no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

Nowhere[cross]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » Пранк вышел из под контроля [BNHA]


Пранк вышел из под контроля [BNHA]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Мидория ИзукуБакуго Кацуки
https://i.imgur.com/X4idfia.png https://i.imgur.com/FE7d4qk.png https://i.imgur.com/uhFXeHW.png

Изуку смотрит на него и чувствует, как под кожей зудит: пальцы сами тянутся к руке — хочется впить ногтями, расчесать, содрать; выскоблить. Изуку смотрит на него и вдыхает полной грудью, сжимает пальцы на запястье до боли в костяшках, изумрудный взгляд — маниакальным отблеском, непривычно тёмный. Изуку смотрит на него и думает, что он — неправильный, искажает саму суть.

Изуку поправляет перчатки, широко и лучезарно улыбается, подбегая ближе, машет рукой.

— Каччан! Слышал, ты сдал экзамен на временную лицензию? Поздравляю!

Изуку чувствует, как зудит под кожей, и этот зуд не проходит. Это не даёт ему покоя, назойливой мыслью, почти помешательством: ведь он такой неправленный — хочется запятнать ещё сильнее, уравновесить баланс, даже если обожжёт, сдерёт кожу по живому.

— Каччан ... — начинает, тут же сбиваясь, будто бы и правда волнуется, будто бы и правда в замешательстве, отводит взгляд и шумно выдыхает, робко улыбаясь. Подаётся ближе, слишком резко, сминая в пальцах ткань чужой майки — неловко прижимается губами к чужим губам.

[nick]Midoriya Izuku[/nick][status]never give up[/status][icon]https://i.imgur.com/Y3Lzet3.png[/icon][fandom]Boku no Hero Academia[/fandom][lz]под ногами трещит фундамент, впереди пропасть, за спиной — битое стекло[/lz]

Подпись автора

AU:
'till everything burns [BNHA]
You know my name. [BNHA]
Inside the Fire [BNHA]


BREAKING THE SILENCE [BNHA]
sorry not [BNHA]
Don't touch me. [BNHA]

Сюжет:
I remember your name
we'll can

+2

2

[indent] Мидория соврал бы, если бы сказал, что не хотел этого: хотел, но дело совсем не в простой подростковой похоти, нет — физиология волновала его меньше всего. Его мысли не занимали девчонки и, уж тем более, сердце не замирало, когда он думал о парнях. Это было слишком примитивно, а примитивным он себя не считал: Мидория прекрасно понимал, что обладал незаурядным умом, жизнь научила его ценить те немногие качества, что у него были — это единственное, что не дало ему загнуться и помогло выжить. Это и человек, протянувший ему руку тогда, когда он думал, что будущего нет и не будет. Когда думал, что мечты — пустое и детское, не имеют веса, не имеют шанса на жизнь. Все красивые истории, комиксы, восхваляющие: «Старайся, не сдавайся, и тогда у тебя обязательно всё получится!» — чушь. Мидория знает: в жизни всё совсем не так: у тебя или есть врождённые способности, или нет. И неважно сколько усилий ты прилагаешь к тому, чтобы добиться желаемого. Неважно, сколько ночей ты не спишь. Неважно, сколько тренируешься один, в надежде достичь желаемого. Всё это — совершенно ничего не значит. Просто, однажды, кому-то может повезти. Есть вещи, которые не зависят от тебя. Есть вещи, которым просто не суждено сбыться. И он знает это ощущение безнадёжности и отчаяния, как никто другой. Знает и бережно хранит его, не позволяет себе забывать: это фундамент, но — не пьедестал. Мидория не собирается возносить свою обиду и склонять перед ней голову, не хочет быть тем, кто ведом лишь собственными эмоциями — он умнее и не стал бы никогда действовать, послушный столь шаблонным мотивам.

[indent] Мидория не хочет к себе жалости.
[indent] И понимания — тоже не хочет.
[indent] Ему ненавистно: «Мне жаль», — ненавистно, потому что слишком часто слышал это в детстве. Мне жаль, жаль, жаль, извини, Изуку! Какой толк от этого?! Извинения ничего не стоят. Не изменят того, что есть и никак не помогут.
[indent] Мидория всегда хотел услышать: «Ты сможешь. Ты станешь настоящим героем!»
[indent] Какая ирония — он и правда стал на шаг ближе к тому.
[indent] Но, вместе с тем, он есть нечто большее.
[indent] Руку протянул ему не герой.
[indent] Помог ему — не герой.
[indent] И открыл глаза на мир — тоже не-герой.

[indent] Изуку знает: мир не совершенен. Герои возлагают на себя слишком много. Говорят — слишком много. Врут. Лицемерят. Искренне верят в свою правоту и не замечают неприглядного, не желают принимать своих ошибок, скрывают свои грехи. Герои, в сути своей, недалеко ушли от злодеев: он знает, теперь знает — они делают всё тоже, но под благими предлогами.

[indent] Мир — скорлупа засохшей грязи, что въелась намертво, пустила корни глубже: не отодрать, не смыть и не скрыть этого.
[indent] Изуку хочет очистить этот мир. Даже если придётся разрушить скорлупу в крошево.

[indent] Изуку знает: сколь бы великим человеком ни был Оллмайт — ему не по силам спасти весь мир. Его время прошло и данное ему сейчас — быть легендой. Мидория займёт его место. Пусть и не так, как когда-то хотел того.

[indent] Он знает: Учитель возлагал на него большие надежды, желал от него другого, для Учителя Оллмайт — враг. Но он не хочет быть ни на чьей стороне, не хочет перенимать ничьи идеалы, и не хочет ни за кем следовать. Он сделает всё сам. И, всё же, он благодарен за шанс, данный ему, за возможность и за то, что тот открыл ему глаза, позволил увидеть больше.  Он уважает их обоих. Восхищается ими. Но они оба заблуждаются. Тотальный контроль? Помощь каждому? Это две крайности, две идеологии, что перенимают люди, но не имеют ни одного шанса. Правда там, где пересекаются обе линии.

[indent] Изуку не хочет идти на поводу эмоций и всё же чувствует, как сердце бьётся чаще, когда их знакомят с Великой Троицей. Мирио говорит: «Иногда вам придётся столкнуться со смертью лицом  к лицу. Однако все эти трудности и ужас дают вам «опыт», который вы никогда не получите в школе. С приобретённым опытом на стажировке, я смог обуздать свою силу и стать лучшим! И поэтому, страшно вам или нет, эту способность нельзя упускать, особенно вам, первогодкам!» — Изуку знает: его причуда с огромным недостатком — одно неверное движение, одна неверная мысль и она погубит его самого. Но он смог довести её до идеала и это по-настоящему восхищало. На первый взгляд он кажется непобедимым и недосягаемым: Изуку до зуда хочется доказать обратное и он сжимает пальцы в кулак, унимая волнение, не позволяя себе этого. Восхищало, потому что Мидория понимает: тот тренировался много и упорно, невообразимо много, — потому что не смотря на это он улыбается ослепительно ярко, напоминает этим — до отвращения — Оллмайта. Если бы тот выбирал преемника, Изуку уверен, им бы стал Тогато Мирио — это оглушающим раздражением: на данный момент он ближе всех к тому, чтобы стать героем номер один. Мидорию не пугают трудности, как говорит Мирио, он тренировался не меньше и не меньше переломал костей, прежде чем у него стало хоть что-то получаться. Мидория думает, что, наверное, это и есть «ревность»: Оллмайт посмотрит на Тогато — не на него, выберет его — не Изуку. Оллмайт говорит: «Из тебя будет отличный герой, Мидория!» — но эти слова ничего не стоят.

[indent] Изуку хочет уничтожить Тогато Мирио, чтобы доказать, как сильно Оллмайт ошибается. И есть только один человек на всём свете, что вызывает большее раздражение, больший зуд, больше — эмоций.

[indent] Бакуго Кацуки.

[indent] Он всегда считал себя лучше. Он никогда не видел в Изуку равного себе. Говорил, что станет героем, как Оллмайт, и никогда не понимал насколько далёк от этого на самом деле. Отвратительный.

[indent] Отвратительный. Отвратительный. Отвратительный.

[indent] Одно его стремление быть похожим на Оллмайта пятнает имя героя, бывшего некогда первым. Недопустимо. Это — недопустимо. Такой человек, как Бакуго Кацуки никогда не должен становиться героем. Такой человек способен только разрушать — не спасать. Слишком эгоистичный. Слишком самовлюблённый. Сколько жизней он искалечил ещё в детстве? Скольким ещё переломает, не видя ничего дальше собственного эго и стремлений? Грязный. Тошнотворно грязный. Но делает вид, что нет. Мидория хотел бы, чтобы тогда он на самом деле остался в Лиге Злодеев, он до последнего надеялся, что Бакуго не примет ни его, ничью помощь. Но тот же непременно станет героем номер один! Раздражает. Как же сильно это раздражает! Как же сильно зудит под кожей: червями пробирается глубже, отравляя кровь, саму суть — алыми полосами по коже, что он сдирает почти, стоя под горячей водой, не способный избавиться от этого ощущения, безуспешно надеясь отмыться, выскоблить.

[indent] Мидория безупречно играет свою роль. Волнение. Смущение. Неловкие улыбки. Непоколебимая вера, страх и жажда стать лучшим: в последнем даже лукавить не нужно — он на самом деле хочет этого. Но сейчас он хочет другого. Баланса, которого так не хватает, когда он смотрит на Бакуго. Избавиться от навязчивого и столь тошнотворного. Клин клином выбивают, да? Сейчас он — сминает в пальцах ткань чужой майки, неловко целуя его, приоткрывает губы, рвано и беспокойно выдыхая, словно бы желая извиниться за то, что делает. Сейчас он — тянет его на себя неуверенным требованием, прижимаясь лопатками к двери чужой комнаты: Изуку знает — никто не войдёт, никто не услышит, потому что во всём их огромном доме, столь любезно выделенном ЮЭЙ, чтобы проще было контролировать, сегодня нет никого. Изуку знает: то, чего он хочет — неправильно, аморально, грязно. От одной мысли об этом блевать тянет. От одной мысли об этом — огнём лёгкие обжигает. Изуку не снимает перчатки, его решимости и желания не хватает на то, чтобы прикоснуться кожей к чужой кожи. Изуку думает: это не обязательно, — и сильнее, почти до треска, сжимает чужу одежду на груди, пальцами свободной касается низа чужого живота, пробираясь ладонью под майку, говорит:

[indent] — Только не бей, — хрипло, виновато, отводит взгляд в сторону, сведя брови вместе, поджимает губы, но от себя не отпускает, — Каччан ... я, — снова смотрит, встречаясь с чужим взглядом и широко распахивая изумрудные глаза, — Изуку даже не надо слишком стараться: сердце и правда, надрывное, мечется в груди, словно обезумевшее, губы горят, он кусает их — хочется прополоскать рот, — пожалуйста, Каччан, — тихо, почти жалобно, словно не решаясь закончить, озвучивать и без того очевидное.

[nick]Midoriya Izuku[/nick][status]never give up[/status][fandom]Boku no Hero Academia[/fandom][lz]под ногами трещит фундамент, впереди пропасть, за спиной — битое стекло[/lz][icon]https://i.imgur.com/Y3Lzet3.png[/icon]

Подпись автора

AU:
'till everything burns [BNHA]
You know my name. [BNHA]
Inside the Fire [BNHA]


BREAKING THE SILENCE [BNHA]
sorry not [BNHA]
Don't touch me. [BNHA]

Сюжет:
I remember your name
we'll can

+1

3

Кацуки охренел.

Он настолько, мать вашу, ОХРЕНЕЛ, что даже среагировать не успел. Ему было не слишком интересно, какого чёрта Деку притащился к нему в комнату, как и то, почему Деку не ушёл вместе со всем классом. Ещё меньше Кацуки было интересно, почему Деку не отреагировал на его короткое, небрежно брошенное: «Свали». Он, вообще-то, спать собирался, и уж Деку-то должен знать, что лучше не капать Кацуки на нервы и не вставать между ним и законными часами сна.

Сна, который как рукой сняло.

«Пожалуйста»?.. — пронеслось в голове, пока Кацуки бестолково пялился на Деку, спотыкаясь о звенящую пустоту в мыслях, какая бывала за секунду до взрыва. Что ещё за, блин, «пожалуйста», СОВСЕМ ДОЛБАНУЛСЯ?!

Кацуки вцепился в чужой воротник и с силой встряхнул грёбаного Деку. У того явно мозги набекрень съехали, иначе как весь этот цирк объяснить? Губы противно горели от нелепого соприкосновения, которое и поцелуем-то не назвать, а от мысли о том, что Деку дотронулся до него в этих своих дебильных перчатках, которые таскал, не снимая, Кацуки едва не передёрнуло. 

— Какого хрена ты творишь, придурок? — чуть ли не рыча, выплюнул он, свободной рукой отдирая пальцы Деку от ткани своей майки. — По роже давно не получал?!

От кого угодно другого Кацуки бы за такие выходки мокрого места не оставил. Да и от Деку тоже, только ему и в голову не могло прийти, что этот идиот способен выкинуть нечто подобное! Деку всегда был слабым и жалким, всегда таскался за Кацуки, как собачонка, чем до хрена бесил, всегда витал в облаках и в своих убогих мечтах. Но что в его тупой башке должно было пойти не так, чтобы он решил, будто может позволить себе припереться к Кацуки и лезть к нему?! Словно они… друзья? Да какие, в жопу, друзья, друзьям не пихают свои лапы под майку!! В лексиконе Кацуки резко закончились слова, пока он пытался подобрать синонимы. Его даже от простого слова «друг» в адрес Деку триггерило — куда больше, чем от того же двумордого и его раздражающе-спокойного: «Да, мы друзья». Просто потому, что Деку с детства задолбал с этой своей никому не всравшейся дружбой. Но это Кацуки хотя бы мог осмыслить.

«Только не бей», ха! А на что он рассчитывал? У Кацуки мозг ломался в попытках представить, чего Деку реально ждал в ответ на эти свои нелепые трепыхания. Может, он пьяный? Нет, Кацуки бы за версту вонь алкоголя почувствовал, а для того, чтобы обдолбаться чем-то посерьёзнее у Деку кишка тонка.

Удивительно, что поцеловать его кишка оказалась не тонка. Сдохнуть захотел, что ли? Так мог бы просто попросить, Кацуки бы ему с радостью помог! Чёртов Деку ему даже сдачи дать толком не сможет, несмотря на то, что набрал форму и обзавёлся этим своим Квирком. Кацуки всегда был сильнее, и всегда будет.

Ему не впервой придётся размазывать Деку тонким слоем по поверхности — вертикальной или горизонтальной, какая под руку подвернётся. И только неприятное чувство неправильности ещё тормозило его, мешая закончить всё это хрустом чужих костей и вышвырнуть Деку из своей комнаты. Неправильности не в том, что к Кацуки полез целоваться пацан, а в том, что это — Деку. Кацуки знал его, как облупленного, мог предсказать каждый его шаг, предугадать каждое его слово. И он бы знал, если бы… Он бы знал, чёрт возьми! Он же не слепошарый! Деку не мог просто ни с хера решить: «А почему бы мне не доколупаться до того, кто меня на дух не переносит и не попросить его зажать меня у стенки?» Не мог, потому что это — сраный Деку со своим сраным характером, который диктует сраные правила.

Либо Кацуки всё-таки недостаточно хорошо его знал, и от этого стало ещё неприятнее. Кацуки всегда высоко себя ставил и высоко оценивал, а с теми, кто пытался заставить его усомниться в себе или, тем более, с теми, кому хоть на секунду это удавалось, он хотел сделать только одно — на месте стереть в порошок. И сейчас, глядя, как чёртов Деку кусает губы, Кацуки со злостью прокручивал в памяти их последние разговоры, пытаясь уловить хотя бы намёк.  Не было никаких намёков. Либо он слепой, но это не правда! Деку он всегда видел насквозь.

Кацуки с силой сжал пальцы на чужом запястье, чувствуя, что сейчас либо его голова взорвётся, либо он взорвёт башку Деку. Оллмайт «спасибо» не скажет, но какая, на хрен, разница! Об этом Кацуки подумает потом.

Подпись автора

[эпизоды]
Breaking the silence
Пранк вышел из-под контроля
Люби меня по-французски
Если я кричу громче, чем ты, значит, я прав

[персонажи]
Elliot Nightray
Rokudō Mukuro

+2


Вы здесь » Nowhere[cross] » [no where] » Пранк вышел из под контроля [BNHA]