за определением «успокоительное» последуют новые вопросы – зачем, почему и тому подобное. И тогда придется углубляться в подробности и объяснения причинно-следственных связей, а я совершенно не готова сейчас  воспроизводить все события в памяти и это переживать. – Они помогают не терять контроль… Недавно. Следовало начать раньше.примерно в тот день -  два месяца назад, когда мне выписали на них рецепт. Но не озвучиваю это вслух. Потому что уверена - это снова приведет к новым вопросам.
[indent] Я закрываю глаза, откидывая голову на спинку кресла и чувствую действие таблеток. Они имеют довольно сильный седативный эффект, воздействуя на нервную систему. Конечно, в идеале, их нужно принимать курсом, тогда о срывах и речи вообще не должно быть. Но не думаю, что в моем случае это сработает именно так, как у обычных людей. С учетом моих особенностей. Тем не менее, сейчас они немного притупили эмоции, что довольно неплохо. И сделали заторможенной речь, что не очень хорошо. Но с данным побочным эффектом всегда приходилось сталкиваться. Поэтому я бросила их принимать. Они меняли мое восприятие, притупляли чувства и определенные ощущения, делая меня, мягко говоря, в достаточной степени безэмоциональной настолько, чтобы этого хватало не сорваться. Я становилась спокойнее, но и думать могла хуже. Как-то так.
— Я никогда не оставлю тебя в беде, одну с твоими проблемами. – скептически поднимаю брови, все еще не открывая глаз. Мне хочется сказать ему, что уже. Уже оставил меня одну. Еще в тот вечер перед Рождеством, а потом еще раз, оставшись с Ханной. Уже оставил, со всеми моими проблемами, которые, впрочем, и привели к тому, что произошло сегодня. Но не говорю, потому что просто не уверена, что смогу сказать. Все-таки, такие темы лучше обсуждать с ясным разумом, не затуманенным какими-то препаратами и мыслями о том, что всего несколько часов назад я совершила убийство. Да и стоит ли вообще их обсуждать? Стайлз сделал свой выбор, а я… просто буду дальше жить с этим. Когда-то же должно все наладиться, разве нет?
[indent] Шутка про выбор увидеть меня или написать доклад определенно не была оценена мной. Скорее, стало даже обидно. Где-то глубоко в душе, через установленный барьер безэмоциональности обида кольнула легко, но больно. Обидно, когда парень, которого все еще любишь и с которым тебя связывает довольно многое, выбирает приехать к тебе только лишь потому, что ему было лень делать доклад. Мол, у Лидии там точно интереснее, да? В общем, это не тот ответ, который я хотела услышать, не совсем понимая, зачем снова пытаюсь влезть в эти качели. Хотя и от этого ответа мне сделалось легче на душе, потому что ничего не усложнялось. Да, Стайлз приехал, да впутался в это дерьмо вслед за мной. Но, почему-то казалось – разберемся с мертвым парнем и снова разбежимся по разным жизням. Каждый в свою. У него наверняка все наладилось за последние два месяца. По крайней мере, выглядит он определенно лучше. Видимо, жизнь без Лидии Мартин пошла ему на пользу. Я тяжело вздохнула и уставилась в окно, на проносящиеся мимо здания, одним ухом слушая ответ Стайлза на вопрос «как он меня нашел». - тысячи людей работали над этой задачей в течение нескольких часов... – я резко поворачиваюсь к нему с медленно нарастающей паникой в глазах. - Ты кому-то еще рассказал про меня? – действие таблеток блокировало основную часть эмоций, но частички страха все же просочились наружу. – Насколько сильно ты доверяешь Стиву? Он не… не захочет поехать по этим координатам? – сосед Стайлза мне всегда казался безответственным тусовщиком, но никогда я не считала его глупым. Что, если его заинтересовала просьба отследить чей-то мобильник? Что, если он захочет посмотреть что там? Я с шумом втягиваю воздух и кладу ладонь на лоб. Мне не нравится, что препараты установили барьер от сильных эмоций и нормальной реакции, сейчас не хватает трезвого рассудка и… Я должна вернуться туда.
[indent] Машина останавливается около моего дома и Стайлз помогает мне выйти, пока я, с трудом держась на ногах, обдумываю план, как попасть назад на заброшенную стройку и что делать с мертвым парнем. Для начала, не мешало бы избавиться от Стайлза. Мысли путались, но было ясно, как белый день – он не даст мне снова поехать туда, поэтому придется что-то придумывать. Как-то выпроваживать его, ссылаясь на усталость и желание побыть одной. – Да, душ. Мне не помешает. – он ничего не подозревает и продолжает что-то говорить, пока мы входим в квартиру. Что-то про ссадины и заражение, которые в данную минуту меня беспокоят меньше всего. Кидаю на него скептический взгляд и прохожу в ванную комнату, чтобы снять рваные грязные вещи и надеть пижаму. Нужно показать, что все со мной хорошо и я готова ко сну. Схожу в душ и в кроватку, не стоит волноваться, Стайлз. – Я живу одна. – вопрос повис в тишине квартиры сразу, как только я вышла из ванной. Мне понятно о чем именно спрашивает Стайлз. Непонятно только почему его это интересует. Замечаю по его лицу легкую волну облегчения. – А кого бы ты здесь хотел увидеть? – Ника? Знаю, что он, скорее всего, не станет называть это имя, хотя я, смутно вспоминается, вроде успела упомянуть уже Ханну. Но неважно. В любом случае, с Ником я виделась еще пару раз после той ночи в клубе. Он поправился, хотя на это ушло больше времени, чем он рассчитывал. Первый раз мы встретились на похоронах Бэт. Он сочувственно улыбнулся мне и кивнул в знак поддержки. Поговорить нам не удалось. Второй раз был в одном из супермаркетов неподалеку, он, оказывается, живет всего в нескольких кварталах отсюда, поэтому встретиться была большая вероятность. Мы поболтали, да. И он тоже успел упомянуть о том, что я как-то не так выгляжу. После данного комментария и уточнения, что это наверняка его не касается, мы распрощались и на этом все. – Мне ничего не нужно, спасибо, Стайлз. – делать максимально уставший вид мне даже не пришлось – в зеркале в ванной я себя с трудом узнавала. – Единственное, чего я бы сейчас хотела – это принять душ и хорошо выспаться. – вымученная улыбка и взгляд на дверь. Ну же. – Тебе необязательно сидеть со мной. Я в порядке.просто уходи. – Я серьезно. – прохожу к двери и открываю ее. – Если что я… позвоню тебе. – пожимаю плечами, как будто это само собой разумеющееся и не было этого почти полугодовалого перерыва в общении. – Все в порядке.будет, когда я вернусь на стройку и собственными глазами смогу убедиться, что больше никто не ничего не видел. Потом я позвоню… кому-нибудь, может Дитону, да. И попрошу помощи. Глупо было звонить Стайлзу. Я верила, что он мог бы разобраться с этим, но хотела бы этого? Нет.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-03-31 10:11:20)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

13

Стайлз понимал волнение Лидии по поводу того, знает ли кто-то еще, где она была и что случилось. Да будь он на нее месте, и не так бы еще переживал и психовал, чтобы правда не вскрылась тем или иным образом. Но еще он был знаком со Стивом гораздо лучше, чем Лидия, чтобы иметь возможность делать какие-либо выводы. Его сосед обладал одним хорошим, незаменимым качеством – он иногда видел те границы, которые нельзя переступать. Да, мог разбудить среди ночи, завалившись в комнату с девчонкой, или стащить одеяло, чтобы начать уговаривать на какую-то авантюру накануне важной лекции, до которой оставались считанные часы. Но он не лез не в свое дело. Отчасти, может, потому что уважал чужое пространство и понимал, что есть вещи, которые ему знать не надо. А может, не хотел вовлекаться в то, что ему могло оказаться в тягость. Но еще более верно  то, что Стив являлся тем уникальным типом людей, которым своя личная жизнь была куда интереснее чужой. Поэтому единственное и однозначно точное, что Стайлз мог ответить, это следующее:
- Я ничего не говорил, - покачав головой, - Стиву это не надо. Я ему доверяю. Уверен, он до сих пор крепко спит и даже не парится по поводу каких-то координат.
Да и что бы он сказал, когда сам ничего не знал? Плюс, все вопросы, касающиеся Лидии, он не обсуждал даже со Скоттом, конкретно и бесповоротно отшив любые намеки на начинающиеся разговоры, что в итоге привело к абсолютному отсутствию контактов в принципе. Стив только однажды, видя, как Стайлз в очередной раз подвис над пустым листом, в котором уже должен был законспектировать лекцию на три страницы, хлопнул друга по плечу и глубокомысленно произнес что-то вроде «Девушки… А кто мы без них?», после чего пододвинул свои исписанные листы. Так, Стайлз сделал вывод, что его друг несколько проницательнее и не такой поверхностный, как могло казаться, но все-таки не лез, отчего уважение к нему подросло еще на пару пунктов.
Пока Лидия переодевалась, Стайлз решил немного осмотреться. И впрямь не было похоже, что здесь живет кто-то еще, кроме нее. По крайней мере, у порога никаких мужских вещей не наблюдалось, да и в целом. Поэтому он был немного рад услышать подтверждение своей догадки, хотя это ровным счетом ничего не значило, что Лидия ни с кем не общалась с намеком на серьезность в создании отношений … Черт, можно просто сказать – рад, что ни с кем не жила, но могла встречаться, и все из того вытекающее. Его, само собой, так и подмывало задать этот вопрос, но задвинул его подальше. Сейчас это совсем не важно и где-то в конце списка из вещей, которые в самом деле занимают голову и которые необходимо решать. Он успокоился уже на моменте, что в квартире никого больше не было, и, соответственно, не придется никого выгонять. Или, что тоже немаловажно, никто не станет выгонять его. Кроме самой Лидии. Это становилось проблемой. Тонкий намек Стайлз уловил. Не могло быть намека тоньше, чем открытая входная дверь.
И все-таки он посмотрел на нее, выдавая весь свой скепсис, на который только был способен.
- Ага, - Стайлз кивнул.
Поверил ей, как же.
Он задумчиво взглянул на свои кроссовки. После дождливой прогулки по заброшенной стройке они выглядели плачевно, и ходить в них по квартире казалось не очень приличным. И так уже до середины коридора оставил следы, которые решил проигнорировать, наклонившись, чтобы расшнуровать обувь и сбросить ее там же, где стоял.
- Знаешь, Лидия… - со все той же задумчивостью он медленно начал, в процессе формулируя свою мысль, от которой никак не мог избавиться, и пристально на нее посмотрел, пытаясь прочитать, о чем та думает, - Мне почему-то кажется, ты считаешь меня за идиота, - нет, ну правда, - Такого идиота, которого легко сможешь выпроводить, сделав вид, что все действительно хорошо.
Как же Стайлз столь легко ее раскусил? Да очень просто. Все-таки не настолько он идиот, каким Лидия его, очевидно, видит.
- Мне показалась немного сомнительной твоя идея переодеться в чистую, уютную пижаму - которая так тебе идет, между прочим! - перед тем, как принять душ, - он прошел в квартиру, всем своим видом демонстрируя, что никуда не денется и не уйдет отсюда тем самым идиотом, послушным и наивным, которым его тут пытаются выставить, - Если это было попыткой усыпить мою бдительность, то она провалилась. Поэтому можешь спокойно идти в ванную, обещаю не вламываться. Ты не против, если я буду чувствовать себя как дома и налью себе кофе?.. Спасибо, - Стайлз дружелюбно кивнул, источая сарказм, потому что любой ответ Лидии сейчас привел бы к этому «спасибо». Абсолютно любой, может даже не стараться.
Следуя своим намерениям, он отправился на кухню и принялся искать по шкафчикам кофе. Стайлз даже не думал дожидаться каких-либо напутствий от Лидии, где и что ему найти, предпочитая сделать все самостоятельно, с полной уверенностью, что и не дождался бы. К счастью, искать долго не пришлось.
- Кстати говоря, - он отхлебнул горячий кофе из дымящейся чашки и счел его удовлетворительным, - Я тут подумал. Наверное, перед сном тебе стоит еще раз выпить те таблетки, ты так не считаешь? – у него не получилось завести эту тему аккуратнее, но как уж вышло.
Стайлзу совсем бы не помешало, чтобы Лидия успокоилась еще посильнее. Она, конечно, и так не выказывала признаков агрессии и стремления размозжить ему голову, но ее попытки выгнать внушали некоторое беспокойство.[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-03-31 14:29:08)

+1

14

[indent] Я раздраженно хлопаю дверью и поворачиваюсь к Стайлзу, который в своей привычной манере догадался буквально сразу, что его, мягко говоря, пытаются отсюда выпроводить. К сожалению, чувство такта у него тоже порой отсутствовало. Потому что, если тебя не просят остаться в гостях, значит и не нужно в них оставаться! И то, что между нами когда-то что-то было еще не говорит о том, что можно просто прийти и чувствовать себя, как дома. К сожалению, а может быть и к счастью, препараты блокировали возможность испытывать эмоции в полной мере, поэтому моя раздраженность так и осталась раздраженностью, оставив где-то глубоко внутри гнев, в который она могла перерасти. – Я не считаю тебя за идиота. Я просто хочу побыть одна. Разве я много прошу? – чувство обреченности захлестывает меня. – И мне не нужна нянька. – на всякий случай считаю нужным уточнить, а то вдруг Стайлз не до конца понимает, что мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочется остаться одной. Я привыкла уже к этому чувству одиночества. Обходилась как-то последние несколько месяцев без вот этой вот чрезмерной заботливости от кого либо. Тем более, от стоящего передо мной парня, которого по определению быть здесь вообще не должно. Зачем я вообще ему позвонила?
[indent] Прохожу по квартире за Стайлзом, предварительно кинув половую тряпку на мокрые следы от его кроссовок, которые он благополучно снял посреди коридора. И оставляю всякую надежду, что он послушает меня. Особенно после комментария про неправильную очередность надевания пижамы. Оказывается, важно это – сначала мыться, а потом одеваться. Но я специально сразу не пошла в душ по той же самой причине, по которой пару минут назад открыла входную дверь. Мне нужно, чтобы он ушел. Все просто. Если бы я сразу пошла в душ, он наверняка счел бы это приглашением задержаться, как минимум, до моего выхода из ванной. Но, судя по всему, приглашение ему вообще не требовалось. Он прекрасно справлялся без него, по-хозяйски вышагивая по моей квартире. Раздражение медленно заполняло каждую клеточку моего организма и сгущалось где-то в центре груди. – Ладно! – прохожу мимо Стайлза в сторону ванной комнаты и слышу вопрос о кофе. – Делай, что хочешь! – хлопаю громко дверью. Мне нужно успокоиться. Нужно выдохнуть и думать, что делать дальше. Нельзя нервничать, иначе действие таблеток, которое обычно длится часа четыре, может внезапно сократиться до полутора-двух. Что будет очень ни кстати. Прямо скажем, совсем. И прежде, чем это произойдет, нужно разобраться с тем парнем, распрощаться со Стайлзом и… не знаю! Запереться в квартире, чтобы никому не навредить больше. Выспаться, позаниматься йогой или… или, может, отправиться в больницу. Но не сейчас. Сейчас нужно еще немного времени продержаться, чтобы он поверил, что все со мной в порядке и ушел. Ушел, как и раньше – на совсем.
[indent] Я смотрюсь в зеркало и где-то на задворках сознания чувствую покалывание, связанное с моим внешним видом. Мол, Лидия, как ты вообще смогла себя довести до подобного состояния? Но я отмахиваюсь от этих мыслей. Какая разница сейчас, как я выгляжу? Важно совсем другое, разве нет?
Снимаю пижаму и залезаю под упругие струи горячего душа. Вода всегда имела свойство расслаблять и приводить тело в тонус, а мысли в порядок. Увеличиваю градус воды настолько, насколько могу терпеть и опускаюсь на дно ванны, все еще оставаясь пот струями душа. Напряжение слегка спадает, но мысли наоборот, лишь набирают темп, учащая сердцебиение. Кажется, все-таки придется забыть о четырех часах действия успокоительного.
«Убийца».
Подскакиваю на ноги, отодвигая шторку. Никого. Голос был настолько явным, будто кто-то стоял прямо около ванны и шептал. Я медленно выдыхаю, обтирая ладонями лицо. По-прежнему никого. Лишь шум льющейся горячей воды за спиной и какой-то непонятный звук, доносившийся из-за двери ванной, похожий на стук дверок шкафчиков. Я закатываю глаза. Стайлз. И почему он не уходит? Почему он вообще приехал? Я понимала, почему, но нет… Не прям чтобы понимаю полностью. В смысле, неужели он не понимает, что делает хуже? Каждая наша встреча, с интервалом в пару месяцев, только продлевает действие боли, запрещая сердцу хоть немного восстановиться. Неужели не понимает, что делает мне больно одним только присутствием или ему все равно? Потому что я совсем не была уверена, что мы сможем стать хотя бы друзьями после всего, что случилось. А теперь он там, в моей квартире, ждет, когда выйду из душа. Один на один со мной. В голове все путается еще больше от этих мыслей. Действие препаратов ощутимо ослабевает.
Задвигаю обратно шторку и намыливаю шампунем волосы. Сердцебиение постепенно восстанавливается, мысли на секунду отключаются вообще, оставляя мне немного времени просто помыть голову под горячей водой жасминовым шампунем. Но это лишь на секунду.
«За что ты убила его, Лидия?»
Распахиваю глаза слишком резко, не успев смыть пену от шампуня, который непременно попадает мне в глаз. Тихо ойкнув, споласкиваю лицо и снова осторожно распахиваю занавеску. Никого. Сбавляю напор воды, чтобы слышать шаги, если вдруг кто-то зайдет и медленно намыливаю мочалку, прислушиваясь. В который раз за сегодняшнюю ночь страх срабатывает не в мою пользу. Мне становится душно и нечем дышать. Мыло выпадает из рук и я быстро выключаю горячую воду, оставив литься только ледяную. От контрастного перепада температур воды начинает болеть голова. Делаю воду чуть теплее и облокачиваюсь на стену ладонью, пытаясь восстановить дыхание. Головная боль лишь нарастает.
«Убийца-убийца-убийца»
Закусываю до боли губу и чувствую металлический привкус во рту. Только не сейчас, пожалуйста, только не снова! Медленно поднимаю мыло и начинаю тереть со всей силы мочалкой тело. Хочется смыть с себя весь сегодняшний вечер, перетекающий в ночь. Смыть с себя последние два месяца и встречу со Стайлзом в клубе тогда, смыть с себя полностью все, что возможно. Если бы таким образом можно было избавиться от страха, боли и подступающего клубка эмоций – смесь ужаса, паранойи, гнева и тяжести на душе – непременно бы взяла что-то пожестче мочалки. Физическая боль взамен эмоциональной. Если бы это помогало. Думаю, я бы не пожалела пары пальцев на руках, лишь бы восстановиться эмоциональное состояние, прекратить медленно умирать внутри от всего, что происходит. Стайлз, смерть Бэт… хотя о чем это я. Все началось еще тогда, раньше, когда мне только «повезло» стать банши. Да. А потом просто добавлялось, как гора мусора – накидывалось то одно, то другое. Сначала смерть Эллисон, затем Эйдана, пребывание в доме Эйкена, исчезновение Стайлза, а потом и вовсе какой-то бред… В конечном итоге, мы имеем только то, что теперь я одна с галлюцинациями и голосами в голове, которые мало связаны со способностями банши и убила человека. Жизнь, которой не позавидуешь.
[indent] Когда кожа становится совсем чувствительной и уже болит от прикосновений, я разрешаю себе остановиться и выйти из ванной, предварительно надев ту же пижаму. Свет в комнате не выключаю на случай, если снова что-то придется услышать… Тихо прохожу на кухню и встречаюсь со Стайлзом, который весьма беззаботно попивает кофе, облокотившись на тумбу. Ну почему ты еще здесь? Сжимаю зубы и откидываю влажные волосы со лба. – Я не собираюсь спать. – складываю руки на груди и молча смотрю на парня. Шаги за спиной, со стороны ванной комнаты эхом отдаются в моей голове, но я не подаю вида, что слышу их. Пытаюсь держаться максимально собранно, может тогда получится его убедить, что все нормально. – И «те таблетки» можно пить не чаще, чем раз в четыре часа. Прошло всего сколько? Два? – я мысленно пытаюсь сориентироваться по времени с момента, как препараты попали в мой желудок. Получается смутно, но все же. И это точно не четыре часа.
«Лидия…»
[indent] Чье-то дыхание обдает мне шею сзади и я напрягаюсь, но быстро беру себя в руки, меняя положение. Будто и не дернулась вовсе. Будто так и задумано. Перевожу взгляд на чашку с кофе в руках Стайлза и подхожу к столу, тоже навести себе напиток. Чтобы хоть чем-то занять руки, а не просто стоять в ожидании, что случится в первую очередь – действие таблеток совсем иссякнет или Стайлз поверить в мое «все хорошо» и уйдет. Как минимум, он обещал все исправить. Так почему ты еще здесь? – Я… Мы должны вернуться туда и что-то сделать. Нельзя было просто уезжать и бросать того парня там. Одного. – я насыпаю кофе и не смотрю на Стайлза, лишь чувствую присутствие того самого парня рядом. Он стоит в коридоре и смотрит на меня. Его взгляд буквально прожигает дыру в моей голове. Кофе просыпается мимо чашки. – Почему ты здесь? – с грохотом бросаю чайную ложку на стол и смотрю на Стайлза. – Разве тебе не надо куда-то еще? Разве у тебя нет своих дел? – шаги становятся громче. Мертвый парень уже на кухне, прямо за моей спиной. Но я не шевелюсь, замерев смотрю в глаза Стайлзу и не позволяю себе обернуться, чтобы увидеть лицо третьего в этой комнате. – Ты мне помог. Забрал оттуда, привез домой. Я благодарна тебе, честно. Что еще тебе нужно? Ты хочешь подробностей, да? Тебе интересно, что случилось там, поэтому ты не уходишь, я права? – я максимально стараюсь не смотреть никуда, кроме глаз Стилински. Упорно игнорируя происходящее вокруг. Но с каждой секундой становится тяжелее. Мертвый парень дышит все громче и я слышу, как он произносит мое имя. Как обвиняет меня в своей смерти. Хочется закричать или заплакать, но я продолжаю стоять и делать вид, что полностью сосредоточена на собственных вопросах к Стайлзу. – Не думаю, что тебе понравится то, что я могу рассказать. – качаю головой и медленно, чтобы случайно не встретиться взглядами с мертвым парнем, поворачиваюсь к столу и сосредоточенно принимаюсь разглядывать кофейные гранулы, рассыпанные по столешнице. Боковое зрение фиксирует тень не Стайлза, но и не того парня. Кто-то еще здесь. Я начинаю учащенно дышать.  – Слушай. Это была ошибка, но это случилось. Теперь уже ничего не сделать… Я бы хотела, правда, но это невозможно. Он мертв и я причина его смерти. Это не случайность, я хотела его убить и убила. Просто… просто не того. – сколько еще раз мне придется произносить это вслух? Я медленно поворачиваю голову в сторону кого-то еще и не могу разобрать лицо – настолько искажено. Или изуродовано. Внутри все холодеет от ужаса. Резко отворачиваюсь и сосредотачиваюсь все на тех же кофейных гранулах, прекрасно понимая, что и дальше пытаться вести себя сдержанно совершенно не получается.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-01 14:47:17)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

15

План появился из ниоткуда, с первым глотком кофе. И появился настолько неожиданно, что Стайлз поперхнулся и резко поставил чашку на стол, отчего кофе выплеснулся волной. Он подкрался на цыпочках к двери ванной комнаты, как шпион из старого фильма, и прислушался. Шум воды свидетельствовал о том, что Лидия уже была в душе, и у него есть некоторое время в запасе. Он рванул вновь на кухню, перешарил все ящики и шкафы по второму разу, но не нашел то, что ему было нужно. Стайлз на несколько секунд застыл, думая дальше, и быстро направился в спальню.
План был изящным, как старый деревянный топор с подтеками крови на лезвии. Неприятный, противный даже и в некотором роде аморальный. На близких людях такой план не используют. Да ни на ком, в принципе, его применять не стоит, если на то пошло. Совесть грызла изнутри заранее, крепко вцепляясь зубами. Отвратительный план, но, если он вдруг найдет у Лидии то, что ему нужно, то все проверит и прочитает, чтобы не было никаких осечек. Стайлз не хотел устраивать такое, но выбора у него не оставалось, похоже, и стоило подстраховаться.
Совсем плохой план, который стоило бы забыть, выкинуть из своей дурной головы, генерирующей подобное, но вместо этого он начал шариться в прикроватной тумбочке, откуда выудил пузырек с таблетками и наклейкой на нем. Стайлз тут же забил в поисковике телефона название и едва удержался от радостного вопля - то, что искал. Осталось проверить еще кое-что. Он подобрал оставленную в коридоре сумочку Лидии, раза три нервно обернулся и расстегнул молнию, выуживая те таблетки, которые она принимала по дороге. Между препаратами не было никакой несовместимости, и здесь оказалось сложно поверить своему счастью, или же, напротив, несчастью, потому что ничего не мешало провернуть ту авантюру, которую Стайлз решил затеять. Впрочем, он быстро себя успокоил - у него не было другого выбора. И без того понятно, что Лидия вновь попытается его выгнать, и какой-либо аргумент за то, чтобы остаться, противопоставить очень сложно. Кто он ей, по сути? Так, учились вместе, успели немного повстречаться - он крепко сжал емкость с таблетками и мельком посмотрел на открытой вкладке, что из себя представляют те, вторые. Какое-то сильное седативное, что объясняло, почему она выглядела куда спокойнее и медленнее, чем до этого, но никак не проливало свет, с каких пор она вообще начала принимать успокоительное. Думать об этом было некогда. Стайлз аккуратно застегнул сумку и вернулся на кухню с практически полным пузырьком продолговатых таблеток.
Первой частью плана являлось найти у Лидии снотворное. Если бы ему хоть на минуту пришло в голову, что понадобится нечто подобное, то непременно прихватил бы с собой. Стайлз хранил такие препараты после некоторых напутствий от Дитона и даже изредка пользовался - в последнее время все реже. Но он выскочил из кампуса, едва не забыв телефон и кредитку, и это все, что у него было при себе. Потому он благодарен всем богам за то, что снотворное нашлось у Лидии. Вторая часть плана заключалась в том, чтобы как-то ее накормить этими таблетками.
- Она никогда меня не простит, если узнает, - он негромко пробормотал, хватая разделочную доску с ножом и начиная расталкивать сразу целую горсть таблеток. Время поджимало, приходилось торопиться, и Стайлз едва успел высыпать получившийся белый порошок в чайник с водой, размешав тем же ножом и после пряча улики, остаток таблеток же убрав в карман. Он только успел взять свою чашку и принять не замутненный никакими мыслями вид, как будто все время так и стоял, любуясь потолком, когда Лидия вернулась.
Успел. Назад дороги нет.
Стайлз еле удержался от замечания, что она только что буквально собиралась отдыхать, когда они приехали, и вот теперь ее планы изменились - так взбодрилась? На изменившееся мнение он, тем не менее, тактично промолчал, отхлебнув кофе, не успевший достаточно остыть. Хорошо все-таки, что успел налить себе прежде, чем его осенило сомнительного рода идеей, но если получится, то - все еще не придумал, что будет делать дальше. Какие-то предположения роились в его голове, и пока просто просчитывал варианты.
Он отошел в сторону, прислоняясь к дверному проему, чтобы не мешать Лидии делать кофе, и наблюдал, едва не забывая дышать. Сам поверить не мог, что пока все идет довольно гладко. Правда, оставалась вероятность, что Лидия заметит осадок в воде, потому что вряд ли он размешал так уж тщательно, но концентрации должно хватить, чтобы ее отключило минут через двадцать-тридцать. Ну, или Стайлз очень сильно на это надеялся.
- Не то чтобы ему нужна компания, - он произнес в чашку с кофе, отпивая. Тут не могло обойтись без скепсиса, что оставленному трупу там скучно одному, или кто-то зайдет случайно и решит познакомиться. Неважно. Его все равно скоро навестят, пара часов ничего не изменит, если не впадать в панику. Другое дело, что рядом с трупом было бы спокойнее, он не стал бы задавать много таких вопросов, от которых Стайлз предпочел бы уклониться, чем принимать все удары на себя - да, поэтому стоять на воротах в лакроссе ему не очень нравилось, - По абсолютной случайности, именно сегодня у меня совершенно свободный день, - он сделал вид, что не заметил, как ему повторно намекают, что пора сваливать.
Приходилось растягивать кофе и пить небольшими глотками, борясь с искушением осушить чашку, иначе захочется вторую, а налить ее он никак не мог. И он мельком подумал, что ему слишком много приходится притворяться.  То не замечает однозначного выпроваживание, то как трясутся руки Лидии, и она просыпает кофе мимо чашки, нарушая ту гладкость его плана, с которой все шло изначально. Стайлз отставляет свой кофе на стол и оттесняет Лидию в сторону, приготавливая напиток до конца за нее и щедро наливая горячей воды практически до самого верха.
- Мне ничего не нужно, - он вновь отходит, давая Лидии пространство, - Но если ты захочешь поделиться, то я весь внимание.
И она была права. Стайлзу не понравилось то, что он услышал. Ему пришлось вернуться к своей чашке, фокусируясь на ней, рассматривая, чтобы на его собственном лице не отразилось ничего лишнего, когда как хотел закидать сотней, тысячей вопросов, встряхнуть за плечи и сказать, что Лидия все это придумала, и пора заканчивать с затянувшейся, несмешной шуткой. Но чем больше она говорила, тем более осознанно он приходил к мысли, что весь рассказ, ничего толком не проясняющий, шуткой не был.
- Подожди, то есть... - он медленно начал, махнув рукой на все попытки продлевать удовольствие от кофе, который теперь вызывал тошноту, и допил его, - То есть, я правильно тебя понял, ты хотела убить кого-то другого? Но не его? Но не нашла? Или что, почему, зачем тебе вообще понадобилось кого-то убивать?
Если честно, сейчас это не было таким важным. Куда важнее оставить Лидию здесь в состоянии, чтобы она не могла навредить себе и, очевидно, кому-то еще, а потом уже можно было уходить отсюда, вернуться к брошенному телу и решить проблему с его нахождением в относительно открытом пространстве. Но раз Лидия сама завела этот разговор, который вряд ли удастся поднять потом, стоило воспользоваться этим и понять немного больше.
Так что с трупом-то делать?
- Ты ничего не хочешь мне сказать? - раз уж чашка больше его не занимала по причине своей пустоты (хотел бы он, чтобы его голова сейчас была такой же, как чашка), то Стайлз перевел взгляд на Лидию. Больше всего, конечно, его заботило, что она может не выпить свой кофе, и тогда он вообще не знает, что с ней делать. Но так же он взялся за то, чтобы потянуть время разговорами и побыть с ней подольше. Во-первых, пока та не заснет, а во-вторых, просто убедиться, что все будет нормально, потому что успокоительные, похоже, переставали действовать, и четыре часа - слишком большой промежуток в их приеме. Либо же дело не только в необходимости успокоиться. В любом случае, он решил сесть, и дальше показывая, что идти на выход пока время не пришло, - Например, как ты пришла к тому, что захотела кого-то убить? И вообще, - Стайлз не был уверен, стоит ли говорить это сейчас - скорее всего, на сто процентов нет, - но он себя по этому поводу ощущал однозначно, и тут уже не его проблема, что у кого-то может быть свое мнение, - Ты ведь знаешь, что могла позвонить мне и раньше, и мы бы вместе решили, что делать дальше?
А теперь, разумеется, он и близко не подпустит Лидию к каким-либо решениям.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

16

[indent] - Не сразу. – вранье. Я обманывала сейчас не только Стайлза, но и себя. В тот момент, когда в моей голове сформировалась весьма понятная, как простая истина, цель найти убийцу Бэт, в глубине души я знала, чем это закончится. Не знала только, что могу допустить ошибку. – То есть, мы ведь… - я вздрагиваю от легкого прикосновения чьей-то руки к моему локтю и оборачиваюсь, прекрасно понимая, что сзади никого нет. Встречаюсь взглядом со Стайлзом. Он знает. Он видит, что таблетки перестали действовать. – Скотт всегда говорил, что мы не монстры. Мы не должны убивать… - качаю головой, слова Скотта звучат в моей голове так громко, будто он стоит сейчас прямо здесь и повторяет это снова и снова. – Но я должна была это сделать. – говорю твердо, чуть повышая тон. Глупо пытаться оправдываться, тем более, когда сделала, по сути, не то, что собиралась. Как теперь не пытайся объяснить, ничего не поможет, никто не поймет. Даже Стайлз, который так сильно старался делать вид, что готов слушать и готов понять.
[indent] Я беру чашку с горячим кофе и делаю глоток. Терпкий аромат бьет в ноздри и я немного обжигаю язык, но в голове на секунду проясняется. – Спасибо. – слабым голосом произношу, адресуя благодарность Стайлзу. Мне все еще не понятно, почему он находится здесь, а не где-то еще. Например, дома, с той же Ханной. Подожди меня в комнате, можешь пока душ принять.– эти слова навсегда засели в моем сознании, будто гравировка на подкорке мозга. А воображение добавило туда еще и картинки того, что наверняка последовало за сказанными словами. Поэтому мне чертовски сложно поверить в обычную заботу с его стороны теперь. Нет, я не о том, что ему за это хоть что-нибудь нужно. Потому что Стайлз есть Стайлз. В этом весь он. Был, до определенного времени. А теперь… У меня просто уже не было никаких сил выгонять его. Что-то подсказывало мне – он не уйдет, как бы сильно я этого не захотела.
[indent] «Мы всегда можем избавиться от него» - тихий шепот прямо над правым ухом заставляет крепче сжать чашку в руках. Слишком горячую, чтобы вот так ее к себе прижимать. Но я терплю. Терплю и лишь делаю несколько шагов по кухне, чтобы избавиться от этого назойливого голоса над ухом. Стайлз все так же по-хозяйски усаживается на один из стульев и продолжает действовать мне на нервы. Впрочем, как и все вокруг. В данную секунду. – Что еще я должна хотеть тебе сказать? – о, уверена, у нас обоих накопилось куча всего, что мы могли бы друг другу высказать и прочее. Но стоит ли оно того? Что от этого изменится? Ничего. Если он не заметил тенденцию, то наши разговоры ни к чему хорошему не приводили нас ни разу, за последние почти пол года.
[indent] Делаю еще пару глотков кофе, мысленно переключаясь назад в холод и сырость заброшенной стройки. – Он убил Бэт. Убил ее, понимаешь? Там было… так много крови. Кровь была повсюду… и я просто… – закрываю глаза, позволяя себе погрузиться теперь в ту ночь, снова увидеть перед глазами с мертвое тело подруги, с невидящим пустым взглядом. В ванной что-то падает и я, резко вздрогнув, медленно прохожу в коридор. В падающем свете из открытой двери ванной вижу чей-то силуэт и отхожу назад. Ведь это же все не по-настоящему, правда? – Но это оказался не он. Не тот парень. – я шепчу, боясь привлечь внимание того существа, что так и продолжает стоять на входе в ванную. Силуэт не двигается, а меня начинает трясти. – Я ошиблась. – слезы жгут глаза и я подношу уже чуть остывшую чашку с кофе к губам. Становится невкусно. Подступает тошнота. - Но я не могла это оставить так... Не после того, как убили вторую мою подругу. - считаю нужным зачем-то уточнить этот момент, хотя Стайлзу и без того известно, кто такая Бэт.
[indent] — Ты ведь знаешь, что могла позвонить мне и раньше, и мы бы вместе решили, что делать дальше? – я замираю с чашкой у рта. Повезло, что успела проглотить тот невкусный глоток напитка, иначе наверняка он встал бы у меня сейчас комом в горле. – Позвонить? – слова Стайлза отвлекают меня от силуэта и всего остального, что происходит вокруг. Он издевается, да? Он ведь это не серьезно? – Тебе. – дрожащими руками ставлю чашку с недопитым кофе на стол и запускаю ладонь во все еще влажные волосы. – Позвонить тебе, чтобы мы вместе решили… - повторяю его слова, перекатывая каждое на языке. Тошнота усиливается. Я делаю пару шагов по кухне и возвращаюсь назад, все еще пытаясь переварить то, что он сказал. Ноги стали слишком тяжелыми, словно меня обули в цементные ботинки, но я не позволяю себе сесть. Не сейчас. – Ты… - мысли формируются плохо и я трясу головой, чтобы вернуть способность думать. – Ты меня… бросил. – произнести это вслух оказывается больнее, чем прокручивать раз за разом в голове. – Ты не можешь… - нить разговора немного теряется, но я с усилием цепляюсь за нее. В горле пересыхает. – Я не уверена, что мы можем быть хотя бы друзьями, а ты говоришь «позвонить»?! – голос срывается и я тянусь за чашкой с остатками кофе, но та благополучно выскальзывает из рук и с громким ударом об пол разлетается на куски. С трудом опускаюсь на колени в попытках собрать осколки. У меня все еще не укладывается в голове, что Стайлз это сказал. Просто взял и таким спокойным тоном произнес. Как будто. – Как будто и не было ничего. – я не замечаю, как мысли складываются в слова и срываются с моих губ. Осколков слишком много и создается ощущение, что их количество только увеличивается. Кофе темной лужицей растекается по светлому кафелю, а я не в силах это остановить. Ничего из этого. – Ты не должен был приезжать. Не должен был. Не должен. – это звучит, как какое-то наваждение, вперемешку с надеждой, что если повторить еще больше раз, то когда я подниму голову, Стайлз исчезнет. Зря он приехал. Зря. Он делает только хуже, больнее. – Плохо. – я с шумом выдыхаю и меняю положение, облокотившись на дверку холодильника спиной. – Я не хотела тебе звонить… Не хотела. – перед глазами появляется какая-то дымка и мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд на парне. – Раньше, - хотела, безумно хотела. Надеялась, что он позвонит первый. Но не теперь. Теперь все иначе. – Что-то… не так.  – чувствую, как немеют руки и лицо, а веки становятся тяжелее железа. Пытаюсь тереть ладонями по своим щекам и сосредоточиться на важности разговора, но ничего не выходит. Отдаленно слышу шаги по квартире. В ванной снова что-то с грохотом упало, но силы кончились даже на то, чтобы повернуть голову и посмотреть куда-то еще, кроме как прямо перед собой. Даже на Стайлзе уже не получается сфокусироваться. Опускаю голову на опору под спиной, упираясь затылком все в тот же холодильник и чувствую, как тело буквально отъезжает, словно меня положили в какую-то тележку и катят. Еще раз с трудом моргнув я пытаюсь сказать что-то еще, но не получается. Хотя может и получилось, но мне уже было этого не узнать. Темнота накрывает меня, словно одеялом и все вокруг перестает существовать.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-02 16:35:10)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

17

Наверное, надо понимать, что у тех, кто обладает какими-то способностями, есть и своя логика, которой подчиняются действия. Они могут больше, поэтому на них лежит своя ответственность, куда выше степенью, чем на любом другом обычном человеке, и с этой точки зрения Стайлзу не понять.
С другой стороны, Бэтмен тоже был обычным человеком.
Но убийство оставалось убийством. У одних есть клыки, у других - ножи. Крик против пистолета, когти против кислоты или веревки. Мало ли вариантов. И ничего никогда не могло оправдать убийство. Он-то может это говорить, знает. Даже самооборона переходит за край, если тот, кто обороняется, становится убийцей, и далеко не всегда дело заканчивается оправдательным приговором. Моральные принципы либо позволят простить себя и списать все на необходимость, либо же, увы, это будет преследовать до конца жизни. Ничего не мешает смешиваться первому и второму варианту, выгораживание себя будет идти под руку с гнетущими воспоминаниями, но психика гибкая, в конечном итоге память сгладится. Как ни крути, все забывается, время лечит, если уж и дальше использовать не любимые Лидией клише. Но что насчет самой Лидии - все начинало казаться хуже, чем немногим ранее, причем как-то резко и по нарастающей. Стайлз все еще не мог сказать, что верил ей полностью. Не получалось у него допустить эту мысль, которую и произносить-то не хотел - как будто от повторения вдруг осенит, и это действительно окажется правдой, чего ему очень не хотелось. А если вслух не сказал, то ничего еще не случилось. Удобно.
Это был один из немногих раз, когда Стайлз мог бы порадоваться, что он всего лишь человек без каких-то сверхъестественных сил. Зато у него свои заботы - разгребать бардак, например. Этим он занимается еще с того момента, когда Скотт удачно подставил всего себя под зубы одного оборотня, не к ночи помянуть. Тогда началась игра, из которой нет выхода.
Все равно, выход он найти попробует, а заодно и вытащит Лидию.
Вот бы еще она не говорила, что "должна" была убить, отчего он помрачнел. Никто и никого никогда не "должен" убивать. И все-таки, наверное, Стайлз мог представить себя на ее месте. Если бы кто-то убил Скотта... Сложно сравнивать, невозможно даже, совсем разные вещи, но тем не менее. Возможно, он отдаленно понимал.
- Убил? Кто убил Бэт? - ту самую Бэт? Это странное, уже знакомое ощущение, что кто-то, кого знал, мертв. Вопрос совершенно не имел смысла, потому что Лидия очевидно и сама не знала, кто стал причиной смерти ее подруги. Это было новостью. И новостью, которую Стайлз слышал впервые - да и откуда бы ему знать. Последний раз он видел Бэт возле клуба, когда они стояли с Лидией и вроде о чем-то говорили - точнее, пытались, но разговор отчаянно не клеился. Бэт была лишь небольшим эпизодом того вечера, когда бы ни случилось это происшествие, поставившее на ее жизни финальную точку. Сложно испытывать жалость к человеку, которого совсем не знал, и отношения с которым отнюдь не были теплыми. Проще - к тем, кого она затронула и кто по ней скорбел. И кто из-за этой смерти пошел на отчаянный поступок - отомстить. А здесь Стайлз не мог и представить, как это - проходить через все совершенно одному, без помощи, без того, чтобы с кем-то поделиться. Он сомневался, что Лидия могла кому-то рассказывать о своих планах на ближайшее будущее, а значит, она была совсем одинока на тот момент. И это наверняка страшнее всего. Не слишком-то удивительно, открывая для себя все эти обстоятельства, в каком состоянии она теперь пребывала.
Очевидно, ей и в голову не приходила мысль, что есть человек, который ради нее всегда придет на помощь. И по мере того, как она говорила, это становилось все понятнее. Чашка падает, разбивается, Стайлз вздрагивает от неожиданности и смотрит на разлетевшиеся осколки с задумчивостью. Похоже на их отношения. В этом случае вряд ли скотч поможет.
- Как бы ты ни думала, но приехать я был должен. Ты недооцениваешь мое отношение к тебе, - он поднимается со стула и присаживается рядом на пол, накрывая руку Лидии, когда она пыталась собрать осколки. Параллельно с этим он внимательно отслеживал ее состояние. Снотворное действовало. Вновь легонько кольнула совесть, напоминая о своей присутствии и о том, что нехорошо подмешивать людям таблетки против их воли и без предварительного уведомления, - Эй, ты в порядке? - Стайлз с беспокойством спрашивает, хотя прекрасно понимает, в чем причина. Лидия отклоняется назад, ее глаза начинают закрываться. Он аккуратно убирает осколки, оставшиеся в ее руке, и ждет минуту, когда ее голос затихает окончательно, - Не то чтобы я хотел тебя бросать. Но кому-то уже пора отдыхать, да? - пробормотав невнятно, Стайлз с предельной осторожностью берет Лидию на руки, чтобы отнести ее в спальню, уложить в кровать и накрыть одеялом. Наконец ее лицо выглядело умиротворенно, без того беспокойства и паники, разве что брови оставались слегка нахмурены.
Стайлз хотел было уйти, но тревога не отпускала. Лидия выпила не так много кофе с растворенным снотворном, и кто знает, на сколько хватит действия. Он совсем не был уверен, что успеет вернуться до ее пробуждения, а она тем временем не натворит что-то снова. К списку вещей, которые Лидия ему не простит, добавлялся еще один пункт, потому что Стайлз нашел в шкафу простынь. Ткань выглядела достаточно крепко для того, чтобы отрезать от нее две полосы и основательно перемотать запястья Лидии, стараясь как можно осторожнее касаться ее и не разбудить, а после привязать к спинке кровати. Со стороны выглядело своеобразно, но задержаться и оценить картину не представлялось возможным. Оставив Лидию, Стайлз подобрал ключи от машины и закрыл снаружи входную дверь.
Дальнейшие действия развивались так, будто он делал это тысячу раз. Ладно, не тысячу, но большой теоретический опыт, почерпанный из кинематографа, имелся. И потом, все же наверняка хотя бы раз думали, как избавиться от трупа, если вдруг выпадет такая необходимость. А если не думали, то нет у этих людей полета творческой фантазии.
Только-только начал заниматься рассвет. Стайлзу повезло наткнуться на какой-то круглосуточный магазин, где продавалось буквально все подряд, в том числе и такая нужная ему лопата, с длинным черенком, которой обычно что-то копают. Не то чтобы ему часто приходилось это делать, но, видимо, настал тот день. Продавец смерил странным взглядом парня, который ранним утром решил приобрести лопату для каких-то своих нужд, и ничего не сказал, с ленцой выдав чек. Хоть ленточкой не перевязал. Стайлз закинул покупку на заднее сиденье автомобиля. Все происходило буднично, без тремора потеющих ладоней, нисколько не шалили нервы. Он сосредоточено вел машину по знакомой дороге, зачем-то даже включил поворотник, снижая скорость. На влажной после дождя земле не было никаких следов, кроме их собственных, оставленных еще ночью. Пока не рассвело полностью, и силуэты зданий смотрелись мрачно, в воздухе сгущалась легкая дымка. Забирая лопату, он посмотрел по сторонам и неуютно поежился. Обычно-то в такой атмосфере и происходят разные жуткие вещи. Впрочем, то, что Стайлз собирался делать, как раз подходило под описание.
Итак. Что он имел: заброшенная стройка без какой-либо спецтехники, на которой не проводились какие-либо работы минимум лет пять. Скорее всего, прилично сверх этого срока. Большая территория, обнесенная забором с колючей проволокой. Если допустить, что когда-нибудь сюда кто-то вернется, логично будет прятать то, что не должно быть найдено, за территорией. Можно прямо сразу за забором - говорят же, что лучше всего скрывать следы преступлений прямо на пороге полицейского участка. Не то чтобы хотелось проверять, насколько это утверждение верно.
Была идея перевезти труп в какое-то другое место, но Стайлз ее практически сразу отмел - не имело смысла. Во-первых, другое такое место еще стоило поискать, куда вряд ли кто сунется. Во-вторых, это пустая трата времени, которого и без того было совсем немного, ведь день уже начинался. А своими катаниями он может привлечь внимание, абсолютно лишнее в данной ситуации. И таскать туда-сюда тело выглядело не самой удачной затеей. Кстати, через сколько оно начнет разлагаться?..
На всякий случай, ведомый кратковременной вспышкой паранойи он проверил то здание, в котором видел тело. Оно никуда не делось, лежало все так же посреди, скрываемое тенью. По-прежнему мертвое, никуда не собирающееся, никем не найденное. Стайлз постоял рядом с ним минуту, пока гнетущее ощущение не стало давить так, что захотелось вообще отсюда сбежать и никогда больше не появляться, блин. Не время об этом думать, потом – решил он и спешно покинул постройку, ныряя через дыру в заборе в десятке футов. На его счастье, забор не был целостным, с прорехами – скорее, фикция, а не реальное ограждение, теперь он это понял, в отличие от своего первого прибытия сюда, когда едва не изодрал рубашку, пролезая.
Земля напиталась влагой и была тяжелой, прилипала к полотну, и приходилось после каждой горсти обстукивать его. Из-за прошедшего дождя воздух казался пропитанным водой. Не так уж много времени прошло с того момента, как Стайлз начал копать, но дышать стало сложнее. Пот заливал глаза. Он иногда останавливался, давая себе минуту, после чего продолжал и подгонял себя. Копать могилы, как оказалось, не самое простое занятие.
В какой-то момент он замер, слишком неожиданно понял, где он и что делает. Стайлз оперся о черенок лопаты, стоя в яме уже где-то по пояс. Еще недостаточно, надо глубже.
Не в яме. В могиле. Для какого-то парня, который еще вчера был жив, а этой ночью его не стало. И не просто – убили. Лидия убила. А Стайлз теперь копает могилу для этого парня, чтобы спрятать его труп, и никто никогда не обнаружит, что с ним приключилось. Парня, чье имя он даже не знал. Вообще ничего не знал о нем.
Как они вообще до такого докатились? Разве это могло случиться? Эй, кто-нибудь там ответит все-таки?
Черт. Лопата вновь вонзалась в землю, вгрызалась в нее, выкидывая горсти наверх. Могила становилась все глубже. Это меньшее, что Стайлз мог сделать – хотя бы похоронить, чтобы никакие звери, случайно сюда забредшие, псы или волки, не разрыли и не растащили кости, осквернив. Хотя что там животные, человек сам портит все, до чего может дотянуться.
Надо было позвонить в полицию, надо было заявить о том, что нашел тело. Случайно, проходил мимо. Просто чтобы его родные узнали – не может быть, что у этого парня никого не было. Он не выглядел бездомным, случайным прохожим в этом мире, где до него никому не было бы дела. Он явно не заслуживал, чтобы его просто закопали в милях от дома, и никто даже не узнал бы об этом. И только один человек среди всех миллиардов будет всегда помнить, где останется его тело – тот, кто сейчас роет эту чертову могилу с остервенением. Надо было сделать кучу правильных вещей, но время прошло, теперь уже слишком поздно. Остается совершать лишь неправильные поступки, один за другим, по инерции. Выплескивать всю злость, гнев, страх, потерянность.
Стайлз никак не может найти ответ, почему с ними это все случилось. Почему Лидия могла убить, а он – прятать за ней труп. И этот вопрос цепко держал за горло, забирая весь воздух, не давая вдохнуть. Приходилось останавливаться снова, прислоняться к стене и успокаиваться, тратя на это секунды, потому что надо было торопиться. Скоро Лидия может проснуться, через час или два, и надо быть с ней рядом.
Когда высота достигала ему по грудь, он сначала выбросил лопату, а потом сам подтянулся о край на руках, выбираясь. Только тогда Стайлз рухнул, ногами продолжая висеть в могиле. Он дико устал. Руки тряслись так, будто их проще отрубить, потому что делать ими что-либо едва ли возможно. Две минуты он просто лежал, смотря на небо. Звезды уже погасли, солнце показывалось из-за горизонта. Пора двигаться дальше.
В фильмах врут. Копая могилу, сам в конечном итоге оказываешься в состоянии, когда готов рухнуть на месте, и пусть ветер как-нибудь засыпает землей. Одежда насквозь мокрая, тело ватное, руки стерты до кровавых мозолей. И труп, готовый зацепиться за любой предмет и свалиться на землю в любой момент, тоже далеко не легкая пушинка. Сначала Стайлз думал дотащить волоком, но быстро отказался от этой идеи – кожа стиралась бы, оставляя на земле следы. Пришлось взвалить на плечо. Колени подгибались под тяжестью чужого тела и норовили сломаться на протяжении каждого шага. Через забор пришлось сначала протолкнуть мертвого парня вперед и только потом пробираться самому.
- Потерпи немного, окей? – выдавил, задыхаясь – не то себе, не то трупу.
Спустить его вниз тоже оказалось той еще задачей. Так, чтобы аккуратно, не просто скинуть. Пришлось спрыгнуть сначала самому, а потом уже с края стащить тело и опустить, и вот они оба в этой могиле. Стайлз поспешил вылезти оттуда, во второй раз это оказалось гораздо сложнее: силы спешно покидали. Времени на отдых он себе больше не давал, потому что чуял - если остановится, то уже не сможет продолжить, мышцы закостенеют. Работал быстро, все с той же остервенелостью, на последнем издыхании. Когда взбитая земля небольшим холмом стала возвышаться над общей поверхностью, он слегка разровнял ее лопатой и рухнул там же, возле края.
Надо было, наверное, что-то сказать, но на ум, с сипло вырывающимся дыханием, ничего не приходило. Стайлз молча сидел на земле, с абсолютно пустой головой, вымотанный так, что не шевелился. Солнце начинало подогревать, влага поднималась из земли, испаряясь.
Ему послышался какой-то шум, будто кто-то зацепил обувью гравий при шаге. Он дернулся, озираясь, но никого не увидел. Поморщившись, Стайлз поднялся и прихватил с собой лопату. Давно пора убираться отсюда. Ему наверняка показалось, тут никого не могло быть, но тревога крепко поселилась в сознании.
Он вновь забросил лопату назад, как и привез сюда, только теперь она вся была покрыта землей. Плевать, мелочи, об этом можно и потом подумать, сейчас сил уже не оставалось. Ему бы доехать, и нога втопила педаль газа. Доехать и упасть на пороге, больше ничего не надо. Остальное все потом. Не было сил даже думать о чем-то, и это где-то отдаленно радовало, насколько еще он мог испытывать хоть какие-то эмоции.
Мышцы начинали болеть. Несколько часов, и Стайлз вряд ли сможет пошевелиться вовсе. Если Лидия снова начнет его выпроваживать, это будет по-особенному забавно.
Спустя полчаса, нарушив кучу правил дорожного движения (еще один пункт в списке – на Лидию наверняка придет не один штраф), он перевалился через порог квартиры. Ему пришлось перед этим выждать немного времени в автомобиле, чтобы не попасться никому на глаза – насколько мог представлять со стороны, его бы самого приняли за восставшего зомби. И только наконец оказавшись в квартире, закрыв дверь, бросив куда-то связки ключей, он смог сползти по стене.
Если то, что не убивает, делает сильнее, Стайлз станет Невероятным Халком. Однозначно.
Он вспомнил про Лидию. Стоило проверить, как она, и вообще… развязать, что ли. Разувшись, хотя, по-хорошему, ему стоило оставить в коридоре всю одежду, но это было бы слишком двусмысленно, Стайлз тихо прошел в спальню и заглянул в приоткрытую дверь.
- Лидия? – он негромко позвал, - Лидия, не спишь?
Лучше бы спала и не видела, во что превращаются белоснежные дверные косяки в ее квартире, за которые Стайлз цепляется, потому что слегка устал уже шарахаться и держать вертикальное положение. Можно, конечно, и прямо стоять, но не хотелось от слова совсем.
Вообще ничего не хотелось.[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-04-03 11:28:56)

+1

18

[indent] - Прости, Лидия, но ты больше не можешь быть с нами. – в глазах Скотта жалость смешивается с решимостью. – Но я не знала! – делаю шаг к нему, но он лишь качает головой, останавливая меня. – Неважно. Мы не убиваем, Лидия. Никогда. – он смотрит на Малию, которая стоит рядом. Смотрит на Лиама. Они все прячут глаза, оказываясь взглянуть на меня. – Если ты можешь убить невинного, то чем ты отличаешься от тех, с кем мы боремся? – я в отчаянии мотаю головой, не веря собственным ушам и пытаюсь сделать очередной шаг к Скотту, к друзьям, но ноги не слушаются. С земли лишь доносится тихий чавкающий звук и я не сразу соображаю, что это из под подошвы моей обуви. – Скотт, пожалуйста! – друг разочарованно смотрит еще секунду мне в глаза, а затем разворачивается ко мне спиной и уходит, забирая с собой Лиама и Малию. – Прости. -  Забирая с собой половину меня.
[indent] Сознание возвращается медленно и мучительно. Первая частично сформированная мысль в моей голове о том, что дико хочется пить. Горло нещадно саднит, словно мне засунули туда колючую проволоку и резко вытащили, язык распух и превратился в бесполезный орган. Пить. Глаза разомкнуть не выходит, сон все еще не готов меня полностью отпустить. – Пить. – хрип вырывается изо рта и со звуком голоса врывается неожиданная головная боль. Сосредоточиться на своих ощущениях выходит настолько плохо, что мне даже в голову не приходит подумать о чем-то еще, помимо холодной, вкусной желанной воды. Например, о том, где я и что, собственно, происходит. Ну или хотя бы о том, почему у меня ломит все тело. Желание потереть глаза отсекается тут же, как только пытаюсь поднести руку к лицу. Не получается. Рука не слушается – ее кто-то крепко держит за запястье. Я обессиленно утыкаюсь лицом в подушку и меня накрывает очередная волна забвения.
[indent] - Я бы все равно оставил тебя, Лидия. Не тогда, так сейчас. – Стайлз появляется чуть позже Скотта и в его глазах я вижу ту же тень разочарования, с какой-то долей отвращения. Он смотрит на меня, слегка склонив голову влево и скрестив руки на груди. – Кровь невинного на твоих руках. – я поднимаю ладони, липкие от красной жидкости и яростно начинаю вытирать их об одежду. – И я понятия не имею, как ты собираешься теперь жить с этим. – слезы подступают слишком близко, но я до последнего пытаюсь их сдержать. – Как ты вообще собираешься теперь жить.  – голос Стайлза заполняет пространство и мне хочется убежать, только чтобы не слышать его, но не получается. Ноги тонут в грязи, словно в болоте и вот черная вязкая жижа меняет цвет на темно-красный. Кровь. Медленно затягивая меня в свою пучину.  – Я не знаю! Не знаю! – я пытаюсь кричать, но не слышу ни звука. – Не уходи! Прошу, Стайлз. Я не хотела! Не хотела! – кровь становится горячей и растекается повсюду, погружая меня все глубже и глубже. Теперь это не похоже на землю, теперь скорее болото из крови, вперемешку с грязью, которое словно горячий бульон на плите – закипает, булькает и готов вот-вот начать выплескивать содержимое повсюду. – Стайлз! – кровь уже доходит мне до уровня подбородка и я отчаянно пытаюсь бороться за жизнь, но тело не слушается. Руки не поднимаются, ноги не прыгают. Ощущение, будто меня парализовало и все, что мне остается – наблюдать за собственной гибелью. Захлебываться в крови.
[indent] С шумом хватаю ртом воздух и распахиваю глаза. Это сон. Это был всего лишь сон и не более. Во рту по-прежнему сухо и безумно хочется пить. На лбу выступает испарина. Но теперь, по крайней мере, я хотя бы ощущаю, что проснулась. Более-менее. К счастью. Знакомый потолок моей спальни возникает перед моими глазами и у меня получается слегка успокоить собственное сердцебиение. В голове пусто, лишь тупая боль пульсирует где-то в области лба, будто я проснулась с глубокого похмелья. И пить хочется так же сильно. Предпринимаю попытку принять сидячее положение и резкая боль в руках пронзает, кажется, все тело. Я падаю на подушку и аккуратно тяну руки к себе. Пальцы одеревенели настолько, что почти забываю об их существовании. Страх, что кто-то держит меня за руки, меняется на ужас от осознания факта, что на самом деле происходит. Я связана. Привязана к собственной кровати в собственной спальне. Черт! ЧертЧертЧерт! Паника накрывает с головой и только одна часть мозга пытается хладнокровно мыслить. Я чуть привстаю, чтобы ослабить натяжение… что это? Моя простынь? С шумом втягиваю воздух и зажмуриваю от боли в плечевых суставах, немного меняя положение тела на кровати. – Эй! - Сильно то не разбежишься, никуда не перевернуться, но хотя бы можно принять полусидячее положение. Хоть что-то. Лихорадочно пытаюсь соображать кто это мог сделать и зачем.- Развяжите меня, кто-нибудь!- тишина. В голове каша, мысли путаются, еще не полностью вернувшись в реальность из глубокого сна. Что удивительно, потому что выброс адреналина от страха должен был моментально отрезвить голову. По крайней мере, если это был обычный сон. Чего я совсем не помню. Не помню, как и когда уснула. Нахмурившись, успокаиваюсь, прекращая попытки оторвать ткань от кровати и начинаю думать.
Стройка, мертвый оборотень… пробел…
Закрываю глаза и пытаюсь сильнее сфокусироваться на воспоминаниях, абстрагировавшись, насколько это возможно, от головной боли, которая нещадно давит на глаза и виски.
Лицо Стайлза… пробел…
Стайлз? Он правда был там или мне все это приснилось? Могло ли оказаться так, что я вообще не была на той стройке… вчера? Или сколько прошло? Была ли вообще? Внутри все холодеет от ужаса, когда я вспоминаю, что стала причиной смерти парня. И как от меня отказались все – Скотт, Малия, Лиам… Хочется зажать голову руками, чтобы удержать мысли, но привязанные к кровати запястья немного против моих желаний. Тихо выругавшись, я снова погружаюсь в осколки воспоминаний, неаккуратно разбросанных по моей памяти. Что из этого было на самом деле? Как я оказалась привязана к собственной кровати? Снова лицо Стайлза, моя машина… пробел… кухня, душ… Стайлз…
Значит он был здесь. На самом деле был. Значит…
[indent] — Лидия, не спишь? – вздрогнув, открываю глаза и смотрю на дверь. Знакомый голос тихо доносится из коридора и пазл понемногу начинает собираться. Негодование внутри меня растет в геометрической прогрессии, вихрем сметая весь недавний страх и панику. Это он. Он привязал меня к кровати. - Лучше бы тебе немедленно развязать меня, Стайлз! – мой голос все еще хриплый от недавнего сна и отсутствия влаги, но это не мешает мне вложить в него весь гнев, который сейчас бушевал во мне. Что он себе позволяет??? – И объяснить, какого черта я привязана к собственной кровати!? – парень появляется в дверях и у меня отпадает челюсть. В переносном смысле, разумеется, но все-таки. На секунду я теряю весь свой запал выяснять на повышенных тонах отношения и тупо пялюсь на него. Он совсем не похож на себя. Точнее не так. Он похож, все тот же Стайлз, только под тонной грязи и пыли. Какой-то земли, руки ободраны, словно он валялся где-то, где наверняка отсутствует асфальт и вся одежда в таком состоянии, словно ее специально сначала обкидали грязью, а потом Стайлз надел ее. – Что с тобой случи…? – головная боль снова пронзает виски и некоторые частички воспоминаний врезаются в память с грохотом. «Не волнуйся, я все исправлю,» - слова Стайлза звонко проносятся в голове и понимание обрушивается, словно гром среди ясного неба. – Ты это сделал. – я задыхаюсь и на мгновенье теряюсь. Все-таки, мне не приснилось ничего из того, что мелькает в моей голове. Была стройка, был невинный парень и был Стайлз. Все это было на самом деле. Вопрос только остается в том, почему я привязана и когда уснула.- Развяжи меня.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-05 13:07:45)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

19

Стайлз не мог сказать с уверенностью, сколько прошло времени. Несколько часов явно, а значение точнее, увы, не было доступно. И даже более того, его телефон наверняка разрядился до нуля и уже выключился, потому что не особо-то и успел подпитать его перед тем, как выехать на поиски Лидии. Если бы кто-то пытался ему сейчас позвонить, то неминуемо потерпел бы поражение. Впрочем, Стайлз сомневался, что мог кому-то срочно понадобиться, поэтому не переживал и едва ли об этом вспоминал. Разве что сейчас пришло на ум, когда попытался прикинуть время.
Конечно, он надеялся, что эффекта снотворного хватит на немного более долгий срок, чтобы он успел вернуться, как ни в чем не бывало развязать руки Лидии и, может, даже себя в порядок привести. Как бонус, избежать ровно вот этой реакции, которую он закономерно повстречал. Злилась ли она? О, да. И, честно говоря, в некотором роде это радовало, потому что эти эмоции наконец были куда больше похожи на ту Лидию, которую он всегда знал.
И вопреки всему, Стайлз расплылся в улыбке.
- Я бы пожелал тебе доброго утра, но для этого уже поздновато, мне кажется, - он шагнул в спальню, перестав цепляться за дверной косяк, - А ты готова будешь меня выслушать и не кинешься драться, когда я тебя развяжу? Нет? Точно? - не то чтобы ему требовался ответ, - В любом случае, я не знаю, как тебе ответить, но я попробую. Мне показалось, что ты была ... - неуравновешанной, психованной? - ... расстроена, и я немного волновался за тебя, что ты можешь... - убить еще кого-то? Или себя? - В общем, я слегка перестраховался, извини.
Он немного забыл о своем виде и потому без церемоний подошел к кровати, едва не успев с удовольствием на нее упасть, но следующий вопрос, не законченный, его слегка притормозил - успел подставить руку, неловко останавливаясь. Стайлз окинул себя взглядом. Еще один вопрос, на который ему ответить было сложно. С ним ничего не случилось. Ни с кем ничего не случилось. А он просто слишком торопился, чтобы следить за тем, как бы ни одной пылинки не осело на одежду. Когда копаешь в грязи яму практически с себя ростом, а потом перетаскиваешь туда тело, сложно выглядеть с иголочки. Не то чтобы он собирался это объяснять, вместо ответа молча смотря на нее, - похоже, Лидия и сама поняла. Не придется выдумывать фразы типа "Я позаботился о той маленькой проблеме, которая осталась лежать черт знает где, рискуя быть обнаруженной".
- Все в порядке, - в который раз уже он повторил эту фразу, набившую оскомину, - Не думай об этом, - если бы только она могла не думать, но упустить шанс и понадеяться, что все-таки перестанет, Стайлз в свою очередь тоже не мог.
Надо было лопату где-то по пути выкинуть. Почему он об этом не позаботился?
В ответ на просьбу Лидии Стайлз сначала развязал ей руку с одной стороны, потом обошел кровать и развязал вторую, чувствуя себя откровенно неловко. Если бы она проснулась и была в том же странном состоянии - неадекватном, если говорить прямо, - никаких угрызений совести он бы не испытывал, или хотя бы не в таком количестве, если вспоминать про снотворное, которое он щедро подмешал ей. Кстати, об этом...
- Тебе, наверное, воды принести? А, мог бы и не спрашивать, - он рванул на кухню, на всякий случай захлопывая дверь за собой - вдруг Лидия захочет пойти следом, и тогда у него будет фора в целых две секунды. Ему было важно добраться первым и вылить воду из чайника, сполоснуть его и вылить еще раз, что он и проделал, переступая через осколки, на которые все норовил наступить. У Стайлза мелькнула мысль, что он как-то неудачно вписался в тот порядок, который был создаваем Лидией, и сейчас везде оказалась им привнесена щепотка хаоса. Не то чтобы это в данный момент имело какое-то значение.
Уже на пороге спальни, с наполненным до краев стаканом воды из-под крана, он вспомнил про еще одну деталь и вернулся в коридор за сумкой Лидии, которую бросил ей на кровать и поставил на тумбочку стакан. Сам же все-таки не удержался и рухнул рядом с сумкой.
- Ты что-то говорила про четыре часа, - он щелкнул себя пальцем по запястью - наручных часов не было, но гипотетический отсчет часов Стайлз все равно обозначил, - Если я не ошибаюсь, прошло уже больше времени. Я не знаю, нужны ли они тебе, но на всякий случай, - он пожал плечами.
В прошлый раз они действительно помогли, когда это было необходимо. Сейчас - хотелось бы довериться Лидии, что она предвидит тот момент, когда их понадобится принять, в эту минуту или позже. Пока она выглядела нормально. Более чем потрясающее, - он мысленно добавил, потому что Лидия не могла выглядеть просто "нормально", разве что если говорить о ее эмоциональном состоянии. Можно тогда сказать "стабильно", это будет более подходящее слово.
- Еще раз извини за... Ты поняла, - он повел подбородком в сторону спинки кровати. Стайлз все еще считал, что у него не было особого выбора, он же не знал, в каком состоянии будет Лидия, когда проснется. И не было никакой возможности это предугадать, а учитывая все предшествующие события, он считал себя полностью оправданным - не то чтобы это было стопроцентной истиной, но лучше уж выбрать такую стратегию, чем винить себя в каждом совершенном им шаге.
"Для ее же блага," - можно начать обвинения с этого. Стайлз особо не старался не думать о чем-либо конкретном, что происходило недавно или могло происходить раньше, банально не было на это времени, но сейчас, в спокойной обстановке, все, что избегал, начало назойливо лезть в голову.
- Как ты себя чувствуешь? - он осторожно задал вопрос на одну из тем, которые его волновали, - Если ты хочешь поговорить о чем-то... - и запнулся, - Ты общалась с кем-то? Кто-нибудь знает? Я не только про сегодня. У тебя это не первый срыв? - окей, наконец нашел, как спросить прямо. Стайлз сомневался, что сейчас удачное время для такого рода разговоров, но, с другой стороны, а оно будет ли когда-то подходящим? Из всех возможных вариантов, лучше уж как-то начать. Другого момента может не быть, пока Лидия не вспомнит снова, что они расстались. Это ощущалось даже им самим. Их расставание как случившийся факт давило и делало тяжелее воздух, тормозило. Если бы не оно, все это происходящее было бы подходящим моментом, чтобы привлечь Лидию к себе, обнять ее и еще раз повторить, что он рядом, и все будет хорошо, что Стайлз защитит ее. А так, не каждый раз даже смотрит в ее сторону, когда задает какой-то вопрос. Разве что теперь взглянул, ожидая от нее ответ. [icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

Отредактировано Stiles Stilinski (2021-04-06 06:17:29)

+1

20

[indent] - Зависит от того, насколько то, что ты мне скажешь, являлось действительно веской причиной привязать меня к кровати! – ни то чтобы я планировала его бить, но в голове у меня плохо укладывалось произошедшее. – Перестраховался? Неужели ты думал, что я…? – и судя по взгляду Стайлза он действительно об этом думал. Опасался, что я могу еще кого-то убить. – Господи, ты на самом деле так думал. – а что бы, собственно, думала я сама, окажись на его месте? Я тяжело вздыхаю и обреченно наблюдаю за парнем, который аккуратно развязывает сначала одну мою руку, затем другую, оставляя следы грязи по комнате. Слегка морщусь от боли в руках, вновь обретя конечности в собственное распоряжение и пытаюсь растереть затекшие запястья и ладони. В голове немного проясняется. По крайней мере, я уже не чувствую ту дымку, окутывавшую мозг в первые несколько минут после пробуждения. Разум казался ясным, насколько это было возможно, с единственной проблемой – последовательность произошедших событий пока не восстановилась в полной мере. Но хотя бы основные моменты уже отсвечивали яркими картинками в сознании. Например, желтые глаза оборотня, полные боли и страха прямо перед тем, как навсегда потухнуть. Или же глаза Стайлза, распахнутые в шоке от увиденного трупа. И с плескавшейся в них болью позже, когда я сшибла его с ног криком…
[indent] - Ничего не в порядке, Стайлз. Прекрати уже это повторять! – раньше меня всегда восхищала способность парня делать вид, что все «в порядке» в любых жизненных ситуациях. Абсолютно при любых обстоятельствах. Это здорово – верить в лучшее и думать, что так оно и есть. Но давайте не сегодня этим заниматься? Потому что все далеко не в порядке. Настолько не в порядке, что это уже не исправить. Ничего из того, что произошло. Не воскресить того парня, не предотвратить его убийство… Если только где-то не придумали машину времени. Но, думаю, мы оба понимаем, что ничего подобного никогда не изобретут. Поэтому глупо думать, что «все в порядке» и тем-более, просить меня «не думать об этом». – Ты мог не думать, когда погиб Донован? – опускаю глаза и замолкаю. Мы оба знаем причину смерти последнего. И пусть это была в чистом виде самооборона, я помню, что чувствовал Стайлз. И как он это переживал. А в моем случае смерть того парня – далеко не самооборона. И «не думать» здесь вообще не сработает. Даже если я очень сильно этого захочу. – Спасибо. – тихо произношу, уверенная в том, что он поймет. Потому что сказать вслух «спасибо за то, что спрятал тело» у меня просто не повернется язык.
[indent] Принесенный Стайлзом стакан с водой был бережно, трясущимися руками, все еще слегка одеревенелыми, поднесен к губам и наполовину осушен тут же, как только успел приземлиться на тумбочку. Честное слово, вкуснее жидкости я в своей жизни не пробовала. И  почему ощущение, будто у меня дикое похмелье? - Я не знаю, нужны ли они тебе, но на всякий случай. – Стайлз учтиво принес мою сумочку и уселся рядом на кровать прямо вот в таком своем виде, отчего я едва сдержалась, чтобы не столкнуть его на пол. Грязь буквально сыпалась с него, оставляя на светлой простыни темные пятна и разводы, доводя меня до микроскопического инфаркта при каждом соприкосновении тела с кроватью. – Если только аспирин. – продолжая пристально наблюдать за каждым его движением, тянусь в сумочку за спасительными таблетками от головной боли. – От этих я…плохо соображаю. – если Стайлз не заметил этого вчера, то вот собственно, ввожу в курс дела. – Со мной все будет нормально. Пока. – отвечаю на немой вопрос в его глазах и кладу на язык белую круглую таблетку аспирина, запивая водой.
[indent] Мне некомфортно сидеть здесь вот так, на одной кровати рядом со Стайлзом, но я отчаянно стараюсь не думать об этом. Потому что тогда придется впустить в сознание воспоминания, касающиеся последних наших встреч и несостоявшихся разговоров и тогда станет больно.  Больно до ломоты в теле, до желания кричать или лежать, обхватив грудную клетку крепко-крепко, только чтобы она не разлетелась на кусочки. Впустить в сознание ту самую боль, от которой мне удавалось абстрагироваться последние пару месяцев, переключив все свое внимание на попытки найти убийцу Бэт. Теперь же она готова хлынуть огромной волной, стихийно снося все вокруг. Только если я позволю себе расслабиться и впустить это чувство снова.
Поэтому, раз Стайлз все же здесь и попытка (а  я внезапно очень отчетливо помню, как вчера пыталась его выпроводить) отправить его домой  определенно точно не увенчается успехом, единственное решение – делать вид, что все нормально. Притворяться, будто все в прошлом и теперь у каждого новый этап жизни. Потерпеть до его ухода, а потом позволить себе оплакать все это в одиночестве. Но не сейчас. Сейчас «улыбаемся и машем» ну или в моем случае, принимаем максимально равнодушный вид в отношении Стайлза и держимся, сомкнув зубы. Вспоминается то время, когда приходилось делать вид, что в упор не замечаю его влюбленность в меня. Чтобы было проще. Чтобы не усложнять жизнь нам обоим. С одной лишь разницей. Сейчас я на самом деле его любила. Тогда – нет.
[indent] - И за простынь, которую ты разрезал. А еще за кровать, которую ты в данный момент пачкаешь грязью. – киваю, загибая пальцы. – Я поняла. – спускаю ноги с кровати, чувствуя ступнями прохладный пол. – Лучше, чем вчера. – я понимаю, о чем Стайлз спрашивает. Ну конечно он спрашивает, как иначе! Ведь в таком состоянии я была, наверное, впервые. Если не считать то коматозное, в котором мне пришлось прибывать после попытки недооборотня Тео залезть в мою голову, чтобы считать в памяти местонахождение Неметона и вплоть до проделывания дыры в моей голове. Но там я хотя бы не кидалась ни на кого. Если так подумать. – Мне просто необходимо было поспать…- конечно это полуправда, потому что одним сном здесь точно не обойтись. Нужно пройти курс лечения, как минимум, но сейчас это неважно. Сон тоже помог.- Кстати об этом… - я делаю несколько шагов по направлению к выходу из спальни, с негодованием отмечая грязные следы на полу и косяках. – Как я уснула? Я совсем не помню… - напрягаю память, хмуря брови, но головная боль не позволяет мне сильно глубоко лезть. – Совсем… не помню. – картинка разбитой чашки всплывает в голове и я медленно выхожу из спальни в сторону кухни. Осколки так и продолжают лежать на полу, хаотично разбросанные по паркету. Наклоняю голову влево, пытаясь вспомнить. - У тебя это не первый срыв? – голос Стайлза на секунду отвлекает от размышлений о разбитой чашке, невкусном кофе и засохшей темной лужице, оставшейся от напитка на полу. – Не первый. – немного помедлив, отвечаю честно. Это не тот факт, который зачем-то следовало бы скрывать, поэтому говорю чистую правду. – Был один. После смерти Бэт. – поворачиваюсь к Стайлзу, встречаясь с ним взглядом. Я помню, что говорила ему об этом. О том, что подруга мертва. Не особо помню, что он на это сказал, но совершенно уверена, что это не станет для него новостью. В смысле, смерть Бэт. – Про срыв? Да, конечно. Скотт, Малия. Они навещали меня в больнице. Можно ли это назвать «общалась»? Не уверена. Но они знали. – не о том, конечно, что я планировала убийство невиновного человека, но в остальном да, были вроде в курсе. Насколько это было возможно при общении где-то раза два в месяц.
[indent] Я прохожу за совком и веником, чтобы замести осколки и в целом привести в более-менее порядок кухню. – Ну… - битое стекло звонко собирается в одну кучку и я замечаю, как иногда просто бывает избавиться от чего-то, что уже отжило свое. Просто замел и выбросил. Или же просто закопал и забыл. В голове появляется яркая параллель между этой разбитой чашкой и тем мертвым парнем. Я с трудом сглатываю ком и прочищаю горло. – Теперь… стоило бы, наверное, поинтересоваться, как дела у тебя. – это вопрос, но звучит скорее утверждением. На самом деле, сейчас мне меньше всего хочется слышать о том, как он жил эти два месяца. Потому что я то совсем не жила. Существовала. Держалась лишь на одной одержимости идеей найти убийцу и не более. Но давай, Стайлз, расскажи мне о своей жизни с Ханной или с кем-то еще. О своей беззаботной жизни, в которой нет меня. – И прежде, чем ты начнешь рассказывать, тебе не мешало бы принять душ. – обвожу его оценивающим взглядом и смотрю  на грязные следы по всей квартире, где уже успел пройти Стайлз. – Это итак уже будет сложно привести в порядок. Не стоит делать хуже. – прозвучало двусмысленно и я не сразу успела это понять. Опускаю взгляд и убираю совок с веником на место. Снова хочется пить. – Если хочешь, ты можешь воспользоваться машинкой. – поспешно возвращаюсь к теме «чистого Стайлза» и прохожу к чайнику, чтобы налить в стакан кипяченой воды. К чайнику, который оказывается пуст. Абсолютно пуст. – Куда делась вся вода? – я никогда не оставляю его пустым, потому что пью только кипяченую воду.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-06 13:36:09)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

21

Ты мог не думать, когда погиб Донован? - он резко повернулся к Лидии, тяжело взглянув, но та отвела глаза. Понятно, почему она это вспомнила сейчас, пришлось к месту, и так далее. Да, Стайлз все понимал, но это не отменяло факта, что конкретную тему поднимать не стоило. Удовольствие в таком обсуждении было слишком сомнительным, если только кто-то настолько болен, чтобы вообще его отыскать. Хочется верить, что ни один из них под это описание не подходил, вопреки всему, в том числе и здравому смыслу, который кричал об обратном. Да, Лидия, давай поделимся нашим опытом, поговорим о тех переживаниях, которые завладевают нами после того, как мы отнимаем чью-то жизнь. Обсудим за чашечкой кофе - на этот раз без снотворного, - как оно чувствуется, когда ты бьешь кого-то, и в следующую секунду он обмякает, и глаза его стекленеют. И распишем, сравним своим переживания по этому поводу.
Стайлз отвернулся, оставив это без ответа. Не мог он не думать, и глупо требовать от Лидии того же. Он знает это. И знает, что все эти фразы о том, что все будет хорошо, до одури банальны и разве что раздражают, чем успокаивают. Отлично знает. Но, может, если повторять их почаще, то начнешь в них верить. С ним это иногда срабатывает.
Он с легким беспокойством, однако, отметил, что его "заботливое" напоминание о таблетках, замешанное на чистом волнении, что дальше может не справиться с новой волной непредсказуемости, было успешно отметено в сторону. Но ладно, проще поверить Лидии и вновь пойти по пути решения проблем, когда они поступают, а не предугадывать каждую из них заранее, включая цунами, второе пришествие или атаку саранчи. Лидия выглядела вполне спокойно, предпосылок не было, а значит, волноваться не о чем. По крайней мере, пока.
- Ты ведешь счет, да? - Стайлз откинулся назад, падая на спину, и повернул голову набок, смотря на Лидию, как она загибает пальцы и подводит список его достижений, а он в свою очередь решил не париться по поводу уже перечисленного, мысленно докидывая, что еще можно было бы добавить в список - раз запачканная кровать и без того включена.
Дайте-ка подумать, хм, как насчет подсыпанного снотворного, про которое Лидия не знает? Есть вполне конкретное сомнение, что со своим ярким умом она не догадается, но вдруг чудеса бывают.
Или их последняя встреча, когда Стайлз отправил в больницу ее потенциального парня, про которого она позже сказала, что да, теперь они вполне могут начать отношения.
А может, стоит начать с несостоявшегося Рождества, когда все и полетело на дно? Что уж мелочиться, точка отсчета где-то там, надо играть крупнее, а не размениваться на порванную простынь и запыленную постель. И полквартиры впридачу - он добавил про себя.
Хорошо, если она не начнет углубляться, потому что Стайлз уже начал.
Он привстал, ощущая, как каждая его мышца отказывается работать, когда Лидия выходит из спальни, и ловит ее взгляд.
- Значит, они знают, - задумчиво произносит, - Ладно, - и отворачивается в сторону, поднимаясь с кровати.
Давно удушающей волной не накатывала злость. Наверное, с той встречи с Дитоном двухмесячной давности, который поставил тогда на ноги во всех смыслах, подлатав. Это было неприятно, и Стайлз поспешно отогнал от себя внезапно появившееся состояние. Не время сейчас на всех парах нестись к Скотту и объяснять ему, что два месяца назад он кое-что сделал совсем не правильно, не позвонил Стайлзу и не сказал, что Лидия в больнице с нервным срывом, или что именно с ней было - он же не знал, совсем ничего. Он же был первым, кто должен был узнать. Почему знал Скотт, знала Малия, но не Стайлз? В какой из вселенных это вообще можно назвать справедливым? Если что-то случилось с Лидией, что-то настолько плохое, и она из-за этого попала в больницу, а он даже не был в курсе... Здесь можно разразиться нецензурным потоком брани, но он сжимает зубы и не говорит ничего вслух. А ведь это он виноват. Сам, полностью, без каких-то "но". Он сказал, чтобы Скотт даже не пытался говорить с ним о Лидии. Это он пресек все попытки дальнейших разговоров, отчего их общение уже несколько месяцев оказалось сведено к нулю. И в итоге это он не знал о том, что случилось с Лидией, это его не было рядом все время, и это он сейчас придавлен виной и досадой на самого себя, потому что кого тут винить. Это он, и во вторую лишь очередь Скотт и Малия, которые не позаботились о том, чтобы сообщить ему, зная ведь, что, когда речь заходит о Лидии, Стайлз бросит все остальное, но приедет.
Только вот не бросил и не приехал.
Он с тоской обернулся на кровать и следы уже высохшей пыли, которые оставил на чистой постели. Остаться бы лежать и не шевелиться несколько дней, но Стайлз не хотел терять из вида Лидию, на что было несколько совершенно банальных причин, начиная с того, что давно ее не видел и, пора просто признаться в этом прямо, скучал по ней, сейчас вбирая в память каждую черточку ее лица, каждое движение, и заканчивая тем, что они говорили, и этот разговор он терять не хотел, пока была возможность продолжать. Если она вновь будет намекать ему на выход, то Стайлз уже не будет так упорно сопротивляться. Программа минимум была выполнена. Лидия выглядела гораздо лучше, чем ночью, когда они впервые за долгое время встретились, и явно более уравновешенно, и та проблема в виде оставленного трупа тоже была решена. Основная миссия оказалась выполнена, и если Лидия не захочет, чтобы он тут ошивался, то вряд ли найдется хоть какой-то убедительный аргумент для того, чтобы остаться. Поэтому он проследовал за ней, маяча где-то поблизости.
- У меня? - Стайлз переспросил, скорее от неожиданности, чем от того, что мог не расслышать. Как-то не думал, что Лидия будет спрашивать его о чем-то. Он надул щеки, пытаясь понять, что подразумевалось под этим вопросом, кроме самого очевидного, как у него дела, и она его перебила, не дав начать. Учитывая, как праздно Стайлз шатался по квартире, можно добавлять еще один пункт по основательному загрязнению квартиры, и удивительно, как ему еще не вручили щетку, чтобы навел за собой порядок, - То есть, я правильно понял, что ты не против, если я еще немного задержусь? - но интерпретировать ее замечание по поводу оставленных следов и предложенного душа Стайлз решил по-своему, - Жаль, мне не подойдет твой халат, но ты можешь предложить мне хотя бы полотенце.
Мгновением после он даже задержал дыхание, когда к горлу подкатил ком нехорошего предвкушения, что его нога зависла над пропастью, и потеря равновесия может привести к последующему полету.
- Закончилась, - он пожал плечами как ни в чем не бывало, - Сначала мы приехали, и я выпил кофе. Потом я еще выпил кофе, а ты свой разлила. И пять минут назад вода совсем закончилась, потому что ты выпила стакан, а я два, - звучало как вполне логичное объяснение. Вроде, - Так что там насчет полотенца? Я пока в душ, идет? - стоило поторопиться, пока Лидия не укрепилась в своих подозрениях, и Стайлз поспешно ретировался в ванную. Уже раздеваясь, он обнаружил у себя в кармане пузырек со снотворным и беззвучно выругался. Подбросить его обратно в тумбочку возле кровати никак не получилось бы, и, поколебавшись, он спрятал его в шкафчик за зеркалом. Либо он сделает это позже, либо... Ну, что "либо", будет надеяться, что Лидия не заметит, хотя все-таки он постарается замести и эту улику, разве что будет лучше просто забрать с собой весь пузырек, потому что реально заметить уменьшившееся количество таблеток.
Об этом он подумает чуть позже, пока же воспользовавшись щедрым предложением запустить стиральную машинку и встав под горячий душ. Спустя всего несколько минут ванную окутал пар. Кажется, Стайлз слышал, что дверь открывалась, но не обратил внимание. Вода разгоняла кровь и вместе с ним унимала начинавшуюся боль в мышцах. По крайней мере, спустя минут двадцать его телу было гораздо лучше, когда он обматывался полотенцем, после выйдя из ванной, пусть даже это был временный эффект.
- Спасибо, - он просто поблагодарил. Оказалось чертовски необходимым смыть с себя грязь, перемешанную с потом, как будто отчасти стер совсем недавние события. Стайлз неловко замолчал, не зная, как продолжить разговор, поэтому решил вернуться к последней теме, - Ты спрашивала про дела, а мне даже рассказать нечего. Один раз ездил домой, - даже не зашел повидать отца, - А потом учеба. Лекции, доклады, засыпал над конспектами. Как положено студенту, который очень хочет однажды выпуститься, за минусом вечеринок, - так себе из него студент, минующий все пьянки кампуса, но что уж.

[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

22

[indent] - Ни то чтобы я этого особенно хотела, но раз уж ты не собираешься уходить, то хотя бы прекрати пачкать мою квартиру. – пожимаю плечами и откровенно вру ему в глаза, потому что да, я не против чтобы он задержался. С одной стороны. Но с другой стороны, лучше бы его вообще не видеть. Ни сегодня, ни вчера. Никогда больше. Пока боль не уляжется, чувства не уйдут, время не вылечит. Но я не могу отрицать очевидное – Стайлз помог мне. Помог, как не мог помочь никто из тех, кого я знаю. Не уверена, что Скотт, например, или Лиам без лишних вопросов, молча, закинув лопату на плечо, отправились бы прятать труп. Хоронить, если хотите. Поэтому, позволить Стайлзу принять душ и воспользоваться машинкой – самое малое, что я могла сделать для него.  И да, я должна на него злиться. Злиться за последние месяцы одиночества и страданий, за разбитое сердце и растоптанную любовь, за то, что его не было рядом после смерти Бэт, когда был так нужен. За то, что избил тогда Ника (хотя здесь скорее  чисто с человеческой точки зрения), за Ханну, за признание в любви, которое тут же перечеркнул своими действиями, за два месяца молчания, за привязанные руки к кровати, за испачканную квартиру и, господи, за все, что он смог натворить. Я должна кричать на него прямо сейчас, кидать в него посуду, выгонять из квартиры, не позволять даже приближаться ко мне. Отпустить. Но вместо этого я великодушно предлагаю ему помыться и постирать вещи. Побыть здесь еще немного. Прежде, чем он уйдет. Опять.
[indent] - То есть, после того, как я уснула, ты пил еще кофе? – нахмуриваю брови, внимательно рассматривая пустой чайник. Совершенно не помню, как так получилось, что я оказалась в кровати. Совершенно не помню, когда уходила из кухни в спальню, чтобы лечь спать. Насколько мне запомнилось, я вообще спать не собиралась… - Да… Я принесу полотенце. – задумчиво киваю, все еще пытаясь восстановить события вчерашнего вечера. Звук закрывшейся двери в ванную комнату возвращает меня в настоящее и я отбрасываю попытки вспомнить. – Ладно, в этом ничего необычного. Всего лишь закончилась вода. Всегда можно вскипятить новую. – шум льющейся воды и включенной стиральной машинки из ванной оповещает о том, что Стайлз уже вовсю принимает душ. А я так и не принесла ему полотенце. Удивительно, как в жизни бывает. Человек, которого в один момент жизни ты мечтаешь больше никогда не видеть, всего лишь через несколько месяцев снова врывается в твою уже отлаженную жизнь (если повернется язык сказать подобное про мою), устраивая по пути беспорядок. – Как в прямом. – я со вздохом кидаю взгляд на грязные следы. – Так и в переносном смысле. – набираю полный чайник и включив его, иду в спальню за полотенцем, по пути размышляя о том, как за один день может измениться жизнь. А точнее, одну ночь. Вспоминается сон и глаза Скотта, полные разочарования и укора. «Ты убийца, Лидия. Тебе не место среди нас.» Закусываю губу и встречаю свое отражение в зеркале. Как я до этого докатилась? Скотт ведь прав. И все они будут правы, когда узнают. А они наверняка узнают обо всем и уже довольно скоро. Удивительно, что Стайлз ничего не сказал. Не озвучил мои мысли, подтверждая страх о том, что я перешагнула черту. Подтверждая, что я монстр. Почему он не сказал?
[indent] Пальцы нащупывают мягкое махровое полотенце в одном из ящиков комода и мой взгляд случайно натыкается на знакомый пакет в глубине ящика. Смутно получается вспомнить содержимое пакета и я с удивлением достаю его, вываливая вещи на чистую часть кровати. Вещи Стайлза. Оставленные еще с того времени, когда все было хорошо. Когда существовали «мы». – Как это было давно. – бормочу себе под нос. Хотя как посмотреть. Иногда ощущение создается, что и не было вовсе. Серьезно, отношения, которые пролетели, как один миг, громко разбившись на острые осколки, которые продолжают больно резать до сих пор. Я так и не поняла причину. Почему Стайлз принял решение отказаться от меня? «Я хотел защитить тебя» Его голос звучит так громко, будто он стоит прямо за моей спиной и говорит. Я даже поворачиваюсь в сторону двери и прислушиваюсь. Вода все еще льется. Нахмуриваюсь, обдумывая его слова, сказанные тогда, после клуба. До прихода Ханны. Знаю, что вряд ли стоит их вообще вспоминать, верить им и пытаться анализировать, но все-таки. И ничего путного на ум не приходит. Причину, даже с его странным объяснением, понять не получается. Тяжело вздыхаю и иду с полотенцем в сторону ванной, останавливаясь у двери. – Стайлз? Я принесла полотенце, возьмешь? – тишина. Лишь вода, которая под напором душа разбивается о ванну. – Ладно. – переступив с ноги на ногу, я аккуратно открываю дверь, с облегчением выдыхая, когда не натыкаюсь на голого Стайлза. Он моется и вряд ли слышал вообще, что я его звала. Оставляю полотенце на машинке и уже на пороге ванной останавливаюсь, вспоминая, что совсем еще не умывалась после того, как проснулась. Ни то чтобы я собиралась снова в душ, ведь я отчетливо помню, что вчера ночью его принимала, но хотя бы почистить зубы не помешает. Пол секунды стою на месте, обдумывая вероятность того, что вот прямо сейчас вода выключится и шторка отодвинется и, не насчитав превышающее количество процентов, на цыпочках преодолеваю расстояние до шкафчика, чтобы взять щетку и зубную пасту.
[indent] Знаете то ощущение, когда как-то на подсознании понимаешь, что что-то не так? Например, когда кто-то трогает твои вещи, а ты потом замечаешь, что они немного криво лежат, хотя вроде так же. Или же кто-то что-то переставляет и твоему глазу потом отчаянно не хватает этой вещицы прямо там, где она лежала раньше. Или, например, когда кто-то что-то наоборот ставит туда, где это не должно лежать. Вот как сейчас. Взгляд сразу выхватывает знакомый пузырек с таблетками, который каким-то образом оказался здесь. С таблетками снотворного, которые принадлежали мне, которые даже приходилось принимать когда-то и, которые совершенно точно всегда лежали в спальне, в прикроватной тумбочке справа от кровати. Всегда. Я протягиваю руку и аккуратно беру их. Крепко сжимаю в ладони бутылек и так же тихо на носочках выхожу из ванной. Все подозрения формируются в простую истину. Я не помню, как уснула, потому что меня напоили снотворным. Поднимаю пузырек к свету и вижу, что там не хватает несколько продолговатых таблеток. Понятно, почему я чувствую сегодня себя так, словно с похмелья. Понятно, почему не запомнила момента, как пришла вчера в спальню. Потому что и не приходила туда. Меня принесли.
[indent] Ощущение, будто меня ударили по затылку в тот момент, когда совсем не ожидала этого. Прохожу на кухню и вижу засохшую темную лужицу от пролитого кофе. Ну конечно. Куда же еще можно было подмешать снотворное. Только не в чашку, а… Цепляюсь взглядом за чайник. «- Куда делась  вся вода?» «— Сначала мы приехали, и я выпил кофе. Потом я еще выпил кофе, а ты свой разлила. И пять минут назад вода совсем закончилась, потому что ты выпила стакан, а я два.» - я ставлю таблетки на стол, подхожу к чайнику и резко выливаю кипяток из него в раковину. «-  В общем, я слегка перестраховался, извини.» - слегка??? Мне становится противно. Ощущение, будто меня предали. Хотя, наверное, это вполне можно считать предательством, разве нет? Еще и от Стайлза… Похоже, он вошел во вкус. Мало было тех двух раз, так теперь он еще решил, что может приходить ко мне, насильно усыплять, связывать и делать вид, что проявляет какую-то заботу??? Злость поднимается во мне, словно вулкан, спавший до этого сотни лет – медленно, но уже зная, что слижет своей кипящей лавой все на своем пути. Слышу, как вода выключается в ванной и встаю спиной к вошедшему Стайлзу, со всей силы сжимая в ладони пузырек. — Спасибо, - я сжимаю губы, но все еще не поворачиваюсь к нему. Это не мешает Стайлзу продолжать разговор и делать вид, будто все нормально. Спокойно. Ничего не произошло. – А что так? – я говорю максимально ровным тоном, все еще стоя лицом к столу и сжимая свободной рукой столешницу до тех пор, пока не побелели пальцы. – Ханна не любит вечеринки? – язвительный тон срывается с моих губ. - Так разве это проблема? – поворачиваюсь к нему лицом и встречаюсь взглядом. – Подсыпал снотворное в кофе и девушка больше не мешает, разве нет??? А пока она спит, можно и к кровати привязать, чтобы случайно не испортила планы. Разве это не так работает??? Или Ханне такое не по душе? – с громким стуком ставлю на стол пузырек с таблетками, найденный мной в шкафчике. – Ничего не хочешь объясни… Хотя нет, знаешь. – я готова рвать и метать, готова кричать на него, что есть сил, но вместо этого перевожу дыхание и сжимаю зубы. – Не нужны мне твои объяснения, Стайлз. Мне от тебя вообще больше ничего не нужно. – я пролетаю мимо него в спальню и собираю его вещи в одну кучу. – Можешь одеться вот в это и валить отсюда. – насильно всучиваю Стайлзу эту кучу вещей. – И никогда, слышишь? НИКОГДА больше не возвращаться. Просто хватит! Хватит! Каждый раз, когда ты появляешься, все становится только хуже! – запускаю пальцы в волосы и мотаю головой. – Я не позволю! Ни тебе, ни кому то еще обращаться со мной подобным образом! – мой голос срывается на крик и я чувствую, как меня начинает бить мелкая дрожь.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-07 14:41:29)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

23

Рано радовался. Ему-то наивно казалось, что это вопрос времени – им нужно заново привыкнуть друг к другу, и во всем они разберутся. Против Стайлза сыграло его же собственное «все будет хорошо», но вместо того, чтобы в это поверила Лидия, он нечаянно начал верить сам. Или, если точнее, на некоторое время позволил себе выключить бдительность, отпустить постоянное напряжение, и решил было, что самое страшное позади. А нет, просто впереди ничего не было, чтобы с чем-то сравнивать.
Он мог бы насторожиться, еще когда только нашел Лидию на кухне, и она стояла, отвернувшись. Но эй, он не знаток женского мышления настолько, чтобы угадывать по спине, о чем ее владелица думает. Знал же, что нельзя оставлять ее ни на минуту, надо постоянно быть рядом, напоминать о себе, говорить и не затыкаться – но разве это вообще возможно? Недалеко и до навязчивого состояния маячить поблизости, до уже вполне реальной паранойи, когда начинаешь вздрагивать от каждого звука, цепляться за слова и пытаться угадать по глазам, ненавидит она или просто устала. Да бред же, любой из вариантов, какой бы Стайлз ни выбрал, в конечном итоге привел бы к ссоре, к очередному разладу в их попытке говорить друг с другом и делать вид, что ничего не случилось – вообще в принципе ничего и никогда. Это оказалось очень сложно, когда надо думать перед каждым своим шагом, потому что идешь по минному полю. И, кажется, он только что подорвался.
Это все. Это конец. Нет смысла делать реанимацию тому, что давно умерло и разложилось почти за полгода. Это просто идиотизм.
Ну, тогда Стайлз лучше побудет идиотом и попытается.
- О чем ты? – он переспрашивает, не понимая, к чему Лидия сейчас вспомнила Ханну, которую вообще ни разу не видел с того вечера, как отправил ее на такси. Разве что Стив иногда спрашивал, и его вопросы оставались, как правило, без прямого ответа, но с конкретным посылом по обозначаемому адресу, потому что они не общались, и говорить тут было нечего.
Он знал эту девушку всего один вечер. Один. И ему продолжают о ней напоминать. Сейчас бы иронично заметить, что это, похоже, судьба так знаки посылает.
И если бы проблема была лишь в Ханне. Лидия все поняла. Кто бы сомневался, впрочем.
- Причем тут Ханна? К чему ты о ней вспомнила? – Стайлз даже не спорит со всем остальным, бесполезно. Но смысл трепать имя этой девушки? Она ничего плохого не сделала, чтобы упоминать ее сейчас или когда-либо в принципе, потому что ни разу еще о ней не было сказано что-то хорошее. Может, потому что ее никто особо и не знал? Ни сам Стайлз, ни тем более Лидия.
Он устало потер переносицу. Да чтобы еще хоть раз допустил мысль, что все может быть хорошо – это уже сродни ругательству. Не может быть хорошо и просто. Наверное, Лидия права, что обвиняет его – так, стоп. Не права.
- Ты можешь злиться, сколько хочешь. Но дай мне сказать, - ему пришлось повысить голос, чтобы Лидия его услышала, но нет, не вышло. После своего предложения объясниться она довольно быстро передумала и отказалась от этой идеи. Стайлз пошел было следом за ней, но та сразу вернулась с какой-то одеждой, в которой он с некоторым трудом вспомнил свою, рефлекторно схватив. И даже с отдаленным удивлением. Вроде пропала куда-то одна футболка, пара джинс – может, не досчитался в прачечной, или вещи где-то на дне шкафа в груде прочих, куда он не мог добраться. Но если бы допустил мысль, что оставил их когда-то у Лидии, то был бы твердо уверен, что они давно уже на помойке. Минус один аргумент, почему он не может уйти прямо сейчас.
Стайлз разжал руки, позволяя вещам разлететься на пол, и отошел от них в сторону.
- Нет, - он покачал головой, - Сначала ты меня выслушаешь.
Было ощущение, что в квартире разразился тайфун, и имя ему Лидия. Она казалась сплошной открытой раной. Что бы ни сделал, что бы ни сказал – все будет не так. За последние месяцы они виделись всего трижды, и каждую встречу они заканчивали, становясь все дальше друг от друга. Он, кажется, и впрямь делал все, чтобы стало еще хуже, не поспорить с этим.
- Злись, кричи, обвиняй – да пожалуйста! Если тебе станет от этого легче, я только за. Но я должен тебе объяснить. Выслушай меня, потому что пока ты это не сделаешь, я никуда не уйду, - теперь уже ему пришлось перебить. Обстановка накалилась. Хоть Стайлз и пытался говорить как можно тверже и спокойнее, но внутри начинала царапаться паника, - Лидия, ты знаешь, как ты выглядела со стороны несколько часов назад? А я знаю, - он не дает времени на ответ, - Ты выглядела так, будто еще минута, и я тебя окончательно потеряю. И стоит мне отвернуться, как ты исчезнешь, и я тебя уже никак не найду. Ты думаешь, я не знаю, как ты чувствовала? – Стайлз запнулся, переводя дыхание, - Хорошо, может, и правда не знаю, но ты сама вспомнила, что со мной было похожее, - и нет, он не назовет вслух имя Донована, - Мне было тяжело, но я не прошел и половину из того, что было с тобой и о чем я даже не знаю толком. Меня стоит винить в том, что я беспокоился за тебя? Или в том, что я боялся, что ты снова перестанешь себя контролировать? И ладно, если ты набросишься на меня, опять криком или просто исцарапаешь, это вообще неважно, окей! Но откуда мне было знать, что ты станешь делать? Что не выйдешь на улицу, и тебе не начнет казаться, что по твоим следам идет полиция, или тебе не начнут мерещиться призраки? Или ты думаешь, я не замечал ничего? Я не слепой, Лидия, - честно, Стайлз распалился так, что теперь просто отчитывал, торопясь объясниться. Нет, он не злился, но был где-то близко к этому – больше от отчаяния, что Лидия снова его ненавидела, - И когда ты не могла стоять на ногах, но все равно рвалась туда вернуться, откуда я увез тебя с большим трудом, то извини. Я запаниковал. Я не видел больше ни одного варианта, как оставить тебя здесь в безопасности. Но возвращаться обратно тебе было нельзя. Что ты там делала бы? Подсвечивала мне фонариком? – он выдохся и, давая себе передышку, вернулся к разбросанным вещам, чтобы собрать их, - Я не мог с тобой договориться. Я пытался. Да, я виноват, что так сделал и что меня вообще не было рядом все то время, пока тебе становилось хуже, и я никак тебе не помогал. Но в этот раз у меня не было другого выбора. Да, это плохое решение, самый неудачный вариант, который мог прийти мне в голову, но он был единственным. И все, что я сейчас вижу, - это что несколько часов сна тебе пошли на пользу. А теперь, - Стайлз взялся за край полотенца, - Если тебе нечего ответить, то я соберусь и уйду. Но надеюсь, что ты все-таки увидишь, как все выглядело с моей стороны.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1

24

[indent] - Причем тут Ханна?! О, твоя драгоценная Ханна здесь совершенно ни причем. А может причем кто-то другой? – меня уже не остановить, это как нажать кнопку пуск на детонаторе. Чем ближе к взрыву, тем менее страшно становится. Тем больше мысленно свыкаешься с мыслью, что скоро конец.  – Сьюзан? Меган? Может Рэйчел? – я честно не хотела об этом говорить. Честно не хотела выглядеть истеричкой и старалась казаться выше всего этого. Кроме того, мы расстались. Расстались еще тогда - перед Рождеством. И как бы тяжело и больно это не получалось осознавать – каждый из нас свободный человек. Волен выбирать, кого угодно и делать, что угодно. И лишь потому, что я все никак не могу справиться со своими чувствами и отпустить, не дает повода предъявлять что-то Стайлзу. Потому что просто не имею никакого на это права. Больше нет.  – Впрочем, неважно.- зря я подняла эту тему. Все-таки, дело то вовсе не в Ханне даже. Или может быть в ней, но не в конкретно данном случае. Точно не сейчас. Мы ведь про снотворное говорили, да? Так вот и стоит продолжать эту тему. – Да, ты прав. Не стоило вспоминать то, что не получилось забыть… Меня уже давно это не касается. – мой тон становится ледяным и я выдерживаю его взгляд. По-моему, мы должны были давно уже расставить все точки и больше никогда не возвращаться к данной теме. Может быть даже дать себе немного времени пережить, перестрадать, зализать раны на потрескавшемся сердце, а потом залепить рубцы лейкопластырем и жить дальше, возможно, даже изредка общаться. Но это все с точки зрения логики, которая внезапно захотела усесться на правое плечо, свесив ноги и шептать мне на ухо. Вот только эмоции бушевали внутри, словно ураган, заставляя ту же логику удерживать равновесие из последних сил. Эмоции твердили, что дело совсем не в снотворном. Кричали выслушать Стайлза. Дать возможность объяснить все, что произошло за последние месяцы. Уговаривали не гнать и затолкать гордость, вместе с мозгом глубоко, чтобы не мешали. Потому что этот разговор должен когда-то состояться, так почему не сейчас? Ведь обида от использования на мне снотворного и связанных рук не такая уж и огромная, как та, что покоится огромным раскаленным камнем на сердце с тех пор, как я хлопнула дверью за спиной в первый раз. Ни то чтобы я не сочла предательством факт, что меня усыпили и связали. Тем более Стайлз. Но измена куда хуже. Намного. Намного хуже.
[indent] - Окончательное потеряешь? Беспокоился за меня? Стоило ли? – мои брови скептически поднимаются вверх и я, чтобы хоть чем-то занять свои руки, начинаю стаскивать грязную простынь с кровати. Ответ Стайлза о том, что он никуда не уйдет совсем не удивляет. За последние сутки это прямо входит в привычку – выгонять его и слышать «нет». Намного проще было «разговаривать» на его территории – всегда можно принять решение уйти и хлопнуть дверью. Здесь же подобное не сработает. – Это все равно не дает никакого права подмешивать снотворное кому-либо! Это подло…– мой голос дрогнул, потому что я помню, что и кого видела перед тем, как отключиться. Это на самом деле было страшно. Помню, как едва серьезно не навредила самому Стайлзу и как стала причиной смерти невинного. И да, еще могло случиться все, что угодно. Но… - А что если бы я проснулась в том же состоянии? Держал бы меня связанной и поил снотворным сколько? День? Два? Неделю? Месяц? – комкаю простынь и кидаю ее в корзину для белья, немного успокаиваясь. Злость внутри получается совсем чуть-чуть подавить и становится легче. Сейчас я хотя бы могу мыслить, а не только поддаваться эмоциям. – Ну… ты был с кем-то еще. – пожимаю плечами и прохожу мимо парня на кухню, только сейчас обратив внимание на то, что он в одном полотенце. Тоскливо сжимаются все внутренности и я поспешно отвожу глаза, снова натыкаясь взглядом на темное пятно на полу, мрачно напоминающее о вчерашних событиях. – Ладно. Это же все ради моего блага, правда? – тоном, полным сарказма, задаю вопрос, не требуя ответа. Потому что знаю, что он мне скажет. Догадываюсь, как минимум. Ведь это оправдание для всех его поступков.Устало вздыхаю и вспоминаю, что давно не видела собственный телефон. Внутри все переворачивается. – Я выслушала тебя, Стайлз. – киваю головой и первая мысль начать поиски мобильного устройства – сумка. – Все поняла. Как ты и хотел. Теперь уходи. – нервно сглатываю, чувствуя, как страх подбирается к желудку. Где же он. Переворачиваю сумку и высыпаю все содержимое на кровать. – Черт. – пощупав все предметы из сумки ладонью, на случай, если глаза не смогли заметить телефон, я останавливаюсь и даю себе возможность подумать. Разговор со Стайлзом автоматически отодвигается на второй план и я тут же практически забываю о его присутствии рядом. Снотворное, связанные руки, испачканная квартира – все становится не таким важным и катастрофическим, как казалось несколько минут назад. Потому что если… - Не может быть. – почти бегом преодолеваю расстояние до мусорного мешка, куда я вчера благополучно выбросила порванную одежду. Повезло, что мусор еще никто не выносил. С гулко бьющимся сердцем переворачиваю мешок и становлюсь на колени рядом с содержимым, чтобы прощупать каждую вещь на предмет чего-то твердого. Когда пальцы не находят нужное, я на секунду позволяю себе задуматься и вспомнить, где видела последний раз. Только вот особенно вспоминать не пришлось, потому что внутренний голос практически с уверенностью твердил о том, что телефон потерян. А исходя из того, что в последний раз я им пользовалась вчера ночью после…смерти парня. Это было на стройке.  – Где моя куртка? – вопрос, адресованный в пустоту и скорее себе, нежели Стайлзу. Резко поднимаюсь на ноги и нахожу куртку в шкафу у входа. Пожалуйста, пусть он окажется там! Но ничего. Надежда с громких ударом разбивается у моих ног. Пусто. Ни в одном кармане, ни в другом ничего нет. Я перевожу полные паники и ужаса глаза на Стайлза, который уже успел надеть на себя, оставленную им же, одежду. – Мой телефон. – читаю его непонимающий взгляд. – Позвони на него! Его нет! Стайлз, телефона нет! – внезапно от осознания последствий того, если его кто-то найдет, у меня перехватывает дыхание и я с шумом набираю воздух в легкие, упираясь ладонями чуть выше колен, будто пробежала марафон по бегу.
[icon]https://i.postimg.cc/ZRhDwJpw/p3biyR7.gif[/icon][sign]https://i.postimg.cc/d3R5Pz8q/lEgxwUE.gif[/sign]

Отредактировано Lydia Martin (2021-04-08 14:00:22)

Подпись автора

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

+1

25

Это было не остановить. То Лидия перечисляла какие-то женские имена, больше смахивающие на список любимых порноактрис, чем неких его гипотетических девушек, то говорила, что ее это не касается, то начинал закипать уже Стайлз от всего происходящего несоответствия в словах, которые звучали вроде совсем не как обвинения, но по сути были прямым уколом. Он даже не стал останавливаться на этой теме, потому что было бесполезно растолковывать, кто такая Ханна и кем ему была. Волей-неволей стал бы ее защищать, или, по крайней мере, именно так увидела бы Лидия, хотя он просто хотел бы, чтобы в ее адрес перестала литься грязь, и вообще предпочел бы просто забыть уже давно, без лишних напоминаний. Говорить об этом было так же глупо, как наливать воду в разбитый стакан, ощерившийся осколками там, где раньше был ровный край, и пытаться из него пить. Глупо и неважно. И вообще не вовремя.
Горьким привкусом остается на языке, не сорвавшись в речи – мы расстались, ты забыла? Бросила меня после того, как я бросил тебя, и собиралась пуститься в новые отношения, разве нет? Но и это Стайлз проглатывает. Зачем говорить очевидные вещи, что он никак не начал бы с кем-то встречаться после Лидии, и что с Ханной у него ничего в итоге не случилось, это же на поверхности. Он просто отмахнулся.
- Я бы обратился за помощью к кому-то. К человеку, которому смог бы доверять, чтобы он тебе не навредил,  - Стайлз отбивает очередную нелепость другой очевидностью. Диалог выстреливал вхолостую.
Он бы позвонил Дитону, раз тот смог ему помочь уже дважды, то справился бы и с Лидией. Бывшему боссу Скотта уже можно было давать звание хранителя чужих тайн, которые он никому не выдавал, но зато имел в своем арсенале ответ практически на любой вопрос. Тогда точно не пришлось бы днями, неделями и месяцами держать Лидию связанной и наверняка с заклеенным ртом. Горечь усилилась от понимания, что она видела его каким-то не то маньяком, не то уродом, желающим ей зла.
Ладно. Это же все ради моего блага, правда? — он закатил глаза, оставляя без ответа. Не только Стайлз практикует искусство сарказма. К его превеликому сожалению, Лидия успешно соревнуется с ним за первое место.
- Выслушала? Серьезно? – усталое раздражение дало о себе знать. Только оно и осталось, - Ты хоть одно слово услышала из всего, что я тебе сказал, или заранее все решила? А, ладно, - он не стал продолжать, вернувшись к своей разбросанной одежде, чтобы бросить на стул влажное полотенце и одеться. Последним штрихом Стайлз подстегнул молнию на толстовке с капюшоном поверх футболки.
Он подумал было, что, может, плевать он хотел на очередную попытку его выпроводить, и потому все равно останется, но хватит.
- Это хоть не вещи Ника? По размеру похоже, - черт знает, а сам он это к чему сказал, или решил перенять манеру Лидии, тем более что прекрасно видел, что шмотки его, тысячу лет назад оставленные. Но слова вылетели, и даже на то, какая может последовать реакция, было все равно. Стайлз устал дьявольски. Начиная с того, что каждая мышца в его теле вновь отзывалась болью и едва ли не скрипела, и заканчивая тем, что взять бы сейчас друга Джека, уйти с ним куда-то, где нет ни одного человека, и напиться в гордом одиночестве, потому что где-то лежит захороненный им парень, а девушка, которую он беспросветно любил десяток лет, знать его не хотела. Может, лучше двух Джеков, чтобы до комы.
Он собирается обуться, когда Лидия говорит про телефон, и смотрит на нее с непониманием.
- Что?.. – начинает было, но та его перебивает, - Погоди, - Стайлз подбирает свой мобильник, брошенный им в коридоре, когда они только зашли в первый раз, - Только если поделишься зарядником.
Пару минут, пока его телефон пожирал электричество и не торопился включаться, Стайлз, морща лоб, пытался разложить по полкам хронологию событий. Он понял, к чему вела Лидия. Если она потеряла телефон, это могло закончиться плохо. Начнут искать, найдут свежевскопанный грунт, выроют тело, а телефон уже приведет к ней. Но во всей истории он не мог увидеть, когда бы Лидия держала устройство. Все, что Стайлз знал, она позвонила ему, и было это еще на стройке.
- Есть! – всплывает уведомление о каком-то непрочитанном сообщении, которое он смахивает с экрана, и моментально находит номер Лидии в последних вызовах. Идет гудок. Стайлз смотрит на нее и резко отворачивается, когда гудок вдруг прекращается. Слышно ветер, задувающий в динамик, - Алло? – он осторожно подает голос, выжидая.
- Хочешь свой телефон вернуть? Ты знаешь, где его найти, - мужской голос врывается в ухо так же неожиданно, как после сбрасывает. Стайлз попробовал перезвонить, но трубку никто уже не брал. Он вырвал из розетки зарядник с намерением подпитать телефон в пути, уже решив, куда дальше едет.
- Ты останешься здесь, - не смотря на Лидию, он вновь начал обуваться, потом выпрямился и случайно взглянул на нее, даже не попытавшись ей что-то объяснить. Судя по всему, она категорически недовольна таким раскладом, - Хорошо, ты едешь со мной, - так и быть, согласился с неохотой, подбирая ключи от машины и выходя за дверь.
Стайлз сел за руль, дождался, когда Лидия займет пассажирское сиденье, и с взвизгнувшими на асфальте шинами выехал на дорогу.
- Когда приедем, останься в машине. Я найду телефон и сразу вернусь, хорошо? – голос был как будто заморожен. Он не знал, поняла ли Лидия, что ее телефон кто-то нашел, но намерение оставить ее в машине было таким же уверенным, как и совсем недавно, когда подсыпал снотворное. Стрелка на спидометре начала намекать, что лимит скорости превышен, но Стайлз решил такие тонкие намеки не понимать и не обращать на них внимание. Вместо этого, побарабанив пальцами по рулю, пока собирался с мыслями, сказал, - Я бы никогда тебя не обидел. Не специально. И… - он замялся, - Если ты продолжаешь думать о какой-то другой девушке, хотя я понятия не имею, почему тебя это волнует, если ты собиралась встречаться с … неважно. Короче, - блин, это тяжело, - Можешь перестать это делать.
Нет, он не будет об этом дальше говорить. Это по-прежнему тупо. Не сейчас, не в такой ситуации.
[icon]https://i.imgur.com/4T6Lf5r.png[/icon]

+1


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » #eternity [завершенные эпизоды] » помни, я люблю тебя