no
up
down
no

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Приходи на Нигде. Пиши в никуда. Получай — [ баны ] ничего.

headImage

[ ... ]

Как заскрипят они, кривой его фундамент
Разрушится однажды с быстрым треском.
Вот тогда глазами своими ты узришь те тусклые фигуры.
Вот тогда ты сложишь конечности того, кого ты любишь.
Вот тогда ты устанешь и погрузишься в сон.

Nowhǝɹǝ[cross]

Объявление

Сменить дизайн:

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » Leave It All Behind


Leave It All Behind

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Дино КаваллонеЯмамото Такеши
https://i.imgur.com/iFzc1o1.png
pretty soon, you have to deal
with the truth behind the way you feel

Ямамото закидывает биту на плечо и щурит один глаз, откидывая голову назад. Он совсем не заметил за тренировками, как вечер сменился глубокой ночью, мириады звёзд россыпью серебра перемигивают в темноте, серп луны отливает золотом. Пора собираться домой. У Ямамото плохое предчувствие, но он гонит его, вдыхает полной грудью и на выдохе улыбается. Ямамото девятнадцать и он ещё не знает, что это — точка невозврата. Выбирая две жизни, всегда приходится чем-то жертвовать, и он прекрасно знает от чего именно ему придётся отказаться. Знает, но пытается, как может, оттянуть этот момент. Ямамото верит Цуне безоговорочно, но не питает иллюзий, но всё же. Так отчаянно хочется, чтобы чужие стремления стали нерушимой основной, а спокойные дни растянулись на вечность.

[icon]https://i.imgur.com/qIrVEKx.png[/icon][nick]Yamamoto Takeshi[/nick][status]a-ha-ha. ~[/status][fandom] Katekyo Hitman Reborn![/fandom]

Отредактировано Ruler (2021-01-30 03:23:04)

Подпись автора

Сюжет:
Leave It All Behind
Our little horror story’s just begun
Dieci anni dopo

+4

2

Дино не любит это - разбивать чужие жизни. Дино не любит этого, но кожа хлыста скрипит под кожаными же перчатками, черной змеей скользит вниз. Дино бы и рад метафоре про змея-искусителя - да вранье это. Простая змея. Не лучше и не хуже, чем у других. Вся проблема, наверное, в том, что Дино нет смысла искушать. Колючей проволокой вьется татуировка по руке. Руки у Дино и правда связаны. Он чтит Омерту - закон его жизни, его любви, всего его рода - всех тех, кто был до, всех тех, кто будет после. Никто из них не будет искушен змеем - они рождаются с печатью зла на позолоченных лбах, поцелованы грехом, крещены в крови. Дино пытается мимикрировать под нормальность, под обычность, сменяет костюмы на дурацкие футболки и мешковатые штаны, ныряет в машину, чтобы на секунду мечтать о том, что если разогнать машину чуть больше, то теория доктора Брауна сработает. В каком мы времени, Марти? Во все том же, Док. Во все том же. Этот человек все еще не дышит. Дино не любит это - разбивать чужие жизни. Сегодня он разобьет сразу две. Потому что чтит Омерту. Прости, Такеши. Никакого бейсбола, Такеши. Игра в мафию станет слишком игрой в жизнь. Выход из семьи один, Такеши. Смерть. Так гласит Омерта. Прости, Такеши. Семья вершит правосудие над теми, кто обидел семью. Так гласит Омерта. Не она рушит жизни. Дино - другое дело. Перед Дино открывают дверь машины, чтобы он вышел. На выходе он поправляет воротник рубашки - и когда встречается с Ямамото взглядом, улыбается ему. Спокойно и мягко.

- Buona serata, - Дино осматривает, мягко ощупывает взглядом - легкая профессиональная привычка, Дино всегда делает выводы о людях в режиме реального времени, так он гарантирует себе как минимум осведомленность, - как прошла тренировка, Такеши? - прости, Такеши. Сегодня, видимо, последняя.

Им всем просто везло. И Дино был рад - нет, правда. Был рад. Они же всего лишь дети. Сильные - им всем просто повезло. Никто из них не искал силы, не воспитывал себя в пепле и крови, никто из них не знал кровавых разборок, никто из них не видел крови, если это не кровь на анализ. Им всем глобально везло. Скольких успели убить дети Вонголы? Ни одного, будем честны. Хибари не в счет. Хибари вымазан в крови первым - к этому руку прикладывает Дино. Дино показывает, как нужно избавляться от тела - и терпеливо демонстрирует, как нужно оставлять послания. Боссы этим не занимаются, боссы - что львы в прайде. Только защищают территорию и потрахивают львиц. Но Дино знает, как надо охотиться, как надо сделать больно, где надо довести до отчаяния. Дино приоткрывает Хибари свою не самую приятную сторону постепенно. Начиная от хладнокровных приказах о зачистках - и заканчивая стрельбой в детей на глазах их родителей. Дино верен Омерте и своей семье. Он вдалбливает это в Хибари с методичностью асфальтоукладчика. Ты любишь правила, птенец. Вот тебе правила. Никаких свидетелей. Семья - превыше всего. За Семью льют кровь. За Семью мстят. Ты можешь ненавидеть толпы, но Семья - превыше всего, а эта - твоя. Дино не щадит Кею, не дает ему время обжиться. Он знает, что Кея самым первым прольет кровь. Что Кея будет сломан и возрожден самым первым. Что Кея первее всех узнает, в чем разница. Он самым первым убьет ребенка. Он самым первым повзрослеет. Дино не знает, почему Реборн доверил Кею ему. Но делает так, как полагается. Дает время, чтобы по его истечению встать за левым плечом и мягко скомандовать "фас". Такеши - лучший киллер, прирожденный. Хибари - создание совсем иного рода. Дино учит допрашивать - в нос бьет запах мочи и бензина. За спиной Дино разверзаются врата Ада, когда глава вражеской семьи за его спиной начинает гореть с истеричным от боли криком - и едва ли может подвинуться в горящем под ним кресле. Дино улыбается. Ни разу не зловеще. Ни разу не жутко. Жуткая - только ситуация. А он, Дон Каваллоне, ее выбивающийся из общей картины гарант. А этим детям - им всем просто повезло. Ни один их враг не умирал. Ни Бьякуран, ни Занзас, ни Бермуда. Никто. Им всем просто повезло. Дино этому рад. Они со Скуало убивали уже детьми. Милость божия здесь их миновала.

Дино смотрит на Ямамото - и не хочет лукавить. Дино говорит честно.

- Формально это должен делать Скуало - как твой наставник. Он лучше знает тебя, твои сильные и слабые стороны, а потому мог бы помочь справиться со стрессом, - и это всегда стресс, первое убийство всегда стресс, есть уникумы вроде Бельфегора, которые наслаждаются смертью и кровью, но Такеши - совсем иной уже не мальчик, а юноша, у него слишком доброе сердце, Такеши просто не повезло быть одаренным, - но Реборну важен в твоем отношении незамутненный взгляд. Он возлагает на тебя большие надежды. Поэтому прости, что через это поведу тебя я, - Дино чтит традиции. Он вкладывает в ладонь Такеши две монеты. Так на первое убийство наставники семей Адриатики отправляют своих детей. Первое убийство - это внутренняя смерть. Тебе понадобятся монеты, чтобы заплатить Харону за переправу на ту сторону. Даже если тебя не убьют. Внутри ты умрешь все равно. Это все, что может дать Дино.

И Дино знает о том, как учит Скуало Такеши, только в общих чертах. Они не сказать, что обмениваются педагогическим опытом - да и Скуало, наверное, не захочет, чтобы его называли педагогом. Скуало заинтересован в таланте мечника больше, чем в будущем убийцы. Его можно понять - Дино улыбается за стаканом бурбона, когда слушает. Скуало не меняется - и есть в этом что-то успокаивающее. Это дает надежду на то, что, может, в Дино и самом осталось что-то от того мальчишки, который не хотел в мафию. Дино не особо знает про тренировки - но он симпатизирует Такеши. Чисто по-человечески. Такеши такой хороший, полный жизни. Полный права на ошибку и готовности эту ошибку принять. Такеши очень по-доброму улыбается - и собственная улыбка на его фоне кажется Дино невероятно фальшивой. Даже если все в нее верят. Дино бы и рад отказать - честно. Он был бы рад сказать "Такеши заслуживает лучшего, я не буду наблюдать за его компетентностью как убийцы, это его сломает". Он был бы рад, но чтит Омерту. Выход один, Такеши - Смерть. Выбирай, малыш, чья. Вот такие жестокие у этой игры правила. Дино - вот тот Дино, который носит мешковатые штаны и куртку с меховым капюшоном, - был бы против. Он бы предложил съесть по мороженому, попить кофе - и всем бы сказал, что да, Такеши отличный убийца, десять из десяти. Да вот только так нельзя. Просили не Дино, который радуется этим детям так, как наверняка будет радоваться своим, просили не Дино, который лучше сам замарается, чем замарает их. Просили не Дино, который приехал бы на красной - не пошло красной, как губы шлюхи в Риме, а красной, как самый красивый закат в Болонье, - феррари и увез поиграть в бейсбол. Просили Дона Каваллоне.  У Дона Каваллоне огромная семья и влияние. У Дона Каваллоне есть обязательства. Перед Доном Тимотео, перед Реборном, перед Десятым Вонголой. Ты прости, братец Цуна. Это для твоего же блага. Мне правда жаль. Всех вас. У вас была бы куда более счастливая жизнь. Но вас отметили змеиными поцелуями при рождении. Дино заводит руки за спину. Он бы рад сжимать за спиной нож. Но может только собственное запястье.

- Если коротко, то одна семья планирует убийство Савады, далеко не всем на Сицилии нравится, что сильнейшую итальянскую семью поведет японец. Твоя работа - убить киллера, - Дино знает, кого пошлют истреблять семью, Кея уже готов, конечно, Кея уже участвовал в зачистках, он уже помогал закапывать детей, теперь просто настало время сделать все самому, Дино выдыхает, потому что Такеши не такой, у Такеши иначе устроен мозг, Такеши не привык быть заляпанным кровью по самую макушку, в Такеши столько сострадания, что хватит на канонизацию, Дино отнимает у него и это, к сожалению, - ты знаешь правила. Никаких свидетелей. Работать чисто. Избавиться от тела. Оставить послание на трупе. Я не буду вмешиваться. Только наблюдать, - и он бы рад спросить что-то вроде "ты готов?" или ляпнуть умиротворяющее "слушай, если нет, то можем отложить". Но ты готов - нет иного ответа. Не можем отложить. Дино мягко покачивает головой в сторону машины за плечом и кивает Ивану, чтобы садился за руль. Раньше начнем - раньше закончим.

Вечер и правда красивый. Прости, что именно в такой красоте ты будешь взрослеть, убивая человека под окнами того, кто мечтает о мире.

Отредактировано Dino Cavallone (2020-10-07 02:48:18)

+4

3

Ямамото чувствует тоску, подкидывая бейсбольный мяч, и рассеянно улыбается: он знает, что всё это не более чем детская мечта, которой не суждено исполниться. Он никогда не говорит об этом вслух и никогда не пропускает тренировки. Он тренируется даже больше, чем должен бы, словно желая наверстать упущенное и взять то время, которого у него не будет. Не говорит, но понимает: стать профессиональным спортсменом ему не суждено. Он сам сделал этот выбор и ему не о чём жалеть. Гокудера не упускает случая лишний раз напомнить ему, что мафия это не для него: он ведь так любит бейсбол, это ведь его мечта! Ямамото непринуждённо смеётся и чувствует, как неприятно тянет в груди, потому что, отчасти, Гокудера прав. Это его мечта. Он шёл к этому всю сознательную жизнь. Для него это никогда не было игрой. Для него это было столь несоизмеримо важным, что он, по глупости, даже хотел покончить с жизнью, когда сломал руку. Ахах, как же неловко сейчас об этом вспоминать! Что это, если не юношеский максимализм? Кости срастутся, он сможет восполнить пропущенное. Тогда Ямамото этого не понимал, тогда ему казалось, что это конец и незачем жить, если он не может больше держать биту в руке. Эгоизм чистой воды: он даже не подумал об отце. Тогда он заблуждался. Но рядом оказался Цуна. И Ямамото сам не понимал тогда почему рассказывает ему о своих переживаниях, почему доверяет сокровенное. Цуна поразительный, чистейшей души человек. Цуна отзывчивый, слишком добрый и всепрощающий: он всегда протянет руку, как бы ни относился к человеку, даст ещё один шанс. Если кому и быть боссом мафии, то только ему. Ямамото убеждён в этом. Но именно поэтому Гокудера был прав лишь отчасти: Ямамото хотел быть рядом с ним, с ними. Хотел быть той опорой, которой когда-то стал для него Савада Цунаёши. Хотел быть способным помочь близким людям, друзьям. И как бы сильно он не любил бейсбол, нельзя было ставить его наравне с жизнями людей, которые рядом с тобой. Он прекрасно понимал: мир, в который они ввязались, не столь же благосклонен, он точная противоположность душе Цуны. И если он хочет сохранить этот свет, то должен быть решительнее. Придёт момент, когда биту придётся заменить на меч, когда ...

Ямамото наклоняется, чтобы поднять мяч, но замирает, чувствует, как колет между рёбрами, когда слышит звук тормозов. Кто это может быть в такое время? Слишком поздно для случайных прохожих. Слишком нетипично для тех, кого он знает хорошо. Выпрямляется и трёт шею, не скрывая удивления во взгляде, смеётся непринуждённо, но смотрит внимательно: что может быть нужно Дино от него?

«Ничего, что может тебе понравиться, Такеши.»

Отвечает сам себе, но улыбается столь же беспечно.

— Дино! Какая неожиданность, — смеётся снова, — рад тебя видеть! — говорит искренне, но чувствует, как сердце пропускает удар. Ямамото на самом деле рад. Ямамото нравится Дино, он потрясающий и ни раз им помогал. Дино тренировал сам Реборн, он кажется хорошим человеком и импонирует Ямамото, но Ямамото знает: за этим ослепительным светом — непроглядная тьма. Дино не по наслышке знает, что такое «настоящая мафия» и сколь бы он не поддерживал их «игры», он видел куда больше и знает куда больше. Ямамото чувствует это на чистых инстинктах, впрочем, это, пожалуй, очевидно: Дино вырос совсем в другом мире и это был не столько его выбор, сколько данность. Ямамото, быть может, хотел бы расспросить его о многом, но он не спрашивает. Ни его, ни Реборна, ни Скуало. Сознательно избегает этого. Не потому что боится услышать ответ, а потому что знает его. Скуало никогда не церемонится, он удивительно проницательный и прямолинейный. Он не жалеет своих противников, легко отнимая чужую жизнь. Ямамото знает, что Скуало уже убивал. Как и любой в Варии. Как и любой, пожалуй, в мафии. И каждое новое сражение, в котором приходится участвовать Ямамото говорит лучше всех слов: игры всё больше отходят на второй план, противники всё более жестоки и никто из них не посмотрит на то, что ты ребёнок, убьёт без колебаний. Ямамото, быть может, и бейсбольный придурок, но он прекрасно понимает, когда на кону стоят жизни и когда стоит отбросить ребячество в сторону. Ямамото понимает: дело не только в том, что у них получается найти мирный выход из, казалось бы, безнадёжной ситуации, дело ещё и в том, что им везёт, по-настоящему везёт.

Ямамото понял это окончательно в будущем, когда его собственное зазнайство привело к неминуемому проигрышу. Тогда он был уверен, что выиграет, но недооценил противника и закономерно проиграл. Тогда он понял: есть моменты в жизни, когда приходится выбирать, когда приходится переступать собственную же грань, если хочешь на самом деле быть полезным, помочь. Понял: этот мир не терпит полумер и попытка сохранить обе значимые части жизни неизбежно провалится.

Скуало тогда сказал: «Бой — это грань, где выбирать должен ты сам.»

И для Ямамото ответ был очевиден в тот момент: он просто должен был выбрать клинок — не бейсбол. Ямамото говорит, что это только на время. На самом деле верит в это. Но знает, что вернуться к прежней жизни, точно так же, лишь временное решение, потому что настанет время и ему придётся навсегда забыть о том, чтобы грезить об этом серьёзно.

— Тренировка отлично, спасибо! — Ямамото мешкает секунду, на мгновение перестаёт улыбаться и спрашивает:

— Что-то случилось?

Сердце пропускает удар и замирает. Ямамото не хочет слышать ответ. Ямамото догадывается, что услышит и крепче сжимает биту в руках.

Дино говорит: «Формально это должен делать Скуало ...»

Ямамото — не перестаёт улыбаться. Слушает внимательно, чувствует, как воздух застревает в горле. Думает: а есть ли разница в том, кто это будет делать? Никакой. Ямамото не хочет, чтобы он продолжал. Ямамото хочет, чтобы он сказал: «Мне было скучно. Сыграем?» — и то, конечно, сущая глупость, но разве он не может себе этого позволить?

Нет.

«... помочь справиться со стрессом»

Ямамото хочется рассмеяться, но смех разбивается о рёбра, обжигает их и дерёт по живому.

«Он возлагает на тебя большие надежды.»

Реборн всегда говорил, что Ямамото прирождённый киллер. Ямамото никогда не воспринимал это всерьёз. Киллер, это ведь тот, кто убивает, да? Как сложно поверить в то, что столь юный ребёнок, которым казался Реборн, может убить, так же сложно представить, что столь же просто может делать это он сам. Сколь сильно нужно ненавидеть человека, чтобы убить? Сколь сильно нужно не ставить ни во что чужую жизнь? Сколь сильно тебе, Ямамото, на самом деле есть до этого дело?

«... одна семья планирует убийство Савады»

Ямамото смотрит на Дино прямо, улыбка тускнеет, но не спадает с лица. Взгляд — отражение ночного неба. Он закидывает биту на плечо и отводит взгляд. Ты ведь знал, да? Рано или поздно, это должно было случиться. Ты знал, но как легко жить, не думая об этом и веря безоговорочно в то, что Цуна может всё изменить: не нужно будет проливать кровь, любой конфликт можно решить мирными переговорами, любые устои — перевернуть.

«Твоя работа — убить киллера.»

Ямамото перестаёт улыбаться — всего мгновение — когда снова смотрит на Дино, сжимает в ладони монеты и медленно выдыхает, прежде чем губ вновь касается улыбка: неправильно непринуждённая, но отстранённая, блеклая:

— Полагаю, ты и меч с собой захватил? Я же не могу его битой забить до смерти, — Ямамото негромко смеётся, словно желая снять напряжение, и чувствует, как скребёт внутри, хочется отшатнуться, сделать шаг назад. Отмотать время. Хочет спросить: «Может, можно договориться? Разве обязательно убивать?» — но он знает ответ на свой вопрос, знает, потому что иначе бы Дино здесь не было и руку не обжигал бы холод монет.

— Я понятия не имею, как избавляться от трупов, — признаётся неловко, говорит удивительно легко, словно не об убийстве они разговаривают сейчас, а о предстоящей игре. Словно нет в этом ничего и не чувствуется дыхания Смерти за спиной вовсе. Поводит плечом и закусывает губу изнутри. Как жаль. Запрокидывает голову, вглядываясь в ночное время, будто желая продлить момент, запомнить и выжечь в памяти. Говорит сам себе: «Не забывай, Такеши, кто ты есть и что тебе важно.»

Думает: не смерть страшна — потерять себя страшно.

Звёзды смотрят сверху холодным равнодушием, россыпью стелятся по ночному небу. Невообразимо красиво.

— Только вещи закину, — улыбается, снова, и от этой улыбки становится не по себе, — я быстро, — Ямамото взмахивает рукой, убирает монеты в карман и подхватывает с земли мяч. Ямамото и правда возвращается быстро, выдыхает шумно, сгибаясь: пальцы сжимает на коленях, будто бы от подобной пробежки он и правда мог устать, а не пытается унять мелкую дрожь. Ямамото тошно от самого себя и он не спешит поднимать взгляд на Дино. Ямамото тошно. Но не потому что он боится, не потому что он волнуется и понимает, что это и есть та самая точка невозврата: Ямамото тошно, потому что он совершенно спокоен, потому что знает, что сможет это сделать, потому что Реборн — был прав. Потому что ...

... не значит ли это, что он предаёт всё, во что верит Цуна?

— Можно тебя попросить об одолжении? — когда Ямамото выпрямляется, он не улыбается, смотрит прямо, внимательно вглядываясь в чужие глаза, словно желая найти в них ответ, — не говори Цуне.

Ямамото на самом деле не понимает, что именно он сейчас чувствует. Не понимает, как должен относиться к этому и что было бы правильно сказать в данной ситуации. Не знает, что будет, когда он окажется лицом к лицу с тем, кого должен убить, но знает, что глупо пытаться это отрицать, как и глупо пытаться от этого сбежать. Ямамото думает, что нет смысла об этом переживать. Там — всё станет ясно. Ямамото уверен только в одном: он не хочет, чтобы об этом знал Цуна, только не он.[icon]https://i.imgur.com/qIrVEKx.png[/icon][nick]Yamamoto Takeshi[/nick][status]a-ha-ha. ~[/status][fandom] Katekyo Hitman Reborn![/fandom]

Отредактировано Ruler (2021-01-30 03:22:53)

Подпись автора

Сюжет:
Leave It All Behind
Our little horror story’s just begun
Dieci anni dopo

+3

4

Дино чтит традиции и Омерту, просто его кругозора и хватки хватает на то, чтобы не пилить ветку, на которой он сидит - Дино если и пилит, то сук. Заживо. Он и сам та еще сука. Потому что человеческая глупость порой его утомляет - Дино не любит, когда угрожают тем, кого он любит. В Дино живет дикий собственник, который изящно мимикрирует под свободолюбца. Просто в какой-то момент щелкает - и Дино перестает улыбаться. Дино чтит традиции и Омерту - причина конфликта для него ясна. Во-первых, человеческая глупость. Кому-то кажется, что если Десятый отказывается карать так, как того требуют традиции, то он - слабак и размазня. По боссу будут судить всю семью, как по семье буду судить его самого. Во-вторых, консерватизм, идущий от недостатка навыков прогнозирования. Итальянской семье итальянского Дона - это можно понять. Итальянская мафия формировалась итальянцами - из-за всего того, что происходило в их стране, из-за всего того, что происходило с их людьми. В каждой стране у мафии своя история, но для итальянских это стоит особенно остро. Старики хмурятся - этот ваш Савада хоть верит в Господа? Он ведь принял католицизм, верно? Он ведь чтит Омерту? Взрослые с первой сединой скрещивают руки на груди - юнец себя зарекомендовал, но он чужак, он не поймет нашей культуры, привнесет свою грязь от якудза, принесет свои грехи, нет, нельзя так. Молодняк скалится - раз может какой-то вшивый и хлипкий иностранишка, то все мы можем стать, Вонгола теряет хватку. Убийц подсылают молодые, пытающиеся заявить о себе, пытающиеся доказать своим старикам и старшим, что они, де, чтут традиции и Омерту. Жалко ли Дино, что многие из них умрут? Жалко. Но они сами виноваты в своей глупости. Ученые говорят, что интеллект передается детям от матерей - и кто-то бы сказал, что у этих глупых мальчишек были не менее глупые матери, но Дино чтит Омерту. Женщина для него свята. Матери для него неприкосновенны. Дино довольно лицемерен и грешен, потому что женщин он тоже убивал. Маленьких и больших. Святых и грешных. Дино чтит Омерту. И когда Омерта гласит, что умрут все, Дино не проявляет беспечность и не бросается в омут добродушия с головой, цедит его, добро, как всякий змеиный яд. Зачистка при Доне - это не благотворительный аукцион, где можно выкупить себе право жить. Предателей в мафии не любят. Не любят и угроз. Зачистка при Доне - это возможность покаяться перед смертью. И стать уроком для других. Теперь Десятым настало время эти уроки давать. Глупые мальчишки - просто глупые мальчишки. Не из-за кого-то. Их глупость сведет их в могилу. Те, кому хватит ума научиться, выживут. Закон довольно прост.

- Можешь, - это звучит как-то по-странному прохладно и немного отдает металлом, Дино коротко мажет по чужому лицу спокойным взглядом из-под ресниц - это взгляд человека, который знает, о чем говорит, но трудно сказать, что именно он знает - способен ли Такеши убить, способен ли Такеши убить битой - или осведомлен о том, что битой можно убить, у Дино до такой степени понимающий и до непривычного острый взгляд, что, кажется, он знает все, но так оно и есть - Дино как-то раз убивал человека битой, дело было в Мадриде, кажется, пару лет назад, он смаргивает воспоминания о размозженной голове у собственных ног, как смаргивал тогда кровь с ресниц, улыбается в некоей извиняющейся манере с коротким вздохом, - в машине есть оружие, Скуало не оставил тебя без него, - а надышаться - нет. Время для первого погружения. Почему за погружением наблюдает не акула, а лошадь, кому-то покажется странным. Но вообще-то все на своих местах.

Дино все замечает. Замечает внутреннее умирание. Наверное, все дело в звездах, которые отражаются в глазах Такеши. Звезды - это мертвецы посреди огромной космической пустоты, а мы все, Такеши - комки звездной пыли и мяса, нервных окончаний и каких-то зачатков сознания. Это нечестно, но уж как есть, прости, ладно? Дино все замечает - как на мгновение гаснет чужая улыбка. От этого слабо скребет по сердцу - улыбка-то у Такеши красивая. Светлая. У Дино когда-то тоже такая была - иногда все еще бывает. Но все чаще в ней все больше глубинного понимания вещей и мудрости, все меньше широты долготы - Дино не знает, когда пересек меридиан взросления, а потому может только статично наблюдать и выявлять закономерность. Дино слушает чужой голос. Дино помнит, как последовательно учил Хибари  правилам зачисток. У всех действий в мафии есть правила. До определенной точки ты можешь делать так, как захочешь, но есть вещи, которые быть обязаны. Послание должно быть четким. Тело - или тела, - должны найти. Никаких свидетелей. Никаких выживших. Дальше много подробностей - есть карательные смерти, есть трупы-посланцы, если заявления о намерениях, есть угрозы - и ох, как последние два отличаются друг от друга. Реборн мягко мурлычет за спиной Дино "это не угроза, глупый Дино, это заявление о намерениях" - и Дино знает разницу. Угроза - это предупреждение о том, что может быть. Заявление о намерениях - знак того, что предупреждения кончились. Что уже началось. Есть разные причины карать: убийство товарища, работа с полицией, воровство - их сотни. Для каждого - своя модель послания и маркировки. Дино спокойно стоит за спиной у Хибари, когда тот заканчивает первую зачистку - и медлительно смазывает с щеки каплю крови черной перчаткой с мягким "отличная работа". Хибари умеет прятать трупы - и знает об этом все. Он знает, когда их окунают в кислоту, а когда отправляют родным по кускам. Все это преподает ему Дино. Но одно дело - Хибари. Внутренне понятный ребенок. Совсем другое дело - Такеши. Такеши внутренне обладает потенциалом если не большим, то как минимум равным, способен быть вторым всадником апокалипсиса - там, где Хибари - Война, Такеши - сама Смерть. Только вот у этой Смерти очень доброе сердце. Внутренние демоны Дино требуют это сердце сожрать, но Дино хочет только сохранить. Не сохранит, конечно. Сожрет, конечно.

- Я не удивлен. Скуало тоже в этом не слишком хорош, - в этом и есть своеобразное отличие члена мафиозной семьи от наемника-убийцы, убийцы не так часто тела прячут, их в основном нанимают для демонстративности, в назидание всем прочим, а у Варии такая репутация, что ужаснется любой, Скуало был нужен, чтобы отточить навыки убийцы, а не дьявольской гончей, одно то, что Дино способен такую воспитать и вскормить, позволяя грызть собственные пальцы и напитывая собственной кровью, должно бы вызвать вопросы, но людей слепит свет, который они принимают за божественный, но на деле-то все проще, на деле у Дино за спиной тысячи прожекторов, выжигающих роговицу, если посмотреть слишком долго, когда прожекторы затухают, где-то на дне медовых глаз продолжают полыхать кострища личной Преисподней, - не волнуйся. Я помогу. Боюсь, что только советом. Делать будешь сам, - это единственная милость, которую может предоставить Дино, если честно. Формально - он не должен делать и этого, потому что как только десятое поколение огрызнется на обидчика - все поймут, что не одним Хибари живы. Как бы Дино это не льстило, как бы в кулуарах не перешептывались о Хибари, как бы и что бы не говорили, но не одним Хибари Вонголе справляться. Как только семья Цуны огрызнется и покажет зубы, можно будет начать оценивать реальную расстановку сил. Дино не поводит и бровью - формально он не должен помогать, потому что огрызается тут Вонгола. Но мало кто может предъявить Дону Каваллоне претензию из разряда "помог спрятать тела". Дино умен. Он же не оставит отпечатков. Или окурков с остатками ДНК. Или хоть чего-то. Наблюдатель должен молчать, но у Дино слишком благостная репутация. Благостная - и немного мрачноватая. Дон Каваллоне - великодушный и добрый человек, одно из этих утверждений ложно. Дон Каваллоне умеет избавляться от ненужных и неудобных людей. Однажды научится и Савада. Дино вдыхает прохладный воздух и смаргивает. Такеши сегодня замарается. Дино бы и рад помочь, но грязь не любит к нему липнуть. Или он просто не позволяет ей. Трудно сказать. А если и не трудно, то никто не решится. Дино бы и рад помочь - сам бы все сделал, честно. Но проблема в том, что детям пора выходить из их сферического вакуума. Пора вдыхать и расправлять крылья. Лететь-то им самим. Дино бы помог, но может быть только оценщиком и комментатором.  Такой себе друг семьи, наверное.

Дино дает время - пока Такеши отбегает, пока уймет дрожь - Дино улыбается скорее покровительно и немного сожалеюще. На чужую просьбу он молча кивает, прижимая указательный и средний палец куда-то чуть ниже собственной ключицы. Под рубашкой на этом месте угадываются очертания нательного креста. Дино, как всякий Дон, семья которого насчитывает не одно и не два поколения, довольно религиозен. Хотя в любом случае будет гореть в аду. Обещания, данные на кресте, Дино не нарушает никогда. Он молча проводит Такеши до машины, но все еще не давит. Дино не давит, но как только дверью Ямамото хлопает, кивает Ивану - машина неумолимо трогается. Черная, потому что так принято. Внимание не стоит привлекать. На колени Такеши ложится катана - Скуало передал. Дино тихо выдыхает заботливое "если у тебя есть вопросы, сейчас самое время".  Где-то в глазах Дино разверзается адское пекло. Черти хором сожалеют, конечно.

Но видят новую обитель в теле, предназначенном для греха.

Отредактировано Dino Cavallone (2021-01-17 05:38:22)

+2

5

«В машине есть оружие, Скуало не оставил тебя без него.»

Какая потрясающая предусмотрительность.

... в машине есть оружие

Это, словно заезженная пластинка, крутится в голове, когда Ямамото скрывается в раздевалке, когда складывает вещи в шкафчик. Ямамото замирает, спотыкаясь взглядом о биту, и криво улыбается. «Можешь» — холодным металлом прозвучало на вопрос, на который Ямамото не хотел слышать ответа. Ты можешь убить человека одной лишь битой. Дино говорил об этом так просто и уверенно, как будто постоянно это делает. Дино говорил об этом так просто, обрубая даже те наивные  крупицы надежды, что всё ещё можно поступить иначе, на корню. Ямамото не хотел слышать этот ответ. Ямамото может представить это так легко, что становится не по себе. Он лучше многих знает сколько весит бита. Лучше многих знает сколько силы надо вложить в удар, чтобы — раздробить чужой череп — мяч точно достиг своей цели и его никто не мог остановить. Ямамото никогда об этом думал, да и почему должен был? Он просто знал, что скорость и сила удара могут стать переломными. С губ срывается тихий, сдавленный смех и он накрывает лицо ладонью: и как теперь перестать об этом думать?

... Скуало не оставил тебя без него.

Ямамото на самом деле так постыдно и наивно хотел верить, что всё ещё можно изменить, отложить, как можно перенести время встречи. Ямамото знал, понимал, конечно он понимал: это пустое и на это глупо ставить — Дино ясно дал понять, что всё серьёзно, что нет ни одного шанса сделать шаг назад, отступить и отмахнуться от этого. Ямамото понимал, но так хотелось, так сильно хотелось продлить время, остановиться в этом моменте и не сдвигаться ни на шаг вперёд. Можно было отказаться, сказать, что он не будет делать этого, что они как-нибудь справятся с этим, но Ямамото дал себе слово — он сделает всё, чтобы защитить Цуну, каждого из них, не поставит бейсбол и беспечность превыше всего остального. Он дал слово и не мог его нарушить: чаша весов беспощадно опускалась вниз, давя своим грузом — эту тяжесть Ямамото впервые чувствовал так сильно на своих плечах, но не прогнётся и не опустит голову. Он сделал свой выбор и ему не о чём жалеть. Он понимал, что, рано или поздно, этот момент наступит, и должен был понимать, что Скуало слишком хорошо знает его, чтобы не учесть вариант, что Такеши так и не приучит себя всегда носить оружие с собой, словно избегая неизбежного, словно ничего не изменилось и он всё тот же школьник. Непринуждённый и не знающих цены беспечности и битв, где на кон ставится собственная жизнь, где одна оплошность может привести к неминуемой гибели и к которым нужно быть всегда готовым, потому что игры давно остались в прошлом, потому что мафия, в которую он столь беспечно и просто решил войти — ничего общего не имеет с играми.

«Я не удивлен. Скуало тоже в этом не слишком хорош.»

Это иррационально вызывает улыбку, столь сильно не уместную в данной ситуации, не подходящую данному контексту. Ямамото так же — не удивлён. Скуало громкой, характером похожий на ураган и если сам Такеши  дождь спокойный и по-летнему тёплый, то Скуало — грозовые тучи, яростный ливень, тайфун. Сложно было представить, чтобы такой, как он заметал следы, куда проще представить после него последствия буйства непогоды, неподвластной и всеразрушающей.

«Я помогу.»

Ямамото впервые тяжело ступать. Впервые хочется замедлить бег и остановиться вовсе. Ямамото не уверен: его радует это или пугает? «Радует» — это вообще уместно, если они говорят об убийстве? Это — не помочь разобраться с бардаком в комнате или остаться после уроков, чтобы привести всё в порядок, исправить последствия собственных же шалостей. Это — скрыть следы преступления. Спрятать труп. Избавиться от него. Это — нормально? Ямамото знает, головой он понимает, что в этом нет ничего нормального, в этом нет ничего человечного. У каждого должно быть право если не на достойную смерть, то хотя бы на достойные проводы. Каким бы ни был человек и какую бы жизнь он ни жил — он имеет право на это, его семья имеет право попрощаться с ним, увидеть в последний раз. Но Ямамото собственными руками должен забрать это у него — у них. Это не_нормально. Но естественно для них, для мафии, где свои правила и свои законы.

Тяжело. Это на самом деле тяжело. Воздух застревает в груди, колким, пробивающим насквозь забивается в межрёберье — так трудно дышать, так трудно двигаться, смотреть прямо перед собой и не отводить взгляд. Так трудно, почти страшно — переступать черту, обрубая раз и навсегда все стремления и мечты, пронесённые из детства, сделать последний, решающий шаг. Нет пути назад и уже не будет. Это был твой выбор, Такеши, и твоё решение. Так к чему эти сомнения? Выдохни и улыбнись, как делал это всегда. Ты знал, всегда знал, сколь сильно бы старался не обращать внимание на то, что «прирождённый киллер» и сколько сильно бы не отмахивался от «пути меча», заменяя клинок на биту.

Но битой тоже можно убить.
Но тренировался не только на бейсбольном поле, противореча сам себе, понимая и другое: он должен быть сильным, должен быть способен в любой момент дать отпор, не подвести, сохранить небо ясным, не смотря ни на что.

И Ямамото улыбается, благодарно и искренне, когда Дино обещает, знает, тот не нарушит данного слова, — говорит:

— Спасибо, — этого достаточно. Если Цуна не узнает, если это необходимо для его безопасности и разгонит тучи — всё хорошо. Он справится с этим, как справлялся раньше. Это, своего рода, соревнование, не тренировочный, решающий матч и Ямамото не проиграет в нём. Никому и ни себе уж точно. Он не сразу следует за Дино, замирает ещё на какое-то время, окидывает долгим взглядом, будто прощаясь, задерживает дыхание, ерошит волосы и заставляет себя улыбнуться снова. Всё хорошо. Он вернётся ещё сюда. Всё хорошо — это не означает конец.

— Совсем как в кино, — непринуждённо замечает, скрывая собственную неловкость, даже некоторую скованность, когда машина трогается с места. Совсем как в кино, но до рези в груди по-настоящему. Он отстранённо смотрит в окно, тень улыбки застывает на губах, дома сменяют друг друга, на улице нет совсем никого, кажется, что город застывает, как застывает он сам. Вопросы, да? Ямамото не знает, что спрашивать. Как он должен сделать? Так же, как и всегда, но нанося удар острой стороной катаны. Катаны, что тяжестью лежит на коленях, холодом обжигает ладонь. Скуало будет счастлив. Он ведь этого всегда от него хотел, да? Ямамото кажется, что он должен что-то спросить, это иррациональное, но скребёт, но требует сказать хоть что-нибудь, только бы не молчать.

— Кто он? Этот ... — человек, которого я должен убить, — киллер? — Ямамото всё же смотрит на Дино и думает, что когда-то и он убивал в первый раз. Что он чувствовал тогда? — эта семья ведь не единственная, да? — он приглушённо смеётся и заставляет себя расслабиться, откидывается на спинку сиденья. И как многие семьи настолько против Цуны, что не видят другого выхода, кроме как убийства? Неужели на самом деле нельзя решить всё мирным путём? Неужели на самом деле так нужно доходить до кровопролития? Они столько прошли и столько сражались, чтобы в итоге что? Прийти к тому, чего всё это время избегали. Чего удавалось избегать. Он слишком много думает, непохоже на него. Он просто должен сделать то, что должен. Это его выбор и только его, не потому что Реборн предложил, не потому что кто-то навязал и не потому что не мог поступить иначе — потому что хотел этого сам и ради этих спокойных дней, встреч с громким смехом и счастья, разделённого на всех, он и правда сделает всё. Даже убьёт, как того требует Дино, как того требует ситуация.[icon]https://i.imgur.com/qIrVEKx.png[/icon][nick]Yamamoto Takeshi[/nick][status]a-ha-ha. ~[/status][fandom] Katekyo Hitman Reborn![/fandom]

Отредактировано Ruler (2021-01-30 03:22:45)

Подпись автора

Сюжет:
Leave It All Behind
Our little horror story’s just begun
Dieci anni dopo

+2


Вы здесь » Nowhǝɹǝ[cross] » [now here] » Leave It All Behind