Лаура Викториано⋯  Laura Victoriano

THE EVIL WITHIN ⋯ ЗЛО ВНУТРИ

ВОЗРАСТ:

17 на момент смерти, а ныне... а сколько может быть монстру?

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:

любящая сестра, призрак, воспоминание, больная фантазия

https://i.imgur.com/6mmhIjW.gif

Вот окно, вот мы двое на подоконнике.
Под окном по заледеневшей брусчатке,
Строем едут вооруженные конные
Шлемы, клинки в ночи, эполет отпечатки.

Твоя история

Что такое Солнце?
Большой желтый шар, на который так больно смотреть? Одна из многих звезд на небосводе? Человек, заставляющий жить?

Отчего-то все думают, что жить в богатой семье - это блажь. Все видят лишь яркую обертку, порой не замечая того, что скрывается за ней. Строгий отец, любящая мать. Это было тем, что видели те, кто не хотели видеть дальше. Те, кому хватало красивой открытки, которой можно завидовать. Всегда в опрятной одежде. Всегда сытая. Но среди мишуры из под того, как правильно и как надо, терялась настоящая жизнь. Ты - девушка на выданье. Ты должна быть умной и красивой. Ты должна быть короткой и мягкой. Ты должна, должна, должна. О нет, Беотрис оставалась любящей матерью. Только любила ее так как умела - немного холодно. Сдержанно. Отстраненно. Лаура чувствовала себя не человеком, но любимой куклой. Платья. Украшения. Дорогие гребни, расчесывающие волосы.

Мама, прости, я никогда не буду их заплетать. Ведь тогда ты будешь чаще касаться меня с любовью.

Кажется, тот день она не забудет никогда. Тогда особенно приятно светило солнце, а из окон были видны подсолнухи в саду напротив дома. Огромные цветы тянулись к теплу и свету. Чтобы вырасти из семечка, им и вправду это очень нужно и важно. Возможно… если этот человечек будет окружен искренним теплом он станет лучше нее? Не будем любимым, но лишь  дополнением к кому-то?

Рубен стал для нее Миром, в котором она пыталась быть Солнцем. Окружая брата заботой, добротой и любовью, незаметно для себя она подступила к грани, за которой уже было нечто недозволенное. Но это все было там, бесконечно далеко и не о них. Здесь были их игры, их книги, их стихи, их утро и их ночи. Все было невинно, искренне, честно. Лаура любила брата так, как никогда не позволяла себе любить мать. От и до. Принимая каждую ужимку и каждую… особенность. Рубен очень быстро стал казаться ей гением. То, что ей то и дело давалось с трудом, он брал наскоком, словно не прикладывая усилий. Его размышления заставляли порой приоткрыть рот, а пронизывающий взгляд пускал по спине то и дело дрожь. Он казался слишком взрослым. Такими же взрослыми и чудными казались некоторые увлечения брата. Но Лаура приняла их. Она приняла всего его. Прикрывала, рассказывая что-то про затянувшуюся игру в прятки. И раз за разом с улыбкой говорила отцу, что они - просто играют. Разве что тогда же они условились вести такие игры не на глазах прочих. Это казалось странным условием, но Лаура всегда побаивалась их отца.

“У вас душа — изысканный пейзаж,
Где пляшут маски, вьются бергамаски,
Бренча на лютнях и шутя, — глаза ж
У всех печальны сквозь прорезы маски.”

Словно сбегает от всех своих “должна”, Лаура убегала в страну фантазий и чудес, где она могла быть принцессой, а брат - верным рыцарем или принцем. Но этот мир, настоящий,  не хотел давать ей от него убежать. Амбар, превращенный их фантазией в дворец, а поле вокруг в страну, был разрушен миром, который решил напомнить о себе.

“Мне больно. Мне бесконечно страшно. Мне боязно видеть страх в твоих глазах”.

В тот миг, когда двери амбара уже нельзя было открыть из-за жара огня, обступившего его, Викториано сыграла свою последнюю, как она тогда думала, роль. Спасительницы. Ей хотелось всегда таковой быть в глазах Рубена. Быть той, кто защитит от всего холода и зла извне. Быть той кто примет, со всем тем Злом, что уже Внутри. Но даже самые дикие грезы не рисовали ее смерть так - в огне. Больно. Мучительно. Долго. Не до конца… Когда рядом был ее Рыцарь, то Принцесса была готова жить и бороться. Но а когда его ботинки пропали за окошком, не осталось ничего кроме страха, боли и желания, чтобы все это закончилось. Ее не хотели отпускать.

Тьма, окружавшая ее, не походила на спасительную. Она была полна отголосков боли и кошмаров. Страшнее было слышать. Ее куда везут. Она чувствует это кожей и почти голыми  мышцами. Силится пошевелиться, но не может. Она ничего не может. Голоса мелькают где-то далеко. Порой ей кажется, что она слышит такой знакомый Голос. Да, он изменился. Но эти интонации она знает. Он жив. Ей хочется улыбнуться. А после она снова проваливается в пустоту, теряя все. Нет. Почему сейчас? Почему так? А что если она сможет встать? Почему они лишь говорят о нем, но не подпускают Рубена к ней? Почему она не может коснуться его? Что если в этой жизни найдется место маленькому чуду и она вновь сможет быть рядом с ним? Оберегать от бед этого мира и снова, сидя на широком подоконнике, читать книги. Кажется, у мира отличное чувство юмора.

Она снова тут. Снова рядом. Невидимая. Неосязаемая. Но присутствующая каким-то невообразимым образом. Любящая. Заботливая. Беспомощная. Она не могла уйти до конца. Словно часть ее все время была где-то. Хуже этого было лишь день за днем видеть страдания того, кто был ею любим.

Нет. Ты не в чем не виноват, Рубен. Ни в чем. Но отчего тогда ты слышишь иное? Отчего видишь во мне что-то чудовищное? Почему ты делаешь это с собой? Почему ты не слышишь меня? Рубен, я здесь, я рядом! Не делай себе больно! Не делай этим больно… мне.

Словно повиснув в пустоте, Лаура была где-то между. На той самой грани, не в силах сделать шаг ни вперед, ни назад. В какой-то миг в ней стали словно просыпаться незнакомые доселе чувства. Злоба. Ярость. Ненависть. Словно не в силах им противиться, или не имея их и в самом деле, она искажалась. Становилась чем-то другим. По-своему мерзким, но вместе с тем отчасти прекрасным. Для нее всегда загадкой оставались все деяния ее брата. Наблюдая за ним столь долго со стороны, она никак не могла понять. Но даже видя в нем гения, даже обожая его и принимая со всеми странностями, Лаура стала бояться его. Бояться… себя. Она не видит отражений. Она видит, как меняется мир вокруг. Становиться меньше. Она не видит себя, но чувствует как искажается ее облик. Красное платье - обгоревшая до копоти плоть с незаживающими ожогами. Руки - уродливые и сильные, с длинными ногтями, нет, уже когтями, которыми она, задыхаясь, цеплялась за пол и пыталась отползти от огня, срывая ногтевые пластины. И этими же уже когтями после Лаура хотела впиться в брата. Остановить. Защитить. Прекратить. Хватит. Она устала.

Жизнь на грани. Жизнь полная непонимания того, что она.

Ей хотелось теперь уже уйти. Перестать чувствовать боль. Перестать видеть то, как мучается самый любимый человек, который либо не в силах слышать ее крики, либо слышит их искаженно. Она никогда не хотела его обвинять. Она никогда не хотела его бояться. Она никогда не хотела его ненавидеть.

Больно. Больно. Больно. Слишком больно. Когда это все прекратится?!?!?!

Кто она? Что она? Воспоминания уходят, как песок сквозь пальцы. Есть лишь три вещи в этом мире, которые позволяют ей не потеряться вовсе. Лаура. Рубен. Огонь.

Лаура. Кто она? Кажется… это имя. Ее имя. Но что оно дает? Где-то там с краю сознания проскакивают неясные, знакомо незнакомые образы. Кажется, это что-то из ее жизни. Если она хоть когда-то до этого жила. Ведь если она жила, то значит не была таким чудовищем. Чудовищем, не способным толком осознать что происходит. Чудовищем, которое движимо лишь желанием отомстить. Кому? Кажется, всему миру. Словно чужая злоба пропитывала каждую клетку ее тела, искажая и делая уродливым. Остановившееся сердце забыло то, что Лаура твердила себе до этого. Нет. Никогда не было никакой случайности. Они хотели их убить. Они хотели их разлучить. Фермеры. Жалкие сошки, которые из-за собственной примитивности не были способны вести свое хозяйство так, чтобы оно шло в гору. Родители, потому что их дети ошибка. Потому что они слишком любили друг-друга. Да. Да, да, да. Они тоже виноваты. Они виноваты! Потому что никогда не любили. Потому что хотели использовать. Потому что разлучили их. Она была жива. ОНА БЫЛА ЖИВА. Она... хотела жить.
Папочка. Не отдавай меня. Я тут. Я слышу тебя. Пожалуйста. Прошу. Прошу. Услышь меня!

Рубен. Рубен. Одно имя, и грудь ее сжимает. Чувства почти разрывают на части. Она любит. Она ненавидит. Дорогой, милый, любимый братишка. Ее рыцарь. Ее принц. Ее король. Ее мир. Она не перестает любить его. Слишком сильно хочет снова коснуться, чтобы, убедившись в том, что он жив, найти в себе силы улыбнуться. Лишь поэтому она не уходила. Лишь поэтому возможно вернулась в нечто непонятно новое.  Мир, похожий и не похожий на настоящий. Мир, в котором она обрела подобие воплощения. Мир, в котором Рубен был Демиургом. Мир, в котором он превратил ее, свое королеву, в чудовище. Там было много того, что пошло не так. Она чувствовала это. Хотела в это верить, потому что знала - дорогой брат не хочет сделать ей больно. Но делал. Делал настолько часто теперь, что от нее остались лишь осколки. Она не ходит. Ползет, цепляясь руками о землю. Дышит. Сипло. Болезненно. И Ищет. Ищет тех, кто сделал ей больно. Ищет Рубена. Защитить от всех. И впиться когтями во все еще отчасти узкие плечи.
За что ты так поступил со мной?  Почему превратил меня в это? Зачем ты заставляешь меня страдать? Отпусти. Отпусти. Или уже я никогда не отпущу тебя. Я буду ненавидеть тебя. И защищать. Я могу тебе делать больно. Лишь я. Не они.

Огонь. Он такой красивый и мирный в камине, возле которого так и хочется полежать, читая книги. Но она знает его истинное лицо. Это Гиенна. Это уничтожение. Это страх. Это безысходность. Огонь изменил ее. Он научил пугать. Он научил ненавидеть.  Он научил презирать. Он научил убивать. Ей больно. Все еще бесконечно больно. Особенно теперь, когда, кажется, она немного жива. Она дышит. Но каждый вдох - агония. Дым проникает в нее. От него слезятся глаза. Она видит лишь огонь, обступающий ее со всех сторон. Любимое платье - ошметки ткани, сваренные с кожей причудливым месивом. Она двигается. Но как это больно. Каждый шаг - и пузыри на коже лопаются. Каждый шаг - и по телу начинает идти сукровица. Ей больно. Слишком больно, чтобы жить. Но она должна. Потому что этот мир жесток. Потому что этот мир тогда уничтожит Рубена. А он особенный. И только она должна быть вправе сделать ему больно. Он не отпустил ее. Значит и она не должна отпускать ее. Но огонь что-то сделал. Сделал что-то еще. Там, глубже. Под обугленной кожей живет ненависть. Лаура просто хочет перестать чувствовать боль. Хочет просто обнять Его. Так же сильно, как раньше. Обнять и уснуть, перестав жить в агонии. Агонии, что затихает лишь в мгновения, когда ее руки кромсаю чужую плоть. Вкус крови на губах отвлекает. Отвращение к самой себе в такие минуты сильнее боли.
Чудовище вышло на охоту. Чудовище будет охотиться до тех пор, пока боль не угаснет. Чудовище притихнет подле Его ног, узнавая кого-то. Ластясь к кому-то. Но чудовище понимает, что оно - не Она. Понимает, что оно - уродливое подобие. И понимает, что это из-за Него. Чудовище Любит. Чудовище ненавидит. Чудовище хочет забыть и уснуть. Но лишь подле его ног. Лишь под его руками. Пусть гребень вновь пройдется по волосам. Чудовище просто хочет быть любимым. Хотя бы в последний миг своей странной жизни.

Воспоминания убей, убей. Любовь!
О, грозный приступ зла! последний, без сомненья?
Иди, душа, молись! молись до исступленья!

Красивые губы складываются в улыбку. Они красны от ягод, которые юная леди прячет от взора воспитательницы в руках и карманах. Конечно, эти шалости не делают из нее леди, какой ее хотела видеть мать. Но клубника этим летом столь сладкая, что, словно шкодница, Лаура раз за разом пробирается на кухню. Есть часть сама, забирая вторую для того, чтобы поделиться. Она отдаст все Ему. И будет с улыбкой смотреть, рассказывая что-то. Его же глаза снова заставят задуматься - неужели она ему уже об этом рассказывала? Или отчего он смотрит на нее тогда… так пристально?

Красиво… Что осталась в ней красивого? Лицо. Словно издевка над ней - не то пламя, не то чудовищные изменения толком не затронули лицо. Она кажется красивой. Только сил смотреть в зеркало нет. Нет сил даже думать о чем-либо. Ей больно двигаться. Больно дышать. Ей хочется просто уснуть. Но огонь уже словно горит внутри нее. Горит, обжигая остатки разума, заставляя ненавидеть все и вся вокруг. Звуки. Почему ее окружают звуки? Почему она не может сидеть в тишине в углу? Почему везде что-то звенит и трещит? Трещит так, как трещат дрова. Хватит. Умолкните. Звуки окружают ее. Переполняют, делают ей больно, но руки отчего-то не могут схватить голову и закрыть уши. И почему рук так много? Что… то с ней происходит? Что с ней произошло? Что она теперь такое?!?

Лаура любила яркие цвета. Ее матушка пыталась привить ей тонкий вкус и скромность в выборе одежды. Беотрис любила ее. Ну, или хотела в это верить. Девочка чувствовала это, но еще понимала, что из-за этой любви чувствует себя скорее куклой. Ее кожа - точно фарфор. Бледная. Тонкая. Сквозь нее видны венки. Вся она - тонкая. Охватить запястья так легко, при движении пальцами видно, как двигаются сухожилия,  а при повороте тонкой шеи ключицы становятся лишь заметнее. Мама говорила ей, что она красивая. Но, подходя к зеркалу, Лаура начинала видеть призрака. Худая. Обычно тихая. Прилежная. Ярким мазок на картине - красное платье. И красивые белые туфли, так мелодично цокающие по полу дома. Когда она идет по этим коридорам, то в них заметны лишь росчерки, но не она. Красное платье, цокот каблуков, длинные черные волосы.

Все это было так давно и так недавно. Она не помнит. Она не знает. Она не понимает. Перед ее глазами - лишь пламя и дым. Когда же сквозь почти навеки застывшие образы проскакивает хоть что-то еще, Лаура не видит. Волосы. Ей впервые мешали волосы. Но ей теперь и не нужны глаза. Она видит этот мир иначе. Чувствует его голой обгоревшей кожей. Каждое движение и колебание воздуха - боль. И она уже точно знает где его источник. Но даже двигаясь неловко и как-то неправильно, Лаура не перестает вспышками вспоминать что-то. Да. Руки матери и гребень. Это немного больно, но она терпит, ведь Беотрис напевает под нос колыбельные. Руки Рубена. Яркие вспышки, от которых огонь внутри не обжигает, а словно греет. Лишь он касался ее волос так. Осторожно. Нежно. Чувственно. Только он мог усыпить ее и без всех песен. Одним касанием. Только с ним ей было хорошо. Она должна найти его. Коснуться. Услышать его дыхание. Понять, что он правда жив. Что она умерла не зря. Что она живет не зря. Лаура будет существовать, чтобы ожить в короткий миг его прикосновений. И после, возможно, вся эта боль прекратится.

Она любит лето. Стрекот насекомых, пение птиц. Ясное небо. Но главным были подсолнухи. Вовсе не благородный цветок, как сказала бы воспитательница, но горячо любимый. Потому что именно с ним связан один из самых приятных дней в ее жизни. Викториана не столь любила Рождество и свой День Рожденье. Зато особенным был август. Особенно 5 его день. Тогда этот мир словно наполнился смыслом. Тогда она словно поняла, ради кого должна жить. Ради Рубена. Такого непохожего на нее. Но он и не должен. Впервые держа его на руках, Лаура поклялась себе его любить и защищать, отдавая все свое тепло. До самого последнего дня. Она защитит его от холодности этого мира. От строгих правил слишком верующего отца. Она покажет ему мир фантазий, в которых они могут быть кем угодно. В котором им можно не бояться любить друг друга. Так как им хочется.

Под ее кожей - дым, копоть, пламя. Она не может согреть. Она может лишь уничтожить. Она не может приласкать. Она может лишь растерзать. Она не может сказать ласковых слов. Она может лишь сипло дышать, после крича. Лаура больше не девочка-кукла. Она - чудовище. Она - монстр. Она не хочет себя видеть. Оне не хочет, чтобы ее видел хоть кто-то еще. Она просто хочет убежать. От всех. И даже от Него. Рубен. Ее дорогой, милый, любимый Рубен. Тот, кто не отпустил. Тот, кто превратил ее в монстра. Тот, кто лишил ее всего, оставив словно в насмешку лишь лицо. У нее больше рук. Она сильнее. Ох. если бы она была сильнее тогда, то, возможно, у нее бы получилось помочь брату быстрее, а после отползти дальше, найдя безопасное место. Возможно, она бы смогла открыть двери. Возможно, она бы смогла докричаться. Но теперь… Теперь ей остается лишь играть в прятки.

У этой игры все же теперь есть новые правила. В них она теперь не толь прячется. Она уничтожает источники звуков. Она уничтожает тех, кто смотрит. Она уничтожает тех, кто может навредить Им. Но она не может. Не может показаться ему на глаза. Лаура боится. Боится его. Боится себя. Боится того, что Он сделал с Ней. Боится того, что Она может сделать с Ним. Ей слишком больно. Слишком страшно. Она едва понимает, что происходит. Ей хочется приблизиться к нему, потому как она слишком остро чувствует теперь, где он находится. Но она боится, что огонь внутри сожжет его. Лаура обещала ему быть его солнцем. Но пока она слишком опасна. Слишком сильна. Ее объятия - смертельны. Ее поцелуи - последние. Ее губы алые вовсе не от клубники. Но Лаура хочет. нет, жаждет увидеть его так сильно, что раз за разом словно убегает лишь дальше, оттягивая момент встречи. Ей нужно время, чтобы научиться касаться других не причиняя им вреда. Ей нужно время чтобы научиться сквозь боль шептать слова. Ей нужно сказать, что она она любит. До дури. До ненормального. До сумасшествия. Любит настолько сильно, что готова простить. Простить все.
Только дай мне уснуть на твоих коленях, брат мой. Только заройся своими пальцами в мои волосы.
Лишь тогда, она сможет почувствовать себя живой. Целой. Спокойной. Лишь тогда она сможет хоть ненадолго уснуть, чувствуя его запах. Ощущая его прикосновения. Лишь тогда пламя внутри перестанет уничтожать. Оно согреет. Согреет даже ее саму. Чтобы ей снова не было холодно и одиноко. Но ей нужно время. Возможно, слишком много времени.

СВЯЗЬ:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

ЧТО СЫГРАЛ БЫ?

Просто помогите мне все забыть. Просто помогите мне все вспомнить. Просто научите снова жить.

ЛЗ:

Код:
<a href="http://slowhere.ru/profile.php?id=118" target="_blank">Мой генерал</a>, а если наш враг- о семи головах?
Семь сверкающих корон над звездными башнями.
И ты шепчешь «Госпожа моя, я помогу победить тебе страх,
<a href="http://slowhere.ru/profile.php?id=32" target="_blank">Нашу армию</a> мы вылепим еще более страшною.

Отредактировано Laura Victoriano (2021-01-23 04:02:46)

Подпись автора

https://i.imgur.com/zv6DtKC.jpghttps://i.imgur.com/WBWybAE.jpghttps://i.imgur.com/jpXPiri.jpg